Jill

Резкий порыв ветра швырнул охапку желтых листьев с такой силой, что я на мгновение опешил... Мокрые листья прилипли к лицу, превратив меня в осеннее чучело... Ветер - проказник, поняв, что перестарался, поспешно сдул с меня осеннее украшение и, немного смутившись, полетел докучать еще кому-то...

Мелкий холодный дождь бодрил, но не особо радовал, я почти насквозь промок, продрог и мечтал поскорее добраться до какого-нибудь места, где можно погреться, обсохнуть и выпить чашку горячего чая...
Серое небо, плачущее по кому-то или чему-то, считало, что все, что с ним происходит, касается всех... в том числе и меня... и не обращало внимание на то, что кому-то элементарно сыро и холодно... и не только снаружи...

Хуже, когда холодно внутри... Это понятие, хотя нет, не понятие, а ощущение холода внутри, коснулось меня мимолетом, исчезнув почти сразу же... но успело оставить свой след, от которого просто так не избавиться.
Люди, живущие с холодом внутри, обращают на себя внимание потухшим взглядом, какой-то обреченностью, хотя внешне они часто выглядят преуспевающими на своем поприще... и часто так оно и есть. Лучше много раз замерзнуть снаружи, чем один раз изнутри...

Дождь все моросил, не переставая ни на минуту... видно, ему нравилось его занятие, а скорее всего старался угодить Осени... все знали, что уж больно неравнодушен он к ней... избалованной красавице...
Автомобиль заглох и остался на дороге, а я, решив пройтись пешком, угодил под дождь... Не повезло... Не лето...
Запахло кофе, чем-то печеным... и вскоре показалось придорожное кафе... маленькое, чистое, какое-то домашнее... манящее своим видом, а особенно запахами...

Я вошел, сел за столик у окна... и понял, что обозначает "Райское наслаждение"...
Кафе блестело чистотой и изумительно пахло. Запах черного кофе смешался с ванилью и круассанами, образовав волшебную смесь, от которой потекли слюнки...
Волшебный запах пропитал все - маленькое кафе и его молодую хозяйку. Правда, чуть позже выяснилось, что хозяйка - пожилая красивая дама, а девушка - ее дочь. Но существенной роли это не сыграло.

Мне принесли кофе и круассаны - типичный французский завтрак... и жизнь моя с каждым глотком начала обретать новые краски... а может быть, и смысл.
Дождь струился по оконным стеклам, пытаясь отчаянно попасть во внутрь, но напрасны были его старания... а он все стекал и стекал по окнам, как бы прося об одолжении... странно все как-то... и этот дождь... и я, промокший по его милости... и маленькое придорожное кафе, напоминающее кусочек Рая на земле...

Я попросил еще чашку кофе... и сидел, блаженно расслабившись, впитывая в себя тепло и божественный запах... О чем я думал? Не знаю. По-моему, ни о чем... Я просто получал удовольствие... а это ох, как много!
Я наблюдал за девушкой... Она была красива той естественной красотой, которая присуща только молодой особе, которую еще не испортила никакая косметика, даже самая дорогая...

Шарм молодости - это шедевр, превзойти или создать подобный невозможно...
Она смущалась, чувствуя, что я за ней наблюдаю, краснела... и от этого выглядела еще красивее... А я, далеко не в лучшей форме, чувствовал себя какой-то мокро-замерзшей развалиной в ее присутствии... но было мне почему-то хорошо... не знаю почему... но было...

Не хотелось уходить... снова в дождь, терпеливо поджидавший меня у порога, чтобы проводить до машины, мокнущей на дороге... Удастся ли ее завести? - хотелось бы...
Какая-то непонятная ностальгия... непонятно по чему... нахлынула вдруг потоком... до слез... Странно и необычно... отчего бы... Жаль молодости, которая проходит мимо... и так быстро? или что-то другое?

Я поблагодарил хозяйку этого милого заведения и вышел... к огромной радости дождя, моросившего без устали... Мне бы такое терпение... или стимул...
Автомобиль угрюмо глянул на меня своими глазищами - фарами... он промок, устал ждать непонятно чего и обиделся... на то, что я бросил его на дороге... в беде... Этого он от меня никак не ожидал... Но не смотря на все это, легко завелся... к моему большому удивлению... и такой же радости...

Внутри было тепло: в салоне... и у меня... в моем организме... Удивительное ощущение тепла... расслабляет, настраивает на уют, хорошие мысли и теплые воспоминания... И не важно, что снаружи идет дождь, мокро и холодно... Это же снаружи!
Где-то через час, когда я подъехал к городу, дождь перестал меня преследовать... и отправился искать новые приключения на свою неугомонную голову...

В городе дождя не было, он обошел его по своим, одному ему известным причинам. Но было пасмурно, все в сером цвете, холодно и не располагало к прогулке на набережной, от чего я обычно не отказывался... Но сегодня не хотелось выходить на холод, да и вид у меня, прямо скажем, был не очень...

Автомобиль подозрительно чихнул несколько раз, но не заглох... и это уже было хорошо... Тепло в салоне плюс сырая одежда создали эффект парной бани, что, надо сказать, было не очень приятно... но и не так страшно, как если бы я оказался в холоде... Какая-то лень обволокла меня всего, даже мысли не хотели ни о чем рассуждать... странный день... Как будто жизнь взяла тайм аут и пустила все на самотек...

Через полчаса, подъехав к дому, я понял, что жизнь - это то, что происходит с нами, когда у нас совсем другие планы. Иллюминация в доме уже была необычной сама по себе... а в такое время особенно. Пахло дорогими духами, перебившими, хотя и очень нежно, все признаки моего присутствия в моем собственном жилище.

Я вошел в гостиную и остановился под взглядом женщины, сидевшей на диване и, видимо, ожидавшей моего появления. Женщина смотрела на меня, как бы решая что-то для себя. Я молчал, ошарашенный таким явлением в моем доме... внезапным, без предупреждения... как будто имелись какие-то права на такое вторжение.

Она была красива той зрелой красотой, мимо которой нельзя пройти, не оглянувшись. Со вкусом одета, чуть заметный макияж, все изящно, но не броско. "Француженка",- успел подумать я, но ничего не сказал. Она протянула мне конверт... "От Вашей тетушки, я выполняю ее просьбу. Ответьте на письмо, когда прочтете"
Слово "тетушка" отрезвило сразу же... и все поставило на свои места.

"Прошу меня простить, - сказал я. Вернусь через пару минут."
Я прошел в кабинет...и достал из конверта письмо. Старинные часы, увидев от кого письмо, начали заикаться и бить невпопад.
Я взглянул на почерк, который мне был настолько знаком, насколько и неприятен, немного помедлил и начал читать.

Dear Robert,
Надеюсь, ты не забыл свою любимую тетушку... и всегда рад получить от меня весточку... (И кто ей это сказал?)
Jill будет проездом в Лондоне... и я попросила ее передать тебе это письмо. Она любезно согласилась. (Как будто у нее был выбор...)
Я убедила ее остановиться в твоем доме... Надеюсь, я имею на это право - ведь ты мой любимый преуспевающий племянник. (Интересно, что на первом месте: любимый или преуспевающий?)
Позаботься о Jill... Она должна тебе понравиться. 100% француженка и парижанка. Это о многом говорит. Это не твоя Isabel, с которой ты даже развелся с большим трудом. Это светская молодая женщина. Хорошо образована, с хорошим вкусом. Клад.
Robert, отнесись к этому письму серьезно. Ты можешь, если захочешь. Я очень надеюсь, дорогой племянник, на твое благоразумие и чувство собственного достоинства.( Ого, и достоинство задействовано!)
Jill должна тебе понравиться (прямо таки, и должна), такой шанс нормально устроить свою личную жизнь выпадает не часто... и далеко не каждому. Тебе выпал (еще бы... с такой тетушкой... и почему я никуда не уехал?...), благодари Бога (и тебя, тетушка) и не упусти такую возможность.
Мне не хотелось бы выслушивать что-то неприятное в твой адрес. По сему возьми себя в руки и устрой все надлежащим образом.
Твоя тетя Melany. (Как будто у меня есть другая тетя... и почему нет?)

Часы продолжали бить как попало, не сумев достойно выйти из этой ситуации с письмом. Они решили, видимо, что Melany собирается приехать. А ей они угодить не могут. И она постоянно требует их заменить... не до шуток...
Я оставил письмо в кабинете, привел себя в порядок... быстрей, чем я делаю это обычно, и вернулся в гостиную... исполнять роль радушного хозяина.

Jill спала на диване, свернувшись калачиком. Свет хрустальной люстры отражался на ее лице бегающими разноцветными бликами и делал ее совсем беззащитной. Что за дела у нее в Лондоне? Почему она здесь проездом?
Я принес шерстяной плед и осторожно укрыл ее... Она не проснулась... и даже не пошевелилась.

Красива. Ничего не скажешь. И ни к чему не придерешься. Но какая-то детская беззащитность выдает тонкий внутренний мир..., обычно сдержанный под красивой оболочкой, украшенной в стильных парижских магазинах. Не бедна. Кольцо на руке стоит целого состояния. Обручальное. Но тетушка даже не упомянула о муже, могла бы написать поподробнее, так нет же. Инструкций полно, а информация только к размышлению.

Я вернулся в кабинет, попросив по пути приготовить спальню и проводить туда Джил, как только она проснется.
На письмо нужно ответить. Так сказала
Jill. Могла бы и не говорить - попробуй не ответь... будешь встречать любимую тетю в аэропорту. Выхода нет.

Я посидел немного, поглядывая на чистый лист бумаги, и оттягивая выполнение долга... насколько это возможно. Но все возможности рано или поздно заканчиваются...
Я с тоской посмотрел на письмо, вздохнул... и начал писать.

Dear Aunty Melany!
Спешу сообщить тебе, что Jill привезла мне твое письмо и попросила меня на него ответить без задержки... что я и делаю.
Чувство собственного достоинства, по-моему, уже переросло мою персону и, естественно не дает поступить не должным образом.
Должен сказать, что неожиданный (для меня) визит Jill не особенно удивил меня, поскольку автором всей затеи являешься, как сразу же выяснилось, именно ты. Твое желание устроить мою личную жизнь много раз натыкалось на не меньшее сопротивление с моей стороны... и оставалось только желанием...
Должен обрадовать тебя... Isabel, с которой я все таки развелся, вышла замуж, не оставив мне никаких иллюзий, кроме воспоминаний, которые со временем сортируются на хорошие и нет... и дальше, естественно, просматриваются только хорошие... что дает ощущение того, что не все было так плохо... как тебе думается, дорогая тетушка.
Сейчас я свободен от каких-либо обязательств... и, надо сказать, пришло время, заполнить пустоту... Но это не так просто, ты должна меня понять... и не торопить...
Что касается Jill, то пока ничего не могу тебе сказать. Твоя скудная информация о ней практически не может пролить свет хоть на что-нибудь, так что придется разбираться самому.
На сегодня все.
Bye, Anty Melany.
Your favourite nephew Robert.

Дождь, все это время блуждавший неизвестно где, нашел меня, наконец, и застучал по окну, требуя открыть и впустить его... Все его требования остались без ответа... и ему пришлось ночевать снаружи, чтобы не пропустить меня утром.
Утром выяснилось, что упрямый дождь так и продежурил всю ночь, надеясь на нашу встречу утром. Видимо, избежать его мне не удастся, хотя не хотелось бы мокнуть в такое прохладное пасмурное утро.

Октябрь только появился, а кажется, что уже конец ноября... и дело идет к зиме...
В гостиной никого не было, видимо, Jill проснулась и перешла в отведенную для нее спальню. Пахло духами... очень нежно... как напоминание о том, что в доме поселилась женщина.
Какое-то беспокойство мешало... и очень сильно, но чем оно вызвано еще не понятно... но не очень приятно... Обычно такое состояние бывает перед довольно большими изменениями в жизни. Связано ли это с Jill? - Пока не знаю.

Я решил позавтракать с гостьей, когда она спустится в гостиную, а пока написать небольшое письмо тетушке.
Если бы Вы хоть немножко знали ее, мою тетушку, Вам не пришлось бы удивляться моей исполнительности. Тетушка Melany - это торнадо, от которого ни укрыться, ни убежать нельзя.
Я вздохнул и продолжил отчет...

My dear Anty,
Я пишу тебе, когда моя гостья еще спит, а я пытаюсь понять, что меня ждет в результате твоей очередной затеи.
Дом пахнет французским парфюмом... мое жилице, правда, не привыкло к таким запахам, но это ничто по сравнению с беспокойством, нахлынувшим на меня еще вечером, а сейчас продолжающим усиливаться. Не могу пока понять, почему я нервничаю... Jill не из тех, насколько я разбираюсь в людях, кто портит жизнь окружающим только из прихоти. Мне хватило Isabel... хотя, мне кажется, я так и не разлюбил ее...
Я знаю, что ты не любишь ее и считаешь, что она с завидным постоянством портила мне жизнь... а я баловал ее, стараясь видеть только хорошее...
Но все это уже в прошлом. Похоронено и почти забыто. Лишь изредка воспоминания без спроса врываются в мою жизнь и переворачивают все с ног на голову... и ничего не могу я с этим поделать... Вот такие дела, Anty...
Твой племянник разоткровенничался что-то...
Пока, Melany.
Напишу чуть позже...
Robert.
P.S. Пойду завтракать. Кажется, Jill уже в гостиной.

Завтрак прошел, как говорят, в теплой дружественной обстановке. В этом доме, оставленном мне родителями, всегда знали толк в этикете, особенно в завтраках, обедах и ужинах. Я в этом вырос, впитал в себя все тонкости кулинарного искусства и не только... и меня трудно было бы чем-то удивить.

 К моему же немалому удивлению Jill вела себя так же... как будто всегда обедала с королями... и завтракала и ужинала тоже. Признаться, мне стало даже неловко, как будто я не выучил урок... и даже не просмотрел его...
Джил вела себя непринужденно... и в то же время сдержанно. Единственное, что я узнал, так это то, что она здесь проездом, нужно уладить кое-какие дела покойного мужа. Значит, не замужем. Но кольцо носит.

Я поглядывал на нее... и мне казалось, что она всегда жила в этом доме, только уезжала на время. И я впервые в жизни захотел, чтобы она осталась здесь... не в гостях, а в качестве хозяйки этого дома, то есть моей жены.
Я смутился и, кажется, покраснел, но Jill, по-моему, этого не заметила или сделала вид, что ничего не произошло.

Прошло несколько дней. Каждое утро и вечер мы завтракали и ужинали вместе. Иногда обедали, когда выпадало свободное время.
Я стал ждать этих встреч в своем доме... чем дальше, тем с большим нетерпением... Я понял, что люблю Jill... как никого не любил до нее.
Isabel ушла в тень, я даже не вспоминал о ней, хотя всего несколько дней назад я и представить себе не мог, что такое вообще возможно...

Jill заканчивала свои дела в Лондоне... а мне даже думать страшно было, что будет со мной дальше... как я без нее?
Она была ровна, спокойна и совсем не замечала моих тревог,  любви и всего прочего, с этим связанного...
Тетушка на мои письма не отвечала... и это уже само по себе было странным... и совсем на нее не похожим... Но я продолжал ей писать...

Dear Anty Melany,
Тебе не хочется, моя дорогая, прояснить хоть немного ситуацию? Я понимаю, что ты живешь своей жизнью и по своим правилам... и не считаешься с мнением, чувствами других. Сейчас я вижу, что и я вошел в число этих других...
Должен тебе напомнить, Melany, что Jill появилась в моем доме исключительно по твоей инициативе и по твоему, только тебе известному, плану.
Поздравляю тебя, Melany... твой преуспевающий племянник влюбился как мальчишка...  и теперь не знает, как быть. Она его не любит, по-прежнему, не снимает кольцо... и ни на кого не обращает внимание, а прежде всего на него... То есть на меня...
Я не смогу без нее жить... сейчас я знаю это точно. И по сему прошу у тебя помощи: сделай что-нибудь, внеси какие-нибудь коррективы в свой план... Времени совсем мало... Что делать, Melany?
Я с нетерпением жду твоего ответа.
Please do it as soon as possible.
Robert.

Большие надежды на это письмо я не возлагал, но все-таки, хоть какое-то действие...
До отъезда Jill оставалось два дня... Никогда не думал, что я настолько подвержен панике... хотя вымуштровали меня с детства достаточно хорошо, чтобы не показывать никому свое внутреннее состояние...
Тетушка молчала... По-моему, она мстила мне за колкие выпады в ее адрес время от времени...

Я не знал, что делать. Знал только, что я не смогу жить без Jill. Не смогу.
Поздним вечером... накануне отъезда Jill... я написал последнее письмо... но уже не Melany, а Jill.

Dear Jill,
Вы даже не представляете себе и представить не можете, чего мне стоит это письмо к Вам. Я люблю Вас. С этой самой минуты, когда увидел Вас спящей на диване в гостиной. Что-то во мне перевернулось... и я, довольно спокойно перенесший уход Isabel, внезапно понял, что не смогу жить без Вас.
Я никому никогда не говорил таких слов... видимо, не любил до такой степени...
Вы вправе не ответить на это письмо, но я пишу его, оказавшись в безнадежной ситуации. Melany не отвечает на мои письма, что на нее совсем не похоже. Хотя она сама непредсказуемость... в своих чувствах, мыслях, поступках...
Завтра Вы покидаете этот дом. Хотелось бы, чтобы у Вас остались о нем хорошие воспоминания...
Я не знаю, что будет со мной... Знаю только, что такого чувства уже не будет...
Прощайте, Jill.
Не поминайте лихом. И непременно будьте счастливы.
Robert.

Я положил письмо на столик в гостиной и ушел в кабинет... чтобы провести там еще одну бессонную ночь.
Утром я проснулся от какого-то шума, ничего не мог понять какое-то время, но шум явился ко мне сам в образе тетушки.
Melany громогласно заявила, что только бездельники могут спать так долго... и протянула мне конверт... Это был ответ Jill на мое письмо.

Стыдно признаться, что дрожали руки и слезы капали на единственную фразу:
"Назначайте день свадьбы, Robert.
Я люблю Вас.
Jill"

Тетушка молчала, но в глазах ее прыгали чертики.
"Я прилетела на свадьбу, Robert. Наконец-то дождалась."
"Ты это сделала, Melany, - сказал я.
Ты - super, тетушка!"

Через неделю роскошный лимузин с надписью "Just Married" вез нас в аэропорт. Мы улетали в Париж, чтобы провести там медовый месяц.
Тетушка осталась на хозяйстве, чем вогнала в глубокую депрессию дом и всех его обитателей.
Всего лишь на месяц. Выживут.


Рецензии
Такое растянутое по-английски самокопание и такой быстрый, даже сказал бы молниеносный финал .Между тем понравилось под гимн Солнцу оранжировки Поля Мориа .
С уважением !

Лаврентий Тциппельман   18.10.2016 07:52     Заявить о нарушении