Ганя

На фото из домашнего архива - Гавриил Арестов, 1941 год.
Погиб 28 июня 1944 года, похоронен в братской могиле поселка Хелюля Сортавальского района Республики Карелия вместе с 366 советскими воинами.   

Гавриил, а по-домашнему Ганя,  был папиным братом и жил вместе с нами. Видел я его нечасто, он работал кондитером в ресторане, уходил рано и приходил поздно. Изо всех,  тогда еще очень малых сил,  я старался дождаться его прихода. Удавалось не всегда, но зато  когда удавалось – счастью не было предела. Ганя – большой, красивый, улыбающийся,   выхватывал меня из постели, подбрасывал и кружил, смеялся и бодал меня, щекоча русым кудрявым чубчиком.

Но главное – исходил от Гани аромат необыкновенно вкусный, сладкий и таинственный, совсем непохожий на все знакомые запахи.
Только Ганя приносил в наш дом на Лысой Горе эти запахи каких-то далеких стран, волшебных странствий, неизведанных чудес.

Потрепав меня, Ганя доставал какую-нибудь  вкуснятину – булочку или коржик или даже пирожное. Ганя был для меня счастьем. Я любил даже Ганину подушку, потому что она сохраняла его чудесный непередаваемый аромат. Да еще, если я просыпал его возвращение, утром бросался к Ганиной подушке и обязательно находил под нею Ганин вкусный подарок.

В первые же дни войны Ганя наш  ушел  на фронт.  Его провожали все мы – мама и старшие мои братья Кеша и Петя. Ганя был бледный, к неистребимому запаху ванили и сладости прибавился противный запах кожаных ремней и кобуры на поясе Гани.  Я почувствовал этот новый запах, когда Ганя поднял меня на руки, крепко прижал к себе и прошептал на ухо: «Помни меня, Колька, родной, помни».

Новый Ганин запах мне не понравился, а значение слов осмыслить по малолетству я не мог. Не знал еще,  что такое война и память.

Узнал скоро. Проводили отца и трех его братьев, стали ждать редких фронтовых треугольничков.  От Гани вестей не было. Шел уже, наверное, третий год войны. Точно я этого и не помню. Жили тяжко. Трех пацанов кормить надо было матери, одевать, учить и как-то еще и воспитывать.

Эта весна была особенно жестокой. За зиму съели припасы, маминой рабочей карточки явно не хватало. А тут еще маму отправили на лесозаготовки, была такая повинность в войну. Остались мы, трое пацанов на попечении старенькой бабушки. Отправила она старшего брата Иннокентия с талонами за хлебом. И случилась беда. То ли потерял Кеша талоны, то ли украли их. Он-то,  плача, говорил, что напали на него старшие ребята и отняли талоны.

Что бы там ни произошло, но остались мы без талонов, без хлеба и помощи.  Мамин начальник, завмаг, узнав о несчастье, вызвал мать с лесозаготовок, поставил в магазин уборщицей и велел отдавать ей все хлебные крошки с лотков, на которых привозили хлеб. Это все, чем мог он помочь, добрый человек. «Не ставлю тебя продавцом, Таисия, - сказал он строго.  - Как бы не попутал бес при голодных-то детях. Нельзя, сама понимаешь. Да выживут пацаны твои. Лето скоро, не боись.»

Вечером мать приносила хлебные крошки – скудный добавок к нашему овощному рациону. Бабушка варила щи из лебеды и ранних грибов, черемшу мы искали в лесу, ходили на поля за прошлогодней замерзшей картошкой. Вот так и выживали.

Заканчивалась весна и солнце стало нас радовать. И вот однажды в такой солнечный день сижу я один на лавочке возле дома. Взрослых никого в этот час не было. Смотрю, бежит к нашему дому по косогорчику незнакомый военный. Бежит, улыбается, выкрикивает что-то.
Что за офицер – не знаю. А он подбежал, схватил меня на руки,крепко прижал к себе, зашептал на ухо: «Колька, Колюня, Коленька!» Пахнуло на меня чем-то знакомым, далеким и приятным и я вспомнил – Ганя! Вспомнил эти руки, этот шепот и запах -  ванили, сладости и волшебной, нездешней таинственной жизни. Ганя!

Помню, я почему-то заплакал. Мы пошли с Ганей в дом. Он открыл банку консервов и отрезал мне от хлебного кирпича здоровенный ломоть. Счастье!  Вот это было мое детское настоящее счастье и я помню его всю жизнь.

Ганя не дождался маму и братья не успели его застать. Только я сумел повидаться с Ганей. Он оставил нам целое богатство – консервы, хлеб и даже сахар. Разгружая рюкзачок, достал завернутое в бумагу и сплющенное в лепешку пирожное. Подавая мне невероятное лакомство, извинился: «Ну прости, Коля, помял. На работу забежал, девчата тебе послали. Знаю, ты любишь.»
Люблю ли я? Ганя, я любил даже хлебные крошки с лотков.
Я проводил Ганю до конца улицы, дальше он не позволил, но я все равно долго еще незаметно шел за ним следом.

Осенью на Ганю нам пришла похоронка.      


Рецензии
Рассказ растрогал меня до слез. Как же мало нужно нам для счастья! Просто чтобы любимый человек был рядом, чтобы уткнуться в плечо, почувствовать родной запах и все!!!!
Но это малое бывает недосягаемым. Жаль!

Александра Шам   06.10.2019 21:28     Заявить о нарушении
Спасибо за отклик, Александра.

Вот этот рассказик только и остался от Гани.Очень жалко его и других ребят.

С уважением и добром

Любовь Арестова   07.10.2019 23:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 78 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.