Часть 1. Повесть

         
         
       
         
            
                Начало

Эта история началась поздней осенью 2013. Однажды я возвращался
из магазина и увидел парня и девушку, заносивших коробки с
вещами в соседнюю с моей квартиру. Парень был худым и высоким.
Девушка очень красивой. Когда я проходил мимо, она улыбнулась и
сказала: – Привет.

Да. Это были мои новые соседи. В ту пору я еще не знал, какую
роль они сыграют в моей судьбе.



                Глава 2

Шли месяцы. Я оставался обычным рабом системы. Днями я трудился
на достопочтенного господина Р., а вечерами отдыхал, наливаясь
пивом у волшебного экрана телевизора. В какой-то момент вечера
обязательно заканчивались.  Я выключал свет и отправлялся
ПЫТАТЬСЯ спать.

Дело в том, что мои новые соседи Миша и Оля оказались людьми
непосредственными и яркими. Они жили громко, никого не таясь и
ничего не стесняясь. Они громко разговаривали, еще громче
ссорились и еще громче трахались. По выходным, да и по будням
тоже, они устраивали улетные вечеринки с алкоголем и дискотеками,
на которые собирались толпы ох****ей и опиз****вшей молодежи.
Ребятки так искренне и беззаботно веселились, что кто-нибудь из
жильцов подъезда обязательно вызывал на них ментов. Менты
приезжали и уезжали. Музыка гремела вечно.

Надо ли говорить, что с такими соседями я потерял и покой, и
особенно сон. Каждую ночь я лежал и слушал, как они зажигают и
прожигают. На мое счастье они как раз вели преимущественно
ночной образ жизни. Короче, мы идеально подходили друг другу.



                Звонок

Был канун сочинской олимпиады. В одну из ночей в мою дверь
позвонили.  Я посмотрел на часы – было четыре утра – из-за
соседского шума я только что уснул, а вставать уже в 6.  В
дверь позвонили еще раз – протяжно, настойчиво, как к себе
домой.  Я моментально взбесился.  Вскочил, запрыгнул в
штаны и побежал на лестничную площадку – открывать общую на
две соседних квартиры дверь.

На пороге стоял сосед – глаза в кучу, будто он только что выкурил
хороший косяк.

- Че надо? – раздраженно спросил его я.
- Я извиняюсь, я сосед ваш, я ключ сломал от общей двери.
- А мне какое дело? Время знаешь сколько?
- Я извиняюсь.
- Х**и мне твое «извиняюсь»?! Не звони в мою дверь больше, баран!

Я вернулся домой. Включил чайник.  Сел на кухне и начал накручивать
себя, вспоминая все бесчисленные неудобства, что мне доставили новые
соседи за последние несколько месяцев. Входная дверь соседа хлопнула.
Почти сразу из-за стены послышался громкий смех Оли. Затем захохотал
Миша. Мне почему-то подумалось, что они смеются надо мной. Я
буквально возненавидел их.



                Глава 4

Прошла еще пара недель. От перманентного недосыпа я спорол ху**ю на
работе – повредил ценное имущество – и меня со скандалом уволили. Я
забеспокоился о своем здоровье. Я понял, что мне во что бы то ни
стало нужно отоспаться.

Той же ночью я лежал в комнате, заполненной скрипами, стонами,
шлепками и вздохами. Я слушал, как чувственная Оля трахает страстного
Мишу, и мечтал, чтобы на них обрушился потолок. Они совокуплялись уже
часа полтора и даже не собирались останавливаться. Я не выдержал и
заорал:

- Эй вы, б**дь, мозоли натрете!

В комнате вдруг стало абсолютно тихо.

- Наконец-то, б**дь! – крикнул я.

Я закрыл глаза и приготовился уснуть.

- Не обращай внимания, он просто придурок, - прошептал Миша.
- По-моему, он очень несчастный человек, - шепотом ответила Оля. – Живет
один, никто к нему не ходит…
- Может он голубой?
- Или маньяк.
- Извращенец.
- Слушает, как мы трахаемся, и дрочит.
- На свою мамашу он дрочит.
- Нервный такой, я е*у.

Они заржали. Я сел на кровати. У меня чесались кулаки. Мне хотелось
убить их обоих.



                Конфликт

Восьмого марта у соседей была грандиозная пьянка – орала музыка,
визжали девки, гоготали пацаны.  Я ох***ал.

Когда часы прокукукали 6 утра, я решил прекратить затянувшуюся
вечеринку, поднялся с кровати и пошел к соседям.  Выйдя на лестничную
площадку, я позвонил им в дверь.  Мне не открыли.  Я попинал дверь
ногой.  Мне не открыли снова.  Тогда я полез в электрический щиток и
вырубил соседям свет.  Музыка, наконец, смолкла.  Я обрадовался и
стал ждать.  Минуты через три в коридор вывалился пьяный Миша.

- Че-то у меня свет погас, - пробормотал он.
- А это я выключил, - сказал я.
- Ну и зачем ты его выключил?
- А потому что за**ал ты со своей музыкой!
- Э, пацаны! - прокричал он в квартиру.

На площадку вывалили пьяные пацаны.

- Тут этот урод вымогает, - показал сосед на меня пальцем.
- Какого хера, - подумал я и ударил соседа по роже.
- Ах ты, - сосед кинулся на меня, оцарапав мне шею.

Я ударил его еще раз.  Сосед вскинул руки – сдаюсь – и сделал два
шага назад.  На площадку выскочили-загомонили девки.  Красавица Оля
потянула соседа в квартиру.

- Ты мне губу разбил, урод! – крикнул сосед.
- В следующий раз я тебе голову разобью.

Миша, Оля, девки и пацаны скрылись в квартире.  Я включил им свет и
пошел домой.



                Продолжение

Я зашел домой, и у соседа снова забомбила музыка.  Вопли, гогот и
пляски стали еще громче, еще яростнее.  Потом послышался какой-то
грохот, словно сосед и гости начали крушить мебель.  Мне показалось,
что теперь они орут и гремят назло мне.

- Ладно, баран, - подумал я. - Любишь шум, будет тебе шум.

Около 11 утра сосед выпроводил гостей и стал раскладывать диван в
гостиной.

- Че, сука, спать захотел? – подумал я.

Я достал с антресоли радиоприемник, воткнул его в угол комнаты, поймал
на приемнике канал «Рен-ТВ» и включил погромче.  Радио начало
передавать какой-то ад, что-то типа «Тайны мира с Анной Чапман».  Я
засмеялся.

- Жри, сука! – крикнул я соседу.

Следующую неделю я не выключал приемник ни днем, ни ночью.  До 4 утра
радио передавало программы «Рен-ТВ», потом трансляция обрывалась, и до
7 приемник шипел «белым шумом».

На седьмые или восьмые сутки радиомарафона, ночью, Оля устроила соседу
семейный скандал.

- Это из-за тебя! – орала она. - Сделай уже что-нибудь, от этого
телевизора сдохнуть можно!

Проистерив полчаса, Оля убежала из дома, громко хлопнув дверью.  Это
было не совсем то, чего я добивался, но я почувствовал себя отмщенным
и вырубил приемник.



                Инициация

Днем у соседей было непривычно тихо.  Дождавшись 9 вечера, я разделся
и упал на кровать.  Всю предыдущую неделю я почти не спал - приемник
мешал не только соседям, но и мне тоже.  Мой мозг был похож на ком
ваты.  Я был близок к нервному истощению.

- Вот урод, - донеслось вдруг из-за стенки. – Вот урод, вот урод,
вот урод, вот урод.

Слова звучали как-то вкрадчиво – на пределе слышимости.  Голос Миши
повторял эту фразу снова и снова.  Я подумал, что Миша, вероятно,
записал ее на диктофон, зациклил и поставил на воспроизведение.

Я попытался абстрагироваться от этого голоса и уснуть,  но не тут-то
было.  - Вот урод, вот урод, вот урод, вот урод.  Слова словно
ввинчивались в мое сознание, сводили меня с ума.

Я сунул голову под подушку, накрылся с головой одеялом.  - Вот урод,
вот урод, вот урод, вот урод.  Слова проникали повсюду.  Жгли мой
мозг.

Прошел час, два, три.  Я погрузился в какое-то беспамятство,
балансировал на грани между сном и помешательством.  - Вот урод, вот
урод, вот урод, вот урод.  Нельзя выдавать себя.  Нельзя показать
соседу, что его запись меня убивает.

- Ладно, баран, - подумал я, - Развлекайся, ничтожество.
- Это ты ничтожество, - ответил вдруг голос соседа.
- Как?  Как ты можешь меня слышать?  Ты что, б**дь, телепат? – мысленно
спросил я.
- Ты очень громко думаешь, - ответил голос Оли.

Я скорчился на кровати, зажал уши руками.  - Вот урод, вот урод, вот
урод, вот урод.  Слова не исчезли, заполнили всю мою голову.  Они
сделались очень большими, а я - очень маленьким.



                На закате

Когда я проснулся, в комнату светило красное, вечернее солнце.  В
горячем воздухе медленно кружилась пыль.  Все казалось каким-то
нереальным, потусторонним.  У меня сильно болела голова.

Я поднялся с кровати, пошел в ванную.  Встал под душ.  В шорохе
падающей воды мне послышался чей-то шепот.  Я не придал этому
значения.

Я вышел из ванной, прошел в комнату, открыл шкаф.  Начал доставать
чистое белье.

- Что будете делать? – спросил Олин голос.
- Он ударил Мишу, проучим его ночью, - пробасил голос какого-то
мужика.
- Может сначала поговорить с ним? - предложила Оля.
- Он слов не понимает, - сказал голос Миши.
- Пусть сука понимает, – сказал голос басистого мужика.

У соседей хлопнула входная дверь – они ушли.  Я оделся, потянулся,
размялся, походив по комнате.  Вспоминая вчерашнее, я и сам был не
прочь кого-нибудь «проучить».

Я пошел на кухню, сделал пару бутербродов.  Стал есть.  С чердака
донесся топот многочисленных ног (я жил на последнем этаже). 
Потом кто-то начал стучать мне в потолок.  Потом с чердака
заголосил хор из полудюжины молодых глоток:

- Эй, урод, поднимайся на крышу!
- Только выйди в подъезд, гандон!
- Мы убьем тебе раком, слышишь?!
- Мы не драться будем, мы еб***ся будем!

Проорав этот корявый стишок, они радостно загоготали.

- Тебе пиз**ц, урод!
- Мы придем ночью!
- Ты моего брата тронул!
- Мы убьем тебя, сука!

Молодые глотки убежали.  Я доел бутерброд.  Одел треники, кроссовки. 
Поставил рядом с входной дверью стальную трубу от пылесоса.  Сел
на диван в комнате и стал ждать ночи.



                Двойной удар

Около трех ночи за мной пришли юные убийцы.  Они расположились на
чердаке и на густой фене начали объяснять мне, что я неправильно
живу - избиваю соседа, не даю ему спать и прочее.  Я послал их на
х*й, крикнув, что люди разговаривают не через потолок, а с глазу на
глаз.  Они пригрозили спуститься на мой балкон с крыши – я взял нож. 
Они пообещали, что взявшись за нож, я сдохну от ножа – я вышел в
подъезд.  Они поклялись, что убьют меня и всех моих родственников – я
поднялся на чердак.  На чердаке никого не было.

Стоило мне вернуться домой, как мой мозг что-то обожгло, в ушах
зазвенело.  Знакомый басовитый голос, идущий из квартиры снизу,
объяснил, что будет лечить мою "патологическую агрессивность"
экспериментальной научной методикой «Микрофон в голове».  Я послал на
х*й и его тоже.  Два или три часа он полосовал мои мозги какими-то
излучениями.  Когда боль стала невыносимой, я выбежал на улицу.  В
городе светало.  Начинался новый день.



                Направленная антенна и микрофон в голове

Была весна – сосульки, почки, лужи, растаявшее говно.  Я шагал по
улице, вспоминая все, что со мной случилось, и пытался понять, в
какую же переделку я попал.  Мысли путались.  Все происходящее
напоминало дурной сон.  Или безумие.

Я свернул в парк.  Навстречу шла незнакомая женщина.  Мы
поравнялись, и женский голос сказал «придурок».  Я обернулся –
женщина спокойно шла по своим делам.  Я пожал плечами.  В парке
на скамейке сидел пожилой мужик.  Когда я проходил мимо него,
мужской голос сказал «урод».  Я снова обернулся – мужик даже не
смотрел в мою сторону.

Я сразу догадался, что происходит - кто-то хочет, чтоб я думал,
будто случайные прохожие оскорбляют меня.  Но кто?  И как они
это делают?

- Направленная антенна, - подсказал женский голос мне на ухо. 
Я огляделся - рядом никого не было.

- Направленная антенна? – переспросил я.  - Они передают мне
эти ругательства при помощи направленной антенны?

- Да.

- А ты кто такая?  Ты что слышишь мои мысли?

- Конечно слышу.  У тебя микрофон в голове.

Женщина засмеялась.  Я начал обдумывать ее слова.  Антенны,
микрофоны, чтение мыслей на расстоянии.  Тройка по физике в
аттестате.  Попов изобрел радио, а Эдисон – электрический стул
и лампочку.  Я ничего не мог доказать, но кожей чувствовал
какое-то наеб**ово.  У меня над ухом зазвучало сразу несколько
голосов:

- Все, я не могу, он такой умный.
- Перестань над ним смеяться, он этого не любит.
- Мы не люди, мы не глюки, мы звуки.
- Мы живем на крышах, дурачок.

Я посмотрел на крыши близлежащих домов.  На крышах торчали
антенны.  Много антенн.

- Понял теперь, откуда ветер дует?
- Направленная антенна и микрофон в голове.
- Ты находишься в условиях контролируемого эксперимента.
- Ликуй, мальчик, тебя ждет увлекательная жизнь.



                Работник милиции

От всех этих голосов я немного растерялся.  В висках
запульсировала кровь.  Мне захотелось подумать, и я опустился
на лавочку в парке.  Сжал голову руками.  Мысли не шли, или,
вернее, шли по кругу.  - Что, б**дь, происходит? – повторял я
снова и снова.

- Знаешь, твоя проблема в том, что ты не умеешь уживаться с
соседями, - начал басовитый голос. - Зачем ты оскорблял Мишу,
зачем разбил ему лицо, зачем не давал ему спать?

- Ты че за х*й вообще? - мысленно спросил я.

- Работник милиции, - ответил он.

- Х**и тебе от меня надо, работник милиции?

- Ты живешь, как урод, я не могу наказать тебя по закону, но
я проучу тебя.

- Ты в каком подразделении трудишься, учитель?

- Это не важно.  Иди домой, мальчик, и получай, что заслужил. 
Когда все закончится, скажешь мне спасибо, - в моем ухе больно
стукнуло, словно работник милиции бросил микрофон на стол.

Я посмотрел на чистое, синее небо.  На людей, прогуливающихся
по парку. -  Какая-то шляпа, - подумал я.



                Мой дом - их крепость

Послонявшись по городу еще пару часов, я решил вернуться домой. 
Войдя в свой подъезд, я словно увидел его впервые – темнота,
грязь, погнутые перила, облупившаяся краска на стенах, похабные
надписи на почтовых ящиках.  «Бросай курить, будь физкультурником»
призывал плакат советского стиля, наклеенный в обшарпанной кабине
лифта.  Я вышел из лифта, поднялся по лестнице на свой последний
этаж, вошел в свою квартиру.

- Дом, милый дом, - подумал я.
- Слышите, придурок вернулся, - прошептал женский голос.

Я разделся, поставил чайник, достал из холодильника пельмени и
начал есть.

- Чавкает, как свинья, - сказала другая женщина.
- Он несколько месяцев подслушивал, как соседи занимаются сексом.
- Правда? Вот урод.
- Еще он постоянно смотрит порнографию.
- И онанирует в душе.
- Озабоченный человек.
- Человек? Не то слово. Грязь и мразь.
- У него отец алкоголик.
- Я не удивлен.
- Да он и сам алкоголик.
- Яблочко от яблони...
- Знаете, а я любила его.  В школе он был очень милым парнем. 
Кто бы мог подумать, что из того обаятельного мальчишки вырастет
падший человек.

Я составил грязную посуду в раковину.  Включил ноутбук.  Голоса
неизвестных людей мусолили меня, не переставая.  Я набрал в
поисковике фразу «микрофон в голове».  Компьютер ожидаемо выдал
несколько страниц чуши.  Сбиваясь и путаясь из-за голосов, я
пролистал эту чушь.  Ни намека на сайты с описанием
экспериментальных научных методик.  Я попробовал поискать
«направленную антенну».  Бинго!  Гугл выдал сто с лишним тысяч
страниц.  Я попытался сузить поиск.  Набрал «направленная
антенна» + «голоса в голове».  В окне браузера появились ссылки
на сайты по психотронике.  Я просмотрел несколько из них. 
Сайты писали какие-то полоумные люди с манией преследования. 
Я выключил компьютер.

- Б**дь, что же делать? - подумал я.
- Померь давление, - предложил первый голос.
- Выпрыгни в окно, - посоветовал второй.



                Эксперимент

Я плохо помню события следующего месяца.  Я почти не спал. 
Незнакомые люди пи**ели в моей голове круглосуточно. 
Сначала они убеждали меня в том, что они психологи из милиции. 
Потом, что они оперативники ФСБ.  Потом начали выдавать себя за
ученых, проводящих секретный эксперимент по контролю над
поведением людей.  Якобы, при помощи структурированных
направленных излучений в височной доле моего мозга была
создана особая биоантенна, передающая и принимающая сигналы их
аппаратуры.  Я верил и не верил в эту чепуху.  Конечно, их
объяснения звучали, мягко говоря, фантастично, но ведь и то, что
происходило со мной, напоминало какую-то фантастику.

Они перехватывали все сигналы моего мозга.  Они читали мысли,
видели, слышали и чувствовали то же, что и я.  У них был доступ
к моей памяти.  Они управляли физиологическими процессами в моем
организме.  Выработкой гормонов, частотой сердцебиения и прочим. 
Они создавали ложные звуки, ложные запахи, ложные ощущения.  Они
посылали в мой мозг визуальные образы.  Они показывали мне
искусственные сны.  Они нарушали нормальную работу отделов и
полушарий моего мозга.  Они лишали меня внутреннего голоса и
заменяли его своим.

Со временем в моем мозге что-то сломалось, и я начал выдавать на
все какие-то кретинические реакции.  Например, я видел маму и
думал «дура».  Видел брата и думал «гандон».  Видел незнакомую
женщину и думал «изнасилую».  Намазывал сосиску майонезом и думал
«х*й и сперма».  Я не мог контролировать эти реакции.  Они очень
утомляли и расстраивали меня, ведь за моими мыслями следили
незнакомые люди.

- Мы все записали и выложили в интернет, - шутили они, - ты
опозорился на всю Россию.
- Представь, как мы докладываем об этом президенту.  Мы каждый
раз за тебя краснеем.

Вообще, за этот месяц я похудел на треть моего веса и сделался
законченным невротиком.  Я вздрагивал от каждого шороха, ходил по
квартире на цыпочках, боялся незнакомых людей, боялся подойти к
окну, боялся выйти из дома, боялся подумать о чем бы то ни было -
боялся всего на свете.

Однажды они проговорились, что радиус работы антенны в моей
голове составляет 50 километров.  Я решил проверить это
утверждение, наскоро собрался, прикинул маршрут по карте и ушел
из дома.



                Побег

Начиналось короткое северное лето.  Вырастала трава. 
Распускались листья.

Двигаясь строго на восток, я уходил по лесу прочь.  Прочь от
города, где меня сводили с ума.  Прочь от людей, читавших мои
мысли.  На мне был энцефалитный костюм и кроссовки.  В карманах
лежали сигареты, спички и нож.  За спиной висел, казавшийся
из-за моей слабости тяжелым, 20 килограммовый рюкзак с едой, водой,
посудой, теплой одеждой, покрывалом, веревкой и топором.

- Беги, беги, беги, - пели голоса в моей голове.

И я бежал.

- Ты убегаешь от проблем, - говорили они.

Я не спорил.

За первый день я прошагал около 30 километров.  Остановился на
ночлег.  Поужинал консервами.  Спал на голой земле.

За второй день я прошел еще столько же.  Я давно перевалил за
расчетный радиус действия моей антенны, но голоса никуда не
исчезли.

- И тут нае**ли, - думал я.
- Мы привлекли военный спутник, - оправдывались они.

На третий день я вышел, куда и планировал - к невысоким горам
с заснеженными еще вершинами.

Прошагав вдоль гор пару километров, я нашел широкий горный ручей
и решил остановиться на его берегу.



                Господь

Я собрал дров, развел костер и сел есть.  Солнце утонуло за
горизонтом.  На темнеющем небе я увидел густые, черные тучи,
спускающиеся с гор.  Затем поднялся холодный, пронизывающий ветер,
и погода резко испортилась.  Когда совсем стемнело, на меня
упала стена ледяного дождя.  Я, как мог, поддерживал костер –
подкидывал ветки, заслонял его от дождя своим телом, но костер
погас. Я оказался в кромешной темноте и холоде.

Прошел час.  Температура воздуха упала до пяти градусов.  Я сидел
в насквозь мокрой одежде, кутался в покрывало, из которого впору
было выжимать воду, и стучал зубами.  При каждом порыве ветра меня
начинала колотить крупная дрожь.

- Ты научишься выживать в естественных условиях, - сказал басистый
голос.
- С вами я научусь всему, - отшутился я.
- Ты должен двигаться, чтобы согреться, - посоветовал он.
- Спасибо, мне тепло от одной вашей заботы.

Прошел еще час.  Дождь припустил с новой силой.  Я вдруг подумал,
что здесь и умру.  Я встал, отшвырнул покрывало, подошел к березе
и начал рвать бересту.  Руки не слушались – они онемели от холода. 
В кроссовках хлюпала вода.

Я подошел к костровищу, сложил бересту, наломал тонких, мокрых
веточек.  Чиркнул зажигалкой.  Накрыл огонек ладонями.  Береста
загорелась, почадила и погасла.  Я выругался и застучал зубами.

Наверное, я был как-то особенно жалок в тот момент.  Возможно,
мне грозила гибель от переохлаждения.  В общем, я не знаю, почему
они решили тогда вмешаться.

- Молись, молись, сынок, - сказал незнакомый мужской голос.
- Молится?  Я не знаю молитв, - подумал я.
- Когда ты молишься, опустись на колени.

Я опустился.

- И повторяй за мной. Отец наш небесный.
- Отец наш небесный.
- Прости нам прегрешения наши.
- Прости нам прегрешения наши.

- Закрой глаза, раб Божий, - сказал незнакомый женский голос.

Я закрыл.

- И вспоминай свой грех.

В моей голове словно что-то взорвалось, перед глазами замелькали
гнусные картинки - воспоминания о моих грехах, которых было много. 
Очень много.

- Господи, помилуй, Господи, помилуй - запели незнакомые голоса.
- Господи, помилуй, - повторил я за ними.

На меня обрушился тропический шквал дождя и начал смывать мои
грехи.  Я почувствовал, как изнутри меня заполняет странное тепло. 
Я перекрестился.  Впервые в жизни.

- Встань, раб Божий, - сказал мужской голос, - и разведи костер.

Я встал и с сомнением посмотрел вокруг – дождь лил, как из ведра,
какой тут костер.

- Не бойся, юноша, с нами Бог.  Бог с теми, кто живет правильно.

Я подошел к березе, начал обрывать бересту.

- Воспользуйся ножом, - посоветовал мужской голос.

Я попытался сделать на коре надрез.  Рука так тряслась от холода,
что ничего не получилось.

- Попробуй с Богом, - улыбнулся мужской голос.

Я сделал на коре еще один надрез.  Рука была тверда, будто кто-то
повелевал ею.  Я отодрал несколько широких полос бересты.  Отнес
их к костровищу.  Начал ломать тонкие ветки.

- Не эти, - сказал мужской голос, - Оглянись.

Я огляделся.  В темноте, словно светились, ветки лиственницы.

- Эти, - сказал мужской голос.

Я насобирал веток лиственницы, наломал их.

- Сложи шалашом, - посоветовал мужской голос.

Я бросил на костровище бересту.  Сложил ветки шалашом.  Чиркнул
зажигалкой.  Береста загорелась, зачадила.

- Господи, помилуй, Господи, помилуй, - запели голоса.
- Господи, помилуй, - повторил я шепотом.

Вспыхнуло жаркое метровое пламя и начало жадно пожирать мокрые ветки. 
Это было чудо.  Чудо Господне.  Я заплакал от умиления и подставил
дрожащие руки огню.



                Избран, чтобы быть как все

Через несколько часов дождь прекратился.  Я сидел у огня, пил чай и
думал о Боге.  Кто он?  Какой он?  Есть ли рай или ад?  Есть ли
жизнь после смерти?  Возможно ли, что все написанное в Библии,
правда?  Возможно ли, что Бог создал людей, и землю, и всех тварей
земных?

- Я не тот Бог, в которого верят люди, - сказал мужской голос.
- Какая-то высокоразвитая форма жизни? – спросил я.
- Мыслящий эфир.
- Значит, люди не одни во Вселенной?
- Нет.  Есть шесть обитаемых миров.  И мы.
- Как все это работает?  Как ты разжег костер?  Как разговариваешь
со мной?
- Ты никогда этого не узнаешь.  Мы храним свои тайны от людей.
- Почему же я узнал о вас?  Я что какой-то избранный?
- Ты избран, чтобы быть как все.
- Мы пожалели тебя, - сказал женский голос,  - Ты хороший человек,
но живешь неправильно.  Мы хотим видеть, как ты растешь и
развиваешься.  Мы хотим целовать твою жену.  Мы хотим играть с
твоими детьми.

Эти слова растрогали меня, и я снова прослезился.  Смутившись,
уставился в кружку.  Чаинки на дне кружки сложились в раскидистое
дерево – символ жизни, а потом в человеческий череп – символ
смерти.

- Живи или сдохни! - прогремел голос откуда-то сверху.

Я поднял глаза к темному небу, ожидая увидеть там самого Бога.  У
меня плохое зрение, и я разглядел лишь одинокую Полярную звезду. 
Неожиданно зрение словно начало обостряться.  Сквозь черноту неба
проступили мириады звезд и широкая полоса Млечного Пути.

- Это космос, - сказал девочкин голос.  – Наш дом.

Все случившееся в эту ночь глубоко поразило меня.  Я понял вдруг,
что человеческие представления об окружающем нас пространстве не
вполне верны.  Что научная картина мира зияет огромными прорехами. 
Я больше не знал, что возможно, а что не возможно.  Я зажил в мире,
где возможно все - в мире чудес.



                Святой

Через два дня я вернулся домой.  Устроился на работу. 
Голоса перестали притворяться учеными и начали притворяться
ангелами.  Они часто рассказывали мне о том, в чем разбирались
лучше всего - о человеческих поведенческих реакциях.

Несколько раз со мной разговаривал их Бог.  Он все хотел, чтобы я
сделался святым человеком - побольше работал, поменьше спал,
ограничивал себя в пище земной и почаще вкушал пищу духовную.  Я со
всей возможной деликатностью отказался.  Не гожусь я в святые. 
Лицом не вышел.



                Тяжелые времена

Наступила осень.  Световой день стал коротким.  Всюду
господствовала тьма.  Видимо, у прилипших ко мне существ начались
тяжелые времена, потому что их поведение изменилось.  Они сделались
злыми и агрессивными.  Все чаще не давали мне спать по ночам. 
Будили меня залпами каких-то излучений, порой довольно болезненных. 
Этими же залпами заставляли меня часами слоняться по квартире или
неподвижно сидеть на жестком стуле.  Стоило мне пошевелиться, они
создавали неприятные ощущения в одном из органов моего тела. 
Короче, жизнь моя приобрела характер чертовски странный и
утомительный.



                Найдется все

Пришла зима.  Голоса продолжали резвиться в моей голове.  Я начал
замечать глубинные изменения в собственной психике.  Я сильно
потупел, практически исчезло критическое мышление, появились
апатичность, раздражительность, проблемы с памятью.  Мне стало
трудно читать, писать и смотреть телевизор.  Даже просто
поддерживать разговор.  Естественно, я связал эти негативные
изменения с моими бестелесными друзьями.  Я понял, что они каким-то
образом повреждают мой мозг.

В один из вечеров я настойчиво попросил их оставить меня в покое. 
Они отказались.  Тогда я решил узнать о них больше, полез в интернет,
и постепенно Яндекс нашел все.  Несколько часов я взахлеб читал
материалы о гэнг-сталкинге, психотронном терроре и шизофрении. 
Оказалось, что моя история совершенно не уникальна.  Что голосами
поражены головы миллионов людей.  Большинство из них полагает, что
голоса это галлюцинация, следствие заболевания мозга.  Многие
убеждены, что являются жертвами экспериментов спецслужб.  Некоторые -
что голоса принадлежат Богу, ангелам и демонам.  В бестелесных
существ не верит почти никто.



                В мире чудес

С тех пор я часто стал заглядывать в интернет. Там я узнал о
мифическом проекте НАСА «Blue beam», о «таинственной» станции HAARP
на Аляске, об аналогичных станциях в нескольких других северных
странах, в том числе и в России.  Из этой информации в моей голове
выстроилась стройная концепция, которой с радостью подыграли мои
необычные друзья.

Я поверил, будто элиты развитых стран в курсе того, что Земля уже
несколько тысяч лет заселена бесплотными пришельцами из другого
мира.  Что станции типа Харп созданы для борьбы с ними.  Что
спецслужбы развитых стран используют таких, как я, в качестве
наживки.  Что они заманивают пришельцев в особым образом
подготовленные города, где пришельцы уничтожаются.

Короче, я утратил всякую связь с реальностью и сошел с ума.  Пару
месяцев я был самым счастливым человеком на Земле.  Я пи**ился с
пришельцами и убивал богов, уходил от слежки военных спецслужб и
сбивал спутники, перемещался между параллельными мирами, создавал
черные дыры, рвал суперструны, ставил мир на грань гибели и спасал
его.

Эта великая игра закончилась в один из дней.  Я вычислил "агента ФСБ"
и попытался сдать его ментам.  Менты вызвали скорую.  Скорая -
бригаду психиатрической помощи.  Так я оказался в месте, где
разбиваются мечты и грезы.  В дурдоме.



                Психбольница

Меня привезли ночью.  Провели в приемный покой.  Я рассказал
дежурному врачу и двум медсестрам то же, что до этого рассказал
ментам.  Что меня преследуют агенты неизвестной спецслужбы.  Что
на меня воздействуют неизвестными излучениями.  Даже показал ожоги
от этих излучений на руках и ногах.  Естественно, мне никто не
поверил.  Меня переодели в пижаму, укололи галоперидолом и уложили
спать в надзорную палату.

Пару следующих недель мои бесплотные друзья продолжали лить воду на
мельницу моего безумия.  Используя весь огромный арсенал доступных
им средств, они подыгрывали любой бредовой идее, рождавшейся в моей
голове.

Потом подействовали нейролептики, мозг немного очистился, и в какой-то
момент я вдруг отчетливо осознал, что нет никакой войны людей с
пришельцами, что никакие спецслужбы со мной не работают, что я всего
лишь обычный человек, запутавшийся в паутине грандиозной лжи.  Их лжи.

Я пролежал в больнице полтора месяца и вышел, скрыв некоторые
«симптомы» своей «болезни».  Мне была назначена поддерживающая
терапия в виде типичных и атипичных нейролептиков.  Мне было
предписано каждые четыре недели посещать участкового психиатра.



                Негативная симптоматика

Первый месяц после выписки я чувствовал себя сносно.  Меня беспокоила
лишь неусидчивость, появившаяся, видимо, из-за уколов пролонга
галоперидола.

Затем у меня развилась негативная симптоматика.  Не хотелось жить, не
хотелось работать, не хотелось есть, не хотелось ничего.  Целыми
сутками я спал или валялся на диване, глядя в потолок.  Любая
активность давалась с большим трудом.  Почистить зубы, как забраться
на гору.  Заправить постель, как слетать на Луну.

Это незнакомое состояние испугало меня.  Неужели это все, что мне
осталось до конца моих дней?  Хэппи энда не будет?  Мои прозрачные
друзья продолжат выжирать мои мозги, пока я не стану слабоумным
и не начну ссаться в штаны?

Не придумав ничего лучшего, я поехал на прием к участковому психиатру
и сказал, что у меня появились голоса.  Психиатр выписала мне
направление на госпитализацию.  Я лег в больницу во второй раз.



                Вместо эпилога

Моя вторая госпитализация продлилась два месяца.  Стало немного
легче.  Ко мне вернулись бодрость, веселость и легкость.

Мои невидимые друзья по-прежнему живут в моей голове и уходить не
собираются.

Сосед Миша, с которого началась эта история, подсел на тяжелые
наркотики и скоро, наверное, сторчится.  Оля бросила его.

Мой конфликт с Мишей от начала и до конца был срежиссирован моими
необычайными друзьями.  Они усиливали звуки, идущие из Мишиной
квартиры, либо создавали ложные звуки в моей голове.  Так, например,
Миша никогда не записывал на диктофон фразу «вот урод» и не доставал
меня ею.

Такой вот финал, да.  Возможно, продолжение последует.
         
         
            
          
         


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.