Безрассудный поступок Часть 2

Рассказ в рассказе

                Часть 2              Татьяна
               

                Глава 1

          Общее молчание нарушила Екатерина:

– Тань, ты хорошо всё описала. Впечатляет. Но почему так мрачно? Страсти какие-то. Я думала, посидим, повеселимся. Так редко встречаемся.

          Татьяна состроила рожицу: мол, не знаю, так получилось.

– А что, разве такого в жизни не бывает? – вступила в разговор Елена.
– Да в жизни всё бывает! Я не спорю, но очень уж грустная история получилась.
– Может, кофейку? Горяченького! Этот-то уже остыл, – предложила Татьяна. – Может, мороженого принести? Кофе глясе хотите?
– Давай горяченького! – согласились обе.

          Татьяна забрала чашечки с холодным кофе и уже из кухни спросила:
– Леночка, а у тебя как дела?
– Да какие у меня дела! – откликнулась Елена. – Всё такие же дела, Тань. Ничего не изменилось. На работе набегаешься, домой придёшь: пока семью накормишь, потом над шитьём нагорбатишься, аж в глазах рябит…

          Татьяна внесла в комнату поднос с кофейником и пирожными. Поставила на журнальный столик.

– Да тут ещё остеохондроз разыгрался, – продолжала Елена, – возраст, что ли. Девочки, а у вас ничего не болит?
          Катерина удивлённо посмотрела на Елену, сделала глоток:

– В смысле?
– Ну, в смысле, остеохондроза у вас нет?
– У кого его нет! – улыбнулась Татьяна. – Пейте кофе, пока он опять не остыл.
– Головой вертеть надо больше, – посоветовала Катерина, отхлёбывая кофе, – гимнастику для шеи почаще делать.

           Елена чуть не поперхнулась:

– Да когда её делать-то? И вообще, Кать, головой не вертеть нужно, а думать.
– Одно другому не мешает, – отпарировала Катерина и вдруг весело захихикала. – Ой, девочки, а помните, как однажды историчка указку сломала? Кричала, кричала, а потом ка-ак треснет указкой об стол! – Катерина захохотала.

– Помним, конечно, – откликнулась на школьную тему Елена. – В классе было так шумно и вдруг…гробовая тишина. Все словно воды в рот набрали. А вечно красную от крика географичку помните? И почему мы географию не любили? Такой нужный предмет.

– А Аллу Андреевну все любили. Может, потому и русский язык с литературой тоже, – поддержала разговор о школе Татьяна. – Я русский язык до сих пор люблю.
– Оно и видно, – подхватила Катерина. – Вон, целые рассказы пишешь. Я бы и двух слов не связала. Слушай, Тань, а с чего это ты писать начала? На работе у тебя одни цифры.
– Ты ещё спроси: «Как Вы стали писательницей» и «Откуда Вы берёте сюжеты», – усмехнулась Татьяна. – Это у Т. Устиновой: Марию Поливанову, писательницу, прямо-таки трясло от таких вопросов.
– И тебя трясёт, что ли? «Писательница» ты наша, – засмеялась Катерина.

– Кать, ты что, издеваешься, что ли? – не выдержала Елена. – Тебе лишь бы повеселиться.
– Да при чём тут «издеваешься»? Вот уж и пошутить нельзя, – огрызнулась Катерина и резким движением отбросила назад мелированную чёлку. – Я вообще считаю, что жить нужно легко.
– Да! Если тебе дают жить легко! – взорвалась Елена. – Просто тебе повезло с мужем. Ты за ним, как за каменной стеной. – И не удержалась, язвительно добавила: – Мы уже послушали перед чтением рассказа, какая у тебя «тяжёлая» жизнь. В нашей стране всем начальникам и начальничкам живётся хорошо, оттого и у их жён жизнь лёгкая. Да и у тебя работа непыльная: только успевай турпутёвки продавай. Сейчас все, как с ума посходили – подавай им заграницу! Ничего их не останавливает: ни беженцы, ни теракты. А тут каждый рубль заработать надо.

– Лен, ну чего ты разошлась-то? Жизнью своей недовольна или туристам с деньгами завидуешь? – невозмутимо спросила Катерина.
– Да что мне им завидовать! – продолжала негодовать Елена. – Я вон в телевизоре всё могу посмотреть: во все страны попасть, любые чудеса света увидеть. Это ты меня поддеть хочешь, что я ни разу за границей не была? – продолжала бушевать Елена. – Да, не была. Да мне это и не надо! Например, Иоганн Себастьян Бах за свои 65 лет жизни ни разу не выезжал за пределы Германии. И это его совсем не волновало. А телевизоров в 18-м веке и в помине не было.

               
                Глава  2

          Татьяна не вмешивалась в бурный разговор своих подруг. Она представила себе, что сидит в зале театра и смотрит игру двух актрис. Хотя, почему актрис? Они не были актрисами и ничего не играли. Жизнь сыграть невозможно. «Ничего особенного. Вот такой у них получился разговор. Пусть поговорят. Когда ещё встретимся…» –  думала Татьяна.
 Сквозь свои думы она услышала голос Екатерины:

– Лен, я не пойму, что ты взъелась? Тань, скажи ей. Набросилась ни с того, ни с сего, – Что я, не понимаю? Каждый живёт по-своему, как может, – сделала попытку примирения Катерина.
– Ничего ты не понимаешь! – сказала Елена, безнадёжно махнув рукой. – Вот и сейчас, для тебя танин рассказ – это всего лишь грустная история. Видишь ли, невесело. А то, что тебе рассказали, по сути, о судьбе человека, тебя интересует так же, как меня – валюта Конго. Что может быть горше одиночества, незаслуженных обид, унижений? Ты хоть раз такое испытала? А за голодных детей у тебя душа болела, когда их накормить нечем?

– Ты просто очень чувствительная и впечатлительная, – попыталась успокоить Елену Катерина. – Всё на себя примеряешь. Ну зачем так переживать? Это всего лишь рассказ. Тань, – Катерина повернулась к автору рассказа, – ну ты и насочиняла! И что это тебе в голову взбрело?

          Татьяна удивлённо подняла брови.

– Я хотела… – словно оправдываясь за свои фантазии, начала Татьяна, – рассказать об одном, может быть, самом важном, эпизоде из жизни несчастной женщины. Ей пришлось сделать выбор: смириться со своей незавидной долей или изменить свою жизнь. А сделать выбор – это самое трудное в жизни, ведь от каждого твоего шага зависит линия твоей судьбы. – Татьяна помолчала. – Я думаю, что героиня моего рассказа совершила геройский поступок. Она не побоялась трудностей, через которые ей предстояло пройти, и резко изменила свою жизнь.

– Ну, я бы не сказала, что она – героиня, – оживилась Катерина. – Что геройского в том, чтобы сбежать от мужа? А как же «крест», который нужно «нести всю жизнь»? И потом, какое же это геройство? Я бы, скорее, назвала поступок Иды бегством.

– А я считаю, что Ида совершила геройский поступок, – сказала Елена. – Она нашла в себе силы и спасла себя, свою душу. И своих детей спасла от безразличного к ним отца, от тяжёлой, гнетущей обстановки в семье. Я не думаю, что всем было бы лучше, не решись Ида на этот поступок. А твоя позиция, Катерина, напоминает мне поговорку: «Сытый голодного не разумеет».

– Ну конечно! Не «разумеет»! – вспыхнула Катерина. – Ты зачем из меня дуру делаешь? Много ты знаешь, что я разумею, а чего нет!
– Девочки! – Татьяна смотрела на подруг грустными глазами. – Мы же встретились не для того, чтобы ссориться.

          Все трое замолчали. Через некоторое время Катерина тихо спросила:

– Тань, ты сама-то что думаешь?
– Думаю, что я всё выразила в своём рассказе. Может быть, мне не всё удалось. Сейчас меня ваше мнение интересует. Лучше, чем вы, мне критиков не найти. Кстати, свой рассказ я назвала «Геройский поступок». – И через паузу: – Девочки, давайте по пирожным ударим!

          Татьяна заварила свежий кофе, и начался процесс истребления сладкого.

– М-м, как вкусно! – От удовольствия Катерина даже закрыла глаза. – Тань, ты где берёшь это чудо?
– Тут рядом. У нас кафетерий за углом.
– Действительно очень вкусно! – дала свою оценку десерту Елена. – Надо купить, своих побаловать. Тань, ты знаешь, что я думаю, простая воспитательница детского сада? Что ещё неизвестно, кто больше герой: сама Ида или её родители.
– Фатализм какой-то! – воскликнула Катерина. – Кругом одни герои!
– О господи! Катерина, ты неисправима! – скрывая внутреннее осуждение, улыбнулась Елена.

– Ой, девочки! Весёленького, на закуску, – встрепенулась Катерина. – Еду я, значит, в маршрутке. Трясёт невозможно. Пассажиры хмурые. А возле окна чудная девчушка с мамой сидит. И вот эта малышка говорит: «Мы едем домой по «бугравам». Тут одни «бугравы». Это ребёнок «бугры» имел ввиду, по буграм едем. Как ласково сказала! Бугравы… Все в автобусе засмеялись. И так легко всем стало! Тань, может, тебе юмореску написать?
– Да, да, мне давно пора в юмористы податься, – отшутилась Татьяна.
– Ну что, Танюш, нам пора. Насиделись, наслушались, наговорились, – подвела итог встрече Елена. – Ещё в кафетерий забежать надо.
– Кофе напилась! Всю ночь не засну, – бросила на ходу Катерина, направляясь в прихожую.

          У входной двери зазвучали обычные при прощании пожелания здоровья, успехов, удачи.

– Девочки, хорошо, что собрались… Да?
– Конечно! Когда ещё встретимся…
          Перед самым уходом Катерина чуть задержалась и, обращаясь к Татьяне, сказала:
– И всё-таки я бы назвала твой рассказ «Безрассудный поступок». Пока!

                Глава  3

          Гости ушли. Татьяна походила по комнате, косясь на грязную посуду. Ей не хотелось суетиться, мыть посуду, ей хотелось подумать.
 Татьяна мысленно вернулась к героине своего рассказа:

– «Геройство. Бегство. Безрассудство. Конечно, для Иды это было бегство. Тут Катерина права. Бросить всё, бежать от своего несчастья, бежать куда глаза глядят, бежать, потому что тебе так плохо, что хуже уже не бывает. И какая тут может быть рассудочность? В такие минуты чувства захлёстывают, а разум отключается».

          Татьяна села на диван, откинулась на подушки и уставилась в одну точку.             "А  с другой стороны, – продолжала размышлять она, – Ида даже не подозревала о внутренней силе своей души, которая помогла давно забытой гордости вырваться на свободу. Ей потребовались все силы, – и душевные, и физические, – чтобы сделать рывок к лучшему будущему. Разве это не геройский поступок? Для неё – да".

 Господи, как всё сложно в этом мире! – Татьяна вздохнула и начала убирать со столика посуду, – вот и разберись тут, где геройство, а где безрассудство. А Елена правильно заметила, что родители Иды были, может быть, большими героями, чем их дочь. – Татьяна сложила посуду в раковину. – Может быть, родители тоже оценили поступок дочери, как безрассудный? Своим приездом Ида создала для них массу трудностей неизвестно на какое время. Она ведь не подумала о них: об их возрасте, об их здоровье. А они взяли на себя эту ношу, не сказав ни одного слова осуждения… Да, я, наверное, тоже назвала бы родителей Иды героями. Тогда получается…… Хотя………… »

          Татьяна вошла в комнату, раскрыла свою рукопись, зачеркнула в заглавии слово «Геройский» и неуверенно написала сверху: «Безрассудный».
 Она вздохнула и пошла мыть посуду.

               
                18.09.2016г.
                Самара


Рецензии
Интересно. Интересная героиня, интересная история...
С уважением,

Наталья Караева   25.12.2018 10:32     Заявить о нарушении
Уважаемая Наталья!

Благодарю Вас за интересный отклик и желаю Вам успехов в творчестве.

С наступающим Новым годом!
Галина

Галина Бенкогенова   27.12.2018 18:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.