Безрассудный поступок Часть 1

Рассказ в рассказе
                Часть 1        Ида
         
                Глава 1

         « За удобным письменным столом сидела молодая женщина. Она была не очень высокого роста, довольно стройная. Красивые густые тёмные волосы спускались на плечи. При  первом же взгляде на неё привлекала внимание гордая посадка головы, а уже потом – строгий взгляд и ухоженные ногти овальной формы, никогда не знающие лака. Вся она была – воплощённый лаконизм, то есть ничего лишнего, как будто она жила под девизом «Минимум суеты, минимум слов».

          Имя у неё было необычное. При выборе имени для новорождённой родные разделились поровну. Каждая половина с равным упорством настаивала на своём: получилась Мина + Ида = Минаида. Она не любила своё полное имя и называла себя Идой.

          Целых два дня она будет дома одна! Это случалось так редко! Детей она отправила к маме, муж – в командировке. Какое было бы блаженство, если бы не работа, которую она взяла домой: нужно было срочно закончить отчёт. Ида оторвалась от бумаг, в которые была погружена полдня. Что-то ей мешало работать быстро и сосредоточенно. Может быть, гадкий сон, который ей приснился два дня назад? Она старалась его забыть, но сон навязчиво всплывал в памяти, каждый раз вызывая чувство омерзения.

          Ида встала из-за стола и подошла к окну. Начинающиеся полупрозрачные серые сумерки сливались с таким же серым дождём. А она и не заметила, когда начался дождь! Была в этом дожде какая-то основательность и неторопливость, как будто он намеревался лить вечно. Поймав себя на мысли, что она терпеть не может таких затяжных и унылых дождей, Ида снова села за стол, придвинула к себе листок бумаги, но… так и не начала писать. Теперь ей мешал шум дождя. Она откинулась на спинку стула и стала его слушать. Просто слушать монотонный шум дождя…

          По застывшему лицу молодой женщины невозможно было определить, спит она, дремлет или просто сидит, прикрыв веки, словно в полузабытьи. Одиночество, тишина, сумерки, шум воды – всё это трансформировалось для неё в ощущение бесконечности.

          Обрывки мыслей и воспоминаний сменяли друг друга, пока не сплели свой замысловатый узор. Ида отдалась неудержимому потоку прошлого, который бесцеремонно вытеснил настоящее.

                Глава  2

           Небольшая комната общежития какого-то техникума. Голо, неуютно. Нет ни шкафа, ни занавесок на единственном окне. В комнате стояли только металлические кровати, квадратный столик с голубой пластиковой столешницей да стулья. Повсюду – чемоданы, сумки,  коробки.  Семья переезжала из города в город часто. Фактически они постоянно «сидели на чемоданах».

          Жизнь Иды в браке сложилась неудачно, тяжело. Постоянная нужда, полуголодное существование, унижения, дети, часто замирающие от слёз матери. От отца детей веяло холодом. Ему было не до них. У него – работа, непонятные командировки, свой круг интересов и друзей и… полная свобода. В своём одиночестве Ида не чувствовала жизни. Время для неё остановилось. Парализующая душу безнадёжность заключила Иду в свои крепкие суровые объятья.
 
          Настал момент перелома. Ведь она для мужа «никто» и «ничто», пустое место. Ида сознавала глубину своего несчастья, понимала, что нужно что-то предпринять, чтобы спасти себя, растоптанную и униженную, спасти совсем ещё маленьких детей от безрадостного и нищенского существования. Спасти… Спасти… Ида всем своим существом рвалась домой, к родителям. А больше ей и ехать-то было некуда. Это была единственная и последняя надежда на спасение. Нить бесконечного терпения, наконец, лопнула. С огромным усилием стряхнув с себя цепкие душевные оковы, Ида приняла решение ехать. Она лихорадочно собрала вещи, заняла денег у сочувствующей ей соседки и купила билет на самолёт. Рейс был с пересадкой в большом городе.

          В дверь тихонько постучали. Ида не шелохнулась. За дверью настаивать не стали, и она продолжала плыть по волнам своих горьких воспоминаний. Дальше, дальше…
   
                Глава  3

          Добрые люди помогли Иде с детишками сесть в самолёт в их маленьком городке. Этот перелёт был недолгим, поэтому показался лёгким.

          Вот уже в иллюминаторе аэропорт большого города. Приземлились. Получили свой багаж. Народу в аэропорту было видимо – невидимо. Все куда-то бежали со своим грузом, толкая друг друга. Багажа у  Иды оказалось много: три чемодана, пакеты, пакетики, сумки, сумочки, чуть ли не одиннадцать мест получилось. Сдвинуть с места эту груду вещей одной было просто невозможно. Носильщик? Нет. Денег после покупки билета осталось немного, нужно было экономить. Маленький Мишка двух с половиной лет от роду вертелся под ногами. Какой он помощник! Десятимесячную Полинку Ида несла на руках, доченька ещё не научилась ходить.

          В этот момент Ида поняла, что она одна, совсем одна в людском водовороте, даже в целом мире одна, и никто ей не поможет. Все пробегали мимо. Никто даже не предложил свою помощь! Не могла же она закричать: «Помогите мне! Помогите хоть кто-нибудь!» Крепко сжав зубы, Ида повторяла: «Я сама. Я сама справлюсь. Я справлюсь». И она начала перетаскивать вещи. В одной руке – ребёнок, в другой – чемодан. Пройдя метров пять она ставила багаж на землю, оставляла при нём Мишку и шла за следующим багажом. Мишка на месте не стоял, не сторожил оставленные вещи. Он бегал за мамой. И таким образом, когда эта гора была перенесена на пять метров вперёд, всё повторялось сначала. И опять, и опять, и опять – всё повторялось сначала…

          Путь до аэропортовского зала ожидания показался Иде бесконечным. Ноги подгибались, руки дрожали, а внутри будто всё окаменело. И этот камень вдруг превратился в ожесточённость. «Я могу. Я сама. Я могу!» – твердила себе Ида, как заклинание, и губы у неё были твёрдые. Будто каменные были губы.

                Глава  4
 
          Огромный зал ожидания был битком набит людьми. Душно, шумно, тесно. С трудом отыскав свободное место, Ида посадила Мишку в кресло и приказала ему сидеть и ждать её.

          Опять сдача багажа. Телеграмма родителям. У окна для регистрации транзитных пассажиров толпились люди. Ида заняла очередь. Кто-то из толпы посоветовал ей воспользоваться «комнатой ребёнка» и определить туда малышку.
 
          Комната была большая. Вместо четвёртой стены было встроено огромное окно от потолка и почти до пола. Яркий свет проникал даже в самые дальние уголки комнаты. Посередине комнаты на большом ковре валялись детские игрушки, но никто в них не играл. Временные обитатели лежали в кроватках. Единственное, только что освободившееся место было под самым окном. Ида положила свою вялую и молчаливую доченьку в кроватку. Усадила Мишку на ковёр  и предложила ему поиграть. Она побежала назад, в толпу. Как оказалось, Мишка недолго сидел среди игрушек. Его интересовало совсем другое. Вскоре он незаметно проскользнул в дверь и…вот она, свобода!

          Люди терпеливо ждали регистрации. Безрезультатно простояли довольно долгое время, наверное, около часа. Очередь не двигалась, а разрасталась всё больше и больше. Кто-то уходил, кто-то приходил, люди стали путаться, кто за кем стоит. По радиосвязи пригласили маму Мишки «забрать ребёнка из аэропортовского отделения милиции». Ну конечно, ребёнок не устоял перед соблазном погулять по залу ожидания! Ида забрала весёлого сынишку, посадила в кресло и отдала ему приказ: сидеть и ждать.

           На этот раз она с трудом протиснулась в толпу. Регистрация до сих пор не началась. Люди начали понимать, что что-то идёт не так. Почему их не оформляют, почему томят, мучают долгим ожиданием? И главное – в чём причина? Работница аэропорта, на которую люди смотрели уже с ненавистью, отговаривалась, что «нужно подождать», «ещё ничего не ясно» и «об изменениях вам сообщат». Толпа всё росла. Всё плотнее становились скомканные ряды. Прождали ещё час. По радио мишкину маму второй раз попросили «забрать ребёнка». Всё повторилось: забрала, посадила. Попросила: «Сыночка, будь умненьким мальчиком. Никуда не уходи. Сиди и жди. Договорились?». Мишка бодренько кивнул.

           Ида побежала в «комнату ребёнка» посмотреть, как там её доченька. Полинка лежала в кроватке с закрытыми глазами, со страдальческим выражением на маленьком личике. Прямо под окном разворачивался огромный самолёт. Рёв мотора был таким оглушающим, прямо-таки одуряющим! Невозможно было даже  представить себе, что такую пытку можно вынести! "Доченька! Полиночка!" – позвала Ида. Малышка не откликнулась. Она лежала, словно бесчувственная. Острая жалость к ребёнку хлестанула по сердцу. «Какой ужас! Какое мученье! Что же делать?» – немые беспомощные мысли метались в голове. Сжавшееся сердце, как осколок стекла, больно резало где-то там, где душа.

          Ида уже не бежала обратно в толпу, тяжело тащила будто чугунные ноги. Она чувствовала себя потерянной, отданной во власть каких-то враждебных сил, с которыми она была не в состоянии бороться. Ида  была глубоко несчастна.
 
                Глава  5

          Толпа у окна регистрации достигла небывалых размеров. Уже не двадцать и даже не пятьдесят, а сто человек душили друг друга в железных объятиях. Задние ряды напирали на передние, а дальше шла цепная реакция. С невероятными физическими усилиями, расталкивая плотно стоящих людей локтями, и, как заведённая кукла, повторяющая «Пропустите! Моя очередь возле окна!», Ида буквально продралась к своему месту.

           Прошло уже три часа терпеливого ожидания! Над огромным скоплением угрюмых людей  нависла тяжёлая чёрная туча, наполненная их усталостью, раздражением, негодованием и возмущением. Работница аэропорта торопливо вошла в свою кабину, подошла к окошку, почти высунулась из него и громко крикнула в никуда: «Рейс отменяется! Самолёта нет!». Это была последняя капля в чаше терпения! Грозовая туча раскололась на куски и рухнула на головы обезумевших людей. Вся масса человеческих тел вздрогнула, мгновенно превратилась в монолит и грузно завалилась в сторону злополучного окошка.
 
          У Иды от резкой боли в груди перехватило дыхание. «Ну вот, раздавили,» – подумала она и стала медленно оседать. Никто ничего не заметил. Так она и «висела» между напряжёнными  людскими телами в полуобморочном состоянии, когда услышала третье приглашение «забрать ребёнка» из отделения милиции. «Господи, да что же это? Будет ли этому конец? – медленные мысли растягивались, поднимались куда-то вверх и исчезали, – будет… конец…конец…» – и Ида судорожно вздохнула. Какой-то мужчина, стоящий за её спиной, выкрикнул в толпу: «Люди, отойдите! Отойдите! Не видите, здесь женщине плохо!» Люди с трудом расступились, давление на Иду ослабло и ей стало легче дышать. «Спасибо,» – едва шевеля пересохшими губами прошептала она.

                Глава  6
 
          Взбудораженные удручающей информацией люди возбуждённо обсуждали своё ужасное положение. Они не могли смириться с создавшейся ситуацией. Вскоре образовалась инициативная группа из тридцати активистов. Решили отстаивать свои права и требовать, да, требовать отправки людей, попавших в крайне трудное положение. Ида оказалась в этой группе. Она была готова горы свернуть, сутки простоять в кабинете начальника аэропорта или лежать у порога его кабинета до тех пор, пока дело не сдвинется с мёртвой точки. Терять ей было нечего. Делегация отправилась к начальнику аэропорта.

          Начальник как будто впервые услышал о возникшей проблеме. Он выслушал жалобы и возмущённые возгласы довольно спокойно, но в глазах его читалась озабоченность. Закончился визит делегации тем, что начальник аэропорта обещал помочь. Вернувшиеся делегаты сообщили ожидающим их людям утешительную новость, но напряжение не спадало.

           Ида побежала в отделение милиции «забирать ребёнка». С видимым облегчением сбрасывая с себя обязанности няни, молодой сотрудник милиции не удержался от упрёка: «Что же Вы, мамаша! За ребёнком следить надо!». Что она могла ему ответить? Что она три часа давилась в очереди у окошка? Что не было самолёта, а потом он откуда-то взялся? «Извините. Спасибо Вам большое», – только и могла она сказать. А потом они побежали вдвоём в «комнату ребёнка» забирать бедную Полинку.
       
          Начальник аэропорта выполнил своё обещание. Неизвестно откуда раздобыл самолёт и предоставил его в распоряжение транзитных пассажиров.  Начавшаяся регистрация «транзитчиков» прошла организованно и без нервотрёпки, а вскоре объявили и посадку на злосчастный рейс.

          И вот повеселевшие пассажиры чрезвычайного рейса рассыпались по пустому салону самолёта. Им предстояло ещё три часа провести в полёте. Совсем скоро пассажирам предложили питание. Все оживились. Ида накормила детей. Полинка после еды ожила. Мишка не проявлял признаков усталости. Все пассажиры, наконец, расслабились и продремали в креслах почти до самого приземления.

          Всё! Все трудности позади. У аэропорта их ждали родители Иды. Отец молча перенёс вещи в старый автомобиль. У мамы был жалостливый взгляд. «Ну, как  вы?» – как бы спрашивала она своим взглядом. «Мам, потом расскажу. Ладно?» – сказала Ида, чувствуя, что у неё нет сил прямо сейчас, в машине, рассказывать о  пережитом кошмаре.
 
          Ида не услышала ни «ахов» и «охов» от мамы, ни слов недовольства от отца, ни единого слова упрёка от обоих. Они, её родители, были готовы ко всему, – к любым трудностям, к любой помощи, – готовы взвалить на себя любую ношу! Ида это поняла и была безмерно им благодарна. Они ехали домой. Домой… И для неё это был путь к новой жизни.

          В дверь постучали. Ида услышала стук как бы издалека, всё ещё находясь во власти воспоминаний. В дверь снова постучали. Ида открыла входную дверь:

– Марина? Проходи.
– Ой, нет, я на минуточку. Я уже забегала к тебе, но никто не ответил. Тебя, наверное, не было дома.
– Я спала, – сказала Ида почти правду.
– Нам тут в ящик бросили вашу квитанцию, – сказала соседка, протягивая её Иде.
– Спасибо, Марин.
– Ну, пока. Всего…
– Пока, – отозвалась Ида и закрыла за соседкой дверь.

          Вернувшись в комнату, Ида посмотрела на ворох бумаг, разбросанных на столе, и решила закончить работу над отчётом завтра. У неё есть в запасе ещё целый день. Она всё успеет.»


 
          Татьяна закончила чтение своего рассказа, молча вздохнула и посмотрела на своих подруг. Екатерина и Елена, её верные школьные подруги, сидели напротив, на диване, и тоже молчали. Перед ними на низеньком столике стояли крошечные кофейные чашечки с остывшим напитком. За всё время слушания гости так и не притронулись к ним.

Продолжение следует...
                11.09.2016 г.
                Самара


               
         
               


Рецензии
Без слов.
Читаем Вас.

Елена Печурина   21.08.2017 22:45     Заявить о нарушении