Ближний космос

Евгений Помыткин ( Солнечный )

«БЛИЖНИЙ КОСМОС»

Эта книга посвящается мужественным покорителям подводного космоса

Часть первая

ПОДВОДНАЯ ЭПОПЕЯ

Глава первая

Первые чемпионы. Командующий флотом. Подводная лодка «Комсомолец». Немец и краснофлотец. Дублер. Знакомство с Анастасией Вертинской.

Лето 59-го, южный берег Севастополя, Голубая бухта. Идет съемка подводных кадров, первых в Союзе, известного сейчас фильма «Человек - амфибия». Кто играл главных героев, сейчас знают все. Это - Владимир Коренев и Анастасия Вертинская. А вот кто их дублировал под водой? Судьба распорядилась так, что я оказался среди них. Узнав об этом, мой новый друг, врач и мемуарист Владимир Николаевич Косорецкий, у которого я находился в гостях, приехав в Белую Глину Краснодарского края из Севастополя, к своей сестре, буквально заставил меня поделиться историей моей подводной эпопеи. Поэтому, 8-го февраля 2007 года я и приступил к своим воспоминаниям. Во что это выльется, пока еще не представляю. Но поскольку я стоял у истоков зарождения подводного спорта, являясь одним из пионеров и одним из первых мастеров спорта СССР по подводному плаванию, то мог бы рассказать много интересного, связанного с этими событиями, тем более что близится юбилейная дата – 50 лет со времени проведения первых всесоюзных соревнований по подводному спорту.
Первые всесоюзные соревнования по подводному спорту состоялись в Крыму, в местечке Карабах. Первые чемпионы - москвичи: Рем Стукалов и Елена Воронкова. Она-то и дублировала потом Анастасию Вертинскую под водой. Мне, конечно, очень тогда хотелось тоже принять участие в соревнованиях, но, врать не буду, не удалось, по одной простой причине. Наша команда, к тому времени, еще находилась в стадии формирования. Да и я, молодой лейтенант, выпускник Каспийского высшего военно-морского училища, был больше занят службой, осваивая вверенную мне должность помощника командира ПДК – 38, приписанному, кстати, к водолазному отряду. Пользуясь случаем, хочу поведать читателям, что «от звонка - до звонка», четыре года, бок о бок за одной партой, просидел в училище, с будущим героем Советского Союза, покорителем Северного Полюса подо льдом, командиром соединения атомных подводных лодок, а в последствии, командующим Черноморским флотом, времен раздела Союза, адмиралом Эдуардом Балтиным. И чтобы о нем сейчас ни говорили, для меня он всегда был и остается порядочным человеком, хотя и в меру честолюбивым. Я помню, как мы познакомились на Варшавском вокзале, в Питере, когда ехали поступать в училище. И он уже тогда, с твердостью в голосе, произнес: «Я буду адмиралом!» Вспомнил о его пророчестве, когда он объявился в Севастополе, в качестве командующего флотом. Я же, считая, что ему в то нелегкое время было не до меня, не дал ему знать о своей мелкой особе. В 60-м, с помощью Никиты Хрущева, я стал гражданским человеком. Хотя буквально через полгода, я тоже оказался на экспериментальной подводной лодке. После демобилизации я уехал в Ленинград, где устроился в закрытый научно-исследовательский институт, так называемый раньше почтовый ящик № 560, в котором разрабатывали ракетные установки, для стрельбы из подводного положения. Ставили их на обычных, дизельных лодках, в Балаклаве, под Севастополем. Там построили специальную штольню, в которую подлодки могли заходить, не всплывая. Это был целый завод, с доком, для их ремонта. Меня постоянно посылали туда в командировку. И я был не против, т.к. в Севастополе жила моя будущая жена. А потом все круто изменилось. Мне предложили ехать в Североморск, на атомную подводную лодку, хотя и с тройным окладом. Но меня это не прельстило. Я хотел отшутиться: «У меня еще детей нет», - намекая на радиацию. Но шутку не поняли и меня уволили «по собственному желанию»... начальника. Но, как говорится, «все, что ни делается, все к лучшему». В данном случае для меня. Как стало потом известно, меня посылали на печально известную ПЛ «Комсомолец», затонувшую, по неизвестной причине и до сих пор не поднятую, на которой, кроме экипажа, погибли 18 научных сотрудников нашего института.
Да, но вернемся к «нашим баранам». В Севастополе часто снимались фильмы и его жителей приглашали принимать участие в массовках, как они говорили, в качестве статистов. Даже платили за это... З рубля. Деньги, даже по тем временам, мизерные, причем независимо от затраченного времени. И хорошо, если это час-два в толпе постоять, поглазеть. А вот я, один раз, попал впросак. На съемках фильма «Трое суток после бессмертия», мы, от зари до зари, бегали по степи, под палящим, летним солнцем, играя в войну. А я, к тому же, в форме немецкого солдата, с каской, на два размера больше и тяжелым немецким пулеметом на плече. Кроме кровавых мозолей на обоих плечах, я за эти несчастные три рубля, еще и заработал травму носа. Каска постоянно сваливалась мне на лицо, когда ложился стрелять. На другой день игралась сцена эвакуации раненых на шлюпках. Меня, как настоящего раненого, забинтовали, как мумию. Когда потом смотрели кино, друзья спрашивали меня: «Ну и где ты?», - на что я отвечал: «Вот тот немец, с каской на морде, стреляющий из пулемета, и краснофлотец, больше всех замотанный бинтами (с десяток пакетов ушло)». - «А...», - разочарованно усмехались они. Зато, много позже, когда я уже был старшим помощником капитана учебного судна «Руслан» и непосредственно на нашем судне снимали фильм «Посейдон спешит на помощь», а я их обеспечивал, мне, «по блату», выделили маленькую роль водолаза, хотя и без слов, но крупным планом. Сценка: водолазы на палубе слушают, как артист, играющий боцмана, поет, аккомпанируя себе на гитаре. Я уже сейчас не помню его фамилию. Он, еще в детстве, играл беспризорника, по кличке «Мамочка» в «Республике Шкид». А вспомнил, Кавалеров его фамилия.
Тогда я познакомился со многими известными артистами. В первом фильме - с Заманским, а во втором - с самим Жженовым. Когда он не был занят, то любил половить рыбку на удочку. Вот в это время к нему можно было «подгрести». Он был очень интересный собеседник, Но как только заходила речь о его пребывании в «местах не столь отдаленных», он тут же надолго замолкал. В одной из главных ролей был задействован бесшабашный красавец Каморный - любитель погулять и выпить. Они с Кавалеровым, по вечерам, еще «подрабатывали» в ресторанах — пели частушки, «кося под Шурова и Рыкунина». Каморный хорошо играл на маленькой, многоугольной гармошке, а Кавалеров - на гитаре. Когда Жженов прилетал, в выходные дни, на съемки, их долго «вылавливали» по всем ресторанам. Благо, что их в те времена было не слишком много. Судьба Каморного, как впоследствии стало известно, оказалась недолгой. Он, получив квартиру в Москве, решил отпраздновать новоселье, которое было таким шумным, что соседи вызвали милицию. Каморный, вспыльчивый по натуре, не стерпел грубого с ним обращения милиционера и кинулся на него с ножом. Тот дал предупредительный выстрел в воздух, но пуля, срикошетив, каким-то фатальным образом, попала в Каморного. Рана оказалась смертельной. Такова официальная версия. Милиционер действовал по закону, и уголовное дело даже не возбуждалось.
На улицах Севастополя часто можно было увидеть знаменитостей. Однажды я наблюдал картину, как дети, увидев Филиппова, смеялись, показывая на него пальцем. Он тут же от них убежал. Действительно, кто помнит этого комика, подтвердят, что зрители, от одного его появления на экране, уже начинали смеяться. Да, что там дети, моя жена, увидев Гусева, своего любимого артиста, так закричала: «Смотри, Гусев», - что он оглянулся и покрутил пальцем у виска.
Опять я уклонился от основного фильма, ради которого и начал эти записи. Итак, на этот раз, в Севастополь прибыла съемочная группа фильма «Человек - амфибия, во главе с молодым тогда новатором - режиссером Эдуардом Розовским. Он рискнул на то, что до него еще никто не делал - на подводные съемки. Все оборудование - водонепроницаемые прожектора, боксы для кинокамер и пр. пришлось делать самим. Место для подводных съемок выбрали в Голубой бухте (Сейчас она стала Желтой - в нее вывели городскую канализацию). Там была самая прозрачная вода, с видимостью более десятка метров. За остальным оборудованием - ластами, масками и аквалангами, а, главным образом, за обеспечением людьми, дирекция фильма обратилась, через командование Черноморского флота, к нам — подводникам. В наши функции входило подводное освещение съемок - работа на прожекторах.
На роль дублеров основных героев - Гутиэре и Ихтиандра, были назначены первые знаменитости, первых соревнований по подводному спорту. Это была, как я уже сказал, москвичка Елена Воронкова и чемпион Ленинграда - Анатолий Иванов. Я его знал и до и после съемок. Впоследствии, часто вместе выступали на соревнованиях. А однажды в Москве, на первенстве военно-морского флота (Он выступал за Ленинградскую военно-морскую базу, а я - за Черноморский флот), попали в сборную ВМФ и были оставлены на сборы, готовиться к первенству вооруженных сил. И мы жили с ним вдвоем, в гостиничном номере. Парень он был, в общем, неплохой, но как мне тогда казалось, немного зазнавался: «Меня девочки на улице узнают, говоря, смотри, этот парень играл в фильме «Человек-амфибия» - Ихтиандра». Кто там может его узнавать, если он был в маске, а снимал маску уже основной актер - Коренев. Это так же, как не узнавали меня, в каске и бинтах.
Читатели, конечно, помнят, что в подводных сценах был короткое время задействован еще один персонаж. Это отец Гутиэре. По сценарию, он должен был, с помощью сети, поймать Ихтиандра в тот момент, когда он будет выплывать из грота. Старик этот должен быть худым и жилистым. Ассистент режиссера нас всех осмотрел в голом виде и выбрал на роль его дублера Тонконогова, одного из членов нашей команды и меня. И мы, по очереди, участвовали, в разных дублях, в съемках. Мы с ним, телом были, как два близнеца. И потом, глядя фильм, долго спорили, чей дубль попал в окончательный вариант. В нашу с ним задачу входило передвигаться по грунту, неся сетку на плече, к подводному гроту, закрытому металлической решеткой, как калиткой. Через каждые пять метров, на грунте, лежал акваланг, из которого можно было подышать. Разумеется, в это время кинокамера не работала. Чтобы тело не всплывало, к подошвам были привязаны свинцовые стельки.
Кормили нас по водолазному пайку, в который входили сгущенка, печение, колбаса и даже сыр. В команде нашей были, в основном, матросы срочной службы и все эти деликатесы были для них неожиданным праздником. Кроме того, еще получали по десять рублей. А однажды у нас на базе оказалась сама Анастасия Вертинская - совсем еще юная в то время, 17-и, или даже 16 лет. Вот такой цыпленок попал в двойное окружение молодых, здоровых, на три года лишенных женского общества, самцов, вожделенно пытающихся вживую потрогать настоящую актрису. Не знаю, что бы было, если бы не сопровождающая ее, мужеподобная, рыжая дама, с сигаретой во рту. Сначала она, прокуренным, хриплым голосом, тщетно взывала к ней самой: «Настя, иди сюда!» Но матросы цепко держали ее за руки и не думали так легко, добровольно отпускать. Тогда этот «цербер в юбке» смело пошел на штурм толпы и, всех, растолкав, освободил юную пленницу.

Глава вторая

Забрали из больницы умирать. Трус. Крещение огнем и кладбищем. Как меня «учили» плавать. Шестилетний политинформатор - поклонник Стеньки Разина. «Филиппок». Мальчик из Уржума. Парта С.М.Кирова. Сухари из картошки и леденцы из сахара.

Я не люблю говорить, а тем более писать о себе, считая, что мемуары пишут только великие люди, но мой друг настоял, утверждая, что писать должен каждый, у кого есть, что интересного поведать. А у меня есть, что рассказать, более того, со мной случались вещи невероятные, в которые не каждый и поверит. И это также является причиной, по которой я не хотел много распространяться, опасаясь обвинения, в лучшем случае, в фантазерстве, в худшем - во лжи. Но раз начал, то остается, как в этих случаях говорится, предупредить: «Хотите верьте, хотите, нет».
Итак, немного автобиографических данных. Родился я в ночь с 21-го на 22-е мая 1936года, в деревне Горбышево, Лебяжского р-на, Кировской области, в семье служащих. Отец - офицер, механик по самолетам, мать - педагог дошкольного воспитания. Дедушка и бабушка - колхозники. А вот прадед, погиб во время восстания матросов на броненосце «Потемкин». Дед тоже, кстати, служил на флоте в Севастополе. Может поэтому, когда меня потом спрашивали: «Кем ты будешь?», - я не задумываясь, отвечал: «Моряком!», - хотя морем, вокруг, и не пахло. Несмотря на то, что родился крупным мальчиком, без малого пять кг, в экологически чистой местности и года полтора сосал грудь, я, все же, оказался очень болезненным. Не было, мне кажется, ни одной болезни, которой бы не переболел. Особенно запомнилось даже мне, хотя было всего три года, это воспаление легких. ( До сих пор, при каждом ФЛЮ, меня спрашивают врачи: «А что это у вас за подозрительная спайка на верхушке легкого?»). Температура постоянно держалась за 40 градусов. Меня всего искололи. Даже, будучи без сознания, в бреду кричал: «Уходи иголка!» Бабушка по отцу, которая жила в г. Уржуме и работала санитаркой в больнице, которой я лежал, не отходила от моей постели. А когда врачи, перебрав все способы лечения, отказались от меня и предложили забрать из больницы, чтобы не умножать смертную статистику, бабушка взяла меня домой.
Все же, я, чудом, выжил. Но, ослабленный болезнями, энергопотенциал, отразился на характере. Появился своеобразный комплекс неполноценности, выражавшийся в крайней застенчивости и, как мне тогда казалось, даже в трусости. С другой стороны, как свойственно всем ущербным людям, борющимся за выживание, у меня появились упорство и настойчивость в преодолении трудностей, которые способствовали, в дальнейшем, выработке ценнейшего, человеческого качества - силы воли. Это выражалось, например, в таких парадоксах: Считая себя трусом, я самоутверждался, спускаясь на лыжах с самых высоких и крутых гор, или прыгал в воду с самой большой высоты, что давало повод выглядеть храбрецом, перед сверстниками. Я тогда, естественно, не мог знать, что страх - это естественное чувство. Более того, это важнейший, природный инстинкт самосохранения вида. И не бывает ни одного нормального человека, который бы ничего не боялся. А тогда, в 6 - 7-летнем возрасте, доходило до таких психовывихов: Когда узнали из газет, что партизанку Зою Космодемьянскую немцы пытали огнем, я тоже решил испытать себя подобным образом, держа руку над свечкой. Выдержу ли я пытки, не предам ли Родину? А когда моя тетя усомнилась в героизме Зои: «Что она такого сделала? Пыталась поджечь сарай с лошадьми. Или не выдала, где находится Сталин, ответив: «На своем посту!» А она знала, где этот пост?», - то я ее возненавидел, выступив, как настоящий, взрослый патриот, в защиту национальной героини.  А еще я боялся  темноты. Однажды, мать куда-то ушла и мы, поздно вечером, сидели, вдвоем с младшим братом, без света. Мы жили в деревне и электричества тогда у нас еще не было. И как я ни старался не выдать свое волнение, но, видимо, брат подсознательно почувствовал его и начал меня успокаивать: «Не бойся Женя, мама скоро придет». И когда представилась возможность, я опять испытал себя... ночным походом на кладбище.
Как - то так получалось, что друзья у меня все были на несколько лет, старше меня, видимо, чувствовали мою серьезность и взрослость. В пять лет, я уже научился читать, плавать, мастерить и кататься на коньках и лыжах. И всему этому, кроме чтения, я обязан своим друзьям. Правда, не обходилось и без обид. Как, например, меня учили плавать. Вывезли на лодке, на середину реки и скинули в воду, а сами, не оглядываясь, уплыли, да еще и хохотали, глядя, как я, пуская пузыри, выкарабкиваюсь на берег. Тогда я бросился на них с кулаками, считая такой варварский метод обучения непедагогичным. Теперь же вижу, что это был заложен еще один кирпичик в мой характер, укрепляющий борьбу за живучесть и справедливость. Сейчас я усовершенствовал этот метод обучения плаванию, начинанием с пре одоления страха перед водой. Я учил свою дочь, внучку и правнучку, начиная не с плавания, а ныряния, причем с открытыми глазами, с последующим, естественным всплыванием, не поднимая головы. Это дает прочувствовать, что ты легче воды и не сможешь утонуть, даже, если бы и захотел.
Научили меня, также, владеть топором, рубанком, стамеской, ну и, конечно, ножом. С помощью этих инструментов, я, под их руководством, сам сделал себе лыжи и коньки. А еще научился плести лапти из лыка - ивовой коры и даже ходил в них. В лаптях легче ходить, чем в любой обуви, ноги дышат. Но даже в лаптях, пройдя 40 км, от деревни до Уржума, будучи восьмилетним пареньком, я три дня не мог стать на ноги. Я не смогу сейчас рассказать на словах, как плести лапти, но вот, как делали коньки и лыжи, попробую. С коньками, конечно, было намного легче. Выпиливалась березовая чурочка, длиной по размеру ноги. Затесывалась топором, со скосом в одну сторону и закруглением спереди. Если посмотреть сбоку, то будет похоже на лодочку, а если в торец, то на усеченную пирамидку, сужавшуюся к низу. По бокам высверливали два отверстия для крепежных веревок, которые закручивали при одевании палочками на валенках. На нижнюю, узкую поверхность конька набивалась металлическая полоска, и конек был готов. С лыжами дело было посложнее. Сначала надо было выбрать ровную без сучков, древесину. Наиболее, для этой цели, подходила осина, Она, к тому же, и гнется лучше. С загибом носка была самая морока. Это делалось постепенно, чтобы не сломать. Иначе, весь предыдущий труд пойдет насмарку. Для того чтобы дерево лучше гнулось, его требовалось распарить в кипятке. А тогда, напомню, не было, не только газа, но и электричества, только костер. Лыжи были похожи на современные, поэтому описывать их не буду. Не буду, также, рассказывать, сколько раз проваливался на неокрепшем льду, спеша начать зимний сезон катания на коньках, не дожидаясь, пока он надежно замерзнет. Но ни разу не заболевал по этой причине. Видимо, я больше подвергался инфекции, чем холоду.
Как я уже сказал, читать я научился в пять лет... по газетам, самостоятельно. Буквы, конечно, мне показали взрослые. В это время, как раз, началась Великая отечественная война. Радио в деревне не было, и все новости узнавали из газет. Но и читать тоже мало, кто умел и некоторые старики, жившие по соседству, приходили к нам, как сельским интеллигентам. Иногда, когда матери дома не было, я ее заменял. Разговор строился примерно так: «Ну, что Жень, почитай, что там, на фронте делается». - «А вы мне споете про Стеньку Разина?» (уже тогда меня тянуло к свободе) - «Ну, дорогой, мы на трезвую голову не поем. Принеси кумышки (самогонки) четверть, тогда может, что и получится». - «Так мне ж бабка не даст». - «А ты ее не спрашивай. Ты ведь знаешь, где  бутыль стоит». Торг состоялся, и обе стороны были удовлетворены. Зачастую, я даже и не читал, а рассказывал, что было намного быстрее, Память у меня тогда была можно сказать феноменальная. Когда я начал учиться, то стихотворения запоминал с одного раза. Это потом, когда мне было уже лет четырнадцать, у меня, ни с того, ни с чего, переболела голова, и я стал тугодумом. Но опять же, сейчас я понял, что это пошло мне только на пользу. Гениями становятся те, у кого один процент природного таланта и 99% пота. После этого, я даже формулу не мог запомнить и выводил ее заново. Учитель математики давал мне полдоски и не торопил меня, если я чуть ли не целый урок был этим занят. Несмотря на такие мои странности, ставил мне пятерки, Для него, главное, чтобы было правильно. С той поры, чтобы что-нибудь запомнить, мне нужно было хорошо это понять.
Самым близким моим другом был сосед - Толька Верин. Если в деревне было несколько ребят с одинаковым именем, то добавлялось вроде отчества, только по матери, чтобы не путаться. Например, другого моего друга звали - Колька Манин. К тому времени, как мне исполнилось семь лет, Толька Верин  ходил в 4-й класс. А я уже очень хотел учиться, но меня не брали. В то время учиться начинали с 8-и лет. И вот однажды, после долгих просьб, мой друг тайно, провел меня в свой класс. Шел урок арифметики. Учительница задала какую-то задачку, которую никто не мог решить. И тогда какой-то бес толкнул меня поднять руку. Учительница была в очках и, видимо, плохо видела, только поднятую руку и сказала: «Ну, отвечай», - и я успел правильно ответить. Тут она может по голосу, догадалась, что это не ее ученик и, обращаясь к своим, недовольно пробурчала: «Вам не стыдно, перед этим маленьким мальчиком, который еще даже не учится?» А потом уже мне ласково сказала: «Я бы, с удовольствием, поменяла на кого-нибудь из этих оболтусов, но не могу. Так что извини, придется тебе, на время, до будущего года, покинуть школу». Вот так, вместо пятерки, о которой я мечтал, меня впервые выгнали из класса. Потом, когда прочитал рассказ Л.Н.Толстого «Филиппок», я вспомнил аналогичный случай со мной. Возможно, он тоже с себя писал.
Хочется немного рассказать о моей трудовой деятельности в это период. Поскольку во время войны мужиков в колхозе нехватало, никто не препятствовал мне освоить почти все виды деятельности. Я научился косить и жать, садить и копать картошку, пилить и колоть дрова. Но особенно мне нравилось работать на лошадях. Я научился их запрягать и распрягать, возить на них сено и навоз, купать их в речке, а вечером гнать в ночное и всю ночь сидеть у костра и печь картошку. Романтика! Мне никто не запрещал, но никто, самое главное, и не заставлял. Никто за мной не надзирал, потому, как некогда было. Я был предоставлен самому себе и уже тогда понял, что истинное счастье в свободе, несмотря на то, что жили впроголодь. Поэтому я всю жизнь люблю работать.
В школу, в первый класс, меня повели пешком, за 40км, в город Уржум, к бабушке. Так я стал «Мальчиком из Уржума». Книга есть такая о Сергее Мироновиче Кирове - первом секретаре Ленинградского обкома ВКП (б), которого, прямо в Смольном, застрелил, приревновавший к своей жене, работающей секретаршей, некий Николаев, 1-го декабря 1935года. Этот день потом, когда я учился в 9-10 классах, в Гатчине, Ленинградской области, отмечался ежегодно траурным митингом. Очень странно, что ничего подобного у него на родине, в Уржуме, не было. Я как раз попал в школу, где он учился. В классе стояла парта, с мемориальной надписью: «Здесь сидел Сергей Костриков». Такая была его истинная фамилия, а Киров - это партийный псевдоним, как и у всех первых революционеров. На этой парте, по очереди, давали посидеть отличникам. А поскольку таковых в первом классе было довольно много, то долго на ней никто не засиживался. Конечно же, этот стимул был довольно мощный, поэтому и отличников в нашем классе было больше, чем в других. А напротив школы стоял одноэтажный домик, в котором две комнаты были вроде музея. В этих же комнатах, в то время еще жили две сестры - Костриковы, которые и являлись экскурсоводами. Мы, в отличие от ленинградских школьников, отмечали не дату смерти, а день рождения Кострикова. культпоходом в его квартиру - музей.
Шел 1945год - последние месяцы войны. Это было самое тяжелое, голодное время. Хлеб давали по карточкам (400гр. - работающим и 200гр - детям), но все равно не хватало. Поэтому были очереди. Я стоял с вечера до полуночи, а бабушка - до утра. Утром, невыспавшийся, шел в школу. Бабушка давала мне с собой картофельные сухарики. Масла никакого не было, и, чтобы не пригорали, жарились они на, густо насыпанной на сковороду, соли. Чая – тоже не было, поэтому пили морковный, из сушеной, морковной стружки. Она заменяла и сахар, т.к. с ним тоже была большая проблема и, когда маленький кусочек перепадал, я его долго сосал. Тогда, в 8 лет, я сделал первое открытие - закон контраста. И хотя, как потом выяснилось, я «изобрел велосипед», и называется оно «кофе по-турецки», для меня оно было находкой. После каждого глотка слабосладкого чая, я ополаскивал рот водой. Чай от этого казался слаще. Да, не зря говорится, что «голь на выдумку хитра».
В нашем классе училось много детдомовцев. Двое из них, сидели впереди меня. Им сахара выдавали, видимо, больше, чем нам, так что они могли из него делать конфеты-леденцы. Что такое конфеты, я тогда даже не знал и, конечно, мне их очень хотелось. А они, как будто назло, демонстративно смачно сосали. Заметив, что я глотаю слюну, предложили мне поменяться на мои картофельные сухари. Я, конечно, с радостью согласился и отдал весь свой дневной рацион, оставшись голодным. Они же, вместо конфет, показали мне «фигу». Я, пользуясь тем, что сижу сзади, не задумываясь, грохнул обоих, книгой по головам. Когда я вышел из школы, вся их одномастная стая (они ходили в одинаковой одежде) уже поджидала меня на улице. Меня, вообще-то редко били, может потому, что я на вид был высокий, здоровый парень, а может, что более вероятно, я никого никогда первым не задирал, т.е. не был агрессивным. Но, в данном случае, я не выдержал такой подлости и наглости и пошел на рукоприкладство. За что и поплатился, «кровью смыв свой грех». Нет, я, конечно, хотя и не часто, дрался, но первым не начинал. Дома, увидев меня в крови, бабушка даже не спрашивала, зная, что правду не скажу. Мои старшие друзья не только учили, но, от чего-то, и отучали.
Уржум стоял на реке Уржумке - притоке реки Вятки. Речка наша была небольшая, всего 50 м шириной, несудоходная, но по ней сплавляли лес. И самым большим нашим развлечением летом, было пробежаться через речку, туда-сюда, по бревнам. Мероприятие это было небезопасным. Из под бревен трудно выкарабкаться, если провалишься, но именно этим оно и было захватывающим. Это был, своего рода, тест на смелость. Опять же учили меня этому старшие товарищи. Один из них Вовка - сын главного врача больницы, на территории которой мы с бабушкой жили. Он был нашим соседом, но запомнился мне больше других не потому, что мы с ним чаще виделись, а потому, что он смастерил пистолет, стреляющий малокалиберными патронами, и давал мне пострелять. До этого я стрелял только из самодельных «поджигов», сменивших луки и рогатки. Это сооружение представляло собой медную трубку, заклепанную с одной стороны, с пропиленным, небольшим отверстием, для поджига пороха или селитры от спичек. Трубка крепилась, с помощью металлических обухов, или просто проволокой, к деревянной болванке, в форме пистолета. После этого, поджиг был готов к стрельбе, шариками от подшипников. Позднее, я делал поджиги двуствольные, а болванки выливал из свинца. А еще позднее, когда я переехал жить к отцу, в воинскую часть, у меня появился целый арсенал уже настоящего оружия, Но об этом позже.

Глава третья

Жак Кусто - родоначальник подводной эпопеи покорения второго, ближнего космоса. Я - один из пионеров развития подводного спорта в Союзе. Первый тренер - водолаз с линкора «Новороссийск. Первые жертвы экстремального спорта. Первые соревнования, первой сборной Черноморского флота.

Я «заболел подводной болезнью» еще в 1956году, когда я учился в училище, в местечке Зых, близ Баку, на живописном берегу Каспийского моря. Началось это с того, что, узнав о покорителе океанских глубин - второго, ближнего космоса и изобретателя акваланга - аппарата для дыхания сжатым воздухом подводой, Жаке Кусто, мы, с моим товарищем Феликсом Репкиным, начали размышлять, как бы и нам «выйти» в этот  космос. Ну и «кто ищет, тот всегда найдет». В журнале «Наука и жизнь» нам встретилось описание «Как самому сделать маску, трубку и ласты». С этого все и началось. Всю зиму, все свое свободное время, мы подыскивали подходящие материалы и делали снаряжение. И, как только оно было готово, не дожидаясь тепла, побежали на море его испытывать. Разумеется, «первый блин оказался комом». Во все щели просачивалась вода. Не было опыта погружения под воду. Но, главное, «оскомину» мы все же сбили. Нетерпение сошло. Началась кропотливая работа по подгонке и тренировке. А этого, нам с ним было не занимать. Оба были спортсменами - перворазрядниками: он по боксу, я по плаванию и стрельбе. Скоро мы уже стали виртуозами в нырянии в длину и глубину. Даже ставили своеобразные рекорды. Помнится, личный рекорд у меня был: в длину - 70м, в глубину -30м. А начинал с 20 и с 5м, соответственно. Я соревновался с собой, потому что Феликс, как я уже сказал, был не пловец, а посему и не соперник. Может, это было и к лучшему. Конкуренция порождает низменные качества: зависть и стремление к славе. И я никогда не «рвал» на соревнованиях, щадя свое здоровье, тренируясь в свое удовольствие, и радость черпал в личных рекордах. Конечно, мы не только тренировались (собственно, тренировался по настоящему только я), но и отдыхали. Сделав пики, мы охотились на рыб и крабов. Их тогда было изобилие и все непуганые. Крупная рыба, как лобан, семейства кефалевых, подпускала на расстояние вытянутой руки, хотя видимость была до 20м. Но особенно красивой была не промысловая мелочь, которая ходила даже не стаей, а тучей. Это были разноцветные зеленушки и, особенно сиренево-фиолетовые ласточки. Последние - стояли такой плотной стеной, что казалось, сквозь нее не пройти. Но при соприкосновении, «стена открывала окно», пропускала, а затем снова смыкалась. Собирали также раковины - рапаны и дарили потом курсантам. Когда я освоился в подводном мире, то начал испытывать даже кайф, от состояния невесомости. Можно было делать сальто, фляки и другие кульбиты, которые на земле я показать был не в состоянии. А в мутной воде, вообще терялась ориентация «верха – низа». Поэтому я и дал название своей книге «Ближний Космос». Но он не менее опасен и требует не меньшего мужества, чем дальний. Но поскольку, он все же ближний, его не так оценивало наградами и уважением, государство и общество.
В мае 1958года нас выпустили из училища, и молодой лейтенант приехал на Черноморский флот в город Севастополь за назначением на должность, разумеется, после месячного отпуска. В это время, на базе спортклуба, формировалась первая команда, первых подводников. Возглавил ее бывший водолаз, с бывшего, затонувшего линкора «Новороссийск», Андрей Гулада. Он рассказывал, как, в поисках живых, ходил по отсекам затонувшего корабля, но натыкался только на стоящих мертвецов. Видимо, с психикой у него тогда произошел серьезный «сдвиг по фазе», потому что очень многое ему прощалось. И смерть Бори Константинова, одного из первых подводников и, особенно, приключившийся казус с майором из КГБ. А дело было так. Первые тренировки проводились рядом, на закрытом пляже спортклуба, на котором купалось все начальство. А Гулада взял в привычку, сопровождая на шлюпке, плывущего подводника, останавливать выстрелом из ракетницы, впереди по курсу. Надо же было так случиться, что рядом оказался этот кгбэшник. Нет, его не зацепило, но перепугался он в усмерть и развил такую деятельность, что мы, чуть было, не остались без тренера, трое суток разыскивая его. Он об этих трех днях молчал, как партизан, но по его виду было видно, что для него, это был второй крейсер «Новороссийск» или даже хуже.
После этого случая нас с пляжа выселили, и мы стали тренироваться в мелководной бухте Омега. Мужик он был, в общем, не плохой и радеющий за команду. Помню, когда на Всесоюзных соревнованиях, в Сочи, в 1960году, нашу команду, по какой-то мелочной, бумажной причине, не приняли, то он даже плакал. Он был очень пробивным хозяйственником и организатором, хотя все остальное нам приходилось делать самим. Скажем, он где-то в авиационной части доставал, небольших размеров, самолетные компасы К - 11 (сначала мы работали со шлюпочными и даже с большими, корабельными), а мы затем устанавливали их на самодельные подставки из немагнитного материала - дюраля. Подставки эти представляли собой приборную доску. На ней, сверху, посредине, крепился компас. Слева стоял лаг, для отсчета расстояния, слева, впереди - часы, а справа - спиннинговая катушка, с толстой леской и штырем или грузом на конце. Это устройство предназначалось на случай промаха - мимо «ворот», в мутной воде. Выйдя по лагу на заданное расстояние и, не увидев цель, надо было, бросив груз или воткнув штырь в грунт, пройти еще метров 5-7 вперед. Потом повернуть вправо и, сделав циркуляцию полного круга, зацепить леской трос, на котором крепятся ворота. Затем подтянуться к ним за леску и, не всплывая, притопить их, показав этим, что ворота взяты. После этого, оставалось, смотать леску и взять курс на следующие ворота.
Ласты и маски, как и акваланги, к тому времени, уже выпускала промышленность. Но ласты не подходили для соревнований. Поэтому мы сами себе мастерили скоростные ласты. Одни, покороче, были для плавания с аквалангом, другие - специальные, для ныряния. За основу брали промышленные ласты, а к ним, дополнительно, приклепывали, на стальных пластинах, удлиненную резину. Акваланги тоже модернизировали, переделывая на один баллон. В первых аппаратах, «Подводник» и «Украина», легочные автоматы крепились, сверху, на баллонах и были снабжены двумя толстыми, гофрированными трубками, вдоха и выдоха. Их переделать на однобаллонные было практически, невозможно. Но когда появилась одна, снимающаяся, тонкая, резиновая трубка на вдох и на выдох, с легочным автоматом около загубника, манипуляции с баллонами не составляли никакого труда.
Соревнования, по началу, состояли из четырех упражнений. Первые два - ныряние на 40м в длину и плавание - на 500м, были в комплекте № 1, т.е. в маске с трубкой и ластах. Вторые два — относились к ориентированию по компасу под водой и проводились уже в комплекте № 2, т.е. в акваланге. Позже их разделили, и ориентирование стало самостоятельным видом спорта. Первым упражнением была «Прямая» - 500 метровая дистанция, которую надо было преодолеть под водой, ориентируясь по компасу. На расстоянии 500м от старта, перпендикулярно курсу, натягивалась 40 - метровая дорожка, размеченная, через каждые полметра, пенопластовыми поплавками, как в бассейне, с буйком и флагом посредине. На этот буек и флаг надо было по компасу, со старта, взять пеленг и затем, удерживая этот курс, плыть под водой, до упора, пока не зацепишься своим буйком за дорожку. По этому буйку, судья, сопровождающий спортсмена на шлюпке, оценивал его результат в метрах отклонения от центра и время прохождения дистанции. Все это суммировалось и учитывалось, при выведении окончательного результата.
Второе упражнение - «Ворота», состояло из пяти ворот, выставленных в море на якорях, под разными углами. Их надо было тоже запеленговать, с разных берегов бухты, а иногда и со шлюпки, записать на приборной доске, рядом с расстояниями, данными судьей, производившим установку ворот, и использовать затем, как курсы. Ворота представляли собой три 2-х метровых, деревянных бруска, сколоченных в полу квадрат и притопленных, на три четверти, за нижнюю балясину. Они были покрашены, для лучшей видимости, белой краской, а черной были написаны номера ворот. На каждой вертикальной балясине крепились красные флажки. Пеленг брали на середину флажков. Спортсмену не обязательно было проходить сквозь ворота. Надо только зафиксировать их взятие, притапливанием. Если, в спешке, это не было сделано, результат не засчитывался. Такие случаи бывали нередко, особенно с начинающими подводниками.
«Ворота» были очень коварным упражнением. Его выполнение, в основном, зависело от видимости, а она, зачастую, была очень низкой. И часто на тренировках хорошо получалось, а на соревнованиях - срыв. Сказывалась предстартовая нервозность и спешка. Ведь все упражнения выполнялись не только на точность, но еще и на время. Для меня тоже, ворота были «камнем преткновения». Зато «Прямую» проходил всегда удачно. На ней было время успокоиться. У других - все было, наоборот. И дело не в том, что неточно держали курс по компасу. Некоторых уводили в сторону... их собственные ноги. Это происходило потому, что у одних одна из ног оказывалась сильнее, т.е. была «толчковой», у других, возможно, длиннее другой. Поэтому им приходилось брать некоторую поправку в курсе.
Первые акваланги были очень ненадежны. Часто отказывали «легочники». Но особенно уязвимым местом были крепления гофрированных трубок... обыкновенными рыболовными лесками. Они часто, самопроизвольно разматывались и пропускали воду. Именно по этой причине, только в нашей команде, погибли два человека. Первой жертвой стал Боря Константинов - матрос срочной службы. И, вместо того, чтобы подвесить за одно место конструктора, допустившего подобный «ляп», таскали на допросы тренера. Но Гулада выкрутился, свалив все на погибшего. На самом деле, действительно, у нас, как у парашютистов, каждый сам обязан был осматривать свое снаряжение, перед спусками. Но мы ведь доверяем технике, больше, чем себе. И вот результат. Много позднее, по такой же причине, уйдет из жизни, всеми нами любимый, мастер спорта Андрей Кулагин. Его имя сейчас носит водолазный катер, на котором он работал в рыбном порту Камышовой бухты. Физиология обоих случаев следующая: Через трубку вдоха, вода, неожиданно, поступает в дыхательное горло, Оно спазмируется и человек становится не утопленным, а удушенным. Разница очень большая. Когда в легкие поступает вода, то они, какое-то время, извлекают из нее кислород, которым кровь питает мозг. А при удушье, уже через пять минут, клетки мозга начинают отмирать. Вот почему утопленников откачивают, даже если они по полчаса находились в воде. После смерти Константинова, Гулада «наставлял» нас: «Если случится подобная ситуация, то лучше, дышите водой из моря, чем водой из загубника». Мы дружно ржали на это «научное» наставление.
Еще одна нелепая смерть была прямо на соревнованиях на первенство Союза. Шло первое упражнение - ныряние в длину, на 25м, среди женщин. Соревнования проходили в открытом бассейне, в котором щиты, ограничивающие щиты не соприкасались. И в эту щель, между ними, одна девушка «ухитрилась» проскочить. Сойти с дистанции, на соревнованиях подобного масштаба, подвести команду, было смерти подобно. Поэтому, она «работала» до конца, пока не потеряла сознание. Вода была мутной и ее долго искали. Сначала - в бассейне, а потом, когда сообразили, что она могла пройти сквозь щиты, - в открытом море. После этого, ныряние, а потом и плавание, стали проводить только в закрытых бассейнах. Кроме того, стала обязательной страховка на ЗОО руб. Столько стоил цинковый гроб. Билет на самолет, видимо, подразумевалось, что купят родственники. Но соревнования в этом экстремальном виде спорта продолжались, и число спортсменов год от года росло. Более того, мода на них перекинулась на Европу, и начали проводиться мировые чемпионаты. Естественно, наши спортсмены, как более опытные, были впереди. Они не отдают пальму первенства и до сих пор. Причем доминируют наши, севастопольские спортсмены Черноморского флота.
В августе 1959года в севастопольской, Карантинной бухте, расположенной напротив Херсонеского заповедника, музея и Владимирского собора, тогда еще бывшего в послевоенных развалинах, состоялось, первое в истории, соревнование по подводному спорту Вооруженных сил СССР. Оно проходило без зрителей, на водной станции, дивизии торпедных катеров и малых противолодочных кораблей. Казалось бы, «в родном доме и стены...» должны были помочь. Аи, нет. «Первый блин оказался комом». Вторая народная мудрость оказалась сильнее. Я не взял даже первые «ворота». Но все по порядку. Так получилось, что предварительных соревнований, не только на первенство черноморского флота, но даже внутри команды, отборочных, в лихорадке сборов, мы не проводили. Только прикидки на тренировках, для формирования основного состава. Наши же главные соперники - сборная московского клуба ДОСААФ, которые, как и следовало ожидать, выиграли соревнования, прошли хорошую разведку боем и получили опыт, еще год назад, на всесоюзных соревнованиях, в Карабахе. Они учли ошибки и за год хорошо подготовились. Особенно заметно мы отставали от них в техническом оснащении. У нас не у всех были даже подставки для приборов. А у них, у некоторых, уже были даже гидролокаторы. Они позволяли быстро находить ворота. Они были не запрещены, а значит - разрешены.
В нашу команду, кроме меня, вошли еще три матроса срочной службы: Бузин, Щербина (Фамилия третьего «крутится на языке», что-то на «б», но вспомнить не могу) и девушка – Элла Лапина. Запасными – капитан Баландин и писатель Александр Круглов, впоследствии Крымский депутат. Толик Щербина, случайно «проскочил» в чемпионы, на следующих соревнованиях, за счет взятия всех ворот. Он был самый спокойный из нас и не мандражировал даже под водой, В том же 1960году, сразу и демобилизовался. Он живет в Бердянске, на Азовском море. Лет десять спустя, когда я уже переключился на подводную охоту, мы с ним опять встретились, но уже в разных командах, на первенстве Украины по подводной охоте. А с Бузиным - через четыре года, в Москве, на зимней «вооруженке» по скоростным видам.
Из москвичей, больше всего запомнились: Ефремов, ставший чемпионом этих соревнований и Володя Меньшиков, кличка «Белая Лапа». Он был действительно «лапочкой». В него влюблялись не только девчата, но даже ребята. Это был большой ребенок и в тоже время, большая умница. Как – то, много позже, я прочитал о нем, как об испытателе, первого, советского, подводного дома. Он был фанатом подводного движения и просто очень хорошим, простым, отзывчивым человеком, с открытой, чистой душой. Мы не были с ним друзьями, слишком мало были вместе, но ни до него, ни после, я не встречал ни одного такого человека, с которым бы было так легко общаться.
Были еще две команды: Северного военно-морского флота и Ленинградской военно-морской базы. Из северян запомнился, уже пожилой, лет за тридцать, капитан команды, Володя Мариничев. Сейчас живет в Севастополе, и мы с ним частенько встречаемся на море, вспоминая былые времена. Из ленинградцев - Женя Рехсон. Он, до сих пор является тренером этой команды. Когда я жил в Ленинграде, мы с ним вместе тренировались и выступали даже в одной команде на первенство города. А недавно он заезжал ко мне с молодой женой, наверное, чуть ли не втрое моложе, его ученицей.
Из судей, запомнилась представитель ЦК ДОСААФ Татьяна Ивановна Полянская. Очень порядочный человечный человек. Она дважды спасала меня от «бюрократов от спорта», в борьбе за справедливость. Первый раз, в 1961 году на первенстве СССР. Но об этом расскажу позже, более подробно. Второй раз, в 1968году, когда, только благодаря ей, спустя 6 лет, после выполнения норматива, мне, наконец, присвоили звание мастера спорта СССР. Сейчас это не звучит. А в то время, на мастерский значок смотрели, с завистью и восторгом, не только мальчишки, но и девушки. И ради одного этого, стоило было стараться. Но я еще был и фанатом этого спорта. Да и не только этого. К тому времени, я уже успел позаниматься и борьбой, и боксом. А по лыжам, стрельбе и плаванию были первые разряды. Так что, к сорока годам, когда перестал выступать на соревнованиях даже по подводной охоте, я плавно и безболезненно переключился на соревнования по многоборью ГТО. И, благодаря тому, что хорошо плавал и стрелял, смог пробиться на украинские соревнования, будучи чемпионом Крыма, в своей возрастной категории.
Итак, соревнования начались парадом - построением всех команд, поднятием флага и напутствием спортивного начальства. Проходили они в два дня. В первый день - плавание и ныряние. На первых соревнованиях, проводили еще и ныряния на глубину. Но когда у одного из старейших участников, москвича, кстати, мужа Полянской, который и выступал то вне конкурса и был судьей, пошла из ушей кровь, то их тут же отменили. Но я все же успел нырнуть и снял самый нижний номерок, с глубины 25м. На каждый день нам выдавали талоны, которые мы «отоваривали в ресторане «Севастополь». Гам же отпраздновали и окончание соревнований - москвичи победу, а мы, все-таки, второе, призовое место... из четырех команд. На будущий год добавились еще три команды: тихоокеанцы, балтийцы и севастопольское, военно-морское училище им. Нахимова.
Во второй день соревнований проводились подводные упражнения. Мы почти все, на «Прямой», уперлись в центральный буй и по трем упражнениям вышли на первое место. А когда дошло дело до «Ворот», начались промахи, в том числе и мой. Тренер, больше всех надеявшийся на меня, как наиболее опытного, на одном мне, за всех сорвал свою досаду. Если бы он знал, как я сам себя казнил. Ведь считал себя достаточно подготовленным и уверенным в себе. И потом долго еще фортуна «поворачивалась мне задом». На тренировках отлично, а на соревнованиях провал и именно на «Воротах», причем на первых. И вроде бы не потому, что мандражировал. Наоборот, я мог даже заснуть, ожидая своего выступления, и меня потом ребята искали под лодками, когда надо было выходить на старт. Впоследствии, когда я преодолевал первые ворота, то последующие четыре, «щелкал», как семечки.
Соревнования закончились также парадом, награждением и спуском флага. Конечно же, фотографировались на память. У меня до сих пор хранится фотография этого первого парада команд. На первом месте, был заведен такой порядок в первый день, строится команда - победительница прошлого года. Поскольку, это были первые соревнования, то первыми стояли мы, как хозяева и организаторы соревнований. А в заключительном параде, на первом месте строилась команда победительница. И на фотографии крупным планом оказались москвичи.

Глава четвертая

Вторые соревнования сборной Черноморского флота и снова второе место. Мент – Севастопольский народный герой. Неожиданная находка в бухте Омега. Черноморский матрос – чемпион Вооруженных сил СССР. Неудачный вояж на первенство Союза в г. Сухуми. Три детских страсти: к оружию, рыбалке и коллекционированию яиц. Встреча с «лесовиком».

Всю зиму мы тренировались в бассейне, плавали и ныряли в комплекте № 1 – ласты, маска, трубка. Ну и, естественно, готовили к лету оборудование: удлиняли ласты для ныряния, делали подставки для компасов и лагов. Шел 1960 год – последний год моей военной службы – год первого массового сокращения вооруженных сил СССР. Наступило долгожданное лето и время вторых соревнований на первенство вооруженных сил. В окончательный состав команды вошли двое новых членов. Вместо матроса, фамилию которого я не запомнил, надолго пришел гражданский паренек из досаафовской городской команды, известный уже Андрей Кулагин и новая девушка Галя Хорькова, которую пригласил заниматься подводным спортом я, еще в прошлом году. Андрюша сразу завоевал уважение своей компетенцией в водолазных делах, был общительным, всем помогал, в общем, стал душой команды. Он был не силен в плавании и нырянии, но зато медленно, но уверенно находил все ворота. И оборудование у него было самым лучшим.
Соревнования в этот раз проводились в бухте Омега. Сборы нам командование устроило на территории учебного водолазного отряда в Херсонесе. Там же мы и питались по водолазному пайку: сыр, сгущенка, шоколад. А на время соревнований выдавали талоны, по которым мы отоваривались в ресторане Севастополь, где и отмечали окончание соревнований. Для переезда к месту тренировок нам была выделена грузовая машина. Надо отдать должное нашему тренеру Андрею Гуладе, его организаторским способностям. Все снабжение мы имели исключительно благодаря нему. А еще с нами на тренировки постоянно ездил его друг – капитан Гольдберг - следователь прокуратуры. Он, чем-то, был на него похож, наверное, широтой души и смелостью, граничащей с безрассудством. Несколько позже вошел в историю Севастополя тем, что вывел на чистую воду самого Пашкова, бывшего в ту пору первым секретарем горкома партии. Его долго прессовали, разжаловали в рядового, постового милиционера. В общем, довели до того, что он пытался покончить с собой, чем привлек к себе внимание Москвы. Приехала комиссия и восстановила справедливость. Пашкова сняли, а он получил повышение.
Итак, бухта Омега, мне кажется, лучше всех приспособлена к соревнованиям по подводному спорту. Она очень мелкая, а посему теплая, дно песчаное, переполненное разной живностью, особенно крабами, греющимися на солнышке. На предварительных, отборочных соревнованиях у меня произошел незаурядный инцидент. Я уже прошел более половины «прямой», как вдруг заметил, торчащую из песка, глиняную ручку. Сразу понял, что это часть амфоры и не мог не остановиться. Но никак не ожидал, что это окажется целая амфора, когда раскопал ее полностью. Обычно, даже в Херсонеском музее были выставлены лишь отдельные части. Когда я осторожно вытащил ее на берег, ожидая восторгов окружающих, меня встретил истошный крик моего тренера: «Пошел вон и больше не приходи, я тебя отчисляю из команды» и т.д. К счастью, он был отходчив и не злопамятен. Через некоторое время он сам предложил мне отнести амфору в музей и даже выделил провожатого. И мы, почти десять километров, пешком, по очереди несли ее, боясь оступиться и разбить. В музее мы тоже не встретили ожидаемого восторга, кроме: «Спасибо, приносите еще». Как будто их там, как грибов. Кстати, она не долго простояла в музее – забрали в Эрмитаж. Тогда было правилом – самое ценное забирали в столичные музеи.
Соревнования, как обычно, начались с построения на подъем флага и поздравления начальства с пожеланием успеха. Первыми стояли москвичи – победители прошлых соревнований, вторыми – мы. И добавились еще три команды: ленинградская военно-морская база, тихоокеанцы и севастопольское военно-морское училище им. Нахимова. Флаг поднимал прошлогодний чемпион Ефремов. Накануне соревнований прошел шторм, и видимость уменьшилась до нуля. В связи с этим ситуация, как у меня, так и у команды, в целом, повторилась. Мы успешно прошли «прямую» и все, кроме Анатолия Щербины, срезались на воротах. А он медленно, но уверенно выполнил все упражнения и стал чемпионом вооруженных сил, с правом спуска и подъема флага на следующих соревнованиях. Как я уже говорил, москвичи все были вооружены гидролокаторами и, естественно, лучше всех справились с воротами, став снова чемпионами в общем зачете. Мы, как и в прошлом году, на втором месте. Третье место, потеснив северян, заняли ленинградцы.
Да, чуть не забыл, на этих соревнованиях добавилось еще одно, пятое упражнение – командное. Оно оказалось слишком сложным, и ни одна команда его не выполнила. А заключалось оно в следующем. Два человека должны найти один буй, а другие два – другой. Потом все четверо ищут центральный буй. Найдя его, все возвращаются к берегу на «прямую». Упражнение считается выполненным, если на «прямую» выйдут все участники команды. У нас не получилось потому, что решили тралить буи натянутой леской. А поскольку двигались неравномерно, то стягивали друг друга с курса, и буи не находили.
В общем, если бы не успех Толика Щербины, то можно было бы сказать, что эти соревнования прошли для нас неудачно. Опять построение, поздравление москвичей и спуск флага. Ну, а вечером все команды дружно собрались в ресторане и «реализовали» оставшиеся талоны. Надо отметить, что мы все тогда очень сдружились и очень жалели, когда в следующем году соревнования не состоялись. Но об этом позже. А в этом же году Гулада повез нас на первенство Союза в Сухуми. К сожалению, команда Черноморского флота не имела юридического права выступать на соревнованиях такого ранга. Только сборные Союзных республик и городов Москвы и Ленинграда. И как он не умолял судейскую коллегию, ничего не добился. Вышел от них весь в слезах. Мы еще раз убедились, как он бескорыстно старался ради нас. Получилось так, что он возил нас за свой счет, не сумев отчитаться за билеты. Это был его последний «подвиг». Вскоре его заменили  другим тренером – майором Рябовым. 
Так что на этих соревнованиях мы оказались зрителями, и в этом тоже была своя польза: «Умный учится на чужих ошибках». Стоит заметить, что подводный спорт – самый незрелищный для дилетантов. Где-то в море движутся буйки, их сопровождают судьи в шлюпках и сверху ничего не видно, чем там под водой занимаются спортсмены. Только специалист может распознать все их маневры.  Кстати, на этих соревнованиях, чемпиону впервые присвоили мастера спорта, и им стал один из членов московской команды, который перед этим выступал в Севастополе. Фамилию его я, к сожалению, запамятовал, как никак, 50 лет прошло. Здесь я второй раз встретился с Анатолием Ивановым – дублером Ихтиандра.
Выше я обещал рассказывать понемногу о своих детских годах, чтобы читателю было понятно, почему я стал военным. Четвертый класс я закончил в г. Уржуме. А в 1948 году мы с бабушкой переехали к отцу, служившему на военном аэродроме острова Ягодник на Северной Двине механиком. В школу я ходил зимой по льду на другую сторону реки, в поселок за четыре километра от нас. Помню такой случай: прибежал я в школу, а техничка мне говорит: «Ты чего приперся? Школа сегодня не работает – 40 градусов мороза». И я обратно четыре километра бегом, потому что ходил в одних сандалиях с галошами. Так что только бегом и спасался. Еще там же как-то раз провалился в прорубь, катаясь на коньках. И опять же спасся от простуды тем, что бежал домой что есть мочи. Кстати, я обещал рассказывать о феноменальных случаях происходящих, время от времени, со мной. Это был первый из запомнившихся. Необычность заключалась в том, что я не помню, как я выбирался из полыньи. Было впечатление, что какая-то сила вытолкнула меня из воды, как пробку из бутылки шампанского, зарядив дополнительно мощной энергией, что я в мгновение ока оказался дома.
Войны не было уже три года, а летчики гибли. У меня был друг – Герой Советского Союза. Мы с ним часто ловили рыбу, разговаривали обо всем. Разбился на «Дугласе» - американском самолете. Меня очень сильно потрясла его нелепая смерть. Всю войну прошел без единой царапины, а погиб в мирное время. Я уже писал, что очень сильно любил оружие. На Ягоднике хотя и не было боев, но боеприпасов было раскидано много. И мы все, что могли, собирали. У меня под домом образовался целый склад. Отец, когда обнаружил, заставил меня утопить все в проруби. Естественно, весной я все повытаскивал и перепрятал в другое место. Однажды мы расковыривали взрыватель от авиабомбы, чтобы достать из него черный, охотничий порох для поджигов. Каким-то Макаром он у нас взорвался и наши лица оказались обсыпанными впившимися порошинками, как угрями. Потом друг другу иголками выковыривали. Только одному из нас несколько порошинок попали в глаз, что потребовало медицинского вмешательства. Не обошлось и без курьеза. Четвертый наш товарищ в этот момент за чем-то повернулся и порошинки впились ему в заднее место.
Часто играли в войну, стреляя друг в друга из поджигов – самодельных пистолетов, дробью. К счастью попаданий не было – стреляли издалека.  А вот я, стреляя издалека, чуть было не попал в начальника штаба. У нас дома хранилась малокалиберная винтовка. Я сначала стрелял из нее в комнате, по мишени на толстой доске. Потом родители начали ощущать запах пороха, и я решил перенести тренировки на свежий воздух. Прикрепил мишень к дереву и стал стрелять. Закончив, только успел поставить винтовку на место, как прибежал взьерошеный, весь белый, отец. Не слова не говоря, схватил винтовку и убежал обратно. Только потом стало известно, что малокалиберная пуля, на излете, впилась в дерево, на ладонь выше головы начальника штаба. Тут же был отдан приказ сдать всем офицерам все оружие. За одно, от греха подальше, отец сдал и мой «бульдог», найденный мною старинный револьвер.
Кстати об оружии. У отца хранился маленький «браунинг». Он рассказывал, что отобрал его у бандита, когда был в командировке в Архангельске. Пистолет часто перепрятывался, но я всегда находил и игрался с ним, когда никого не было дома. В нем было всего два патрона, калибром около 4-х мм. Естественно, таких патронов нигде нельзя было достать и о стрельбе не было и речи. Как-то между отцом и мачехой разразился крупный скандал, и он начал лихорадочно шарить по шкафам. Я подумал, что он ищет пистолет, чтобы убить ее и подсказал где его найти. Мачеха, услышав, с издевкой мне заявила: «Ты думаешь, он меня хочет убить? Ошибаешься, себя». Мачеху я не любил, за то, что она часто обижала бабушку, и я за нее всегда заступался. Вспомнил еще один курьезный случай. Встречать новый год отец с мачехой ушли к друзьям, и мы с бабушкой остались одни. Дома стояла, приготовленная к празднику бутыль бражки, и мы ею отмечали новый год. Она была до того сладкая, что я не заметил, как сильно захмелел. Меня качало из стороны в сторону. Решил выйти проветриться на свежий воздух и упал с крыльца, вниз головой в сугроб и потерял сознание или уснул. Проснулся только утром в кровати. Бабушка потом рассказала, что, забеспокоившись долгим моим отсутствием, пошла на улицу и увидела торчащие из снега две ноги. Еле дотащила домой и уложила спать.
На Ягоднике мы прожили полтора года, после чего отца перевели служить в Эстонию, в воинскую часть, стоящую в 12км от г. Палдиски., на берегу Балтийского моря. В школу, в этот город, нас возили на крытой грузовой машине. Места в ней, видимо, были уже «насиженные», о чем я не знал и сел на первое попавшееся место. Пришел «хозяин» и начал меня грубо сгонять. Я естественно, упирался, завязалась нешуточная потасовка. Так произошло мое первое знакомство с будущими друзьями. Примирение произошло в тот же день при почти трагических обстоятельствах.
Шел сильный снег, машина забуксовала, и водитель высадил всех и заставил толкать. Когда машина устойчиво пошла, я вскочил на подножку. Водитель меня столкнул, и я оказался вниз головой между колесами. Заднее колесо, как в замедленной съемке наезжало на меня, а я никак не мог развернуться, потому что голова были внизу, а ноги наверху. И тут произошло чудо: какая-то сила выдернула меня из - под колес в самый последний момент, когда уже колесо наезжало на мою голову. Я грешу на моего соперника, хотя он и открещивался. С тех пор мы с ним стали лучшими друзьями. Очень часто случалось так, что нас привозили в школу, а обратно мы, не дождавшись машины, шли с ним домой пешком. Путь шел по лесу, в котором была масса птиц. Весной они начали нести яйца и у нас возникло необычное увлечение – коллекционирование. Чтобы яйца не портились, мы их выдували. Это было целое искусство. Особенно трудно было справляться с маленькими, к примеру, от малиновки. Это, чуть больше горошины, и часто лопалось прямо в руках, а когда оно было единственным, то огорчению не было конца.
Расскажу подробнее о трудностях добычи яиц. Например, ту же малиновку или соловья очень трудно отыскать, и приходилось выслеживать по их пению. Гнездо дятла приходилось раздалбливать топориком, а за чайкиными приходилось добираться вплавь, и это было в марте месяце, но удивительно, что никто из нас не заболел. И, наконец, особенно запомнился поход за яйцами сокола сапсана. Они гнездились в разрушенных войной зданиях в проемах окон четвертого этажа. И надо было на веревке спускаться с пятого этажа. Перед этим мы даже потренировались. Забрались наверх по водопроводным трубам. Спускаться должен был я. Птиц не было, и я спокойно спустился к гнезду. Только успел собрать нужное количество яиц, как откуда ни возьмись налетела соколиха и начала меня нещадно клевать. Я кричу Вовке: «Поднимай!», а он мне в ответ: «Не могу!» В общем, тут с моей стороны, сами понимаете, что понеслось, так что он все же вытащил меня. Пока спускались, соколиха не оставляла нас в покое, так что досталось не только мне, но и Вовке.
Когда наступило лето, я занялся рыбалкой, а рыбы там тоже было много. На удочку ловить было скучновато, и я стал учиться ловить руками. Это не простое дело. Рыба не ждет, когда ты к ней подходишь и сразу уплывает. Поэтому надо стоять и ждать, когда она сама к тебе подплывет. И тут мне пригодилось терпение, с которым я выслеживал птиц. Не делая резких движений, медленно опускаешь в воду руки и приближаешь их снизу под брюшко. Можно даже почесать, на медленные движения рыба не реагирует. Потом подводишь под жабры и резко сжимаешь. Однажды мне попалась такая крупная щука, что я даже не смог ее удержать. В короткой схватке она меня одолела и вырвалась на свободу. Когда я уже стал юношей, то это умение помогало мне знакомиться с девушками. Сначала я выслеживал и ловил рыбу, а потом, не выходя из реки, выслеживал и ловил на этот крючок, понравившуюся мне девушку. Кричу: «Девушка, поймать вам рыбку?» Она естественно, проходит мимо, не обращая на меня никакого внимания. Тогда я ныряю под воду и через некоторое время выныриваю с рыбой в руках и бросаю ее под ноги. Вся спесь с нее слетает, как последняя одежда в брачную ночь. Буря эмоций: не крик даже, а визг удивления, радости и конечно просьба поймать еще. Вот тут и наступает повод назначить свидание: «Приходи завтра в это же время, будет тебе рыбка, да не простая, а золотая». И если не приходила, не жалел – значит не моя.
Но чаще всего ловил в норах. Какой только живности там не попадало: и рыба и раки, и водяные хомяки и крысы. Тут уже удивляю подцанов, когда несу авоську с раками: «Где ты столько наловил?» Я говорю: «Сую в нору руку и на каждом пальце обратно вытаскиваю по раку» Не верят. А ведь это действительно так и было. Человек, если хочет, ко всему привыкает, даже к боли. Слава Богу, хомяки меня ни разу не кусали.
А сейчас я расскажу, какой я придумал новый способ ловли рыбы, которым до сих пор горжусь, т.к. до сих пор нигде не встречал. Готов бескорыстно поделиться. Он простой и безопасный, только опять же требует охотничьего терпения. На конце удилища делаю из лески петлю-удавку и раздвигаю ее пошире. Подкрадываюсь поближе к рыбе – верховодке, чаще всего это голавль, занятый ловлей мух и стрекоз. Подвожу петлю с хвоста до жабр и резко затягиваю за леску. Голавль рыба очень сильная и часто рвет даже очень толстую леску, поэтому не советую выбирать самую крупную рыбу, чтобы «жадность не сгубила».
Шел уже пятый послевоенный год, а по лесам еще шастали эстонские фашисты, которые не ушли вместе с немцами, за которых они воевали. С одним из них мне довелось встретиться. Мы с ребятами гуляли по опушке леса и увидели вороненка, который еще не летал, но уже быстро бегал. Мы увязались за ним вглубь леса. Ребята отстали, а я все бежал и бежал, пока не столкнулся нос к носу с одним из таких лесовиков. Произошла немая сцена, т.к. встречи со мной он тоже не ожидал, и я успел хорошо его разглядеть. Весь обросший, в рваной одежде, в левой руке он держал топор, в правой палку. Первым пришел в себя я и оглянулся в поисках пути отступления. На мою беду, сзади оказался ров, заполненный водой и колючая проволока выше моего роста. В этот момент лесовик бросил в меня палку, которая попала в стоящее между нами дерево и переломилась пополам. И с этого момента опять начались чудеса, потому что я ни чего не помнил и пришел в себя уже на реке, когда застирывал от грязи штаны. Как я установил рекорд по прыжкам в высоту и по бегу, не помню. Но раз я был в грязи, значит, я таки прыгнул  выше своей головы. Дома я, естественно, никому ничего не сказал об этом инциденте, памятуя строгий наказ в лес не ходить. А ребята не поверили, что я перепрыгнул через колючку и заставили повторить мой рекорд. Конечно, у меня ничего не получилось, не та ситуация. На этом пока заканчиваю экскурс в детские пятидесятые годы и возвращаюсь в шестидесятые.

Глава пятая

Суд чести. Мое увольнение в запас и переезд в Ленинград. Неудачное выступление на первенстве Ленинграда и возвращение в Севастополь. Удачное выступление на первенство Украины и неудачное на первенство Союза.

Не берусь твердо утверждать, повезло мне, или не повезло,  но благодаря хрущевскому сокращению вооруженных сил, мне удалось уйти с флота. Конечно, молодых и тогда просто так не отпускали, командир части Иван Ефимович Горелый ко мне относился благосклонно. В свое время даже пытался решить мою жилищную проблему. Он, конечно, уговаривал меня, но, видя мою непреклонность, уступил, сказав, что мне придется пройти через офицерский суд чести. Я тогда даже не предполагал насколько унизительным он может для меня оказаться. Наперед скажу, что за два часа этих психологических пыток, я потерял в весе 10 кг. В роли Герострата – государственного обвинителя, выступал замполит Сиренко. (И всю дальнейшую жизнь на замполитов мне страшно не везло). Самое обидное, что обвиняли меня, уважаемые мной старшие товарищи, в совершенно противоположном мотиве моего увольнения, чем оно было на самом деле. Они говорили мне, что я дезертир, к тому же, обкрадываю государство, которое затратило на мою учебу в училище большие деньги. А я, наоборот, повзрослев, осознал, что всю дальнейшую жизнь я проведу на иждивении государства, вместо того, чтобы приносить ему пользу. И, действительно, уйдя с военного флота, я перешел на рыболовный и тридцать лет ловил рыбу стране, получая не такие уж большие деньги. А что получил, выйдя на пенсию? В 10 раз меньше, чем у военных пенсионеров. Так что извините, друзья, совесть моя чиста. Более того, не получил я от государства и квартиру, построив ее за свой счет. И ту потерял по вине государства в черные девяностые года, когда плату за коммунальные услуги взвинтили выше пенсии. Я уж не говорю о сбережениях, хранимых в банке, которые потеряли все.
Был еще один эмоциональный повод, повлиявший на мое скоропалительное решение. Я не ужился с командиром, и мне казалось, что он был причастен к одному инциденту, о котором я сейчас расскажу. Я поступил на офицерские водолазный курсы, проводимые при части, рядом с моим кораблем, на водолазном полигоне. Там обучались офицеры уже старше меня, и было что-то, наподобие «дедовщины». Я держался независимо, считая себя хозяином, служа в водолазном отряде, а они, хотя и старшие офицеры, пришлые с других флотов. Они же, как старшие по званию, решили «показать свое место зеленому лейтенанту». Особенно мы конфликтовали с одним капитан-лейтенантом. Я уже даже фамилии его не помню. И вот, в одном из спусков в трехболтовом скафандре для глубоководных спусков, этот офицер стоял на клапане подачи воздуха. Я отработал спуск и уже собирался на подъем, как вдруг он мне по телефону заявляет: «А тебе торопиться некуда, останешься под водой и воздух тебе не нужен», и перекрыл вентиль. Я ему в ответ: «Смотри, выйду, морду набью!»  - «Ну, это если выйдешь». Через какое-то время, я не на шутку начал задыхаться. В самый критический момент воздух все же пошел и меня начали вытаскивать наверх. Как потом выяснилось все это безобразие он устроил, воспользовавшись временным отсутствием руководителя спусков. Когда меня «раздели», я, как и обещал, врезал ему по физиономии, на глазах у начальника. И поскольку я был воспитан не сексотом, то меня с треском выгнали с курсов, так и не добившись от меня причины мордобоя.  А причастность к этому делу моего командира я видел в хорошем знакомстве его с этим офицером. Потом он даже пытался поставить себе в заслугу, что отговорил этого офицера, подать на меня рапорт.
Это был мой последний, на этих курсах, спуск в «трехболтовке». Но больше мне запомнился первый, и о нем я хочу рассказать подробнее. Возможно, у многих водолазов, которые будут читать мою книгу, было нечто подобное. Я, почему еще держался увереннее, по сравнению с другими курсантами, я считал себя уже ассом подводного спорта. Поэтому смело шел на первое погружение. Но, впоследствии, оказалось, что между свободным парением в воде аквалангиста и связанным, зажатым в тяжелый скафандр водолазом огромная разница. Но и к этому я быстро приноровился и освоил все правила. Неожиданное испытание подкралось с другой, неожиданной стороны. Дело в том, что запускали по нескольку водолазов сразу. И вот мы, «ползая» по грунту, незаметно сплелись в один клубок, опутавшись воздушными шлангами и телефонными проводами, как щупальцами океанского спрута. И чем больше пытались распутаться, тем, наоборот, больше запутывались и уже спрессовались в одну, неспособную передвигаться, кучу. Началась страшная, суетливая паника. Мы толкали друг друга, что-то кричали, всех обуял животный ужас. Состояние борьбы за жизнь, наверное, было похоже на первые минуты конвульсий повешенного? Когда уже выбились из сил, услышали голос руководителя спусков: «Никому не двигаться и ждать водолазов, которые вас распутают». Паника сразу улеглась. Кто подобное пережил, тот меня поймет лучше.
В сентябре 1960г я попрощался с флотом и приехал в Ленинград. Сначала сходил в университет, на биофак. Но мне сказали, что у них я не смогу воспользоваться своими льготами поступления на заочный, и сразу на 3-й курс без экзаменов. Поступайте на общих основаниях и на очное отделение. Мне это, естественно, не подходило, и я поступил в политехнический институт на заочное отделение, но, вскоре поняв, что это не мое, забрал документы. Кстати, в университете я подошел к одному профессору психологии и попросил его, стать моим руководителем в написании кандидатской диссертации по «Психологии подводного спорта». Профессор оказался честным, сказав: «Батенька! Я в этом ни бельмеса. Даже вы знаете больше меня, как же я смогу быть вашим руководителем». Да еще Виталька Бут меня отговорил от этой идеи: «Я, защитив диссертацию, ничего не получил, кроме утраты здоровья!»
Помыкался по разным работам и чужим квартирам, я, наконец, нашел себе подходящую работу, инженером в закрытом научно-исследовательском институте, по близкой мне специальности. А, самое главное, продолжил тренировки в бассейне. Правда, время было очень неудобное. Домой приходил в первом часу ночи. Транспорт уже не ходил, и пришлось ходить пешком, чуть ли не через весь город. Фенов в то время не было, а я пижонил, ходил без шапки в двадцатиградусный мороз. Как я не подхватил что-нибудь вроде менингита, не представляю. Но были и теплые деньки. В один из таких солнечных дней я поехал в Кавгалово, покататься на лыжах. Солнце так грело, что я решил позагорать, раздевшись по пояс. И так скатился вниз. А когда поднялся, то ни термоса с чаем, ни фотоаппарата на месте не оказалось. Спасибо хоть одежду оставили, а то бы пришлось в электричке людей смешить.
Но вот наступило долгожданное лето и соревнования на первенство города. Нас привезли на какое-то живописное, небольшое озеро в Карелии. Жили в палатках, было довольно прохладно. Несмотря на низкую прозрачность в озере, видел много крупных окуней и щук, а также мелкой плотвы. Опять встретился с Анатолием Ивановым. Мы были с ним в одной команде. Что любопытно, остальные три парня, в том числе и я, были Евгении. Один из них, уже упоминавшийся мной, участник соревнований на первенство вооруженных сил, Женя Рехсон. Соревнования стали для меня, как впрочем, и для всей нашей районной команды, неудачными. Мы все срезались на первых воротах. И, следовательно, никто в сборную Ленинграда не вошел. Там я, впервые, увидел будущую чемпионку Союза Галину Шурепову. Она хорошо выступила, попала в сборную и на первенстве Союза, мы уже выступали в разных командах. Ну, а сейчас, почти каждый день встречаемся и купаемся зимой и летом на пляже «Солнечный».
Ее  судьба заслуживает того, чтобы уделить ей хотя бы несколько строк. Она тоже оказалась в Севастополе и устроилась тренером в закрытый дельфинарий, проработав в нем до самой пенсии. Личная жизнь сложилась неудачно. С мужем развелись, сын попал в тюрьму, а сама от постоянного нахождения в мокром, резиновом костюме, сильно заболела суставами ног. Делала операцию за границей. Сейчас ходит с палочкой. Но надо отдать должное ее силе воли: ни один день не пропускает, занимаясь гимнастикой и плаванием.
Выше я уже писал, что помогло мне снова оказаться в Севастополе. Я отказался ехать на атомную подводную лодку и уволился с работы. Лето 1961года я полностью посвятил соревнованиям. Сначала сверхудачно выступил на первенстве Черноморского флота, во всех упражнениях заняв первое место, обойдя даже Вадима Исадченко, который лучше всех нырял и плавал. Но тут разразился Карибский кризис. Дело пахло мировой войной и все соревнования, даже намечавшееся первенство вооруженных сил, отложили на неопределенное время. Слава Богу, гражданские соревнования никто не отменял, и я переметнулся в досаафовскую, городскую команду и удачно выступил в Ялте на первенстве Украины. В составе ее сборной поехал в Керчь, готовиться к союзным соревнованиям. Почти месяц мы тренировались  и соревновались, чтобы попасть в окончательный состав, на одном из островов Черного моря. Это было, наверное, самое прекрасное время в моей жизни.
Жили мы в гостинице Керчь, в комфортабельных, двухместных номерах, питались в ресторане «Сто блюд из мидий». Каждое утро катер отвозил нас на остров, для выполнения подводных упражнений. А вечером, после обеда, плавали и ныряли в открытом бассейне. Ребята плавали и ныряли лучше меня и в сборную я попал только за то, что у меня ни разу не было промахов на «прямой»: всегда выходил на буй. Ворота на тренировках тоже брал все, благо, что видимость была хорошая. Итак, сборы подходили к концу и тренер, фамилия его была Черноморец, поставил мне условие: «Если хочешь попасть в сборную, ты должен в нырянии выйти из 20сек.» А нырял я тогда 40 м. за 22 сек. Умом я понимал, что практически это невозможно. Но вот еще одно чудо произошло. Сейчас я знаю, что мне всегда, в критических ситуациях помогал мой ангел хранитель, или какая-то «рука водящая». На последней «прикидке», тренер объявил мне: «Ты - в команде!». Я вытеснил своего конкурента Барского, и он отомстил мне. Но об этом позже.
Итак, окончательная сборная утверждена в следующем составе: два киевлянина: весельчак Жора Успенский, скромница Леня Кудин, ялтинец, задавака, Немченко, юморная киевлянка Люда и я. Нам объявили, что если мы выиграем соревнования, то нам оставят олимпийские костюмы, с надписью УССР, в которых мы щеголяли все сборы. Кто не знает, скажу, что в то время олимпийский костюм, по престижности,  котировался на одном уровне со значком мастера спорта. Но мы и без того старались и выкладывались даже на тренировках, как могли.
В Новороссийске, на мандатной комиссии начались проблемы с паспортом. Дело в том, что я был уже прописан по месту моего последнего жительства перед поступлением в училище: в поселке Кобрино, Ленинградской области. Больше всех «выступали» ленинградцы, Они же меня знали и считали, чуть ли не дезертиром. Все уладил тренер: позвонил, кому надо в Киев и на следующий день пришла телеграмма, подтверждающая, что я, якобы, учусь в киевском институте. Но беда, как говорится, одна не ходит.
Плавание и ныряние у меня прошли хорошо. И на «прямой» я вышел в центр. А потом говорят меня «вывели» и результат не засчитали. Оказалось, что «медвежью услугу» мне оказал днепропетровец Барский, который сопровождал меня в шлюпке и стучал камнями, хотя я его об этом не просил. Он действительно чуть не сбил меня с курса, направляя, то влево, то вправо. Я плюнул на его сигналы, и пошел своим курсом, выйдя в центр «прямой». А дальше пошла привычная уже невезуха на воротах. Спасло нас командное упражнение. В результате мы заняли второе место из 18 – и команд. Обошли даже москвичей. Впереди – ленинградцы. Нам разрешили - таки, за полцены выкупить костюмы и он у меня до сих пор хранится, как реликвия. Чемпионкой, как я уже сказал, стала Галина Шурепова, а из мужчин, тоже ленинградец, Игорь Баврин.
Я был тогда еще не женат, и мне понравилась эстонка Эльза, высокая, стройная блондинка. При расставании я взял ее адрес и через какое-то время приехал в Таллин. Встретила она меня на удивление прохладно., сказав, что ничего серьезного у нас с ней не выйдет. Родители – националисты будут против. Я переночевал в гостинице и на следующий день уехал восвояси. Но вечер перед отъездом был очень любопытным.
Я пошел в гостиничный ресторан поужинать, и ко мне за столик подсела четверка интересных молодых людей. Они мне напоминали героев повести Василия Аксенова «Мой младший брат», которую я перед этим прочитал в журнале «Юность». Я даже спросил одного из них, насколько верны мои предположения. Он рассмеялся: «Почти угадал. Мы актеры, играющие этих героев в фильме, который будет называться «Звездный билет». И поскольку ты нас вычислил, значит, режиссер удачно нас подобрал». Ребята оказались студентами ВГИКа. И было им всего по 20 лет, а мне в ту пору уже 25. Самого словоохотливого и простого, с которым общался, я запомнил и следил за его творчеством всю жизнь. Это  был будущий народный артист России Александр Збруев. А о двух других я прочитал совсем недавно в журнале «Вива». Они, оказывается, тоже стали знаменитостями: Андрей Миронов и Олег Даль. Но тогда они мне очень не понравились. Еще не сыграли ни одной роли, а уже явно «болели звездной болезнью», проявляя высокомерие.  Я спросил Сашу про красивую блондинку, сидящую с ними: «Это тоже артистка?» Он почему-то, как мне показалось, с сожалением ответил: «Нет, но она бы больше подошла на эту роль». И, действительно, когда я смотрел фильм, Марченко, кстати, его первая жена, не очень подходила на эту роль.

Глава шестая

Окончательный переезд в Севастополь. Есть норматив мастера спорта! Последние соревнования на первенство вооруженных сил. Бракосочетание в Ленинградском дворце. Прощай голубое детство, последние школьные годы. Школьный клоун «Химик» стал академиком. Счастливое число тринадцать. «Две галочки на рукаве и три на шее».

Опять, и уже окончательно, вернулся в Севастополь. Жил гражданским браком у будущей жены Валентины. Устроился на работу в морской порт. Пока оформляли диплом капитана малого плавания, предложили поработать грузчиком. Разгружали транспорты, приходящие с Кубы. Старые грузчики подворовывали банки с маслом, тушенкой и заставляли меня, грозя сбросить в трюм, если не впишусь в их спаянный и «споенный» коллектив. Пришлось срочно подыскивать новую работу. И такая подвернулась в отделе охраны: старшим техником по сигнализации. Это была довольно интересная, творческая работа.
Наступило лето 1962г. О соревнованиях с выездом осталось только мечтать. Повезло, что в этом году впервые проходило первенство Украины в Севастополе. В этом же году были утверждены нормативы мастера спорта, при условии их выполнения на соревнованиях не ниже республиканского ранга. И последний, по-моему, год перед разделением подводного спорта на два вида: подводные с аквалангами и скоростные в комплекте  № 1. Мне, наконец-то, повезло. Я чисто прошел все ворота и выполнил мастерский норматив. Но повезло не до конца: опоздал, когда меня вызывали на ныряние. И хотя я успел нырнуть последним, но ноль в протоколе уже стоял, и комиссия посчитала его недействительным. И только в 1968году была восстановлена справедливость, мне, наконец-то, выдали значок и удостоверение мастера спорта СССР. Это была единственная, но самая дорогая для меня награда за всю жизнь, не смотря на то, что медалей и жетонов за победы в соревнованиях было много.
Н а этих соревнованиях присутствовал начальник Крымского ДОСААФ капитан 1-го ранга Воронин. Награждая меня, он предложил мне работу начальником городской водолазной станции. Для этого мне нужно было получить удостоверение профессионального водолаза. Я поехал в Симферополь, быстро сдал все экзамены, и преподаватели повели меня к себе, «обмывать» это дело спиртом. На столе стояли только бутылки из-под минералки. Мне сказали, что спирт разбавленный, но все равно лучше запить его минералкой, что я и сделал. Но, как потом оказалось, все бутылки были наполнены чистым спиртом. Запивая спирт спиртом, я чуть не задохнулся. А они шутят: «Раз остался живой, значит выйдет из тебя хороший водолаз». За удостоверением, сказали приехать на следующей неделе. Но оно так там и осталось. На семейном совете решили, что я буду устраиваться на работу в загранплавание, и удостоверение водолаза мне не понадобится. А зря, оно таки в будущем понадобилось, но поезд уже ушел. Вот так я, дважды став водолазом, но ни одного доказательства этого не имел. А у нас же как: «без бумажки, ты букашка…».
В феврале 1963года меня пригласили в Москву, на первенство военно-морских сил по скоростным видам. Я к тому времени уже заработал отпуск,  и Валентина тоже увязалась со мной. Потом я уже немного пожалел, что взял ее с собой. Пока искал, куда ее пристроить на ночь, опоздал на базу ЦСКА, где были размещены все участники соревнований. Руководитель сборов майор Мухортов счел это нарушением дисциплины и отчислил меня. А я уже по результатам вошел в сборную ВМС для выступления на «вооруженке». Кстати, на этих соревнованиях я познакомился с будущим героем Армении Карапетяном. У него первого я тогда увидел моноласту. Это такая спаренная, широкая одна ласта, и нырял он в ней дельфином. А прославился он на весь Союз, спасая людей, из упавшего с моста и затонувшего в реке, троллейбуса. О нем даже целая книга написана.
На следующее утро мы с Валентиной уже ехали в Ленинград. Прогуливаясь по набережной Невы, увидели, на одном из красивейших зданий, доску с надписью: «Дворец бракосочетаний им. Петра Лаврова». Я в шутку предложил: «Давай зайдем, распишемся». Она, так же шутливо, ответила: «А давай». Зашли, но нас не приняли. Оказывается, только для жителей Ленинграда. Но предложили выход, сходить в Белый дом за разрешением. Пошли в Белый дом. У меня тогда уже появилось желание иметь ребенка. Видимо, проснулось чувство отцовства. Завалились,  в чем были, в водолазных свитерах, в кабинет какого-то начальника. Увидев нас в таком виде, он даже обрадовался: «А спортсмены, а я как раз сейчас иду купаться на Неву, пойдете со мной?» Мы вежливо отказались, мотивируя отсутствием времени (я в то время еще не купался зимой). Услышав, зачем мы пожаловали и откуда мы, он также оживленно воскликнул: «О чем может быть разговор. Два города героя должны дружить». И тут же написал нам разрешение и даже вне очереди. Через день нас расписали. Я был в светлом пиджаке, она в черном платье. Никакой свадьбы не было. Отметили бракосочетание у бабушки в п. Кобрино, в присутствии только близких родственников. Отец к тому времени уже был на пенсии и, видимо, ничем не мог мне помочь. На всю жизнь запомнил его свадебный подарок – простые запонки.
Вернусь опять в детское прошлое, пятидесятых годов. Мне надоело воевать с мачехой, и я упросил мать забрать меня. Она как раз заканчивала в Ленинграде пединститут. Когда я ехал к ней на трамвае, произошел юмористичный случай. Один парень ехал с пустым ведром. Подошла кондукторша и потребовала деньги за багаж. Он оказался находчивым, заявив: «А это не ведро, а шляпа новой моды», - и одел его на голову. Кондукторша тоже не промах, не давала ему снять ведро целый час, пока он не доехал до своей остановки. Пассажиры ржали до упаду.
Мать, после окончания института, поехала устраиваться на работу в Мурманск. А я, четырнадцатилетний пацан, один поехал к бабушке в деревню Горбышево. Сначала до Кирова - на поезде, потом до Лебяжья - на пароходе, а от Лебяжья до деревни -  на попутной машине. Надо отметить, что через всю страну я вез свою драгоценность – коллекцию яиц. Когда в 55-м, после первого курса училища, я приезжал в деревню еще раз, она была еще цела. А когда уже приехал в последний раз в 69-м, то и дома нашего уже не было, жил у своей тетки.
В седьмой класс, я за пять километров ходил в село Ветошкино. Зимой на лыжах, а в весеннюю распутицу иногда переправлялись через ручьи по колено в воде и шесть уроков сидели с мокрыми ногами. Я, уже, будучи преподавателем, когда рассказывал об этом своим ученикам, никто не верил. Они, чуть выпадет снег, в школу уже не идут: «Троллейбусы же не ходят». - «Так вы же все за одну, максимум две, остановки живете». Привыкли. Вот и я тоже привык почти во все школы от 2-х до 12-и километров пешком ходить.  (Два км я ходил во второй класс из той же деревни в другую). Зато когда стало тепло, мы с другом Игорем, пропускали-таки, иногда, уроки. Ляжем, где – нибудь, на лесной полянке и балдеем на солнышке. Учились мы хорошо, и никто не ругал нас за пропуски. Никак не могу удержаться, чтобы не похвастаться, по поводу одного случая на выпускных экзаменах по математике. Попалась такая трудная задача, что никто не решил не только в нашем, но и в параллельном классе, кроме меня. Дали другой вариант и мне пришлось решать и его. Сам директор школы – математик пришел посмотреть на «вундеркинда» и посоветовал поступать в физико-математический институт.
В восьмой класс переехал к матери в Мурманск. Жили прямо в детском саду, которым она заведовала. Там-то я и начал серьезно заниматься плаванием. За несколько месяцев я выполнил норматив третьего разряда. Скорость уже была, а выносливости никакой. Были какие-то соревнования, я только что проплыл стометровку, как тут подходит тренер и говорит: «Хорошо проплыл, проплыви так же и двести». Я говорю: «Не смогу», а он мне: «Проплывешь». Тут я потихоньку смылся и больше в бассейн не приходил. А жаль.
Потом мать вышла замуж, нам дали отдельную двухкомнатную квартиру, и мы там жили вчетвером. Мой младший брат Владик учился в третьем классе. К Новому году отчим купил импортный коньяк в красивой упаковке, которую брат с интересом долго рассматривал. Отчим ему: «Если хочешь попробовать беги на кухню за стаканом. Пока тот бегал, он ему налил в рюмку чаю. Все чокнулись и начали пить. Когда он выпил, недоуменно произнес: «Надо же, как наш чай!» А когда узнал, что его обманули, сильно обижался. Даже сейчас не любит, когда я за праздничным столом вспоминаю это курьезный случай.
В Мурманске мне, как говорится, «не климатило»: всю зиму без солнца. К тому времени, моя тетя Анна Сергеевна окончила Ленинградский университет и сразу была назначена директором Кобринской школы Гатчинского района. Получила там двухкомнатную квартиру, перевезла от отца свою маму, мою бабушку и согласилась взять к себе и меня. Мы уже жили одно время втроем в Уржуме. Об Ане надо сказать несколько слов отдельно. Она всего на 9 лет старше меня, но всегда была мне, как мать, воспитывая меня в правильном направлении. Она для меня была эталоном человечности. Да и все ее очень уважали. До самой пенсии она проработала на одном месте директором школы. Была депутатом и до конца своих дней активно занималась общественной работой. Даже умерла в хлопотах, ожидая меня, на улице, в очереди за мясом. Забыла, что я мясо не ем. Я ехал на ее день рождения, а приехал на похороны. Прожила, как и бабушка до 84-и лет. Хоронить ее пришел весь поселок.
Но учиться в 9-й класс, я ездил в Гатчину на электричке. Ее школа, сначала, была восьмилеткой. До станции Прибытково от поселка Кобрино ходил пешком почти 3 км. Кстати, в деревне Кобрино, что рядом с поселком, жила няня Пушкина Арина Родионовна. Сейчас там ее музей. Зимой, в заносы, приходилось пробиваться по пояс в снегу. Вместе со мной ходила соседка по дому, моя подружка, Галя Рождественская. Парни у нас в поселке были хулиганистые, поэтому моими друзьями были девочки. Кроме Гали еще была Валя Денисова. Они учили меня танцевать. Ну, а в школе моим лучшим другом был Валентин Помецко, сидевший со мной за одной партой все два года до выпуска.
Класс у нас был очень дружный. Не только потому, что мы дружно сбегали с уроков, но, главным образом потому, что на каждой перемене мы танцевали, благо, что у нас был свой аккордеонист Юра Ломакин. Чтобы не мешали другим, нас потом перевели в подвал, где и места было больше. Я думаю, именно благодаря этим танцам, мы лучше развивались и умственно. По крайне мере, все куда-то поступили, не высшие, так в средние учебные заведения. Помецко поступил в среднетехническое училище связи и дослужился до подполковника. Зиннур Ямашев – в среднее мореходное училище, но, не окончив его, раньше всех ушел из жизни, от язвы желудка, прямо на операционном столе. Наша общая любимица, староста класса, отличница Таня Фосфорова поступила в Киевский университет. Отличник Виталий Иванов - в Ленинградский университет. Юра Никольский – в строительный. Юра Ломакин - в физкультурный. Толя Маркевич – в химико-технологический. О нем стоит рассказать подробнее.
В каждом коллективе всегда есть свой клоун, иначе было бы скучно жить. Так вот Толик постоянно нас развлекал.  Какое-то время у нас была молодая учительница логики и у нее была привычка сидеть, широко расставив ноги. А Толик был на первой парте. Однажды у него упала ручка, и он подозрительно долго доставал ее.  А когда вылез из-под парты, громогласно объявил непонятное, поначалу, для всех слово: «Красные». А на перемене разъяснил: «У нее красные трусы». С тех пор, как только она придет, он нырк под парту, а потом кричит на весь класс: «Синие!», «Зеленые!». Все, конечно, в хохот, а она никак не поймет в чем дело. Но когда поняла, ее у нас не стало, а жаль. После девятого класса, мы ездили в колхоз убирать картошку, и он нас там кормил курятиной. Сделал самодельный пистолет и с утра уходил на охоту. Он был маленький, и толку от него на работе было мало, поэтому оставляли дома за повара. Но особенно отличался на уроках химии: вечно что-нибудь взрывал. От того и кличка у него была: «Химик». Не знаю, как он вел себя в институте, но позже стал академиком, доктором химических наук.
Еще надо сказать, что мы очень любили урок физкультуры и больше всего лыжи. Наш класс, кстати, всегда занимал первое место по школе. А я, кроме того, еще очень любил стрелять, сказалась детская привычка. Моя фотография даже висела на доске почета, за первое место по Ленинградской области. Жаль, что тогда еще не было биатлона. Я бы в этом виде мог показывать не плохие результаты. На лыжах я частенько бегал к друзьям в Суйду: к Вальке Помецко и Леве Рогоза. С последним я неожиданно встретился в Поти. После окончания училища меня, молодого лейтенанта, направили на распределение в Севастополь. Мест пока не было, и меня командировали отвезти на теплоходе молодых матросов в Поти. Иду по Потийскому пляжу и вижу Левку в матросской форме. Решил подшутить над ним, тихо подойдя, гаркнул: «Товарищ матрос, почему честь офицеру не отдаете?». Он вскочил от неожиданности, отдал честь, а потом, узнав меня, бросился на шею. Конечно, обмыли нашу встречу, но в этот же день я ушел обратно, на этом же теплоходе, в Севастополь. Позже он окончил какой-то ВУЗ и сейчас, до сих пор, работает большим начальником.
У меня со всеми в классе были хорошие отношения, кроме, разве, Виталия Иванова. Он, мне казалось, из-под тишка делал мне различные пакости. Возможно, видел во мне конкурента. Мы двое отличались в решении задач, но, в отличие от меня, он никому не давал списывать, за что его недолюбливали. Да и учитель математики больше внимания уделял мне. Иногда, вызывая меня, давал мне полдоски и, несмотря на то, что я целый урок выводил какую-либо формулу, вместо того, чтобы назвать ее по памяти, ставил мне «пятерку». А однажды, в деревне на картошке, он уже явно вызвал меня на конфликт. Подпрыгнув, как волейболист, ударил по лампочке так, что стекла полетели мне в лицо. Я, конечно, не выдержал такой наглости, схватил его, поднял и бросил на пол. Боролся я, от природы, наверное, хорошо. Несколько позже, даже в соревнованиях выступал, и чуть было не победил мастера спорта. Но, проводя неотработанный прием «обратный суплес», сам завалил его на себя. А Виталий, поднявшись с пола, снова бросился на меня. И когда я припечатал его к полу вторично, остыл и неожиданно сказал: «А ведь мы могли бы с тобой и дружить». Я ответил согласием.
Однажды, когда уже после окончания школы, шли с ним на выпускной бал, он спросил меня: «С кем из девчонок ты собираешься сегодня общаться?» Я честно ответил: «С Таней Фосфоровой». Он, нисколько не удивившись, сказал: «Я тоже». Вот тогда мне стала понятна истинная причина его придирок ко мне – ревность. Я предложил ему соломоново решение: посадить Таню между нами, и с кем она охотнее станет общаться, тот и будет с ней. Он согласился, и мы так и сделали. Когда же он увидел, что та его откровенно игнорирует, встал и театрально произнес только мне понятную фразу: «Я схожу со сцены!», -  и вышел из помещения. С тех пор мы с ним не виделись, а он так и не узнал, наверное, что и со мной Таня не танцевала, а провела весь вечер с другим парнем из параллельного класса. Но я, в отличие от него, не сбежал, а веселился до утра, всю ночь, гуляя с ребятами по прекрасному Гатчинскому парку.
Невозможно не рассказать об одной мистике, которая происходила на выпускных экзаменах. Я, как обычно, шел на экзамен первым и вытащил 13-й билет. Подготовлен был по всем билетам хорошо и получил отличную оценку. На следующий экзамен опять вытаскиваю 13-й билет и снова получаю «пятерку». Та же история и на третьем экзамене. Я уже и готовиться перестал, благо наступило лето. Выучил только 13-й билет. А ребята так привыкли, что даже тринадцатые билеты перестали учить. На четвертом экзамене они уже напутствуют меня словами: «Иди, тащи свой 13-й билет!» И я шел с такой же уверенностью, но каково было мое удивление, когда «везуха» кончилась, и я вытащил 1-й билет. Правда «пятерку» свою я все равно получил.
Поскольку я пошел в школу с 8-и лет, то после окончания ее, мне уже исполнилось восемнадцать. Прекрасное время юности и первой влюбленности. Я влюблялся, в меня влюблялись. По - разному только это выражалось. К примеру, сзади меня сидела Галка Ветрова и постоянно шпыняла меня перьевой ручкой в спину. Потом выяснилось, что таким образом она пыталась обратить на себя мое внимание. Другая влюбленная – Галя Якубчик, ставшая позже профессором университета, писала мне в училище письма. Третья Галя, писавшая мне письма – моя соседка. Спасибо им за моральную поддержку. Они, как-будто, понимали, как важны их послания служивым, оторванным от дома. Позже, когда уже учился в училище, после первого курса, мы меняли нашивки на рукаве, которые называли «галочками». И мой друг Леша Гайворонский удачно, в тему, пошутил: «Ну вот, Жека, теперь у тебя две галочки на рукаве и три на шее». Эта ассоциация к нему пришла, видимо, в связи с только что просмотренным фильмом «Анна на шее», с Аллой Ларионовой и Николаем Рыбниковым в главных ролях. Ладно, к курсантскому периоду я еще вернусь, а пока нужно закончить подводную эпопею.

Глава седьмая

Край непуганых рыб. Скат-лиса подарил мне первое место. «Дяди» из Бердянского лимана. Курящие бычки. Конкурс в училище – 18 человек на место. Уснул под плакатом  «Воин – будь бдителен!» Первый шторм. Чудо – человек. Знакомство с будущей женой. Первая швартовка. Прыжок с мачты. Угорел на гауптвахте. Три коменданта гарнизонов по фамилии Голубь.

Как я уже говорил, нашего первого тренера Андрея Гуладу  «ушли» и его заменил майор Рябов. Он полностью поменял всю команду на пловцов, среди которых наиболее выделялся Коля Черкашин. Позднее, он вместе с Галиной Шуреповой долгое время работал в дельфинарии. Приглашал и меня, но я отказался. Сейчас он выступает дрессировщиком морских львов и котиков, где-то за границей. В Севастополе проводить соревнования перестали, и я как-то тихонько перешел в досафовскую команду, к тренеру Вадиму Пряхину. Неплохо выступали на Крымских и Украинских соревнованиях. Среди женщин стабильно отличалась Люда Пахомова. Мы с ней и до сих пор вместе выступаем: то по многоборью ГТО, то по плаванию. А чуть позже переключился на подводную охоту, удостоившись чести быть участником первых Крымских и Украинских соревнований в 1972 году.  Этим экзотическим увлечением, которое сейчас называют «дайвингом», я начал заниматься еще до подводного спорта. Нырял с острогой, а позже сделал и ружье. Первые погружения были сказочными: какой-то край непуганых рыб. Их можно было буквально трогать руками, даже не интересно и жалко их было убивать.
Вот метровый, любопытный  лобан подошел на вытянутую руку. Я даже не смог пробить его, только одна чешуйка отлетела, а ему хоть бы что. Обошел меня вокруг, как бы говоря: «Что это за чудо в перьях тут в мои владения забралось?» А стая мелочи, особенно сиреневые ласточки, прямо щиплют за кожу. Однажды наколол полутораметрового ската и сам был не рад. Он так сильно начал быть своим хвостом по остроге, что я даже выпустил ее из рук и ретировался. Когда он сам освободился от моей остроги, я ее подобрал и увидел на железе свежие зазубрины. Представил себе, что бы было, если бы он попал по ноге.
А сейчас расскажу, что собой представляли соревнования по подводной охоте. Первое упражнение проводилось в закрытом бассейне: стрельба по мишени, с десяти метров, три выстрела зачетных и два пристрелочных. Второе -:6-и часовая охота в море. Нужно, предварительно подышав, нырнуть и затаиться за каким-нибудь камнем, ожидая движущуюся рыбу, в основном кефаль, прицелиться и плавно нажать на курок. Это для начинающих. Позже я заметил, что интуитивная стрельба, не целясь, как говорится «на вскидку», приносит лучшие результаты. Я тогда понял, как ухитрялись, в прошлом, офицеры, стреляя из кремневых пистолетов, попадать в муху на стене. 
 Первые соревнования на первенство Крыма в 1972 году, проводились в Ялте, точнее в Гурзуфе, рядом с международным пионерским лагерем. Вода оказалась холодной. Подошло подводное течение, так что даже в мокрых костюмах было прохладно. По правилам, зачетный вес рыбы должен составлять не менее 0,5 кг. Такой рыбы у берега не было, и я решил отплыть на глубину порядка 25 м, в надежде взять камбалу. Но и ее тоже не нашел. Повезло на скате – лисе. Она так и осталась моей единственной добычей. Но, затянув около 3-х кг, принесла мне победу, как в упражнении, так и в общем зачете, да еще и приз за самую крупную рыбу. После того, как ее завесили, подошли туристы и попросили продать. Пряхин поменял ее на бутылку вина, и мы отметили нашу победу.
После этого поехали в Бердянск на первенство Украины, с заездом на недельные подготовительные сборы в Керчь. Опять жили в той же гостинице «Керчь», а тренироваться ездили на лиман Азовского моря. Долго в Керчи не засиделись и поехали в Бердянск. Жили в вагончике, на длинной, в несколько километров, песчаной косе, выступающей в море. По одну сторону море, по другую – лиман. В этом лимане и должны были проводиться соревнования, в нем мы и тренировались. Рыба там разная: из крупных – лобан и судак, а в основном – бычок мелкий. Но есть и другая порода бычков – с огромной головой, доходящая до килограмма. И еще они любопытны тем, что вроде как дышат воздухом. Ребята вставляли им в рот сигарету, и они втягивали дым, выпуская его через жабры. На тренировках несколько раз добывал судаков, килограмма на три – четыре, их почему-то «дядями» называли. А на соревнованиях даже одного не увидел: распугали, наверное. Пришлось переключиться на бычков, набирая общий вес. В общем, третье место, и у меня, и у команды. Впереди киевляне, они все лето тут паслись и вели себя, как дома. Я даже поругался с одним из-за шлюпки. Я уже выбрал раньше его, а он, видите ли, привык к ней. Потом, конечно, помирились.  Оказался знаменитостью:  на пшеничном зерне всего «Кобзаря» выгравировал под микроскопом.
Второе место заняли хозяева – бердянцы. Капитаном у них, как я уже упоминал, был Толик Щербина. Он и стал чемпионом Украины. Я занял 5-е место. Мог бы поехать на первенство Союза (брали 6 человек), но перед этим поругался с Пряхиным. Он, после соревнований, напился, как свинья, а я с детства пьяниц не люблю. В общем, он вычеркнул меня из состава сборной Украины. Вода там была теплая, и я решил охотиться без костюма, о чем до сих пор жалею. Шесть часов в любой воде находиться небезопасно. Так и случилось: на всю жизнь получил в наследство радикулит и миозит. Но зато есть, что вспомнить.
Второй раз и последний я выступил на Крымских соревнованиях по подводной охоте летом 1975 года в Керчи, а точнее в Керченском лимане. Там я занял общее 2-е место и уже второй раз 1-е место за самую крупную рыбу, за что получил приз – картину. На сей раз, это был 3-х килограммовый лобан. Он стал единственной моей добычей, если не считать небольшой севрюжки, которую я даже не понес судьям на взвешивание, т.к. промысел осетровых рыб запрещен. Лобана я даже ясно и не видел, только его проплывающую тень в камышах. Выстрелил рефлекторно на вскидку и попал. Причем, как и в прошлый раз, это случилось в самом конце соревнований. Шесть часов я нырял безрезультатно и в конце, как будто Бог вознаградил меня за старание. А на республиканских соревнованиях нынче нам не повезло. Команду сняли за недисциплинированность тренера. А еще я видел, запутавшуюся в сетях, громадную белугу (из осетровых пород), метра три длиной. Это, наверное, самое большое чудо в Черном море.
Я обещал вернуться и рассказать об учебе в училище. Первое, с чего я начну, я тогда страдал излишней скромностью и присущей таким людям, повышенной внушаемостью. В результате дал себя уговорить поступать в военное училище. Еще, у меня была низкая самооценка. В военкомате «подсказали», что легче всего поступить в Калининграде. Как потом выяснилось, мог бы и в Ленинграде. Конкурс у нас оказался 18 человек на место: выше, чем в самых престижных вузах. Даже сдав все экзамены на «отлично», я до мандатной комиссии еще, не был уверен, что поступлю. На комиссии спросили: «А почему вы записались на минно-торпедный факультет? С вашими оценками, могли бы претендовать и на престижный – штурманский». А перед экзаменами еще, к нам в кубрик пришел подводник, Герой Советского Союза, адмирал Иоселиани, который призвал поступать на минно-торпедный: «Все командиры кораблей – минеры!» Ну, мы, как стадо баранов, и повалили  на этот факультет. Больше всего я боялся экзамена по немецкому языку. Ожидая своей очереди, я подошел к одному парню: «Ты уже отстрелялся?» Он кивнул. Ну и как там, сильно зверствуют?» - Не бойся, иди смело, - ободрил он меня. Каково же было мое потрясение, когда я, зайдя в аудиторию, увидел его за преподавательским столом. Я пришел в себя только после того, как он заговорщески, ободряюще, подмигнул мне, а потом быстро отпустил меня. Много лет спустя, я случайно встретился с ним в Севастополе. Он работал в Нахимовском училище и что самое необычное, выглядел так же молодо, как тогда. Весело вспомнили тот момент.
После зачисления, нас всех постригли наголо, переодели в робу, с бескозырками без ленточек и целый месяц мы проходили курс молодого бойца. Поскольку у меня был спортивный разряд по бегу, то мне было легче, чем большинству, бегать ежедневные кроссы. Более тога, мы вдвоем с одним тоже спортсменом, буквально волокли на последних километрах, отстающего. Зачет проводился по последнему. Я до сих пор удивляюсь, почему не проводятся экзамены по физкультуре? Больше всего из этого курса мне нравилась стрельба, из пистолета, автомата и карабина. А еще учения с холостыми патронами и взрывпакетами. Сказывалось военное детство. И я понимаю чеченских мальчишек, как сейчас война отвлекает их от нормальной жизни. От ежедневного бега мы все похудели, не смотря на то, что каши давали с добавкой. А еще я продолжал заниматься спортом: плаванием, борьбой, боксом, помимо уроков физкультуры, на которых играли в спортивные игры. Кроме военной науки, тренировались красиво заправлять койки и быстро, за 40 сек., одеваться.
Я уже не помню командиров рот, но вот старшину роты Нарыжного и его «литературные» перлы не забуду никогда: «Незаправленные койки в город не пойдут!» Замолоцкий – замолотим!» Курсант Замолоцкий, на вид тихоня, но все годы обучения, был одним из основных нарушителей дисциплины. После курса молодого бойца нас стали ставить в караул, доверяя боевое оружие. Как сейчас помню свой первый пост у секретной части. Он был рядом с дежурным по училищу. Время тянулось очень медленно. Я долго нудился, наконец, не выдержал и присел на подоконник, моментально провалившись в сон. Когда проснулся, чуть не поседел от страха: мой карабин исчез! Окончательно проснувшись, догадался, что это дело рук дежурного. Я снял свои ботинки и в одних носках тихонько подкрался к дежурке. Мне повезло, дежурный уже тоже спал, а мой карабин стоял у стенки. Больше я уже до конца караула не присел ни разу. Утром, дежурный, проходя мимо меня, хитренько так улыбнулся. Но это меня не спасло. На вечернем построении, старшина объявил мне первое наказание – два наряда вне очереди, да еще и опозорил: «Это же надо ухитриться, уснуть под плакатом «Воин – будь бдителен!» Конечно, все ржали до упаду.
После первого курса был поход на крейсере «Киров» по Балтийскому морю до Кронштадта и обратно. А после второго - штурманская практика на небольшом корабле, бывшем тральщике. Море проверило нас на мужество и многие поколебались в своем выборе. Высокий красавец Коля Каленский все писал стихи о море, типа: «Стою на мостике, в морском бушлате и ветер бьет в мои глаза», а после первого небольшого шторма скис и после выпуска выбрал службу на суше в ракетных войсках.  Через два года калининградское училище расформировали. Что интересно, несколько лет спустя, в этом здании, но уже в гражданском мореходном училище, пять лет провел мой племянник. А перед этим он учился у меня, в классе матросов, но об этом позже.  После расформирования, нас, половину направили в Севастополь, половину, в том числе и нас с Эдькой Балтиным – в Баку, пос. Зых. Место было пустынное, но зато, прямо за забором был гранатовый сад и мы, конечно, лазили в него.
Сейчас по телевидению идет передача о чудо-людях. Так вот у нас на курсе был такой Боря Бородянский, вечно что-то жующий. Как-то он проговорился, что, на спор, съест за шестерых: бачок первого, бачок второго и шесть стаканов компота. Если выиграет, то мы ему должны будем купить по банке сгущенки и по пачке печения. А он сидел за нашим столом. Мы решили рискнуть, пожертвовав обедом, и проиграли. Но это еще не все чудо. После этого он съел еще и то, что мы проиграли. Но, что самое удивительное, он был тощий, как глиста и никакого живота.
Вот еще один неординарный случай. Был у нас один караульный пост за два километра от училища, по охране водохранилища. Перед заступлением, каждый раз рассказывали, что когда-то там убили часового, забрав автомат. Правда это или нет, но напуганные, мы там уже не спали, прислушиваясь к каждому шороху. И вот, однажды, стоя там, на вахте, я услышал, как в кустах кто-то возится. Как положено по уставу, сначала предупредил: «Стой, кто идет! Стой стрелять буду. Не дождавшись ответа, дал две коротких очереди по кустам и услышал шум убегающего существа, скорее всего какого-то животного. Примчался разводящий со сменой: «Зачем стрелял?» Я стоял на своем, что было нападение, иначе мне не отчитаться было за патроны. Но и благодарности тоже не получил. Видимо, нападений никогда, до меня, не было.
Дедовщины у нас особой не было, но молодых любили разыгрывать. Однажды, наевшись на базаре немытых фруктов, я загремел в госпиталь. И там чего только не придумывали от скуки, то анализ пота заставляли собирать, то три литра мочи. А вечером, когда врачей нет, развлекались тем, что надевали их халаты, шапочки, очки для солидности и вызывали молодых на прием в кабинет врача. Сначала задавали невинные вопросы, затем – интимные, а в конце заставляли снимать штаны и писали что-нибудь  вроде «лох». Наконец не выдерживали и шлепали тапками по заднице. Тут уже пациент просыпался от внушения.
На практику два раза ездили в Севастополь. Тогда я впервые побывал в нем, и он мне очень понравился. Леша Гайворонский познакомился там с девушкой и хотел познакомить меня с ее подружкой – Валентиной. Но мы оба отказались от такого знакомства. Как потом стало известно, это была моя будущая жена. Судьба все равно свела нас. Однажды, я стоял в очереди за билетами, и ко мне подошла красивая, веселая девушка и попросила взять несколько билетов для нее и подруг. На танцах она пригласила меня на «белый танец». И с этого момента мы уже не расставались. Она даже на тренировки по плаванию со мной ходила. Засекала мне время по секундомеру. До нее, я один плавал, после чего шел на танцы, а уходил один, с чемоданчиком для полотенца и плавок. Позже узнал, что получил кличку от своих поклонниц: «Женя – чемоданчик».
С нами учились румыны и болгары. С одним из них, Барбиром Одарелом, уже, будучи лейтенантом, я встретился в Севастополе. Отряд румынских кораблей пришел с визитом дружбы. Барбир сказал, что когда был на практике, познакомился с девушкой по имени Валентина, после чего переписывался с ней и предложил мне, за компанию, навестить Валентину. Когда мы подошли к ее дому, я понял, о ком он ведет речь, но не подал вида. Очень хотелось посмотреть на ее реакцию. Ее удивлению не было предела. Когда ситуация прояснилась, мы цивилизованно, все вместе, пошли к нему на корабль, провожать.   Немного похоже на историю, случившуюся с героями фильма «Три сестры», по мотивам одноименного романа Алексея Толстого. Там Рощин, разыскивая свою невесту Дашу, познакомился в поезде с венгром. Он тоже разыскивал девушку, в которую влюбился. Каково же было удивление обоих, когда выяснилось, что оба ищут одну и ту же девушку. 
Как я уже писал в 1958 году я начал службу помощником командира ПДК-38 в учебном водолазном отряде. Закончилась учеба, началась работа. Почти сразу получил боевое крещение – самое трудное в командирской работе – швартовка. Я еще ни разу самостоятельно не швартовался. Всему учили: мины ставить, торпедами стрелять, а швартоваться нет. Мы стояли в тот раз в Балаклаве. Командир мой был на больничном и второго офицера – механика по какой-то причине тоже не было. И тут заявился навигатор и потребовал срочно выйти в море на прохождение мерной линии и приведение в норму девиации магнитного компаса. Вышли, отработали нормально, а когда зашли обратно в бухту, увидели, что наше место занято рыбацкими фелюгами. Время было позднее, рыбаки разбежались по домам, остался один сторож на весь причал. Сколько я не кричал в мегафон освободить место, никто не шевельнулся. Навигатор тоже торопился домой: «Швартуйся носом между ними и раздвигай. Всю ответственность беру на себя». Пришлось так и делать. Подхожу самым малым ходом, а за несколько метров торможу, передвигая телеграф «на полный назад». В машинном отделении на телеграфе мою команду продублировали, а на винт дали «полный ход». Пока я дергал этот телеграф, со «стопа» на «полный назад», слышу, как все деревянные фелюги затрещали. Ну, думаю, конец моей карьере. Спасибо навигатору, он все-таки взял ответственность на себя, кА и обещал. Потом выяснилось, что мотористы та оказались такими же «зелеными», как и я.
Вспомнился еще один курьезный случай. На день военно-морского флота у нас на корабле случайно оказался какой-то адмирал и, по моему, немного «под шафе». С матросами был «запанибрата», разрешил купаться, и они начали прыгать с 2-х метрового фальшборта. Я был недалеко и слышал, как он посетовал: «Да, не те моряки нынче пошли. Вот мы на паруснике с мачты прыгали!» Я тогда, ни слова ни говоря, быстро забрался на мачту, высотой 18м., и прыгнул. Все начальство побелело и смотрело на адмирала. Он тоже от неожиданности не знал, как реагировать на мою наглость. Но потом пришел в себя, засмеялся и выдавил: «Ну вот, хоть один защитил морскую честь».
Вообще, по молодости, мне многое прощали. Однажды был назначен дежурить в Балаклавскую гауптвахту. Дело было зимой, заключенных было всего два человека. Я выпустил их, попросил принести угля и протопить, а сам прилег почитать. Видимо, они рано закрыли заслонку в трубе, так что очнулся я лежащим на полу, с намордником от кислородной подушки. Рядом суетились люди в белых халатах. Через трое суток, после выписки из госпиталя, мне объявили: «Можешь еще трое суток отдохнуть   на гауптвахте: комендант Балаклавы поспособствовал».  Я сгоряча, накатал на него жалобу. Меня вызвали в штаб флота: «Вам предъявлено обвинение в нарушении режима. Вы открыли камеры и выпустили заключенных». На что я ответил вопросом на вопрос: «А что важнее правила или человеческая жизнь? Если бы я их запер, кто бы вызвал скорую помощь? И на губу вместо меня кто бы пошел, комендант?» В общем, меня реабилитировали.
Да, случаев у меня интересных было много, всех не опишешь, но вот об одном еще напишу. После года службы я поехал в отпуск к матери в Мурманск. Перед отъездом обратно, зашел в комендатуру, «по гражданке», отметить проездные документы. Комендант не принимает: «Иди, переоденься по форме и тогда заходи». Я начал было «качать права»: «Я имею право в отпуске быть по гражданке и потом у меня скоро поезд отходит». Тот невозмутимо: «А вот это уже пререкания со старшим по званию. Тянет на двое суток ареста». В общем, на поезд я все-таки опоздал, потеряв плацкартные. Слава Богу, на гауптвахту не посадил, наверное, была переполнена. Но «телегу» на меня он все-таки послал. Она прикатила вперед меня, и отпуск я продолжил в камере. Так, что в тюрьме я, хоть немного, но посидел, памятуя слова Ленина: «Кто в тюрьме не сидел, то не человек» Но самое смешное в этой истории то, что фамилии обоих комендантов, мурманского и севастопольского, одинаковы – Голубь. А потом я вспомнил еще третьего «голубка», из г. Балтийска, времен моей курсантской практики на крейсере «Киров». Поскольку он был выше 2-х метров ростом, а звали Иваном, то кличка у него была «Полтора Ивана». Зверь был, а не голубь, Но, зная его приметы, я его обходил стороной. Ну, а о причинах и мотивах моего ухода с флота я уже писал. Далее, во второй части моей книги, речь пойдет о моей морской деятельности на гражданском флоте.

Часть вторая

НАДВОДНАЯ ОДИСЕЯ

Глава первая

Рождение дочери. Четвертый штурман на МРТ «Ореанда». Поход на теплоходе «Литва». Встреча с океаном. Первый заход в Касабланку. Летучие рыбы. Переход экватора – праздник Нептуна. Прибытие на промысел.

После женитьбы, жене дали комнату в коммуналке. Четвертого декабря родилась долгожданная дочь, которой я дал имя Илона, в честь героини моего любимого фильма «Серенада Солнечной Долины» - Илоны Кароли. Девочка была не только красивая, но еще и обладала неординарными способностями. Уже в 10 месяцев она заговорила, начала ходить и очень хорошо рисовать. Одним росчерком она могла нарисовать кита. А когда я спросил: «Чего еще не хватает?», - точно нарисовала глаз. А однажды, когда я купил ей мозаику, она выложила из нее ракету, хотя такой картинки в приложении не было. Не было у нас еще и телевизора. Это меня так поразило, что я решил зафотографировать. Задвинув рисунок под кровать, я побежал к соседям за фотоаппаратом. Но когда вернулся, она уже все смешала, и сколько я не бился с ней, чтобы повторила, ничего не получилось. Однажды, когда ей уже было лет пять, мы переходили с ней через только что вырытую яму, и она меня спросила: «Для чего, ты думаешь, роют ямы?» Я говорю: «Чтобы прокладывать кабель или трубы». – А вот и нет. Их роют для того, чтобы учиться их перепрыгивать». А когда на том же месте вырыли траншею снова, она мне говорит: «А нельзя ли тут поставить молнию, как на куртках?» Все уже сейчас не вспомнить, но вот был еще один необычный случай. На выпускной вечер она решила пошить платье. Утром пошла в универмаг, выбрала по своему вкусу материал и там же попросила его раскроить, по своей выкройке. Закройщица спросила, где она взяла такую оригинальную выкройку и услышав в ответ: «Во сне», - не поверила.
Хотя я в этот момент работал на трех работах: старшим техником, электромонтажником, да еще и, поздно вечером, – тренером по плаванию, жить было трудновато. И я решил немного поплавать, подзаработать на квартиру, тем более что рядом был рыболовный флот. Подал заявление на визу и, получив ее, уволился с работы, которая мне нравилась тем, что была творческая. Я постоянно придумывал различные рационализаторские штуки и мог бы хорошо зарабатывать, если бы пресловутый «потолок» заработной платы. Потом таки пожалел, что поторопился: целый год просидел на берегу, в ожидании выхода в море. Но и это время я не терял даром. Сдавал аттестацию по 25 – 30 экзаменов в год. Я потом как-то посчитал, сколько я всего сдал экзаменов. Получилось почти полтысячи. Составил инструкцию по использованию аквалангов для подводных корабельных работ. Когда принес ее на утверждение в службу мореплавания, начальник изрек: «Это все детская забава. Я как – то попробовал в акваланге спуститься и чуть не захлебнулся» Вот так страх отдельных чиновников губит хорошие начинания, что я потом, в море, несколько раз доказывал. А несколько позже, известный уже читателям, Андрей Кулагин, воплотил таки мою мечту – организовал, как теперь называют, фирму по очистке судов, не ставя их в док, что обходилось государству во много раз дешевле. Правда несколько позже он погиб и тот катер, на котором он работал, до сих пор носит его имя. А еще я предлагал заменить кислородные приборы, для тушения пожаров, в которых часто получали кислородные отравления на безопасные воздушные. Мне говорили, что они очень громоздкие и тяжелые, на что я отвечал, что их можно сделать из легкого металла титана и с одним маленьким баллоном. Что лет через двадцать, все же было сделано.
В то время я уже начал пописывать в газету «Слава Севастополя: Помню свою первую заметку, за которую я получил аж 9 руб. Сейчас пишу статьи на две страницы в «Тайной доктрине» и не получаю ни копейки. Тогда я узнал, как замена только одной буквы может изменить весь смысл поданной информации. Статью я назвал «О подводных рифах в подводном спорте», и она носила критический характер. А когда она вышла, я увидел, что букву «в» заменили на «и». Получилось, подводный спорт отдельно и какие-то мифические рифы тоже отдельно. Я тогда очень сильно обиделся на редакцию и долго не писал. Но редактор, встретив меня, перед выходом в море, настойчиво просил меня писать дневник. Он то и войдет сейчас за основу второй части. Начал я его, когда оказался на теплоходе «Литва», на котором везли нашу команду – 80 человек, на подмену экипажа РМТ «Ореанда». Меня назначили четвертым штурманом. Капитаном был молодой латыш Лерхе, старпомом – пожилой уже мужчина, со смешной фамилией Бублик.
10 ноября 1966г.- день выхода «Литвы. С утра начал бегать, как угорелый. Не хватало десять паспортов. В мои обязанности входило: сбор и сверка паспортов с судовой ролью (списком Экипажа). «Литву» ждали к часу, но потом выяснилось, что она задерживается. Это меня спасло. К часу все явились на причал, и я собрал недостающие паспорта и санитарные книжки. Отнес недостающие паспорта на контрольно-пропускной пункт к пограничникам. Судовые роли оказались в порядке. Это уже гора с плеч. Все проверить я накануне не успел и очень волновался. Насколько я был занят, говорит такой факт. В этот день, утром, на рефрижераторе «Поленов», перевозящем грузы от рыбодобывающих судов, уходил мой младший брат Владислав. А у меня не нашлось даже времени проводить его. В 22 часа пришла, наконец, «Литва». Попрощаться со своей женой и дочкой я все-таки успел. Очень жалко было расставаться с дочерью. Наверняка я буду сильно скучать по ней. К концу суток произвели посадку. Начался дождь, и толпа провожающих стала редеть
11 ноября, 2 часа 30 мин. Снялись со швартов. От толпы провожающих осталась  только одна женщина в красном плаще, которая махала нам, пока было видно. Надо дать должное ее мужеству: простоять под дождем около 5-и часов. Поселили меня в 115 каюте первого класса на верхней палубе. Маленькая, но уютная 2-х местная каюта, с душем и туалетом. Нижнюю койку я уступил своему соседу – радисту Константину Ивановичу Подшивалину. Он почти вдвое старше меня. Между прочим, тоже ведет дневник. После вчерашней нервотрепки уснул, как убитый. Утром, в 8 часов, разбудило радио. Передавали распорядок дня: в 06.45 – завтрак, в 14. 00 – обед, в 20.00 – ужин. После завтрака, капитан (оказалось, что он живет рядом с нами), дал задание составить расписание по каютам и столам и подготовить четыре судовых роли на английском языке, для прохода проливов Босфор и Дарданеллы. Так что и этот день прошел напряженно.
Еда мне понравилась. На завтрак была колбаса и чай. В обед – борщ, печенка и компот. На ужин – опять борщ, рыба жареная и кисель. Плохо только, что вода бывает в строго определенные часы. Утром успел сделать зарядку. Постараюсь делать каждый день. Для отдыха есть читальный зал, а на палубе  -  различные игры. Вечером в музыкальном салоне был фильм. В 16 часов капитан «Литвы» представлял членов экипажа и отвечал на вопросы пассажиров.
В 21.00 вошли в пролив Босфор. Подошли два турецких катера с таможенными властями. Четыре турка поднялись на борт. Я отдал им две наших судовых роли. Для чего, понятия не имею. До сих пор я не знал, что Турция ведет такой тщательный контроль над проливом. Через час нас отпустили. Дали ход, проходим Босфор. Слева Стамбул, море огней. По радио – концерт Эдиты Пьехи.
12 ноября. Вторая ночь на «Литве» и опять беспокойная. Разбудили и потребовали еще две судовых роли. Прошли Мраморное море и  вошли в Дарданеллы. Взяли на борт девять моряков с рефрижератора «Тайфун». Он вышел из Севастополя на 10 дней раньше нас. В проливе Дарданеллы столкнулся с турецкой «калошей» и их арестовали. Там эти фокусы постоянно проделывают: Страхуют старые суда, которые впору выбрасывать, на крупную сумму и сами подставляются под наши корабли. Досыпать уже некогда было. Размещал вновь прибывших по каютам. В 11.00 капитан собрал комсостав. Наметили, какие и с кем проводить занятия.
Проходим Эгейское море. Встречаем много красивых транспортов и танкеров. Море спокойное, тепло. После обеда удалось вздремнуть. Зарядил фотоаппарат, но снимать пока нечего. Объявили, что сегодня стрелки всех судовых часов будут переведены на один час назад. Это значит, что мы прошли уже один часовой пояс на запад.
13 ноября. За вчерашний день прошли Эгейское море и вошли в Средиземное. В эту ночь меня уже никто не будил. Утром объявили, что температура воздуха  13 градусов, днем, наверное, будет уже 20. Вода – 23. Море спокойное, берегов не видно. В 11.30 капитан собрал весь личный состав. Объявил еще раз наше рейсовое задание. Напомнил, что на промысле придется работать по 12 часов. Объявил расписание теоретических занятий. Призвал показать нашу морскую культуру, что мы не просто пассажиры, а моряки.
Море посвежело, примерно 5 баллов, уже немного покачивает. К вечеру качка усилилась. Ветер встречный, поэтому кажется очень сильным. Состоялся шахматный турнир между нами и командой «Литвы». Наши проиграли. В 23.00 проходим остров Сицилию.
14 ноября. Миновала четвертая ночь. Уже попривыкли и стало несколько однообразно, смотреть не на что. Идем Тунисским проливом. В 11.00 старпом провел занятия со штурманами. В 12.00 на горизонте показалась Африка. Довольно любопытно посмотреть на материк, который раньше видел только на карте. Вечером мы разговорились с Константином Ивановичем о социологии, о причинах появления теневых сторон в нашей жизни. Он доказывал, как истинный коммунист, что все это пережитки капитализма. А я ему указывал на процветание блата сверху до низу, что явилось приобретением уже современного общества. Не отрицая эти явления, он называл их болезнями нашего общества. Вечером шел дождь, слегка покачивало. Долго наблюдал, как за судном летела горлица. Прошли нулевой Гринвичевский меридиан. Стрелки судовых часов перевели еще на один час назад.
15 ноября. Погода пасмурная. Температура воздуха 12 градусов, воды – 19. Ветер 5 баллов. В ожидании захода в Касабланку за снабжением, заставили печатать еще несколько ролей на английском языке. Утром мы продолжили разговор с Константином Ивановичем на социологические темы. Начал собственно он. Он решил сделать поправку всего лишь…на 1000 лет. Речь шла об искоренении у нас буржуазных пережитков. У меня на этот счет было свое мнение: пока будет существовать государство любого типа, до тех пор будут существовать и пережитки. Сейчас, через 45 лет, мой взгляд на этот вопрос изменился до наоборот. Сейчас я считаю, что государства могут исчезнуть только тогда, когда отпадет в них надобность, когда люди смогут взять ответственность за свою жизнь на себя. А это значит, что они перестанут быть обывателями, эгоистами и иждивенцами.
Вообще, К.И. сразу показался мне умным человеком и с каждым днем я все больше убеждаюсь в этом. Во многом наши взгляды сходятся. Оказывается, статью о запрете ходить по городу в шортах написал его знакомый, зав. отделом культуры Ткаченко, под псевдонимом Т. Димов, и К. И. резко критиковал его за это. Я дал ему прочитать мое предложение «Об использовании аквалангов для подводных корабельных работ». Он, в целом, одобрил его, хотя и покритиковал за недостаточную разработку безопасности аквалангиста от акул, в чем, несколько позже, и оказался прав. Меня таки чуть не скушали акулы при размотке винта. А вторую мою идею – пройти экватор под водой, он вообще осудил, как авантюрную. В 12.00 на горизонте показался Алжир. Ветер уменьшился, и сразу потеплело. Вечером наблюдал очень красивый закат.
16 ноября. Утром показалась Испания: снежные горы Пиренеи. Погода хорошая, море – 2 балла. Встретили необычное судно желтого цвета, с тремя белыми полусферами на палубе. Оказалось, что это газовоз. К. И. все больше поражает меня. Оказывается, что он верит всему, что пишут в художественной литературе, я уже не говорю о газетах. Это более чем удивительно: до 50 лет сохранить такую детскую наивность. В 12.00 показалась скала Гибралтарского пролива, а через час и сам г. Гибралтар. Обычно он закрыт для заходов. Идем Гибралтарским проливом. В 14.00, через 5,5 суток,  вышли в открытый океан. Сразу почувствовалось его могучее дыхание. Амплитуда его зыби гораздо больше чем на море. Даже наша «Литва» медленней переваливается с боку на бок. Балтийское море впервые я увидел в 15 лет, а океан – в 30. Через 6 лет я опять стал моряком. Но если бы остался военным, вряд ли я бы увидел океан, так и проплавал бы по разным морям.
Ура! Нам объявили, что завтра нам дадут увольнение на пару часов в Касабланку. Правда, без денег, а просто посмотреть город. Мне, правда, хотелось бы пойти на пляж, но вряд ли удастся подбить на это свою группу. Нам прочитали краткий, географический экскурс по Марокко. Это королевство, живут в нем арабы. Раньше было французским протекторатом, с 1956 года стало независимым. Касабланка является крупнейшим городом Марокко и, как впоследствии оказалось, очень красивым и современным.
Нас разбили на группы по 3 – 5 человек. Ночью пришли на траверз Касабланки и легли в дрейф. Сразу стало сильно качать. Полетело все со стола. Проснулся и пошел бродить по кораблю. Город был весь в огнях. Оказывается я не один. Кое-кто из команды ловил рыбу. Клевало плохо, и я пошел досыпать. Долго не мог уснуть: то на голову поставит, то на ноги.
17 ноября. Утром два арабских буксира затянули нас в порт и поставили к стенке. Собрали паспорта, ждем агента. Он не может к нам прорваться, т.к. в городе демонстрация по случаю какого-то национального праздника. Корабли в порту тоже с флагами расцвечивания стоят. Наше судно сразу же облепили арабы: кто с фруктами, а кто с вязаными фесками и шапками. Но, узнав, что у нас не денег, отошли, крича: «Рус – плохой бизнесмен!» Прождали до часу дня. Наконец, дали увольнение, но зато на целых 3,5 часа. На трапе полицейские отобрали наши паспорта, а взамен дали какие-то бумажки. От порта до города 15 минут ходьбы. Город произвел на меня колоссальное впечатление. Большие двадцатиэтажные дома напоминают Гавану (по кинофильмам). Очень красивые пальмовые аллеи. Улицы шумные, много быстродвижущихся машин. Тут зевать на переходах нельзя, не то, что в Севастополе (Теперь и в Севастополе так же). Но особенно много велосипедов, некоторые с моторами. Наверное, каждый второй араб имеет велосипед. Но очень резкая разница между бедной и богатой частью города. Женщин на улицах мало, особенно в арабском районе. Большинство из них ходят с закрытыми лицами, в длинных до пят балахонах: женщины в черных, девушки в белых. Женщины носят детей за спиной. Очень много красивых машин. Между прочим, стоят они очень дешево, всего 1000 дирхем, в переводе на наши деньги, примерно, 180 рублей. Даже телевизоры  - в 2 -3 раза дороже.
Были и на базаре. Нашим базарам далеко до него. Это настоящий Содом. Крик, шум, вонища страшная. Тут и заклинатели змей, и какие-то проповедники, и нищие, и чего только там нет. На базаре все в 2 – 3 раза дешевле, чем в фирменных магазинах. Но по сравнению с Гибралтаром, как говорят бывавшие в нем, все очень дорого. Единственное, фрукты дешевые и разнообразные. Апельсины, например, в переводе на наши деньги, стоят около 50 коп. Торгаши чрезвычайно назойливы. Заставят примерить, просят назвать твою цену, все время сбавляя свою. Идут за тобой, не отставая, пока не убедятся, что у тебя действительно нет денег. Нет денег, давай делать ченч, то есть, меняться. Мне, за мой фотоаппарат, предлагали канадку (кожаную куртку на меху), стоимостью 100 дирхем.
А город все-таки чертовски красив. Я исщелкал всю пленку. Фотографировались и на фоне пальм, и на фоне зданий. Через три часа, усталые, но довольные, возвращались на судно. Здесь тоже во всю идет ченч. Меняют одеколон на зажигалки и ручки. В 21.00 выход в море. Город опять залит морем огней. Впрочем, огни там горят и днем. Только вышли за мол, как опять начало сильно качать.
18 ноября. Всю ночь качало. Океан дает себя знать. Идем на юг, тепла особого не чувствуем. Ветер 7 баллов. На завтрак нас угощали апельсинами. Они оказались  очень полезными от морской болезни. Правда я и так чувствовал себя хорошо, но после них стал совсем бодрым. Из-за какой-то поломки в машине судно остановилось и началась такая качка, что даже я почувствовал себя неважно. Делать было нечего и от скуки начал играть в карты. Не очень, правда, интеллектуальная игра, зато отвлекающая. Мы уже на подходе к Канарским островам. С нетерпением жду экватор. Какой погодой встретит нас Нептун?
19 ноября. Пройдена уже половина пути. Потеплело. Воздух – 18 градусов, вода – 22. Но волнение пока еще есть. Утром наблюдал красивую радугу. Днем погода солнечная. Загораю, играю в настольный теннис. После обеда в бассейн налили забортной воды. Вода в океане гораздо солонее, чем в Черном море, невозможно ест глаза. Плавать неудобно, глубина по колено, просто искупался. Потом привязали мяч на капроновую нитку и играли в волейбол. Прошли Канарские острова. Идем вдоль Африки, но берега не видно. У меня уже сложился определенный распорядок дня. В 7 часов подъем, зарядка. В 8.45 – завтрак, после чего читаю, загораю. В 11.30 - занятия. В 13.45  - обед, после чего сон. В 18.00  - кинофильм. В 19.45 – ужин. После ужина опять читаю. Перед сном брожу по верхней палубе. В 23.00 – отбой.
20 ноября. В два часа ночи пересекли северный тропик Рака. Стало еще теплее. Утром К. И. поймал ласточку, спавшую на палубе. Сегодня было собрание личного состава. Распределили по каютам. Я попал с боцманом, хорошо, что оба не курим, но жаль расставаться с К. И., к которому я уже привык. Был поднят вопрос о снижении расценок на рыбу. Грубо попирается ленинское учение о недопустимости снижения расценок без увеличения производительности труда, за счет только интенсификации ручного труда. Действительно, машины остались те же. Откуда же снижение себестоимости? За счет увеличения эксплуатации ручного труда? В конечном счете, мы с К. И. пришли к выводу, что все это делается в целях укрепления обороноспособности государства. И тот не патриот, который будет с этим спорить. Да, все-таки надо было К. И. идти замполитом, а не радистом: хорошо владеет софистикой – искусством спора.
21 ноября. Вот и наступила тропическая жара, стало душно спать. Утром купался в бассейне, вода, как нагретая до 30 градусов. Не перестает качать так, что вода выплескивается из бассейна, а я, не удержавшись, разбил себе лоб. Переписали, кто впервые будет переходить экватор. В нашем экипаже таких набралось 30 человек, а всего по «Литве – больше ста. Много работы будет Нептуну. Уйму дипломов нужно подготовить. Третий день летит за нами черный баклан. Я дал ему кличку «Негритос». Сегодня увидел, наконец, дельфинов, гораздо больших, чем черноморских.
К. И. рассказал историю, которая приключилась с ни в детстве, как дельфины, можно сказать, спасли ему жизнь. Это было в Ялте. Вышел он в море на лодке и стал купаться. Отплыл от лодки метров на 100, как вдруг слышит какой-то хрип, сопение. У него сразу онемели руки и ноги от страха и начал уже захлебываться, как вдруг почувствовал опору под ногами. Так они под ноги, под бока и дотолкали его до шлюпки. Когда забрался на шлюпку, оглянулся, но никого уже не было. Оказывается таких незарегистрированных случаев помощи дельфинов людям очень много. Как-то прочитал в газете рассказ одного моряка. Он купался в океане и ветер – тягун начал относить его от берега так сильно, что он уже выбился из сил, пытаясь выплыть. И вдруг кто-то его за ноги потащил вниз до самого дна. И там он ощутил течение, направленное к берегу. Так он, время от времени, ныряя, и выбрался на берег. Он тоже никого не видел. Дельфины же не люди, награды за спасение не ждут.
22 ноября. Начал работать кондиционер. Ночью в каюте было даже прохладно. Пошли с К. И. на бак, чтобы увидеть знаменитых летучих рыбок. Простояли почти час, пока терпение наше не увенчалось успехом. Увидели, правда, только одну, но очень шуструю рыбку. Она выскакивала из воды трижды, каждый раз пролетая около 200 м. Очень интересно было наблюдать, как она отталкивается хвостом от воды. Сверху она серая, брюшко лазоревое. Длиной около 20 см., размах крыльев такой же. Крылья перепончатые, как у стрекозы. Крыльями она не машет, а планирует. Становится душно, видимо увеличивается влажность.
23 ноября. Утром повернули на обратный курс. Оказывается, проскочили РМТ «Сириус», с которым должны встретиться. В 10 часов встретились с «Сириусом». Он забрал от нас почту и двух человек на рыболовный завод «Наташа Ковшова», работающий около Дакара. Вид у «Сириуса плачевный. Наверное, и наша «Ореанда не чище. И рыбаки, которые подошли к нам на шлюпке, подстать своему кораблю. Грязные, не бритые, оборванные. Все-таки это говорит о недостатке морской культуры.
24 ноября. Я начал очень чутко спать. А К. И. очень рано встает, чем будит меня. Он, наверное, берет пример с Хеменгуэя, который за 50 лет не пропустил ни одного восхода солнца.  Сегодня читал Бунина, который в своих высказываниях подтверждает мое убеждение, относительно свойства всякой сильной любви, избегать брака. Однако сила общественного мнения заставит даже самого сильного человека сделать то, что он не хотел бы. Сегодня в 16.00 перейдем экватор. Давно мечтал об этом событии и с волнением жду его. Чувствую, что  так же ждут этого и другие первопроходцы. В 12.00 объявили, что пришла радиограмма из морской резиденции, что владыка морей Нептун со свитой прибудет на борт ровно в 14.00 по местному времени. Но все уже и без того давно собрались на палубе, чтобы быть поближе к эпицентру событий.
 И, наконец, наступило долгожданное время. Вперед кубарем выкатывается куча чертей. Они кричат, трубят в медные трубы, снятые со спасательных шлюпок. Все вымазаны графитом, полуголые. В общем, настоящие черти. За ними важно шествует Царь с Царицей (красивая блондинка). В нем я узнал боцмана с «Литвы». За царем идет остальная свита. В ней особенно выделяется врач, с длинным маскарадным носом и усами, с большим градусником и клизмой. Наконец, Нептун усаживается, ему подносят микрофон, и он строго вопрошает: «Что это за люди, откуда идут и куда путь держат?» Капитан «Литвы отвечает: «Мы сыны российские, рыбаки советские, вторглись в твои владения и просим позволения пересечь экватор твой». Затем Нептун приказывает одному из своих слуг достать со дна своих владений, ключ и передает его капитану, желая ему ветров и вод попутных и трех футов под килем. Из речи Нептуна мне особенно понравились такие слова: «Не было еще такого, что, пройдя по океану, кто-то мог тайком «на шару», вдруг экватор пересечь». Под конец, Нептун потребовал судовую роль моряков, впервые пересекающих экватор и начал называть имена. А тех, кто добровольно не являлся, велел чертям найти и привести. И тут началось что-то невообразимое. Каждую очередную жертву черти ставят на колени, заставляя исповедоваться. Сыплются вопросы: «Как зовут? Сколько лет? Замужем? Грешна? Сколько раз изменяла мужу? Почему пряталась?» Поставить ей печать. Черти задирают подол и ставят огромную печать на мягкое место. «Сопротивлялась?  Доктор, поставить ей клизму! Цирюльник, побрить ее». Цирюльник хватает огромную кисть, макает ее в ведро с мыльным раствором и намыливает ей голову, заодно и лицо.
Затем следует «причащение». Грешнику» запрокидывают голову и вливают стакан сухого вина. И, наконец, само крещение. «Нечестивца» хватают за ноги и за руки и бросают в бассейн. Закрученные, заверченные, с обезумевшими глазами, как бы говорящими: «За что?», «грешники», шатаясь, выползают из бассейна и долго еще не могут придти в себя от таких «царских почестей». Время от времени, черти бросаются на пол перед Нептуном и начинают дрожать, показывая этим, что они замерзли, и пора им поднести по чарке «для сугреву». Нептун важно разрешает: «Выдать им по чарке!» Согревшись, черти с новой силой начинают шнырять по кораблю и вытаскивают девчат даже из мужских кают. В страхе, они забиваются даже туда. Нептун, тем временем, придумывает все новые, устрашающие наказания: «Вымазать ее сажей! Пусть поцелует вон того, самого страшного черта!» и т.п.
Я с фотоаппаратом пристроился около свиты Нептуна и делал съемки наиболее примечательных моментов. Вот приволокли бухгалтершу: «Кто такая? А обсчитываешь, валюты мало даешь, постричь ее!». «Официантка? Вина не доливаешь! Вымазать ее!» Наконец, женщин всех переловили и принялись за мужчин. Черти, к тому времени перепились и начали уже явно переборщать. С одного толстого, кажется повара, содрали трусы и прямо на голый зад припечатали две печати. «Недовешиваешь, не доливаешь, Сделать ему еще двойную клизму!» Тут к Нептуну подбегает мой сосед К.И. и, сложив руки на груди, бухается перед Нептуном на колени: «Батюшка, дозволь добровольно искупаться в твоей купели?» Нептун милостиво разрешает, веля чертям не трогать его. Бедный старикан, насмотревшись этих ужасов, испугался, что они падут и на его лысую голову, опозорят его седины.
Наконец, дошла очередь и до меня. Один из знакомых чертей, подмигнув, подбежал и шепнул мне на ухо: «Если хочешь причаститься давай скорей решайся, а то уже вино кончается». И действительно, большой чан с вином быстро пустел. И не ожидая, когда я решусь, потащил меня на ковер. Не успел я открыть рот, чтобы объявить о своей добровольности, как мне его заткнули мыльной кистью. А знакомый черт командует виночерпию: «Залить ему тройную дозу вина!» Отделавшись таким, сравнительно, легким наказанием (печать мне, правда, все-таки поставили, только на грудь), я уже сам бултыхаюсь в бассейн. Проплыв за один взмах дельфином эту лужу, я выскакиваю и снимаю мокрую одежду. Снова схватившись за фотоаппарат, я обнаружил, что, в ажиотаже, уже исщелкал всю пленку.
Наконец, вино закончилось, черти выдохлись, и праздник потихоньку начал затухать. И только изредка черти притаскивали отдельных грешников, наиболее далеко запрятавшихся. А потом, внезапно налетевший дождь и ветер, окончательно разогнал все празднество. Вернувшись в каюту, хотел сразу записать свои впечатления, Но сколько не искал, так и не нашел своей шариковой ручки. Очевидно, черти, бегая по каютам, решили подшутить. Тем не менее, настроение мое подупало. Жаль Аниного подарка. На ужин, в честь праздника, выдали по стакану сухого вина. А вечером, на верхней палубе состоялся вечер танцев. Жаль только оркестра не было.
26 ноября. Итак, пересекли экватор. Сейчас, как шутят ребята, с горы идти уже легче. Однако, до промысла еще порядка трех дней. Но уже стало прохладнее. Летучие рыбы уже вылетают целыми стаями, как воробьи. Встретилось стадо кашалотов и на одного из них, по всей вероятности детеныша, мы налетели. Из-под кормы сразу всплыло кровавое пятно. И он долго еще то появлялся, то исчезал за кормой. А остальные киты плыли в метрах двухстах в стороне, испуская фонтаны воды. В 15 часов снова видел фонтаны и спины двух китов.
29 ноября. Вчера целый день печатал фотографии. Пленка с праздником Нептуна получилась исключительно хорошо. Самую лучшую фотографию подарил «Нептуну». Написал всем письма, чтобы отправить на «Литве». Подошли к промыслу.  Пришвартовалась моторная шлюпка «дорка» с РТМ «Ореанда». Слышны приветственные возгласы. Вместе с доркой нас пришли встречать дельфины. Идет крупная зыбь и шлюпку то поднимает до борта, то опускает метров на десять вниз. Кое-как, по штормтрапу сделали посадку и через 10 минут были на «Ореанде». Первой нас встретила радостным лаем, маленькая собачонка, по кличке «Кальмар». Передал всем письма, в том числе и нашему соседу по дому Погуляйло. Здесь нас встретили неутешительными вестями. Треснут коленчатый вал. Предстоит длительный ремонт. Очевидно, будем ждать его из Севастополя. Настроение у экипажа неважное. За бортом видел несколько полутораметровых серых акул.

Глава вторая

 Первая вахта. Первый трал. Поломка, идем на ремонт в Дакар. Первые определения места по Солнцу и по звездам. Первая встреча с дельфинами. Первое самостоятельное управление катером. Увольнение в Дакар и на остров Горе. Встреча Нового Года.

30 ноября. Сегодня второй день на «Ореанде». Идет передача судна. Настроение у всех паршивое. «Литва» была для нас последним кусочком Большой Земли. Сейчас, как-будто, оборвалась последняя ниточка. Из старой команды с нами остаются: 1-й пом. капитана, гидроакустик и негр из Ганы Орфей Робертсон, практикант – жизнерадостный малый, сверкающий своими ослепительными зубами и белками глаз. Обещает учить меня английскому языку.
В 16.00 заступил на первую мою вахту. Старпом был занят, и мне пришлось стоять и за вахтенного штурмана, и за рулевого, и за наблюдателя. Закрутился, конечно, поначалу. Одно сделаешь, другое забудешь. А поскольку Владька, 3-й штурман, был занят на шлюпке, то пришлось еще одну вахту «чалить» и за него. В 22.00 ушли последние члены старого экипажа, а в 23.00 подняли шлюпку и сходу помчались искать рыбу. Всем не терпится поскорей закинуть «авоську». Успел уже понахвататься рыбацкого жаргона.  В 24.00 я, наконец, сменился.
1-го декабря. В 04.00 я снова заступил на вахту. Голова гудит. Но организм за шесть месяцев должен привыкнуть к новому режиму. В 06.00, наконец, забросили трал. Первый трал в моей жизни. По значимости, это событие я приравниваю к переходу экватора. Своего рода, это тоже жизненный рубеж. Я загадал, что если поднимем хотя бы тонны две, то дела дальше пойдут хорошо. Через час трал подняли – три тонны верняк. Особенно интересного в нем ничего не было. В основном, мелкая мерлуза и разная смесь: карась, ставрида и несколько штук скатов.- морских котов. На муку их оказывается, не берут, поэтому выбросили обратно. Через час поставили новый трал. В 09.00 сменился. Думал поспать, но старпом дал задание откорректировать расписание по тревогам. Чувствую, что все старпомовские дела придется делать мне, а он будет играть роль английского короля. За день поставили трал еще два раза и на этом закончили. Получили радиограмму: идти на ремонт в Дакар – столицу республики Сенегал. Я взял две маленьких камбалы – языка и засолил. Завтра повешу вялить.
5 декабря. Продолжаем идти в Дакар. Пересекли Гринвичский меридиан. Скоро снова пересечем экватор. Жаль, что на промысел обратно не пойдем. А то бы за один  рейс четыре раза его пересекли. Сегодня первый раз определил свое место по солнцу, если не считать курсантской практики. Капитан перепроверил меня и перенес счислимое место в мою точку. Вчера дочери исполнилось три года. Как-то она там, уже скучаю. И телеграмм все нет и нет.
Выдали тропическую форму и теперь все ходим в шортах, как в детском саду. Вечером «ловил» секстаном звезды и увидел летящий спутник. (Тогда это была редкость). Капитан даже начал брать его секстаном и не сразу понял, почему звезда движется.
9 декабря. В 08.00 прошли экватор, без всякого торжества. 3-й помощник не хотел даже объявлять. Но я на свой страх и риск, все же объявил. Хотел еще пошутить, что желающие могут выйти на палубу и посмотреть на линию экватора, но побоялся. Капитан у нас уж чересчур серьезный. Вчера определился по четырем звездам. Начал уже разбираться в созвездиях: знаменитый Южный Крест, Ориона, Кассиопея, Орла, Лебедя и др.
11 декабря. Послал уже две телеграммы, а ответа все нет. Уже начал беспокоиться. Времени свободного мало, некогда даже дневник записать. Утром «понахватал» столько звезд, что решал до обеда. Получилось далеко от курса. Перерешивал дважды, но все-таки доказал, что нас сильно сносит влево. И капитан снова перенес счисление в мою точку. Он уже стал больше мне доверять, чем своему третьему помощнику. Сегодня ночью была сильная гроза, а утром, впервые за месяц, наблюдал полнейший штиль. В южном полушарии ветры – пассаты постоянно дуют с юга на север, а в северном – наоборот, с севера на юг. А мы оказались в том месте, где ветры меняются и как бы уничтожаются. Очень красиво, когда море гладкое. Видели целое стадо дельфинов. Видимо, они тоже радовались хорошей погоде: прыгали и кувыркались. Говорят, что они, встречая корабль, начинают кутерьму у него под носом. Но эти почему-то прошли мимо.
12 декабря. Сегодня заметил, что начали портиться мои отношения с капитаном. Он слишком молодой для своей должности и очень важничает. Началось с того, что я не просил, как все, разрешения сесть за стол в кают-компании, считая, что это пережиток старого царского флота. Но с этим придется смириться, пока не построим коммунизм. (Видите, какой я был тогда наивный). Тогда, надеюсь, наступит полная демократия. Хотя в некоторых странах, например в Австралии, и сейчас шофер может обедать за одним столом со своим шефом.
Наконец, дельфины подошли к судну. Они шли впереди судна, почти касаясь хвостами форштевня, по очереди уступая место друг другу. Что это у них за ритуал, непонятно. А когда ребята им свистели, они переворачивались на бок, как будто прислушиваясь. А когда я принес фотоаппарат, мне сказали, что они не любят фотографироваться и сейчас уйдут. И точно, как только они заметили его у меня в руках, как моментально скрылись. Скорее всего, это у них сохранилась генная память, со времен охоты на них. Все же я успел сделать несколько снимков. Таких фотографий я еще не видел, и хотелось, чтобы они получились.
13 декабря. Вчерашняя картина с дельфинами повторилась сегодня утром. Еще издалека заметил, как большое стадо дельфинов пошло нам на перерез. Когда я прибежал на бак, на форштевне уже «висели» семь (опять семь?). Другие, подходя и видя, что место занято, отваливали назад. Еще вчера заметил на них белые пятна, а сегодня разглядел, что это висели рыбы-прилипалы. Похожие на разложившуюся, белесую рыбу, они уродовали красивое тело дельфина.
14 декабря. Ночью встретились с «Тайфуном». Нес самостоятельную вахту на швартовах. Это гораздо хуже, чем ходовая. Днем, после вахты, первый раз вышли на подвахту: грузили тару. Отправил письмо домой. В 16.00 закончили разгрузку рыбы, и отошли от «Тайфуна». Начальство наше перепилось на «Тайфуне». Не понимаю, как можно так безответственно поступать? Вот так и случаются аварии. Управлять судном, в пьяном виде, гораздо опаснее, чем шоферу машиной.
15 декабря. В 04.00 стали на якорь в 10 милях к югу от Дакара. Глубина 34 м. Море 2 балла. Погода хорошая, хочется искупаться, но вряд ли капитан пойдет на это. Да не до того: продолжает пьянку, начатую на «Тайфуне» В бинокль хорошо видны высотные здания Дакара. Сегодня разглядел таки этих прилипал вблизи. Ребята поймали их на удочку. На голове, сверху, у них полукруглая присоска, с перепончатыми перепонками, имеющими вид жаллюзей. Рот немного сверху, нижняя губа выпячена вперед. Тело жесткое, веретенообразное. Видел афалиней, громадных дельфинов, метра четыре длиной. Сверху у них два высоких плавника, как у акулы. Стоим, в ожидании танкера «Ласпи» с коленвалом.
19 декабря. Подошел танкер «Ласпи». Между бортами упал человек, но все обошлось, выплыл. Была почта, но только не мне. Ребята поймали изумительной раскраски рыбу: яркая, красно-желтая с синими крапинками. Ну, просто сказочная «золотая рыбка». Небольшая, но по форме похожа на мерроу, а по цвету – на шляпу мухомора.
20 декабря. Ночью подошел рефрижератор «Ветер». Очевидно, это последнее судно, с которым мы встречаемся в этом году. Передал на него всем письма. Капитан назначил меня водить «дорку». Сказал: «По ходу дела научишься». И действительно, научился. Сейчас швартуюсь не хуже других. Готовимся к заходу в Дакар. Нам выдадут по 2 фунта или по 1340 франков. Сегодня опять поймали интересный экземпляр рыбы, зеленовато-яркого цвета, с нечеткими полосами вдоль боков. Брюшко белое. Форма круглая, несколько, продолговатая. Кожа нежная, без чешуи. В пасти торчат мышиные зубы. Особенно выдается один впереди, на нижней челюсти, имеющий треугольную форму. Ребята называют его скалозубом.
21 декабря. Сегодня у меня был напряженный день. Подошли на рейд Дакара, и встали на якорь в 1 миле от входа в порт. Готовил документацию капитану для консула, судовые английские роли. Две уже забрали. Раза три подходил катер с агентом – шипшандером и администрацией порта. Дакар вблизи еще красивее, особенно ночью. Он расположен на полуострове Кап – вер, имеющего форму сапога. В Сенегале говорят, живут самые высокие негры Африки. Посмотрим. В полумиле от Дакара, со стороны моря, находится остров Мадлен, а в миле, со стороны залива Горе, остров Горе. Этот остров очень живописен и весь опоясан крепостями, которые сейчас используются, как тюрьмы. Вдоль всей бухты Горе простирается большой, красивый пляж. Не я буду, если не побываю на нем.
22 декабря. Сегодня отвозил мастера (капитана) и 1-го помощника в порт, к консулу. Командовать катером, стало уже моей повседневной обязанностью. После обеда, когда старпом спал, не удержался и прыгнул в воду. Вода теплая и чистая. Наконец-то, получил радиограмму из дома. На душе легче стало.
24 декабря. Вчера были в Дакаре, столице республики Сенегал, где живут самые высокие негры в Африке. Город не произвел на меня такого громадного впечатления, как Касабланка. Нет таких широких улиц и только одна площадь. Нет пальмовых алей и красивых зданий. На улицах мало движения и много нищих и спекулянтов. Негры действительно высокие, даже женщины. Ведут себя гораздо вольнее, чем в Касабланке. Если там даже лицо закрывают, то здесь чуть ли не половина тела открыта. Мамы так же носят своих детишек за спиной. И он оттуда выглядывает, птенец из гнезда, тараща свои глазенки. Фотографироваться не хотят, закрываются и даже возмущаются. Большинство из них мусульмане и Коран им запрещает это. Но мы все же уговорили трех девушек с нами сфотографироваться. Они помоложе и посмелее. Девчушки – школьницы носят очень своеобразные прически. По всей голове плетеные мелкие косички и от них получаются проборы разных причудливых форм. Вся голова в кружочках, ромбах, треугольниках, звездочках ит.п. Ни у одной нет одинакового узора. Мы наблюдали, когда они, как раз высыпали из школы.
Единственно чем похож Дакар на Касабланку, так это дороговизной товаров. Деньги здесь франки. 1 рубль равняется 27 франков. Так вот шерстяные кофточки там стоят 2500 – 3000 франков, махровый халат столько же. Полотенце – 600франков, ручка 4-х цветная – 150 франков, очки – 300 франков. Даже леска и та 225 франков. Так что ничего крупного не удалось купить. Набрал авторучек, очки да леску, да Илонке открыток со зверями. Когда я собирался в город, бывалые моряки преподали мне урок торговли: «Ты сразу не покупай, поторгуйся. Как назовут цену, ты ее срезай на половину, понял». Я так все и сделал, когда покупал очки. – Сколько стоят, - спрашиваю. «600 франков». – А за триста? «Забирай». Я довольный, приехал на корабль и хвастаюсь: «Очки за полцены сторговал, за 300 франков». А ребята мне: «А мы такие же - за 150 франков взяли». Вот такая торговля в Дакаре.
Сегодня нам еще подарки, за счет экономии продуктов, сделали. 2 кг. Шоколада, по 700 франков за кг., 3 банки кофе по 125 фр. и 2 кокосовых ореха. Цены на фрукты здесь тоже выше, чем в Касабланке: Апельсины – 130 франков – в 4-е раза дороже, Ананасы – 90 фр. За штуку. Яблоки – 150 фр. кг. Соки – 300фр. литр. Вино сухое – 200 фр. литр. Пиво – 70 фр. Ром – 800 – 1200 фр. бутылка.
Распилил один кокосовый орех. Молоко в нем совсем не белое, а светлое. А вот мясо белое, твердое и очень сытное. Я даже не смог его весь съесть. Вкус специфический, немного похож на грецкий. Ночью проявлял пленки. Одну, самую ценную, с дельфинами, испортил, а дакарская вышла хорошо.
25 декабря. Сегодня, рано утром, на рейде бросил якорь громадный, туристский теплоход «Франция» 60 тыс. тонн водоизмещением, высотой с 10 – этажный дом. Кстати и палуб у него тоже десять, а на мачте елка. Сегодня началось рождество. Видимо, в честь праздника, наше начальство раздобрилось – отпустило людей в город. Первую смену возил я, а во вторую поехал сам. Ветер очень сильный. Шлюпку бросало, как щепку. Волны пятиметровой высоты. Спустить – то ее спустили, а вот поднять не смогли. Хорошо, что к ночи ветер стих и море успокоилось.
На этот раз мы с Константином Ивановичем, вдвоем без надсмотрщиков, удрали и в свое удовольствие походили, даже на пляже побывали. Действительно, в первый день мы ничего не видели. Сегодня Дакар произвел гораздо большее впечатление. Видели 10 – этажное здание американского посольства и наше – одноэтажное домишко. Национальная ассамблея – громадное, красивое здание из стекла и металла. Перед ним стоит памятник, изображающий сенегальского и французского солдат, держащих в руках пальмовые ветви, олицетворяющие мир. И действительно никакой дискриминации черных не чувствуется. Разговаривали с одним негром, говорящим по-русски: «Как вы живете с французами, как они к вам относятся? Он ответил: «Хорошо. Они наши друзья». Были в мечети. Под куполом громадная картина. В зале деревянные скамейки, на них лежат молитвенники. Мессу не застали.
 Были во французских кварталах и негритянских. Разница, конечно, большая. В одной части виллы и гаражи, в другой – грязь и нищета, (как и у нас, впрочем, разнятся центр и окраина городов). Особенно это заметно по детям. Сфотографировались с ними у баобаба, в 6 м толщиной. Они мне подарили плод с этого дерева. А К. И. выпросил у одного негра корень, который грызут все, и мужчины и женщины. Толи зубы чистят, толи десны укрепляют. А нам даже нечем отблагодарить. Тут мы пожалели, что не курим. Магазины все были закрыты – рождество. Да нам они и не нужны были. Деньги – то мы в первый день израсходовали. Так, что мы вдоволь находились и насмотрелись. На окраине города видели свалку машин. Некоторые еще можно было эксплуатировать. Пленку всю исщелкал за час. Сегодня ночью буду опять проявлять.
27 декабря. Сегодня получил радиограмму от брата. Уже идет домой, где-то у Канарских островов. Дома будет 4-го января. Понемногу начинают портиться отношения с начальством. Наверное, я слишком «правильный» и не могу молчать, когда вижу нарушения. Старпом и 2-й помощник пригрели себе подхалимов из матросов, Семагина и Подкопаева, перетащив их в рулевые и выпивая с ними. Те, в свою очередь, обнаглели и перестали подчиняться. Подкопаев, будучи со мной на шлюпке, начал командовать: «Пойдем туда - сюда». А когда подошли к пирсу, самовольно выпрыгнул на берег и начал отправлять естественные надобности, рядом с французским пароходом. И это советский моряк, да еще и коммунист. Я не вступаю в партию, т.к. считаю себя еще недостойный, а подобные карьеристы так рвутся к кормушке. Написал на него рапорт, так второй начал его защищать: «Ты восстанавливаешь против себя команду и завоевываешь себе дешевый авторитет». Я ответил ему: «Вы со старпомом, Семагин с Подкопаевым – это еще не вся команда, а уж кто завоевывает дешевый авторитет, так это вы со старпомом, выпивая с этими прихлебателями». В общем, разругались вдрызг.
29 декабря. Сегодня опять отправил письмо, с открытками, домой, через посольство. Утром у нас была экскурсия на остров Горе. Посмотрели все укрепления, башни, пушки 18 и 19-х веков. Некоторые уже валяются на берегу моря, сброшенные с обрыва. А на самом верху стоит 350мм спаренное орудие уже 20-го века. На острове много развалин и обгорелых зданий и других следов войны. Под конец, искупались на пляже. Водичка отличная. Один негритенок очень успешно ловил крупных окуней. Разговорились с одной француженкой, говорящей по-русски. Жаловалась, что жизнь здесь гораздо дороже, чем во Франции. После обеда поехала вторая группа уволенных на остров. В 17.00 послал за ними «дорку». Старпом решил вести ее сам: «Пойду, проветрюсь». И «проветрился». Около самого острова заглох мотор и начало нести на камни. Начали работать веслами, но ветер оказался сильнее. Капитан не на шутку перепугался: дал радиограмму в порт. Потом начал готовить машину. Когда мы снялись с якоря и подошли к шлюпке, ее уже взяла на буксир французская яхта. А мы чуть сами не сели на мель. Наконец, «дорку» подняли и начали ремонтировать. Людей с острова сняли уже в 23.00. Промерзшие, голодные, но все же довольные, они, при подходе к судну, дружно крикнули: «Ура!».
31 декабря. Последний день 1966 года. Настроение праздничное. На корме расставили столы, украсили елку. Встречу Нового года назначили на 21.00 по местному времени – 24.00 по Москве. В 19.00 отвез в порт капитана и с ним 5 человек комсостава на празднование в консульство. В 20.00 сменился с вахты, приоделся и вышел на корму. Там разыгрывалась  беспроигрышная лотерея. Мне на 13-й билет достались чернила, а на 12-й – закрепитель. Наконец, все расселись. Перед каждым поставили по 3 бутылки сухого вина – нашу недельную норму. Закуска была хорошая. Шашлык, салат из свежих огурцов и помидор, сыр, колбаса. Минут без десяти, Левитан начал читать поздравительную речь. Ровно в 24.00, под бой курантов, все выпили. Выстрелили пару ракет, зажгли фальшфейеры (вроде бенгальского огня, только побольше). Дед Мороз (его играл К.И.) поздравил нас с Новым годом и вручил  поздравительные  телеграммы. Мне было две: от матери и брата. Из дома опять нет ничего. Это уже становится невыносимо. Настроение упало. А сегодня еше, перед сменой вахты, случайно увидел всю четверку»: старпома, второго, Семагина и Подкопаева за выпивоном. Последние иллюзии относительно старпомовской объективности исчезли.

Глава третья

Новый 1967 – й год. Подводная экскурсия вокруг острова. Встреча с чудо рыбой и любовь с первого взгляда. Лов мурен на берегу. Промысел тунца на улочку. Первая встреча с акулами.

1 января 1967 года. Первый день нового года. Утром, по трансляции, поздравил экипаж с праздником и пожелал больших успехов в новом году. Такая уж мне досталась вахта, что я каждое утро бужу команду словами: «Доброе утро, товарищи! Называю число и сообщаю обстановку. Например: «Следуем курсом 320 градусов, скорость 10 узлов, за сутки пройдено 240 миль. Температура воздуха 30 градусов, вода – 29 градусов. Море – 5 баллов».
Впервые в жизни встречаю Новый год, когда на улице лето: вода и воздух по 25 градусов. Днем опять возил избранных лиц в посольство, а команде так и не дали увольнения. В порт зашел советский теплоход «Михаил Калинин», Ленинградской прописки, со шведскими туристами на борту. А по бухте разгуливало множество богатейших, французских яхт, с разноцветными, нейлоновыми парусами. Я таких красивых наших яхт, даже на международных соревнованиях не видел.
4 января. Сегодня «столкнулся» уже с замполитом. Поехали мы с ним на таллиннский БМРТ «Антон Тамсааре» за кинофильмами. Я предложил взять новый фильм «Рабочий поселок». Он: «Я только что сдал такой фильм». Я говорю: «Ну и что, что вы сдали. Команда новая его не смотрела. Он: «Идите отсюда. Я знаю, что делаю». А потом кричит: Вы чего ушли. Я что вам носильщик?» Я говорю: «Я тоже не носильщик ваши фильмы носить. Для команды я бы принес вдвое больше, чем вы несете». Он как взовьется: «Я вам покажу, кто такой 1-й помощник». Я подумал: «Ты уже показал, что эгоист», а вслух сказал: 1-й помощник – это все равно, что слуга народа и должен делать все для команды, а не для себя. А грозить вы мне не грозите. Карьеру я строить не собираюсь. Я и 3-им помощником могу прожить всю жизнь. (Забегая вперед, скажу, так оно и случилось. Десять лет был в этой должности, пока силой меня не назначили старпомом на учебное судно. Наверное, единственный такой случай). А несколько позже, я узнал, что в первых помощниках он оказался, как «проштрафившийся». Его сняли за злоупотребления при распределении квартир, в горисполкоме. Вот такие у нас коммунисты собрались. Так что не такая уж большая честь, быть среди них.
7 января. Вчера наша волейбольная команда ездила играть с командой посольства. Возвратились довольные, с победой. Сегодня утром поймал интересный экземпляр рыбы. Он уже встречался раз и описан был мной 20 декабря, под названием «скалозуб». Но сегодня выявились некоторые дополнительные подробности. Когда я начал снимать его с крючка, он вдруг начал надуваться, накачиваясь рывками, будто футбольный мяч. А живот его, будучи гладким, надувшись, стал шероховатым, пупырышками. Кроме того, он очень громко скрежетал зубами. А может это был такой внутренний звук, похожий на скрежетание.
После обеда, опять та же гопкомпания собралась на остров. Я вздумал было попроситься, да куда там, и разговаривать не стали. Как будто это не корабельная шлюпка, а их личная машина, кого хочу, того сажу. Вернулись косые. Пьют, пока спирт есть, а чистить бензином будут. Отсюда и пожары случаются. Бардак, хуже, чем на военном флоте. Справедливости нигде нет. Каждый сам для себя. Закон джунглей: кто сильнее тот и прав.
9 января. Я все-таки вырвался на остров и получил неописуемое удовольствие, ради которого готов и бесплатно полгода вкалывать. Посмотрел кусочек подводного мира Атлантического океана. Каких только рыб не видел, различных форм, цветов и оттенков. И декоративные, как в аквариуме, с длинными пушистыми хвостами, и длинные, как игла, и большие, толстые, как бочонки, и широкие, круглые, как блин. А краски, какие яркие краски! Особенно у маленьких рыбок. Видимо у них это единственная защита. И однотонные, цвета электрик и полосатые, с сочетаниями нескольких красок: зелено-желто-красных. И пятнистые: желтые, с синими пятнами.
Я был, как ошалелый. Все нырял и нырял до боли в голове. И было жалко ребят, оставшихся на берегу, что они не видят всей этой красоты, кроме того, что я мог им показать. Я выбрасывал им звезды, раковины, ежей. А потом взял леску с крючком и наживкой и начал прицельный лов. И одна пестрая рыбка, похожая на нашего каменного окуня, схватилась. Я снял ее с крючка и выбросил на берег. Ребята были в восторге. Хотел поймать большого кузовка, но он был такой ленивый, а мелочь такая нахальная, что вырывала у него наживку прямо изо рта. Нырнув в один из гротов, встретился с муреной, змеевидной рыбой. Глубоко на дне поймал фахака. Круглая, серая, как мышка, рыбка, вся в колючках, как еж. Когда я взял ее за жабры, она начала надуваться, так что пальцы мои разошлись, и я не смог уже держать ее одной рукой, пришлось поддерживать снизу. Когда вытащил на берег, вода из нее вся вытекла, и она опять стала маленькой. Я в городе видел  сувениры из нее, в основном, абажуры для настольных ламп. То же самое сделал с ней и я. Надул, через трубочку и засушил, а потом вырезал отверстие для лампочки. Да много позже я прочитал в одном научном журнале, монографию одного биолога, кандидата наук, который всерьез утверждает, что фахак, при появлении опасности всплывает наверх и надувается воздухом. Вот такие у нас логичные, кабинетные горе-ученые.
Но вот, что сейчас расскажу, не каждый читатель поверит. Встретился я носом к носу, с большой, чуть ли не с меня, рыбиной, толстой, как бочонок, с черной гладкой кожей, как у дельфина, и с большими, по кулаку, умными, внимательными глазами. И такое впечатление, что мы не только сразу доверились, а даже влюбились с первого взгляда. Я тихонько начал приближаться к ней, а она, хотя и пятилась поначалу, но не быстро. Расстояние между нами сокращалось. Наконец, она дала дотронуться до себя. А когда я схватил за плавник, она, дернувшись, поплыла. Но я не отпускаясь, схватился за второй плавник, и она меня катала, пока я не замерз. Когда я поплыл к берегу, она следовала за мной. Возможно, кто-то до меня ее успел приручить.
На берегу, пока грелся, наблюдал тоже очень занимательную картину,- ловлю мурен. Эти противные, на вид, с зубастой пастью, рыбы имеют мрачную историю. В бассейн, кишащий этими чудовищами, римские патриции бросали провинившихся рабов. А негритянский мальчуган смело держал их за шею и позировал, когда они обвивали, как змеи, его туловище. Но самое поразительное, что леску он не забрасывал в море, а опускал в расщелину, в трех метрах от уреза воды. И долго выжидал, когда заклюет. А потом медленно ее вытаскивал. Но как только показывалась голова, он хватал ее за шею и тогда уже быстро выволакивал из расщелины.
Согревшись, я решил еще раз погрузиться под воду. Не надеясь на встречу, я все же захватил с собой крабового мяса. Каково же было мое удивление, когда я встретил свою красавицу, на том же месте, где и расстались. Значит, она ждала меня и мне показалось, что так же обрадовалась, как и я. Накормив ее лакомством, я еще долго катался и играл с ней. Чувствуя, что меня уже ждут на берегу, начал потихоньку плыть к берегу. И опять такое же трогательное прощание. Как потом оказалось, навсегда. Через год мне посчастливилось опять попасть в этот райский уголок, но ее уже не встретил, сколько не искал. Зато увидел, появившуюся массу, подводных охотников.
10 января. Закончили ремонт и ходили на ходовые испытания. А вечером зашли в порт. Взяли несколько фильмов и крутили всю ночь. Отсыпаться дома будем. День прошел неразумно. Целый день стояли в порту и не сходили в город. Всё ждали регистра, чтобы пойти на ходовые испытания. Приехал он только в 16.00. Вечером вышли из порта и стали на старое место. Очевидно, завтра целый день будем проверять машину. Скорей бы уже начать промысел.
12 января. Вчера, наконец, начали лов. В первый замет на нашей вахте вытащили 2 т мелочи. Но было и много интересного. Например, скат метра два в диаметре (полтонны весом) и 3м хвост. Кальмары, каракатицы. У одной каракатицы я вырезал хрящевой хребет, имеющий форму лодочки. Попался кусочек розового коралла. 2-й и 3-й заметы были неудачные. Сначала оборвали грунтроп (груза), потом доску. Остался один грунтроп и две доски. Так скоро штанами придется ловить.
Каракатица – это беспозвоночное, головоногое животное, обладающее способностью скрываться от врагов за дымзавесой выпускаемых чернил. Когда я ее потрогал, она меня так забрызгала, что я потом еле отмылся. А вот мясо ее очень вкусное. Вчера я постригся наголо и начал отращивать бороду.
14 января. Сегодня видел акулу – молот, метра полтора длиной. Очень своеобразная форма. Голова у нее вытянута по горизонтали, в виде молота. Считается, что она на втором месте по нападениям на человека, после тигровой акулы. Видел медузу физалию Розовый гребень в виде паруса, а внизу длинные тонкие нити – щупальца. Она очень ядовитая: вызывает паралич дыхательных мышц. Была еще рыба фахак, какую я поймал на острове.
15 января. Утром встретились с РМТ «Лангуст», идущим на Родину. Наш механик-наставник пошел на нем домой. Пользуясь случаем, отправил с ним посылку с шоколадом, кофе и письмом. С сегодняшнего дня у нас пошли промысловые сутки. Это значит, что оплата пойдет не по окладу, как до сих пор, а по паям за выловленную рыбу. Из дома все еще ничего нет. И погода испортилась Ветер 5 баллов.
16 января. Сегодня поймали три рыбы – меч. Пока я подскочил все носы уже поотрубали. Мне достался только хвост. Ну, ничего, к концу рейса может, что-нибудь насобираю. Правда, их трудно сохранить. Например, я выпотрошил летучую рыбу – попугая и кожу повесил немного подвялиться и кто-то стащил.
18 января. Вчера встретились с рефрижератором «Шквал». Писем опять нет. Утром пришли опять на рейд Дакар. Стармех с К.И. поехали в город оформлять документы у Регистра. К вечеру все сделали и снова пошли на промысел.
19 января. Сегодня произошло событие, достойное заметки в центральной прессе: «Советские моряки пришли на помощь ганскому судну, терпящему бедствие» В 18.00 увидели пламя из трубы на БМРТ «Манноаузе», шедшего с тралом, с права от нас. Я инстинктивно повернул руль вправо. Сыграли пожарную тревогу. Подняли флаги ЕЛ – «Нужна ли помощь?» Они ответили: «Находитесь около нас. Пожар в машине. Есть вероятность взрыва». Мы сыграли шлюпочную тревогу. Они тоже приспустили свои спасательные шлюпки, и вся команда уже в них сидела. Потом пламя стихло, но они все равно удерживали нас около себя еще часа три. Кроме нас потом подошли еще два польских судна. В 23.00 он нас отпустил, оставив около себя польский РМТ «Финвал».
По пожарному расписанию в рубке меня сменил 3 - й помощник, а я пошел на корму, командовать аварийной партией. От нечего делать, занялись ловлей тунцов. Откуда ни возьмись, их собралось очень много, очевидно подошли на свет. Это очень сильная рыба. Вес его достигает 100 кг (а глубоководных – до полутонны). Те же, которых ловили мы, весили не больше 10кг. Тело у них веретенообразное. Кожа гладкая, без чешуи. Скорость развивают до 100 км в час. Когда он схватит наживку, ни в коем случае нельзя ему давать идти на глубину, только в сторону, иначе оборвет все и уйдет. Я поймал двух штук. Это неописуемое наслаждение победить такую сильную рыбу. Правда, одному не справиться. У кого заклюет, звали кого-нибудь на помощь. Так они всю ночь играли вокруг нашего судна. Ребята за ночь наловили их штук тридцать. Вся палуба была красной. У него кровь, как у поросенка и мясо тоже красное. Но вкус курятины. Его так и зовут «морская курица».
22 января. Сегодня опять продолжали лов тунцов. Я никогда еще не испытывал такого азарта и не видел такого общего ажиотажа. Шум, гвалт, крики: «Тяни, помогай, бей! Я успел вытащить трех штук. Четвертый  оборвал миллиметровую леску, скрученную втрое. Пришлось скрутить в шесть раз, но пока я этим занимался, лов прекратился. Распугала акула – молот. А позже появился громадный дельфин «афалина», рыбу хватал на лету, но с крючком ни разу. Тунец ловится ночью, с захода до восхода солнца.

Глава четвертая

Подтверждение моей идеи «Использования аквалангов для подводных работ», в экстремальных условиях открытого океана. Схватка с акулами молот. Промысел тунца на удочку. Личный рекорд – 31 тунец за три часа. Первая самостоятельная постановка трала. Переход в новый район. Три трала по 15 т.  Первая подвахта в рыбцеху.

23 января. Утром встретились с РМТ «Геркулес». Это мой первый корабль в «Севастопольском управлении океанического рыболовства» (СУОР), на который меня назначили вахтенным помощником. Мы брали с него траловые доски, а он намотал на винт швартовый конец. Меня вызвал к себе капитан и сказал: «Говорят ты мастер по подводному спорту? Пойдешь на «Геркулес», поможешь им распутать винт». Откуда ему стало известно. Я по моему, никому не хвалился. Но мне это было на руку. Наконец-то я смог проверить свое рацпредложение в деле. Но я не предполагал, что это будет так трудно. Пришлось нарушать свою же инструкцию по всем статьям.
 Во-первых, была очень сильная зыбь и волнение. Во-вторых, сильное течение. В-третьих, наличие акул. В четвертых, недоверие к немецкой аппаратуре. В пятых, плохое обеспечение. Ни подкильного конца, который требует моя инструкция, ни порядочного инструмента, не было даже ласт, к которым я привык, как спортсмен. Я без ласт, как каракатица, никакого чувства опоры от воды. Ну, ничего, зато набрался опыта. Капитан «Геркулеса» лично страховал меня в шлюпке. Когда появились две акулы – молот, он говорит: «Да ерунда, это акулята!» Я подумал: «Ничего себе двухметровые акулята. У них одна пасть шире моей головы». На мое счастье они ушли, и я спустился за борт. Вокруг меня носились тунцы и золотистые макрели, но разглядывать их уже не было времени.
Меня крутило волнение, как щепку, еле удерживался двумя руками за винт. Несколько раз стукнуло головой об днище. Пришлось всплыть и попросить зимнюю шапку. Одной рукой я держался за винт, а второй  резал и резал. Всего было намотано около 60 шлагов 150-и миллиметрового сизальского каната, втугую, под натяжением, да еще и заело между валом и дейдвудной втулкой. Очень быстро затупился нож. При очередном моем кручении, он у меня выпал. Всплыл и попросил ножи привязывать и поочередно опускать мне заточенными. Дело пошло быстрее, но закончился воздух в акваланге и надо было подниматься за новым.
Увлекшись работой, я не отслеживал, что делается вокруг меня. Оказывается, меня окружили две акулы молот, Сужающимися, концентрическими кругами, они приближались ко мне, выбирая удобный момент для нападения. Достаточного времени для раздумья у меня не оставалось. Только подумал, что если начну всплывать, то останусь без ног. Решил, лучший вид обороны – это нападение. Вспомнил, чего они боятся: шума и резких движений. Застучал ножом по баллону, с шумом выпустил воздух из загубника, нож вперед и с криком: «Банзай!», ринулся на ближайшую акулу, почему-то закрыв глаза. Когда обернулся, акул уже не было и больше они ко мне не подходили. А я «выдышал» еще два аппарата. Это заняло 1,5 часа подводной работы
В последнем аппарате, при вдохе почувствовал какой-то кисловатый, металлический привкус. Видимо, была закачана гелиокислородная смесь для глубоководных спусков, чтобы не было азотного опьянения, который наступает на 70 –и метровой глубине. Надышался этой дрянью до дурноты. Когда все закончил и поднялся на палубу, меня шатало.
25 января. Никак не могу еще придти в себя после вчерашней встряски. 1,5 часа подводных работ, в таких условиях, без подмены – это что-нибудь да значит! Кроме отравления, у меня, очевидно, обострилась моя старая водолазная болезнь – «синдром Меньера». Я плохо «продувался» (это попытка выдоха через зажатый нос, для выравнивания внутреннего давления с внешним), т.к. немецкая маска закрывала все лицо, и я не мог добраться до носа. Самочувствие паршивое: слабость, головокружение, потливость. Капитан, по рекомендации доктора, освободил от двух ночных вахт, но старпом и одну не дал пропустить, - разбудил. А на следующий день запряг на 12-и часовую вахту.  Геркулесовцы хоть благодарили, а наши даже не спросили, как все прошло. Обидно. Один Константин Иванович только восторгался сделанным мной делом, называя это подвигом. А ему даже запретили заметку в газету передать. Как будто и не было того факта, что сэкономлено 3-е суток простоя судна и, как минимум, 50 тысяч рублей государственных средств.
27 января. Понемногу прихожу в себя. Давление спустилось ниже нормы – 105, а было - 140. Вчера от Валюхи, наконец, получил радиограмму. Пишет, что беспокоится, как будто почувствовала. Начал опять ловит тунцов. Сегодня у меня был чрезвычайно удачный лов. Я довел свой счет до 31-го тунца. Одного тунца поймал на 12кг, остальные, в среднем, по 8 кг. Много ходят вокруг акул молот.  Одну небольшую поймали. Живучая страшно, еле вытащили крючок. Не берусь утверждать, т.к. сам не видел, но ребята рассказывают, что они настолько живучи и мерзки, что когда, распоров брюхо и выпустив кишки, их бросают за борт, а они тут же пожирают свои собственные внутренности. Наконец – то я рассмотрел ее вблизи. Голова у нее вытянута поперек туловища, а на концах посажены большие глаза. Зубы мелкие, в отличие от акул мако. А кожа, как наждак.
29 января. Рыбалка идет с переменным успехом, как тралом, так и на удочку. Сегодня поймал только одного тунца. Времени нет даже записать дневник. Распорядок дня у меня сейчас следующий. С 00.00 до 04.00 сплю. С 04.00 до 12.00 вахта. С 12.00 до 16.00 сплю. С 16.00 до 20.00 вахта. С 20.00 до 21.00 подведение итогов. С 21.00 до 24.00 лов тунца. Ловлю тунца ввели, как обязательную подвахту. Так что выходит, что я работаю по 16 часов в сутки. В начале февраля ждем тр. «Слава Севастополя» с почтой. Еще не было ни одного письма.
31 января. Сегодня был 100 – й спуск трала. И так получилось, что это был мой 1-й трал. Я впервые в жизни самостоятельно поставил трал. Правда улов был слабенький – тонны полторы, а вечером и не ловится никогда. Сейчас у нас каждый день в 08.00 совет штурманов и начинают всегда с меня. Капитан смеется: «Самый молодой рыбак, а больше всех предложений вносит». Надо отдать ему должное, но он прислушивается к самым парадоксальным предложениям. Он рассказывал, что был такой случай на одном траулере: правая доска не шла по грунту и вся рыба уходила под трал. И один, тоже молодой, моряк посоветовал вбить в нее гвоздь. Капитан при всех его обсмеял, а ночью втихаря, таки вбил гвоздь (рыбаки – народ суеверный). И чтобы вы думали трал заловился. Сегодня в наш трал попал польский и рыболовные снасти на тунца. Да вот только тунец, что-то перестал ловиться.
3 февраля. Рыба тоже перестала ловиться. Сегодня покинули наше насиженное место и идем с полным грузом на север, в район Капа – Блана, навстречу «Славе Севастополя». Предстоит трое суток перехода, можно будет немного передохнуть. Брат тоже пошел опять в рейс, на этот раз в Индийский океан. Все эти дни ощущаю какое-то беспокойство. Наверное, опять Илонка заболела. Да, самое тяжелое – это жить в безвестности.
7 февраля. Сегодня встретились со «Славой Севастополя». Наконец-то  получил почту. По одному от мамы с Аней и два – от Вали. Ответил всем. Через 10 дней, «Шквале, будут дома. Сегодня, с запозданием, получил диплом о переходе экватора. Замполит, в связи с уходом домой, был в дрезину пьян и испортил один бланк. Придется выписать другой.
10 февраля. Рыбу сдали, начали промысел. И здесь рыбалка тоже плохая. Замполит ушел на «Шквале» домой, а со «Шквала» на борт прибыл механиком-наставником Шурыгин, бывший председатель парткома СУОР. Видимо, инкогнито, т.к. сказали в журнал не записывать. И вот уже два дня, как идет пьянка, из-за которой не сняли с РМТ «Канопус» нового замполита с почтой, упустив хорошую погоду. А сейчас разыгрался шторм. Конечно, капитану неудобно было предстать перед новым замполитом в таком виде. Смешно было наблюдать, как старпом отбрехивался по аппарату. «Канопус» запрашивает: «Позовите технолога». «Не можем». «Капитана» - Не можем, болеют. Кстати о технологе. Недавно капитан наказал его за пьянку. А спустя неделю, сам поит его.
11 февраля. Сегодня кульминационный день: прошло три месяца, как мы в море и столько же осталось. В 11.35 по Москве передавали по радио, что придумали такое приспособление, чтобы рыба не пугалась трала. Пара электродов создает электромагнитное поле, которое погружает рыбу в сонное состояние. Между прочим, я тоже давно думал о чем-то подобном. Придумать что-нибудь вроде ультразвука или электромагнита. Когда я бываю под водой, наблюдаю, как косяк, при обнаружении ближайшими рыбами опасности, как по команде, весь поворачивается назад.  Даже те рыбы, которые и не видят сами опасности. Ясно, что они передают и принимают волновое давление от резких движений. А электромагнитное поле нарушает эту способность, угнетая рыбу.
Вечером приняли на борт 1-го помощника Смирнягина Виктора Тарасовича. Бывшего майора. Он первый раз в море, надо будет сыграть над ним какую-нибудь шутку. Шторм не прекращался, и риск был большой. Но все обошлось благополучно. Получили почту. Опять два письма от Валюхи и на душе сразу полегчало. Долго не мог заснуть: нахлынули воспоминания.
13 февраля, да еще и понедельник.  В который раз убеждаюсь, насколько все-таки моряки суеверные  Старпом целый день трясся, все ждал, что что-нибудь случится. Но ничего не случилось, кроме того, что плохо ловилось. Но это уже продолжается целую неделю. Рейсовый план под угрозой срыва. Команда заскучала. Когда рыба ловится, все ходят веселые. А после хорошего трала все в рубке пляшут. Вечером опять швартовались к «Славе». Отдали  еще 60 тонн, которые поймали после разгрузки. Написал первое письмо своей дочери. Три года – должна уже все понимать и не забывать своего папу.
16 февраля. Наконец-то заловилась рыбка. Четыре трала по 15т скумбрии. Старпом полчаса скакал по рубке. Настроение сразу у всех поднялось. Получился даже парадокс. Оказывается и при обилии рыбы можно пролететь. Дело в том, что предпоследние два траления нужно делать короче, чтобы был меньше улов. В противном случае, рыба долго лежит под солнцем на палубе и портится. Права китайская пословица: «Слишком хорошо, тоже нехорошо. Все в меру», так же, как и украинская: «Что занатто, то не добрэ». А последний трал можно взять большой, чтобы хватило фасовать на всю ночь. Так что с  четырех и до десяти часов утра бездельничали. И это при такой отличной промысловой обстановке.
18 февраля. Получил радиограмму от жены. Поздравляет с юбилеем. Четыре года со дня свадьбы. Сделал икру из рыбы сабля. Очень вкусная и балык из нее замечательный получается. Вызвался поработать в рыбцеху на фасовке, вместо того, чтобы толкаться в рубке. Утром и без меня там много штурманов. Старпом на меня так удивленно посмотрел: мол, рисуется парень. А мне действительно захотелось  поработать физически. Физкультурой – некогда сейчас заниматься. С непривычки очень устали глаза Транспортер идет влево, а мне все кажется, что я сам иду вправо. С полтонны, наверное, расфасовал за вахту. Сегодня уже тактически распределили уловы верно. С утра малые подъемы, а вечером два по 20т. На всю ночь работы хватит.
21 февраля. Только неделю продержалась хорошая промысловая обстановка в этом районе. Скумбрия очень подвижная рыба. Куда она уходит, даже ученые не могут дать ответ. Я делал предложение: создать такие мини подводные лодки, которые бы не только следили за поведением плохо ловящих тралов, но и отслеживали бы в подобных случаях, куда мигрируют большие косяки рыбы, чтобы ориентировать на них рыболовный флот. А так ловим вслепую. Вот у японцев, ловящих рядом, почему-то всегда рыба есть. Они, кстати, Когда мы простаиваем, начинают издеваться над нами: «Что рус, рыбы нет? Тогда собирай собрание!» И действительно, я заметил, что после каждого нашего профсоюзного собрания, начинало ловиться». Японцы не за валом, не за мукой ходят, а за ценными, столовыми породами рыб, поэтому по 20 т, как мы не таскают и рабы у них всегда хватает.
Недавно я вычитал, что изобретена специальная коптильная жидкость и у меня возникла идея: использовать наши корабли, как заводы, выпускающие готовую, качественную продукцию. Сначала, для пробы, дополнительно, а потом, если пойдет, то и полностью. Ведь изготовляться она будет сразу из свежей рыбы, а не из мороженой. Коптильную установку можно будет оборудовать на верхней палубе. Читатель, возможно, будет смеяться над моими идеями, но, забегая вперед, скажу, что когда я волей судьбы ходил научным сотрудником от филиала Московского научно-исследовательского института труда, то привез 69 рационализаторских предложений. Директор института даже предложил мне должность начальника отдела, но, узнав, что я беспартийный, потух: «Эта должность номенклатурная». Кстати, в будущем такая картина повторялась неоднократно. Поэтому я и капитаном не стал.
24 февраля. Получил радиограмму от Валюхи. Пишет, что посылку и письмо с «Геркулесом» получила и переживает за мое здоровье. Если бы она знала, сколько риска здесь каждый день, что стоимость жизни на море бесконечно малая величина. Особенно я это почувствовал, когда капитан приказал спускать шлюпку в 5-и бальный шторм, тогда как по технике безопасности разрешается только при 2-х баллах. Сегодня шли на встречу с танкером и проскочили на 38 миль. Промысловый день считай потерян. Это только во времена парусного флота могло быть да еще у нас на «Ореанде».

Глава пятая

Должностное преступление капитана. Лов луфаря на удочку. Два траурных дня подряд. Работа в рыбцеху. Рыба лучше ловится в шторм. Пойманую рыбу выбрасываем за борт. Гибель космонавта Комарова. Конец промысла. Заход за покупками в Гибралтар. Испорченный праздник.

25 февраля. Вчера днем, наконец, встретились с танкером «Ласпи». Очевидно, имея заранее намерение надуть нас, пригласили к себе нашего капитана. В 5 часов начали подачу топлива прекратили, сказав, что дали уже 300 тонн. А по нашим замерам всего 260 т вместе с остатками. Капитан по УКВ дает указание старпому смириться с положением вещей, мотивируя тем, что было разлито некоторое количество топлива на палубе. Детский лепет. 40 т целый час надо лить, так что океан на милю вокруг зальет. Старпом не соглашается. Тогда его и 1-го помощника (чтоб при случае было с кем разделить ответственность) приглашают на танкер. После этого дали еще 20 т. Возвратились только в 24.00, пьяные в дрезину, особенно механик-наставник. Капитан тот умеет держаться. Короче говоря, 20 т топлива и кучу промыслового времени (а это все деньги рыбаков) продали за бутылку. Что я еще увижу за этот рейс?
27 февраля. Сегодня целый день чистил стекла в рубке. Стаи альбатросов беспрерывно пикировали на наше судно. Таким способом они наказывают рыбаков за плохой лов. Пока идем с тралом, они летят впереди, а когда выбираем его – перемещаются в корму. Красивые птицы, но ученые подсчитали, что рыбы они поедают больше, чем вылавливают все траулеры мира.
Сегодня услышал анекдот из морской жизни, как капитан со старпомом пили, пили вместе, а потом повздорили и капитан записал в журнале: Сегодня старпом пришел на вахту пьяным». Тогда старпом не растерялся и сделал свою запись: «А капитан пришел сегодня трезвым». Среди рыбаков здесь бытуют такие присказки: «Не нагоняй волны». «Не обращай внимания». И даже: «Не пукай в воду, не пугай раков». А раз на совете капитан говорит: «Подняли колеса», что значит, пустой трал. А доктор услышав: «Какие колеса? Я видел трал, никаких колес там не было». Общий смех.
28 февраля. Ночью разыгрался шестибальный шторм. Ветер – 8 баллов. Когда я выбирал трал, волной сорвало слип, и вода, ворвавшись на палубу, сбила с ног матроса Дубаковского, ударив его об лебедку. К счастью, все обошлось благополучно. Только в столовой побило много посуды. Падало все, что стояло на столах. Сегодня невезучий день. Оборвали самый хороший трал, второй раз сорвало слип. А в Северном море опрокинулся РМТ «Тукан», шедший с промысла в Калининград. Погиб почти весь экипаж.
4 марта. Началась весна, но здесь это не чувствуется. Заштилело и рыба перестала ловиться. Так что мы, наоборот, молим и ждем шторма. Вечером пошли к берегу ловить луфаря. Это рыба, похожая на черноморского лобана, весом 4 – кг. Клюет на глубине 45 м, в слое 20 – 25 м от поверхности. Очень сильная рыба. Сила ее усугубляется еще и глубиной. Как уйдет под днище, то не знаешь, что и делать. Поэтому лов его даже сложнее, чем тунца, хотя тот и больше. Так же рвутся стальные тросы и разгибаются крючки. У меня оборвалась шестирядная леска. Очень много срывается. Кроме того, из-за этого луфаря вышли неприятности с личным составом. Матросы недовольны, что их заставляют делать филе из него. Это для них невыгодно, т.к. филе выходит наполовину меньше, чем при спецразделке, а цена та же. А сколько возни с этим филе! Но приказ есть приказ. План по филе надо выполнять. И капитану лучше получать благодарность без денег, чем «чоп» с деньгами.
6 марта. Сегодня в 11.00 почтили минутой молчания память погибших товарищей с РМТ «Тукан». Затем надрывно загудел гудок наш и других кораблей. Да, очень печальная история, наводящая на мрачные мысли.
7 марта. Сегодня 2-й траурный день. Вчера, в 19.30 с польского БМРТ «Лангуст» упал человек. Четыре польских и пять советских судов искали его и не нашли. Через 10 часов поиски прекратили. Это, конечно, очень мало. Тем более, что вода в нашем районе теплая. Бывали случаи, когда люди держались по 2 – 3-е суток. Я еще раз убедился в ничтожности человеческой жизни на море. Но, надо отдать должное, ночью искали напряженно. Шесть человек наблюдателей сменялись через каждые четыре часа. Двое на баке, двое на крыльях мостика и двое на прожекторах. Я тоже, заступив на вахту в 04.00, стал на крыло мостика и до боли в глазах всматривался и вслушивался в ночную тьму, вернее в тот кусочек моря, высвеченный прожектором. Но так ничего и не увидел. Один только раз кому-то показалось, что слышал крик. После этого долго крутились вокруг этого места, светили и бросали ракеты, но ничего не нашли. А утром (с утра начинает ловиться рыба) все «чухнули» на забег ставить тралы и первыми, кстати, польские суда.
Сейчас уже стало ясно, рыба, в частности скумбрия, ловится только в шторм. Мне кажется, что она тоже укачивается. (Ночью она поднимается наверх, попадая в слой волнения) и становится пассивной, а поэтому больший процент попадает в трал. Она уже не держится косяками, как в хорошую погоду, а рассеивается по грунту. Поэтому и записей на эхолоте нет. А штурмана удивляются: записей нет, а рыбы полный трал и, наоборот, идем по косякам и ничего нет. Получил радиограмму от жены. Пишет, что вышла статья о моем подвиге. Значит, К. И. послал ее письмом.
8 марта. Сегодня праздник, а нас, даже женщин, угостить, наверное, будет нечем. Снабжение паршивое, а вино начальство выпило. С сегодняшнего дня начал работать в рыбцеху по 12 часов (до этого по четыре). Дело в том, что один матрос травмировался, и его поставили к старпому рулевым. Сегодня технолог Саня Задорожный рассказал одну интересную легенду. Когда Наполеона везли на остров «Святой Елены», вместе с ним в трюме было много преступников, и среди них был ученый. Всем был задан вопрос: «Кто отгадает, в каком полушарии мы находимся, тот будет помилован». Никто, даже Наполеон, не смог отгадать эту загадку. А ученый попросил воды умыться и по тому, в какую сторону вращается вода в шпигате, определил полушарие. Земля это большой магнит. А магнитные силовые линии на северном полушарии вращаются по часовой стрелке, а в южном, наоборот. Они то и заставляют вращаться воду в шпигате в определенном направлении.
9 марта. Вторые сутки уже работаю наравне с матросами. Сейчас я по настоящему оценил, какой это адский труд. Всю смену работаешь на конвейере, как заведенная машина (транспортер тебя ждать не будет), без единой минуты отдыха. Работаем так: с 02.00 до08.00, с 12.00 до 16.00, с 20.00 до 02.00, а дальше с 06.00 до 12.00, с 16.00 до 20.00 и снова с 02.00. Получается одни сутки 14 часов, другие – 10 часов. Хорошо, что ночь делится пополам. Но плохо, что нет ритма, необходимого для человеческого организма. Даже уставший долго не можешь заснуть, т.к. организм привыкает отдыхать в определенное время. Сегодня хорошая погода, но уловы, как и следовало ожидать, упали.
11 марта. Наконец-то пришвартовались к «Шквалу». Я пишу «наконец», потому что делали три захода вечером и заходов пять утром. И все-таки проломили ему борт. Получил сразу три письма от жены. Наконец – то я узнаю любящую меня Валюху, ту, что была до замужества и примерно год после. Как все-таки разлука проверяет чувства человека. Я заскучал уже на второй день.
18 марта. Продолжаю работать в рыбцеху. Устаю зверски. Только сплю, да работаю. Некогда даже запись сделать в дневнике. Сегодня увидел во сне дочку. Будто я вернулся домой, она вцепилась в мою бороду и говорит: «Чтоб сейчас же было сбрито». Придется сбрить. Признаться, она мне самому порядком надоела.
Вышел из строя котел и мукомолка не работает. Рыбу выбрасываем за борт. Сегодня подняли 35 т. Ведь ясно, что всю не обработаем, нет, надо еще бросать трал, чтобы потом все выкинуть за борт. Это уже пахнет преступлением. Не зря Мавритания потом выгнала нас, объявив 200 мильную, территориальную зону и пулеметами выгоняла наши корабли, лазающие по ночам в их «огород». А у берегов Южного Георгия водилась крупная нототения и из нее делали спецразделку, с отрубанием голов. Мукомолка от них забивалась, и головы начали выбрасывать за борт. Через некоторое время рыба  ушла. Естественно, рыба, как и человек, на кладбище не живет. Потом еще долго поднимали тралы, полные голов.
23 марта. Сегодня ночью поймали 3-х метровую голубую акулу, самку. Когда ей разрезали живот, оттуда выскочило полсотни живых акулят. Их выбросили в море, и они тут же уплыли. Вчера сдали еще один груз на таллинсую базу «Бора». В общей сложности сдано уже 1210 т. Осталось еще 450 т и план по морозке будет выполнен. А вот с мукой и филе у нас завал. Надо еще 80 т муки (это 400т рыбы) и 90 т филе. С последним у нас вообще «труба», т.к. крупный частик совсем не ловится.
26 марта. Остался ровно месяц (по плану) до конца промысла. А дела неважные, рыба опять ловится плохо. Да еще с тралом что-то случилось опять. Вчера с «Ковшовой» приезжал тралмастер и смотрел его, но ничего не нашел. По-прежнему, работаю в цеху. Сейчас, правда, работы меньше, но все-равно скука. Наверху интереснее, а то, как с завязанными глазами.
30 марта. Рыба не ловится, да и трал оборвали. Сцепились с «поляком», которого очень захотелось обогнать. Но записали, как задев за грунт. Появилось много свободного времени. Прочел книгу Л. Кабо, «Повесть о Борисе Беклешове», о большом человеке и в то же время, маленьком, простом, устроившем много жизней и так и не устроившем свою. Умер в 37 лет, так и не женившись. Свободный бродяга, он знал, женись он, и загниет в узкой клетке дома, со всеми этими домашними дрязгами и неурядицами. Надо будет обязательно дать почитать ее Валюхе. Может хоть это поможет вытащить ее из дома, подышать природой, окунуться в мир прекрасного. Надо начать жить по-новому, сразу же после рейса, чтобы Илонка у нас уже дышала этой атмосферой жизнерадостности. Не дать ей закиснуть в городской квартире, не превратить в изнеженное растение. Начать ходить в походы по Крыму. А в мечтах у меня Карпаты, Алтай и даже Дальний Восток.
1 апреля – праздник смеха. С утра послал мастера в рыбцех, потом еще кого-то, куда-то. Традиция есть традиция: «1-й апрель – никому не верь». Мимо нас домой прошел РМТ «Стрелец» с Патагонского шельфа. Говорят хорошо заработали. 45 фунтов только валюты. А у нас, наверное, даже половины этого не будет. Сегодня сбрил бороду и не узнал себя. Чужой человек смотрел на меня из зеркала. Привык уже к другому имиджу.
3 апреля. Парнишка со сломанной кистью выздоровел, и с сегодняшнего дня я опять начал штурманить. Сразу бросился ставить трал, а старпом кричит: «Куда, забыл ведь все, наверное?» Нет, ничего я не успел забыть. Все-таки на верху веселее и интереснее. Подошел тр «Малахов Курган» и завтра должны становиться под разгрузку. Пришла радиограмма, разрешающая задержаться, чтобы набрать полный груз, но придти домой не позднее 20-го мая. Не хотелось бы свой день рождения 21 мая праздновать в море.
4 апреля. Ждали почту, а оказалось, что 1-й помощник с «Малахова» забыл ее взять. Это уже настоящее вредительство. Из-за какого-то одного шалопая страдают сотни людей. Что вино не дают, с этим еще как-то можно мириться, но письма…- это для нас, как воздух! А сейчас уже все, баз больше не будет. Капитан опять всю ночь пропьянствовал на «Малахове». В итоге, трал поставили с запозданием на 2 часа. За это время уже бы подняли один трал, 10 т рыбы упущено. Вот так по мелочам и набираются убытки.
5 апреля. Сегодня опять упустили утреннюю рыбалку: брали тару с «Малахова Кургана». Опять с десяток заходов (1, 5 часа) делали, пока пришвартовались. Для нашего капитана, каждая швартовка пытка. Боится, а где страх – там неудача и аварии. А доверит старпому, амбиция не позволяет. Он даже попробовать ни разу ему не дал. А мне кажется, что старпом лучше бы ошвартовался, он по увереннее. Сегодня я впервые самостоятельно ловил рыбу. Старпом ушел на совещание комсостава, и я один хозяйничал в рубке и успешно: 6 т, по сравнению с дневным у 2-го помощника – 2 т.
10 апреля. Уже две недели, как мы не ловили более 6 т и вот, наконец, два трала  15 и 20 т. Рыба, правда, плохая, но на муку годится. А нам сейчас, как раз и нужен вал: «Вал по плану, план по валу». Выгрузили 150 т на тр «Ветер» и столько же осталось на борту. Набрать еще 300 т и можно идти домой. Вечером, когда мы стояли у «Ветра», опять хорошо ловился луфарь. Я за 1,5 часа поймал 20 штук. Что-то дано ничего не было из дома, послал еще одну радиограмму.
19 апреля. До сих пор Валюха не отвечает на радиограмму. Сегодня у меня так защемило сердце, что я подумал: «Не случилось ли, что дома». Поспорил со старпомом, что поймаю не меньше 10 т и проиграл. Зато он не мешал мне. Все равно я поднял самый большой трал. Опять рыба куда-то ушла. А надо еще поймать 200 т для выполнения плана на 110%, чтобы получить премию. Вряд ли мы выполним, но 100% уже есть. Получил таки радиограмму из дома и немного успокоился. Ждать стало невмоготу. Чем меньше остается дней, тем дольше они тянутся.
24 апреля. Еще один траурный день. Разбился космонавт Комаров. Говорят по глупой случайности. Запутался строп парашюта. Но нет, это не случайность! Это уже закономерность! Всегда и везде, это пресловутое: «Давай, давай!» Не успели запустить корабль ко дню космонавтики, так уж ко дню рождения Ленина надо обязательно. Основное сделано, а мелочи ерунда. А любая мелочь в космосе может обернуться подобной аварией. В итоге, нет человека, да еще какого человека! Он не просто был летчиком, а изобретателем – разработчиком новых космических кораблей! Рейс уже закончился и сегодня должны были идти домой, но для премии надо поймать еще 80 т
27 апреля. Осталось еще 40 т. Когда-то еще в начале рейса я, внося свое предложение о точном взвешивании, предсказывал, что эти 40 т, которые мы могли бы сэкономить на этом, очень сильно понадобятся. Так оно и получилось. А когда напомнил, меня же и обвинили: «Накаркал». Нечто подобное было, когда я предсказал, что наши хоккеисты проиграют чехам. Все смеялись надо мной, потому что лет десять подряд они не знали поражений. И когда наши действительно проиграли, меня чуть не побили. Опять «накаркал». А я просто анализировал. Когда, после «заварухи» в Чехословакии, наша сборная по футболу проиграла какой-то их дворовой команде, я понял: чехи психологически уже готовы к победе.
28 апреля. Сегодня получил последнее письмо из дома на тр «Циклон». Ждут. Все сроки уже истекли и должны сняться с промысла. 14 мая должны быть дома. Но как назло начала ловиться рыба. Подняли 15 т. Но, ура! Ура!, наконец-то идем домой. Уже порядком надоело, особенно под конец.
1 мая. Люди ждали полноценного праздника, а замполит «обрадовал» команду: «Все вино, оставленное на праздник, «вылилось», видимо, из под его контроля. Но, скорее всего и при его участии. Ходят слухи, что на свой день рождения он взял 27 л. Этого вполне хватило бы нам на праздник: по стакану на брата. Но даже это известие нас не так расстроило, как то, что нам сократили время стоянки в Гибралтаре до одних суток. Отобрать последнюю радость, то, что рыбаки заслужили за такой длинный и трудный рейс – это уже ни в какие ворота не лезет! И, наконец, третье праздничное известие: никаких подарков, за счет экономии продуктов, не будет. «Что с возу упало, то пропало», для нас, но остается государству, а может кому-то? А то, что мы уже животы подтянули (даже картошки нет), это никого не тревожит. Зато тавота прислали под конец рейса столько, что хватит весь пароход вымазать.
4 мая. Вчера был в Гибралтаре. Впечатление отвратительное. Базарная сутолока, беготня и страшная усталость. За три часа надо было купить все, что наметил, подарки каждому из родственников, ни о ком не забыть. Кроме того, надо еще и торговаться, иначе не купишь и половины того, что надо. И все-таки набрал совсем не то, что хотел. А себе вообще ничего не купил. То, что нравилось – очень дорого.
9 мая. Сегодня помполит записал меня в «нелояльные». Утром (сам проспал) залетает в рубку и сразу напустился на меня: «Почему не поздравили личный состав с праздником?» А я ему в шутку: «Не хотели у вас хлеб отбивать». Ох, как он вспенился: «Это политический ляпсус!» (Каково?) И понес.…  Да, прав тот, кто сказал, что «культа нет, но служители остались». Хотелось сказать ему, что лучше бы он не словами, а вином людей поздравлял, да промолчал, чтобы еще во «враги народа» не зачислил.
Команда все еще занимается «ченчем», т.е. обменом товаров. Даже я не избежал этого. Когда в Гибралтаре, я все уже вроде купил и оставались какие-то остатки денег, меня красавица продавщица «уговорила» купить чемодан. Так вот этот чемодан я поменял на красивую детскую курточку для дочери. Как впоследствии оказалось, что она уже выросла из нее и провалялась 20 лет до внучки, но уже моль съела. Идем домой попутным ветром очень быстро.
11 мая. Прошли пролив Дарданеллы и вошли в мраморное море. На выходе нас обогнал теплоход «Уржум». С этим городом у меня связаны самые приятные воспоминания беззаботного детства, несмотря на то, что оно было голодным, военным временем. Город рождения Сергея Мироновича Кирова, одного из уважаемых мной, первых, истинных коммунистов – революционеров.
Что ни день, то ждешь какую-нибудь «каку». Сегодня опять ошарашили: идем сдавать рыбу в Поти. Это еще дней на десять отдалит нас от дома. Все уже дали радио: встречать 13-го  и тут на тебе. А, оказывается, вчера была еще одна радиограмма: повернуть в Александрию. Спасло то, что у нас мало топлива. Но уж лучше бы в Александрию, чем в эту «дыру». Как странно все-таки устроена психика человека. 6 месяцев отмучились и ничего, а тут 10 дней добавили, и все носы повесили.
14 мая. Вчера послал радиограмму Валюхе, чтобы написала мне письмо в Поти на до востребования, а сегодня получаю от нее: «Выезжаю в Поти». Придется при встрече поругать. 6 месяцев ждала, а 6 дней не может. Сейчас думай, где устраивать. В гостиницах всегда мест не бывает. И в то же время, что зря ругаться. В этом вся Валюха! Прежняя моя Валюха, которая могла приехать ко мне на край света, не задумываясь.
Поздно вечером пришли в Поти. Я бегал ночью и искал контору портнадзора, чтобы отметить приход. В радиоцентре узнал, что на каком-то грузинском судне утонул тралмастер, говорят в нетрезвом виде. Да, море не любит пьяных.
16 мая. Начали разгрузку. Встретил Валюху на теплоходе «Колхида», вместо того, чтобы она меня встречала.  Она очень хорошо выглядела в своем новом, белом платье. Я даже сразу и не узнал ее. Сняли номер в новой гостинице и первыми поселились в новом, пахнущем краской, номере. Легли на кровать и сразу же как будто провалились в небытие.
18 мая. Разгрузку закончили. Добились, чтобы разрешили родственникам идти на судне в Севастополь. Это было очень здорово. Мы с Валюхой заняли изолятор в медчасти, из трех помещений, не хуже, чем капитанская каюта: кабинет, спальня и ванная. В общем, шли домой с комфортом. Вот так можно было плавать и годами. Ей очень понравилось на судне.
20 мая. Пришли в Севастополь. Четыре часа швартовались и так толком и встали. С портнадзора чуть было рапорт на нас не написали за плохую швартовку и стоянку.
21 мая. Сегодня отмечали приход и день моего рождения – 31 год. Как быстро идут года. Встретился с дочерью. Мне показалось, что она все-таки немного забыла меня. Но потом быстро освоилась и через минуту уже висела у меня на шее. «А мы тебя ждали»,- говорит. Да, именно эта вера, что меня ждут, и поддерживала меня.
22 мая. Сегодня пришел с моря брат Владик. Вместе ушли и почти вместе пришли. Только он успел за это время сделать три рейса. Рейсы у них были интересными. Возили апельсины из Суэца в Сингапур. Там гораздо дешевле все, чем в Гибралтаре. Отметили еще раз приход и мой день рождения. У него отросла громадная борода. Он, конечно, сразу поехал в Одессу, к своей невесте Люде, которая там училась. Надумал, наконец, жениться. Но мне она очень не нравится, немного вульгарная. Она будет ему изменять! (Еще одно мое предсказание, за которое я опять был, в последствии, бит.
23 мая прилетела мама, а Владика нет. Дали ему телеграмму. Мама очень плохо выглядит. Чувствуется, что переживает смерть мужа Саши. А я ведь даже не знал, что он умер. Уже по приходу Валя сказала, когда прошло уже 40 дней.
1 июня. Мать уехала, так и не дождавшись этого шалопая. Очень жалела, что не повидалась. В 3 часа ночи он все-таки прикатил. Я дал ему 15 рублей и сказал: «Дуй в Симферополь, может еще успеешь». В 7 часов должен был улетать самолет. На его счастье, самолет задержался до 12 часов. Так что мать повидалась с обоими своими сыновьями.

Глава шестая

2-й рейс – СРТМ «Эстафета Октября». В Красное море за ракушками и кораллами для выставки ЭКСПО – 68. Порт Палермо в Сицилии – родина мафии и подводных диверсантов. Поймал осьминога! Первое погружение посредине Средиземного моря.

18 июля. Этому дню предшествовало много событий, которые не было времени записать. После отъезда матери, мы тоже собрались все втроем укатить в Ленинград. Валюха решила, что если никуда не поехать, то у нее пропадет отпуск. А в Ленинграде, точнее в Кобрино, у тети Ани, мы уже не были 4,5 года со дня свадьбы. Там все несказанно были рады нашему приезду, особенно бабушка. Всем очень понравилась Илонка. Говорят непременно артисткой станет. Сделал всем заграничные подарки. На следующий день поехали на день рождения к отцу в Коммунар. Я вез ему зажигалку – пистолет, но оказывается Владик уже подарил такую. Пришлось подарить ее двоюродному брату Володе, а отцу - 4-х цветную ручку.
Потом был в Гатчине у аккордеониста, одноклассника Юры Ломакина. У него сын такого же возраста, как моя Илона. От него узнал, что умер другой наш одноклассник и мой друг Зиннур Ямашев. Я каждый свой приезд бывал у него и сегодня собирался. И вот надо же, таким молодым ушел из жизни. Говорит, умирал в полном сознании и просил позвать Розу Менделеевну, нашу классную руководительницу и меня. Очень жаль, что был в это время далеко от него. Побывал  еще у одного своего друга Виталия Бута в Прибыткове, но не застал. Наконец-то он женился. Жена его Галя вышла за него уже с 10-и летней дочерью.
Надо было ехать домой, уже были взяты билеты на поезд, и тут заболела воспалением легких Илона, температура за 40 градусов. Пришлось два билета сдать и купить на самолет на позднее число. А я поехал поездом, и потом встречал их в Симферополе. Так что Илона уже поплавала на пароходе, поездила на поезде и полетала на самолете, осталось только поездить на лошади.
Приехав домой, мне не довелось дальше гулять, хотя отпуска с отгулами у меня было еще 1,5 месяца. Мой знакомый подводник, работающий старшим инженером в промразведке, уговорил меня пойти в экспедицию в Красное море, за ракушками и кораллами для международной выставки морской техники «ЭКСПО_68», которая будет проходить в Ленинграде. Понырять в Красном море была мечта всей моей жизни. Как же я мог отказаться от такого заманчивого предложения. Я отказался от отпуска и пошел даже на то, чтобы пойти не штурманом, а водолазом. В последствии меня перевели на должность инженера промразведки. Плохо только, что не будет идти плавценз, и лето теряется. И не буду на Владькиной свадьбе.
Перед моим отходом, у нас дома, собрались Владик с Людой (он уже пришел с Болгарии),  брат Володя с женой Светланой. А под конец вечера, неожиданно, приехал Виталий Бут с женой Галиной.  Очень жаль, что мы были всего два часа вместе. Давно не виделись и о многом надо было поговорить. Хвастался, что защитил кандидатскую диссертацию, молодец. Жена его мне понравилась, добрее его. А ему очень понравилась моя дочь. Потом они проводили меня на корабль. Жаль, что Валюха была на дежурстве.
На судно прибыл в 23.00. Капитан Бусарев отругал меня за опоздание. Оказывается, на корабле уже были «власти». А я даже не слышал официального объявления об отходе. Муранова тоже не было. Кэп психует. Наконец, все собрались и в 01.00 мы отчалили.
19 июля. Сейчас, когда я пишу, мы уже на подходе к Босфору. Утром мы с Германом Мурановым, начали вспоминать, что забыли нужное и что взяли лишнее. Герман даже зонтик, для отпугивания акул, захватил. Вот умора! А вот водолазную аптечку и научную библиотеку забыл.
Коротко о нашем рейсе. Основное задание – поиск и добыча акул. Они пойдут на экспорт. Кроме того, один месяц дается  на спецзадание Главка сбор кораллов и ракушек, с помощью аквалангов. Первый заход у нас будет в итальянский порт Палермо, за водолазным снаряжением. Потом пойдем вокруг Африки, из-за того, что Израиль перекрыл Суэцкий канал, в Красное море. Там будут три захода в порты, а всего их должно быть шесть. Затем возвращаемся в Индийский океан к острову Мадагаскар и будем там ловить акул ярусным ловом.
Ярус представляет собой пеньковый канат длиной 10 – 15 км, с секциями по 300 м, разделенными буями. Через каждые 50 м вниз, на глубину 25 м свисают поводцы, с большими крючками на концах. На них насаживается наживка – маленькая рыбка. Ярус выметывают, как сети, оставляя их на некоторое время, а затем возвращаются к началу яруса и начинают его выбирать, с помощью специальной лебедки, на борт.
Статью об этом я дал в газету «Слава Севастополя». Там, в отделе информации  у меня появился хороший знакомый Вениамин. Он просил меня вести дневник, чтобы потом можно было что-либо выбрать для печати. В редакцию я зашел из-за Владика. Его незаконно задержали кретины-дружинники и с ними дежурный милиционер по пляжу, за то, что он носил на шее цепочку с зубом акулы. Вот серость. Такое может быть только в Севастополе. Из кожи лезут вон, чтобы поддержать марку города коммунистического труда и культуры и в своем усердии перегибают палку. Когда Вениамин позвонил в милицию, ему ответили, что никакого постановления, запрещающего носить на шее цепочки, нет и, что этот милиционер просто перестарался. Кстати, в редакции мы тоже не к тому, кому нужно попали. Им оказался ярый консерватор, некто Ткаченко, по прозвищу Димов, тот самый, который написал фельетон, о носящих шорты, опозоривший и дискредитировавший нашу газету. Скоро выйдем из Черного моря. По традиции моряки, когда заходят в Черное море, поднимают тост (если, конечно, есть что). Мы решили поднять тост и при выходе.
19 июля. Ночью прошли Босфор. Мы, как пассажиры, отдыхаем. Никто нас не будит. На «Литве» мы были настоящими пассажирами, а я каждый проход проливов носился с судовыми ролями. В Мраморном море немного покачало. В 17.00 вышли из пролива Дарданеллы в Эгейское море. На сей раз проходим очень близко от колоннады, и я решил ее сфотографировать.
20 июля. Проходим рядом с берегами Греции, вышли в Ионическое море. Ночью будем проходить Мессинский пролив. Я его буду проходить впервые. В первом рейсе шли мимо Мальты. Ветер с утра был 8 баллов, но попутный, поэтому качало не сильно. Скорость возросла до 13 узлов. Не обошлось без казусов. Полезли в трюм крепить по штормовому наше водолазное имущество и нас там закрыли. Стучали, стучали, никто не открывает, даже жутко стало. Хорошо, что нашли сигнализацию: «Человек в трюме!»  и включили. Тогда нас, наконец, выпустили из этого вынужденного плена.
Завтра заход в Палермо за гидрокостюмами. До Красного моря еще два месяца, а я уже мечтаю о погружениях. Что оно нам готовит? Все-таки здорово, что я попал в первую в Союзе экспедицию аквалангистов в Красное море. Теперь уже не надо просить Кусто, взять меня в свою экспедицию, как я все собирался.
Ночью прошли Мессину. Видел только зарево огней, Жаль, что не днем, говорят бесподобная красота его берегов. В 15.00 пришли в Палермо, но только в 21.00 нас поставили к стенке. Дело в том, что сегодня суббота. Сказали, что придется стоять до понедельника и это хорошо: завтра обещали сделать увольнение.
23 июля. С утра объявили, что я иду во вторую смену. И вот, наконец, я в Италии. Город расположен на самом берегу моря, с трех сторон огорожен горами. Очень грязный город. Наряду с ультрасовременными зданиями, на главных улицах уживаются полуразвалины. Очень скученное и на редкость быстрое движение транспорта. Пешеходов почти не видно.
У нас подводников, в такую жару, сразу начали «жабры сохнуть» и мы потянули всех к морю. Но море, как ни странно, оказалось далековато. Городской пляж платный, а мы без денег. Поэтому пошли за город и топали так часа полтора. Шли улицами, улочками и даже прошли по такому кварталу, уже на берегу моря, который  был похож на коридор в коммунальной квартире. Все на виду, и кастрюли, и коляски, и белье и чай пьют. Нам даже неудобно стало, как будто мы заглянули в чужую квартиру.
Наконец, мы плюхнулись в воду. Я ожидал увидеть красоты хваленого Средиземного моря. Но, увы, глубоко разочаровался. Кроме бесцветных водорослей и мелких рыбешек ничего не увидел. Правда, доктор поймал небольшого краба, да какой-то мальчишка вытащил маленького осьминога и больше ничего. Беднее, чем у нас в Черном море. Но зато я поплавал в итальянских ластах и маске: попросил у мальчика. Заплыл поглубже, и принес на берег громадного осьминога, такого, что в ведро не поместился. Сбежался весь пляж, а у мальчика, который дал мне ласты и получившего взамен небывалую добычу, радости не было конца.
Под конец, мне немного не повезло. Хотел лихо выскочить на скалу и разодрал о камни бок. Сегодня мне целый день не везет. Утром Герман подстригал мне волосы и отхватил кусок кожи. Пришла на помощь какая-то итальянка: дала мне кусочек ваты, смоченной духами. А я даже «спасибо» по-итальянски не знал, как сказать, пришлось по-немецки. Но она меня и так поняла.
Обратно добирались уже другой, более близкой, дорогой. Прошлись еще по центральной улице, а дальше ребята не захотели идти, пошли в порт. Там сфотографировал очень красивое здание вокзала и трехмачтовую парусную яхту. На этом наше увольнение закончилось. Пришли на час раньше.
25 июля. Простояли еще один день в Палермо. За это время можно было еще раз сходить на пляж, но, увы, увольнения мы больше не получили. Капитан с Мурановым целый день промотались по магазинам, в поисках снаряжения. Слов нет, снаряжение купили хорошее. Костюмы «суперкалипсо» - мечта каждого подводника. Цена 56000 лир (1000 лир = 14 рублей). А Муранов взял себе еще один легкий костюм из тонкой резины. Мощное пневматическое ружье 2-х метровой длины, стоимостью 24000 лир.2 ножа, крепящихся к ноге. 4 маски и 4 пары ласт. 2-е ласт оказались слишком малых размеров. Как раз самые красивые, с клапанами, но будут валяться бесполезным грузом.
Сегодня день рождения Валюхи. Собрались человек пять в нашей каюте, чтобы отметить это событие и заодно «обмыть покупки. В 21.00 вышли в море.
26 июля. Очень хотелось понырять в новых костюмах и ластах. Начали думать, как уговорить капитана на это дело. Я предложил его напугать: в Палермо находится база подводных диверсантов. Есть вероятность, что они прицепили к днищу магнитную мину. Такая информация на капитана подействовала и он сказал: «Хорошо, заодно шлюпочную тревогу проведем, со спуском шлюпки». Ура! Впервые в жизни я погрузился по средине Средиземного моря. Восторга не было конца. Видимость такая, что нам и не снилась. У носа нырнешь корму видно это около 50-и метров. Накувыркался до тошноты, вылез на палубу, чуть не шатало. Жаль, что никакой живности, как в океане, нет. В костюмах жарко, так что они нам и не понадобятся. Будем работать в простых, тренировочных.
28 июля. Сегодня утром прошли Гибралтар, и вышли в открытый океан. Сразу же почувствовалось его могучее дыхание и, что СРТМ – это не «Тропик», бросает, как щепку. 29-го прошли Касабланку, 30-го  - Канарские острова, а 31-го будем на том месте, где ловили рыбу на «Ореанде» (м. Бохадор).
Сегодня мне впервые в жизни пришлось читать лекцию о военно-морском флоте. После лекции один матрос даже задал вопрос: «Почему вы о Сталине говорите только плохое?» Я, конечно, как смог объяснил, что моей целью не являлось раскрывать его отрицательные или положительные стороны. Я только попутно упомянул о его склонности к линкорам и тяжелым крейсерам, в то время как перед войной необходимо было сворачивать их строительство и строить малые корабли и подводные лодки. А вообще, лекция всем понравилась. Вот только голос у меня слабый, надо тренировать.
31 июля. Поставили пробный трал, чуть южнее того места, где мы работали. Вытащили 50 кг всякой всячины, но в основном, караси. Вечером наслаждались отличной ухой. Затем занялись с Мурановым приготовлением аппаратуры для замеров придонной температуры. Этим делом, очевидно, придется заниматься мне, как инженеру-гидрологу, на штате коего я нахожусь.
1 августа. Сегодня целый день измерял температуру на разных  слоях. Очень хотелось бы, чтобы мой труд не пропал даром. Обидно будет, если я зря вращаю этот тяжелый барабан, выбирая 100 – метровый трос с грузом. Очень нудная работа. Она мне сразу не понравилась: штурманская гораздо интереснее. Но придется терпеть. Это плата за предстоящие погружения в Красном море.
 Сделали 4 траления  для наживки, но подходящей рыбы почти не было, в основном, караси и разная мура: звезды, губки, каракатицы, кальмары и даже трепанги («морские огурцы»). Из них Муранов грозился приготовить жаркое, но так и не приготовил. Я на «Ореанде» пробовал их – не понравились, очевидно, не умеем готовить. А в Японии – это блюдо гурманов, как во Франции – лягушки. Ну, а мы объедались кальмарами и каракатицами, последние нежнее и вкуснее.
3 августа. Идем все южнее и южнее, с короткими задержками для тралений. Подходящая для наживки рыба не попадается. Приснился нехороший сон, связанный с Илонкой. Наверное, опять заболела. Я тоже немного простыл. Парадокс, простыл в тропиках. Вчера прошли Северный тропик Рака.
Наконец, поймали три тонны рыбы. Для СРТМ – это считается много. На наживку уже хватит. А мы с Мурановым занимались замером длины рыб - по 100 экземпляров каждого вида – ставриды, скумбрии, сардинеллы.
Наконец, получил первую радиограмму из дома. В 12.00  4-го августа проходим Дакар. Знакомые берега. Я ведь совсем недавно здесь был. Встретили стадо дельфинов. Ох, какие они сальто выкручивали! А семь штук опять пристроились к форштевню судна. Это их любимое занятие. Идем прямо в Гвинейский залив. Хлещет тропический ливень и сильно болтает. Сколько еще всего придется вытерпеть, прежде чем попадем в Красное море?

Глава седьмая

Ярусный лов тунцов и акул. Есть - первая акула! Тунец – «морская курица». Лов акул на удочку. У акул имеются запасные зубы. Есть рекорд – 50 тунцов! Размотка активного руля на «Красном луче». Мое рацпредложение внедряется на практике. Переход домой на «Красном луче» и вторая работа под водой.

8 августа. Вот и Гвинейский залив. Здесь промышляет калининградская, тунцеловная база «Солнечный луч». Сделали первый замет. За час выметали 10 км яруса. Лежим в дрейфе и ловим на удочку. Тралмастер Володя поймал первую акулу – белоперку. Начали выборку яруса. Вот уже половина, а ничего нет. Все уже приуныли: «Неужели так ничего и не поймаем». Но вот, что-то забилось на поводце. Есть здоровый, килограмм на семьдесят, желтоперый тунец. Вытаскивали багром. Не прошло и получаса, как второй поводец натянулся. На сей раз на крючке оказалась 3-х метровая красавица - голубая акула – гроза морей и океанов. На этом закончился наш первый ярус. Первый почин сделан.
А вот с акулой целая команда рыбаков еле справилась. Били, колотили, а потом отрубили голову. После этого она полчаса еще скакала по палубе. Один моряк подошел к голове и пнул ее, так, не поверите, голова цапнула его за ботинок. Вот такие они живучие.  Написал заметку в газету: «Есть – первая акула!»
Потом подошли к «Солнечному лучу» и начальство пошло «учиться», как ловить тунцов. Мне там нечего было делать, поэтому я и не просился. Но я хохотал над Мурановым. Он два часа собирался: гладился, брился и после всего этого, капитан погнал его: «Нечего вам там делать!»  Вот это был номер! Пока наши были на «Луче», мы тоже времени не теряли. Вытащили еще 3 акулы на удочку, в том числе одну я. Я имею в виду, что заловил, а вытаскивали на палубу хором. Как никак 100 кг. Потом поговорили по радио с «Лучом». Оказывается, они ищут тунца по температурному режиму: от 17, 5 до 14, 5 градусов на глубинах от 80 до 160 м.
9 августа. Сегодня у нас уже был 15-и километровый ярус. И опять весь улов был в конце. Поймали большую меч – рыбу. Первый меч, естественно достался капитану. И сразу создалась очередь на них. В основном, попадались  разных пород акулы: мако, серые, собаки, голубые и т.д. Но промысловая только акула мако, а от остальных брали только плавники. Мы с Мурановым занимались своим делом. Я замерял температуру воды, он - температуру внутренностей. Тунцов называют теплокровными животными, но и без термометра ясно, что это чушь кабинетных ученых. Когда я сунул руку внутрь тунца, поднятого с 200 – метровой глубины, то чуть не отморозил. А вот у акул в желудке даже жарко. Они поверхностные существа. Но зато рука мгновенно побелела от кислоты. У них кишок нет, один желудок во весь живот, и все быстро переваривается, кроме консервных банок.
13 августа. Уловов за эти дни не было. Только поймали редкую змеевидную макрель, с широким и длинным, похожим на парус, спинным плавником. Кстати, за кормой идет стая королевской макрели, но что-то не берет наживку с крючком, только без крючка: умная, как дельфин. Вытащили, наполовину обглоданного акулами, тунца. Но, как говорится, нет худа без добра». Нам на ужин досталось. Неплохая вещь – эта «морская курица». А ребята даже свежий ели, разумеется, хорошо приготовленный, с солью, перцем, луком и уксусом.
Все увлеклись различными поделками: из меча, шкур и челюстей акул. Я тоже обчистил две челюсти, мако и голубой акулы. У мако зубы, как у волка и она рвет, а не кусает добычу. У голубой – зубы мелкие, плоские и она режет ими, как ножовками, двигая челюстями из стороны в сторону – это я сам лично наблюдал, когда вытаскивали тунца, и они буквально на поверхности отпиливали от него громадные куски. Но, что самое поразительное, у них целая кассета новых, зубных рядов, идущих на смену старым. Вот бы нам так, а то только один раз за всю жизнь, нам природа дарит такую возможность замены молочных зубов.
Дочитал книгу В. Санина «Кому улыбается океан», про РМТ «Канопус». Мне очень понравилась его концовка: «Уважаемый читатель! Встань и низко поклонись рыбакам. Честное слово, они заслуживают это». Действительно, у моряков очень тяжелый труд и физически и морально. Если кто на берегу потрудится на славу 7 часов, так и отдохнет хорошо, в семейном кругу, с женой, детьми. Будет спать на устойчивой кровати, которая не ставит его с ног на голову и обратно. А тут мало, что рабочий день (и ночь) 12 часов, а бывает и больше, так еще от постоянной болтанки и машинного шума (особенно на малых судах), постоянная боль в голове. И к ней невозможно привыкнуть, ее можно только терпеть.
Но вот что странно, они, не успев сойти с корабля, снова стремятся в море. Моряки привязаны к нему, как к любимой женщине, с трудным характером: не за дни страданий, а за минуты счастья. Счастья открываемых, новых стран, свежих впечатлений, удовольствия от больших уловов и радости встреч, после полугодового плавания. Они романтики! Но, конечно не все. Это в большей степени касается морской интеллигенции: штурманов радистов. У матросов каторжный труд и очень немногие дорабатывают до пенсии. И я не думаю, что Льва Николаевича – нашего матроса, ни разу не бывавшего в море, разменявшего уже шестой десяток, только романтика толкнула идти матросом. Скорее всего, нужда.
17 августа. Наконец-то состоялся достойный улов – 17 тунцов. Приезжал тралмастер с «Луча» и научил, как их ловить. Оказывается, нужно углублять  ярус до 200 м. Для этого хребтина койлается в отдельные мотки и так мотками выбрасывается в воду и там провисает. Поймали акулу лису. Хвост у нее такой же длины, как туловище. Вечером встретились с танкером «Херсон». С ним и отправили первую почту. Послал письма со статьями в «Славу Севастополя» и «Огонек». Сегодня у нас, водолазов, траур. Говорят, что пришла радиограмма, что Красное море отменяется. Наш заказ на ракушки и кораллы передали на другое судно, идущее на Кубу. Неужели  наша мечта в одночасье рухнула?
19 августа. Опять удачный замет: около 20 тунцов. А вечером «устроил концерт» мой сожитель по каюте, Муранов. Я сознательно не касался его до сих пор в своих записях. Все-таки он, в какой-то мере считается моим начальником. Меня предупреждали, что зря с ним связываюсь: от него всего можно ожидать. Но желание понырять в Красном море усыпило мою бдительность. И сегодня я постараюсь без преувеличений изложить всю его ахинею, которую я вынужден каждый день выслушивать. Он все время жалуется на начальство, которое не признает в нем гения. А вот некоторые высокопоставленные особы, просмотрев его собрание эхограмм, сказали, что это тянет на докторскую диссертацию.
Потом он вскользь заметил, что у него в голове сложилась блестящая научная теория. Правда он не может пока ее сформулировать, но уверен, что это великая теория. И, наконец, под занавес, он выдал нагора такое, что я пожалел, что нет магнитофона. Я и не подозревал, что живу с оракулом и ясновидцем. Он предсказал двум товарищам, что они умрут. Правда они уже умерли и не могут подтвердить правдивость его предсказаний. Тут уж я не выдержал и разразился гомерическим хохотом. Вот такой у меня веселый сосед по каюте. А мне он предсказал, что я стану капитаном, обрету права и тоже буду давить таких самородков, как он.
Ему бы не научником, а завхозом быть. Когда я видел, с каким искусством он выбивал снаряжение для экспедиции, пользуясь неувядаемым афоризмом: «Не подмажешь, не поедешь». Брал все, что надо и не надо, приговаривая: Возьмем, а там разберемся». Благо средства выделили немалые. Набрал столько, что до сих пор копается в своих бебехах, как Плюшкин и не может никак разобраться. Как только будет рассчитываться за все это, вот вопрос?
25 августа. Сегодня был рекордный подъем тунца: около 50 штук. Столько не ловили даже на Солнечном Луче», у которого ярус 5 раз длиннее. Попалась и очень интересная рыба: форма тунца, а чешуя и цвет, как у черного карася. А кальмар от акул, выскочил прямо на палубу, показав 3-х метровый прыжок. Его реактивное сопло работает в обе стороны, вследствие чего, он имеет передний и задний ход, о чем мечтают ученые ракетостроители.
После выборки яруса занялись ловом белорерой акулы. К 23.00 уже было25 штук. Одна ушла с крючком, а через час ее поймали и вытащили крючок. Акустик Юра  смело так вышел на палубу и говорит: «Дайте-ка мне молоток, я покажу, как с одного удара надо глушить». Только он замахнулся, как она его хвостом ударила по ниже спины, сбив с ног. Это было уморительное зрелище, как он, чертыхаясь, пополз от нее на карачках: «Ненормальная какая-то попалась. Нервы у нее не в порядке!» Тут так и попадали все от смеха. А вообще смотреть на эту бойню со стороны, неприятно. Люди просто звереют. Видимо, в каждом человеке скрыто дремлющее животное.
Сегодня уже официально объявили, что рей в Красное море отменяется. Это, конечно, для меня очень сильный стресс. Я ради этого пожертвовал летним отпуском. Вряд ли когда-нибудь еще представится такая возможность, понырять в Красном море. Да, здорово меня наказали! Что же делать? Буду, наверное, домой проситься.
30 августа. Сегодня ночью наблюдали интересное, природное явление: море горело! Миллионы фосфоресцирующих существ, типа морских огурцов – трепангов наводнили поверхность. Это было ошеломляющее зрелище. Сегодня поймали большого ската – манту, 2,5 м в диаметре. Тяжелая, еле вытащили. Наконец-то получил радиограмму из дома. Опять встретились с танкером «Херсон». Взяли у него топливо и воду и отправили вторую почту, хотя придет она вместе с первой. Отправил вторую заметку в «Славу Севастополя». Домой меня капитан не пустил. Пронюхали, что я пишу статьи, и выбрали меня редактором судовой газеты «Поисковик». Под старость лет придется заняться общественной работой.
12 сентября. Вчера нам, наконец, представилась возможность хоть что-то сделать по нашей водолазной специальности. Мы стояли у, пришедшего с Индийского океана, «Красного луча» и капитан попросил очистить активный руль от намотавшихся поводцов. Мы с Колей сделали эту работу (Муранов, как всегда, руководил)  После чего нас пригласили в гости. Наварили целую кастрюлю лангустов, так что мы еле от стола встали. Благодарили, конечно, от души. Наш капитан тоже объявил нам с Колей благодарность. Все-таки мое предложение «Об использовании аквалангов для подводных корабельных работ» действует, хотя его и не признали. Осталось еще внедрить использование аквалангов и для тушения пожаров. А то уже появились первые жертвы. Погиб замполит с какого-то судна, работая в кислородном противогазе КИП -5.
14 сентября. Сегодня Муранов показал свою завистливую душонку. На третий день он решил заявить, что нас с Колей не поощрять надо, а наказывать, за то, что мы не все размотали. Я не могу утверждать, что там ничего не осталось, т.к. работу заканчивал Николай. Но если там действительно, что-то осталось, то почему он трое суток молчал, а не полез сразу сам и не размотал, или сказал бы нам. Но он тогда спешил пострелять из своего нового ружья. А если все было чисто, то за что он чернил своих товарищей? А причина на это была. Его ведь не поощрили, вот он и возмутился таким образом.
18 сентября. Сегодня на последний крючок яруса попалась гринда – маленький кит или большой, хищный дельфин, около шести метров. Этой громадине мы всем экипажем долго сопротивлялись, пока она не порвала стальной тросик поводца. Гринды,  как и акулы, пожирают наших тунцов. Сегодня отмечали два месяца пребывания в море. Каждый день вытаскиваем что-нибудь  новое. На сей раз, поразила наше воображение рыба солнце – круглая, около метра в диаметре, золотисто-красная, с ярко-красными плавниками и хвостом. Жаль, что она очень быстро потускнела. И еще один незабываемый улов – полутонный марлин. Еле вытащили на палубу. Помните «Старик и море» Хемингуэя? Вот за такими громадинами он охотился. Вся наша команда перефотографировалась на его фоне. И, наконец, рыба – парусник. До сих пор он нам что-то не попадался. Зато много раз видели, как он охотится за мелкой поверхностной рыбой. Выскакивает в воздух метра на три-четыре. Поворачивается на бок и плашмя падает на воду. Таким образом, своим широким верхним плавником он глушит рыбу и быстро поедает, пока она не успеет придти в себя.
20 сентября. Получил радиограмму от брата. Он уже на тр «Поленов». Идет на Патагонский шельф. Спрашивает, долго ли мы будем в Гвинейском заливе. Жаль, что опять не встретимся, я бы попытался пересесть и с ним уйти домой.
Сегодня, наконец, мне достался меч. Главное, капитан так снисходительно объявил: «Давайте этот меч подарим Помыткину». И только он проговорил, как туша сорвалась с багра. «Все, - говорит,- Помыткина меч сорвался, кто следующий на очереди?» Общий смех! К счастью он оказался на поводе и его вытащили обратно.
15 октября. Ура! Позавчера пришла радиограмма: «Специалистов, вместе с оборудованием, пересадить на «Красный луч». И вот мы уже на Керченской тунцеловной базе идем домой. Этому предшествовали бурные прощания с друзьями. Мне искренне жаль было расставаться с ними. Ни на одном судне у меня не было столько друзей. Олег Дрогайцев – тралмастер, Володя Скрипка _ доктор, Витя Першин – 3-й механик, Володя Болгаров – электромеханик и много других. Со всеми мы дальше дружили. Вечером устроили шумные проводы. Ночь спать не пришлось: готовили к выгрузке водолазное оборудование. А утром перед уходом собрались еще раз. Володя Болгаров пожертвовал даже бутылкой шампанского, которую хранил на Новый Год. А 2-й помощник, по этому поводу, даже выделил канистру вина. Потом я обошел все каюты и постарался попрощаться с каждым за руку.
Каюту на базе нам дали на загляденье. Огромная, с кондиционером, ванной и туалетом. Мечта моряка! Сейчас мы буксируем СРТМ «Веру Белик» в Конакри, а потом домой, с заходом в Лас-Пальмас.
18 октября. Уже 3 месяца, как в море. Произошли некоторые изменения планов. «Веру Белик» передали «Эстафете Октября», которая будет ее буксировать до самой Керчи. А «Красный луч» решил еще немного половить, насколько неизвестно. 22 октября, наконец, подняли боты, и пошли домой. Послал радиограмму домой, чтобы выслали деньги на дорогу домой.
Сегодня лишили нас единственного удовольствия – ванны. И хотя мы в ней и не мылись, но само сознание, что у нас каюта с ванной, тешило нас. А вот умываться по утрам, сейчас бегаем куда-то наверх. Радиограммы насчет валюты до сих пор нет, а скоро заход в Лас-Пальмас.
26 октября. Заход в Лас-Пальмас отменили. После таких несправедливостей, задумаешься: как в социалистическом государстве, где у власти стоит народ, поступают против желания этого народа. Отбирать у него последние крохи, заработанные адским трудом, ради интересов государства, это свойственно, насколько я знаю, капиталистическим странам.
1 ноября. Прошли Сицилию и не осталось уже никаких надежд на заход. Сегодня проводил занятия с моряками базы по легководолазному делу. Так напугал их сопутствующими болезнями: баротравмой и «кессонкой», что половина разбежалась.
4 ноября. Сегодня мы выполнили еще одну небольшую подводную работу. Сняли погнутую трубку лага, прибора для измерения скорости хода. И с Мурановым опять получилась история. На сей раз, видя легкую работу, он сам пошел под днище, а мне сказал обеспечивать на поверхности. Попробовал потянуть, но не смог и вышел за молотком. А я тем временем пошел вниз и вытащил трубку. Тут подплывает Муранов и начинает вырывать ее у меня из рук, но не рассчитал свои силенки. Так мы и всплыли, держась за трубку вдвоем. Смех, да и только.
А потом я его потащил к активному рулю, про который он говорил, что не до конца размотан. Как и следовало ожидать, винт был чист. Таким образом, он подтвердил свое мнение о себе, как непорядочном товарище.
6 ноября. Пришли в Керчь. Денег из СУОРа нам, конечно, не прислали. Хорошо хоть Валюха выслала мне 20 рублей, и я поехал домой. Через 5 дней снова вернулся в Керчь и просидел там по воле Муранова, целый месяц, карауля его имущество.
После этого у меня были следующие события: В новом 1968 году, я за месяц догнал и перегнал свою группу в Симферопольском пединституте, сдав около 20 экзаменов. Прошел практику в школе, отдав им все свои экспонаты. Затем, май – июнь сдавал государственные выпускные экзамены и получил диплом. Затем соревнования по подводному плаванию на первенство Крыма и Украины, на котором я получил бронзовую медаль.
Дальше встреча с председателем федерации подводного спорта Украины Козаком, который порадовал меня известием о запоздалом утверждении ВПС СССР решения, о присвоении мне мастера спорта СССР. Перед этим ездил по этому поводу в Киев, но только после письма в Центральный ДОСААФ Полянской, которая всегда хорошо ко мне относилась и неоднократно выручала, бюрократическая машина  заработала. В сентябре, не дожидаясь конца отгулов, я вышел на работу. Опасаясь, как бы не забрали на переподготовку и, видя, что судов нет и идти в море не на чем, я дал согласие идти снова 4-м помощником на новом РТМ-С типа «Атлантик» с многообещающим названием «Передовик». После рейса он должен идти на ремонт в Германию. Было бы здорово попасть туда и освежить мои школьные знания по немецкому языку.

Глава восьмая

3-й рейс – РТМ-С «Передовик». Первое траление. Очередной переход экватора. О. Святой Елены, банка Вальдивия. Операция в шторм. Смена власти. Встреча с братом. Мой рекордный трал 20 т. «Непрошенный гость – морской лев. Дельфиний концерт. Заходы в Дакар, Лас – Пальмас, Александрию, Севастополь.

11 октября 1068 г. Начался мой третий рейс в Атлантику. Утром мое судно вышло на девиацию и больше в порт не зашло. Мы с доктором остались на берегу оформлять отход. Проболтались с ним до 18.00 часов. Я успел съездить домой и попрощаться с Валюхой. В 18.00, вместе с властями, приехали на судно. В 21.00 закончили все формальности. Власти сошли на буксир, и мы дали ход. Я занял каюту вахтенного помощника в трубе. Она очень маленькая, но зато живу один, никто не мешает.
12 октября. В 04.00 меня разбудили на вахту. Старпом оказался лучше, чем я ожидал, чем показался мне при первой встрече. А вот 1-й помощник что-то сразу начал меня притеснять. Для начала начал претендовать на мою каюту, чтобы сделать там склад. Что-то не везет мне на замполитов. В 21.00 подошли к проливу Босфор. В 22.00 мне пришлось представлять, до некоторой степени, миссию посла. Я с документами спустился в катер с турецкими властями. Меня что-то спрашивали, я по интуиции отвечал. В общем, с грехом пополам столковались. Я поднялся на борт, и мы пошли дальше.
13 октября. Сегодня ночную вахту стоял один. Обстановка была сложная: много встречных судов. Но я не терялся, маневрировал, определялся по маякам. В общем, вел корабль, как полагается. Днем была отличная погода. Море синее, синее и такое прозрачное, что кажется видно дно. Вода 24 градуса, так хочется искупаться.
17 октября. Ночью отправили на тр «Слава Севастополя» моториста Рыбалко». Что-то серьезно заболел. Заодно отослали письма. Начал потихоньку вспоминать немецкий язык. Предложил 1-му помощнику организовать группу по изучению философии. Я же, как никак, заканчивал университет марксизма ленинизма. Но он что-то не хочет, а жаль, мне бы это пригодилось при поступлении в аспирантуру. Встретили громадный парусный бриг под итальянским флагом. Сделал несколько снимков.
20 октября. Вышли в открытый океан. Где-то около Рабата разошлись с братом. Ночью, на вахте, вручили его радиограмму. Хотел поговорить, но не удалось. Хотя радиотелефон (РТ) был с 5.00 до 5.30 включенным. Встретились с РТМ «Стрелец». Я водил на него моторную шлюпку – «дорку». У них в рейсе смыло человека. Что-то нынче много несчастных случаев. Может, действительно, причина в високосном годе? Они рассказали, что «Эстафета Октября» стоит, арестованная в Гане, за нарушение 12-и мильной зоны. Людей почти всех вывезли, оставили только 4 человека. Капитан говорит, что им грозит 3 года каторжных работ. А ведь там мог оказаться и я. Ну, дела!
23 октября. Еще одна встреча, на сей раз с РТМ «Альма». «Дорку» водил Артур – 3-й помощник. Целый день стояли на якоре и ловили луфаря. Хорошее занятие. Луфарь немного помельче, чем мы ловили на «Ореанде». А вечером поставили трал с «Зондом» - вибратором, установленным на верхней подборе. Поймали пару тонн сардинеллы. Мала скорость, механики наши что-то жмутся. Сегодня в голову пришла интересная идея, будущего рацпредложения по научной организации труда (НОТ): «О повышении производительности труда, за счет учета типов высшей нервной деятельности при подборе кадров и в процессе труда». Вкратце, суть его заключается в том, что, к примеру, в траловую команду, необходимо подбирать исключительно подвижных холериков и сангвиников, т.е. экстравертов. Медлительные флегматики и меланхолики, т.е. интроверты, оказавшиеся на этой работе, в большей степени подвержены риску травмирования движущимся тралом. Им больше подходит работа в рыбцеху, мукомолке и трюме.
25 октября. Заловили полный трал – 15 т. Можно было и половить, пока ловится, но капитан «побежал» на юг. Торопится на свой «огород» - «баночку» Вальдивия. Там водится ценная, масляная рыба. Вот и начались тропики: температура воздуха – 33 градуса, воды – 29. А у меня в трубе уже до 40 доходит. В общем, настоящие тропики, там, где начинают порхать летучие рыбки, а их сегодня целые стаи вылетали из-под борта. Ночью пройдем Дакар.
30 октября. Сегодня пересекли экватор. Он встретил нас прохладой и грозами. Как обычно, состоялся праздник Нептуна. Уговаривали и меня принять участие в свите Нептуна. Но, что-то нет желания прыгать и кривляться, изображая какого-нибудь черта. Видимо, уже сказывается возраст. Всех купали и мазали. Не обошла эта участь и меня, не помог и диплом о переходе экватора. Хорошо, что успел исщелкать пленку. Конечно, на «Литве» было намного интереснее, но там и народу было больше.
Вечером был торжественный ужин и вечер. И тут получилось недоразумение. 3-й помощник напился и не вышел на вахту и рулевого его нет. Я искал иска, уже 20 минут, меня уже ждут за столом, а мне некому сдать вахту. Ну, я и объявил: «3-му помощнику подняться в рубку. Тут пришел капитан, меня отпустил и тоже начал вызывать его, а потом старпома. Старпом, очевидно, получил «втык», потому что утром взъелся на меня: «Почему объявил. Не мог позвать меня?» Короче говоря, первая кошка дорогу уже перебежала между нами. Это плохо, ведь нам с ним коротать вместе еще 300 вахт. Нехорошо получилось.
3 ноября. Сегодня прошли знаменитый остров Святой Елены. Капитан специально подвернул к нему, потеряв почти полусуток времени. Я думал зайдем, а так, только чтобы посмотреть со стороны, конечно, не стоило бы. Ну да, своя рука владыка!
5 ноября. Вчера вышли из тропиков. А сегодня решили провести праздник, т.к. 7-го уже будет промысел. Днем выдали всем радиограммы. Я получил от Валюхи, мамы и от тети Ани. Она путешествует на теплоходе «Франко». Валюха что-то дала отдельную радиограмму. Очевидно намек, чтобы я писал ей письма отдельно. Это правильно. Ведь об интимных вещах не напишешь в общем письме. Праздник, на сей раз, прошел совсем скучно. Мы посидели своей вахтой. Никто не хотел пить это старое вино, оставшееся еще с 1-го рейса. В прошлый раз все животами мучались. Уксус, а не вино.
7 ноября. Сегодня праздник, но у нас трудовые будни. Прибыли на банку Вальдивия, находящуюся в 450 милях от Африки. Глубина 250 м. Забросили первый трал и сразу 12 т масляной рыбы, окуня и карася. Неплохо для начала. Кроме нас здесь промышляет еще РМТ «Пятигорск». Но погода испортилась до 6 баллов и уловы тоже 4 дневных трала пришли пустыми. Разная рыба – разные «вкусы». Скумбрия, та, наоборот, в шторм лучше ловится.
11 ноября. Вот уже месяц, как мы в море. Ничего нового нет. Море штормит со страшной силой. Атлантики качает больше, чем Тропики. Крен доходит до 25 градусов. «Пятигорск порвал трал и ушел в основную группу, к берегу Африки. Мы тоже сегодня оборвали доску. На самой банке рыбы нет. Она скапливается на обрыве в глубину. Поэтому каждое траление требует внимательности и ювелирной работы, т.к. идти приходится, как по лезвию бритвы. Чуть свалился с обрыва и потом долго выгребаешь назад. Вчера постригся наголо, начала чесаться голова, видимо, на нервной почве.
16 ноября. Сегодня, впервые в жизни, присутствовал на операции по удалению аппендицита. Шторм 6 баллов и страшная духота. Одному ассистенту даже плохо стало. В мои обязанности. В мои обязанности входило отвлекать больного. Это был мой первый опыт в качестве психолога. Всю операцию корабль медленно шел на ветер, обеспечивая максимум устойчивости. После операции, которая длилась почти 3 часа, сразу пошли к Уолвис – бею. Рыба совсем перестала ловиться.
18 ноября. Приступили к промыслу. Здесь ловится, в основном, мерлуза, но не в таком количестве, как мы ожидали. Сегодня самолет пролетел мимо нас буквально в 5 м! Чистая работа!
26 ноября. Сегодня встретились со «Славой Севастополя». Получил два письма от Валюхи: № 2 и 3, а №1 еще где-то «гуляет». Целый день праздничное настроение. Дома, наверное, всем моим икалось, так я их вспоминал. Отправил всем письма и заметку в газету об операции.
30 ноября. Вчера встречались с тр «Поленовым» и РТМ «Фильченковым». С 1-го получили продукты, а со2-го – почту. Получил еще два письма. В обед был праздник живота. Яблок наелся до отвала, и салат был со свежих огурцов и помидор. Дал радиограмму домой, поздравил Илонку с днем рождения. Ей 4-го уже 5 лет стукнет. Сегодня увидели плавающий предмет, думали резиновый кранец. Спустили шлюпку и подошли, а оказался дохлый морской лев. Ну и громадина!
5 декабря. Вчера собрались с друзьями, распили бутылочку за Илонино здоровье. 5 лет уже ей. Как быстро летит время! Соскучился уже зверски.
11 декабря. Вот уже и два месяца пролетело. Вчера получили почту: одно письмо от матери. От Валюхи опять ничего нет.
19 декабря. Сегодня ошвартовались к тр «Поленов» сдавать 2-й груз 530 т. Он вернулся от китобоев и везет от них какой-то «спецгруз». Когда наш капитан спросил, что за груз, ответили: «Труп». Завтра приходит тр «Репин». Неужели нам опять не повезет и мы не встретимся с Владиком? Уходит домой наш капитан. Все штурмана, естественно, передвигаются на одну ступеньку вверх. А мне жалко: он был справедлив ко мне. Я бы даже отказался от 3-го помощника, если бы он остался. А старпом Плисс, став капитаном, уже чувствую, попьет моей кровушки.
21 декабря. Сегодня произошли два знаменательных события. Во-первых, наконец-то, мы хоть раз встретились с братом в море. Конечно, встреча была кратковременна. Но мы все равно успели выпить по стакану вина за встречу, за мое повышение и за наступающий Новый год сразу. Банок мне разных наложил две сетки, ну и, конечно, самое ценное, письмо.
Во-вторых, сегодня же я стоял первую самостоятельную вахту. Хорошо чувствовать себя хозяином в рубке, даже если самостоятельность и повышает ответственность. Поймал в первом своем трале немного, всего пару тонн. Но это и неважно (больше никто вокруг и не поднимал). Главное то, что я уже занялся настоящим, творческим делом. Теперь от того, как я буду ловить, будет зависеть заработок всего экипажа. Ответственности прибавилось в три раза больше.
23 декабря. Итак, уже третий день я живу по новому распорядку дня. Начинаю уже привыкать не проспаться в 4 часа. А первый день было особенно трудно. На вечерней вахте, после 10.00 , буквально слипались глаза. В это время я уже всегда спал. А в 04.00 проснулся и не смог заснуть до утра. И днем сильно болела голова. Ну, ничего, к концу недели должен окончательно привыкнуть. И еще новое: после утренней вахты сейчас хожу в рыбцех – на подвахту.
1 января 1069 года. Итак, пришел к концу 1968 год. Я уже привык к новому распорядку дня. Вчера утром, на глубине 480 м поймали о,5 т крабов. Как будто по заказу к праздничному столу. Наелся от души. Все думал: «Вот бы Илонку сюда, объелась бы». Я ее с полугода уже кормил крабами, приучил. После обеда спустили шлюпку и взяли с «Артека» нашу почту. Я получил сразу 4 письма: от матери, Ани и два от Валюхи. Весь день было радостное настроение, пока не испортили «празднованием» Нового года. Где-то около часа собралась наша вахта. Немного выпили. И тут пришел 1-й помощник, а я его после того, как он устроил проверку передач от родных, видеть не могу его противную морду. Даже, если он это делает не по собственной инициативе, все равно, это низко и гадко. К чему мы идем? В общем, я демонстративно встал и ушел спать.
Вчера вечером, когда надо начинать праздновать, мы вдруг подняли хороший трал. А до этого ничего не ловилось. Но капитан решил все же трал больше не бросать и до 24.00 лежали в дрейфе. В эфире неслись поздравления. Я тоже от имени «Передовика» поздравил все суда с Новым годом. В общем, веселая была вахта. А утром капитан отсыпался, и я один был в рубке и заловил такой трал, какого у нас еще не было – тонн 20. Обеспечил себя подвахтой. В рыбцеху дал разгон рыбмастеру за то, что не обеспечивает подачу рыбы. Пришлось подсказывать грамотным товарищам, что можно подавать сразу с нескольких ванн.
8 января. Стали под выгрузку к тр «Ветер». Сдаем 3-й груз 500 т. Отправили домой еще двух больных. Скоро некому будет работать. Получил РДО из дома, что подарок и письма получили. И опять шум из-за подвахты. Вызывают всех 7 человек, когда там трем делать нечего. Начни говорить, что не обеспечивают рыбой, сам же окажешься виноватым: обвинят в нежелании работать. Парадокс! Да еще по секундомеру начали засекать, кто сколько рыб за минуту ошкерит. Смех и грех!.
Капитан грозит: «Запомни этот день!» Как не запомнить. Целый день ходили с флагом. Национальный праздник? Нет, день рождения капитана. Вот уже до чего докатились. Вечером  подвахту из четырех человек еще делят пополам. Почему? А потому, что женщин пригласили на день его рождения. А ночью вообще никого не вызывали, хотя рыбы было больше, чем днем на нашей вахте. Сам предсудкома Клюев пришел на вахту пьяным и устроил там дебош. А ночью старпом выскакивает в рубку навеселе и кричит: «Куда «Кальмар лезет? Отруби ему трал. У меня есть опыт отрубать тралы». И смех, и грех!» А утром в рубке невозможно было дышать от перегара, а капитан совсем не появлялся, послал вместо себя старпома. Вот такие начались дела.
21 января. Так рождаются анекдоты. Вчера выбирали комиссию по выборам в местные советы. Голосовали четыре раза. 1-й помощник предложил 5 человек, сказав, что их кандидатуры обсудили на бюро, а члены бюро Хмурый и Наумов сказали, что ничего не знают. Кто-то предложил еще одного человека, и как он не крутил, как не путал, ничего не получилось. Один, из его предложенных кандидатур, выбыл. А потом стало ясно, почему он так волновался. Оказывается, фамилии этих пяти человек уже были сообщены в управление, еще до выборов. Да, он еще и кричал: «Вот вы все время говорите о демократии, а сами ее нарушаете!» Теперь стало ясно, кто ее нарушает. В общем-то, всем было все равно, кого выберут, привыкли уже к показной демократии. Но на сей раз, люди, узнав от проболтавшегося радиста правду, как их дурят, решили показать, кто есть кто.
Вчера вечером, у нас был «гость» (оказался в трале) - морской лев, наделавший много шума. Николай Иванович - инженер промразведки – выходил из рыбцеха и столкнулся с ним носом к носу. От неожиданности шлепнулся на палубу и заорал благим матом. А лев даже не обратил на него никакого внимания. Начал разгуливать по палубе, и чуть не залез в сетевую. Тогда бы мы намучались ним. Еле согнали обратно в воду.
28 января. Сегодня, когда мы стояли у танкера «Радий», к нам подошло громадное стадо дельфинов. Да так близко, как будто специально, чтобы продемонстрировать свои способности. Это было необыкновенное зрелище. Я и раньше видел, как они выпрыгивают, делая «ласточку», «щучку», «бочку». А тут я впервые увидел полный оборот «сальто». Очень красиво! А когда один моряк с «Радия» прыгнул в воду, один из дельфинов, тут же подплыл к нему, как бы узнать, не нужна ли помощь.
8 февраля. Давно не записывал, не было настроения. Вконец испортились отношения с капитаном. Он начал меня «щучить» и придираться к каждой мелочи: «Для того, чтобы это сделать, не надо иметь трех высших образований». Налицо проглядывает зависть, не имеющего ни одного.
Забрались на крайний юг, к Кейптауну. Рыба здесь ловится хорошо, но только не у нас. Как всегда, что-то не ладится с тралом. У нашего тралмастера, как впрочем, и у штурманов, начиная с капитана, гонору хоть отбавляй. Его никогда не увидишь у микрофона, чтобы он спрашивал что-нибудь у судов, как настроен трал и прочее. Сегодня, наконец-то пригласили тралмастера с другого судна (хотя у нас на судне находится тралмастер-наставник) и дело пошло вроде лучше.
Осталось уже совсем немного до конца промысла, но я боюсь, что не выдержу. Нервы сдали. Очень тяжело переживаю каждую стычку с капитаном. У меня никогда такого не было, чтобы после спора болела голова, и тряслись руки. Все-таки это слишком много, полгода в море, да еще с такой нервотрепкой. Я однажды задумался, почему на маленьких судах, на которых хотя и труднее физически, но лучше переносится рейс. И понял: там нет разделения экипажа, т.к. все питаются в одной столовой, и капитан, и матрос, а посему сдруживается  коллектив. А дружба, взаимовыручка помогает вынести и физические трудности.
26 февраля. Сегодня меня обвинили в том, что я сам всю жизнь ненавижу и презираю: в шпионстве и доносительстве. И все из-за тебя, мой друг дневник. Оказывается, тебя уже проверили. Стало быть, замполит страдает личным пристрастием рыться в чужих вещах. Каков подлец!
Капитан вызвал меня к себе в каюту и учинил допрос: «Вы на кого работаете?» Ну, все, думаю, насмотрелся наш капитан шпионских фильмов и «крыша поехала». Я решил ему в шутку подыграть: «На ЦРУ», - говорю. «Не ерничай! Что ты тут все вынюхиваешь и записываешь?» - Вы имеете в виду дневник, так я его веду для себя. Вдруг на старости лет потянет на мемуары. Все же не запомнишь, что было в рейсе. И еще сугубо мои личные переживания, совсем не предназначенные для чтения посторонними людьми,  мои интимные мысли». Но чувствую, что я его не убедил.
Ура! Наконец-то, пошли домой. План по морозке выполнен на 118%, по добыче – на 108%. Неплохо выручил нас район мыса «Доброй Надежды». Но, правда, и идти от сюда домой на 4 суток дольше. Хорошо, что идем в Севастополь. Идти в следующий рейс я уже не в состоянии
8 марта. Вчера останавливались для покраски бортов. Я предложил свои услуги: осмотреть подводную часть корпуса, винты, трубку лага, кингстоны. Отказались. Ну что ж, было бы предложено. А все же жаль. Океан меня манит со страшной силой. Можно было за это время почистить корпус от ракушек – балянусов, быстрее бы домой дошли, сэкономили бы драгоценное время и горючее, а это все деньги. Но невежество мешает все это осознать.
Сегодня женский праздник, а выпить за моих дорогих женщин нечего. Приходится только вспоминать добрым словом. Все - таки жизнь без них не жизнь, это надо признать. Получили последнюю почту с «Ветра». Были письма от Ани и от Валюхи. Ждут!
15 марта. Зашли в Дакар. Денег не дали, но в увольнение пустили. Стояли далеко от города и эти 3 часа ушли на ходьбу туда и обратно. Ничего практически и не видели, зато устали зверски, а жара стояла 40 градусов. Но какие-то изменения все-таки успел заметить. В той церкви, что у меня на фотографии, сейчас школа. По-прежнему все очень дорого, так что хорошо, что и не дали денег. Дакар все-таки цивилизованный город. А вот ребята, которые были в Харкорте, говорят, что это большая деревня. Грязь, вонища. В одном месте, у реки, наблюдали такую картину. Женщины стирают, а дети, человек десять, ползают под присмотром няньки, удава-питона, внутри его кольца. Экзотика!
Сегодня расстроился вестью о новом нападении китайце на нашу границу. Это уже войной пахнет. А тут еще наши некоторые дурачки кричат: «Бить их надо и атом применить!»  Возмущаемся, когда кто-то за границей хочет войны, а тут свои такие «вояки» объявляются. Неужели им не понятно, что война с Китаем – это считай конец завоеваниям Октября. США нас потом голыми руками возьмет.
21 марта. Итак, позади еще один иностранный порт – Лас – Пальмас. Благодаря какому-то празднику, мы простояли в нем 3 дня. Нагулялись вволю, даже на пляж успели сходить. Город красивый, европейского типа. Плохо только зелени почти нет. Зато кругом море, и круглый год купаться можно. Зимой и летом одинаковая температура воздуха и воды – 20 градусов. Поэтому тут, в основном, скандинавы отдыхают. Пляж большой и чистый, из мелкого песка. Первый день мы делали покупки, а вторые два – купались на пляже. Так что впечатление о Лас – Пальмасе осталось хорошее
А сегодня пришла радиограмма, зайти еще в Александрию, сдать рыбу. Так что в этом рейсе мне с заходами здорово повезло. Если бы еще сделали культпоход в Каир, посмотреть пирамиды и Сфинкса, то большего и желать не надо. Но это вряд ли. Плохо только, что возвращение домой откладывается на неопределенный срок.
3 апреля. Итак, последний переход: Александрия – Севастополь. Посмотрели Александрию. Старый город. Ему уже 2300 лет. Ездили на экскурсию во дворец короля Фарука. Красивый дворец, а еще лучше парк с пляжем. Были еще в аквариуме и в мечети, где ходили босиком по коврам. Посмотрели еще резиденцию короля. Тоже что-то вроде дворца.
В общем, пробыли здесь четверо суток, но в городе были только два раза. Жаль, что не сходил в кино. Ребята смотрели фильм: «Тайная жизнь американской женщины». Остались довольны. На пляже тоже не были, в смысле, не купались, т.к. холодно было. На базаре все очень дорого. Достаточно сказать, что ажурные чулки, которые в Гибралтаре стоят 0,4 фунта, здесь почти фунт. Особо хочется отметить хорошее отношение к нам со стороны арабского населения. Чувствуется, что они очень благодарны за помощь против Израиля. И мы там чувствовали себя, как дома. Особенно в порту, где много советских, военных кораблей. Везде нас беспрепятственно пропускали, не требуя даже документов: «А русский, хорошо, проходи!» А ведь недавно еще, совсем по-другому встречали.
7 апреля. Прибыли домой. Капитан Д. Плисс оказался подлецом. Написал мне такую характеристику, что в Магадан не примут. Сплошная ложь, один лишь день рождения совпадает. Чувствую, что не обошлось тут без старпома Мисютина и помполита Душенко. Даже у предсудкома не заверили, вместо него расписался старпом. Я понял это еще в рейсе, когда всех ознакомили с характеристиками, а меня нет. Держали до самого прихода, пока не удостоверились у начальника отдела кадров Аркадакского, бывшего кегебиста, что я не «его человек». Мне кажется, что он сразу понял, в чем дело. Вызвал меня и предложил мне идти на повышение 2-м помощником. На что я ему ответил: «Предлагайте хоть капитаном, не пойду. Мне после такого рейса, год здоровье восстанавливать надо». Но я в отличие от них, не стал ни жаловаться, ни тем более, лить грязь. Так кто из нас доноситель? Не зря народная пословица гласит: «Люди - других по себе судят». Тогда Аркадакский и дал мне почитать мою характеристику. При этом сказал: «Если ты сейчас не уйдешь в море, то может так получиться, что больше не пойдешь никогда». Я понимал, что он меня спасал, но я, действительно, не в состоянии был выдержать еще один рейс. Да и помполиты везде одинаковы.
21 мая.  Исполнилось 33 года – возраст Иисуса Христа. Быстро идет время. В отпуске съездили с Валей в Ленинград, купили немецкую мебель за 1500 рублей. Вот и все деньги, заработанные таким трудом, с затратой столько здоровья: до сих пор прихожу в себя. Валюха этого не понимает, она тратит их легко, бездумно. И не любит, когда я напоминаю ей сказку, про потом заработанные пятаки.
30 июня. Съездил в родную деревню Горбышего, где я родился и жил до школы. Деревню не узнать. Очень мало осталось домов и знакомых людей. Но, главное, что повидался с бабушкой Василисой и друзьями детства: Игорем, который приехал из Первоуральска с женой и детьми, специально повидаться, с Шуркой Маниными, Колькой Палагеиным и другими. Ходили с ними ловить рыбу сеткой, которую я предусмотрительно захватил с собой. Речка Ноля, на которой стояла деревня, совсем высохла. А Байса, около села Ветошкино, в которое я ходил учиться в 7-й класс, и на которой стояла мельница, сильно обмелела. Но рыбка, хотя и мелкая, но еще есть. Пока ребята ловили сеткой, я в норах наловил крупных голавлей и окуней. Побродили по лесу, набрали грибов, ягод еще не было.
Провожали меня всей деревней. Я купил ящик водки (пьют там все, не просыхая, спивается деревня). Собрались на лужайке, несли все, кто, что мог. Нажарили рыбы, грибов, напекли в костре картошки и веселились до упаду. Игорь играл на гармошке, а мы плясали.
Дом, где я родился еще стоит, но в нем живут чужие люди. И все вокруг него изменилось. И все-таки хорошо отдыхать в деревне. Жаль, что мне так рано надо было уезжать. Всего каких-то 10 дней. Шурка Манин с Игорем на машине проводили меня в Лебяжье на самолет. Хорошо сейчас до Кирова добираться стало. Но когда я ехал в деревню, решил от Котельнича (рядом с Кировым) до Дебяжья на теплоходе по Вятке проплыть. Хоть долго, зато природу посмотрел.
Из Кирова я еще к Кольке Маниному в Кировочепецк съездил. Покатался на его моторной лодке по Вятке. Хотели рыбы половить, но что-то не клевало. Я ему рассказал, какую я рыбу в океане ловил, не поверил. В общем, попили, повспоминали и опять на самолете домой. Весь полет я провел в кабине пилотов. Я по форме был, и они меня сами пригласили, узнать, сколько я зарабатываю. Когда узнали, оказалось, им больше платят. В общем. К концу полета, я уже не только определялся по карте, но и посидел за штурвалом. Приборы у них такие же, только в уменьшенном масштабе. В посадке, разумеется, не участвовал. Дома меня уже заждались.

Глава девятая

4-й рейс в Атлантику на СРТМ-1255. В каюту залетела летучая рыбка. Опять Дакар и остров Горе. Переход экватора вплавь. Безбилетный пассажир – альбатрос. Лов сайры на свет. Встреча с белогвардейцами в Монтевидео. Забытый в Лас-Пальмасе, ковер нашел хозяина. «С чего начинается Родина?»

3 августа 1970 года. Целый год я восстанавливал свою нервную систему после предыдущего рейса на «Передовике», находясь в отстое. Но все-таки получил  назначение на должность 3-го помощника на СРТМ-1255 рыбпромразведки.  Капитаном идет Николай Шулика. Когда-то с ним вместе учились в одном училище, только он на год старше и на другом факультете – артиллерийском. В 20..40 отошли от пирса. Как мне не хотелось, на сей раз, в море, как я ни выкручивался, ничего не помогло. Даже то, что у меня только на 6 месяцев медкомиссия, а рейс 8 месяцев. Очень волнуюсь, как там без меня уладят квартирный вопрос. Хотя Данилов – зам по кадрам и обещал помочь, но я ему не очень-то верю. Идем в Одессу за грузом, а потом в Конакри.
;4 августа. Пришли в Одессу, а груза не оказалось. Все расстроились.  Улыбнулось нам Конакри. Сыграли с нами «одесскую шутку». Так, что взяли отход и пошли дальше. Я даже фруктов не успел купить.
11 августа. Идем Средиземным морем, дорога уже знакомая. Вчера в Мальтийском проливе нас прихватил жесточайший 9 бальный шторм. Ветер – свыше 20 м в секунду. Такого я еще никогда не испытывал. Даже укачался немного к концу вахты. Очень крепко досталось нашему маленькому суденышку.
14 августа. Вчера ночью прошли Гибралтар и вышли в океан. И хотя это у меня уже четвертая встреча с ним, все равно волнительно. Я даже после вахты не спал до 2.30, вместе с рулевым, который идет первый рейс и смотрит ночной Гибралтар.
15 августа. Поставили пробный трал и поймали с тонну всякой всячины, но в основном, ставрида и несколько штук креветок. Я даже сьел одну сырую. Ничего, вкусная. А вечером объедались жареными кальмарами. Началась наша повседневная поисково-промысловая работа. Ставим стации, измеряем придонную температуру воды. Ракушек мне не достается, все забирают «научники». Что-то сильно заболели глаза, наверное, от световых станций.
Читаю философский опус Евгения Богата: «Удивление». Там у него есть интересные размышления относительно вещей, которые из-за сильной любви к ним, превращаются из слуг в господ. Я уже несколько раз встречал такие мысли и не могу поверить, чтобы те, кто писал, не имели всего необходимого в доме, если только они не холостяки. И все ссылаются на Маркса, который говорил об эмансипации всех человеческих чувств и свойств, после упразднения частной собственности. Но сейчас уже личная собственность и у некоторых «товарищей» она превосходит частную собственность тех времен. И все-таки они считают себя эмансипированными.
И еще Он (Богат), на протяжении всей книги развивает мысль, что способные удивляться, обладают великим даром. Я тоже способен удивляться, но считаю это своим недостатком. Ибо, пока я всему удивлялся, мои ничему не удивляющиеся сверстники, гораздо больше преуспели в жизни.
Впрочем, я это так, для риторики, а в глубине души я им не завидую. Они похожи на мыльные пузыри. С наружи напыщенность, а внутри душевная пустота. Такие люди, самоуверенные до наглости, нахватавшись верхушек, да еще обладающие подвешенным языком, становятся, сначала комсоргами, потом парторгами, секретарями горкомов, обкомов и пошли и пошли. И по любому вопросу у них есть свое, веское мнение, хотя глубоких знаний, а тем более, мудрости, они не имеют. Зато сколько вреда эти карьеристы  приносят обществу! 
Есть в этой книге и хорошие мысли, насчет любви: «Чем больше физического удовольствия лежит в основе любви, тем больше любовь подвержена непостоянству!» «Чем сильнее характер у человека, тем менее он склонен к непостоянству».
6 сентября. Второй раз подходим к тр «Волков», на сей раз только за почтой. Первый раз нам «не было», а потом обнаружили. Вот так помполиты выполняют свои непосредственные обязанности. В одном из рейсов нам привезли елки и звуковые письма, с записями родных, только 14-го января. В старые времена, такое отношение к людям посчитали бы идеологической диверсией и, как минимум, поснимали бы с должности, если посадили. И правильно делали!
Сегодня ко мне в каюту залетела летучая рыбка и прямо на стол в тарелку, а я как раз перекусывал. А к доктору залетела, когда он спал, и плюхнулась прямо на живот, да такая громадная, я таких и не видел. Это было на моей вахте. Он залетает в рубку перепуганный, заикающийся и показывает, что-то несвязно крича: «Вот! Вот!». Все над ним хохочут, а ему бедному не до смеха. Идем в Дакар на ремонт, но увольнения не будет из-за холеры.
20 декабря. Пошла вторая половина рейса. За это время уже дважды побывали в Дакаре и на днях готовимся зайти в третий раз. На этот раз обещают заход в порт и увольнение в город. А перед этим были на острове Горе. Он нисколько не изменился. Даже пушка на старом месте. Поэтому я почти все свободное время отдал осмотру подводного мира. На сей раз достал несколько раковин и насобирал сухопутных раковин-моллюсков «ципрей». Они похожи на виноградных улиток, но крупнее и очень красивые, разных расцветок. Еще поймал голыми руками рыбу – «ежа». Несмотря на то, что появились уже подводные охотники, рыба еще очень доверчива. Некоторых можно даже гладить руками. Но вот ту большую рыбину, на которой я катался верхом, я так и не увидел, хотя проплавал почти вокруг всего острова. А жаль!
30 декабря. Вчера, наконец-то, зашли в Дакар. И хотя я в нем уже третий раз, все равно осматривал с интересом. Как раз шла подготовка к новому году. Повсюду продавались елки: оттуда только они их берут? Откуда-то привозят, раз они стоят так дорого – 1000 франков. Хотел попробовать ананаса, но нигде не нашел, рынок уже закрывался. Но на пляж сходить я все-таки успел. Здесь, конечно, не так интересно, как на острове: живности меньше и вода мутней.
Пошли на юг. Поставили два яруса и поймали пару тунцов, марлина и несколько акул. Доктор приготовил из сырого тунца отличный салат. Мы с ним скорешевались. Ему скучно, видимо, в одиночку пить свой спирт.
Сегодня в 09.00 пересекли экватор. Я с радостью поздравил экипаж с этим знаменательным событием и… получил нагоняй. Да, не зря говорится, что «инициатива наказуема». А дело в том, что начальство решило праздник Нептуна совместить с встречей Нового года. Так надо было меня предупредить. Но оно ведь никогда вину на себя не возьмет. Поэтому так и получается: в прошлом рейсе получил «втык», за то, что не поздравил с праздником, а сейчас, за то, что поздравил.
Сейчас читаю интересную книгу «Любовь и ненависть» Шевцова.  (На него, кстати, была сильная критика в «Комсомолке» и «Юности», за книги «Тля» и «Во имя отца и сына»). В ней есть хорошие строчки о семейной жизни: «Какой бы ни был муж, а все же для жены, (а стало быть, и жена для мужа), он свой, родной самый близкий человек, ее половина, отец ее детей, стало быть, ближе, чем брат, сват и даже родители. Супружеские отношения – дело сугубо личное, интимное, тайна двоих, не терпящая вмешательства, третьего лица. И я не понимаю тех супругов, которые любую размолвку  или ссору торопятся сделать достоянием других, выносят на суд общественности и, как правило, сами же остаются в дураках. Ибо никто не может их рассудить, ни мать родная, ни верный друг, потому, что семейная жизнь подобна айсбергу – большая ее часть скрыта от людей. И, именно, чаще всего, причины всяких раздоров, неурядиц и недоразумений кроются в той самой «подводной» части супружеской жизни.
31 декабря. Сегодня состоялся, так называемый, «праздник Нептуна». Я стоял на вахте в праздничной белоснежной одежде, и надеялся, что это, а главное то, что я уже перехожу экватор в четвертый раз, оградит меня от «милостей» Нептуна. Но Нептун – наш стармех, решил отомстить мне за вчерашнее, «преждевременное» объявление перехода экватора. И сколько я не прятался, черти все же схватили меня, и, уговорив, что мазать не будут, повели к Нептуну. Нептун, как и следовало ожидать, объявил, в чем моя вина и приказал провести меня через все стадии обряда. В чан с водой я прыгнул сам. Но когда на этом решил закончить и уйти, меня снова поймали и повели к мазутной бочке, через которую я должен на четвереньках пролезть, все во мне воспротивилось против  такого унижения. Я вырвался, но так как путь отхода был перекрыт и единственный свободный оставался фальшборт, я вскочил на него. Метра три прошел, но преградили и этот путь. Я остановился, покачался от качки и… прыгнул за борт.
Я был в таком экзальтированном состоянии, что не чувствовал опасности и думаю, было бы что-то подобное на самолете, прыгнул бы и с самолета. Пришел в себя только в воде, когда увидел удаляющееся судно. Шлюпку спускать не стали, а только застопорили ход и спустили штормтрап, по которому я и поднялся на борт. Посмотрел на капитана и увидел его искаженное и белое, как полотно, лицо. Но он промолчал и потом долго не разговаривал. В общем, я уже, получается, тремя способами пересек экватор: на судне, под водой, вплавь, осталось еще на самолете.
Мне один моряк рассказывал (не знаю только насколько это правда), что однажды по пьянке, ночью упал за борт и сразу протрезвел. А когда увидел огни удаляющегося судна, такая тоска взяла, что завыл как волк. Всю ночь проплавал, благо вода теплая. А утром его хватились и легли на обратный курс. Нашли там, где и потеряли.
Сейчас, некоторые, примитивно рассуждая, говорят: «Что ж ты испугался вымазаться?» Да, неужели в этом вся соль древней традиции? Ну и мажься себе, сколько влезет, если тебе это нравится. Но зачем это насилие, доходящее до унижения? Да еще над теми, кто по традиции может свободно переходить экватор, т.к. уже проходил этот обряд. Не тронули же они ни старпома, ни, тем более, капитана. Так, что я просто из принципа даже не дал совершить надо мной подобных несправедливостей.
1 января 1971 года. Итак, Новый год вступил в свои права. Новогодний вечер прошел невзрачно. Каждый только и делал, что высказывал мне свои соображения насчет моего прыжка за борт. Одни осуждали, другие удивлялись. Но почему-то, никто не допускал и мысли, что я мог просто потерять равновесие. По крайне мере, доказать это было невозможно. Стармех, видимо, опасаясь последствий, даже специально распустил слух, что я уже раньше заявлял, что прыгну за борт, не понимая того, что этим он сам себя топит, признавая, что он заранее спланировал свою мстительную акцию в отношении меня, воспользоваться правами Нептуна.
22 января. Редко я стал писать свой дневник. Очевидно, по тому, что мало нового. Все уже видано и описано раньше. Сейчас мы находимся около «ревущих сороковых» широт. Ищем макрелещуку. Пару раз видели китов, но далеко и небольших пингвинов. А сегодня на палубу сел отдохнуть альбатрос и подпускал к себе на расстояние вытянутой руки, так что мы хорошо его рассмотрели. Красивая и мощная, величиной с лебедя, птица. Живут они небольшими семьями в открытом океане и парами всю жизнь, а птенцов выводить улетают на острова. Размах крыльев у него раза в 3-4 больше туловища. Очень любопытный: подплывает прямо к борту и тянет шею, силясь заглянуть на палубу и узнать, что там делается. И еще говорят, что у них в клювах имеется опреснительный аппарат.
Сегодня впервые увидел лов сайры на свет. Ее светом собирают на одном борту. Потом, переключая поочередно люстры, переводят ее через нос на другой борт к ловушке. Когда сайра подходит к ловушке, свет выключается и остается один красный фонарь. В это время вода аж вскипает, до чего рыба волнуется. Тут нижний конец быстро подтягивается к борту, сеть выбирается, и рыбу вытряхивают из ловушки.  Макрелещука по виду, аналогична с сарганом, только носик покороче. Почин сделан, поймали первые 100 кг сайры.
Получил радиограмму от Владика. Идет на тр «61 коммунаров». Будем брать у них воду и топливо. Предстоит радостная встреча.
27 января. Опять не удалось нам с братом встретиться. Встречу с транспортом отменили, но зато идем в Монтевидео. Побываю еще в одной части света – в Америке. Сегодня чуть не произошла авария с аммиаком. От сильной тряски полопались трубы. Даже железо не выдерживает, я человек все терпит. Но, конечно, бесследно все это не проходит. Когда-нибудь скажется. Кстати, глаза стали барахлить, и я грешу не только на люстры, но и на тряску, идущую с машинного отделения. С каждого рейса я привожу какую-нибудь болячку.
Сегодня на моей вахте встретились с редким, неизвестным животным, типа ихтиозавра. Я издали заметил его змеевидную голову, торчащую, как перископ из воды. Сбавил ход и подвернул, чтобы рассмотреть поближе. Объявил по трансляции: «С левого борта ихтиозавр! Захватите фотоаппараты!» Но почти никто не вышел, подумали, что я опять разыгрываю, как при переходе экватора. У меня тоже в рубке фотика не было, Пришлось запечатлевать глазами. Разглядел я этого зверя достаточно хорошо, особенно его длинную шею и маленькую, змеиную голову. А под водой просматривалась громадная масса его туловища, в половину нашего судна, метров тридцать длиной. На эхолотах, во всех рейсах, часто высвечивались пятна – засветки, от крупных движущихся существ. И вот встретился и на поверхности и мне. Но моряки рассказывают, что частенько встречаются с подобными экземплярами. Так что не все, видимо, ихтиозавры вымерли.
11 февраля. Ну вот, наконец, и побывал в Монтевидео, столице республики Уругвай. Это самый большой иностранный город, из виденных мною, Конечно, я увидел только десятую часть, но и то впечатлений получил достаточно. Сфотографировались у памятника их национальному герою Артикасу и около других памятников, которых небывалое количество. И еще меня поразило обилие магазинов, баров, кафе и других увеселительных заведений и у каждого входя стоят полуобнаженные девушки – зазывалы. В магазинах всего полно, но очень дорого по нашим деньгам.
Некоторые ребята побывали в зоопарке и остались очень довольны, а кто-то и в борделе, и еще более довольны. Стармех с научниками запаслись дома красной и черной икрой и толкали здесь за доллары, которые приберегли на Лас-Пальмас. Вместе с нами заходило научноисследовательское судно «Профессор Визе». Я побывал на нем. Очень понравился, вот на нем бы поплавать. Встречался с нашими, бывшими белогвардейцами. Они уже пожилые, рады услышать родную речь и страдают от ностальгии по Родине. Говорят: «Хотим умереть дома». – «Так в чем же дело, приезжайте, уже срок давности вышел». «Боимся, много крови на нас».
Пошли домой. В Лас-Пальмасе хорошо отоварились. Я даже ковер купил и забыл его в магазине. И вы не поверите, потому, как у нас такого не бывает. Хозяин магазина переслал его попутным судном в Севастополь, и я получил его. Сказка, да и только.
28 марта. Прибыли в Керчь, где нас встречали 40 таможенников, наверное, со всего Крыма собрали, больше, чем членов нашего экипажа. Устроили такой разгромный досмотр, каких я еще не видел. Да, не зря моряки поют: «С чего начинается Родина? Со шмона в моем рундуке». Но главный упор был сделан на штурманскую рубку. Подняли пол и даже сорвали бортовую обшивку. По этому признаку, я опять грешу на стармеха. Но радиограммой он не мог сообщить, капитан бы этого не допустил. Скорее всего, письмом. Наверное, часов пять держали нас и встречающих - на берегу, среди которых была и моя Валюха. Наконец, сами устали и сошли, оставив одного дежурного в рубке. Хотели и меня оставить, да я их послал куда подальше. Пошли с ребятами и Валюхой отмечать встречу в ресторан «Керчь». Помню, что выдали нам хороший аванс, но одними трояками. И один матрос – холостяк, весь вечер заказывал музыку, давая оркестру по трешке. В результате, на следующий день пришел занимать на билет до Севастополя. Так, что жена, в некоторых случаях бывает и полезна. Шучу.

Глава десятая

5-й рейс в Атлантику – на тр «61 коммунар». «Собачья» вахта. Заход в Испанию. Неудачный участник боевых действий – на рейде Александрии. Кулачный бой по защите социалистической собственности. Воришка – близнец. Арабский «вояка». Домой  - через Ильичевск.

19 февраля 1974 года. Сегодня прибыл в Керчь на тр «61 коммунар», на котором раньше плавал Владик. Иду, на сей раз, ради денег, простым матросом, т.к. штурманов в Югрыбхолодфлоте и своих предостаточно. Да оно и лучше. Я же в отпуске, а отдыхать надо. Не имея никакой ответственности, иначе это не отдых, а сплошная нервотрепка. А поработать физически – это активный отдых. Как говорится: «Лучший отдых – это смена рода деятельности».
Три года я не брался за перо. Отбили охоту некоторые «товарищи», шаря по чужим вещам в поисках этого дневника. Да и в рейсе не был и не хочу больше. За это время происходили курьезные случаи. Посылают меня в Херсон 2-м помощником, вроде на повышение. А мне ребята сказали, что 2-го помощника сняли за то, что оказалась недостача, по вине местной поварихи, которую оставили на судне. Ну, у нас всегда стрелочник отвечает». Я пишу протест, в конфликтную комиссию, с отказом. «Ну, - говорят, - это у нас первый случай, когда отказываются от повышения. Обычно настаивают на обратном». Я им: «Спасибо, не нужно мне такой медвежьей услуги».
Тогда вызывает меня опять начальник отдела кадров и говорит: «А старпомом на учебной судно «Руслан» пойдешь?» В общем, уговорил. И так я оказался единственным, кто перепрыгнул через должность, как Гагарин, через звание. Хотя нет, один недельный рейс на учебном судне «Седов» с курсантами, на празднование дня освобождения Болгарии – 9 сентября 1971, я все же сделал в должности 2-го помощника. Но это было так недолго, что я даже забыл о нем.
Рейс, хотя и короткий, но интересный. Встретился там со знакомым болгарским моряком - Виктором. Мы с ним познакомились в море, когда перегружали рыбу на болгарский транспорт «Солнечный Бряг». Он меня сразу узнал, даже вспомнил мой адрес, хотя прошло уже 4 года. За это время он уже успел жениться и заиметь дочку. Были с ним в гостях у его родителей. Там произошла интересная встреча с героем войны. Назовем ее Анастасией Завалий. Вот, что значит не вести дневник. Все имена позабывал и немудрено, 40 лет все-таки прошло.
Так вот она была командиров взвода морской пехоты. Освобождала Бургас и жила у старушки, соседки его родителей. И теперь частенько приезжает с мужем на стареньком «Москвиче», к ней в гости, называя ее второй мамой. Показала мне книгу, где ей посвящена целая глава, с фотографиями, где Брежнев вручает ей орден. Вот такая боевая бабка! А днем, во время демонстрации, я видел ее на трибуне, всю в орденах. Кстати на трибуне она была единственная женщина. А приглашает ее мер этого города Киров, который был у нее во взводе автоматчиком. А она сейчас работает простой рабочей, на Киевском судостроительном заводе. Меня спрашивают: «Как же так получается? У нас все, кто воевал, сейчас на командных должностях». Я отвечаю, что «у нас на всех, кто воевал, командных должностей не хватает».
Потом были у меня в каюте. Его жена сразу же укачалась, хотя стояли у стенки, поэтому перенесли встречу в ресторан. Почти неделю пробыли в Бургасе. Попили болгарской виноградной водки раки. Мне она не понравилась, как наша самогонка. Что интересно цены у них на все винные изделия одинаковы – 1 лев.
После этого, 3 года проплавал старпомом и помощником капитана по учебной работе, на учебном судне «Руслан». Ходили с курсантами Херсонского училища по портам Черного моря. Очень любили заходить в Геленджик, тихий курортный поселок, с прекрасными пляжами и чистой водой. Но главное, что там мы были спокойны за курсантов, потому, что там нет милиции на улицах.
Но одно «ЧП» все - таки случилось и именно в Геленджике. У нас на борту была группа кубинцев и однажды они сильно опоздали из увольнения, да еще начали возмущаться, что ограничивают их свободу. Сколько я не пытался объяснить им, что правила для всех одни и, что, если им разрешить гулять, сколько они хотят, то возмутятся и потребуют того же и наши курсанты, ничего до них не доходило. Тогда я пришлось «бить» на их патриотизм: «Вы здесь учитесь за народные деньги, чтобы в будущем работать для своего народа. И послали вас сюда не гулять и не забивать свои мозги, предназначенные для знаний, встречами с русскими девочками.  Я сегодня же дам радиограмму Фиделю Кастро о вашем отношении к учебе, и не уверен, что он не отзовет вас домой. А что вас ждет по возвращении, вам лучше знать».
 Вижу, они притихли, а их комсорг подошел ко мне и слезно просил, простить их, и обещал, что больше подобного не повториться. Вечером они провели комсомольское собрание, после чего стали, как шелковые, даже вообще на берег перестали сходить, чтобы не рисковать. И у меня до конца практики не было с ними никаких хлопот. Даже экзамены все сдали на «отлично».
Правда и тут не обошлось без завистников. Руководитель практики, все боясь международного скандала, потворствовал им и «посадил себе на шею». Даже меня уговаривал создавать им особые условия. Я, естественно, проигнорировал и предъявлял им требования, как и всем. И тут, видя такую перемену, он начал приставать ко мне: «Что ты с ними сделал?» Ага, думаю, так я тебе и сказал, что Фиделя привлек! Кстати я его очень уважаю. Он последний из коммунистов, который живет для народа, а не для себя.
20 февраля. Вышли в рейс. Заступил  на вахту 2-го помощника рулевым. Неудачная вахта с 00.00 до 04.00. Незря ее «собачьей» называют, в отличие от «адмиральской» - 3-го помощника, в которой всю ночь можно спать.
23 февраля. Целый день шторм 8 баллов. Провалялся все свободное время. А где-то в Гатчине, ребята отмечают 20 лет окончания школы и вспоминают меня. (Как потом мне сообщил мой друг Валька Помецко, организовавший эту встречу, они не только вспоминали, но даже подняли отдельный тост в мою честь, после того, как он прочитал мою поздравительную телеграмму в стихах). Жалко, что я не с ними в этот момент. У нас такой дружный класс!
1 марта. Вчера увольнялись в Лас-Пальмас. Получил всего 1000 песет. На них ничего не купишь. И такого увольнения еще не было. Попал в группу 1-го помощника, который ходил за нами по пятам. Даже в туалет одних не отпускал. Я потом долго размышлял, почему они ко мне притягиваются, и пришел к выводу: потому что я их не люблю, а они, как собаки, чувствуют это.
8 марта. Сегодня двойной праздник: женский день и переход экватора, который здесь не отмечают. Да, на убыль идут старые морские традиции. Сегодня целый день чистил шлюпку, загорал и тренировался со штангой. Готовлюсь к выгрузке. Уже выполнил 3-й разряд – выжал свой вес 75 кг. Прошли рядом с китом, а он даже не занырнул.
13 марта. Начались промысловые дни. Перешли на 12 часовой рабочий день. Стою пока на руле: плохая погода и грузимся на ходу. Управление ручное, с места не сойти. Ноги уже онемели.
19 марта. Прошли 6 дней промысла. Начал погрузку с муки. Спина пока ничего. Опасность подкралась с другой стороны. От напряжения сильно болит голова и левое колено, которое растянул, стоя на руле. Сильно сказывается общая усталость и есть с чего, если за 12 часов, в четвером грузим 180 т рыбы (по 45 т на человека) каждый день. Паки по 35 кг нужно таскать и кидать выше своего роста. За весь промысел каждый матрос перекидывает по 500 т рыбы. Но, видимо, еще и возраст сказывается.  Все-таки уже 38 лет. Еще 7 лет тому назад, когда я работал на «Ореанде», силы восстанавливались гораздо быстрее, чем сейчас.
23 марта. Потянул еще межреберную мышцу спины, от броска на последний 11-й ряд, высотой почти 4 м. Но к врачу не обращаюсь и, превозмогая адскую боль, работаю. Совесть не позволяет болеть, когда каждый человек на счету. Нехватает 8 человек матросов. Но к вечеру уже совсем не смог работать, и доктор перевел меня на легкий труд. Но утром вроде боль прошла, я пошел в трюм и опять потянул спину. Но, к счастью погрузку закончили и 24-го марта двинулись домой, а точнее в Аликанте – Испания.
25 марта. Сегодня встретились с китами. Один маленький, очевидно детеныш, подошел к борту почесаться, и был затянут под винты. За кормой сразу же окрасилась вода от крови, а он еще долго кувыркался в волнах. Потом  к нему, с обоих боков, подошли крупные киты и стали поддерживать на плаву. Печальная картина.
10 апреля. Зашли в Аликанте. С 8 часов начали разгружаться и к 16.00 выгрузили 270 т. Испанские грузчики работают всего по 6 часов в день (с 14.00 - пришли другие). Бригада состоит из 12 человек. Работают по 6 человек, через каждые полчаса. За 6 часов они выгрузили 120 т. Производительность составила 1,6 т в час на человека. Для сравнения, у нас - не менее 4 т, даже в плохую погоду, на качке. А в порту наши грузчики дают по 8 т. Вот тебе и капиталистическая эксплуатация.
Город Аликанте небольшой, но интересный. Самая большая достопримечательность – это крепость на горе. Особенно красиво она смотрится ночью, в свете прожекторов. Следующий порт Александрия.
22 апреля. Стоим 8-й день на рейде порта Александрия, из-за отсутствия причала. Начинает надоедать. Арабы каждую ночь бросают толовые шашки, для защиты от подводных, израильских диверсантов. Были случаи подрыва судов в порту. (Забегая вперед, скажу, что многие наши моряки, в том числе и мой брат, а он был в Александрии за неделю до меня, получили статус участников боевых действий. Я, узнав об этом, тоже попытался получить такое удостоверение, дающее большие льготы по уплате за коммунальные услуги. Но, увы, не повезло. Оказалось, что мы зашли в порт уже после того, как три дня тому назад война закончилась, и был подписан мирный договор. А то, что мы 8 дней простояли на рейде, подвергаясь подводным взрывам, а главное, возможности подрыва судна со стороны подводных диверсантов – это не в счет. Вот такой я не везучий, если рассматривать это, с точки зрения материальных благ).
В 17.00, наконец, поставили к причалу и начали выгрузку. Я работал с 00.00 до 06.00, по сути, надсмотрщиком, чтобы арабы рыбу не воровали.  Это была кошмарная ночь, так что доходило даже до кулаков. Пришла арабская бригада человек 20. А работают – четыре. Остальные занимаются воровством. Разбивают паки и кладут рыбу в штаны, типа казацких шаровар. Дошло до того, что пришлось некоторых силой выгонять с судна. И тут не обошлось без курьеза. Вывел я одного араба и сказал вахтенному у трапа, чтобы больше не пускал. Спустился в трюм, а он уже там. Я его решил снова вывести, но он начал сопротивляться и вся бригада за него заступаться. Еле-еле понял, что это оказался его близнец.
А еще один курьез уже в порту. Там еще сохранялись опорные пулеметные точки. Я подошел к одному военному арабу, а он мне на полном серьезе предлагает купить пулемет. Ну, я говорю: «Надо посмотреть, как он внутри, все ли части»,- и начал его разбирать. А когда разобрал, меня зачем-то позвали на судно, и я сразу пошел. А он, как закричит, как будто его режут: «А собирать? Я не умею собирать!» Ну и вояки. Не зря их израильтяне били.
 27 апреля закончили выгрузку, и вышли в порт Ильичевск. 1-го мая зашли в порт, а 2-го приехали мои роднули, Валюша с Илонкой. Радостная встреча, но работа еще продолжается, и они гуляли по Одессе без меня.
8 мая. Наконец-то я вырвался, и мы вместе приехали домой на теплоходе. А послезавтра надо уже выезжать в Херсон на сессию в мореходное училище. Я, наверное, буду вечным студентом.

Глава одиннадцатая

1-й рейс в Индийский океан на тр «Бастион». Послевоенная картина в Суэцком канале»  Виды Венеции. Нашлась, пропавшая черноморская скумбрия. Миллионная цена за грибы. Новый, но не состоявшийся рейс в Индийский океан. Научная работа в море. Рацпредложения по повышению производительности труда. Береговая работа по воспитанию будущих моряков. Дед – в 47 лет.

22 августа 1975 года. Снова решил, вместо отпуска сходить в командировку подзаработать в Индийский океан. Вынужден идти завпродом, иначе бы не попал. Скользкая должность, не люблю я с продуктами возиться, из-за этого и должности 2-го помощника избегал, но делать нечего, пришлось согласиться. Вчера вышли в море, а я вспоминаю, что было за этот год.
Два раза съездили всей семьей в станицу Бриньковская, Краснодарского края к другой тете Ане, по матери. Вот где рыбный рай! Все отвели душу и рыбой, и раками, жарили и вялили. Много, правда, пропало вяленой рыбы, очень жарко, но кое-что привезли домой. В первую поездку не удалось поохотиться, украли в дороге ружье. Но во вторую поездку мне повезло. По 10 сазанов настреливал. Одного килограмм на пять подбил. Петр Федорович - тетин муж - заядлый рыбак, даже удивлялся: «Где ты такого нашел? Я тут 10 лет ловлю, но больше килограмма у меня не было».
 Но особенно он был доволен, что я его раками обкормил. В самой речке и в лимане их почти нет.  Я их в протоке отыскал, в норах. Когда я нес полную сетку раков, мне прохода не давали: «Где, да как наловил?» Я говорю: «В норах. Суну руку и на каждом пальце по раку вытаскиваю». А оно, действительно, так и было. Я с детства к боли терпеливый, т.к. с зубами всю жизнь мучался. Последние зубы уже без наркоза выдирали. Так что, пока я промышляю, Петр Федорович на мопеде в магазин съездит и уже ждет меня с канистрой пива, и мы с ним отводим душу.
27 августа. Вчера у меня было знаменательное событие: проходил Суэцкий канал. Интересное зрелище, как по пустыне идешь: кругом пески. По берегам еще видны остатки войны: разбитые и сгоревшие танки, пушки, машины. Вот стоят два вздыбленных  танка, как памятник, наш и израильский. А через каждые 200 м укрепленные валы из песка с танками и пушками. А рядом уже кипит мирная жизнь. Дети ловят рыбу, купаются и что-то кричат нам. Мы тоже машем им в ответ. Но восстановительных работ еще не наблюдается. Здания стоят разрушенными.
4 сентября. Постояли на рейде Ласкора. Встретились с танкером «Ласпи». Был у них в гостях. Кондиционера в каютах нет. Духота такая, что сердце останавливается. Двинулись дальше вдоль берега Сомали к Могадишо. Встречный ветер 10 баллов. За сутки прошли всего 5 миль. Практически стоим на месте, выгребая против ветра. Еле доползли до Могадишо только к 10 сентября. Опять стоим на рейде. Берега даже не обещают. В Сомали идет гражданская война.
20 сентября. Простояли 10 дней: еле выгрузились. Доски возили баржами. Пришлось придти на помощь: из трюма выгружали мы, а с палубы на баржу – сомалийцы. Пока стояли, забрали, обещанный нам груз на Сингапур. Прощай голубая мечта там побывать. Но хоть предложили идти в Венецию.
2 октября. Прошли порт Аден и опять мимо. Капитан говорит, что там нечего смотреть. Конечно, если он уже там несколько раз был. Взяли груз кожи на Венецию и какие-то вещи для президента Египта на Суэц. В Суэце взяли продукты и воду, а груз везем дальше, выгрузим в Порт-Саиде. На берег опять не выходили. Снова проходим Суэцким каналом: уже не так интересно. Я стоял на баке, впередсмотрящим. В Порт-Саиде сдали президентский груз и взяли курс на Венецию.
9 октября. Сегодня утром, на подходе к Венеции, в Адриатическом море встретились с интересным явлением природы - водяным смерчем. Столб воды, толщиной не более 10 м был поднят, как гигантский шланг, на огромную высоту, более километра. Пришлось убегать от него. Представляю, если бы это столб воды обрушился на нас. Жаль, что сфотографировать не успел. Вошли в плотный слой дождя и видимости не стало. Дождь лил, как из ведра, но эпицентр его мы все же миновали.
20 октября. Закончился еще один рейс. Самый короткий, всего два месяца и, пожалуй, самый интересный. Я имею в виду заход в Венецию. Очень красивый и оригинальный город, стоящий на воде. Дома прямо уходят в воду. Нет никаких тротуаров, и вместо улиц – каналы.  А одна площадь Марко Поло чего стоит. На ней себя ощущаешь, как в театре. Сплошные памятники, статуи и колонны из белого мрамора. Потрясающее зрелище. В общем, моя мечта побывать в Венеции осуществилась.
А потом я потащил ребят на рынок, чтобы посмотреть, нет ли там черноморской скумбрии. Очень вкусная, небольшая рыбка, еще совсем недавно водилась в Черном море, но по вине наших рыбаков, исчезла. И у меня было подозрение, что она мигрировала в более чистое – Мраморное. Так оно и оказалось  Я ее увидел на венецианском рынке.
Там же с нами случился еще один забавный курьез, когда зашли в грибной ряд. Около грибов, похожих на «дождевиков», стояла баснословная цена, в миллионы лир. Мы не поверили и начали переспрашивать, посчитав это ошибкой. Оказалось, никакой ошибки нет. Это очень редкие грибы – «трюфеля» и покупают их только богатые гурманы, чтобы похвастаться друг перед другом: «Вот это был пир! Подавали даже трюфеля в сметане!» Они растут под землей и ищут их, специально наученные для такой работы, свиньи. И тут я вспомнил, как мы ходили с матерью за грибами, и я нарыл с десяток подобных грибов. Но мама сказала: «Не знаешь грибов – не бери, и выбросила их. Так я и не попробовал миллионерских грибов.
12 ноября. 1975 года. Не прошло и месяца, как меня снова угораздило пойти в рейс. На сей раз, по своей воле решил пойти в долгий рейс: обслуживать китобойную флотилию «Советская Украина». Сколько он будет продолжаться – неизвестно. Но я чувствую, он сулит много интересного, и, в первую очередь, знакомство с Дальним востоком. 
1 декабря. Увы, моей мечте, побывать на Дальнем востоке не суждено было осуществиться. Тяжело заболев радикулитом, я возвращаюсь попутным транспортом на родину. Состояние, в начале, было такое, такие адские боли, что жить не хотелось. Ничего подобного со мной еще не было. Пять дней лежал пластом. Сейчас вроде уже легче, но хожу еще, как «чебурашка». Послезавтра судно приходит в Новороссийск. Не знаю, как я буду оттуда выбираться? 
А дальше события развивались следующим образом. Добравшись, с грехом пополам, до дому, я лег в больницу и провалялся там целых 1,5 месяца. После излечения продолжил работу старпомом на учебном судне «Руслан», пока его не сдали в металлолом. Тогда я хотел попасть на «валютное» место – ремонтную бригаду в Лас-Пальмас, для чего окончил курсы радиодевиаторов в Керчи, став единственным штурманом - радиодевиатором в «Атлантике». Но, увы, ничего не помогло, и я еще раз убедился, насколько в нашей стране блат выше профессионализма. Я уже был зачислен в штат 2-м помощником, но прислали кого-то из Москвы и поставили на мое место. И даже, сочувствующий мне, начальник службы мореплавания главный капитан Железняков ничем не мог помочь мне. Дело решалось даже не в управлении, а в Москве.
После этого, я какое-то время поработал в отделе НОТ. Работа мне понравилась,  и мне удалось даже сходить два рейса старшим научным сотрудником на разных промысловых судах: «Передовик», «Альма», «Нина Онилова», «Октябрьское» и «Комсомолец Севастополя». На каждом я был по два месяца, пересаживаясь в море с одного на другое. Научная работа настолько захватила меня, что я даже по ночам работал. Моряк, с которым я жил в одной каюте, удивлялся: «Не понимаю я тебя. Начальства у тебя нет, никто не заставляет работать, а ты круглые сутки вкалываешь!»
А я и сам себя не узнавал. Всегда, считая себя ленивым, вдруг стал трудоголиком. Причем делал двойную работу: выполнял плановое задание, готовя отчет, и от себя, как говорится, для души, занимался рацпредложениями. С одного только первого рейса я их привез около шестидесяти и несколько открытий, по крайне мере, я так считаю. Вот, например, такое: Наши капитаны привыкли делать 2-х часовые траления, по два за вахту. Эта привычка укоренилась, когда рыбу ловили вслепую, и на рассеянной рыбе это было нормально. Но сейчас появились приборы, отслеживающие заход косяков рыбы в трал и штурман уже на 90% уверен, сколько у него рыбы в трале.
В то же время, каждый капитан неоднократно убеждался, что, заловив полный трал, особенно, если это нежная сардина, он вынужден почти всю ее пускать на муку. Мятая рыба для морозки не годится. Но как говорится, «привычка – вторая натура». Конечно, кроме привычки есть и другие факторы. В первую очередь – это план по валу и от него зависит зарплата. Даже если выполнен план по морозке, а по валу нет, то нет и премиальных. А второе – у всех рыбаков сильно развит соревновательный и охотничий инстинкт: «лови, если ловится». А чем еще можно объяснить большие тралы, когда мукомолка не работает, и почти вся рыба выбрасывается в воду. Бывали даже случаи, когда мешок с рыбой отрывался, не выдерживая тяжести. А потом жалуемся, что от всех берегов нас уже гонят, создавая 200 мильные территориальные зоны.
Так вот, когда я предложил делать короткие траления и брать не более 3-4-х т, никто не внял моим советам, кроме капитана «Альмы» Ларионова. Видимо, потому, что когда-то сам ходил инженером НОТ? Он решил рискнуть и дело пошло. Начал быстрее всех судов набирать полный трюм мороженой рыбы, и первый шел под разгрузку к базам, экономя еще и свое промысловое время. Отстающим судам часто не хватало места на базах, и они вынуждены были ждать других транспортов. Вместе с ним, мы составили это предложение и отправили в Главк. Но, увы, оно не привилось, по крайне мере, в мою бытность. Привычка оказалась сильнее.
Второе, серьезное предложение касается психологии человека. На судах у нас двухразрядная классификация – матрос 1-го и 2-го класса. Как правило, уже со второго рейса, моряк шел первым классом и другого повышения ему не светило (разве что боцман, так он один на корабле). Никаких стимулов не оставалось. А человеческая натура любит повышения, разумеется, не только в чинах, но и в зарплате. Отсюда и без того большая текучка кадров увеличивается, и производительность труда в рыбной промышленности растет только за счет интенсификации ручного труда, да изредка за счет внедрения новой техники. Я же предложил семиразрядную классифмкацию, как это делается на береговых предприятиях. Но опять не было принято. На сей раз по вине экономистов: им, видите ли, трудно будет считать.
Да вот такой я был тогда наивный и воспринимал внушаемое: «государство – это мы». Большинство же, по моим наблюдениям, были индивидуалистами, и я постоянно боролся за справедливость, за что постоянно был бит. Вот еще такой случай, подтверждающий мои слова. На РТМ-С «Нина Онилова», готовясь к отправке на Родину, собралась группа специалистов-наставников, а в их ряды, как правило, попадали «блатники». И я, вынужденно, попал в их компанию. Ничем, кроме нескончаемых пьянок, они не занимались и отвлекали меня от дела. Однажды им все же удалось затянуть меня на свое застолье. Заметив, что я сливаю водку в стоящий сзади меня горшок с пальмой, один из них, то ли в шутку, то ли в серьез, пригрозил, за игнорирование «коллектива» «случайным» падением за борт. К счастью, они скоро ушли с судна.
Последний рейс мне повезло: я шел с моим другом капитаном «Октябрьского» Володей Даниленко, хотя я и на других судах чувствовал себя свободно, ибо никому не подчинялся в мой работе. Мои отчеты, как «цыплят по осени», проверяли только по возвращении и, как я уже говорил, оставались очень довольны. Даже хотели принять на постоянную работу в институт труда на должность начальника отдела. Подвела меня моя беспартийность. Судно стояло на ремонте в Поти, который затянулся на целый месяц. Это был октябрь месяц, и я там объедался мандаринами и хурмой, да еще ходил в парк за грибами. В общем, получился дополнительный отпуск.
4 ноября 1981 года. На этом моя морская одиссея закончилась и можно на этом ставить точку. Для дальнейшего моего повествования моей жизни, если это будет, следует подбирать новое название. Это будет моя педагогическая работа, о которой я уже достаточно подробно писал в предыдущей книге «Новая Педагогика». В общем, вызвали меня в службу мореплавания и предложили пойти преподавателем в класс матросов, обучать 16-и летних мальчишек морскому делу. Железняков, в полуприказном тоне сказал: « У тебя два высших образования – морское и педагогическое, тебе и карты в руки. Осваивай новое дело!».
Так я оказался на береговой работе в Межшкольном учебно-производственном комбинате, находящимся, к тому же, рядом с моим домом. Правда, через несколько лет, нас перевели на учебное судно «Жуковский», в Камышовой бухте. А пока преподаю два раза в неделю, но в две смены по 10 уроков в день. Остальные дни работаю в классе: готовлю стенды, плакаты, планы, конспекты и т.п. В общем,  работа интересная и, самое главное, нужная обществу.
28 апреля. Захотелось рассказать, под конец, еще об одном знаменательном событии в моей жизни.  Незаметно подросла моя дочь до 18 лет и вышла замуж. Свадьба была грандиозная, под 80 человек, в «хрустальном» банкетном зале. Ведущая очень проникновенно вела торжество. Когда дала мне слово, я от волнения забыл свою заранее приготовленную и, записанную в моем дневнике, речь. А когда выпил, успокоился и все вспомнил. Вот она в оригинале:

Дети мои!
Сегодня вы вступаете на самостоятельную дорогу совместной жизни, дорогу любви! Желаю вам, чтобы она стала длинной дорогой большого счастья! Не ждите, что она будет постоянно ровной, как раньше, когда ее протаптывали вам родители. Сейчас вам придется прокладывать самим, помогая друг другу.
Желаю вам, чтобы паруса ваших чувств были всегда полны ветром любви. Но не плывите бездумно по ветру. Прислушивайтесь почаще к голосу своей совести и набирайтесь иногда мужества пойти против ветра. Не ищите счастья дома, среди сервизов и гарнитуров. Ищите его среди людей, в полезном для общества труде. Не давайте ржавчине мещанства разъедать ваши души. Не давайте остывать молодым сердцам вашим. Счастья и мирного неба вам, дети мои!

А вторую короткую речь я произнес уже экспромтом, за столом:

«Сегодня, дочь моя, ты расстаешься с детством! Не забывай о важном и святом! Не бойся рук своих испачкать честным, любым полезным для людей трудом! Лишь одного желаю в этот день я, чтоб в долгой жизни, до последних дней, позорным и бессмысленным бездельем не заразила бы ты совести своей!»
7 февраля 1984 года. 26 мая 1983 года произошло еще одно волнующее событие в моей жизни. В 47 лет я стал дедом. У меня родилась внучка Яночка! Яницкая Яна Олеговна. Я полюбил ее так же сильно, как когда-то свою дочь. Да и ребенок чудный растет. Жена, та вообще души не знает в ней. И она платит ей тем же, гоняется за ней, а не за матерью. А мама с папой, как ни печально, еще не ощутили чувства материнства и отцовства, продолжая вести холостяцкую жизнь. Плывут по течению, не чувствуя никаких забот. Бессовестно сидят на нашей шее, спекулируя своей дочерью и нашей любовью и заботой к ней.
Немного о личной жизни. Меня сейчас более всего тревожит то, что я, кажется, потерял любовь своей жены. Раздражительная стала. Ей бы физкультурой заняться, но это, как раз, и очень большое но, как было всю жизнь, так и остается. Основная причина, видимо, в том, что я перестал плавать. А она привыкла к большим деньгам. Из-за этого, она уже который год не берет отпуск, а стало быть, не отдыхает. И возраст уже сказывается, да еще и дочь добавляет. В общем, все к одному.
А я по-прежнему, продолжаю заниматься спортом, чтобы поддерживать тонус. Только благодаря нему я смог выдержать все эти жизненные стрессы. Выступаю на городских и Крымских соревнованиях по многоборью ГТО (стрельба, плавание, бег и метание гранаты), занимая призовые места.
По-прежнему работаю преподавателем класса матросов в УПК. Уже вошел во вкус, набрался мастерства. Работы прибавилось, но работать стало легче, как легче идти натренированному лыжнику по обкатанной лыжне. Меньше трачу времени на подготовку, а, главное, увереннее себя чувствую перед аудиторией. А ребята это ой как чувствуют. Поэтому и дисциплина стала лучше.
Применил много новшеств, стараюсь держаться на гребне педагогической науки. Короче говоря, работаю творчески, а значит с интересом и это самое главное. И потом приятно сознавать, что ты доверенное лицо общества и профессия твоя самая нужная. Кроме того, она самая древняя и самая вечная. Охотник уже почти вымер, хлебопашец тоже может со временем вымрет. А учитель был и будет всегда, пока будет существовать человечество. Даже если людей сменят роботы, они тоже будут развивать и совершенствовать свои поколения. Так что уже сознание одного этого и осознание своей ответственности перед обществом, возвышает и заставляет трудиться на совесть! Есть и еще одно, за что я люблю работу творческую и производительную. Это, чтобы можно было видеть плоды своего труда. Сейчас я не только вижу, но и ощущаю отдачу, в виде ребячьей благодарности. И чем дальше, тем эта отдача будет неизмеримо расти.

Послесловие

Эта книга воспоминаний написана сырым языком того человека, каким я был 45 лет тому назад, особенно дневниковые записи, которые я сохранил в первозданном виде, почти не корректируя. Сейчас я совершенно другой человек. Это могут подтвердить, кто читал мои предыдущие книги эзотерического характера. И хотя, как убедятся читатели, я и раньше не был материальным человеком, но эгоцентризмом все же страдал. Но больше всего воевал за справедливость. Сейчас, это «донкихотство прошло». Помогло в этом понимание эзотерических законов и, в первую очередь, закона «кармы»: «каждый сам несет ответственность за свою жизнь».
Эту книгу я написал буквально за месяц. А перед этим я занимался «Йогой жизни». Но что-то меня заставило все бросить и заняться воспоминаниями. А дело в том, что я почувствовал упадок сил и сейчас, когда я восстановился, осознал практическую пользу «Кастанедовского перепросмотра» и «Хаббардовского одитинга», которые я называю «воспоминаниями». Все наши обиды, стрессы и прочие эмоциональные тлеющие угли сидят в подсознании и связывают нашу энергию. А вышеперечисленные техники помогают избавиться от них и освободить связанную энергию. Вот и я сейчас, благодаря этой книге, снова почувствовал себя полным сил.
Так что я надеюсь, читатели не просто прочтут интересную информацию, но и будут оздоравливать себя, ведя дневники, не смотря на то, что это сейчас не модно. Я сейчас понимаю, что не свихнулся окончательно, в первых двух рейсах, исключительно благодаря дневнику. Кстати, когда я несколько позже опять серьезно заболел, то восстановился тоже дневниковыми записями. Я поступил в Московский институт проблем сознания» и по условиям обучения, обязан был ежедневно вести записи, не менее двух страниц, своих эмоциональных переживаний, в том числе и прошлых (опять же «воспоминания»). А в конце месяца высылать их в институт и так в течение двух лет. В результате болячка прошла. Желаю и вам здоровья и счастья!

Часть третья

ПУТЕШЕСТВИЯ В СОЗНАНИИ

Глава  первая

Пробуждение сознания. Парадоксы мышления. Слишком хорошо, тоже не хорошо. Все в меру. Я стал учителем. Ученики проверяют меня на «вшивость». Приемы завоевания авторитета. Четыре типа доверия. Применение новой педагогики: «захочу – узнаю - сумею». Войны с проверяющими. Класс отличников. Кого мы все обманываем? Дамоклов меч программы. Методы психогигиены. Вязание узлов развивает интеллект.

Я хотел сначала ограничиться двумя частями, рассказывающими о моих подводных и надводных путешествиях. Об этом говорило и само название книги. Но мои читатели, знакомясь с выдержками, высказали мнение, что это будет интересно лишь тем, кто меня знает. Я ведь не знаменитость какая-то. А нужно, чтобы она была не только интересна, но и полезна, причем всем читателям. И написать о серьезных вещах, по возможности, простым бытийным языком. Придется пойти навстречу людям, отказавшись от желания сделать себе подарок ко дню 75-и летия.22 мая 2011 года. Постараюсь оправдать пожелания моих читателей и писать не только просто, но и откровенно, не только о достижениях, но и об ошибках, на которых, надеюсь, будут учиться читатели, изучая мой духовный ликбез. Ну, и, конечно, простят их, памятуя, что я был первопроходцем не только в подводном плавании, но и в совершенствовании сознания и у меня не было земных учителей – поводырей.
С этого, наверное, я и начну, с самой большой моей ошибки, исходящей из моего духовного невежества. Заключается она в том, что я слишком поздно осознал смысл жизни человека на земле, хотя это больше не вина, а беда, но все же. Я, как и большинство людей, не знал основной закон жизни – это эволюция, а жизни человека – совершенствование своего сознания.  Я уж не говорю о других космических законах: закона перевоплощения, предполагающего особую земную миссию каждого человека, закона кармы, который больно подталкивает (будит), даже если ты и не знаешь этих законов. И хотя я считал себя творческим человеком, только сейчас осознаю, что истинное творчество не внешнее, а внутреннее, заключающееся в изменении мировоззрения, в первую очередь, с негативного на позитивное
Я, как и все, жил больше не аналитическим, а эмоциональным (реактивным) умом. Поэтому реагировал на все несправедливости крайне болезненно. Обиды просто душили меня. Это видно из первых двух частей книги. Это было не только не мудро, но и не умно. Я ничего не изменил в окружающей меня жизни. Я лишь награждал себя одной болезнью за другой, не смотря на то, что постоянно занимался спортом. Не обладая причинным мышлением, я видел причины болезней во вне: в тяжелых условиях труда, в несправедливых начальниках, в плохой воде и питании, но никак не в себе, в наказании себя, за свое застойное сознание.  А между тем, весь советский народ был «наказан» за подобный застой: за тяготение к стабильности и комфорту, хотя и марксистко-ленинское учил закону диалектики, т.е. изменению.
Простые люди не любят философию, считая ее теорией, оторванной от жизни. Но даже я интересующийся философией (даже, в свое время, окончил университет марксизма – ленинизма, давший мне второе высшее образование), не осознавал, что философские законы являются, по сути, правилами жизни. И, как незнающий правил уличного движения, водитель, выехав на проезжую часть, провоцирует аварию, так и человек (да и все человечество) обрекает себя на жизненную катастрофу. 
Но философские законы тоже противоречивы (а точнее их человеческая интерпретация). Когда я, в последствии, начал изучать восточную философию, то увидел прямо противоположный взгляд на материалистический закон первичности материи.  И только, когда я начал получать не земную информацию, оказалось, что истина лежит по середине: «бытие определяет только слабое сознание, сильное же  - само строит свою жизнь». Естественно, западный человек, к которому мы относимся, наученный зависимости от жизни, всю жизнь только тем и занимается, что пытается ее построить под себя, заодно и, переделывая под себя и окружающих его людей, вместо того, чтобы переделывать себя. Он даже не задумается, это гораздо легче, а переделать другого, особенно взрослого, практически невозможно.
А самый главный и парадоксальный вывод я для себя сделал, что все плохие события, которые со мной случались, принесли мне больше пользы, чем хорошие. Преодоление трудностей укрепляет силу воли, аналогично тому, как растет физическая сила - от физических нагрузок.  «Каждый друг другу учитель»: если сталкиваешься с обидчиками, значит ты «жертва» со слабым энергопотенциалом и нужно избавляться от обид. Если чаще обижаются на тебя, значит, наоборот, ты забираешь чужую энергию и нужно учиться контролировать свои эмоции. Для меня даже болезни сыграли свою положительную роль, разбудив от спячки на осознанную жизнь. От радикулита, хотя и не быстро, но врачи меня все-таки вылечили. А вот лицевой параспазм, сказали, неизлечим и предложили перевести меня на инвалидность. Для меня, всю жизнь занимающегося спортом, это, естественно, было неприемлемо. И вот тут я уже наполовину проснулся, забегав в поисках того, кто бы мне помог и, не найдя, стал окончательно просыпаться, занимаясь самосовершенствованием. И чтобы было понятнее, вернусь к тем событиям, которые этому предшествовали.
Итак, продолжу свое повествование с того времени, на котором остановился во второй части книги: мой приход в Межшкольный учебно-производственный комбинат (МУПК), в качестве преподавателя класса матросов. Никогда не забуду мой первый урок. Пишу я что-то на доске и слышу, как ребята начали катать ногами по полу карандаши. Я делаю вид, что не слышу и продолжаю писать, в надежде на то, что им самим скоро надоест. Но надоело первому все-таки мне. Закончив писать, я повернулся и решил все свести к шутке. «Ну, что, не устали еще? Подождем или все-таки начнем урок?» Слышу, шарканье прекратилось. Но я сделал для себя первый вывод. Не следует начинать программу, пока не создано доверие и авторитет. И я  повел их на море, где устроил соревнования по плаванию.   
Перед тем, как дать команду: «На старт!», я сказал, что буду участвовать в финале с победителем, и проигравший ставит победителю мороженое. В финал вышел перворазрядник по плаванию, и, похоже, их лидер. Он так с жалостью посмотрел на меня, думая, наверное: «Ну, сейчас я сделаю этого старикмана!» К финишу мы пришли вместе. Но поскольку мнение зрителей разделилось, я поздравил его с победой и в классе, при всех вручил ему обещанный приз – мороженое. Кто бы видел его счастливое лицо, как будто ему не мороженое вручили, а золотую медаль! Позднее, я предложил выбрать его старостой класса и ввел самоуправление. Проблем с дисциплиной больше не было. 
В другом классе, где заводилой был здоровенный верзила, выше меня ростом, я устроил соревнования по амреслингу. Как и следовало ожидать, в финал вышел этот парень. И когда я победил его в финале, класс уже был мой. Подростки очень уважают силу и справедливость. Этого парня я тоже сделал старостой, таким образом, превратив его из разгильдяя, в дисциплинированного отличника.  Ответственность очень сильно воздействует на человека в лучшую сторону.
Вернусь к упоминаемому мной, доверию. Я бы выделил четыре основные типа доверия:
1. Доверие к учителю, вера в его справедливость, без которых невозможна успешная учеба. И учитель, если он заинтересован в поддержании своего авторитета, должен дорожить доверием учащихся. Я помню первый инструктаж завуча: «Никогда не извиняйтесь, даже если вы ошиблись и чувствуете свою вину. Берегите свой авторитет!» В этих ее словах проявилось истинное лицо авторитарной системы воспитания. В своей – авторитетной системе образования я делал все, наоборот, и добивался невероятных результатов.
2. Доверие к предмету. Хотя оно идет, в первую очередь, через доверие к учителю, но все же, особенно в нашей профориетационной системе, очень важно прививание интереса к будущей профессии. И опять же результат будет зависеть от того, насколько сам мастер любит свою профессию от его позитивных рассказов о ней.
3. Доверие к коллективу и окружающей обстановке. Для этого нужно, прежде всего, сдружить класс совместными работами и мероприятиями, введением самоуправления, участием в командных конкурсах и соревнованиях. В отношении обстановки я приведу такой пример. В конце каждого года на приходилось шкурить и покрывать лаком старые изрезанные парты. Я начал приставать к директору с просьбами, заменить их на новые, полированные, гарантируя под свою ответственность их сохранность. Конечно, я сильно рисковал, но каково было даже мое удивление, когда рисование на новых столах прекратилось и все десять лет моей работы в МУПК они оставались, как новые. Я назвал этот эксперимент – «воспитание эстетикой и красотой».
4. Доверие ученика к самому себе. Если первые три формы взаимодействия учителя с учениками, более или менее знакомы традиционной педагогике, то четвертая – совершенно не знакома для большинства педагогов, не изучающих психологию человека. Более того, авторитарная система подавления личности еще больше усугубляет эту проблему. А ведь от уверенности ученика в себе, в большей мере зависит его успеваемость, особенно при проверках и экзаменах. И этому факту я уделял постоянное, пристальное внимание.
В основе авторитарной системы образования, как, впрочем, и во всей нашей жизни, лежит кредо «должен». Я заменил его на «хочу» - «захочу – узнаю – сумею», что и стало основным стимулом моих успехов, точнее, успехов моих ребят. Разумеется, я понимал, что это приведет к снижению дисциплины, основному показателю «работы» учителя в действующей системе. И здесь передо мной стала дилемма выбора: к кому прилепиться? Обычно учитель находится между двух огней – учащимися и начальством, как между молотом и наковальней. И поскольку сверху бьют сильнее, то учителя выбирают молот начальства. Я же выбрал наковальню учеников.
Помню, как мне сложно было выдерживать шквал атак от завуча и проверяющих, по поводу плохой дисциплины в классе: «Они даже вас не уважают!» - В чем это выражается? «Они едят на уроке»  - Во-первых, только в начале урока, т. к  магазин далеко, и они не успевают доесть свои булочки, а во-вторых, лично меня это нисколько не оскорбляет. Так и подмывало сказать: «А если вас это так шокирует, то никто вас не заставляет это наблюдать». К счастью, это продолжалось не так уж долго и закончилось вместе с началом перестройки.
Чем она мне по началу понравилась, так это тем, что все чиновники «прижали уши». Тогда ввели положение, что проверяющие не имеет права приходить, без предварительного уведомления. На этом основании, я однажды, даже набрался смелости их не принять, и им пришлось не солоно хлебавши, удалиться. Разумеется, такие мои «выходки» не сходили мне с рук. Дважды меня пытались уволить и дважды меня отстаивали мои ученики. Вот вам и «не уважают». Так что я сделал правильный выбор, «прилепившись» к «наковальне».
Начало перестройки было моим звездным часом. Я не только начал свободно применять свою систему, но и популяризировать ее в местной прессе. (Сейчас уже опять все вернулось на старые места и моя новация уже никому не нужна, несмотря на то, что она подтвердилась громадным успехом на практике). Я позволю себе включить некоторые из этих статей в книгу, правда, в сокращенном варианте.

КОГО МЫ ВСЕ ВМЕСТЕ ОБМАНЫВАЕМ?

Сейчас уже многие педагоги чувствуют, что школьная система оценки учебного труда безнадежно устарела и из стимулятора превратилась в тормоз. И не только потому, что отметка стала не средством на пути к цели, а самоцелью. А еще и потому, что она стала каким-то фетишем. Ведь уже не только учеников, но и самих учителей оценивают по успеваемости, которая скрывается за мертвой цифрой среднего балла. Ученик списывает, чтобы получить хорошую оценку. Учитель, скрепя сердце, под давлением сверху, «натягивает» спасительную «троечку». Даже родителям тоже стали важнее баллы, а не общее развитие и самостоятельность мышления. Так кого же мы все вместе дружно обманываем? Кто нас на это толкает? Да никто, если задуматься. Какая-то бездушная система. Но ни один живой человек пока не в силах, не только отменить, но даже чуточку поколебать ее.
В передовых, частных школах развитых стран уже давно перешли на безотметочную (но не безоценочную) систему стимулирования и достигли больших успехов, особенно в воспитательном аспекте. Нашим педагогам-новаторам приходиться только терпеть ее, а иногда даже обманывать, ради истины, проверяющие структуры.
Поделюсь по секрету, как удавалось варьировать эту систему мне, и какие результаты были, в конечном счете, получены. По сути дела, был поставлен своеобразный эксперимент оперирования отметками. В самом начале я их завышал, как бы давая авансом, даря неуверенным в себе, положительные эмоции, особенно тех, которых не особенно-то ими баловали. Выработав привычку получения «пятерок», стал незаметно повышать требования. Оставаться на высоте становилось все труднее. А некоторые и сами почувствовали свою несостоятельность и у них проснулась совесть. Другим «помогали» ее пробудить их товарищи
Конечно, я рисковал, еле выдерживая шквал атак со стороны завуча: «Не может такого быть, чтобы все тридцать человек были отличниками. Зато, каково было мое ликование, когда на экзамене они почти все подтвердили свои баллы. Лишь двое получили «четверки». А чем измерить тот дух коллективизма, выработавшегося за два года этого эксперимента? Нескольких «несознательных» ребята сами тащили буквально за уши. Попутно отрабатывалось самоуправление, и в его русле ставился еще один, самостоятельный эксперимент с системой самооценок. В ней самым главным звеном было, чтобы каждый ученик четко знал критерии выставления оценок. Этим достигалась объективность и справедливость: что заработал, то и получи.
А еще я постоянно боролся с пресловутым «средним баллом». Выводить его за четверть и тем более, за год, крайне не справедливо. Получается, что груз старых ошибок хвостом тянется за ребенком и влияет на конечный результат. А ведь он каждую минуту меняется. Причем, если его стимулировать, то улучшается, а если наказывать, то ухудшается. А не лучше ли будет, если учебный труд превратить в процесс творчества? Тогда неудачные опыты будут не наказуемыми ошибками, а шагами к правильному решению какой-либо промежуточной задачи или цели. А испытание удовлетворенности от успеха будет оценкой-наградой. Успех и значимость от чувства победы, свобода и радость от творческого труда – вот что должно стать стимулом в учебе, а не отметки, которые не сплачивают, а, наоборот, разделяют учеников, пробуждая низменные чувства зависти или высокомерия. Повоевав какое-то время еще и по этому поводу, я завел второй, «секретный» журнал, в котором выставлял промежуточные, неудобоваримые отметки временно карандашом, пока не исправлялись на хорошие.
Мало используется учителями такой мощный, стимулирующий фактор, как эмоции. Ведь даже «двойку» можно подать так, чтобы она не казалась катастрофой,  а вселять надежду, что это ступенька перед «тройкой», а «тройка» ступенька к «четверке»  Но для этого нужно, чтобы сам учитель был уверен в успехе. Многие учителя не дружат с психологией. Больно бывает смотреть на, вроде бы опытную по возрасту, учительницу, которая в ответ на вопрос родителей, как помочь ребенку выправить учебу, в присутствии самой девочки, отвечает: «Девочка ваша послушная, но слабенькая, и ничего тут не поделаешь».  Такой приговор не оставляет ей никаких надежд.
Все издержки отметочной системы сильны еще и тем, что учитель в ней находится в роли марионетки, связанный по рукам и ногам. Он обязан постоянно выдавать эти отметки «на-гора». Вот если бы ему сказали: «Хочешь самостоятельности – заключай контракт. Экзамен покажет вашу состоятельность, как учителя, а анонимное тестирование учащихся, как воспитателя» Тогда отметки может и вовсе не понадобились бы. Ведь в русском языке достаточно слов для эмоционального подкрепления успехов учащихся: от «немного не доработал» до «великолепно». В общем, все могут хорошо учиться, если будет общая цель, доверие и творческое отношение.

ДАМОКЛОВ МЕЧ ПРОГРАММЫ

Тысячи лет ушло на то, чтобы понять непроизводительность рабского труда. Сколько же еще понадобится времени, чтобы осознать непродуктивность нашего, по сути дела, тоже принудительного обучения? Желание учиться отбивается, буквально, с первого класса. Но идет это все, конечно же, от благих побуждений: как можно больше дать знаний.
С точки зрения психологов, ребенок младшего школьного возраста не в состоянии выдержать произвольную умственную нагрузку в среднем более 20 минут. Внимание ускользает, и учитель работает вхолостую. А при нарастании утомления, время активного восприятия еще более сокращается. Следовательно, для предупреждения утомления психики, нужен либо отдых, либо переключение на другую, лучше практическую, двигательную деятельность, т.е. перенести нагрузку с левого на правое полушарие мозга.
Каждый педагог это знает и по мере сил использует, но… только в рамках своего предмета, не отклоняясь от темы. И это потому, что над ним висит дамоклов меч программы. Но, к сожалению, для активизации обучения варьирования в пределах темы явно недостаточно. Необходимо создание полного психологического комфорта. И чем боль «зажатостей снимается с сознания, тем больший простор открывается для работы подсознания, т.е. естественного, природного саморегулирования процесса познавательной деятельности. Возрождается та детская, естественная для человека, жажда творчества. И хотя приоткрывается она, поначалу, на короткие промежутки, продуктивность ее поразительна. За меньшее время можно не только не отстать, но и «убежать» далеко вперед.
Интуитивно я чувствовал это давно, но проверить на практике эту догадку долго не удавалось. Представилась возможность сделать это во время проводимых мною курсов скорочтения. Занятия были построены следующим образом: уроки продолжительностью 20 минут, с 5-ти минутными паузами на психологическую гимнастику, чередующуюся с «пальмингом» (отдыхом для глаз). В связи с тем, что около 80% информации, нагружающей наш мозг, идет через зрение, давая минутный отдых глазам, мы тем самым снимаем психическую напряженность мозга. Практика чередовалась с теорией и тематическими играми. Но, не смотря на все новшества, особых успехов поначалу не замечалось. Видимо, какое-то опасение не успеть, хотя выполнение плана я рассчитывал с упреждением на две недели раньше, все же давило на меня  и, естественно, передавалось ученикам. Приходилось, зачастую, прерывать разговоры не по теме и т. п.
«Чудеса» начались тогда, когда план был выполнен, и я снял прессинг с себя и с учеников, создав, в меру, полный психологический комфорт. То есть, мы уже не отдыхали среди учебы, как в начале, а только немного учились среди отдыха. Несколько позже я где-то прочитал, что подобное, только постоянно, используется в японских школах для гениев. По нашим же меркам мы, можно сказать, бездельничали. Но результаты стали расти, буквально не по дням, а по часам. За оставшиеся две недели ребята стали читать в 6 – 8 раз быстрее, перекрыв планируемую скорость в 3 -4 раза! Думается, что главной «виной» резкого роста результатов, было снятие того психологического напряжения, которое съедает львиную долю умственной, нервной энергии. В данном же случае она была использована по назначению.
Был так же совместный творческий поиск, который стимулировал рост результатов и также дал свои плоды. Кроме того, большое значение имеют элементы доверия. Доверие ученика к учителю, и предмету и любовь учителя к ученику. Преодолевать неуверенность помогает аутотренинг. Кто больше верил в себя и держал высокую планку планируемого результата, тот и имел лучшие результаты. Ну и, конечно же, главное, что отличает курсы от школьной принудиловки, это личный интерес и желание, побуждаемое целью. В школе же учащиеся как бы делают одолжение всем, что учатся. Но основная причина, видимо, все же не в лени, как принято считать, а в быстрой истощаемости нервной энергии. Не доросли мы еще до внедрения психической культуры в нашу жизнь. Детский мозг очень быстро устает и каждое его произвольное напряжение требует какого-то восстановительного периода. Несоблюдение этого природного закона биоритмов, ведет не только к непродуктивности умственной деятельности, но и к истощению нервной системы, а стало быть, к болезням. Не случайно у нас так много больных детей, особенно с нарушением зрения и позвоночника.

«МИНУТКА» ЧАС БЕРЕЖЕТ

Опыт, полученный на проводимых мной курсах скорочтения, позволил сделать совершенно противоположные привычным, выводы. Оказывается, мозг устает больше не от сверхнагрузок,  на которые он, видимо, запрограммирован самой природой, а от отсутствия их и от нарушения природного закона биоритмов. Когда нет напряжения, обусловленного творческим интересом, посторонний фон и собственные мысли отвлекают внимание. А без внимания, нет понимания и запоминания, и время тратится впустую. И, наоборот, как быстрая горная река не позволяет загрязнять себя мутным стокам, так и оптимальная нагрузка на мозг не дает ему отвлекаться на посторонние мысли. В результате, ребята на курсах работали в таком напряженном ритме, без перерыва, помногу часов, не уставая и не замечая времени.
Конечно, не к каждой теме присутствует интерес, питающий творчество. А в общеобразовательных школах, к сожалению, не применяются широко, не только элементы психогигиены, но и приемы научной организации труда, алгоритмы запоминания, рационального мышления, концентрации внимания и т. п. Одним словом, не учат учиться. Поэтому я и хочу поделиться с читателями, одним из приемов активизации умственной деятельности, который мы применяем у себя на занятиях. Тем более, что он уже приносит свои плоды. Ребята, которые его освоили и постоянно применяют, сохраняют бодрость в течение всего дня и заметно повысили свою успеваемость.
Прием этот, скомбинированный из фрагментов различных методов и названный мной «Минуткой», т. к. занимает, после освоения, не больше минуты времени, относится к разделу психической культуры. Он упреждает наступление усталости, позволяя длительно поддерживать в тонусе мышцы и умственную энергию. В результате, повышается производительность любого труда, оказывающего большую нагрузку на глаза. А поскольку умственный труд зависит, главным образом, от качества произвольного внимания, а оно, в свою очередь, не удерживается, как известно, более 20 минут, то и проводиться «Минутка» должна не реже, чем через те же 20 минут.
«Минутка» не требует никаких специальных условий и может проводиться везде: на работе, в очереди, в общественном транспорте. Так, например, я за 15 минут дороги с работы домой, полностью снимаю усталость рабочего дня. За это время я успеваю мысленно побывать в лесу и вообразить себя купающимся в лесном озере. Полезна «Минутка» может быть и для спортсменов, особенно на соревнованиях, когда появляется потребность во «втором дыхании», в перемене стратегии, тактики, в самовнушении уверенности в победе.
Состоит она из следующих элементов, выполняемых после обучения комплексно:
1. «Пальминг» - наложение ладоней на глаза дает им хороший отдых. По возможности, сидя за столом, ноги на ширине плеч, всей подошвой на полу, спина прямая, локти на столе. Сложенные крест на крест, лодочкой, ладони наложить на глаза так, чтобы основания скрещенных мизинцев лежали на переносице. Открытыми глазами проконтролировать отсутствие света, а затем закрыть их. Для расслабления мышц лица желательно улыбаться.
2. Дыхание носом, с акцентом на вдохе, производить свободно, без пауз. Вы как бы надышиваетесь для 20-ти минутного нырка в работу. Это помогает ускорить общее расслабление – цель данного метода. Но ставит ее специально и, тем более, ожидать не следует. Лучше, по возможности, мысленно перенести себя в состояние комфорта.
3. Мысленное представление любимого места отдыха, кусочка природы, моря, неба, зеленой травы, кому, что по душе, открывает путь положительным эмоциям, усиливающим общее расслабление. Людям мыслительного типа, испытывающим затруднения в воображении, предлагается, на первых порах обучения, просто думать о чем-нибудь приятном.
4. Самопрограммирование, многократно повторяемыми фразами, типа: «Я приятно отдыхаю». «Я спокоен». Подкрепляет ощущение отдыха. Ощутив наполнение энергией, поделитесь ею с окружением, произнеся, например, фразу: «Пусть будет миру хорошо!» Вы заметите, что от этого получите еще больший эмоциональный эффект.
5. Приведение себя в рабочее состояние после расслабления достигается 2 – 3-мя мобилизующими дыхательными циклами, только, наоборот, с акцентом на выдохе. Делаете продолжительный вдох, снимаете ладони с глаз и через небольшую паузу делаете сильный, шумный выдох ртом. Последний глубокий вдох делаете носом и во время затаивания дыхания напрягаете все мышцы тела, сжав кулаки, и с шумом сильно выдыхаете ртом, открываете глаза. Мысленно решительно проговариваете: «Я полностью готов к работе!» Этот способ настройки на работу применим и перед ее началом и при смене темы, чтобы избавиться от старых, уже не нужных мыслей и настроиться на новые. Например, при подготовке разных домашних заданий или в классе, перед изложением нового материала.
Но следует предупредить нетерпеливых, что манны небесной в жизни не бывает. Прежде, чем получить урожай, хозяин его 2 – 3 месяца готовит. Так и здесь, отдача последует не раньше, чем через 2 – 3 недели, пока не выработается устойчивый навык и потребность в такой «минутке». Зато потом, когда вы будете вооружены таким надежным средством саморегуляции, возможностью компенсировать биоритмические спады настроения, произвольно, по желанию, приводить себя в комфортное, радостное состояние, весь этот предварительный труд окупится сторицей. А впоследствии, возможно, у вас появиться мысль, то можно обойтись и без этих эпизодических вливаний и коррекций, если изменить негативное мышление на позитивное.

ВЯЗАНИЕ УЗЛОВ РАЗВИВАЕТ ИНТЕЛЛЕКТ

Работая в классе матросов УПК, я не только учил, но и учился сам и, наблюдая за ребятами, порой делал для себя неожиданные открытия. Например, как производительный труд, не стимулированный материальным вознаграждением, может приносить огромное удовлетворение и радость.
Однажды, когда с производительным трудом - изготовлением кистей - возникла напряженка, я вынужден был перенести упор в обучении на вязание морских узлов. Поначалу исходил из того, что этот навык пригодится любому, даже если он и не станет моряком. Кому будет лишним умение быстро завязать надежный, морской узел? Короче говоря, я поставил перед ребятами задачу, выполнить норматив: 8 узлов за 40 секунд. Каждый соревновался как бы с самим собой, т. к., чтобы получать хорошие оценки, надо каждый раз сокращать время вязания.
Отчетливо просматривались три этапа: подъем, спад и новый подъем. Сначала был интерес новизны. Затем, через несколько занятий, им это уже надоело, и они у меня буквально взвыли: «Что, опять узлы? Давайте что-нибудь новенькое». Но, используя различные стимулы и вводя новшества (например, вязание с закрытыми глазами),  я упорно добивался выработки навыка и выполнения поставленного норматива. И постепенно (какое чудо!), то один, то другой, стали выражать неподдельное удовлетворение, затем удовольствие, а некоторые, наиболее эмоциональные, даже восторг.
Правда появился и один отрицательный момент. Некоторые начали «случайно» уносить раздаточный материал, чтобы потренироваться дома. И хотя это доставляло мне лишние хлопоты, я впервые в жизни не возмущался подобными хищениями, а, напротив, был даже рад. Зато намного улучшилась посещаемость, успеваемость и дисциплина. Им просто стало некогда баловаться. Хотя, конечно, это была не академическая, классная, а производственная дисциплина. Был и шум, так нелюбимый проверяющими, но это полезный, деловой шум, подбадривающих болельщиков и советчиков.
Так или иначе, общий эффект был налицо. Более того, сами ребята заметили, что им стало легче учиться и по другим предметам. И на этом основании, я сделал второе открытие. Поскольку в вязании узлов принимают участие не только руки, но и голова, то развиваются внимание и пространственное воображение. Ведь каждый узел сначала нужно завязать в голове, а были тренировки и с закрытыми глазами.
Позднее, читая книгу семьи Никитиных, как бы в подтверждение моей находки, я столкнулся с применением ими тоже вязания узлов, как одного из способов развития интеллекта. Мало того, они, в свою очередь, ссылаются на опыт итальянского педагога и врача Марию Монтессори, жившей еще в прошлом веке, которая с большим успехом использовала вязание узлов, для выравнивания умственно отсталых детей. Недоразвитость чаще всего является результатом ограниченности движений в первые шесть месяцев, когда развитие идет за счет познавания окружающего мира ощупыванием. Тогда мозг их, образно говоря, вынесен на кончики пальцев. В дальнейшем этот рефлекс угасает, заменяясь зрительным, но все же, в какой-то мере остается и через него можно реализовывать упущенное. И не только добиться среднего уровня, но и достичь сверхобычных способностей. Даже сама Мария Монтессори, поражаясь успехам своих подопечных, восклицала: «Если умственно отсталые опережают нормальных, то чего бы достигли нормальные, если бы с ними занимались по этой методике. (Сейчас, с высоты моего  эволюционного роста, я бы добавил, что это ни что иное, как динамическая медитация и именно она является  главной причиной таких разносторонних успехов, улучшающих даже здоровье ребят).
Мне кажется, что развивающие игры, типа Никитинских, гораздо полезнее для дошкольников, нежели так модное сейчас увлечение ранним натаскиванием на чтение и математику. Им будет не интересно в школе. Гораздо разумнее готовить «умственную целину», развивая такие качества, как внимание и творческое воображение, более всего необходимое в будущем. Иными словами, надо учить детей учиться.

Глава вторая

Взаимоотношения с коллегами: друзья и враги. Месть проигнорированной женщины. Как я воришку-директора «сьел». Неизлечимая болезнь и потенциальная инвалидность. Крещение в 40 лет. Церковный «сексот». Увольнение и восстановление, благодаря ученикам.

А сейчас расскажу о взаимоотношениях с коллегами, с которыми мне довелось работать. Особенно мне повезло с напарником, с которым вели класс матросов – Гончариком Вадимом Викентьевичем. Он был на 10 лет старше меня и опытнее. В сое время занимал должность начальника штаба соединения надводных кораблей. Он ненавязчиво помогал мне, передавая свой опыт. Кроме того, был секретарем партячейки и как мог, защищал меня от нападок завуча. Директор Касьянов был тоже лоялен ко мне. Да и завуч – Неля Александровна, поначалу благоволила. Так, что первый год на меня одни благодарности сыпались.
Но надо было тому случиться, что на каком-то майском празднике, с выпивкой и танцами, мы с ней оказались самой искусной, танцующей парой. Я не знаю, что там ожидала эта подвыпившая, замужняя дама от женатого мужчины, но, когда я, ни о чем, не задумываясь, ушел с вечера домой один, не предложив ее проводить, то был наказан 10-и летним третированием с ее стороны, доведшим меня до серьезной болезни. Я на своей шкуре убедился, насколько могут быть злопамятны и мстительны проигнорированные женщины. Она замучила меня проверками. И этого ей показалось мало. Она подключила еще и свою подругу – инспектора районо. Каждое утро, перед занятиями, она портила мне настроение своими нотациями.
Через какое-то время стало еще хуже: сменился директор. На смену Касьянову пришел некто Гуськов (тот еще гусь) Он не только стал на сторону завуча, против меня, но даже выжил моего напарника и защитника Гончарика – секретаря парторганизации. И тут я пошел ва-банк. Как говорится, «лучший способ защиты – это нападение. А тем более еще, что началась перестройка. Повод представил сам Гуськов, проколовшись на использовании общественного бензина в личных целях. Дети, которые учатся на шоферов, сдают деньги на бензин. Вот этим бензином он беззастенчиво пользовался, заправляя свой личный автомобиль.
Новый секретарь парторганизации оказался крепким орешком и решил прижать его по партийной линии. Собрал собрание, а партийные собрания в те времена стали все открытыми, ну и я решил воспользоваться этим и дать бой директору. Секретарь почему-то решил, что главным проступком для коммуниста – это то, что он не выписывает газету «Правда» и начал давить на это факт и как-то вскользь проехался по главному – пользованию государственными средствами в личных целях. Поэтому и Гуськов оправдывался только по этому обвинению: «Я покупаю «Правду» в киосках». Чувствуя, что он может выскользнуть сухим из воды, я решил вернуть обсуждение к главному его преступлению – воровству детского бензина и попросил слова. Я не пошел по пути сухого обвинения, а решил опозорить его, выставив его мелочным и бессовестным мошенником. Начал издалека: «Недавно в газете была заметка про бывшего депутата, председателя спортивного общества «Спартак», уличенного в мошенничестве. Вот уже пять лет он бессовестно продолжает пользоваться недействительным уже депутатским удостоверением, предъявляя его в общественном транспорте, для бесплатного проезда, прикрывая свои глаза черными очками. Не кажется ли вам, уважаемые товарищи, что мы сейчас разбираем аналогичный случай, беззастенчивого воровства уже даже из карманов детей и их родителей. А он сидит сейчас перед нами и смотрит невинными глазами, даже не надевая черных очков.  И как такой член партии может воспитывать меня и других беспартийных, и чему этот педагог может научить своих учеников?» Взрыв смеха и аплодисментов, все проснулись. А он сидел, как оплеванный и даже не защищался, только желваки мстительной злости выступали на скулах. Я же в глазах коллектива стал героем. Все жали руку и говорили: «Не бойся, мы тебя в обиду не дадим». На деле же в обиду меня не дали лишь мои ученики.
Конечно, я знал, на что я иду, и чем это может кончиться. Гуськов отделался «строгачом» по партийной линии, и они, уже вдвоем с завучем, начали вести партизанскую войну против меня. Уволить меня не могли, я числился на штате в рыбопромысловом объединении «Атлантика», поэтому стали слать туда докладные. А им отвечали: «Заменить не кем». Заменить, действительно, было некем. Во-первых, место было «не хлебное», А во-вторых – нервотрепное. Двое из моих коллег, капитанов дальнего плавания, скончались, что называется, «на боевом посту», т. е. прямо в классе от инсульта и инфаркта.
Я и сам от этих переживаний, заболел, неизлечимой, как мне сказали в научно-исследовательском институте светила академики, болезнью – лицевым параспазмом. Проявлялась она в том, что резко падало зрение и закрывались веки. Я на уроках, буквально, удерживал их пальцами. Медики предложили перевести меня на инвалидность. Для меня, еще относительно молодого и занимающегося спортом, это было неприемлемо. Я начал бегать по нетрадиционным целителям. Был даже в Молдавии, у одного деда, который все болезни лечил кровопусканием. У него даже сам маршал Жуков лечился. Показывал мне, выданную им, охранную грамоту. Последней была одна бабушка, которая сразу сказала: «Сначала сходи, покрестись, а потом приходи лечиться». Как она узнала, что я некрещеный? И хотя я ни во что не верил, но по принципу, «утопающий хватается за соломинку», пошел и в 45 лет покрестился. Я бы мог ее обмануть, сказав, что покрестился, но, памятуя, как она определила, что я не крещеный, не стал рисковать. Во второй мой приход, она не слова не говоря, приступила к лечению молитвами. Улучшения резкого не наступило, но и ухудшение прекратилось. На прощание сказала: «Быстрого излечения не жди. Сколько гробил свое здоровье, столько и будешь восстанавливать». После этого, я перестал возлагать ответственность на кого-либо, кроме как на себя.
Через две недели, информация о моем крещении стала известна в УПК. И даже было сфабриковано анонимное письмо родительницы, настаивающей на моем увольнении, дабы я не «заразил» ее сына своей религиозностью. Вот тебе и пресловутая «отделенность церкви от государства». Видимо, как была она всю свою жизнь, прислужницей государства, так ею и останется. Короче говоря, я подарил своим «врагам» еще один способ избавиться от меня. Начались допросы. Никого не волновала причина, важен был сам факт. Но мне еще раз представилась возможность убедиться в невежестве Нели Александровны. Конституционное право свободы верования, как свободы совести, она интерпретировала, как «свободу от совести», т.е. бессовестность.
В общем, мотивируя, опять же отделенностью церкви от школы, меня во второй раз представили на увольнение, а меня, таким образом, причислив к церкви. Наверное, по себе судят: подал заявление в партию и сразу стал истинным коммунистом. И снова меня выручили мои ребята, на сей раз уже выпускники, написав коллективное письмо-протест в ГОРОНО. Когда меня туда вызвали, то еще одну претензию предъявили, мол, нехорошо подбивать и вовлекать учеников, используя их зависимость от учителя, в свои личные цели. Я  говорю: «Это были выпускники, уже никак не зависящие от меня, свободные люди». Потом вдруг спросил: «Это ваш фотомонтаж о производительном труде на празднике города был отмечен руководством?» - Наш.  «Ну, ладно, идите, работайте…пока».

Глава третья

 Эзотерика – наука о непознанном. Чудеса – это непознанная реальность. Вольф Мессинг – спаситель человечества. Ури Геллер – источник развала СССР. Бог – это космическое сознание. Религиозное представление Бога, как личности, тормозит эволюцию. Чудеса вокруг меня и во мне. Я – «укротитель» ветра и дождя. Бог – великий шутник.

А сейчас я попробую рассказать, как я постепенно становился эзотериком. Эзотерика – это наука о тайном, т. е. невидимом, о том, что нельзя ни руками пощупать, ни  приборами определить.  Для ясности, противоположная ей, традиционная наука – экзотерика изучает явное, видимое и определяемое приборами, в частности психическую энергию, которая лежит в основе всех чудес. Знания о невидимом черпаются эзотериками из ноосферы (сферы мыслей), открытой великим русским ученым академиком Вернадским. Эзотерика изучает также мироздание и его законы, касающиеся человечества. Основным законом является закон эволюции (для человека – эволюции его сознания). Все другие законы – работают на - основной. Особенно, закон  «кармы», хорошо разъясняемый народной пословицей: «Что посеешь, то и пожнешь». Очень важен также эзотерический закон перевоплощения, который экзотерики (наука, да и религия тоже) отрицают. В результате с человека снимается ответственность за свою жизнь, ослабляя его выживаемость, что противоречит эволюции. С другой стороны, законы «кармы» и перевоплощения объясняют причины человеческих проблем и возможность их предупреждения: «Кто предупрежден, тот вооружен». Незнание, наоборот, усугубляет их своей безысходностью.
А началось изменение моего сознания еще раньше, когда я в ВУЗах учил философию и психологию, а позже увлекся парапсихологией. Изучая ленинские работы, я споткнулся о две противоречащие друг другу фразы: «Мысль идеальна, она не сможет сдвинуть с места даже пылинку» и «Мысль – это продукт мозга». Но ведь любой продукт всегда материален. А, прочитав первую его фразу, я сразу вспомнил, как я, ребенком еще, наблюдал рождественские гадания на блюдце, которое само крутилось по столу. Меня это настолько шокировало, что я запомнил на всю жизнь. И тогда я подумал: «Это его голословное утверждение, т.е. риторика». Если бы он попробовал провести простейший опыт с иголкой на вощеной бумажке на воде, то электромагнитные излучения его сильного ума, наверняка бы заставили двигаться эту иголку. Ну, а если бы продолжил тренировки, то может быть, как Ури Геллер гнул бы взглядом не только ложки, но даже фонарные столбы, или, как Сатья Сая из Индии, мгновенно материализовал бы любые предметы.
Основательное влияние на меня оказало чтение Библии. Пока я валялся в больнице, я трижды перечитал «Новый завет» и в дальнейшем слушая иногда проповеди, что религия искажает учения Иисуса Христа, до наоборот. Оказывается, он был великим эзотериком и доказывал законы, в частности, закон материализации, на практике, превращая воду в вино и даже оживляя мертвых. В отличие от эзотериков, материалисты никогда ничего не доказывают, а просто отрицают: «Я Хаббарда ничего не читал, но считаю, что он жулик». Точно так же, как о фокусниках, говорят и об Ури Геллере, и Сатья Сае, и Коперфильде, и говорили о Вольфе Мессинге. Но если раньше цари, хотя и называли шутами прорицателей, но не наказывали их за правду, а пользовались ею. А последние правители, в частности Гитлер, чуть не казнил Мессинга, за его предсказание о поражении в войне. Сталин же приблизил его лишь за то, что прочил ему победу. Кстати, сейчас вскрылся такой исторический факт, что именно Мессингу, все человечество обязано жизнью. Во время Карибского кризиса, Хрущев таки обратился к нему за советом. И Мессинг уговорил его пойти на компромисс с Кеннеди: вывезти ракеты с Кубы, в обмен на вывоз американских ракет с Турции. Иначе, в атомной войне победителей не будет.
Еще более успешнее использовала своих эзотериков противная сторона. Для большинства наблюдателей, даже прессы, прошел мимо такой любопытный факт
Перед началом перестройки, Горбачев, еще, не будучи генеральным секретарем, ездил в США и имел секретную встречу в каком-то туннеле, для защиты утечки информации, «тет на тет» с Картером. Никого и ничего, кроме переводной аппаратуры и… Ури Геллера, якобы, чтобы не скучно было, для показывания фокусов. И ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, как получился такой «фокус» с целой могучей державой, развалившейся ни с того ни с чего. Для эзотериков ничего удивительного в этом нет. Они знают, что сейчас уже  идут информационные войны. Еще во Вьетнаме американцы сидели 10 лет, и ничего не могли сделать. Даже выжигая напалмом громадные области, делая их безжизненными пустынями, они только укрепляли этим силу духа противника. А через пару десятилетий уже появилось у них психотронное оружие (сила мысли, усиленная психотронным генератором), и они за три дня выгнали иракцев из Кувейта. Стотысячная армия гвардейцев Хусейна, зажав уши  от адской головной боли, в панике бежала, куда глаза глядят.
Кстати, Геллера можно было бы очно и не привлекать для зомбирования Горбачева. Он мог с успехом «зарядить» «нужной «информацией напитки, поданные на встречу. Этим оружием, еще в древности, пользовались восточные правители в своей дипломатии. Для этого устраивались «чайные церемонии», после которых вражеские парламентеры уезжали с миром. Сейчас уже даже традиционные ученые убедились, что вода «записывает» и передает информацию. Более того, она различает ее и адекватно реагирует на негативные и позитивные слова, а это означает, что она обладает сознанием, что она живая.  Так японский ученый Эмото, экспериментируя с водой, неоднократно убеждался в этом, наблюдая в микроскоп за молекулярными изменениями состава воды. Впрочем, каждый может провести простейший эксперимент: Капните на два кусочка стекла по капле воды, и на одну скажите «плохая», а на другую - «хорошая», с соответствующими эмоциями и поставьте в морозильник. Когда они станут снежинками, увидите, что капля, которую вы хвалили, превратилась в прекрасную, правильной формы снежинку, а та, которую ругали, стала уродиной. Может, после этого, вы измените, негативный метод воспитания своих детей – на позитивный. В результате и сами изменитесь. «Поступай с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами».
Но я вернусь к эзотерическому учению Иисуса Христа. Он дал закон эволюции для человека такими словами: «Стань совершенным, как Отец наш Небесный!» Но самое главное отличие его учения от религиозного в том, что Бог, в его представлении, не материален и безличностен. Это подтверждается его словами: «Я и Отец мой – одно. Я – в Нем. Он – во мне!» (Материя не может войти в другого человека, только энергия сознания). И закрепляет другими: «Не создавайте себе кумира!» и «Не поклоняйтесь никаким изображениям…!» А в церквях Бог изображен в виде человека. Это результат зеркального отражения человеческой мысли на неправильное понимание Иисусовых слов: «Человек создан по образу и подобию Божьему», которые означают «по образу и подобию Божественной мысли», но никак не по форме.
И еще несколько важных положений из учения Иисуса Христа, которые не хотят принимать чиновники от церкви: «Божье царство – внутри нас», «Божье царство берется силой» и «Вы – боги!» Может кому-то покажется, что все, о чем я говорю, не важно, но это не так. Игнорирование его учения тормозит эволюцию и ведет к застою, обессиливанию и вырождению человечества. Иисус постоянно напоминал  людям об их силе, божественных возможностях и вере в себя. Даже когда лечил, то напоминал им: «Это не я, а ваша вера вас исцелила». А что говорит батюшка, когда к нему обращаются за помощью: «Молитесь, Бог поможет». На эту тему я написал специальную статью, которую уже не одна газета не печатала, кроме «Тайной Доктрины». Думаю, она неплохо дополнит мои воспоминания.

СОЗНАНИЕ ХРИСТА

Христианство связывает имя Иисуса с мистическим, космическим символом Христа, сыном Божьим, известным еще задолго до зарождения христианства. Это сделано было отцами церкви для того, чтобы превратить учение  Иисуса в религию. А религия служит сильным мира сего, которые не заинтересованы в усилении людей, чтобы не стали самостоятельными и не перестали нуждаться и зависеть от власти. Если, кому-то это пока еще не понятно, я приведу пример попроще. Как вы думаете, фармакология и даже платная медицина заинтересованы в здоровье людей? Я думаю, что почти все, кроме самих медиков, уже давно поняли, что мы нужны им больные. Но, увы, не все еще преодолели привычку лечиться, вместо того, чтобы взять ответственность за свое здоровье на себя и учиться жить не болея. То же самое обстоит с ответственностью за свою жизнь, за свое счастье и успех. Поэтому простым смертным и твердят, что им необходимо думать только о спасении души и не помышлять о своем Божественном предназначении. И это несмотря на то, что в Евангелиях, хотя и изрядно исправленных, сохранились крупицы истинного учения. Такие, как: «Стань совершенен, как Отец наш Небесный» и «Вы – боги!»
Восточная мудрость гласит: «Будда – это не имя, а освобожденное сознание». Точно также и Христос – это тоже сознание, освобожденное от материальных зависимостей, которые довлеют над обычным «плотским» человеком. И, естественно, когда Иисус от них освободился и стал «не от мира сего», он стал Христом. Хотя сам себя он так никогда не называл, а назывался «Сыном человеческим». Понятие Христа не может быть монополизировано одной христианской религией, поскольку это Божественный принцип, а Бог – един. А посему, каждый человек, даже атеист, может, в принципе, достичь состояния Христа, если проявит безусловную, Божественную любовь. И сам Иисус подтверждал это словами: «Я – есмь путь, истина и жизнь, верующий в меня, дела, которые творю я, и он сотворит, и больше сих сотворит». То есть, сознание Христа – это не только не человек, но и даже не результат. Это путь, это процесс, это постоянное изменение, улучшение сознания. А потому и духовность – это тоже не результат, не какое-то эфемерное спасение, а бесконечное движение по пути совершенствования сознания.
При этом, такая жизненно необходимая вещь, как радость, черпается в этом самом труде, без оглядки назад, а не в отдыхе остановок, застое. Ибо застой – это смерть духа. Как только привязался к какому-либо мирскому удовольствию, и ты уже не Христос, а падший ангел, если не сказать хуже. Апостол Павел тоже подтверждает, что Христос – это сознание, словами: «…чтобы нашли Христа внутри себя, путем знания». Другими словами, то «состояние во Христе», или «бытие в Духе», достигается совершенствованием сознания. Сам Иисус об этом состоянии говорит: Я и Отец Мой – одно. Я - в Нем. Он – во мне» Религия же затушевывает эти основные постулаты его учения, а выпячивает лишь свое: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет». И никакой речи о собственном изменении, о собственной ответственности за свою жизнь. Более того, разум, зачастую называют дьявольским наваждением, приводящем к ереси, т.е. несогласию с религиозными догмами. Не задумываясь, о том, что противоречат своим же утверждениям, о сотворении человека Богом, о том, зачем Он вложил в голову мозг. По сути дела, это призыв не думать, а только креститься и молиться о спасении. А это прямой путь к постоянному страху запугивания адом, а не путь к радости и любви, к чему призывает Иисус в своем учении: «Любите и все приложится!»
Для отождествления Иисуса с Христом, как Богом, у религии была еще одна причина. Поскольку церковники сами понимали, что Бог не личность («Бог – это Свет и Любовь», - говорится в Библии), а в безличное люди верить не будут, то внимание верующих было перенесено на Иисуса Христа и начала декларироваться вера в «живого Бога». Но вера должна базироваться не только на чувствах. Но и на знании, ибо чувства не надежны. Случись несчастье, и все чувства сразу изменятся на противоположные. Так что более надежной будет убежденная вера, основанная на знании. А что нам говорит о Боге знание? Давайте первоначально возьмем определение из той же Библии: «Бог – это Свет и Любовь». Свет – это знания, информация, а Любовь – созидательная энергия. «Бог – всемогущ, всезнающ и вездесущ». Да, информация вездесуща, что подтверждается законом Гаусса: «Каждый атом (клетка) Вселенной имеет информацию обо всей Вселенной, и вся Вселенная знает о каждом атоме». «Бог – есть Дух», а Дух – это сверхтонкая, высокочастотная энергия, питающая жизнь Вселенной. И, наконец, «Бог – это Жизнь». А жизнь, по последним открытиям даже традиционных ученых, не только «обмен веществ», как утверждалось ранее, но и «энергоинформационный обмен», что еще раз, уже научно, подтверждает слова Иисуса: «Бог – во мне, а я – в Нем».
Более чем что-либо доказывает возможности сознания Христа и силу веры в себя, эпизод с Петром. Когда он, увидев, идущего по воде Иисуса, пошел к нему на встречу, но, видимо, вспомнив, что такого не может быть, испугался и начал тонуть. Иисус тотчас простер руку, поддержав, и сказал ему: «Маловерный! Зачем усомнился?» Этот эпизод показывает на сей раз, как привычный ум мешает укрепляться сознанию Христа.
Мы подошли к самому главному заключению. Человек Иисус стал богом Христом. Но если один человек это смог. Значит, смогут и другие. Именно это он имел в виду, утверждая: «Вы – боги!», разумеется, в потенциале. Весь вопрос сейчас в том, что для этого нужно? Большинство авторов эзотерических книг считают, что для начала достаточно проявить следующие качества: быть радостным, благодарным, прощающим и благословляющим, принимающим и любящим. Попробуйте!
Когда началась перестройка и был снят запрет с эзотерической литературы, на нас обрушился ее вал. Читали взахлеб. Первой я прочитал работу поэта Сидорова, побывавшего у Рерихов в Индии, в журнале «Москва» «Мост над потоком». Потом пошли перепечатки восточных авторов – йогов: Патанджали, Рамачарака, Ошо, Шри Ауробиндо и западных - о йогах: Ромен Ролана «Рамакришна и Вивекананда», Сатпрема «Шри Ауробиндо» и др. С удовольствием изучал восточную философию, убирая однобокость мышления от одной западной и восстанавливая гармонию «золотой середины». К примеру, западная философия утверждает, что «бытие определяет сознание», а восточная – наоборот: «первично сознание». То и другое утверждение и право, и не право. Я сделал вывод, что истина лежит по середине: «Бытие определяет только слабое сознание, сильное же само определяет бытие». 
Затем пошли книги Блаватской и Рерихов, и у нас в Севастополе организовалось общество «Фонд Рерихов», насчитывающее до полутысячи человек. «Проглотил» и все 10 томов «Агни-йоги». Потом начали приезжать различные «гуру» - учителя. Начал посещать семинары: Перепелицына, автора книги «Философский камень», Марченко, открывшей новую науку – «Ритмологию», Шри Матаджи – Сахаджа Йога.
Ездил даже в Ленинград на 10-и дневные курсы американских учителей по «Науке разума» - Холмса. Об этих курсах следует сказать особо. На них я впервые ощутил состояние космической, безусловной любви ко всему миру. Произошло это в коллективной медитации под звуки флейт. Ее музыка, как-будто унесла меня куда-то далеко в высь – в невесомость и отрешенность. Она захватила не только меня, а весь зал. Одни улыбались, другие плакали от переполнявшего счастья, подходили друг к другу, совершенно незнакомые, но как родные, обнимались и объяснялись в любви. Это было необъяснимое состояние праздничной эйфории и держалось оно почти месяц, пока не «опустило» обывательское, материальное окружение.
На этих курсах учили материализации мыслью, и я на собственном опыте убедился, что это «работает». Надо было «заявить» Высшему Разуму о трех желаниях. Первое у меня было – создать группу по изучению «Науки Разума». Второе – написать книгу «Духовная педагогика» и третье – меркантильное – расширит жилье до трех комнат. Первое желание реализовалось сразу же, по возвращении в Севастополь. Второе – через год. А третье – через два, причем с юмором. Мы неудачно продали двухкомнатную квартиру, и денег хватило только на дачу из трех комнат и комнату в коммуналке, для прописки. Да, не зря говорится, что Бог большой шутник. Стремились к бесплатному, коммунистическому труду и получили. Потом захотели стать миллионерами, и какое-то время все побыли ими, когда платили миллионными «фантиками».
А еще несколько раз материализовал и прекращал по необходимости дождь. Причем, это происходило локально, только надо мной, что сильно впечатляет. Но под чужой заказ, чтобы доказать кому-то, не получается. Только один раз получилось по заказу детей. Было это на пляже. Скрылось солнышко, и накрапал дождь, все засобирались домой. Я тогда сказал окружающим: «Не уходите, скоро выйдет Солнце» Поверили и остались только дети. Я им говорю: «Давайте помогайте мне, просите солнышко выглянуть и разогнать все тучи». Они начали, было, но им быстро надоело, и они убежали, а я продолжал «работать» Солнце таки вышло, дождь перестал, и дети вернулись ко мне и уже не отходили и слушали, широко раскрыв глаза. Тогда я понял, почему у Нины Кулагиной не получался телекинез – передвигание предметов мыслью, в присутствии некоторых ученых мужей. Скептицизм и неверие создают энергетические помехи, дети же не заражены еще неверием.
Неверие, сомнения – это одна из форм страха, а вера укрепляется антиподом страха – любовью. Любовь подкрепляется наличием энергии, а различного вида страхи – ее отсутствием. Однажды я случайно открыл положительное воздействие энергии любви на негативные ситуации. Как-то в троллейбусе разругались две женщины. Я, по привычке подумал: «Да заткнетесь вы, наконец!» А они еще больше распалились. И тогда пришла мысль: «Пошли им энергию любви». Я мысленно начал говорить им: Я люблю вас!» И, о чудо! Они постепенно замолчали. В другой раз, опять же в троллейбусе, двое пьяных о чем-то бурно разговаривали, но кроме мата ничего нельзя было разобрать. Первое побуждение было, усовестить их. Но тут решил, что бесполезно и решил применить свой прием мысленной нейтрализации. На сей раз долго ничего не получалось. Они, то ненадолго замолкнут, то опять продолжают. Тогда, к словам, подключил образные пожелания. Я представил их трезвыми, улыбающимися и мирно беседующими, и чудо свершилось. Очень скоро они протрезвели и сменили свой словарный жаргон, на - общепринятый.
Позже я убедился, что энергия любви влияет не только на ситуации, но даже на стихии. Я всю жизнь боялся сквозняков, а после заболевания радикулитом, особенно. И вот однажды, идя против ветра и кутаясь в шубу, я начал размышлять на тему страха от врагов. Ведь, не только людей, а все, чего боимся, мы причисляем к врагам. Но Иисус дал метод избавления от врагов: «Возлюби врага своего…». Мы просто не верим, что это может быть так просто. Но не зря же говорится, что «Все гениальное – просто». В общем, я попробовал, и у меня получилось. Я начал разговаривать с ветром, посылая ему свою любовь, и он утих. Мне даже стало жарко так, что я распахнулся. С тех пор у меня с ветром и дождем установились дружеские отношения.
Но истинное просветление я, все же, получил на курсах ребефинга и холотропного дыхания. Приехала в Севастополь молодая девушка психолог Уханева Лида, и я ей сейчас очень благодарен, что уговорила походить на ее курсы. Денег у меня в то время уже не было, и она сказала: «Приходи так». Потом я ей подарил распечатку книги по классической йоге и красивый коралл. Сначала пошло поочередно, мощное очищение тел: физическое - ломкой и болями в мышцах, эмоциональное  - катарсисом, истерикой со слезами, закончившимся смехом и, наконец, интеллектуальное - проявлением видений и появлением интересных, новых мыслей. А под конец, проявились и духовные тела, изменившие мое материальное мировоззрение на эзотерическое. Самое удивительное для меня чудо было в том, что я в одном из медитативных состояний вышел из физического своего тела и увидел его лежащим на полу. Этот опыт укрепил мое сознание в том, что я не тело, а энергия. А поскольку, еще со школы знал закон сохранения энергии: «энергия не исчезает, а лишь переходит из одного вида в другой», а значит, вечна, то это укрепило мои знания о бессмертии и перевоплощении души.
На этих же курсах был еще один интересный опыт. Я ощущал себя богом: всесильным, всемогущим и всезнающим. То есть, не было никаких сомнений и вопросов, а была абсолютная уверенность в себе и такое ощущение, что если я стукну в стену, то проломлю ее. В то же время, не было и никаких желаний. И состоялся такой мысленный диалог, вроде бы не с собой, и в то же время внутри себя, очевидно, со своим Высшим «Я»: «Я все могу?» - Да. «И лечить могу?» - Можешь, но не должен. Ты должен посвятить себя исследованиям в области духовной психологии и педагогики и написанию на эту тему книг. Они пригодятся человечеству в будущем. Тут я уже начал торговаться «Ну хоть себя и внучку можно?» - Себя и внучку можно. С тех пор, я себя подлечиваю и учу внучку, а сейчас и правнучку, лечить себя дыханием, через больное место.
Просветление дополнилось посвящением, со снятием прошлой кармы и обучением в «небесной академии», во сне. Сновидений почти не было, кроме одного, запомнившегося очень ярко. Обычная аудитория и учитель – благообразный старец в белой одежде, с седыми волосами и бородой. И вдруг он подходит ко мне и уже внятно говорит: «Встретишь Иннокентия, передай ему, что он исключен за непосещаемость!» К сожалению, я до сих пор не встречал ни одного человека с таким именем. А знания, как будто, влились в меня. Я сейчас на любой эзотерический вопрос, дать исчерпывающий ответ. К тому же открылся канал, мысленно дающий мне эзотерическую информацию, касающуюся темы над которой мне было поручено работать. Ровно в три часа, как будто какой-то внутренний будильник меня будил, и шли мысли, поначалу даже мне непонятные, но я пока не запишу, не мог уснуть. И как только сеанс связи, в среднем через час, заканчивался, я мгновенно засыпал. А утром читал и говорил себе: «И какой дурак это все написал?» У меня еще левое полушарие мозга не было сгармонизировано с правым. Поначалу, шли краткие мысли, которые, в последствии, превращались в статьи, а статьи – в книги. Вот некоторые из них:

О ВОСПИТАНИИ.

1. Главная задача в воспитании – пробудить у ребенка духовность, самостоятельность и приучить к самообразованию. Самообразование – путь к себе.
2. Самообразование начинается с поставленных к самому себе вопросов: «Кто я? Зачем я живу? Что такое жизнь и в чем ее смысл?
3. В будущем, воспитание и обучение, исходя из закона свободной воли, будут заменены на сотрудничество.
4. Душа ребенка – белый лист и очень страшно, что по нему топчется слишком много, душевно грязных воспитателей. Грязнить детскую Душу – тяжкий грех.
5. Одной из главных задач воспитания является достижение уверенности ребенка в себе, а основной задачей обучения – развитие творческого мышления. Все вместе должно готовит ребенка к жизни.
6. Доверие к ученику – наивысший стимул эффективности  его в учебе. Недоверие – худшее из оскорблений.
7. Человек – учитель и ученик одновременно. Пока он учится, он движется, пока движется – живет.
8. Человеческий мозг – это самоорганизующаяся и саморазвивающаяся материя.
9. К новым идеям, как и к новой обуви, надо привыкать.
10. Направлять сознание в будущее – главная задача духовного воспитания.
11. В воспитании нужно исходить из того, что наши дети – не наши, а Божьи, т.е. исходить из закона свободной воли. Тогда многие проблемы исчезнут сами по себе.
12. Главное не память, а внимание. Развитие врожденных свойств, а не засорение сознания информационным хламом – вот основная задача, стоящая в обучении.
13. Трамплином в обучении является желание ученика.
14. Мудрость учителя зиждется на его готовности к компромиссам.
15. Давление властного учителя поглощает энергию ученика, делая его инфантильным.
16. В будущем не будет ни учителей, ни учеников, в нынешнем понимании. Будут творческие сотрудники, объединенные общей идеей совершенствования.
17. Наказания ничему не учат, кроме лжи и искусству их избегать.

ЛЮБОВЬ И МУДРОСТЬ

1. Любовь – это наука и начинается она с умения прощать.
2. Мудрость начинается с признания своего невежества.
3. Невежественный человек не тот, который мало знает, а тот, который не хочет знать.
4. Любовь и мудрость должны быть всегда вместе. Мудрость без любви, что каша без масла, а любовь без мудрости, наоборот, масло без каши.
5. Любовь – это мощная, созидательная энергия.
6. Раньше девицу не выпускали в свет, раньше времени и когда находили ей жениха, она уже была рада любому. Отсюда и поговорка пошла: «Любовь зла, полюбишь и козла».
7. Человечество сейчас находится в энергетическом дефиците, поэтому и любовь приняла уродливую, потребительскую форму. Каждый человек стремится, чтобы его любили, чтобы использовать своего партнера.
8. Любите драгоценные камни, но не больше, чем цветы. Любите цветы, но не больше, чем животных. Любите животных, но не больше, чем людей. Любите людей, но не больше, чем Бога.
9. Любовь функция души, а не тела, как многие считают.
10. Если нечем творить благотворительность, твори ее любовью.
11. В сознание человечества был заложен неправильно понятый лозунг: «Жизнь – борьба» С тех пор мы заложники этого вируса разрушения. Чтобы от него избавиться, нужно вытеснить его противоположным: «Жизнь – любовь и движение к совершенству».
12. Мир не наступит, пока сила любви не заменит любовь к силе.
13. В мире тонком, в причине оказывается женское начало. Женщины оплодотворяют мужчин своей любовью, для рождения ими идей так же, как мужчины их для рождения детей.
14. Агрессия – это подавленная энергия любви.
15. Любовь – это понимания себя, как части Природы и единения с ней. Любовь – это осознания единения и братства всех людей. Это понимание и приятие образа жизни других людей, обществ, религий, наций и государств. Это то, что отличает душевного от эгоиста: один жаждет ее отдавать, другой получать.
16. Как любая энергия, страх и любовь заразительны. И в вашей воле выбирать, чем заражать окружающих вас людей.
17. Есть два меча – Дамоклов и Христа. Меч первый – для рабов, Христов же – для богов. И волен каждый выбирать, рабом остаться или богом стать.
18. Только воспитание чувства меры может привести к истинной внутренней культуре.
19. Чем больше скорость, тем сильнее сопротивление среды. Таков физический закон. Точно также он действует и при духовном совершенствовании человека.
20. Бытийный человек, как электрический ток, идет по пути наименьшего сопротивления.
21. Так много развелось пессимистов, что счастливых людей стали считать идиотами и сами они себя чувствуют в чем-то виноватыми.
22. Где начинается сатира, там кончается дружба. Где кончается сатира, там начинается болото застоя.
23. Бюрократы извечно борются с творцами: сначала поиском недостатков в самих творца, а после смерти – в их творениях.
24. Умение пройти сквозь строй бюрократов и уцелеть – это спорт или искусство?
25. Бюрократ – это не обязательно начальник, а любой безответственный, нетворческий человек.
26. Почему люди боятся всего нового, становясь консерваторами? Да потому, что в школе их научили делать все «правильно, «как все», избегая ошибок.
27. Семь «Я» - это семь энергетических тел, семь уровней сознания, семь типов личности, семь частот энергии человека.
28. Только все движения вместе – тела, чувств, мыслей, а затем и духа могут дать полноту ощущения жизни, пробудить вкус к жизни.
29. Наступит время, когда нужно будет не только осторожно говорить, но и думать, потому что за мыслью, по закону магнита, следует энергия.
30. Умный стремится изменить мир, мудрый изменяет себя.
31. Глупый и мудрый похожи друг на друга своим отличием от умного: оба учатся на своих ошибках. Разница лишь в том, что мудрый идет в гору сознательно, а дурак – за компанию.
32. Школа за ошибки наказывает двойками, жизнь награждает мудростью.
33. Бытийный человек ищет удовольствия без счастья, счастья, без знания, знания без мудрости.
34. Для живущих чувствами, жизнь – трагедия, для живущих умом – трагикомедия, для живущих в Духе – университет, храм науки.
35. Если жизнь начинает вас трясти, не возмущайтесь, а лучше задумайтесь: может вы спите и вас т.о. будят, может вас не стегают, а подстегивают.
36. Путь осуждений и обвинений приводит к конфликтам, страданиям, одиночеству, болезням, душевной боли и печали. Обиды рушат наши взаимоотношения с другими.
37. Путь прощения и приятия ведет к радости, любви, здоровью, духовному росту и успеху.
38. Русский философ Бердяев мучился вопросом: «Как преодолеть подавленность и перейти к подъему?» Я тоже. Пока мне не открылась «Энергетическая психология». Когда осознаешь ее принцип, что за мыслью следует энергия, то поймешь и то, что подъем энергопотенциала связан с усилением мышления о высоком, творчеством и работой на благо общества.
39. Человеческий энергопотенциал, кроме количества и качества, имеет еще и направление, которое выводит на смысл и цель жизни. В воспитании очень важно, чтобы направление энергии учителя и ученика, совпадали. В противном случае, начинается борьба энергий и их погашение. Энергетическая педагогика, как наука, важна тем, что занимается не только статистикой, но и дает толчок к творческому самосовершенствованию.
40. В энергетической психологии работает центростремительная энергия, а в духовной – центробежная.
41. Если человек постоянно озабочен беспокойством за будущее или, тем более, живет воспоминаниями о прошлом, то у него не остается времени для наслаждения жизнью настоящей.
42. По большому счету, право учить имеет только счастливый человек, ибо главный смысл жизни человека – в счастье творчества.
43. Все «чудеса», как и случайности – это непознанные закономерности и их можно объяснить лишь пониманием возможностей психической энергии, которая сильнее атомной.
44. Чаще всего, зло происходит от благой чрезмерности.
45. «Свобода – это вынужденная необходимость» постоянно балансировать между индивидуальной нравственностью и коллективной моралью.
46. Если хорошо разобраться, то между моралью и нравственностью нет большой разницы. Мораль – это коллективная нравственность, а нравственность – это индивидуальная мораль.
47. Одним из показателей мудрости является отсутствие стремления к власти.
48. Желание господствовать – материальная болезнь живых существ.
49. Только тот, кто господствует над собой, может господствовать над другими. Только тот, кто свободен сам, может вести к свободе других. Только тот, кто счастлив сам, имеет право учить счастью других.
50. Чтобы стать истинно свободным, надо разорвать прочный круг недоверия, осуждения и обид. Почему, зная, мы не проводим все это в жизнь? Может потому, что не хватает энергии?
51. Чаще всего людям не хватает силы воли и чувства меры.
52. Слово породило человечество, слово его и погубит.
53. Энергия – это жизнь. Жизнь – это культура. Культура – это творчество. Творчество – это радость. Радость – это особая мудрость. Мудрость – родник духа. Дух – это энергия. Энергия укрепляет Дух. Дух – залог мудрости. Мудрость открывает путь к радости. Радость питает творчество. Творчество – основа культуры. Культура украшает жизнь. Жизнь питается энергией. Таковы семь основных жизненных ценностей в гармонии и главная из них, на которую завязаны все остальные – это энергия Духа Света и Любви!
54. Глупый говорит не думая. Умный думает с кем и о чем говорить. Мудрый думает, как говорить. Высокодуховный знает, кому и что можно говорить, а кому нельзя. Потому, что знания – это свет, а сгущенный свет – это огонь, который неподготовленных может обжечь.
Я не считаю себя пока высокодуховным, но хотя эти мысли и был получены из высокодуховных сфер, я прошу прощения, если они кого-то все же «обожгли». Но продолжу свое повествование.

Глава четвертая

Перестройка и развал Союза. Инопланетяне проявляют таланты. Убийцы мыслью ходят среди нас. Мой дар предвидения. Солнце, воздух и Земля – мои лучшие друзья. Ложь, даже компьютер не выдерживает. Высшие силы защищают тех, кто на них работает. Соблазны деньгами и славой.

Время  перестройки материально было тяжелым, но духовно очень интересным. Чудеса происходили не только со мной, но и вокруг меня. Я встречался с интересными людьми. Один из них Владимир Семенов – экстрасенс, общающийся с инопланетянами. Написал несколько книг, одна из которых состоит из одних рисунков - видов компьютеров. Он утверждает, что любое живое (а живое все) существо или явление имеет свой мозг-компьютер. Однажды он собрал на площади людей, объявив о встрече с инопланетным кораблем. Некоторые, особенно дети, видели. Остальные, чертыхаясь, разошлись. Это еще раз доказывает, что «чудеса» могут видеть только чистые души.
Другой, Сергей Краев, тоже видел вблизи инопланетный корабль и с этого времени начал писать замечательные стихи на духовные темы. А затем он свое творчество переключил на рисование (черчение) мандал. Это своего рода динамическая медитация. Приезжал к нам несколько раз с семинарами Виталий Сердюк, обладающий ченелингом, как и я, но из еще более высоких сфер. Даже я мало что понял и перестал забивать свою дурную голову. Был в Севастополе еще один экстрасенс Василий Гоч, написавший несколько книг и обучавший причинному мышлению. Я, почему говорю, был, потому что он стал академиком и сейчас в Москве, говорят в советниках у президента. Ну и, наконец, Ирина Шванёва (Ия). Это вообще феномен. После просветления в православном храме, она заговорила в стихах. Начала рисовать, танцевать, петь, сочинять музыку, играть на различных музыкальных инструментах, писать книги. Но самый удивительный ее дар – научный. Не имея даже высшего образования, она затыкала за пояс академиков, своими познаниями в биофизике. Один из ее «прилипал» - кандидат наук Маклаков даже докторскую защитил, пользуясь ее информативным каналом. В свое время я написал о ней заметку «Звездочка о семи лучах», имея в виду количество, открывшихся ее способностей. Опять же стала академиком и была переманена в Москву.
Да что там говорить о гениях, если феноменальными способностями «заразились» даже мои родные. Однажды я пригласил в гости одну знакомую – «магнит», которая могла примагничивать телом не только ложки и вилки, но даже утюги. Наши посмотрели, и давай пробовать лепить на себя разные вещи и у всех получилось. А жена даже утюг смогла держать. После этого случая у нее начали происходить странные вещи – все электроприборы стали гореть.  А, как-то раз, без пульта, выключила телевизор, и так же дистанционно включила. А у той женщины – магнита, сейчас новое хобби – пишет детские песни и очень даже хорошие.
Встретился и еще один уникум: «Объясните, что со мной происходит? Все враги мои умирают. Стоит мне проклясть кого-то, как ему приходит конец». Я говорю: «Очевидно, в прошлой жизни ты был черным магом». Вот так люди удивляются чьей-то неожиданной смерти и не знают, что источник живет среди них. Так, что сейчас не только говорить надо осторожно, но и думать.
Да и у меня любопытные способности открылись. Однажды на лекции, заметил, что, то, о чем говорит лектор, я уже предвижу. Это меня так потрясло, что я не смог удержать в себе и поделился с соседом: «Хочешь, я тебе скажу, что он сейчас будет говорить?» И когда он убедился, тоже вытаращил на меня глаза. А одного удивил тем, что, когда он что-то говорил и закашлялся, я ему сказал: «Ты говоришь не то, что думаешь». Так мы культурно выражаемся, чтобы не говорить прямо: «Не ври!» С тех пор я и себя начал проверять по различным знакам. К примеру, споткнусь и сразу отслеживаю, о ком я плохо подумал и мысленно прошу у него прощения.
Кроме того, открылась интуиция. Допустим,  собираюсь на какое то мероприятие, а настроения ехать нет. Но поскольку я человек долга, то все равно иду. На остановке тоже долго стою, нет транспорта и когда, наконец, приезжаю, то узнаю, что мероприятие отменили. А в успешные дни все удачно складывается и даже на остановках не приходиться ждать, тут же подходит нужный транспорт. Был еще один курьезный случай. Ради любопытства, купил билет в ДОФ, на какого-то заезжего колдуна. А троллейбус завез меня совсем в другую сторону, и мысль пришла: «Не ходи». В этот раз я уже даже пожертвовал билетами и не пошел.
Очень часто бывает, что только подумаю о ком-то и тут же его встречаю. Ну ладно в Севастополе, но когда, однажды, в семи миллионной Москве я дважды в один день встретился со своим однокашником по училищу, такое заставляет задуматься. Возможно, первая встреча произошла случайно, но вторую встречу я точно притянул мыслями о нем. Когда мы расстались, я вспомнил, что не сказал ему еще, что-то важное. Через какое-то время, мы опять встретились и оба очень удивились.
Кстати, в тот же день у меня в Москве произошло еще одно удивительное событие. Но расскажу все по порядку. В то время  ко мне «подошла» перепечатка древней книги «Учебник по гипнозу». (Стоит еще сказать, что ко мне начали «подходить» не только «нужные» люди, но и книги). И я обещал ее привезти одному знакомому по переписке, в Москву. Дал ему телеграмму, чтобы встретил. Когда вышел из вагона и увидел в стороне стоящего мужчину, сразу почему-то подумал, что это он. Подошел и спросил: «Вы Виктор?» - «Да». « А я – Евгений, привез вам книгу». И тут я увидел, как этот человек впал в транс. Я попытался его «разбудить» наводящим вопросом: «Вы получили мою телеграмму?» Наконец, он пришел в себя и выдавил две фразы: «Нет. Вот это гипноз!» Тут уже настала моя  очередь удивляться: «А как же вы тогда тут оказались?» - «А я сестру встречаю сейчас приду», убежал и больше не появился. Видимо, я здорово напугал его такими чудесами. Я еще полчаса подождал и тоже ушел.
Однажды, в разгар дачного сезона, я настолько уработался, перекапывая участок, что думал не дойду до дома. И тут мне вспомнился мифический образ Антея, который восполнял свои силы от матушки Земли. А почему бы и мне не попробовать?», - подумал я. Сняв обувь, я встал босыми ногами на землю  и обратился к ней, как к живому существу, с просьбой восстановить мою энергию. И вы знаете, подействовало! Ощущение от явного притока энергии было такое сильное, что, как будто, мороз по коже пошел. С тех пор я стал учиться «разговаривать» не только с Землей, но и с Солнцем, и с Космосом. А однажды почувствовал, как Земля обратилась ко мне с просьбой, не только брать у нее энергию, но и давать ей. С тех пор, каждое утро на физзарядке я посылаю ей свою энергию любви, и призываю других делать то же самое. Ведь планета больна и по нашей вине.
Высшие силы всегда помогали мне, спасая даже от смерти, о чем я писал выше, но я этого не понимал, а посему и не замечал. А сейчас понимаю, что все эти «чудеса» не случайны, а таким образом пытались разбудить меня. Сколько раз я удачно падал с велосипеда, мопеда и деревьев, с большой высоты. Падал вниз головой, а приземлялся на спину, но так мягко, как будто, кто-то поддерживал меня.
Возможно, кому-то покажется, что я немного привираю, но у меня выключается даже компьютер, если я начну что-то приукрашивать. Однажды, такое случилось в госадминистрпции, в кабинете у главного экономиста, которая милостиво предоставила мне свой ноутбук, для набора очередной книги. Когда ее ноутбук перестал работать, она повела меня в другой кабинет, на другой компьютер, но и тот перестал работать. Хотела посадить на третий, но я, уже сам отказался, боясь пережечь все государственные компьютеры.
А оказался я в госадминистрации вот по какой причине: В то время, остро стояла проблема с неплатежами за коммунальные услуги (впрочем, она не решена и до сих пор). И я написал предложение в верховую раду и совет министров, как ее решить по справедливости. Нужно всего лишь взимать ее, как подоходный налог принудительно, в процентах с дохода. Но его «отфутболили» в Севастополь, видимо, даже читая, иначе бы поняли, что такие вопросы на местах не решаются. Но мне кажется причина в том, что депутаты и министры беспокоятся только о себе. Зарплаты-то у них в сто раз выше, чем у народа. Так вот эта женщина, очень порядочная (видимо, случайно оказалась там, за что ее и скоро убрали), честно мне сказала: «Что вы так переживаете за государство, оно вернет свое - увеличением тарифов. Так он и получилось
А я продолжал записывать идущие мне мысли и применять их в моей педагогической деятельности, что давало мне опыт и хорошие результаты. Давал читать знакомым. Одни говорили: «Если можешь – не пиши». В том-то и дело, что не могу не писать. Вопрос стоит печатать или не печатать книгу. Виталий Сердюк, прочитав, сказал: «Надо печатать!» - и таких было большинство. А однажды случилось еще одно чудо.
Меня пригласили в Одессу, на педагогическую конференцию «Новая школа», организованную академиком Акбашевым. Я сказал себе: будут деньги, поеду. И тут звонит один знакомый и говорит: «Я занимал у тебя 20 рублей и хочу тебе отдать» Я, убей, не помню этот факт, но, как говорится, «дают – бери». Тем более, что этого, как раз хватает на билеты, туда и обратно. Так вот там, последним толчком к написанию книг было напутствие академика Акбашева: «Выпускай книги и начни вот с такой маленькой! Надеюсь, на такую у тебя денег хватит?» - и подарил мне свою малюсенькую брошюрку. Я пригласил его в Севастополь, и он несколько раз был у нас с семинарами. Познакомился также с «золотым голосом России» Олегом Атамановым, пишущим духовные песни, и по моему приглашению, он тоже начал приезжать в Севастополь. Однажды на его концерте был интересный случай. После того, как он спел песню «Святая», к нему на сцену вышла одна женщина и подарила ему пуловер. Было очень холодно, а он в одной рубашке, поэтому сразу надел на себя. В перерыве я подошел к нему, с моей первой вышедшей книжкой, и сказал: «Ты не поверишь, но фамилия той женщины, подарившей тебе свитер, Святая. Он изумился: «Не может быть!» Я с ней был очень хорошо знаком. Она соответствует своей фамилии. Когда-то мы с ней были в штабе у Ирины Шванёвой, помогали организовывать ей духовное шоу.
С легкой руки Акбашева, дело, с выпуском книг, пошло без особых помех. Я еще раз убедился в притяжении добрых людей на добрые дела. У меня появился друг Андрей Антонов, с которым мы были на курсах по ребефингу – специалист по компьютерам, который сам набрал на компьютере мою первую маленькую брошюрку. А потом научил меня пользоваться компьютером. Но оригинал – макеты всех книг делал он, и за это я ему премного благодарен. Так же чудесно у меня появились, сначала пишущие машинки, а затем  компьютеры, и не один, а целых два.   
Книги никто не покупал даже по себестоимости, т.к. они имели вид брошюр. Все только спрашивали: «Сколько тебе за них платят?» Никак не отвыкнут от социализма. Сейчас все, наоборот, автор платит. А поскольку я заказывал всего 50 экземпляров, то стоимость их была высокая. В основном, заказывали прислать ту или иную книгу, читатели газеты «Тайная доктрина», из других городов. Начал раздавать по школам и детским садам. Одну подарил знаменитому педагогу Шалве Амонашвилли. Ну и, конечно, в районо и гороно. Там мне сказали, что я никакого открытия не сделал, на что я ответил: «Но и практики других авторов тоже не видно. А потом, я не в патентное бюро пришел, я лишь хочу поделиться опытом». Образовательная система самая консервативная. Даже перестройка ее не затронула. Если и есть какие-то изменения, то только по форме: Школы назвали гимназиями, техникумы – колледжами, опрос поменяли на тестирование, да оценочную систему: с пяти - на двеналцатибальную. 
Но вернусь к последним событиям в УПК, к защите меня высшими силами, которую я начал ощущать после того, как начал выполнять свою миссию, принимая и записывая информацию по будущей педагогике. На место Гуськова вернулся прежний директор Касьянов. Вместо Нели Александровны прислали нового завуча – мужчину и психолога по образованию, который с воодушевлением воспринял все мои новации. И в таких благоприятных условиях только бы и работать, но меня самого, на два года раньше времени, отправили на пенсию. Видимо, профессии моряка в морском городе стали не нужны. Впрочем, как и все остальные, т.к. вскоре закрыли все УПК. Как не боролся Касьянов за здание, но не смог противостоять новой власти. Началась приватизация – перераспределение народной собственности в частные руки.
Да, а с Нелей Александровой у нас нормализовались отношения еще раньше, после того, как я мысленно простил ее и попросил прощения и послал ей энергию любви. Десять лет мне понадобилось, чтобы понять, как легко, оказывается, можно решать все проблемы. Очевидно, я со своей борьбой с несправедливостью, сопровождавшейся осуждением и обидчивостью, сам привлекал в свою жизнь подобных людей, как жертва притягивает насильников. С тех пор, я даже на прием к чиновникам иду, отправляя впереди себя благие мысли.
Возможно, высшие силы отправили меня раньше времени на пенсию, преследовали в отношении меня, очень много высших целей, направленных на очищения моего канала связи. Во-первых, резкое обеднение подстегнуло мое решение стать вегетарианцем, и я отказался от мяса. Во-вторых, плата за коммунальные услуги стала выше, чем пенсия и, боясь потерять квартиру за долги, мы решили ее продать и немного расшириться, т.к. намечалось появление правнучки. Купили дачу и комнату в коммуналке, и я переехал жить на дачу. Чистая природа лучше всего очищает тонкие тела. Рядом сосновый бор и питьевая вода с артезианской скважины. И, в-третьих, самое главное, чтобы у меня было больше времени на духовную работу, как «работника света». Приведу очень убедительный, жизненный пример. Я раньше, в осенний период, запасался на зиму дарами природы, и даже отпуск старался брать в это время, чтобы походить по лесам и убранным уже совхозным садам. А тут у меня заболели ноги, и чем только я их не мазал, не проходили, пока… не вернулся к порученной мне работе, над книгой «Духовная педагогика».
Конечно, моя духовная деятельность не ограничивалась одними книгами. С 2000 –го года я начал печататься в интересной, эзотерической газете «Тайная доктрина». А в 2003-м году организовал клуб читателей этой газеты, ставший, в последствии, «группой здорового образа мысли». Я не оговорился, именно, «мысли», т.к. она находится в причине жизни. Я убедился сам, как изменилась моя внутренняя жизнь с изменением негативного мышления на позитивное, и сейчас пропагандирую это другим. Люди лечатся, вместо того, чтобы жить не болея, потому, что не обладают причинным мышлением (их этому не научили), и живут в следствии. Не берут ответственности на себя не только за свою жизнь, но даже за свое здоровье, надеясь на медицину. Попытался организовать подобные клубы в Евпатории, Алуште, Симферополе. Основная сложность – в отсутствии помещения. Как я не убеждал, что клуб – это не помещение, а люди, в зимний период вся работа глохла. Немаловажной причиной является также наличие лидера. В Симферополе оказался такой, молодой, подающий надежды, эзотерик Олег Шевченко. Благодаря нему, целый год клуб работал, пока он не уехал в другой город.
Попытался организовать «Духовный центр», для координации духовных акций, но увидел, что даже среди, так называемых, «духовных людей» еще очень сильно стремление к власти. Выступает один такой: «Я бывший политработник, а сейчас атаман казачьих войск, предлагаю избрать руководителя центра!», явно предлагая свою кандидатуру. Опять политработник! Сколько они попили моей кровушки при советской власти. Я думал они уже хоть сейчас исчезнут из моей жизни. Но нет. То в церкви их встречаю проповедниками, то в атаманах. Я даже женщину одну знаю – генерал-лейтенант казачьих войск. Называя себя слугами народа, всегда лезут наверх, чтобы управлять этим народом. Пришлось дать ему отповедь: «Дорогие друзья! Я созвал вас не для того, чтобы создать еще одну бюрократическую структуру, а для того, чтобы договориться, собираться для совместных акций. Для этого достаточно одного координатора с телефоном. Я клуб создал, но я там никто, даже не координатор. И пока я жив, недопущу никаких «атаманов» и в центре, если он состоится». Надо полагать, собрались одни руководители», т. к.  никого уже больше и не видел. Не оказалось среди них ни одного истинного «работника света».
Почему я так против руководителей в духовной работе? Потому, что уже много раз убеждался, как прекращали сою деятельность общества, из которых уходил руководитель, по одной простой причине, которую озвучил еще Иисус Христос: «Не создавай себе кумира». Люди, в этом случае, ходят не за знаниями, а пообщаться со своим кумиром и «потусоваться». На моих глазах развалилось такое мощное, казалось бы, общество, как «Рериховское». Там в руководстве, были два Саши. Один, постарше – юридически, другой молодой, симпатичный, с хорошо подвешенным языком, - легитимно. И когда они повздорили, и молодой ушел, то вместе с ним ушло и большинство его приверженцев. Кстати, это в подавляющем большинстве, женщины, что дает право предположить, что они ходили, именно, «на него», как ходят на любимого артиста. И я убедился в этом, когда предложил, даже самым продвинутым, создать при обществе научно-исследовательскую группу, для изучения психической энергии, к чему призывает «Агни Йога, которую они изучают. Но я не смог из этих теоретиков найти хотя бы одного практика. Пришлось заниматься этим делом в одиночку.
То же самое, произошло и в моем клубе. Пока я занимался с ними медитациями и учил их общаться с сознанием Земли, все как будто было хорошо. Но стоило мне на короткое время оставить их одних, как всю практику прекратили и перешли на любимые чтения книг. Но ведь читать можно и дома, а собираться нужно, для коллективных медитаций, которые усиливают психическую энергию во много раз. Для чего? Да хотя бы для того, чего все так боятся, для предотвращения природных катаклизмов, которые все больше нарастают. Но, увы, веры, даже у эзотериков, нет и «с гречишное зерно». Не зря Иисус так не любил «книжников и фарисеев».
По мере того, как я становился известнее, своими публикациями в «Тайной доктрине», меня начали осаждать страждущие, больные люди. И сколько не пытался объяснить, что я не целитель, а учитель и учу людей не болеть, ничто не убеждало, и доходило даже до обид: «Ну, вы же пишете о своей «Энергоинформотерапии». - «Да, так это, как раз не что иное, как наука не болеть». Приезжали даже представители выборных команд из различных партий, обещая все блага, если я помогу их кандидату стать президентом. Разумеется, я отказал им. Да что сейчас, когда свобода, а при советской власти, при высшем партийном руководстве, оказывается, была создана специальная, секретная программа по изучению психической энергии, как говорит один из ее участников, автор нескольких книг, Дмитрий Верещагин. Целью ее являлось не только собственное оздоровление (сам Брежнев лечился у «знахарки – экстрасенса Джуны), но и, в первую очередь, обучение управлению массами. Приезжал и представитель какого-то духовного ордена, с предложением титула князя. Они, якобы, увидели мою духовную работу в тонком мире, и определили, что по моей частоте, я подхожу для работы на Африку. Я говорю: «Я и без этого уже давно работаю, и на всю Землю». Если кто-то подумает: «Эка хватил», то я отвечу: «По мере работы над собой, приходит уверенность и энергия, на выполнение любых действий, даже таких, о которых раньше и не помышлял». Попробуйте, начните и сами убедитесь. Не верить легче всего. А духовная работа, как и любая, требует начальный капитал. Ведь, энергия – это материализованные деньги. Но в начале нужно начать с очищения души. Сейчас даже экономика должна стать духовной, если она хочет не влезать в кризисы.
Поскольку я служил какое-то время в школе водолазов, то не могу не рассказать о ней. Поэтому, представляю  несколько страниц рассказу о подвигах  профессиональных водолазов в войну и мирное время, участвующих в сложнейших подводных работах.

Часть четвертая

СТО СОРОК ЛЕТ ШКОЛЕ ВОДОЛАЗОВ

«Моим  указом   для  приготовления  опытных в  водолазном  деле
офицеров и нижних чинов для судовых надобностей и подводных
минных работ  учреждается  в  Кронштадте Водолазная школа.
23 апреля 1882 г.
Его Императорское Величество
Император Всея Руси Александр III»

Четко налаженная система власти при Александре III не допускала проволочек принятых  решений. А выполнение своих указов Великий Сын России всегда держал под контролем.
Уже 5 мая 1882 года на  о. Котлин (Кронштадт) создается первая в России и в мире государственная школа водолазов. Водолазная школа организовывалась и развивалась под непосредственным наблюдением и руководством адмирала В.П. Верховского.
Первым начальником школы стал капитан-лейтенант А.Г. Леонтьев, помощником его – штабс-капитан Гаврилов, а врачом (лекарем) – Н.М. Храбростин. Срок подготовки водолазов для военно-морского флота был определен в один год.
Уже за первые четыре года, фактически в период отработки и становления учебного процесса, школа подготовила для военного флота России 200 водолазов из нижних чинов и 40 специалистов водолазного дела из офицерского состава.
Кадровый состав школы занимался созданием и разработкой учебных пособий, водолазной техники, новых видов водолазного снаряжения, вел последовательную научную работу по физиологии водолазных спусков. Первая в мире водолазная школа становилась базовым центром для научных разработок по водолазному труду. Появились «Правила предостережения при спусках водолазов под воду», автор – капитан 2 ранга П.С. Бурачек. Авторами «Водолазного дела», ставшего настольной книгой водолазных специалистов не только в России, но и за границей, «Физиологии и гигиены водолазного труда» стали врач Н.А. Есипов и капитан 2 ранга А.А.Кононов. Врачом Н.М. Храбростиным написано «Пособие ученикам школы к изучению обращения с водолазными принадлежностями».
Мичманом Е.В. Колбасьевым изобретен подводный электрический светильник и разработана схема телефонной станции, созданной капитаном 2 ранга М.К. Шульцем в содружестве с изобретателем А.С. Поповым. Инженером-механиком М.А. Родионовым и врачом Н.А. Есиповым изобретен и внедрен первый в мире фотоаппарат для подводных съемок. Фотографии, сделанные ими, неоднократно демонстрировались на выставках в России и за рубежом.
В 1887-1889 годах преподавателями и инструкторами школы были разработаны выгодно отличающиеся от иностранных образцы водолазной помпы, рабочей шкатулки, водолазного инструмента. Вся указанная техника была изготовлена на Адмиралтейских инженерных заводах. С этого времени Россия начинает переходить на снабжение флота отечественными образцами водолазного снаряжения, которые позволили увеличить глубину погружения и расширить возможности выполнения водолазных работ.
В 1896 году начальником Водолазной школы назначается капитан 2 ранга А. А. Кононов, талантливый ученый-водолаз, прекрасный педагог, умелый организатор. Именно по его настоянию начиная с 1897 года в школе начинается изучение взрывного и минного дела. Первым преподавателем этой дисциплины был назначен лейтенант Небольсин.
В 1898 году преподавателями школы были написаны первые научно обоснованные «Правила по водолазному делу», имевшие силу закона при организации и проведении водолазных работ на всех флотах.
В 1891 году врач Шидловский изобретает автоматический  травящий клапан для водолазной рубахи, который был принят на вооружение не только в России, но и во многих других странах мира. Это изобретение вошло в число экспонатов Водолазной школы на всемирной выставке водолазного снаряжения и оборудования в Чикаго. За эти разработки школа была награждена в 1893 году медалью и дипломом. Это изобретение до сих пор исправно служит водолазному делу.
В 1892 году бывший еще тогда преподавателем школы лейтенант А.А. Кононов разработал проект глубоководного насоса (компрессора), позволяющего обеспечивать воздухом погружение двух водолазов на глубину до ста метров. Это изобретение заложило основу создания глубоководной водолазной техники и снаряжения. Параллельно с этим А.А. Кононов разрабатывает шлем для глубоководного снаряжения. Предложенный им шлем был несколько меньше по размерам и более удобным при использовании, чем шлем, находившийся в то время на вооружении. Вместе с манишкой он крепился тремя откидными болтами с барашками.
Уже в 1894 году, отрабатывая практические задачи, курсанты школы водолазов погружались на глубину до тридцати саженей (63 метра 90 см.). Этой рекордной для того времени глубины первым достиг А.И. Коротовский. 
Особо необходимо отметить, что практические навыки курсанты приобретали, работая на аварийных или затонувших кораблях. Это значительно способствовало профессиональной подготовке будущих специалистов водолазного дела. Выполняя водолазные работы помимо учебных спусков, уже в первом десятилетии активного существования Водолазной школы, инструкторы и ученики школы спасли немало аварийных кораблей и судов, достойно справились с рядом сложных работ на затонувших судах, а начиная с 1897 года на протяжении  ряда лет выполнили работы на затонувшем броненосце «Гангут». В тот же период многие из курсантов работали подо льдом у борта крейсера «Россия». В 1899 году офицерами школы проведены сложные подводные работы при спасении броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», севшего на каменистую гряду в Финском заливе.
С 1897 по 1903 год начальник Водолазной школы А.А. Кононов неоднократно обращается в Морское министерство с ходатайством о постройке водолазно-спасательного судна. Но, несмотря на предоставление экономических и практических обоснований необходимости строительства специального водолазного корабля, в министерстве в выделении денежных средств отказали. Тогда А.А. Кононов разрабатывает проекты водолазных ботов. Пять водолазных ботов было построено в мастерских Водолазной школы. Это были первые специальные суда, приспособленные для водолазных спусков. По своим размерам они позволяли выполнять подводные работы 10-15 водолазам.
Лейтенант М.К. Шульц в 1901-1902 годах сконструировал подводный металлоискатель. Им же была создана удобная асбестовая накидка, используемая при тушении пожара.
В 1900 году врач Н. А. Есипов изобрел сфимограф для регистрации пульса у водолаза, находящегося под водой. В этом же году В.П. Аннин сконструировал прибор для прослушивания тонов сердца у водолаза.
В этот период своей истории Водолазная школа стала изобретательским и рационализаторским центром в области водолазного дела не только для России, но и для Западной Европы.
К сожалению, место для школы было выбрано неудачно. В Финском заливе прозрачность воды фактически нулевая, с ноября по май залив покрывается  льдом. И руководство школы было вынуждено проводить учебные спуски не в Кронштадте, а в Выборгском заливе у острова Койвисто. В школе были и другие трудности. Использовалось только иностранное снаряжение (до внедрения собственных изобретений). В достаточной мере  не было изучено  влияние повышенного давления на организм человека под водой. Но школа учила и училась сама. И за сравнительно короткий период она  завоевала признание не только в России, но и за рубежом. Представляясь на международных выставках – в Чикаго в 1893 году, в Антверпене в 1894 году, в Нижнем Новгороде в 1896 году и на всемирной выставке в Париже в 1900 году в области снаряжения и водолазной техники, Водолазная школа была отмечена бронзовыми, серебряными и золотыми медалями. Доктору Н.А. Есипову на всемирной выставке в Париже была вручена персональная серебряная медаль.
Достойно завершив 19 век, в 20-й Водолазная школа вошла, будучи серьезным учебным и научным центром. В ней готовили специалистов водолазного дела с хорошей теоретической и практической подготовкой. На научной основе разрабатывалась система водолазного труда. Издавались учебники по спецфизиологии и водолазному делу, водолазные правила. Создавалось современное водолазное снаряжение и оборудование. Теоретические труды русских специалистов по подводному делу переводились на английский, французский, немецкий, итальянский, испанский и другие языки, специалисты этих стран приезжали в Россию обучаться водолазному делу.
Русско-японская война 1904-1905 годов проложила первые километры заминированной для России дороги в 20-й век. Немало выпускников Водолазной школы в числе первых вынуждены были отправиться по этому роковому пути. Во время перехода из Кронштадта на Дальний Восток водолазами эскадры был выполнен значительный объем  подводных судоремонтных работ, за что не раз благодарил их адмирал С.О. Макаров. Тогда, в далеких водах Великого океана, со многими моряками эскадры обрели они вечный покой.
В 1909 году Водолазная школа приступает к судоподъемным работам на Черном море. Ей поручается подъем с глубины 58 метров подводной лодки «Камбала», протараненной в 1898 году броненосцем «Ростислав». Глубина 58 метров в те годы для сложных подводных работ была весьма значительной даже для стран с прогрессивной водолазной технологией. Однако офицеры и курсанты школы блестяще провели водолазные работы, подняв носовую часть подводной лодки, после чего она была введена в док. В судоподъеме принимал участие  талантливый водолазный специалист Севастопольской базы Феоктист Андреевич Шпакович.
В этом же 1909 году Водолазная школа, не имевшая хорошей базы для размещения личного состава, получила списанный крейсер 2-го ранга «Африка», на котором удалось создать достойный быт для курсантов. С 1910 года в школе осваивается кислородная резка металла под водой.
С 1882 по 1917 год школа выпустила 2695 водолазов и подготовила немало талантливых офицеров водолазной службы. В 1897 году в школе прошла обучение группа врачей, изучавших физиологию водолазного дела. Результатом явилось создание учебников по спецфизиологии и таблиц режимов декомпрессии, позволяющих добиваться увеличения глубин погружения.
С вступлением Российской империи в первую мировую на стороне Антанты войну у водолазов значительно прибавилось работы по розыску и подъему затонувших кораблей и судов. В ночь на 25 августа 1914 года германский крейсер «Магдебург» сел на камни возле маяка Оденсхольм. Команда крейсера сдалась в плен русским морякам, но успела взорвать «Магдебург». Водолазной партии, в которую входили курсанты Водолазной школы, удалось поднять наверх все, представляющее интерес для флота, но самое главное – им удалось обнаружить и поднять секретные коды германского флота.
В 1915 году на Черном море был поднят подорвавшийся на русских минах турецкий крейсер «Меджидие». Крейсер был поставлен в док и после ремонта вступил в строй Черноморского флота под названием «Прут».
В 1916 году со дна был поднят эскадренный миноносец «Беспокойный».
Из-за близости театра военных действий к Кронштадту условия подготовки водолазов значительно ухудшились. Тем не менее, вплоть до 1917 года Водолазная школа продолжала подготовку специалистов и проводила выпуски без срывов. Учебная программа подготовки водолазов выполнялась.
Ураган революционных событий 1917 года создал сложную обстановку в Кронштадте, не позволяющую проводить плановую подготовку водолазов. По решению Морского ведомства Водолазная школа во второй половине 1918 года перебазируется из Кронштадта в Петроград. В 1919 году Водолазная школа переведена на Волгу, сначала в Саратов. Однако и здесь стояла неспокойная политическая погода, разгул бандитизма нередко заставлял прекращать занятия и брать в руки оружие. В 1920 году школа покинула Саратов и переехала в Казань, но и там не задержалась надолго, спустя несколько месяцев перебралась в Вольск. А в конце 1921 года она уже в Петрограде, затем снова вернулась в родные стены в Кронштадт. В декабре 1924 года Водолазная школа переехала в Севастополь и была включена в состав Учебного отряда Черноморского флота. Негативное влияние разрухи деформировало учебный процесс.
Учебная база находилась в плачевном состоянии. Главное – не хватало знающих преподавателей и инструкторов. С 1924 по 1927 год школа выпустила всего 75 водолазов и одного водолазного специалиста.
За год до передислокации школы в Севастополь приказом по ОГПУ (№528 от 17 декабря 1923 года) был создан орган, который организовал на собственной базе подготовку водолазов, промышленное производство водолазного снаряжения и технических средств, обеспечивающих погружение человека под воду, получивший определение – экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Говоря об ЭПРОНе, необходимо отметить, что по первоначальному замыслу он создавался для поиска и подъема золота с затонувших на Черном море кораблей. Первый начальник ЭПРОНа – чекист Л. Захаров (Мейер), заместитель Я. Хорошилкин, водолазный специалист Ф. Шпакович, врач К Павловский, а всего в штате насчитывалось 58 человек. Постепенно круг задач ЭПРОНа расширялся и через год штат насчитывал 180 человек.
Сложилась ненормальная обстановка: параллельно шла подготовка водолазов в Водолазной школе и на балаклавских курсах ЭПРОНа. Поэтому комиссаром по Военно-морским делам принято решение объединить Водолазную школу с балаклавскими курсами ЭПРОНа, что и произошло в 1928 году. Теперь Водолазная школа сконцентрировала  имущество в едином центре и стала располагать хорошей учебной базой. Начальником Водолазной школы, которая обрела постоянное место базирования в Балаклаве, назначается выдающийся водолазный специалист России (и не только России) Ф.А. Шпакович.
По инициативе Шпаковича Водолазная школа 16 мая 1931 года преобразуется в военно-морской Водолазный техникум. Это было очень своевременным и дальновидным решением.
Проведя под водой свыше 10 тысяч часов и принимая участие в подъеме 25 затонувших кораблей, Шпакович как никто другой понимал важность и необходимость технического образования для водолаза. Тысячи молодых людей прошли его замечательную водолазную школу, наполненную творчеством и созиданием. В 1964 году Феоктист Андреевич ушел из жизни.
Преобразование Водолазной школы в техникум позволило готовить водолазные кадры высочайшей квалификацией, умеющие решать любую поставленную задачу и справляться со всеми внезапно возникающими трудностями.  Очень многие рядовые выпускники Водолазного техникума достигли высоких офицерских званий.
Десятилетний балаклавский период существования водолазного техникума был весьма насыщен. При нем существовали командирские курсы. Окончившим их присваивалось звание водолазного специалиста. В водолазном техникуме готовилось 95% специалистов водолазного дела в стране.
В 1938 году в программу подготовки водолазов включается освоение подводной электросварки и резки металла. Питомцы водолазного техникума выполняли гидротехнические и подводно-технические работы, поднимали корабли и суда, ценные грузы, проводили подводный судоремонт, спасали корабли терпящие действия. В общем, проводилась вдумчивая и серьезная теоретическая и практическая подготовка будущих водолазов-профессионалов. Водолазы 20-х и 30-х годов прошли такую подводную школу, что нельзя не восхищаться их профессиональной подготовкой.
Описывая исторический путь водолазной школы, невозможно не отметить судоподъемные работы.
Высокий профессионализм и мужество проявляли водолазы  при подъеме подводных лодок (некоторые были затоплены на предельных по тем временам глубинах). Вот эти лодки:  «Лосось», «Орлан», «Налим», «Пеликан», «Судак», «Краб», «Кит», «Карп», «АГ-21», «ПЛ-Б3», «ПЛ-9» (подняты со значительной глубины – 92 м), «Л-55». «Л-55» считалась одной из новейших океанских подводных лодок Англии. Для русских кораблестроителей она представляла особый интерес, поэтому подводную лодку, потопленную нашими моряками, решили поднять. При подъеме «Л-55» Ф.А. Шпакович применил целый ряд оригинальных технических решений, которые значительно упростили и ускорили работу, принесли большой экономический эффект. В частности, он завел под корпус субмарины троса-полотенца не через туннели, а способом подрезки, что явилось новым словом в технологии ЭПРОНа.
В 1925 году эпроновцы приступили к подъему кораблей эскадры Черноморского флота, затопленной 18 июня 1918 году под Новороссийском.  Было затоплено 11 боевых кораблей, 5 транспортов и 1 танкер. Эсминец «Калиакрия» стал первым поднятым кораблем.
 С 1925 по 1940 год помимо «Калиакрии» были подняты эсминцы «Сметливый», «Гаджибей», «Стремительный», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков», «мичман Седов», часть эсминца «Керчь», транспорты «Фредерик», «Женероза», «Сербия».
Во всех судоподъемных работах наряду с опытными водолазами принимали участие молодые выпускники Водолазного техникума, нередко принимали участие и курсанты, приобретая практические навыки. В двадцатые годы возрастает объем водолазных работ, возникает и потребность в освоении предельных морских глубин.
В 1929 г. к разработке вопросов физиологии водолазного труда привлекаются ученые кафедры физиологии Военно-медицинской академии. Руководитель кафедры академик Л.А. Орбели назначается председателем  комиссии по изучению физиологических особенностей глубоководных погружений. В 30-х годах комиссия расширяется, в нее входят ученые Е.М. Крепс, Б.Д. Кравчинский, С.М. Дионесов, С.И. Прикладовицкий, С.П. Шистовский, практик водолазного дела Ф.А. Шпакович, главный врач ЭПРОНа К.А. Павловский.
Была сформирована группа испытателей из ведущих водолазов-глубоководников, водолазных специалистов и инструкторов водолазного техникума. Объединение ученых и специалистов-практиков позволило за незначительный срок разработать таблицы режимов декомпрессии для глубин погружения водолазов до 100м. (при работе на сжатом воздухе) и для глубин до 200 м с использованием кислородных смесей.
В 1932 году А.Д. Разуваев в трехболтовом снаряжении на сжатом воздухе спустился на глубину 100м. В 1936 году В.И. Медведев, П.К. Спаи и И.Т. Чертан погружаются на 140 м., также используя сжатый воздух. В 1938 году В.М. Медведев перекрывает собственное достижение (150 м.) и погружается в трехболтовом снаряжении на сжатом воздухе на глубину 157 м. Эти погружения помогли окончательно убедиться, что сжатый воздух не пригоден  для работы на глубинах свыше 100 м.
В 1939 году комиссия Л.А. Орбели занимается отработкой применения гелиокислородных дыхательных смесей, и уже в 1939-1940 годах были осуществлены погружения на глубину 200м с использованием сухой рекомпрессионной, а затем гидрорекомпрессионных камер. Война приостановила эти испытания.
С 1923 года до начала Великой Отечественной войны водолазы подняли с глубины 450 кораблей и судов (150 из них были восстановлены и вошли в состав флота), 188 судам и кораблям, терпящим бедствие, оказали помощь. Кстати, были подняты из морских глубин и четыре башни главного калибра линкора «Императрица Мария» и две башни линкора «Свободная Россия» (бывший линкор «Императрица Екатерина Великая»). Две остались под корпусом линкора, который лежал вверх килем на глубине 40-43 м у выхода из Цемесской бухты на траверзе мыса Дооб. Прежде  чем приступить к судоподъему, необходимо было поднять боезапас из погребов корабля, а это составляло несколько сотен тонн снарядов и полузарядов с порохом.
Для подъема  боезапаса были привлечены курсанты Водолазной школы под руководством опытных организаторов водолазных работ И.Т. Чертана и В.И. Правдина. Для проникновения в корпус корабля  необходимо было пробить лазы в его днище. Первый заряд сработал удачно - доступ к одному из погребов был открыт. Чертан заложил еще один заряд над снарядным погребом. Но тут случилось непредвиденное: при взрыве сдетонировали снаряды главного калибра. Вода взметнулась на высоту  более 100 м., взрывной волной притопило водолазный бот, с палубы смыло людей. И.Т. Чертан, находившийся на боте без шлема в тяжелом водолазном снаряжении, волной был выброшен за борт. В.И. Правдину и курсантам едва удалось его спасти.
При обследовании линкора  водолазов поразили масштабы разрушения. Корабль превратился в груду искореженного металла. Подъем линкора «Свободная Россия» технический совет ЭПРОНа признал не целесообразным.
За 10 лет своего творческого существования Военно-Морской Водолазный техникум, являясь настоящей Водолазной школой, подготовил 2200 высококвалифицированных водолазов и немало водолазных специалистов.
Приближался 1941 год. К началу войны ЭПРОН обладал опытными кадрами и надежными техническими средствами, в его составе находилось более 3000 специалистов, в том числе, 600 водолазов. 22 июня 1941 года ЭПРОН вошел в состав Военно-Морского флота СССР, сохранив свое первоначальное название. С 1942 года ЭПРОН переименован в Аварийно-спасательную службу ВМФ СССР (АСС ВМФ СССР). Военно-морской Водолазный техникум стал именоваться Аварийно-спасательным учебным отрядом ВМФ СССР (АСУО ВМФ СССР).
Боевая деятельность водолазов на Черном море началась с борьбы с немецкими неконтактными минами. Множество мин с огромным риском было поднято. В этой опасной работе принимал участие водолаз Л.П. Викулов вместе с опытным минером Г.Н. Охрименко. Поднятые мины были тщательно изучены приехавшими в Севастополь крупнейшими учеными И.В. Курчатовым и А.П. Александровым. Это позволило разгадать секретное оружие гитлеровцев и научиться бороться с ним. За успешное разоружение и подъем секретных немецких мин водолаз Л.П. Викулов был награжден орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени, водолаз М.М. Хорец – орденом Боевого Красного Знамени (трагически погиб, выполняя задание), водолаз А.Д. Вландис – орденом Красной Звезды.
В начальный период обороны Севастополя были созданы отряды и группы АСС для оказания помощи кораблям и судам, получившим повреждения. Одной из таких групп командовал настоящий мастер подводных работ П.Н. Литвинов, ими были спасены эсминец «Совершенный», транспорт «Серов», танкер «Орджоникидзе», рефрижератор «Кубань». С ювелирной точностью водолазы обрезали носовую часть поврежденного взрывом эсминца «Быстрый». Эта носовая часть была приварена вместо оторванной взрывом носовой оконечности эсминцу «Беспощадный». Водолазы участвовали в снятии корабельных орудий с затонувшего крейсера «Червона Украина», эсминцев «Быстрый» и «Свободный» для создания береговых батарей на Малаховом кургане. Водолазы М. Мищенко, Л.Викулов, Г. Варивода, И. Романовский, Н. Наумец, И. Белов и их командир  П. Литвинов были награждены орденами и медалями.
В 1942 году под Туапсе при тушении пожара на торпедированном вражеской подводной лодкой танкере «Москва» водолаз И. Коростылев, рискуя жизнью, спустился в наполненный бензином отсек, нашел там нужные клапаны, открыл их и тем самым предотвратил взрыв танкера. Напомним, что в бензине все склеенные  швы водолазной рубахи расползаются и водолаз погибает. Но Коростылев перед спуском в отсек догадался густо намылить все швы водолазной рубахи, и это спасло его. Пожар на танкере был ликвидирован.
За годы войны водолазами Черноморского флота было поднято 675 кораблей и судов общим водоизмещением 315  387 тонн, снято с мели 298 судов и кораблей и оказана помощь 144 аварийным судам.
Водолазы АСС Северного флота за военные годы спасли 209 и подняли 173 корабля и судна, из которых 34 транспорта принадлежали нашим союзникам, извлекли из трюмов затонувших транспортов большое количество находившихся там танков, самолетов и другой военной техники и ценных грузов.
На Балтике водолазная рота особого назначения охраняла от минирования главный морской канал  Ленинград-Кронштадт.  Группа водолазов, возглавляемая водолазным специалистом И.В. Прохватиловым, неоднократно проводила ночные рейды против гитлеровцев. В одном из таких рейдов в районе Шлиссельбурга эта группа в количестве 35 человек уничтожила фашистский отряд, втрое превосходивший их по численности.
За первые пять  месяцев войны водолазами Балтийского флота была оказана помощь 54 кораблям и судам, поднято 18 кораблей и  транспортов, были спасены 2 подводные лодки, 3 базовых тральщика, 4 эсминца и другие корабли. Подняты лидер «Минск»,  недостроенный крейсер «Петропавловск», 2 канонерские лодки  и сторожевой корабль. Наиболее сложные работы были выполнены  на линкоре «Марат».
Ладожская «Дорога жизни» работала, в том числе, благодаря нелегкому труду водолазов.
Отрядами подводно-технических работ Балтийского флота было построено 50 шоссейных и железнодорожных мостов, 6 гидростанций, 5500 м причальных линий, 750 погонных метров дамб и волноломов, проложено под водой 31600 м. труб, 344000 м. кабельных систем, поднято более 500 танков, самолетов, автомашин.
И все это в ледяной воде под непрерывными обстрелами и бомбежками.
По сравнению с отрядами АСС других флотов, водолазы-тихоокеанцы работали в более благоприятных условиях. Обстановка здесь была напряженной, но до августа 1945 г. боевые действия не велись. И сделали водолазы АСС Тихоокеанского флота за период с 1941 года по 1945 год очень многое. Снято с мели 76 судов, оказана помощь 81 судну. Проложено8700 м. нефтепровода через Татарский пролив, 2600 м.  нефтепровода по дну Амура. Работы прибавилось после завершения войны с Японией. Отряды АСС ТОФ подняли множество японских кораблей и судов в портах Сейсин, Рассин, Юки, Порт-Артур.
И на речных фарватерах в годы войны  трудились водолазы. Во время Сталинградской битвы Волжские отряды АСС проводили очень сложные и опасные работы под непрекращающимся огненным смерчем. Только за 1942 год водолазы оказали помощь 182 кораблям и судам, сняли с мели 32 и подняли 15 кораблей и судов. Было обезврежено и поднято 33 секретные немецкие  магнитные мины и 14 тысяч снарядов.
Водолазы помогли эвакуировать на левый берег Волги 52000 раненых, детей, стариков, женщин. Они отражали натиски рвущихся к Волге фашистов. В эти дни ярко проявился организаторский талант молодого офицера, выпускника Водолазного техникума 1938 года,  командира отряда АСС П.Н. Никольского. Он обеспечивал доставку боеприпаса и военных грузов в осажденный Сталинград, спасение поврежденных кораблей и судов, подъем взрывоопасных предметов. П.Н. Никольский поднял сам десятки немецких мин, учил работать с этим грозным оружием молодых водолазов.  Поднял несколько бронекатеров и мелких судов. 10 декабря 1942 года, спасая затонувший у отмели, занятой врагом, бронекатер, Никольский заделал 460 мелких пробоин в корпусе корабля, беспрерывно проработал под водой 11 часов и после откачки воды  вывел его из опасной зоны. Поднявшись на поверхность, был ранен в плечо осколком, но после перевязки отказался от оправки в госпиталь и продолжал свою героическую работу. За годы войны П.Н. Никольский был награжден орденами Отечественной войны 2 степени, Красной Звезды и многими медалями. Чрезвычайная скромность, исключительная душевность, высокая общая и техническая культура, трудолюбие и самоотверженность отличали этого непревзойденного мастера своего дела, проработавшего под водой более 15000 часов.
Помимо привычных водолазных работ приходилось специалистам водолазного дела выполнять и не совсем обычные задания.
Во время форсирования Днепра в 1943 году севернее Киева, в районе Вышегород-Лютеж в сложившейся тяжелой обстановке командование решило использовать водолазов. Ночью группа хорошо вооруженных водолазов в кислородных дыхательных аппаратах прошла по дну реки на занятый фашистами правый берег. Здесь им удалось без единого выстрела снять часовых, в рукопашной схватке уничтожить находившихся в траншеях немецких солдат и дать сигнал ударной армии. Так с минимальными людскими потерями был форсирован Днепр на Лютежском направлении. Вся группа была награждена орденами и медалями, а их командир, выпускник Водолазного техникума 1934 года П.Е. Филоненко, был удостоен звания героя Советского Союза.
Напомним, что строительство линкора обходилось государству в 2 миллиарда рублей по тем временам. Несколько дешевле обходилось строительство других кораблей. Но суммарная их стоимость выражалась в астрономических цифрах. За годы военного лихолетья было повреждено и затоплено около 6000 кораблей и судов, а также огромное количество танков, самолетов, автомашин, другой военной техники и ценных грузов. Аварийно-спасательными службами флотов в период 1941 по 1950 г. было спасено и поднято более 5000 кораблей и судов. Вот почему водолазов того страшного времени называли «Золотым фондом флота». За всеми этими цифрами стоит неимоверно тяжелый труд и ежедневные подвиги. Почти все специалисты водолазного дела той грозной поры награждены орденами и медалями. Многие из них отдали свою жизнь во имя Родины. Мы низко склоняем головы перед их светлой памятью.
30 октября 1941 года враг вплотную  подошел к Севастополю, рассчитывая сходу, до подхода частей Приморской армии взять Главную базу Черноморского флота. Город оборонял небольшой Севастопольский гарнизон, состоящий из флотских частей. Уже со 2 ноября сформированный днем ранее батальон морской пехоты, в состав которого входили курсанты и офицеры Водолазного техникума, защищал родной город на Балаклавском направлении.
Но необходимость в специалистах-водолазах была очень острой, и вскоре большая часть батальона эвакуируется на Кавказ.
В 1941 году Водолазный техникум оставляет Балаклаву и переводится в Астрахань. С началом Великой Отечественной войны многократно возрастает потребность в многопрофильных водолазах. И уже к концу 1941 года в техникуме укомплектованы 3 роты курсантов вместо одной. При этом вместе с возрастанием нагрузки на обучающий состав резко повысились требования к отработке практических задач на водолазном полигоне. В 1942 году Водолазная школа была переведена  из Астрахани на озеро Байкал, в Слюдянку. Война, словно топка, сжигала специалистов. На флотах аварийно-спасательные службы постоянно нуждались в водолазах. Необходимо было срочно создавать учебную базу. И в сжатые сроки силами личного состава школы была построена эстакада для спусков курсантов под воду, причал для швартовки плавсредств, казармы, кабинеты и классы. В зимнее время над прорубленными во льду майнами (прорубями) сооружались утепленные домики для отработки спусков курсантами. В крепкие морозы сложности возрастали. В шланговых  соединениях и даже самих шлангах образовывались ледяные пробки, прекращалась подача воздуха водолазу. Пробки ликвидировались горячей водой и спуски продолжались. Параллельно в классах и кабинетах курсанты осваивали теорию. Руководители школы, преподаватели и инструкторы сделали все, чтобы подготовить достаточное количество специалистов водолазного дела, столь необходимых в условиях военной поры.
В 1944 году Водолазная школа возвратилась в Балаклаву. Восстановление разрушенной учебной базы осуществлялось личным составом одновременно с учебной подготовкой. За весь период войны Водолазная школа не прекращала выпуск водолазов для Военно-морского флота.
В послевоенный период необходимость в водолазном труде не уменьшается, и школа увеличивает выпуск специалистов.
Большая работа была проделана после освобождения Севастополя в мае 1944 года. Разминировав бухты, водолазы подняли эсминцы «Быстрый», «Совершенный», 8 барж, гидрографическое судно «Горизонт», трофейный плавдок  с находящимся в нем теплоходом «Эрцгерцог-Карл», теплоход «Грузия», подводную лодку «М-351». Особенно трудным был подъем  крейсера «Червона Украина», затонувшего у Графской пристани на глубине 13-16 метров. Для заводки подъемных стропов пришлось промывать 24 туннеля. Подъем занял более 2-х лет.
Водолазы занимались уничтожением оставшихся с военных лет взрывоопасных предметов на многих морях, реках и озерах.
Так на Балтике водолазный инструктор мичман В. Чайкин за 15 лет обезвредил около 20 тысяч взрывоопасных предметов. Только самых грозных противокорабельных мин с тротиловым эквивалентом до 500 м. он уничтожил более 100. 
Большим событием в деятельности АСС в первые послевоенные годы стал подъем крупных пассажирских лайнеров, умышлено затопленных фашистами весной 1945 года недалеко от порта Варнемюнде на глубине около 20 метров. В 1947 году под руководством талантливого корабельного инженера Н.П. Чикера и по разработанному им проекту был поднят первый лайнер  «Берлин» водоизмещением 23500 тонн. После ремонта лайнер вступил в строй под названием «Адмирал Нахимов». В этом же году начинается подъем самых крупных лайнеров «Ганза», «Гамбург», водоизмещением 31200 тонн каждый. Работы длились около двух лет.
В 1950 году разработчики проекта подъема крупнотоннажных лайнеров и участники их подъема были удостоены Государственной премии СССР.
В 1949 году группа АСС Балтийского флота приступила к подъему ледокола «Алеша Попович» и успешно выполнила его.
При этом сложные и тяжелые подводные работы на больших глубинах  нередко сопровождались декомпрессионной болезнью. В лечении и предупреждении  этого недуга проявили свое умение врачи-физиологи В.И. Тюрин и Н.И. Барабанов.
Всего с 1944 по 1955 год было поднято 3916 кораблей и судов общим водоизмещением 2720 тысяч тонн.
А работа Водолазной школы входила в спокойное русло мирного времени. Возобновилась работа научно-технического совета. В годы войны не прекращались  теоретические и исследовательские работы по водолазному делу, издавалась специальная литература. В послевоенные годы освоение морских глубин русскими водолазами стало еще более активным. Успешно развивалась и  водолазная медицина. В 1948 году при участии опытных преподавателей школы Л.Ф. Кобзаря и Е. М. Матвеева был создан новый кислородный аппарат «ИСА-М-48». Он выгодно отличался от своих предшественников простотой, легкостью и значительно большей надежностью. Через год создается глубоководное снаряжение ГКС-3 (гелиокислородное снаряжение – трехболтовое). В этом же 1949 году, проводя успешные испытания этого снаряжения, водолазы Б.А. Иванов, И.И. Выскребенцев, Кийко впервые в мире погрузились на глубину 200 метров. В конструировании и испытании ГКС-3 также принимали участие талантливые водолазы  специалисты С.Е. Буленков, Л.Ф. Кобзарь, Б.А. Иванов, И.И.Выскребенцев, водолазы Н.И. Баштовой, Ю.А. Моравин. Все они удостоены Государственной премии СССР.
А в 1956 году водолазы-глубоководники В.С. Шаламов, А.А. Ковалевский, Д.Д. Лимбенс и другие, используя  снаряжение ГКС-3М, первыми в мире покорили глубину 300 метров. За рубежом на такие глубины стали погружаться лишь после 1962 года. Все эти водолазы и водолазные специалисты начинали свой путь в Водолазной школе.
В 1980 году группа акванавтов КЧФ в составе водолазных специалистов В.И. Вишневского, В.В. Ионова, инструкторов-водолазов С.В. Бабичева, С.В. Прищепа, В.Г. Тарасенко и врача–физиолога Г.И. Ласточкина в специальном комплексе «ДП» погружалась на глубину 307 м. Акванавты в новом глубоководном снаряжении типа СВГ-300 выходили из комплекса на грунт для выполнения необходимых работ. Эксперимент длился более двух суток. Все акванавты были награждены орденами Красной Звезды.
Драматические события, о которых пойдет разговор дальше, связаны с тяжелейшими физическими и психологическими перегрузками водолазов и с их гибелью, и заслуживают особой исторической памяти.
7 октября 1916 года в 6 часов 20 минут на линейном корабле «Императрица Мария», стоявшем на внутреннем рейде Севастопольской бухты, вспыхнул пожар в расположении первой башни главного калибра. Следом прогремел мощный взрыв. Затем последовали один за другим еще 22 взрыва, вызвавших большие разрушения. Для предотвращения взрыва   боеприпасов в других погребах были открыты кингстоны. Линкор стал погружаться в воду, но в 7 часов 16 минут произошел новый мощный взрыв, после чего корабль опрокинулся вверх килем и затонул на глубине 18 м. В момент опрокидывания все 4 башни главного калибра, весом по 860 тонн каждая, вырвались из своих оснований и погрузились в илистый грунт. При катастрофе погибло 225 и получили тяжелые ранения и ожоги 85 моряков. Причина катастрофы осталась неизвестной, и только в наши годы кое-что прояснилось. След вел к германской разведке, действовавшей на юге России.
Для подъема затонувшего линкора в 1917 году была создана Мариинская спасательная партия (Марпартия). В основу работ был положен проект крупнейшего учебного кораблестроителя академика А.Н. Крылова. Линкор «императрица Мария» в марте 1918 года был поднят и по завершении подготовительных работ был введен в док. Докование производилось вверх килем, впервые в мировой практике. Позже этот сложный метод освоили англичане и итальянцы. События, потрясшие страну после 1917 года, помешали осуществить восстановление линкора,  и в 1926 году он был разрезан на металл. Башни же были подняты в 1930 – 1933 годах. В состав «Марпартии» входили крупнейшие специалисты водолазного дела Ф.А. Шпакович, Ф.И. Хандюк, И.И. Воеводин, А.С. Вольнов, В.Т. Сергеев, И.Т. Шабельский, физиолог К.А. Павловский и многие другие. Существование «Марпартии» не было длительным, но успех был значительным. После подъема «Императрицы Марии» усилиями «Марпартии» был снят с мели линкор  «Мирабо», броненосец «Ростислав», транспорт «Колыма», эсминец «Гневный» и ряд других кораблей и судов.
Вновь внутренний рейд Севастопольской бухты. 29 октября 1955 года в 01 час 30 минут произошел взрыв под флагманским кораблем Черноморского флота линкором «Новороссийск». Через 2 часа 45 минут, несмотря на героическую борьбу экипажа за живучесть, корабль опрокинулся вверх килем и затонул. Погибло 609 и ранено 139 моряков. Причина взрыва, вызвавшего гибель линкора, до сих пор не установлена.
В начале 1956 года для подъема линкора «Новороссийск» была сформирована экспедиция особого назначения (ЭОН-35) в составе  Военно-Морского флота под командованием крупнейшего и авторитетнейшего специалиста в деле судоподъема контр-адмирала Н.П. Чикера. Эта экспедиция была самой крупной и мощной судоподъемной организацией в составе АСС ВМФ.  О её масштабе говорит хотя бы тот факт, что в её  штат входило 53 офицера, а общая численность превышала 500 человек. Экспедиции предстояло решить титаническую задачу. Об огромном объеме работ могут сказать такие цифры: при отделении башенновидной  фок-мачты  и второй башни главного калибра  было израсходовано более тонны трубчатых электродов и около 200 баллонов кислорода. Водолазные работы на линкоре проводились  в 2-3 смены круглосуточно. В каждую смену входило около 150 водолазов.
Группы водолазов возглавляли водолазные специалисты высочайшего класса, питомцы Водолазной школы, прошедшие войну, капитан 3 ранга М.И. Козлов, И.И. Топал, А.И. Черкащенко, П. Н. Никольский  и многие другие. Они лично выполняли самые сложные и опасные работы.
Судоподъем обоих линкоров явился сгустком мужества и воли. Подобного не знала история  водолазания. Отсутствие видимости, разлагающиеся трупы, сотни тонн взрывоопасных предметов, студенистая масса из ила и нефтепродуктов, тяжелейший физический и психологический стресс – вот то самое лезвие бритвы, по которому много раз прошли водолазы. Но линкоры подняли в короткие сроки.
С 1974-1977 г.г. выпускники школы водолазов поднимали на поверхность секретную технику и документацию и готовили к подрыву  большой противолодочный корабль «Отважный», затонувший после многочасового мощного пожара на траверзе мыса Херсонес на глубине 130 метров. Затонувший корабль представлял собой навигационное препятствие, кроме того, на его борту оставались взрывчатые и горюче-смазочные вещества, что создавало опасную обстановку. Именно на этих работах впервые было опробовано новое  снаряжение СВГ-200.
В период с 1 по 19 сентября 1986 года питомцы школы работали на затонувшем пароходе  «Адмирал Нахимов». Сложнейшую задачу по резке окон-лазов в борту лайнера выполнял лучший на флоте мастер подводной резки мичман В.И. Задорожный. За свой труд и мужество он был награжден орденом Красной Звезды. Орденам и медалями также были награждены водолазы А.Д. Черкашин, Ю.В. Образ, П.А. Максимец, возглавлявший группу офицер В.В. Величко. Двое из них - мичманы Юрий Владимирович Полищук и Сергей Александрович Шардаков посмертно.
Это кораблекрушение под Новороссийском стало еще одной трагической страницей в истории водолазной службы.
Говоря о водолазах, нельзя обойти молчанием и их мирный созидательный труд. Именно водолазы проложили тысячи и тысячи метров таких прозаических, но крайне необходимых сооружений, как трубопроводы, коллекторы, дюкеры. Водолаз А.Ф. Символоков, окончивший  школу водолазов в 1956 году, за выдающиеся достижения в области народного хозяйства становится лауреатом Государственной премии СССР, кавалером орденов Октябрьской Революции, Знак Почёта и удостаивается звания Героя Социалистического Труда.
В 1956 году Министерство морского флота организует отряды аварийно-спасательных и подводно-технических работ (АСПТР), а в 60-х годах создается многопрофильная водолазная служба в Министерстве рыбного хозяйства, Министерства геологии, в нефтяной и газовой отраслях. Россия приступала к разработкам морского шельфа, и здесь особая роль отводилась водолазам.
Параллельно с АСПТР работали Плавстройотряды по строительству гидротехнических сооружений, отряды Подводречстроя, специализировавшихся на подводно-технических работах. И здесь достойное место занимают  прошедшие флотскую службу выпускники Водолазной школы. Остается только сожалеть, что отлаженная служба геологов-подводников, можно сказать, перестала существовать в начале 90-х годов и, как и вся водолазная служба России, пришла к унизительному для морской державы упадку.
Наряду с классическими водолазными работами во второй половине минувшего уже столетия в России стали проводиться интересные подводные археологические работы. В 1958 году на Чудском озере были обнаружены остатки укрепленного вала, сохранившегося с 1242 года, года победы русских войск во главе с Александром Невским над немецкими крестоносцами. Но наиболее интересные находки были сделаны в районе базирования самой Водолазной школы в Карантинной бухте. Археологами при активной помощи водолазных специалистов школы были извлечены бесценные образцы античной культуры, ныне выставленные  в залах Эрмитажа и музея-заповедника Херсонес.
В 1957 году по решению Главнокомандующего ВМФ СССР  школа водолазов перебазируется в Севастополь. Строительство учебной базы возглавил новый начальник Школы водолазов капитан 1 ранга И.Е. Горелый.
Руками личного состава была создана Севастопольская Водолазная школа – городок с учебным комплексом, с морским полигоном для отработки водолазных спусков, корабельным комплексом со спускоподъемным устройством с платформой, колоколом и беседками для учебных погружений будущих водолазов-глубоководников, с жилыми помещениями, медицинскими кабинетами, с блоком питания  и продовольственным складом, с библиотекой и кинотеатром, со спортивным комплексом, со сквером и парковыми аллеями.
Необходимо отметить, что питомцы Водолазной школы становились учёными, писателями, кинематографистами, изобретателями, крупными военачальниками, командирами кораблей, воинских частей и соединений.
Водолаз Николай Федорович Измайлов, избранный моряками председателем Центробалта, возглавил в 1917 году зимний переход ударной эскадры кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт  через тяжелые льды Финского Залива. В беспримерном ледовом походе боевых кораблей А.Ф. Измайлову помогал член Центробалта водолаз Н.А. Ховрин.
Из числа выпускников  Водолазной школы пятеро удостоены звания Героя Советского Союза – это капитан 1 ранга П.И. Державин, подполковник П.Е. Филоненко, контр-адмирал А.В. Трипольский, летчик-космонавт В.И. Рождественский, водолаз-глубоководник Л. Солодков, ставший последним Героем более не существующей страны.
Двенадцать специалистов водолазного дела стали лауреатами  Государственной премии.
Водолазы А.Ф. Символоков и С.С. Милиант удостоены звания Героев Социалистического труда. Тысячи водолазов награждены боевыми и трудовыми орденами.
С 1882 год по 2011 год выпусками Водолазной школы стало около 85 тысяч водолазов и водолазных специалистов, они работали и работают на Больших и Малых водах России.
Сегодня, школой водолазов командует капитан 1 ранга Седов Н.В. и, продолжая славные традиции, заложенные старшими поколениями, школа успешно выполняет поставленные задачи по подготовке водолазных кадров для всех флотов России.
Опытные преподаватели и инструкторы: капитан 3 ранга А. Осипов, капитан-лейтенант Е.Клинков старшие мичманы Ю. Машнин, А. Давидович, мичман Р. Севостьянов и многие другие, все свои силы, знания опыт передают молодым морякам. Воспитывают достойных продолжателей Витязей глубин.
Невозможно перечислить имена всех людей, своим подвигом и трудом прославивших Водолазную школу, здесь упомянуты лишь некоторые из них. Но мы помним всех и гордимся ими. 
Закончился двадцатый век, пролетела первая декада века двадцать первого, и какой бы не была Россия – это наша Родина и нам предстоит защищать её на суше и в морских и океанских глубинах. Есть надежда, что в 21 веке Россия вернёт себе положенное ей по праву звание Великой Морской Державы.


Рецензии
Добрый вечер, Евгений! Дочитала Вашу монументальную исповедь-жизнеописание. Информация мощнейшая. Основательно испытывала Вас судьба на прочность в преодолении страхов и самоутверждении. Приятно поразило наличие парты Сергея Кострикова в Вашем классе и почетное пребывание на ней отличников. Это стимул! Удивил закон контраста: ополаскивание рта холодной водой после глотка морковного чая для эффекта сладости. Ну а тест на смелость - бег по бревнам во время спуска плотов - всем тестам тест! Наверное, полученная закалка и спрогнозировала дальнейшую судьбу, связанную с морем, погружениями, рыболовством по всему континенту. Понравилась случайная находка амфоры в бухте Омега и поход за яйцами сапсана. Когда Вы прыгнули с 18-метровой мачты, адмирал сказал пророческие слова: "Ну хоть один защитил морскую честь". И это, на мой взгляд, стало оценкой Вашей жизни. Интересно рассказано о жизни на "Литве", разнообразии обитателей морей и океанов. Особенно об удивительной рыбине из Атлантики, которая разрешила себя оседлать. Поразило Ваше длительное пребывание на глубине, когда пришлось распутывать винты "Геркулеса".
Евгений! Вы - настоящая легенда! Мне приятно знакомство с Вашей повестью.
А как сложилась жизнь дочери Илоны? В детстве она удивляла всех своими талантами.

Евгений! У нас с Вами есть общий знакомый: писатель Шевцов. Вы его знаете по романам ( "Тля", "Во имя отца и сына" и т.д.), а я, как соседа по даче. Воистину, земля круглая!
С благодарностью и уважением, Зоя

Декоратор2   10.11.2018 23:30     Заявить о нарушении
Большое спасибо. Вы первый читатель, который полностью осилил мою книгу. Большинство только начинают и предлагают разбить на главы, что я не усмею делать. Максимум, что смог, это выложил отдельно три части. С уважением,

Евгений Солнечный   12.11.2018 11:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.