Девиз моей души. Часть 3. Глава 2

Четырнадцатого января засидевшись на работе, я поздно вечером возвращалась домой. На улице уже давно стемнело, и по небу бродили черные, беспросветные тучи. Хрустальный снег зловеще поблескивал в свете желтых, немигающих глаз фонарей. Идти темными переулками было страшно, поэтому я шла многолюдными улицами. Прохожих, несмотря на поздний час, было много, и я, изредка вглядываясь в разрумянившиеся от мороза лица, шла весело и беззаботно.

Задумавшись о своем, я по неосторожности налетела на какого-то человека, одетого в черное шерстяное пальто, и едва не сбила его с ног.

- Извините, пожалуйста, - торопливо проговорила я.

Голова прохожего, украшенная вороньего цвета волосами и не покрытая ничем, быстро развернулась на голос, прошлась ледяным взглядом по толпе и, видимо, не сообразив, откуда раздался звук, так же быстро отвернулась. Человек, ускорив шаг, двинулся дальше, а я, изумленно глядя ему вслед, стояла неподвижно. Прохожий был Константин. Заметив, как он торопливо раскидывает налево-направо людей и, грубо толкая их в спины, воровато оглядывается назад, я, как будто ужаленная в одно место пчелой, рванула за ним.

В голове, как кузнечики, прыгали надоедливые мысли о том, зачем вообще я затеяла это преследование и чего собираюсь им добиться. Память как нарочно подсовывала мне обрывки воспоминаний, в которых брат Ираклия угрожал всем, в том числе и мне, безжалостной расправой. Я знала Константина не так уж хорошо, но за все наши короткие встречи кое-что поняла: он никогда и никуда не спешит! Его сила в безграничном спокойствии, им он покоряет и им же уничтожает. Здесь дело было явно нечистым. Чтобы Константин вот так стремглав несся по улице, не заметил меня, находившуюся в двух шагах от него, нетерпеливо расталкивал и раскидывал прохожих, должно было произойти что-то сверхъестественное, и (я сердцем это чувствовала) очень плохое, и опасное.

Между тем Константин прибавил шагу и, уже чуть ли не бегом скользя по голому льду, проскочил под громкие сигналы и ругань водителей на красный свет. В отчаянии остановившись у светофора, я разочарованно провожала удаляющуюся фигуру врага и, как только загорелся зеленый свет, рванула с места, бесцеремонно расталкивая людей. От быстрого бега стало трудно дышать, шапка съехала набок, но я терпеливо продолжала погоню. Свернув на соседнюю улицу, я взвизгнула от радости: Константин, испуганно озираясь по сторонам, заходил в кафе «Исида». Не теряя драгоценного времени, я последовала за ним.

Войдя в кафе, я сначала растерялась: в помещении было очень много людей, которые, видимо, решили погреться. Официантки, одетые в длинные узкие сарафаны красного цвета, украшенные в области шеи сверкающими египетскими бусами, сновали по желто-коричневому залу, выложенному декоративными кирпичиками песочного цвета. Все столики были заняты, и мне пришлось разместиться у барной стойки. Озираясь по сторонам, я искала глазами Константина, но он, казалось, провалился сквозь землю. От злости заказав чашку зеленого чая, я еще раз внимательно обвела взглядом зал. Одна из официанток подошла к стоящему в темном, неприметном углу столику за ширмой. Оттуда доносились мужские голоса, один из которых, что-то испуганно лепечущий, показался мне подозрительно знакомым. Я подошла ближе и, прислонившись к отчего-то горячей стене, начала слушать.

- Как ты посмел опоздать на встречу с боссом? – спросил грубый мужской голос.

Я не могла видеть лица мужчины, сказавшего эти слова, но от звука его голоса внутри у меня все сжалось от страха.

- На улице ужасный гололед, - пролепетал другой голос, который, несомненно, принадлежал Константину. – Я спешил, как мог.

- Ты, видно, не понял, мальчик, - отозвался третий, очень хриплый голос. – Можно опоздать на встречу с бабой, с президентом или даже с самой смертью, но на встречу с нашим боссом опаздывать не следует, в противном случае, ты знаешь, что будет.

- Простите, - прошептал Константин.

У меня чуть кровь из ушей не пошла: брат Ираклия извинился?

- Принес? – деловито осведомился четвертый, бесстрастный голос.

Ответа не последовало, но, исходя из следующих слов, Константин не принес ничего.

- Тебе, мальчик, жить расхотелось? – набросился на него хриплый голос. – Да ты хоть знаешь, гнида, что мы с тобой сделаем? Наш босс лично будет с тебя по куску мяса в день срезать!

- Тише, Корней, тише, - раздался последний, самый властный голос, принадлежащий самому боссу. – Я думаю, Константин нам объяснит, почему он не принес то, что должен был.

- Потому что у меня этого нет.

- Ты мне зубы не заговаривай, фотограф, -  продолжал босс, начиная гневаться. – Я тебя как облупленного знаю. Ты что думал, сможешь от меня из Штатов сбежать? Думал, наколол меня? Да я ж тебя, сопляка малолетнего, из-под земли достану и туда же закопаю! Очнись, мальчик, я тебе не по зубам. Ты перешел мне дорогу, но я буду милостив: верни то, что должен, или будешь фотографом на собственных похоронах! Тебе, Константин, какая фотография на памятнике по вкусу: цветная или черно-белая?

- Вы совершите большую ошибку, если убьете меня, - вдруг начал Константин насмешливым тоном. - Я единственный человек, который знает, где находится то, что вы ищите. Хотите меня убрать? Валяйте! Только потом не плачьте, что некого пытать.

- Ты меня не пугай, молокосос, - огрызнулся босс. – Захочу, в порошок тебя сотру, и спрашивать не стану. Ишь, шантажировать меня вздумал! Руки-то не коротки?

- В самый раз, - нагло ответил Константин и повторил: - Я знаю, где находится то, что вы ищите.

- Выкладывай, - приказал первый голос. – У босса мало времени.

- Э, нет, так не пойдет, - возразил вконец осмелевший Константин. – Гарантируйте мне безопасность и личную неприкосновенность, вот тогда и поговорим.

- Не жирно ли будет? – деловито осведомился Корней. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Наш босс – не торгаш с базара, он не заключает сделки с такими проходимцами, как ты.

- Нет, почему же? – задабривающим тоном проговорил босс. – Пожалуй, я соглашусь. Я гарантирую тебе безопасность и прочую гуманную чушь, а ты сию же минуту рассказываешь все, что знаешь. Идет?

- Идет! – брезгливо бросил Константин. – То, что вы ищете, находится в квартире у одного человека, его зовут…

Я навострила уши, чувствуя близость развязки этого разговора. Но в тот самый момент, когда с губ Константина должно было сорваться заветное имя, у меня очень не вовремя зазвонил телефон. Отскочив от ширмы, я через весь зал рванула в туалет и только там, не глядя на дисплей, ответила:

- Алло!

- Рита, это Марго, - раздался в трубке знакомый голос.

- Да, Марго, что ты хотела? – раздраженно спросила я, чувствуя, как утекают драгоценные секунды времени.

- Мне нужна твоя помощь! Приезжай срочно!

- Ты с ума сошла? – крикнула я в трубку. – Ты время видела? Я в постели давно.

- Одевайся и скорее беги ко мне, - плачущим голосом канючила Марго. – Нет, времени ждать!

- Да что случилось-то? – стараясь сохранять спокойствие, спрашивала я.

- Все вопросы при встрече. Давай быстрее!

- Неужели до утра дело не потерпит?

- Да какое к черту утро, Ритка! – истерически заорала в трубку Марго, так что я чуть не оглохла. – У меня жизнь рушится, ты понимаешь? Ираклий…

- Я выезжаю, то есть выхожу, - без колебаний ответила я, едва услышав это имя. – Жди!

Проходя быстрым шагом через зал, я заметила, что ширма в темном углу отодвинута и за мрачным столиком уже никто не сидит. Константин так же, как и его таинственные собеседники, исчез, но сейчас мне было не до него. Я бесстрашно неслась по жутким пермским переулкам в направлении своего старого дома. Ноги увязали в снегу, ветер нещадно ломил кости, но мне было все равно. Мысль, что с Ираклием случилось что-то ужасное, была для меня страшнее адской боли.


Рецензии
К сожалению, не имею возможности ознакомиться со всем произведением, но эта часть понравилась.
Обратил внимание на фразу: "...неслась по ЖУТКИМ пермским переулкам..."))
Спасибо, Элина!

Рефат Шакир-Алиев   10.09.2016 19:00     Заявить о нарушении
Спасибо, что зашли! Пермские переулки и правда жуткие)))

Элина13   10.09.2016 19:25   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.