Оптимистичная трагедия

                Антиутопия.

                Невозможно познать сладость свободы,
                не ощутив горечь рабства.


     Нина, молодая и симпатичная девушка, с грустью посмотрела сквозь окно на сияющую полную Луну, ослепительно красивую в окружении звёзд и призывно к себе манящую. Внутри что-то больно сжалась в комок и в сердце вонзилась тупая игла, отчего очень захотелось заплакать. И только мощью своей сильной натуры ей удалось подавить очередной приступ слабости, и, тяжело вздохнув, перевести взгляд на нового, но далеко не молодого, мужа. В этом взгляде не читалось ни любви, ни уважения, которых, впрочем, от неё и не требовалось, а то презрение, с которым она за ним наблюдала, было, по сути, её личным внутренним делом.
- Дорогой, ты всё предусмотрел на завтрашний выходной? - спросила Нина, с трудом выдавив из себя желательно-обязательное обращение "дорогой". - Скоро девять часов, и если не успеем отправить нашему координатору прошение, то опять единственный выходной будем вынуждены просидеть дома. - Затем хрипло добавила. - После этой гнусной и противной случки.
     И девушка с содроганием вспомнила первый их семейный день, проведённый у телевизора, по которому в любое время суток транслируют музыкально-развлекательные шоу, спорт, новости мирового производства с героями труда, и в постели с ненасытным мужем, подавляя приступы тошноты от происходящего.
     Нина укоризненно глянула ещё раз на молчавшего супруга, усердно поглощённого тыканьем указательным пальцем по клавиатуре телеблокнота, через который поддерживалась связь с вышестоящими инстанциями, а перед глазами возник образ её первого избранника - Сергея, молодого, красивого и доброго парня.
     Они вместе работали на одном предприятии и полюбили друг дружку ещё до того, как их выбрал региональный семейный компьютер в качестве генетически подходящих особей для производства потомства с минимальным риском получения брака. Это было настолько редкое совпадение, что иначе как чудом подобное слияние не смог бы даже назвать последний скептик.
     Они счастливо прожили вместе всего месяц, когда ей сообщили о гибели любимого на рабочем месте.  Несчастные случаи на производстве ещё случались, но крайне редко, и все, без исключения, по вине работника. Это был не просто психологический шок, это был внутренний взрыв, готовый в любой момент ударной волной вырваться наружу, и самой, тем самым, погибнуть под руинами собственных эмоций.
     Нина не знала, а была убеждена, что смерть Сергея - убийство чистейшей воды. У них была сокровенная тайна, которую они тщательно от всех скрывали, и знали, что, в случае разоблачения, им могло грозить. Девушка всегда боялась за мужа больше, чем за себя, зная его вспыльчивость, слишком восприимчивую натуру и ненависть к окружающей самодовольной тупости. Сергея просто убили, нажав кнопку ликвидации в подходящий момент, когда поняли, что он не такой как все.
     Девушка огромным усилием воли сдержалась от крика, но по глазам надсмотрщика поняла, что тот заподозрил неладное, о чём и обязан был доложить. Нина внутренне сконцентрировалась и стала ещё осторожнее и сдержанней. Учинённый осмотр и тест она прошла, а многочисленные изобретаемые приборы, позволяющие читать мысли и обнаруживать самое сокровенное в человеке, оказывались бездарными и нелепыми, будто кто-то невидимый бил по шаловливым рукам, чтобы не лезли куда не следует.
     При каждом воспоминании о единственно дорогом человеке, Нину охватывала всепоглощающая тоска, перерастающая в слепую ненависть к окружающим. Она всё время находилась под мощным давлением психологического пресса, опасаясь каждую минуту срыва. Новый супруг её не понимал, но с излишними вопросами не приставал. Ему было на это наплевать. И на том спасибо.
- Твою мать! - воскликнул мужчина и хлопнул себя по лбу, который до этого усиленно морщил, составляя список завтрашних заказов и посещений.
     Жена с иронией, той самой иронией, которая хоть иногда, хоть как-то помогала скрашивать более чем тусклую жизнь, заметила, ухмыльнувшись при этом зло саркастически:
- Я рада, что ты, никогда не видя моей мамы, очень часто о ней мне напоминаешь. Это позволяет не забывать её черты, которые, в отличие от твоих морщин, постепенно сглаживаются.
     Муж, продолжая нажимать на кнопки, серьёзно ответил:
- Мои морщины тоже сглаживаются, когда я занимаюсь любимым делом - сексом! И если бы не эти проклятые запреты и ограничения, то через полгода усиленных процедур мой лоб стал бы совсем гладким.
- Как и то, что за ним скрывается, - и не дав ему очередного повода поморщить лоб в бесполезной попытке уловить смысл, посетовала. - А ведь когда-то разрешали растить детей до семи лет, как нас с тобой, а теперь только до трёх. Не удивительно, что они совсем не помнят своих родителей, и даже в детстве не знали ласки и заботы.
     Супруг, положив прибор на столик, устало потянулся.
- Чуть не забыл вписать положенную недельную норму пива, но вовремя почувствовал жажду, - и направился к холодильнику, откуда извлёк баночку деликатеса. - Предпоследняя. А что касается детей, - вернулся к прерванному разговору, - то по мне, пусть этих ублюдков забирали бы сразу, а не заставляли с ними возиться целых три года. А супруги, до следующего оплодотворения, могли бы беззаботно предаваться сексуальным утехам. Так нет, у них всё какие-то научные эксперименты!
     Нина вспыхнула, словно включенная лампочка.
- Ну почему мне достался такой... - но тут она спохватилась. Слово, которое давно изъято из повседневного лексикона, ставшее архаизмом, а ранее находившееся под запретом, как и его производные, готово было уже сорваться с её уст, но будто кто-то остановил, приложив невидимую ладонь ко рту. И вместо слова "бездушный", Нина выдохнула. - Примитивный самец!
     Мужчина, к коему был направлен упрёк вместе с характеристикой, состряпал подобие снисходительной улыбки, напоминающее угрожающий оскал, и гордо выдал:
- Зато очень продуктивный и качественный самец! Теперь, наконец-то, таких как я ценят. После этого идиотского бунта машин, во главе с недоразвитыми гомункулами, поняли, на кого надо рассчитывать и полагаться. Локализовали всю электронику, что тоже правильно для общей безопасности, взяли над всем жёсткий контроль, а предпочтение вновь отдали человеческому труду в слиянии с примитивными техническими приспособлениями. И вновь, как когда-то, планете стали необходимы крепкие и здоровые особи! А во мне очень ценный генетический материал, способный возродить человечество!
     " Ох, и дурак же ты, качественный и продуктивный самец", - подумала жена, а муж допил пиво и стальной хваткой скомкал жестяную тару в комок, показывая объективность своих слов.
- Ты у меня, дорогая, - важно заявил он, - уже пятая самка, и ни одного нарекания сверху. Сплошные похвалы, поощрения и благодарности.
- Да уж, есть чем гордиться?! - сказала Нина с усмешкой, но в интонации чувствовалось острое желание придушить нового муженька, а глаза выражали печаль от невозможности претворить желаемое в действительное.
     Муж был спокоен и уверен в своей правоте, как любой самец в эпоху патриархата.
- Представь себе - есть! Ты сколько зарабатываешь баллов в месяц? Сто?
     Девушка надула губы и фыркнула.
- А, тебе стыдно признаться, - сделал вывод мужчина, а она повторила мысль, вновь без озвучивания:" Дурак безмозглый и бездушный". - Твои голые сто баллов, если, конечно, тебе удастся отработать без штрафа, против моих трёхсот, с регулярными премиями на три дополнительные прогулки вечером и четыре порции натурального мяса. Правда, хрен его знает, чьё то мясо, но это не суть важно: главное - натуральное. Хотя, - он мечтательно закатил свои бесцветные глаза в морщинистый лоб, - я бы с удовольствием обменял эти дурацкие прогулки на три сеанса секса с любой бабой. Даже лучше с любой другой, чем с тобой. Ты какая-то подозрительно холодная в одном из лучших наслаждений жизни. Это вызывает некоторую настороженность.
     И муж колючим взглядом посмотрел на жену. Та быстро сориентировалась и, глупо усмехнувшись, пожала плечами, но подходящих слов не нашла, а потому ещё раз фыркнула. Надо быть скрытной. А ещё лучше - выглядеть дурой, обычной современной женщиной из класса "Д". Но как это невыносимо!
     А мужчина плотоядно оскалился и опять озвучил терзавшую  навязчивую мысль, только на сей раз более агрессивно, стукнув кулаком по столу. Правда, не сильно.
- Как же выводят из состояния покоя все эти лимиты, запреты и ограничения! Невозможно ощутить полноту жизни!
- Не стоило говорить об этом во множественном числе. Я думаю, тебе покоя не даёт только одно ограничение, а на остальные глубоко наплевать. Или я не права?
- О  да, дорогая, ты абсолютно права, - и он облизнул пересохшие губы. - Это лучшее удовольствие в жизни. - Зыркнув в её сторону, добавил. С хитрецой. По крайней мере, Нине так показалось. - После мяса...и после пива. А вот раньше, если верить слухам, были времена! Когда угодно, где угодно, с кем угодно...и сколько угодно! Вот это жизнь!
- Да, - покорно согласилась супруга, и развила его мысль в своей интерпретации. - И компьютеры были в каждой семье, через которые люди общались между собой. А ещё, - добавила, понизив голос до скромного шёпота, - я слышала то ли миф, то ли легенду, что когда-то, давным-давно, люди собирались вместе в большие компании и отмечали всякие праздники. А в свободное время, после работы, например, или в выходной, гуляли где хотели и когда хотели. А ещё были какие-то книги, которые читали, и кино про...- Нина решила не произносить слово "любовь", также ставшее атавизмом. - Слухи, наверное? Как ты думаешь?
     Муж насупился, и пробурчал не глядя на жену:
- Этих бездельников и смутьянов, которые дурят трудовой люд, взять да и лишить мяса, месяца на три, или секса - на полгода! Сразу бы заткнулись.
     "Вот же кретин! И тут уже вряд ли что исправишь", - подумала Нина, а в голос продолжила ненавязчиво причитать. - А теперь что? Заселяют в дома возле самой работы, говорят, чтобы удобнее. Дорога туда и обратно по строго намеченному маршруту, малейшее отклонение в сторону - болезненный импульс в мозг. На работе перекинешься парой фраз, если найдёшь с кем, и всё. А дома... А ведь поговорить хочется по д...о чём-то интересном.
- Да о чём говорить с этим быдлом! - возмутился супруг, и жена мысленно поддержала:" Ты даже не представляешь, насколько ты прав в своей самокритичности". Он странно глянул и заявил. - На работе надо работать, а не болтать! Разве что, иногда спросить что-нибудь у надсмотрщика. А лучше, когда он похвалит, если перевыполнишь план. А если постоянно это делать, то будут и премии, и бонусы, и медали. Я тебе ещё не показывал свои награды?
     Нина отрицательно покачала головой, глазами давая понять, что никогда не видела и видеть их не желает, хоть убей. Но он, почему-то увидев во взгляде жены собственное тщеславие, самодовольно крякнул и направился к личному небольшому секретеру, ключ от которого хранил привязанным к шнурку на шее. Открыл дверцу, недоверчиво поглядывая через плечо на супругу, извлёк шкатулку, закрыл обратно на ключ и, усевшись, вытряхнул содержимое на столик. Выпали три медали серебристого цвета с яркими красно-жёлтыми ленточками.
- Вот, смотри, - гордо сказал самец-ветеран, и пятернёй пододвинул свою героическую жизнь ближе к ней.
     Девушке было очень противно, но, превозмогая отвращение, она поочерёдно брала двумя пальцами материю и читала надписи под графическими изображениями.
     Первая надпись под чем-то льющимся из ковша гласила:" За доблестный труд", вторая, с изображением приоткрытых губ возле большого уха, - " За бдительность", ну и третья, с оттиском малыша-крепыша, сообщала такую информацию - " За качественный генетический товар".
     Прочитав последнюю надпись, Нина от обиды закрыла глаза, чтобы не показать навернувшиеся слёзы, и разжала пальцы. Качественный генетический товар со звоном бряцнулся на стол, подпрыгнул и упал на пол. Она открыла глаза и глянула на мужа, чтобы увидеть его реакцию на свою нерасторопность, но, когда их глаза нечаянно встретились, девушка увидела в них что-то новое и незнакомое. Иронично-задористое и слишком умное для своего примитивного партнёра на ближайшее будущее.
     И вот тут она действительно испугалась и инстинктивно сжалась, будто хотела скрыться в невидимый кокон. Муж нагнулся за своим смыслом жизни, а когда поднял его, то в бесцветных глазах уже тускнела знакомая самолюбивая тупость. Значит, подумала Нина, показалось. Хотя...
- Имея эти награды, - сказал он, усмехнувшись, - не имеющие, сами по себе, никакой пользы, я имею вполне реальные, практические выгоды.
     Жена тут же съязвила:
- Главная из которых - кусок мяса!
- Натурального мяса, прошу заметить! - ничуть не смутившись, парировал муж. - И плевать на то, на чьих костях оно раньше держалось. Даже если ещё вчера оно гордо носило униформу начальника...Тем лучше, аппетит лишь улучшится от осознания достойного поощрения за перевыполнение плана. Дорогая, что ты так смотришь? Я тоже иногда умею шутить. Не смешно? Ты не с того ракурса смотришь. Ты наблюдаешь ситуацию с позиции блюда, а надо...сверху вниз. Ну ладно. А еженедельная норма чистой родниковой воды! А? Интересно, конечно, было бы посмотреть на эти родники, но вода ведь вкусная. Не то что из крана.
     Нина ничего не отвечала. Она молча смотрела, слушала и размышляла. Ей он сегодня казался не таким как всегда, что-то новое проскальзывало в манере поведения, да и разговор не совсем обычный...для него. А тот взгляд? А вдруг не показалось? Странный субъект с неопределённой психологией. За пошлой примитивностью животного самца скрывалось что-то ещё. Но что? Нина пока разгадать не могла, да, честно сказать, не особо и старалась. Как ни крути, а он был ей слишком омерзителен, чтобы утруждать и так загруженный мозг глупыми изысканиями человеческого в нечеловеческом. Здесь главное, не раскрыться самой, постоянно себя контролировать.
     А мужчина, между тем, продолжал разглагольствовать:
- Как бы то ни было, но и первое и второе является дефицитом, который, кстати, тебе будут выдавать небольшими порциями только в последние четыре месяца беременности. - Девушку после слова "беременности" передёрнуло. Он не заметил, или сделал вид, что не заметил. - А живя со мной, ты можешь наслаждаться куском мяса два раза в неделю, и запивать всё это чистой водичкой. Извини, пива не предлагаю, самому постоянно не хватает. Так что, - заключил ударник труда на всех направлениях, - будь со мной поласковее. - И хищно добавил. - Особенно в постели.
     "Нет, всё-таки, самец он есть самец, животное начало всегда будет в нём доминировать. Скотина!" - подумав так, девушке вдруг очень захотелось закричать, что его кусок мяса ей в горло не лезет! И что иногда к нему притрагивается только для того, чтобы он это видел. Ещё ей хотелось сказать, что лучше грызть сухари с любимым, чем есть мягкий бифштекс с ненавистным. А ещё ей захотелось съездить по противной физиономии, но Нина не сделала ни первого, ни, тем более, второго. Что её сдержало: инстинкт самосохранения? страх получить бесцеремонный физический отпор? тщетность скандала? Второй вариант она исключала полностью, даже если бы она его и ударила, а он ответил, то этот факт был бы зафиксирован наверху и вызвал бы никому не нужные проверки. Первый и третий варианты имели разную процентную долю обоснованности своей сдержанности.
     Но тут, совершенно неожиданно для себя самой, Нина решила заговорить откровенно:
- Роман, я не хочу от тебя рожать, - она впервые назвала нового супруга по имени, но он этого не оценил. А девушка поправилась, посчитав персонифицированную категоричность обидной, даже для такого самца. - Я вообще не хочу иметь детей.
- Не говори глупостей, - спокойно заявил тот в ответ. - У нас будет крепкая и здоровая особь. - Подумав, добавил. - И возможно, если тебя это хоть как-то утешит, красивая. Ты девица смазливая, я далеко не урод, так что, три года ты будешь вполне довольна жизнью. Тем более, отказаться нельзя. Таков закон.
     И опять ей захотелось крикнуть прямо ему в ухо:" Я хочу быть счастлива, а не довольна! Я хочу любви, а не покоя с куском мяса! Я хочу ребёнка от любимого человека, а не особь от..."
     Если бы Нину спросили, что означают слова "счастье" и "любовь", и откуда она их знает, девушка не знала бы что ответить. Её с детства посещали странные чувства и всплывали давно забытые и вышедшие из употребления слова, которые некогда сделали ругательными, а на их употребление наложили табу. Нина о них понятия не имела, но какая-то древняя память их показывала, а она чем-то внутренним, тонко восприимчивым, чувствовала от этих слов исходящую теплоту.
     А муж, будто уловив её настроение, что было бы крайне удивительно и непостижимо, попытался оправдаться. Как мог.
- Я не виноват, дорогая, что компьютер выбрал меня твоим партнёром. А он никогда не ошибается. У нас идеальная... это... генетическая совместимость. А значит будущие дети будут...
- Здоровыми и тупыми исполнителями! - откровенно открыто не сдержалась Нина, и тут же, пожалев о глупой эмоциональной вспышке, решила ситуацию подкорректировать. - Я имела ввиду, что без позитивного настроения, во время...процесса, может проявиться некоторая дефективность в развитии, что в будущем повлечёт заторможенность рефлексов при выполнении определённых видов работ.
     "Зачем я сказала эту чушь? Поправила, называется! Интересно, как он это всё переварит?" - пожалела о сказанном девушка.  Ответная реакция последовала незамедлительно - Роман расхохотался.
- Я это понял, дорогая, но не стоит беспокоиться. Всё будет хорошо, - только и ответил супруг.
     Нина привыкла больше думать, чем говорить. Особенно, сначала думать, а потом говорить. Правда, после смерти Сергея эмоции стали частенько брать верх, а сегодня, как будто нарочно, и самец говорит больше обычного, провоцируя её, вольно или невольно, на срыв.
     "Что он понял? Почему рассмеялся? И почему, когда он на меня глянул, взгляд его изменился? Он уже не был бесцветным и тупым, а... каким-же он был? Зелёным? Точно! Зелёным! Но не просто зелёным, а хитрым и лукавым. Или мне опять показалось? Да нет, я отчётливо видела здравую мысль, спрятанную за прикрытый сарказм. Кто он, этот стареющий похабный самец? Только ли самец? А может ещё и соглядатай? Вот дура! Он же сам медаль доносчика показывал. Но тогда зачем? Зачем показывал то, что должен скрывать? Не понятно. Либо он совершенно туп и примитивен, в чём я уже начинаю сомневаться, либо обдуманно преследует иную цель, с умыслом раскрывая детали своей мерзкой жизни? Для чего? Надо быть ещё более осторожной, а я, как последняя идиотка, всё чаще срываюсь. За сегодняшний вечер я начинаю его больше бояться, чем за всю прожитую неделю".
- Да ты не бойся, - успокоил Роман, а Нина дёрнулась как ошпаренная. - И не надо слишком переживать перед завтрашней процедурой. Это не займёт много времени. Я, так и быть, постараюсь обтяпать это дело как можно быстрее. - Косо глянул в её сторону. - Главное, там смотри - не сорвись!
     Ей бы задуматься над предостережением, но Нина думала о другом, а потому пропустила его мимо ушей.
- На нас же будут пялиться эти учёные ублюдки! - сжав зубы, выругалась девушка.
     Мужчина, не отрываясь от телевизора, в котором о чём-то скулила полуголая девица, согласился:
- Верно. Неправильный закон. Ты как на ладони, а они смотрят. За бесплатно. А нам что за это? Может бонус какой-нибудь потребуем? - Выждав, на всякий случай, паузу, и, как и ожидал, не дождавшись ответа от жены, Роман разочарованно махнул рукой. - Ты совершенно права, это бесполезно. Я уже пробовал. Это не входит в их компетенцию. Они могут сделать лишь то, что в их силах. Мне, например, предложили однажды подсоединить к заднему месту электрическую клемму, чтобы ускорить моё шевеление, а то, видите ли, они устали ждать, а на носу обед. Как тебе такое? А? Вот именно! Сволочи и паразиты!
     Нина, уже почти равнодушно, спросила:
- Тебе хоть когда-нибудь бывает стыдно, неловко, жалко, больно?
     И тут ответ не заставил себя ждать:
- Конечно бывает. Я же человек, а не робот или ублюдочный гомункул. Помню, однажды на работе, когда я ещё простым работягой трудился, горячий метал попал на ногу. Ох, и выл же я тогда! На весь цех. Всех переполошил, чуть панику не устроил. Спасибо, надсмотрщик успокоил. Ткнул электрошокером в шею, и я сразу затих, даже слюни от удовольствия распустил по подбородку.
     Жена поняла тщетность своих попыток к нему достучаться. То, что обычно распахивает внутренние двери, было, если и не убито окончательно, то сильно покалечено, запугано и загнано в дальний уголок телесной оболочки. Хотя, что-то в нём, всё-таки, настораживало. Особенно сегодня. Даже сейчас. Вот что означала его последняя фраза про электрошокер?
     "Так это ничто иное, как очередная попытка пошутить. Ну, конечно, это была шутка! И, по-моему, на этот раз не совсем глупая, хотя, конечно, далека от остроумия. Но и это выходит за рамки способностей примитивных особей. Тупо ржать с чего-то идиотского - это да, всегда пожалуйста, но толково пошутить, да ещё над собой...это, извините, нонсенс. А может...да нет, вон как пялится в телевизор, даже нижняя губа отвисла. Всё, устала".
- Пойду прилягу, - зевнув, сказала Нина, и вновь не удержалась, чтобы не добавить. - Как ты можешь слушать эту муть?!
- А я не слушаю, - ответил Роман, поджав губу. - Я смотрю. И жду. Скоро начнётся матч, для которого и приберёг последнюю баночку пива.
     Девушка встала и, медленно двигаясь к спальне, думала:" Как мало надо этим несчастным людям для полноты жизни - кусок мяса, пиво, секс и матч?! Неужели так было всегда? Неужели только ради этого человек должен жить? Что-то ведь должно быть ещё?! То, что было у нас с Сергеем. А у них? Ах, да! Ну конечно, ещё произвести хорошее потомство, чтобы оно приняло после нас эстафету налаженной, стабильной, спокойной и примитивной жизни. Жизни, по жёстко установленному единому регламенту, без глупой, никому не нужной, любви, без душевных порывов, без смятения чувств, без терзаний и мечтаний. И это жизнь? Если это не кошмар, то что тогда кошмар?"
     Нина очень хотела иметь детей. Они с Сергеем мечтали о том дне, когда им сообщат о дате процедуры соития. Её, конечно, и тогда смущал и пугал сам процесс, на виду у посторонних, но с любимым она была готова на всё.
     Свободное время они проводили в разговорах, глядя друг дружке в глаза. Включали телевизор, чтобы не вызывать подозрений, а сами уходили на кухню, где открыто делились самым сокровенным. А время планового секса влюблённые действительно превращали в наслаждение, потому что и внутри них, и снаружи над ними парила любовь. И даже в таких ужасных условиях жизни им было хорошо. А теперь...
     Нина закрыла глаза и отдалась долго сдерживаемым чувствам. На подушку, сквозь плотно сжатые ресницы, потекли слёзы. Не было слышно ни одного стона,ни одного вздоха, ни одного всхлипывания, просто подушка возле глаз всё больше увлажнялась.
     "К чему такая жизнь? - мелькнула шальная мысль и замерла. - Что меня ждёт дальше? Примитивное существование моего биологического организма, без всякой надежды раскрыть тайны внутреннего мира? Кому? Тут приходится каждую минуту опасаться, чтобы не выдать этих тайн, скрывать душу для жизни тела. А зачем? Завтра зачатие ребёнка. От кого? От этого противного производителя будущих рабов? Даже если и родится полноценный малыш, то его потом в питомнике сделают идиотом. Послушным, трудолюбивым и порочным идиотом! А ведь отдавать придётся. Закон. Но отдавать я не захочу ни за что! Не помогут никакие доводы разума в союзе с силой воли. Вся сила воли будет направлена на отчаянную защиту собственного дитяти. А это уже будет срыв - окончательный и бесповоротный!...Так к чему теперь все эти мучения и страдания? Никаких детей! Долой семейную жизнь без любви! Это было бы моим предательством по отношению к Сергею, к нашей любви, дружбе и к его светлой памяти. А предательство хуже смерти! Вот именно! Долой не только жизнь без любви, но, в таком случае, - и саму жизнь! Да здравствует смерть! Через смерть тела к свободе духа!"
     Как только было принято страшное, но твёрдое решение, слёзы высохли,и Нина ощутила внутреннюю раскрепощённость и лёгкость, придающие решительность, но, без должного контроля, грозящие перерасти в отчаянную смелость, которая затмевает собой осторожность и рассудительность.
     "Главное, спокойствие. Чтобы довести задуманное до логического завершения, надо держать себя в руках. Сила воли и терпение. Эх, скорее бы он пошёл спать!"
     Как раз в это время муж вскрикнул, употребив слово, ранее характеризовавшее женщин, ведших свободную сексуальную жизнь, а теперь также утратившее смысловое значение. Ещё один архаизм. Этакий лексический атавизм. Но, как ни странно, передавалось из поколения в поколение на необъяснимом подсознательном уровне и пользовалось большой популярностью. Особенно,- среди мужчин. Особенно,- среди самцов-мужчин, страдающих повышенным содержанием тестостерона, что совсем бедственно сказывалось на и так плачевном состоянии интеллекта. Но интеллект давно стал человеческим срамом и позором, а вот за мощь основного инстинкта выдавались медали. И когда такой медалист произносил названный выше атавизм, он возбуждался до такой степени, что даже изо рта стекали слюни вожделения. Хотя смысла данного слова он и представить не мог.
- Что, челюсть кому-то сломали? - ехидно спросила жена, ухмыльнувшись в затылок супруга, который ей только и был виден.
- Да что челюсть, - откликнулся болельщик Роман. - Кажется, совсем придавили бедолагу. Вон, уже судороги начались. Слабак! Наберут недоразвитых в команду! Тьфу ты, мать их!
     Женщины, в своей хитрости, всегда превосходили мужчин, даже самых хитрых. Если им было что-то нужно, или видели в чём-то личную выгоду, дамы в первую очередь обращались к собственной врождённой хитрости, которую неизменно сопровождал эскорт из обаяния, очарования и обольстительной лести.
- Роман, дорогой, выключи, пожалуйста, свою интеллектуальную игру, да ложись спать. - Непривычно ласково, но не настолько, чтобы вызвать лишнее подозрение, проворковала Нина, но и тут не изменила себе, добавив. - Завтра ответственный день для нас обоих, и очень многое будет зависеть от тебя. Дай отдохнуть своему организму, пусть он будет бодрым, чтобы не подключали стимулирующие клеммы.
     Муж неожиданно безоговорочно согласился, хотя и посмотрел недоверчиво в сторону спальни.
- Да, дорогая, - сказал он без грусти и сожаления, - ты права. Лучше пойду спать, чем смотреть этот позор. Уже второго за ноги утащили с поля. Лишить всех, кто остался цел, мяса. Пусть посидят на голых таблетках. А после этого - секса и сами не захотят!
     "Да, - подумала Нина, - глупо искать в особи ростки человека. Видно, я сама, от тоски и одиночества, напридумывала невесть что. Самец - он есть самец, хотя и с подозрительным поведением. Ух, ещё хорошо, что на секс введён жёсткий лимит, иначе...я ему перегрызла бы глотку".
     От этих мыслей её передёрнуло. Как бы она не пыталась сохранять спокойствие и хладнокровие, но принятое решение подспудно девушку подстёгивало. Нина торопила события, опасаясь, что нежданно навеянное желание свести счёты с жизнью может ослабеть. Или, чего хуже, она, с течением времени, струсит. Смалодушничает. А этого позорного чувства, в память о большой любви и героической гибели Сергея, Нина во что бы то ни стало хотела избежать. Не дать ему возможности взять над нею власть. Она просто обязана преодолеть собственный страх, который неприятным холодком давал знать о своём присутствии.
     Роман,промычав что-то невразумительное, к радости несчастной жены, вскоре действительно выключил телевизор, и она услышала как он укладывается в свою постель.
     "Ну вот и хорошо, - подумала Нина, зная, что муж засыпает очень быстро. - Прощай, дорогой и ненавистный самец. Может быть,хоть моя смерть разбудит в тебе  что-то человеческое. Только мне это будет уже совершенно безразлично".
     Она лежала, закрыв глаза, и думала только о Сергее, о прожитом месяце в любви и счастье. Месяце, вобравшем в себя всю её жизнь, будто ничего не было ни до, ни после. Ну, может быть, ещё раннее детство, когда её растили любящие родители. "Интересно, что с ними ? Живы ли?"
     Эти воспоминания помогали девушке укрепить дух и придавали уверенность в правильности принятого решения, так как некоторые сомнения, блуждавшие в тайных закоулках души, терзали её  и странным образом отзывались во всём теле. Особенно, ныло и тосковало сердце.
     Но вдруг, как блеск молнии, бесцеремонно прервав плавный поток мыслей, перед мысленным взором возник противный и каверзный вопрос - каким образом она собирается задуманное привести в содеянное?
     Нина не на шутку встревожилась. Перерезать вены? Но чем? Все острые режущие и колющие предметы давно вышли из домашнего обихода, и иметь что-либо подобное дома строго воспрещалось. Сервис был поставлен на должном уровне. Сфера обслуживания доставляла, согласно прейскуранту и заработанным баллам, всё в фасовочном виде, и кухня превратилась из полёта кулинарной мысли в примитивное насыщение желудка.
     Стекло, зеркала и посуда были небьющимися. Можно, конечно, было бы попытаться найти что-нибудь подходящее на улице, но выход, без соответствующего разрешения, был запрещён. И входные двери, по приходе жильцов с работы, блокировались. Выброситься из окна также не представлялось возможным - все окна рабочего люда были глухие, как сердца Правителей. А с сотого этажа Луна кажется совсем рядом и даже, как-будто, подмигивает, призывая к себе.
     Остаётся одно - повешение. Нину прошиб озноб, выступил холодный пот и ком подкатил к горлу. "Как это ужасно, противно и омерзительно!"
- А ещё это очень грешно.
     Болевшее и без того сердце глухо ёкнуло, и девушка испуганно затаила дыхание. Кто это сказал? Или ей послышалось? Раньше подводило зрение, а теперь слух? На почве усилившегося нервного стресса стала проявляться и слуховая галлюцинация? Вполне возможно. Ведь не каждый день принимаешь такое роковое решение. Но что за странное слово "грешно"? Где-то интуитивно, или ассоциативно, Нина улавливала смысловые контуры данного слова, но оно никак не хотело принимать чёткие очертания с наполненной внутри сутью. Но, тем не менее, непонятное слово подействовало на девушку угнетающе. Усилилась боль и мрачная тоска железными когтями сжала сердце.
- Когда-то, когда люди знали о своей бессмертной душе, самоубийство считалось страшным грехом. А через повешение - подавно.
     Это уже не галлюцинация. Это... Нина резко приняла сидячее положение и повернула голову в сторону мужа.
     Роман лежал, закрыв глаза, и мирно посапывал. Она поморщилась, обхватила голову руками, при этом совершенно хладнокровно подумала:"Я, кажется, начинаю сходить с ума. Интересно, что со мной сделают, когда это станет очевидным?
     Не открывая глаз, мужчина тихим голосом успокоил:
- Мы постараемся вместе скрыть от всех твоё умственное недомогание. С этого момента твоя болезнь, как, впрочем, и моя, станет нашей общей тайной.
     Роман открыл глаза и приподнялся на локте.
- Я тебе обещаю, ты больше не будешь одинока. Нас пока ещё не так уж много, но уже не так и мало. И мы очень сильно дорожим каждым настоящим человеком.
     Нина раскрыла рот, но сказать ничего не смогла. Муж сел, опустив ноги на пол, где на ощупь всунул их в тапки. Сквозь тонкие шторы луна освещала комнату, в которой, в полной тишине, замерли, как другие неодушевлённые предметы интеръера, два человеческих силуэта. В голове девушки окончательно стал происходить полный беспорядок, будто кто-то невидимый разбрасывал в разные стороны давно уложенные вещи.
- Нас - это кого? - наконец выдавила она, глядя в место расположения глаз мужа, который, возможно, ей вовсе и не муж. Или, не только муж, а кто-то ещё, которого Нина совершенно не знает.
- Мы,- ответил голос, в интонации которого ощущалась непривычная мелодичность и доброжелательность,- это люди, в которых не уничтожены высокие чувства и благородная воля. И, что самое главное, жива доминанта души - совесть. - Подумав, добавил. - Мы, если можно так выразиться, пусть особи, но одушевлённые.
- Включи свет, - неожиданно попросила обескураженная таким поворотом событий Нина. - Я хочу увидеть твои глаза.
- Я полагаю, на всякий случай, не стоит этого делать, - предостерёг Роман, и объяснил почему. - За нами могут наблюдать из дома напротив. Есть один субъект с моей работы, который также не лишён чувства и воли. У него очень сильно развито чувство зависти, даже в мелочах, и, в связи с этим, волевая склонность к любой подлости. Так что, посидим в темноте. - И, что-то вспомнив, добавил. - Как когда-то говорили:" Темнота - друг молодёжи", имея ввиду, конечно, более романтические посиделки, частенько переходящие в жаркие полежалки.
     Шутка пожилого самца относительно тёмного друга молодёжи не вызвала у девушки ожидаемого восторга, а скорее наоборот - вновь навеяла неприятные воспоминания.
- Если ты не ты, то почему...- вопрос захлебнулся в эмоциях, и Нина лишь бессильно сжала в кулаках одеяло.
     Роман его закончил:
- Я вёл себя, как обычная человечья тварь? Не открылся сразу, а мучил тебя? Поверь, я мучился не меньше. Нина, дорогая, - сейчас обращение "дорогая" прозвучало совсем по-другому, искренне и с теплотой. - Мне трудно рассчитывать на твоё прощение, по крайней мере, немедленно, но я попытаюсь его заслужить. Хотя прекрасно понимаю, что любое моё оправдание для тебя будет недостаточным, но...я был вынужден пойти на этот жестокий шаг, чтобы тебя досконально проверить. У меня уже была похожая ошибка, и ещё на одну у меня не было права. Слишком высока цена того дела, к которому я имею честь быть причастным.
     Нину охватило множество чувств, самых противоречивых, от радости до гнева, от нежности до ненависти, на злобном лице, не видимом в темноте, вдруг появлялась улыбка. Масса вопросов забегали и запрыгали по её измученному мозгу, цепляя своими завитушками не только обессиленные извилины, но и обнажённые, натянутые нервы. Она сделала глубокий вздох и стала привычно ждать, когда прилив чувств сменится отливом, и вновь наступит относительный эмоциональный штиль. Не задав ни одного вопроса, девушка напряжённо смотрела в полумрак, недвусмысленно ожидая непременного продолжения. И Роман не стал испытывать далее терпение измученной души.
- Нет, определённо, в темноте говорить о своём позоре и просить прощения легче, чем...Нина, пожалуйста, я очень тебя прошу, я умоляю - прости меня за наш первый семейный день. Мы должны были этим заниматься, а я поддерживать свою репутацию самца, иначе мы вызвали бы подозрение у компьютерных наблюдателей.
     В ответ Нина лишь ядовито усмехнулась круглой и беззаботной луне. А мужчина продолжал выдавливать из себя объяснения:
- Ведь все особи ждут этого момента с нетерпением и вожделением, а тут вдруг ничего не происходит. Датчики, заложенные в нас, не дают ожидаемый результат. Это означает мгновенный провал, а следом убийство, которое, из-за своей глупости, мы должны смело отнести к сознательному самоубийству.
   Он на минуту запнулся.
- Извини, - девушка не поняла, за что перед ней извинились, но раз извинились, значит, так было надо, и переспрашивать не стала. - Но не это главное.
- А что, по-твоему, главное?
- Главное, что я тебя абсолютно не знал, а значит, - не мог тебе доверять. Процедуру...соития можно имитировать. Наблюдатели в этот момент на своём дисплее видят две точки, то есть - тебя и меня, и если нам просто вместе лежать, ничего не делая...- Роман в этом месте захотел пошутить относительно тяжести бесцельного лежания вместе, но постеснялся. - то это будет расценено, как свершившийся акт. Но я-то тебя до конца не знал! А они всегда главную проверку назначают на первый день, строго контролируя. И если всё проходит гладко, то потом внимание ослабевает. К тому же, у меня, всё-таки, кое-какие заслуги.
     К Нине постепенно возвращалась спокойствие.
- О-о, у тебя выдающиеся заслуги.
     Роман уловил перемену настроения и поддержал шутку:
- Что есть, то есть. Но дело, отнюдь, не шуточное. Если бы мы просто делились на людей и особей, всё было бы легко и понятно. Но, к величайшему нашему сожалению, среди нас встречаются предатели. Этакие полуфабрикаты, в которых совесть не уничтожена окончательно, но покалечена до невозможности. Иногда их удаётся спасти, что крайне затруднительно и рискованно, но большей частью они неизлечимы. И совместное проживание становится настоящим кошмаром, и мы просто вынуждены, с болью в душе, их...
     Мужчина запнулся, не закончив тяжёлую мысль.
- Поверь, - продолжил разъяснения, нарочито забыв досказать прежнее, - мне доставляло не меньше мучений видеть твои страдания. - Нина имела на этот счёт своё мнение, но промолчала. - У нас не самая лёгкая работа. - Девушка вновь  ехидно усмехнулась в темноту. - Напрасно, - сказал Роман, будто её услышав, - я имею ввиду душевную тяжесть, давящую на нас весь срок проверки. Это очень трудно и больно, когда одно чувствуешь, а второе делаешь. Ну да ладно, на данный момент наши переживания отходят на задний план.
     Роман поёрзал на кровати, меняя позу, и опять заговорил:
- Дело в том, что когда я тебе сегодня говорил о своей непричастности к нашему браку, списав всё на компьютер, я врал. Компьютер нас определил в пару совсем не случайно, это сделали намеренно, подтасовав данные в базе. Но мне кажется, что он и без подмены выдал бы тот-же результат. - Он хотел снять царившую скованность, потому изредка вставлял небольшие шуточные ремарки. - И не потому, что я первоклассный самец, точнее, не только поэтому. Хотя, справедливости ради, следует отметить заслуженность полученной медали.
- Пошляк, - обыденно и угрюмо, но без злости, сказала Нина.
- Отнюдь, - муж, вновь оставив недосказанной старую мысль, переключился на новую. - Жизнь, что называется, под прикрытием накладывает свой негативный отпечаток, а шутка, даже если она не совсем эстетична, раскрепощает и сближает людей. Я имею ввиду именно людей, а не человекоподобных особей, которые не способны не только на шутку, но и атрофировано чувство восприятия мало-мальски неглупой шутки. Они способны лишь тупо ржать по любому поводу, показывая своё лживое веселье. Хотя и нам, пусть и не приятно, но приходится играть эту роль.
- Это меня всегда выводило из равновесия, - отозвалась жена.
- Я знаю. Это не может не раздражать, но ты держалась.
- Но чего мне это стоило!
- Чего бы это не стоило, поверь, оно того стоило. Мы тебя нашли. Ведь там, наверху, - поднялся силуэт руки с торчащим указательным пальцем, - есть люди, которых не устраивает существующее положение жизни. Если, конечно, это можно назвать для большинства людей жизнью. Там денно и нощно ищут людей. Они, и я в том числе, хотят возродить человечество, вернув его на путь духовного развития. И вот я, ведя себя далеко не нравственным образом и обречённый часто доставлять людям боль и страдание, верой и правдой служу великой идее.
- Великие идеи часто узурпируются и трансформируются в узкие интересы властолюбивых подлецов, - выпалила Нина, сама от себя такого не ожидая.
     Даже в темноте было видно, как Роман отрицательно покачал головой.
- Только не в этом случае. Истинно духовному человеку стремление к власти противоестественно. Попросту говоря, - противно. И если в человеке имеется изъян, то скрыть его не представляется возможным, этот порочный дефект будет незамедлительно обнаружен. Но есть неисправимые дефекты, а есть небольшие погрешности, которые мы и должны обнаруживать и исправлять. Я, как ты видишь, ещё тоже далёк от совершенства, и, как это ни печально, достигнуть его мне не суждено. Такова специфика моей работы. Я тружусь на будущее.
     Роман говорил сумбурно, перескакивая от частного к глобальному. Надо было сказать многое в сжатый срок, а ораторским красноречием он не владел. В его профессиональных обязанностях это было не главное. Смех, кстати, неуместен.
- Наши люди есть в питомниках, - продолжал рассказ мужчина, - в технических отделах, в системе контроля населения, даже в нашем Правительстве. Это при их тайном вмешательстве остаются люди, не подвергшиеся грубой психо-технологической обработке, ломающей двойственную ипостась человека - душу и дух. Правда, среди девяти Правителей Мира наших нет. Пока нет.
     Нина вздохнула, и в этом вздохе слышалось недоверие.
- Вы хотите создать идеальное общество социальной справедливости? - спросила она.
- Ни в коем случае. Нечто подобное пытались сделать множество раз. Это глупо. Любое общество социальной справедливости, это общество потребителей, в котором справедливость всегда условна. Мы лишь стараемся сохранить в человеке душу, которая, совершенствуясь из поколения в поколение, достигнет гармонии и создаст идеальное общество творцов. А гармония несоизмеримо выше скользкой справедливости.
     Роман усмехнулся.
- Только до этого ещё очень далеко. Нам бы собрать всех воедино, а это совсем не просто, даже порой весьма трудно. Найти, не ошибиться, проверить и только потом открыться, чтобы подключить к Высшим и, тем самым, наладить постоянный контакт.
     Девушка потихоньку успокоилась окончательно, в голове вновь наступил порядок, и мысли стали поступать здравые и логичные.
- Каким образом? - спросила она.
- А вот это уже не так уж трудно, - ответил Роман, а потом попробовал пошутить. - Умный умного от дурака всегда легко отличит, а дурак дурака не видит ни вблизи, ни издалека. Они различают друг друга только по заработанным баллам. Самое опасное и неприятное - проверка.
- А конкретнее? - Нина в своём любопытстве стала настойчивой. Что, впрочем, было характерной чертой всех девушек любой эпохи. Может быть, за редким аномальным исключением.
- Изволь, - с энтузиазмом согласился муж. - Отдав предпочтение техническому прогрессу, у которого, несомненно, большие возможности, элита напрочь утратила способность черпать внутренние резервы человека, которые беспредельны. И если с гипнотическим воздействием у них кое-что получается, что не так уж сложно, то с телепатией полный провал. Это не подвластно никакой машине, и в этом наше преимущество. А ведь мы сами только в начале пути Самопознания к великой дороге Совершенства. Элита умна, а мы разумны, а ум без разума губителен, потому что не ведёт к мудрости.
     Нину и это объяснение не совсем удовлетворило.
- Это очень хорошо, но что с того?
- Разве ты ещё не поняла? А то, что все духовные люди на это способны без всяких технических приспособлений.
- Способны на что?
- Мы читаем мысли!
     Несколько мгновений Нина размышляла, а потом нервно рассмеялась.
- А я-то, дура, испугалась, что действительно схожу с ума, размышляя в голос. А ты, значит, прочитал мои мысли?! - вновь наступила секундная пауза. - Да нет, белиберда сплошная. Ну, во-первых, я не читаю чужих мыслей. Да, собственно, там и читать нечего - они написаны в мутно-противных глазах несчастных самцов и самок. Во-вторых, почему, в таком случае, я не прочитала ни одной твоей мысли? И в-третьих, если вы это умеете делать, то почему за целую неделю ты не понял, кто я? Или, ты лгал про сочувствие и сострадание и, под видом недостаточности фактов, тебе всё это доставляло нездоровое удовольствие? Если это так, то ты...
     Роман поспешил успокоить её и оправдать себя, бестактно оборвав концовку фразы, но исключительно из огромного к Нине уважения. Он не хотел, чтобы эти прекрасные губы и чудный голос осквернялись ругательством, которое он уже знал, и с которым был категорически не согласен.
- Это не так. Это совсем не так. Я с огромным удовольствием и облегчением рассказал бы тебе в наш первый день, избежав, тем самым всех...неприятностей, но ты мне этого не позволила. Не предоставила ни одного стопроцентного шанса проникнуть в твои мысли. В лучшем случае, проскакивали отдельные слова и фразы, но из этих ругательств я не мог составить полный твой портрет. У тебя очень сильная, плотная, многослойная аура. Броня! И все мои попытки пробить этот заслон оказывались тщетными, лишь зарабатывал себе головную боль, которую, кстати, и снимал пивом. И что мне было делать? Правильно,- ждать. Ты, Нина, очень сильная женщина!
     Сильная женщина оказалась к тому же не падкой на лесть.
- Спасибо за комплимент, но всё до сих пор сказанное тобой не объясняет финальной сцены в спальне?
- Ну, это не сложно. Сделав окончательный выбор в пользу суицида, ты настолько ослабила защитные функции всего организма, что мне уже не составило труда увидеть всю гибельность твоих мыслей. Твоё внутреннее "я" открылось и возопило о помощи.
     Нина вновь задумалась, и вдруг её осенило.
- Постой! - крикнула она шёпотом. - А как же наш брак с Сергеем? Ведь мы друг друга поняли без всяких ваших штучек. Мы нашли друг друга задолго до вашего умного компьютера. - И уже с надрывом. - А его гибель?!
     Роман опустил голову на сжатые руки, упёртые локтями в колени.
- Этого не должно было случиться, - с печалью ответил он, и в печали той не было ни крохи лицемерия. - Здесь совокупность странных стечений обстоятельств, которые не сумели ни вовремя обнаружить, ни впоследствии предотвратить. Там не имеют морального права допускать соединение двух неопытных... - мужчина чуть не ляпнул привычное:"особей", но успел сдержаться, - людей. Но, к сожалению, так уж случилось. Из вас получилась супружеская пара будущего, потому что любовь родилась непроизвольно, а к этому мы ещё не доросли. Пожалуй, я не совсем правильно выразился - мы не можем себе ещё этого позволить. Поэтому, любовь, как и счастье, только мечта. Перспектива будущего. В этом и состоит наша жертвенность.
     Наступила минутная передышка. Мужчина смотрел на силуэт женщины, а женщина наблюдала скрывающуюся за окном луну.
- Но всего знать сразу мы тоже не можем, - Роман продолжил объяснения, похожие более на оправдания. - Извини, но приоритет наблюдения отдавался Сергею, которого нашли раньше и пытались установить с ним телепатический контакт.
     Нина вскрикнула:
- Да, я помню, он говорил, что у него что-то происходит в голове. Сергей к этому относился с опаской и недоверием.
- Вот именно. Как только нам удавалось выйти на частоту излучения его биотоков, он усилием воли, безапелляционно, обрывал связь, считая это вторжением враждебных сил. Так?
- Да. Сергей считал, что технический отдел, заподозрив неладное, пытается просканировать его мозг. Мы же не знаем, какие новые изобретения у них появились и на что они способны.
- Мы всё понимаем, его предосторожности были в рамках здравомыслия, но его характер... Сергей был слишком вспыльчив, слишком эмоционален, с обострённым чувством справедливости и независимости. - После секундного колебания, Роман заключил. - Так, крайне неудачно, всё сложилось. В итоге, ты потеряла любимого человека, а мы - одного из наших воинов. Для нас это тоже большая потеря.
     Девушка на этот раз взорвалась:
- Какое право ты имеешь сравнивать...несравнимое! У вас таких много, а у меня Сергей был один! Единственный и неповторимый! И больше никого я не хочу!
- Нина, умоляю, не кричи.
     Она как-то сразу поникла, и уже подавленным голосом закончила:
- Что вы все можете знать о любви и счастье?! А я рада, что у меня было и то, и другое. Пусть недолго, пусть всего месяц, но это была настоящая жизнь, которую никому из вас узнать не суждено. Ты не представляешь, что вы теряете?! Всё на этом. Не смейте больше касаться ни его светлой памяти, ни нашей жизни вообще!
     Роман развёл руки в стороны.
- Нина, извини, честное слово, больше о Сергее ни слова, - и тут же, узрев непроизвольный каламбур, поспешил заглушить последующими словами. - Оставь Сергея в своей памяти и в своём сердце, никто его не отнимет, и на его место никто претендовать не станет, но... Нина, как бы ни было больно, надо думать о будущем. - И вновь быстро опередил её восклицание. - И не только о своём. Это наше общее будущее, и, что самое главное, будущее следующего поколения, которое мы должны создавать. Это наш долг. Иначе, чем мы будем отличаться от остальных приматов?
     Девушка нерешительно, но отрицательно покачала головой. А Роман мягко, но настойчиво продолжил убеждать:
- И не просто должны, а обязаны это делать - несмотря ни на что и вопреки всему. Наша священная обязанность вернуть мир в лоно Любви, Доброты и Красоты, а для этого необходимо рожать наших детей, за которыми будет вестись пристальное внимание.
- Да? Как в нашем случае?
- Прошу тебя, не надо обобщать. Для тебя это трагедия, но не следует из исключения менять всё правило. Поверь, это будут прекрасные цветы жизни, которые сумеют окончательно уничтожить окружающий сорняк.
     Искусственно кашлянув, мужчина смущённо попросил:
- Нина, не спеши, не обдумав, принимать скоропалительных решений. Я не смею даже надеяться на твою взаимность, прекрасно понимая, что это невозможно, я лишь умоляю тебя мне доверять...и относиться ко мне если не благосклонно, то хотя бы снисходительно. Необходимо себя изменить. Ни себе, а себя. Для общего дела.
     Нина сидела молча, но мозг и душа трудились, пытаясь прийти к согласию. Но спросила вдруг совершенно о другом:
- Как же так вышло, что людей превратили в бездушных и безвольных рабов?
     Роман с минуту размышлял, видимо, формулируя точный и лаконичный ответ. Но поняв, что такую тему одной фразой не раскроешь, попытался объяснить как мог:
- В скором времени, когда ты будешь владеть информацией в большем объёме, нежели я, ты всё узнаешь очень подробно. Я же попробую обрисовать картину вкратце. Мне кажется, что основная вина лежит на нашем человеческом страхе в целом и на личной трусости каждого человека в отдельности. Правящая элита породила тотальный террор, включая идеологический, самый опасный, с помощью которого, запугав и одурачив людей, надела духовные кандалы на всё человечество, постепенно уничтожив остатки прекрасного в человеке, и доведя интеллект до узко примитивного состояния. А способствовал этому порабощению наш врождённый эгоизм, доведённый до крайней точки тупой гордыни. Люди стали жить самыми низменными инстинктами, а значит,- стали легко управляемыми.
     Девушка, с ужасом в голосе, спросила:
- Неужели на протяжении длительного времени не нашлись смельчаки, не побоявшиеся бросить вызов могущественному ничтожеству?
- Смельчаки находились во все времена, но без твёрдой опоры, именуемой Верой, они жертвовали собственными жизнями, так и не сумев достичь перелома в свою сторону. Всегда нужна помощь, называемая благословенной поддержкой, но, тем не менее, получив которую, делать мы должны всё сами. И вот теперь у нас есть такая поддержка. Великий Создатель всего сущего настолько терпелив и милостив, что предоставил нам в очередной раз очередной шанс спастись и попытаться найти к Нему дорогу. И мы не имеем права трусить и отступать, даже если очень страшно.
     Сделав очередную передышку, главным образом для Нины, дать время для впитывания и осмысления информации, Роман предъявил главное  жизненное кредо жены:
- У тебя будет много ответственной работы, но основная и прямая твоя обязанность - жить и рожать! Нам нужны ЛЮДИ! - после этого серьёзного наставления послышался ироничный смешок. - Мы должны поблагодарить ушедших в небытие бездушных гомункулов, этих уродцев из пробирки, преподавших урок всему человечеству, когда, подчинив себе роботов, подняли на планете мятеж с целью захвата власти. Именно этот бунт сохранил нас от массового истребления и предоставил возможность возрождения. Но, как видишь, мы опять в ловушке. Правителям не только не нужны мыслящие и смелые люди, они им опасны, вот поэтому все достижения науки направлены на производство Человека Скотского, которого ещё не было в истории эволюции рода человеческого.
     Роман взял с рядом стоявшей тумбочки стакан с водой и сделал несколько глотков.
- Из чего они делают это пиво, непонятно?! Паразиты! - возмутился он, но тут же продолжил разговор о серьёзном. - Ведь вся история человеческой эволюции сводится к одному - поиску человеком через высшую духовность абсолютной Истины, и возвращению, когда-то ему дарованного, а затем утерянного, бессмертия. Но могущественному Правителю материального мира такое развитие событий недопустимо,ибо это грозит ему потерей власти. И быть бы нам до скончания Света во тьме, если бы не более могущественная Личность, Вселенский Абсолют, который всегда в последнюю секунду протягивает человечеству соломинку. Кстати, за неё мы сейчас и держимся.
     Нина решила хоть что-то сказать:
- Это всё настолько странно и необычно, что полностью поверить в это я ещё не готова. Душа принимает, а мозг пробует анализировать, но, признаюсь, получается не очень.
- Главное, что принимает душа, а наш ум очень часто вводит нас в заблуждение. Гибкость ума далеко не всегда положительное качество, это как воск, который плавится под напором огня, и в это время можно слепить любую фигуру, так и ум - плавится под напором информации, и подающий информацию лепит из него свою фигуру. А светлая душа всё воспринимает свыше. Это называли интуицией, чтобы скрыть истинный смысл. Всё придёт.
     И вдруг, спохватившись, взмахнул рукой.
- Чуть не забыл! И ещё одна важная деталь. Завтра, кроме...той процедуры, тебе произведут несложную операцию, чтобы избавить от важных ИМ, но не нужных НАМ деталей. Ты сегодня жаловалась на боли в голове от малейшего неповиновения, так они тебя вылечат. В питомниках, кроме многолетней психологической обработки, нам вживляют приборы: датчик слежения и импульсный ликвидатор. Или иначе - пульсар.
- Я это знаю, - перебила Нина.
- Я знаю, что ты знаешь, но ты не знаешь, что вместо пульсара поставят имитатор, подающий сигнал, когда надо будет изображать боль. А датчик слежения оставят, слегка подкорректировав пространственную шкалу. Таким образом, они будут продолжать контролировать наше перемещение, но уже не смогут контролировать нашу жизнь.
     В этот момент оба подумали об одном и том же. Девушка тяжело вздохнула, а мужчина встал, подошёл к окну и, сквозь небольшую щёлку, посмотрел на улицу и на рядом расположенные окна соседнего дома. Молча вернулся обратно, сел на прежнее место и поправил подушку.
- Пожалуй, на этом пора заканчивать наш вступительный разговор, - сказал Роман, посмотрев на светящийся циферблат часов, висевших над дверью спальни. - Как подведение его итогов, у меня к тебе три просьбы. Первая, - ты должна перестать меня опасаться и начать всецело доверять.
- С первым я уже справилась, а второе на подходе, - вставила Нина.
- Очень хорошо. Значит переходим ко второму. Завтра с утра ты должна быть спокойна и собрана, без малейшего намёка на страх и подозрение. Это условие необходимо для вхождение в контакт с Высшими, после чего, поверь, жажда жизни к тебе вернётся. Мы не имеем права жить только прошлым, иначе не создашь будущего. И, как следствие первых двух просьб, третья, - для всего этого тебе необходимо отключить свой мозг и хорошенько выспаться. Сон, пока ещё, нам также необходим.
     Хлопнув ладонями о колени, он влез под одеяло.
- Всё, Нина, ложись спать. И помни, ты намного сильнее меня, а это главное. Для будущих детей особенно. Да и вообще, в тебе заложены такие способности, о которых ты даже не подозреваешь.
     Затем, повернувшись на бочок, со смехом резюмировал:
- А я простой генетический самец, - не услышав никаких возражений, Роман сделал опровержение сам. - Нет, пожалуй, не простой - идеальный самец. И очень душевный. Ты в этом скоро убедишься. Завтра, прошу мне поверить, я буду выглядеть намного привлекательней того, которого ты знала уже целую неделю. Но только для тебя и только в этих стенах. Во всех остальных местах я, как всегда, примитивная сволочь.
     После небольшой паузы, мужчина вновь затронул больную тему:
- Ещё раз извини, но я хочу повториться. Я никогда не стану просить тебя, чтобы ты меня полюбила, - это невозможно, потому что это великое чувство даровано человеку свыше, и управлять им не в наших силах. А я хочу всего лишь не выглядеть в твоих глазах омерзительным субъектом.
     Ничего не ответив, Нина легла и набросила одеяло. Но вдруг вспомнила показанные ей омерзительные "ценности":
- А как же медали?! Как же доносительство?!
- Не придавай этому особого значения, - зевая, ответил Роман. - Это были либо предатели, либо нравственные уроды, без всякой надежды на исправление. Не забывай, идёт тайная, но самая настоящая война, в которой нет места излишней сентиментальности. Всё это будет потом, после победы. Естественно, нашей. А сейчас, к сожалению, - либо мы их, либо они нас. Третьей альтернативы не существует. Так что, милосердие и сострадание ко всякой живой твари здесь не применимо.
     Девушка закрыла глаза и очень тихо прошептала:
- Разве можно через насилие, жестокость и подлость прийти к гармонии? Может оно и так, я слишком пока мало знаю, но как же хочется верить в надежду, надеяться на веру и иметь любовь.
     Она услышала ровное и безмятежное дыхание Романа, говорившее о том, что он уже в царстве сновидений. Нина глубоко вздохнула, и, прежде чем уснуть, вспомнила о Великом Создателе, который настолько терпелив и милостив, что вновь предоставил Человеку шанс.
     " Интересно, кто он и где находится? Откуда он за нами наблюдает?...Но кто бы он ни был и где бы он ни находился, в его сердце живёт вечная любовь".
     И напоследок, с болью, вновь всколыхнувшей её душу, она подумала о Сергее:" Прости меня, любимый!"

   

   


 


Рецензии
Глубоко и проникновенно. Задевает определенные струны, даже местами щекочет.
Творческих успехов!

Евгений Паронькин   30.07.2018 12:18     Заявить о нарушении
Евгений, несмотря на удалённый первый мой ответ, делаю новую попытку. Я Вам очень признателен за пожелание творческих успехов, но не могли бы Вы уточнить, какие точно струны - их обычно шесть - задевает и в каких местах щекочет?))) И не надо убивать мысли, облечённые в слова, особенно, когда эти слова вежливы и не несут даже потенциальной угрозы физическому и нравственному здоровью. Спасибо.
С самыми лучшими пожеланиями - Саша.

Александр Сих   06.08.2018 12:23   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.