Разведка России часть 2

Российский посол в Константинополе Зиновьев получил агентурным путем копии нот, которыми обменялись министр иностранных дел Турции и австрийский посол в этой стране Каличе по актуальным политическим проблемам. В январе 1916 г., в разгар войны, отдел печати МИД направил министру С.Д. Сазонову служебную записку с соображениями о необходимости усиления добычи информации по политическим вопросам в блоке воюющих против России стран. Сведения по этим вопросам предлагалось накапливать в МИДе. Профессионализм жандармских офицеров военные использовали не только для контрразведывательных целей, но и для руководства военной разведкой за рубежом. Например, накануне войны, в Швейцарии была создана тайная разведорганизация под руководством бывшего жандармского полковника, который специально ушёл в отставку. Однако она была раскрыта в августе 1914 г. В конце 1915 г. - вначале 1916 г. департамент полиции МВД активизировал свою многочисленную закордонную агентуру. Она все чаще стала подключаться к выполнению отдельных внешнеполитических задач. Некоторых жандармских офицеров, отлично владеющих немецким языком, посылали в тыл немецких войск, где они под видом коммерсантов объезжали интересующие российских военных районы и собирали самую разнообразную информацию. Кроме этого они действовали не только в тылу противника, но и собственно на территории Германии. Например, жандармскими разведчиками добывались сведения о прохождении воинского призыва в немецкой армии, о настроениях мирных граждан стран Тройственного союза и т. д. «Однако все же основной функцией этой агентуры, – подчеркивается в «Очерках истории российской внешней разведки», – продолжало оставаться выявление подпольной деятельности оказавшихся в эмиграции революционеров, националистов, анархистов и других «подрывных» элементов. Страны, где находились российские политические эмигранты, были буквально наводнены агентами департамента полиции, которые часто действовали открыто, в контакте с местной полицией и контрразведкой».

Улучшению качества работы российской военной разведки способствовала и имевшая место координация усилий союзников по Антанте по данному вопросу. В частности, в сентябре 1915 г. представители Антанты договорились об образовании координирующего органа – Межсоюзнического бюро, в задачу которого входило объединять получаемые по различным каналам сведения о противнике, с тем, чтобы они становились достоянием всех союзников. К концу 1915 г. в Межсоюзническое бюро входили уже миссии Великобритании, России, Франции, Италии, Бельгии и Сербии. В этом плане успешно действовал в Англии военный разведчик генерал-лейтенант Генштаба Н.С. Ермолов. Он принимал активное участие в поддержании связи между английской и русской разведками по обмену развединформацией. Так, англичане довольно удачно специализировались на добывании турецких шифров и передавали их вторые экземпляры через Ермолова в ГУГШ. Однако война выявила и существенные недостатки в разведработе. По-прежнему разведкой за рубежом в той или иной степени занимались министерства финансов, торговли и промышленности. Они, как правило, имели собственную сеть информаторов, но она была узко нацелена на сбор сведений только финансового, коммерческого или экономического характера преимущественно через открытую и закрытую специальную литературу. Следует также отметить, что хотя многие разведданные поступали в Центр своевременно, изучались они не всегда качественно в силу слабой постановки информационно-аналитической работы. Бессистемность в использовании этих сведений существенно затрудняла работу по важнейшим проблемам, требовавшим быстрого и глубокого освещения. Необходимая реорганизация российской разведки затянулась до августа 1917 г., когда было принято окончательное решение передать всю заграничную сеть источников в ведение отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генштаба. ПМВ завершилась в условиях неслыханных политических и социальных потрясений, приведших к двум революциям в России.

К волнениям и революционным событиям в Германии и Венгрии, к изменению политической карты мира. Размах и сложность этих явлений, а также кризисных событий в России, охвативших практически все слои общества, не могут не приниматься во внимание при оценке действий русской разведки в этот сложный переломный период. Тем не менее они не способны заслонить главного вывода – в годы ПМВ русская разведка в основном справилась с решением стоявших перед нею задач. Сформировавшись в ходе войны к концу лета 1917 г. в действенный инструмент государственного механизма, она, однако, не успела в полной мере реализовать свои возможности. Наступала новая эпоха, происходили смена строя, институтов государства, такие изменения, которые потребовали и принципиально новых разведывательных и контрразведывательных механизмов, отвечающих современным условиям. В конце первой главы последует интересная выдержка руководителя германской разведслужбы (с 1913 по 1919 гг.) полковника Вальтера Николаи. Ветеран невидимого фронта первым отметился на литературном фронте книгой «Тайные силы», вышедшей в Берлине уже в 1923 г. и вызвавшей большой интерес во всём мире. В 1925 г. появилось её русское издание, предисловие к которому написал К.К. Звонарев (Карл Кришьянович Звайгзне), автор книги «Русская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг.». Его краткие изыскания будут также приведены автором ниже. До русско-японской войны русский шпионаж против дружественной в течение долгого времени Германии был мало активен. Однако во время этой войны деятельность его усилилась, вследствие страха перед враждебным отношением Германии. Страх этот политически поддерживался Францией и сблизил русскую разведку с французской. Восстановление русской армии по рекомендациям французов и с помощью их денег окончательно подчинило русскую разведку влиянию французского шпионажа, давно уже беспрерывно работавшего против Германии, и дало ей возможность ознакомиться со всем опытом последнего.

Самодержавное, полицейское и чиновничье русское государство больше всего другого подходило к этой новой, поставленной перед ним задаче. К этому присоединялось также то обстоятельство, что денежные средства, доставлявшиеся Францией для вооружений, оказывали сильнейшую поддержку шпионажу. Суммы, обещавшиеся шпионам и государственным предателям, были чрезвычайно велики по сравнению с положением дела в экономной Германии. Своими успехами русская разведка была обязана не столько своим качествам, сколько тому обстоятельству, что появление шпионажа на Востоке застало врасплох германские военные и полицейские власти, которые привыкли до начала столетия иметь дело только с французской разведкой. В январе 1912 г. полковник Людендорф внёс предложение об увеличении денежных средств, на нужды разведуправления Германского генштаба. Вместо 300 тыс. марок на год было выделено 450 000. По добытым немецкой разведкой сведениям расходы русских на свою разведку в 1912 г. составили около 13 млн. рублей, а в предшествовавшем войне полугодии 1914 г. до 26 млн. Посмотрим, как оценивает К.К. Звонарев выделение денежных средств на разведку в довоенный период, а то и ещё дальше - до русско-японской войны, чтобы посмотреть какое она оказала влияние в этом вопросе. До русско-японской войны Главному штабу отпускалось на ведение агентурной разведки по 113 650 руб. золотом в год по статье сметы военного ведомства, носившей название «на известное его императорскому величеству употребление». Она распределялась следующим образом: для разведки против Турции и Персии (Кавказский ВО) - 56 тыс. 890 руб. Штабам остальных округов - 51 000. Консулу в г. Бомбее (Индия) - 1 200 и т. д. Кроме этого выделялось 149 420 руб. золотом по интендантской смете на содержание официальных военных агентов, их путевые, телеграфные, канцелярские почтовые и прочие расходы. Помимо указанных сумм, штаб Туркестанского ВО получал ежегодно на разведку по интендантской смете еще 20 тыс. руб.               
 
Почти во всех округах получались остатки, несмотря даже на то, что деньги расходовались иногда не по прямому назначению (содержание часовен, покупка венков для умерших архимандритов и пр.)  После русско-японской войны и вплоть до 1909 г. русский Генштаб ежегодно получал на секретные расходы 344 140 руб. В 1909 г. Госдума квотировала ещё дополнительный ежегодный отпуск сроком на 3 года в размере 160 тыс. руб. В 1910 г. военное министерство возбудило ходатайство об увеличении отпуска денег на секретные расходы с 1 января 1911 г. еще на 1 443 720 руб. сроком на 10 лет. Это ходатайство было удовлетворено. Таким образом, начиная с января 1911 г. Генштаб начал получать на секретные расходы 1 947 850 руб. ежегодно. Если к этой сумме прибавить еще 224 130 руб., расходовавшихся ежегодно на содержание официальных военных агентов, то получается довольно внушительная цифра - 2 171 980 руб. Из нее нужно вычесть субсидию Черногории, расходы на контрразведку, на выдачу пособий офицерам и т. д., что составляет 1 280 050 руб. Таким образом, непосредственно на разведку приходилось всего лишь 891 920 руб. Из этой суммы военные округа расходовали в год 290 тыс. руб., военные агенты - 309 130 руб. и  сам Генштаб - 292 800 руб. Нельзя сказать, чтобы такое распределение отпускавшихся на разведку кредитов было целесообразным. Сумма, отпускавшаяся штабам военных округов, не соответствовала тем задачам, которые ставились последним, она была чересчур мала, ибо к тому времени Генштаб старался всю тяжесть разведки взвалить на плечи военных округов. Генеральный же штаб в своём распоряжении оставлял непомерно большую сумму денег, которую не знал, как и на что израсходовать. Нельзя признать целесообразным также крайне мизерный отпуск средств некоторым военным агентам, которым не только было разрешено, но и приказано заниматься агентурной разведкой, например военному агенту в Лондоне.

Нельзя признать целесообразным также крайне мизерный отпуск средств некоторым военным агентам, которым не только было разрешено, но и приказано заниматься агентурной разведкой, например военному агенту в Лондоне. С другой стороны, отпускавшиеся на агентурную разведку средства не всегда расходовались по своему прямому назначению. В этом отношении грешили не только местные органы, но и сам Генштаб, пользуясь тем, что расходование этих сумм фактически никем не проверялось. Например, Генштаб ежегодно тратил по 3 040 руб. на содержание в Сан-Стефано храма-усыпальницы и прихода при нем. Некоторые военные округа из отпускаемых на разведку сумм выдавали пособия разным лицам, ничего общего с разведкой не имевшим, строили памятники когда-то павшим воинам и т.д. В 1913 г. министерство финансов пыталось уменьшить эту сумму. Тогда Генштаб представил объяснительную записку, в которой указывал, что ассигнования на секретные расходы в иностранных государствах выражаются в следующих размерах: в Германии - 392 500 марок; во Франции - 530 000 франков; в Австро-Венгрии - 500 000 крон; в Японии - 319 000 иен. Эти цифры были взяты из бюджетов за 1913 год и, конечно, явно не соответствовали действительности. Суммы на секретные расходы иностранных государств всевозможным образом маскировались, отпускались по сметам других ведомств или по другим совершенно невинным статьям. Известно, например, что в Германии по смете МИДа проходило 1 300 000 марок. Можно категорически утверждать, что с началом военных действий и с отъездом военных агентов из Германии и Австрии, Генштаб России оказался без всяких сведений о противнике, без всякой агентурной сети. Отсутствовал, также, какой бы то ни было план работы разведки во время войны. Мы видим в первый период войны не организованную деятельность разведки, а какой-то хаос и неразбериху.

Глубокой зарубежной военной разведкой начинают заниматься - Главное управление Генштаба; Главное управление морского генштаба; Ставка верховного главнокомандующего; Верховный начальник санитарной части принц Ольденбургский (по газам); Штабы всех фронтов; Штабы всех армий; Штабы некоторых военных округов; Штабы некоторых корпусов. Все эти учреждения, каждое самостоятельно и независимо, направляли своих агентов в нейтральные страны и, в большинстве случаев, связывали их с русскими военными агентами - главными руководителями агентуры главного управления Генштаба. Связывали их не для того, чтобы последние руководили и координировали их деятельность, а просто как с легальным пунктом связи. Этот хаос и неразбериха дошли до того, что XI армия насаждала свою сеть в Италии, Швейцарии, Швеции, Северной Америке и Аргентине, а II-я армия - в Канаде. При таком положении дел нет ничего удивительного в том, что немецкая контрразведка могла разоблачать  агентов русской разведки целыми пачками. В первое время агенты разных организаций, нагнанные в нейтральные страны начали расшифровывать и проваливать друг друга. Потом постепенно все это улеглось и предоставленные сами себе агенты как бы объединились, начали не без помощи сотрудников немецкой контрразведки, фабриковать разные вымышленные донесения и передавать их каждый своему учреждению. В ставке главковерха создалось впечатление, что раз все донесения разных источников бьют в одну точку, - значит, они верны. Лишь после, при помощи сведений разведок Антанты, ставка поняла в чем дело. Мало того, что «молодцы из контрразведки Николаи» успешно пропихивали дезинформацию, так они ещё на этом деле зарабатывали. То, что перед войной документы по мобилизации и развёртыванию германской армии (естественно, фальшивые) были куплены Россией за миллион рублей, показывает, что был ещё один источник финансирования германской разведки.               

Как указывает в своей книге К.К. Звонарев, было установлено, что в русскую агентуру довольно глубоко проникла немецкая контрразведка, которая выкачивала деньги за сфабрикованные управлением полковника Николаи сведения. Например, среди сети военного атташе в Италии полковника Генштаба Энкеля (бывшего до конца 1924 г. начальником генштаба Финляндии) была обнаружена целая организация, так называемая «Римская», состоявшая из бывших служащих международного общества спальных вагонов и одновременно находившихся на службе у Николаи, дававшая фабрикуемые последним сведения и поглотившая за полтора года около двух млн. итальянских лир. В начале 1916 г. Генштаб России понял, что с разведкой дело обстоит более, чем плохо, и стал настаивать на том, чтобы подчинить себе всю глубокую зарубежную разведку. По этому вопросу он писал 18 января 1916 г. (№ 102) в Ставку Главковерха: «В июле 1915 г. главное управление Генштаба получило от нашего военного агента в Копенгагене тревожные сведения о том, что находившаяся в этом городе группа агентов разведки бывшего штаба Северо-Западного фронта ведет себя настолько неосторожно, посещая увеселительные места и вращаясь в обществе подозрительных лиц, что обращает на себя внимание местных жителей». Далее говорится о том, что, благодаря этому, немцы из 11-ти агентов перевербовали 9 чел. В итоге ими же в Варшаве обнаружено и казнено 8 агентов русской разведки. В заключении предлагалось, в целях устранения этих и других проблем, объединить всю агентуру в руках Генштаба. Бытовало мнение, что самой успешной операцией германской разведки была Октябрьская революция. Как всякий афоризм это, конечно, далеко от реальности. Но и мы были не лыком шиты, имели задумки, однако, немного не хватило...В конце 1916 г. у капитана Брагина - переводчика Ставки главковерха возник замысел по организации революционного движения в Германии.

План был широко развернутым, вплоть до издания подпольных газет, листовок, агитации на заводах, создания типографий, коммерческих предприятий, банков и т. д. Бюджет плана, как полагал Брагин должен составлять порядка ... 40 млн. руб. в год. Проект, несмотря на всю его абсурдность, был всеми инстанциями одобрен и Брагин должен был приступить к его реализации. Но начальник Генштаба Аверьянов посчитал сумму чересчур крупной и предложил капитану Брагину кое-что подсократить. Тот наотрез отказался, а тем временем грянула февральская революция, и проект Брагина так и остался на бумаге. Конечно, были и успехи - неплохо шла работа нынешнего президента одной из республик, появившихся в результате мировой войны. Во время войны этот теперешний президент состоял фактически вербовщиком агентов для русской разведки и руководил разложением армии одной из союзниц Германии. Много стоил он денег русской разведке, но зато и много вреда нанес противнику. Для агитации Ставкой главковерха в Стокгольме и Румынии было создано под руководством известного польского журналиста, ставшего затем сенатором, Владислава Рабского «пресс-бюро», под названием «Норд-зюд», но результаты его работы были столь ничтожны, а расходы столь велики, что уже в 1916 г. это учреждение было ликвидировано. Правда, русская разведка имела несколько довольно солидных, как по своему общественному положению, так и по стоимости, агентов, но она не сумела их грамотно использовать и заставить работать. Так, например, агентами русской разведки состояли: один из видных польских генералов и один из бывших в 1923 г. министров той же Польши (в то время они оба состояли депутатами прусского сейма). Но оба они не давали никакой ценной информации. Таким образом, писатель К.К. Звонарев в общих чертах делает вывод, что работу русской глубокой зарубежной военной разведки во время Первой мировой войны вряд ли можно признать хотя бы удовлетворительной.

РАЗВЕДКА РОССИИ В 1918 - 1922 гг.

Современная историография единый процесс эволюции российских спецслужб разделяет на периоды: до 1917 г. и советский. Белогвардейские спецслужбы долгое время оставались вне рамок исследований ученых-историков. Между тем разведка и контрразведка Белого движения занимает особое место в истории отечественных спецслужб. Они возникли в кризисный период развития общества, когда происходила ломка прежнего госаппарата и рождалась новая модель мироустройства. После октябрьского переворота, при активном вмешательстве иностранных сил огромная страна была ввергнута в ожесточенную борьбу между различными политическими силами, классами, социальными слоями российского общества. Когда ген. М. Алексеев формировал на Дону Добровольческую армию для борьбы с большевиками «за единую и неделимую Россию», 23 декабря 1917 г. между Англией и Францией было заключено тайное соглашение о разделе сфер влияния в России. В нём предусматривалось: зона английского влияния - Дон, Армения, Курдистан, Грузия; французская - Бессарабия (Молдова), Украина, Крым. В течении буквально десяти дней англичане и французы выделили ген. Алексееву огромные финансовые средства, исчисляемые в десятках миллионов франков и фунтов стерлингов. И все же западные правительства не устраивал лозунг белогвардейских вождей за «единую и неделимую» Россию приблизительно так же, как и желание большевиков распространить революцию на весь мир. Поэтому интервенты действовали по принципу: взять - больше, дать - меньше. Материальная помощь белогвардейцам не была бескорыстной и главным образом предоставлялась в виде товарных кредитов, на оплату вооружения и снаряжения. Зарубежных поставок хватало только на половину, поэтому деникинские и колчаковские внешнеторговые учреждения закупали у иностранных фирм нужные военные материалы, либо запасы валюты, либо вывозя в обмен на зарубежные рынки сырье, прежде всего зерно. В ход шел и золотой запас, который депонировали в зарубежных банках.

За материальную и политическую поддержку в установлении военных диктатур союзники поставили перед лидерами Белого движения условия: признать независимость государств, образовавшихся на окраинах бывшей империи, и провести ряд демократических реформ. Однако, несмотря на давление, белогвардейцы отказались идти на уступки, что, безусловно, осложняло взаимоотношения с интервентами. Ген. Деникин, отстаивавший идею «единой и неделимой, например, не хотел и слышать о какой-либо автономии Украины и рассматривал ее земли как «исконно русские». Он даже не признавал понятия «Украина», заменяя его понятиями «Малороссия», «Галичина», «Новороссия». А.И. Деникин также не признавал горское правительство, разогнал татарское краевое правительство Крыма, оттеснил грузинские войска, пытавшиеся захватить Сочинский округ. Непродуктивной оказалась политика белых и в отношении Армении и Азербайджана. Таким образом, в целом Белое движение потерпело поражение во многом именно потому, что не смогло найти адекватных требованиям времени способов взаимодействия с элитами национальных окраин распавшейся империи. Весьма интересно высказался о Деникине участник Белого движения ген. П.С. Махров - «как все интеллигенты, он мало знал русского мужика... не был психологом разношерстной толпы, он был только солдат, но не политик». Мятежи, восстания, крупные военные операции, разведывательно-подрывная деятельность спецслужб, лежащая на боку экономика, точнее ее осколки, создавали угрозы для существования всех государственных образований, появившихся на пространстве бывшей империи. Для обеспечения безопасности белогвардейских гос. образований и были созданы органы разведки и контрразведки по лекалам спецслужб Российской империи. Всего за шесть лет они прошли все этапы развития - от зарождения и становления - до зрелости и упадка вместе со своими белогвардейскими режимами.

В настоящее время известно, что спецслужбы Белого движения наряду с обеспечением защиты политических режимов, занимались сохранением территориальной целостности и суверенитета России, как внутри страны, так и на международной арене. Лидеры Белого движения, усилия своих разведорганов прежде всего направляли против большевиков, а также занимались сбором информации во многих европейских странах, Китае, Японии, США и гос. образованиях возникших на территории бывшей империи. Большевики в свою очередь добывали сведения о белых армиях, вели активную агитацию, поддерживали связь со своим подпольем, готовя его к восстаниям на территориях, находящихся под контролем белогвардейских правительств. В период Гражданской войны разведка иногда добывала информацию, находившуюся в компетенции КРО, и наоборот контрразведывательные органы периодически поставляли сведения разведывательного характера. Белые правительства организационно подчинили свои спецслужбы военному министерству и Ставке. Параллельно с ними борьбу с гос. преступлениями вели органы внутренних дел. Только на завершающем этапе  войны в Крыму и на Дальнем Востоке произошло объединение оперативно-розыскных служб под общим руководством. Верхнему эшелону белогвардейцев так и не удалось сплотить разрозненные политические силы, мобилизовать органы власти для отражения многочисленных угроз. Что же такое Белое движение (белая гвардия, белое дело) и какие силы в него входили? Прежде всего эти силы - антибольшевистские, так называемый  «контрреволюционный лагерь», где нашлось место казачьим гос. образованиям, эсеровским правительствам (Сибирское, Комитет членов Учредит. Собрания, Уфимская директория, режим П.П. Скоропадского), антибольшевистским подпольным организациям на территории Советской России («Правый центр», «Национальный центр» и др.), повстанческие армии и национальные движения, войска интервентов.

Продолжение следует в ч. 3    http://www.proza.ru/2016/09/14/1470   
 


Рецензии