Состояние Беловодского района в 1926-1928 гг

СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ОБ ИСТОРИИ БЕЛОВОДЩИНЫ (1917-1941 гг.)

Часть ІІ

Раздел ІІ

Состояние Беловодского района в 1926-1928 гг.

Как отмечалось ранее, в июле 1925 года на должность секретаря Беловодского РПК был назначен Федор Усик, который занимал ее немногим более двух лет. Нельзя сказать, что такой срок работы на одном месте для партийного руководителя по тем временам был слишком коротким. Долгие годы в партии существовала практика частой смены и переброски коммунистов из одного места работы на другое. С этой целью в райкомы спускались циркуляры, предписывающие составлять списки людей, которые могли быть направлены в другие районы. Они готовились, туда порой включалось по несколько десятков человек, притом касалось это не только руководящего состава, но и рядовых членов партии и даже комсомола. По этой причине иногда довольно сложно определить фамилии всех лиц, занимавших руководящие должности в тот или иной промежуток времени.
Следующим наблюдением можно назвать то, что в начальный период Советской власти партией декларировались и в основном соблюдались принципы о коллегиальном руководстве. И хотя в верхних ее эшелонах со второй половины 20-х годов Сталиным эти положения стали уж попираться, на низах они еще сохранялись. (Стоит признать, аналогичный Сталину «грешок» числился и за Лениным, который еще в 1920 году был подвергнут острой критике делегатами IX съезда РКП(б) за попытку внедрение единоначалия в партийных и советских органах). Поэтому человек, занимавший должность, скажем, первого секретаря РПК, для остальных членов партии не являлся таким уж непререкаемым авторитетом, т.е. он был равным среди равных.
В числе руководителей Беловодского района 1926-1927 годов, кроме секретаря РПК Усика, значились: Николай Репетин – председатель райисполкома, Шепель – его заместитель, Филипп Ганотченко – народный судья (об этом человеке детально рассказывается И.А.Бугаивским в «Обитоцкой повести»), Дмитрий Кравцов – начальник милиции (сменивший в 1926 году Безмолитвенникова, будет работать до 1933 года), С.А.Овчаров – председатель районного КНС, Тихон Язычев – председатель с/х товарищества, Т.Ф.Воробьев – зав. РЗО (райземотдел), Носаль Владимир Иванович – секретарь ЛКСМ, Шепелева Ольга Федоровна – завканцелярией РПК, Глушко – зав.райкультотделом, М.Альчиков – заведующий «Райсельбудом», Ткачев – зав.политпросвещением (в 1928 году его сменит Шепель Дмитрий Федорович).
Ниже будут рассмотрены некоторые протоколы заседаний бюро Беловодского РПК за 1926-1928 годы. Но вначале укажем, хотя и печатались они на пишущей машинке, читать их довольно затруднительно, так как в архивных папках часто подшиты вторые, а то и третьи экземпляры, выполненные на тонкой бумаге, кальке. Секретарем-машинисткой некоторое время работала Просина, а с 1927 года рядом с подписью секретаря райкома партии начала ставить свою подпись Ольга Шепелева.
1926 год. На заседании бюро РПК, состоявшемся 1 марта, давалась оценка недавно прошедшей реорганизации КНС и проведении в них перевыборов.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 272, л. 4 В целом работа райкома партии и местных партячеек была признана удовлетворительной, за исключением сел Деркула и Евсуга. По ним бюро постановило немедленно оформить и переслать в районную КНС материалы заседаний тамошних парторганизаций, а самих секретарей за их слабое руководство привлечь к строгой ответственности. Также рассматривался вопрос о подготовке к проведению районного съезда комитета незаможников (КНС), назначенного на 14 марта 1926 года.
За день до открытия съезда состоялось еще одно заседание бюро.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 272, л. 11-12 На нем решались многие вопросы, в том числе о прошедших накануне теперь уж перевыборах в сельские Советы. Было отмечено, что в целом они проведены успешно, за исключением сел Брусовки и Бараниковки, где проявились «антипартийные кулацкие настроения». По мнению членов бюро, такое стало возможным по причине предыдущих ошибок РПК, когда в селах на руководящие должности выдвигались коммунисты, которые, цитируем: «поводились з селянами грубо, багато творили злочинств, залишивши після себе кепське враження взагалі до партії». Для смены настроений населения бюро рекомендует «Райпотребсоюзу» уделять большее внимание обслуживанию именно этих сел. Интересным представляется и другой пункт постановления. В нем рекомендовалось партячейкам взять «правильний курс керівництва роботою сільрад, без командування, на демократичних підставах». В дополнение к этому выдвигались требования систематически проводить заседания партячеек и организаций ЛКСМ, втягивая их членов в работу сельсоветов и комиссий; крепить связь между беднотой и середняками. В тот же день был рассмотрен вопрос организации                                весеннего сева. Бюро поручает фракции РИК:
             а) немедленно созвать расширенное техническое совещание при райземотделе с участием всех агрономов, земельных комиссий, представителей сельскохозяйственных товариществ и колхозов, проработав на нем план сева;
             б) районному агрономическому отделу, с привлечением аналогичных служб госконзаводов, провести среди крестьян разъяснительную работу и агитацию по поводу предпосевной очистки и протравки семян, обучить последних агротехническим методам сева;
            в) повлиять на руководство сельскохозяйственного товарищества с целью обеспечения своевременного ремонта инвентаря на прокатных пунктах, а также приобретения новых «припашников» по заявкам крестьян;
            г) добиться через сельские Советы полного засева фондов комитетов взаимопомощи общественными силами.
Последним пунктом было рекомендовать районному съезду КНС избрать председателем КНС секретаря Евсугской партячейки Овчарова Степана; дела Евсугского «сельбуда» он должен был передать Грицаю. 
На одном из последующих заседании бюро РПК, состоявшемся 17 апреля, давалась общая оценка положению в районе.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 272, л. 24 В постановлении по вопросу о криминогенной ситуации райотделу милиции предлагалось усилить работу по пресечению конокрадства и других мелких краж, повести решительную борьбу с пьянством и дебоширством. В связи с распространением самогоноварения было принято решение поставить вопрос перед окружкомом о пересмотре размеров штрафа за его изготовление, так как «50 копійок – це даремна плата». Десятый пункт постановления был сформулирован таким образом: «Начальнику міліції слідкувати за тим, щоб поводження збоку міліції з громадянами було гарне».
Касаясь торговых организаций, в постановлении, в частности, говорилось: «Проводити культурну торгівлю продуктами, тримати їх гігієнічно, слідкувати за чистотою крамниці й гарним поводженням з покупцем в крамниці».
В конце апреля на бюро подводились итоги о проделанной работе по ликвидации безграмотности. Отмечалось, что дело это движется очень медленно. Основными причинами были названы отсутствие достаточного количества преподавателей и недостаточное обеспечение пунктов ликбеза топливом и учебными принадлежностями. Указывалось на необходимость усиления роли местных партийных и комсомольских организаций.
Анализируя материалы как этих, так и других заседаний бюро Беловодского РПК за 1926 год, можно констатировать, что жизнь района протекала в довольно спокойном русле, без каких либо серьезных политических взрывов. Правда, еще год назад, в середине 1925 года, когда на Старобельщине остро стояла проблема с продовольствием, туда для ознакомления с ситуацией был направлен инструктор ЦК ВКП(б)У Кисиленко.* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 135  Только в Беловодском районе он пробыл тогда три месяца. (Ранее на этих страницах упоминалось, что на одном из заседаний Беловодского РПК, состоявшемся летом 1925 года, было зафиксировано «особое мнение» Кисилева; не исключено, что это одно и то же лицо). По поводу тяжелой экономической ситуации в округе Кисиленко была отправлена в губком телеграмма с рекомендацией об увеличении финансирования. Другим направлением его деятельности было налаживание работы ГПУ, координация их действий с райкомами. Также было произведено сокращение штатов окружной и районной милиции, в результате чего в Старобельском округе количество милиционеров сократилось до 163 человек, из которых на Беловодский район приходилось всего 15.* Там же. Но, как можно понять по представленным выше материалам, ухудшения криминогенной обстановки в районе не наблюдалось.
В ноябре 1926 года на заседании бюро был заслушан доклад директора Деркульского конезавода Михаила Косенко.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 272, л. 68 Касаясь сельскохозяйственной деятельности, он сообщил, что в текущем году конезавод продолжил распашку полей; удалось посеять 836 десятин озимого клина и подготовить 500 десятин зяби. Руководством предприятия взят курс на уменьшение процента сдачи земли в аренду крестьянам близлежащих сел с одновременным увеличением площадей собственной обработки.
К этому можно добавить, начиная с 1925 года, усиленная распашка земель проводилась и по другим конезаводам района. Также известно, в том году первую партию тракторов «Фордзон» получил Новолимаревский конезавод, за штурвалы которых села местная молодежь. 
Далее сделаем небольшой пропуск во времени и перенесемся в 1927 год. Именно с того момента относительно спокойной жизни беловодских коммунистов, да и не только их, пришел конец. Главной причиной изменения ситуации стало то, что центральной власти значительно недоставало средств на индустриализацию. Частично эта проблема решалась за счет усиления давления на крестьянство с целью максимальной «выкачки» хлеба.
Предлагаем обзор некоторых протоколов заседаний бюро РПК за тот период.
1 января 1927 года на заседании присутствовали члены бюро: Усик, Волошин и Язычев.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 276, л. 1  В работе участвовали  приглашенные лица. Основным пунктом повестки дня стоял вопрос о неудовлетворительном поступлении сельхозналога, которого было собрано порядка 60% от плана. Бюро принимает решение поручить фракции РИК «вжити всіх адмін-судійських заходів» по скорейшему его сбору.
Касаясь других тем заседания, были разработаны мероприятия по проведению праздника Дня милиции, как отмечалось в документе, с целью повышения ее авторитета. С докладом по этому вопросу поручалось выступить начальнику райотдела Кравцову.
1 марта были утверждены списки членов комиссии, созданной для подготовки и проведения районного съезда Советов. Другая комиссия должна была заниматься организацией проведения Международного женского дня 8-е марта. Одной из важнейших тем заседания было положение батрачества. В принятом по этому поводу постановлении отмечалось, что РПК должен не только фиксировать составление договоров между работодателями и наемными лицами, но и контролировать их соблюдение, в первую очередь, в деле охраны труда батраков. Одновременно сельские парторганизации должны были содействовать обеспечению батраков работой. В заключение бюро констатировало рост количества членов организации батрачества (БРЗЛ) и укрепление ее финансового положения.
Следующим пунктом повестки дня был доклад Сенкова о работе Беловодской стационарной школы. По материалам протокола можно судить, что хотя и возникало у руководства школы множество различных проблем, но, скажем, состояние с обеспечением учебниками было более-менее удовлетворительным.
Заключительными пунктами повестки дня были: расширение «рыбно-охтярної» торговли, проведение квартальных собраний пайщиков потребкооперации, вопрос о взыскании налога с конезаводов за пользование землей.    
Прервав на мгновение обзор протоколов, сделаем некоторые добавления. Выше была упомянута Беловодская стационарная школа. Вероятно, речь идет об открывшейся в 1926 году в Беловодске сельскохозяйственной школе. И здесь стоит назвать имя человека, имевшего к этому непосредственное отношение, – это Буроменский Тихон Ефимович – бывший руководитель Беловодской гимназии. Он внес немалый вклад не только в поднятие общей культуры района, но и в развитие сельского хозяйства края. В 1921-1922 годах под его руководством в Беловодске было организовано опытное поле, а в 1926 году инициировано создание сельскохозяйственной школы. Располагалась школа на месте нынешнего Беловодского лицея и функционировала до 1930 года, после чего была переведена в Новострельцовку, в качестве конного техникума.
Другим дополнением могут служить сведения из воспоминаний Т.И.Красношлыка. В своем письме в Беловодский музей на имя Чумаковой он писал, что у него хранилось общее фото Беловодского Песчановского сельскохозяйственного кружка за 1925 год, которое им было передано в Луганский исторический музей.
Продолжим по материалам заседаний бюро РПК.   
В апреле 1927 года по результатам отчета секретаря Евсугской партячейки П.Д.Гниды было принято постановление о расконсервировании и срочной сдаче в аренду Евсугской вальцевой мельницы, что должно было помочь финансовому состоянию Евсугского куста. Другими направлениями в плане изыскания местных резервов РПК предлагалось комфракции райисполкома организовать проведение инвентаризации, с тем чтобы все пустующие жилые, торговые и другого рода помещения сдать в аренду (строго следя за выполнением договорных обязательств арендаторами). В постановлении также подчеркивалось, что прибыль от аренды должна направляться на ремонт названных помещений. Одновременно райисполкому предлагалось за счет собственных ресурсов организовать ремонт и восстановление поврежденных весенним паводком мостов и дорог. На том же заседании было санкционировано открытие в райцентре столовой.
На одном из последующих заседаний бюро рекомендует руководству райисполкома предпринять решительные меры для завершения строительства ветеринарной амбулатории.
В начале августа рассматривался вопрос о работе районной хаты-читальни. Отмечалось, что там наметились положительные сдвиги. Руководству отделом культуры рекомендовалось больше привлекать демобилизованных красноармейцев, поручая им готовить доклады о международном положении. Другим заданием было усилить агитацию среди населения по подписке газет.
На заседании от 23 августа обсуждалась деятельность районной организации «ОСОАвиахим». Несмотря на то, что ее работа была признана удовлетворительной, бюро намечает новые горизонты. Во-первых, принимается решение о взятии над ней райпарткомом шефства в плане обустройства тиров и организации военных игр среди молодежи. Самому же руководству ОСОА следовало усилить работу по созданию военно-стрелковых кружков. Другой проблемой было названо недостаточное количество винтовок и военного снаряжения, в связи с чем данный вопрос выносился на окружком. Одновременно направлялся запрос о присылке в Беловодск военного инструктора.
В отношении организации МОПР (международная организация помощи борцам революции, созданная в 1922 году, к 1932 году только в СССР насчитывала 9,7 млн. человек) бюро констатирует ее работу как неудовлетворительной. Руководству дается указание о вовлечении новых членов путем проведения бесед и лекций на сходах и собраниях крестьян с присутствием молодежи. Вспомогательной мерой определяется усиление подписки на журналы «Путь МОПР» и «Червоний клич».
На этом мы временно прервем обзор протоколов заседаний Беловодского бюро РПК и возвратимся к теме, затронутой в предыдущих разделах и касающейся роли центральных органов власти в руководстве парторганизациями. Ведь кроме экономического фактора, повлекшего за собой усиление напряжения работы парторганизаций на местах, в действиях власти присутствовал и политический элемент, заключающийся в том, что Сталин, являясь Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) и ведя борьбу за верховенство в государстве, пытался достичь этого путем поднятия роли окружных и районных партийных комитетов. Это подтверждается поступившей 16 июля 1927 года в Старобельский ОПК копии закрытого письма из отдела Орграспред ЦК ВКП(б).* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 220, л. 10 Требованием ЦК было установить, цитируем: «представляют ли РПК руководящий центр политической и экономической жизни района или они являются только передаточной инстанцией от ОПК к ячейкам и фракциям непартийных органов». Одновременно окружкомам ставилось задание организовать работу райисполкомов таким образом, чтобы они помогали районным партийным комитетам в проведении политической линии партии. Сами РПК должны были усилить работу в отношение КНС, принимать активное участие в политической и хозяйственной их деятельности. Всем без исключения коммунистам вменялось в обязанность проведение агитационной работы среди членов КНС, т.е. членов выборных органов.
Следующими требованиями для райкомов было выдвижение в госаппараты резервов партии, увеличение роста ее рядов.
Вскоре в окружком поступил секретный циркуляр ЦК КНС Украины, касающийся работы низовых ее организаций.* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 220, л. 1 Представим из него краткую выдержку.
«Дуже таємно. В додаток до директиви ЦК від 3/09-27 р. надсилаємо копію листа ЦК КНС до всіх ОКНС.
Недоліки в підвищенні політичної активності бідноти
ВЦКНС пропонує поглибити роботу по охопленню КНС справжньої бідноти… Не виключати бідноту з КНС за наслідком політичної відсталості, за несплату членських внесків, недисциплінованість, релігійний ухил…».
Отсюда следует, что руководством страны делались серьезные попытки сформировать на селе мощный кулак поддержки партийным органам. Известно, что полная победа сталинской группировки произойдет уже в декабре 1927 года на ХV съезде ВКП(б). Разумеется, все те тайные методы, которые использовались «вождем» в борьбе за упрочение личной власти, подлежат безоговорочному осуждению. Но для нас здесь важно еще и то, что с возрастанием роли партии в жизни общества должны были ужесточаться требования как к парторганизациям в целом, так и к каждому члену партии. А этот факт причислять к отрицательным сторонам руководства ВКП(б), очевидно, будет неправильным.
Продолжим обзор протоколов.
В 1927 году, по окончании уборки хлеба, перед руководством района встали серьезные проблемы с выполнением плана сельскохозяйственных сборов. На заседании бюро РПК, проходившем 8 сентября, отмечалось, что задания выполнены на 56%.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 274, л. 50 Причин сильного отставания от графика определялось несколько. Главными были: слабая работа сельсоветов, отсутствие наличных денег у сельхозкооперации для расчета с крестьянами, недостаточная пропускная способность хлебоприемного пункта товарной станции Старобельска. Немаловажную роль сыграло здесь и то, что, как отмечалось в том же протоколе, большинство частных ларьков в 1927 году были закрыты, а в государственных торговых точках товара было недостаточно, к тому же зачастую там продавалось не то, что нужно было крестьянам. Поэтому сдавать свое зерно государству те не торопились. Следующей причиной нежелания крестьян везти хлеб на хлебоприемные пункты были названы низкие государственные закупочные цены, тогда как частные скупщики зерна в Беловодском районе в том году, как следует из документов, отсутствовали. Тем не менее бюро ставит перед коммунистами задание значительно активизировать работу в данном направлении. Одновременно в окружком направляется просьба поставить перед «Райпотребсоюзом» вопрос об увеличении снабжения Беловодского ЕПО. 
Не совсем благополучно в эти месяцы было и в самих партячейках Беловодщины. Несмотря на то, что с 1924-1925 годов требования к членам партии постепенно повышались, была произведена смена руководства многих партийных и кооперативных организаций, тем не менее все, как говорится, повторялось сначала. На состоявшемся 24 сентября 1927 года заседании бюро РПК временно исполняющий обязанности секретаря РПК Тихон Язычев подверг жесткой критике руководство Литвиновской партячейки, призвав повести самую решительную борьбу с такими позорными явлениями в жизни парторганизации, как пьянство и распущенность.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 274, л. 48   Провинившихся руководителей Литвиновского сельхозтоварищества, членов партии, предлагалось привлечь к строгой ответственности; самой партячейке – заняться повышением политической грамотности.
На этом же заседании обсуждались проблемы, возникшие по причине отставания от графика строительства дамбы и моста через реку Евсуг по дороге республиканского значения Старобельск–Беловодск–Чертково. Для завершения строительства недоставало денег, а отпущенные на эти цели 10 тыс. рублей были уже израсходованы. Бюро направляет просьбу в ОПК дать указание об отпуске средств для продолжения работ, так как оставлять объект на зиму незаконченным было опасным – весенний разлив реки мог уничтожить недостроенную дамбу.
Заседание бюро от 19 октября 1927 года дало старт подготовки к празднованию 10-й годовщины Октябрьской революции. На нем был намечен план праздничных мероприятий. К докладу, который на торжественном собрании поручалось провести Язычеву, бюро разработало и утвердило специальные тезисы, включающие в себя вопросы об экономическом и культурном положении села и о задачах сельских партийных организаций на предстоящий период. Для проведения торжественных заседаний по селам были составлены списки ответственных, куда вошли Шепель, Барабаш, Андреев, Косенко и другие.   
На заседании от 28 октября вновь был поднят вопрос о сборе сельхозналога, решались другие финансовые проблемы. Принимается постановление: всем партячейкам приложить максимум усилий к «выкачиванию» задолженности по ссудам, выдаваемым сельхозтовариществом. Другим постановлением ставился вопрос перед кредитным обществом о предоставлении льгот беднякам, так как те не в состоянии были внести единовременный паевой взнос.
29 октября открылась районная партийная конференция с участием 68 членов и кандидатов в члены ВКП(б).* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 274, л. 56  Ее работа продолжалась в течение трех дней. Председательствовал на ней управляющий Деркульским конным заводом Михаил Косенко.
Первым пунктом повестки дня конференции был отчет окружного комитета партии перед коммунистами Беловодщины по итогам финансового года и в связи с 10-й годовщиной Великого Октября. С ним выступил секретарь Старобельского ОПК Нагорный. Заслушав доклад, районная партконференция одобрила линию, проводимую окружным комитетом.
В этом месте ненадолго прервем обзор протокола конференции и обратимся к материалам о положении в Старобельском округе. В начале представим сведения, изложенные секретарем ОПК Нагорным в июне 1927 года на окружном съезде профсоюзов и опубликованные на страницах газеты «Червоний хлібороб» № 42 того года. Исходя из этих данных, посевная площадь округа, составляющая в 1916 году 359 тыс. дес, в 1926 году возросла к 427,7 тыс. дес. В 1916 году озимыми культурами засевалось 13,4% площадей, яровыми – 67,9%, пропашными – 18,4%. В 1926 году озимыми было засеяно 23,9%, яровыми – 41,3%, пропашными – 38%. Выступающий подчеркнул, что особенно увеличился процент посева пропашных, среди которых подсолнечника – на 44%, кукурузы – в 26 раз.
Дополним материал сведениями из газеты «Червоний хлібороб» № 44. Там опубликованы выдержки из доклада Нагорного 2-му окружному пленуму окрисполкома, состоявшемся 12-14 июня 1927 года в Деркульском конезаводе (выезд к массам). Определяя результаты работы округа за последние годы, секретарь ОПК ставит присутствующих в известность, что, начиная с 1924 года, в регионе построено 185 новых мостов, отремонтировано и возведено большое количество дамб, отремонтировано 50 школ (на последние израсходовано 51 тыс. руб.). Касаясь медицины, докладчик указывает, на ремонт имеющихся в наличии 12 медицинских учреждений выделено 32 тыс. руб.; на строительство двух новых больниц – 435 тыс. Кроме того, по плану на ближайшее пятилетие в округе намечалось построить сеть электростанций, в том числе по одной в Беловодске и Евсуге. Мощность каждой из них должна была составить 50 киловатт, стоимость одной определялась в 180 тыс. руб. Посевные площади к лету 1927 года должны были достигнуть порядка 454 тыс. дес, из которых озимой пшеницы – 185,95 тыс., озимой ржи – 69,4 тыс.
Дополним выступление первого секретаря ОПК такими показателями. По материалам газеты «Червоній хлібороб» № 50, к середине лета 1927 года в Старобельском округе насчитывалось около 545 тыс. голов скота, из них свиней – почти 64 тыс., коров – немногим менее 67 тыс. (Население округа на ту пору, как сообщалось ранее, приближалось к 500 тыс. жителей).
Немного отвлекаясь от темы, добавим такой факт. Выше упоминалось о проведении окружного пленума окрисполкома. Однако кроме пленума, в Новодеркуле 12 июня состоялись еще и конные соревнования, где сначала состязались между собой 25 наездников на крестьянских лошадях, а затем были организованы показательные выступления племенных лошадей конезавода. Победителям среди крестьянских заездов были вручены премии на сумму 120 рублей.
Возвратимся к материалам Беловодской партийной конференции от 29 октября 1927 года.      
После отчета Нагорного следовал отчет РПК, с которым выступил Язычев. Текст его доклада в архивной папке отсутствует, там подшита резолюция конференции.  Рассмотрим некоторые ее пункты.
Во-первых, в документе отмечалось, Беловодская парторганизация занимает правильную позицию; бюро РПК представляет собой «единое целое», его коммунистическое ядро «верно заветам Ленина, принципам ленинизма и линии ЦК партии». Далее говорилось, экономический и культурный уровень Беловодска и сел района в настоящее время превысил довоенный. Следующими были представлены положения, определяющие основные приоритеты в работе райпарторганизации на ближайшие месяцы. РПК предлагалось продолжить линию на массовое вовлечение населения в кооперацию, более тщательно вести контроль над кредитными организациями за выдачей долгосрочных кредитов и кредитованием сельхозмашинами, принять меры к возвращению заемщиками сумм просроченных кредитов. С целью экономии средств в кооперативах рекомендовалось сократить расходы на содержание их аппаратов, иногда путем сокращения руководящего персонала.
Кроме того, конференция призывала Беловодскую парторганизацию, цитируем: «не послабляти роботи з марнотратством, казнокрадством та іншими злочинними явищами». Предлагалось повести решительную борьбу против бюрократизма и волокиты.
В отношении сельскохозяйственного строительства рекомендовалось продолжить работу по укреплению старых и организации новых простых форм коллективных хозяйств, создавать и укреплять тракторные товарищества и товарищества по совместной обработке земли, больше вовлекать в колхозы членов партии и комсомола, «добившись від них правильного поводження як комуніста». Одновременно указывалось на недопущение практики выхода членов партии из колхозов.
В сфере полеводства райкому рекомендуется больше уделять внимания агрокультурным мероприятиям, в том числе распространению и использованию чистосортного посевного материала.
По животноводству делалось ударение на выращивание породистых видов крупного рогатого скота, лошадей и пр.
Следующие пункты резолюции затрагивали культурную жизнь района. Здесь предлагалось продолжить практику по втягиванию самых активных членов общества в работу районного и сельских клубов, хат-читален. В сфере образования ставилась задача расширять сеть школьных учебных заведений, усиливать контроль над выполнением учебного плана.
Для улучшения медицинского обслуживания жителей партконференция предписывала РПК укомплектовать медицинские организация медперсоналом, принять меры в отношении большой текучести кадров (в документе такое явление названо «перебіг робітників»).
В заключительной части резолюции указывалось на необходимость привлечения к строительству социализма свободных средств населения путем распространения государственных займов и вкладов.
И  все же на партконференции, пусть это нигде и не зафиксировано, всем присутствующим, вероятно, уже было известно о серьезных претензиях окружкома к работе райкома и его руководства. Пока, как мы знаем, реакцией на это было отстранение от должности секретаря РПК Усика. Вместо него был утвержден Р.Касьяненко.
На одном из последующих заседаний бюро, состоявшемся 18 ноября 1927 года, членами бюро указаны: Касьяненко, Репетин, Андреев, Шепель и Язычев. В тот день снова был поднят вопрос о сборе сельхозналога. По причине серьезного отставания от графика, принимается постановление райисполкому «вжити рішучих заходів що до примусового стягненню с/г податку». В первую очередь необходимо было обратить внимание на те сельские Советы, где ситуация складывалась особенно катастрофической. Для обеспечения выполнения планов создается рабочая группа из состава райпарторганизации.   
В конце ноября – начале декабря 1927 года в Старобельске прошел пленум ОПК. На нем был заслушан отчет Беловодского райкома партии, по результатам которого было принято постановление, касающееся работы Беловодской парторганизации.* ГАЛО, ф. П-1, оп. 1, д. 220, л. 26 Рассмотрим вкратце этот документ.
Во-первых, пленумом был отмечен значительный рост хозяйственной деятельности Беловодского района за 1927 год. В показателях против 1926 года это выразилось порядка 14,9%. Большим достижением названо увеличение количества живого и мертвого инвентаря. Констатировалось также о положительных изменениях в психологии крестьянства, его активном стремлении к перестройке сельского хозяйства. Тем не менее вся работа Беловодской парторганизации была признана неудовлетворительной. Главными недостатками названо отсутствие со стороны РПК и местных партячеек «творчого керівництва господарчими процесами села». По причине чего, указывается далее, такие важные моменты в жизни района, как кооперирование, коллективизация, кредитование, проходят стихийно. Говорилось, что из 121 членов партии и 218 членов комсомола в производственных коллективах работает всего 9 коммунистов и 4 комсомольца.
Также было отмечено, что, невзирая на поступающие указания, РПК мало руководит районными организациями КНС, недостаточно эффективно проводит работу в таких сферах жизни района, как культурное строительство, ликвидация безграмотности, политпросвещение, антирелигиозная пропаганда.
Указал пленум и на другие серьезные недостатки Беловодского райкома партии. Вот одна из выдержек постановления: «Невміла політична робота привела до хворобливих явищ – п’янство, розтрати, полова розпущеність, підтримка кулаків, релігійність, що мали вплив на вихід із партії бюрократів».
Знакомясь с данным документом, трудно поверить, что имеется в виду та парторганизация, протоколы заседаний которой мы рассматривали выше. Любое слово – как приговор. Возникает вопрос: как могла парторганизация, находясь на переднем крае борьбы за социализм, допустить столько ошибок?.. И все же главное здесь, думается, в другом. Предположим, кое-что из перечисленного выше имело место: дыма без огня не бывает. Но уже то, что на это незамедлительно следует ответная реакция ОПК, предпринимаются попытки исправить положение, – говорит о многом. Партия большевиков воспитывала и обучала свои кадры. И если какое-то звено вдруг оказывалось слабым, другие звенья это исправляли. А по поводу часто встречающихся в документах фактах пьянства, то давайте глядеть правде в глаза: явление это не обязательно 20-х или 30-х годов прошлого столетия. Бытовое пьянство процветало на Беловодщине до революции 1917 года, существовало в советские времена, достаточно его и ныне. К тому же при царском режиме оно было распространено если не больше, чем при Советской власти. Ведь крестьянину, ремесленнику, торговцу, чтобы отвести душу, предлагалось два варианта: либо идти в церковь, либо в кабак. И если в церковь к концу ХІХ века беловодчане почти перестали ходить, то, следовательно, больше посещали питейные заведения, благо, Беловодск производил водку и вино на месте. Наверное, не зря обо всем этом так сокрушался священник Косьмин в своей книге…   
Для устранения негативных явлений пленумом было рекомендовано Беловодскому райкому пересмотреть состав членов бюро, установить твердое партийное руководство во всех направлениях деятельности района. Давалось задание с помощью членов РВК составить всеобъемлющий план коллективизации хозяйств, провести перевыборы в КНС, добившись вхождения в их состав максимального количества активистов из бедноты, усилить работу в сфере политического воспитания самих коммунистов.
Выполняя решение ОПК, Беловодское бюро райпарткома спустя несколько дней было переизбрано. Его секретарем был утвержден Касьяненко.
Претерпел изменения и исполнительный комитет. Заместитель председателя РИК Шепель был переведен на должность счетовода Городищенского кредитного товарищества.
Не вызывает сомнений, новый секретарь райкома партии Касьяненко, в числе других установок окружкома, получил задание любым способом выполнить план хлебосдачи 1927 года. Поэтому уже на состоявшемся 6 января 1928 года заседании бюро протокольно утверждается решение повести решительную борьбу против должников по сельхозналогу, страховкам и ссудам.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 280, л. 2 Коммунистической фракции райисполкома рекомендуется принять самые жесткие меры в отношении злостных неплательщиков, вплоть до привлечения к суду. Такие меры, по мнению членов бюро, должны были стать как предупреждением, так и стимулом для крестьян в плане выполнения сельхозналога. Для претворения в жизнь данного постановления решением бюро определяется список членов и кандидатов в члены ВКП(б), направляемых на село в качестве уполномоченных.
В плане наведения порядка и поднятия дисциплины в парторганизациях со стороны бюро принимаются жесткие меры к ряду партийных и советских руководителей. Были сняты с должностей, с одновременным объявлением строгих выговоров, председатели Беловодского и Бараниковcкого сельсоветов И.А.Бугайов и Ф.М.Стариков. Первый – за халатное отношение к своим обязанностям, злоупотребления и растраты, второй за систематическую пьянку. Председателю Евсугского сельсовета Коваль Степану Лукичу «за байдуже ставлення до своїх обов’язків» было поставлено на вид.
А уже весной 1928 года на Беловодщине со всей серьезностью поднимается вопрос о землеустройстве и коллективизации индивидуальных хозяйств. В архивах сохранилась резолюция, принятая на заседании бюро Беловодского РПК от 2 марта того года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 280, л. 14  Тогда была поддана острой критике работа райземотдела, руководство которого, по мнению членов бюро, не проводило общепринятую линию на коллективизацию, не смогло подготовить крестьян к проведению землеустройства и выделению земель образовывающимся простым и сложным формам коллективного ведения хозяйства: артелям, машинно-тракторным товариществам и т.п. Предписывалось немедленно развернуть такую работу. Одновременно следовало держать под строгим контролем и весеннюю посевную кампанию, чтобы ни в коем случае не допустить уменьшения посевных площадей. С этой целью РЗО должен был обеспечить бедноту посевным материалом и кредитами. Всем партийным организациям, членам ЛКСМ, активистам КНС поручалось усилить агитацию на селе за расширение крестьянами посевных площадей в противовес агитации кулаков и их пособников, предлагавших посевы сокращать. В отношение уже созданных и только образовывающихся коллективных хозяйств бюро требует оказывать им всемерную экономическую поддержку, в то же время не допуская создания фиктивных организаций.
Четвертый пункт исследуемого нами документа представляет особый интерес. Процитируем его полностью. «В галузі підготовки земельних громад до землеустрою вести тверду лінію на дріблення великих земельних громад, вести їх розселення, сприяючи умовам для усуспільнення сільського господарства».
Здесь можем вспомнить, как в 1923 году Беловодский район переходил к групповому методу землепользования. Сейчас, как видим, делалась попытка эти громады ликвидировать.
Несмотря на принятые меры в отношении хлебозаготовок, зимой–весной 1927/28 годов они в Беловодском районе проходили довольно сложно. Еще на заседании от 4 февраля 1928 года отмечалось, что выполнение январского плана составляет менее 50%. ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 280, л. 3-10 По страхованию некоторые сельсоветы план выполнили только на 15%. Вновь предлагалось усилить работу как самими сельсоветами, так и активу села – коммунистам и комсомольцам.
Вскоре стало ясно, что принятых мер недостаточно. Поэтому 4 апреля бюро на своем очередном заседании издает постановление об активизации работы народного суда. Предписывалось взять твердую линию не только по отношению к нарушителям закона и правопорядка, но и в отношении должников по сельхозналогу (придерживаясь, однако, классового принципа). Одновременно решением бюро отбрасывались все препятствия для возбуждения уголовных дел в отношении членов партии.
Немногим ранее, на заседании от 2 марта, бюро применило собственные строгие меры в отношении некоторых коммунистов.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 280, л. 11  Самым серьезным и не совсем понятным для нас может быть решение об исключении из партии и направлении на излечение в психлечебницу члена Новолимаревской парторганизации Кузнецова (инициалы не указываются). Причиной того названо одно из его выступлений, которое прошло «під психічним розладом».
Тогда же секретарям Евсугской и Литвиновской партячеек «за срыв работы женщин-делегаток среди населения» были объявлены строгие выговора. Интересными могут показаться и формулировки в адрес некоторых других членов партии, среди них такие: «Сириді П.Я. і Бугайову І.М. за п’янство і участь у бійці виноситься догана... Резнік, дійсно, розложився і відірвався від партії, після виключення осередком з лав партії поставив в хаті образи».    
Еще одним результатом того заседания стало, как упоминалось выше, отстранение от работы по политпросвещению Ткачева.
В эти месяцы возникли серьезные разногласия в среде партийной ячейки колхоза им. Шевченко Городищенского сельсовета (образованного в 1922 году). Поэтому на заседании бюро РПК, состоявшемся 5 мая 1928 года, было принято решение просить окружком прислать инструктора для проверки финансовой и хозяйственной деятельности колхоза. Самой партячейке необходимо было приложить максимум усилий к налаживанию взаимоотношений в коллективе. Председателю колхоза Шепелю Ивану Федоровичу рекомендовалось перейти на постоянное место жительства в село.
  Следуя хронологическому порядку, мы подошли к маю 1928 года. И здесь произошло одно событие, о котором хотелось бы рассказать подробней.
Праздник 1-е Мая, день Международной солидарности трудящихся, жители Беловодска в первые годы Советской власти начинали отмечать с проведения массовой манифестации и митинга на центральном кладбище поселка у Братской могилы жертв Беловодского восстания. Там был сооружен деревянный памятник, и люди у его подножья отдавали дань памяти своим погибшим землякам. (В Беловодском краеведческом музее хранится снимок возвращения людей с кладбища – спуск с горы в районе нынешней сберкассы, датированный 1 мая 1932 года). И вот накануне празднования 1-го Мая 1928 года тот памятник был подожжен. Кроме того, по поселку были распространены листовки, отпечатанные на папирографе и направленные против мероприятий Советской власти. Начальнику милиции Д.М.Кравцову стало известно, что учинила эти деяния группа из пяти человек в составе сынков крупных кулаков, торговцев, религиозных деятелей и бывших белогвардейцев. Он сообщил об участниках полит-банды, как он их назвал, в Старобельское ГПУ, и все они вместе с папирографом и новой партией листовок были арестованы и препровождены в Старобельскую тюрьму. Там преступники были осуждены сроком от одного до пяти лет.* Сведения взяты из письма Д.М.Кравцова, адресованного Н.Ф.Дятченко, и хранящегося в краеведческом музее. Подтверждается этот случай и другими источниками.
Продолжим по материалам заседаний бюро РПК 1928 года.
И все же не везде и не во всем, как может показаться на первый взгляд, было плохо в 1928 году. Немногим далее, в материалах о Беловодских конных заводах, в сжатом виде будет подан отчет управляющего Деркульского госконзавода Косенко о состоянии хозяйства на конец того года. Здесь же представим некоторые сведения из его доклада, прозвучавшем на заседании бюро РПК еще 16 апреля.
В самом начале выступления управляющим было доложено, что восстановление поголовья лошадей идет быстрыми темпами, нагрузка племенным материалом доведена до 100%. Конезаводом взят курс на укомплектование лошадьми рысистого направления орловских и орлово-американских пород. Касаясь сельскохозяйственного производства, предприятие продолжает проводить планомерный переход от испольной к собственной обработке земли (на базе машинизации хозяйства), расширяются и качественно улучшаются посевы озимых культур по чистым парам с ежегодным увеличением посевов яровых, в основном овса. Это, по мнению Косенко, создает для хозяйства своего рода страхование на его устойчивость. Далее оратор отметил некоторые трудности в проведении весенней посевной кампании. По плану конезавод должен был в 1928 году засеять 1100 дес и обработать в виде пара 900 дес. План был рассчитан с условием получения предприятием 7 новых тракторов. Но поставка техники задерживалась (причина не названа). Тем не менее, заверяет управляющий, посевные площади они сокращать не собираются; работы будут организованы в две смены по 10 часов каждая с применением ночного освещения. Кроме того, планировалось мобилизовать на ударный сев всю трудоспособную общественность села.
Далее мы несколько расширим рамки повествования и вкратце рассмотрим отчеты трех уполномоченных Старобельского окружкома по хлебозаготовкам и сборам налогов, касающихся политического и экономического состояния села второй половины 20-х годов.
Первым будет доклад И.С.Дьяченко о его работе в Беловодском районе в конце зимы 1927/28 годов. (С большой долей вероятности, таковым лицом мог быть первый Беловодский зав. РОНО Иван Степанович Дяченко). Документ называется «Ответ Старобельскому ОПК КП(б)У члена к.п.б.У. И.С.Дьяченко о работе в Беловодском районе по проведению самообложения населения на культурные и хозяйственные нужды, по заготовке зернохлеба, распространению займа и другим контрактам».* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 367, л. 136-139 Датирован доклад – 28 марта 1928 года.
Сначала хотелось бы подчеркнуть: знакомясь с документом, чувствуется, что писавший его – человек грамотный, хорошо сведущ о жизни крестьян, желает им добра и счастья. Его оценки всегда взвешены и объективны. Недостатком здесь можно назвать лишь то, что почерк у автора, хотя и ровный, но слишком уж мелкий. Да и само состояние бумаги отнюдь не способствует доскональному изучению документа. Поэтому некоторые места разобрать удалось не полностью. 
Уполномоченным была проведена работа по таким населенным пунктам Беловодского района: Гармашовка, Кононовка, Новолимаревка, Царевка, Третьяковка, Даниловка, Новодеркул, Зеликовка.
Первым в документе значится село Гармашовка. О хлебозаготовках, проведенных там накануне, автор не распространяется, а рассказывает о ситуации, касающейся самообложения.  До его появления в селе по этому вопросу работало двое членов ЛКСМ. По мнению автора доклада, ребят в райкоме недостаточно проинструктировали, отчего они не смогли правильно разъяснить сути прогрессивного налога, не растолковали, что это не какой-то новый налог в пользу государства, а взнос на нужды села. Молодые люди просто заявили всем жителям, что их надо самообложить на 35% от сельхозналога. К тому же начали они свою деятельность не с предварительного обсуждения главных положений самообложения в хозкомиссии, а проводя ее на заседаниях сельсовета, а то и просто на улице, средь недоверчивой толпы, отчего заканчивались такие попытки, констатирует автор, «бестолковым шумом и насмешками над завязавшими разговор товарищами», а отдельные крикуны «лезли с палками».
После разъяснения новым уполномоченным целей самообложения данное мероприятие со скрипом, но удалось провести. На социальные нужды местным активом было собрано 2310 рублей.
Дьяченко анализирует политическую обстановку села. О сельском Совете пишет, состоит он в основном из зажиточных крестьян, что и явилось главной причиной, как он полагает, торможения в работе: прогрессивная шкала налога больше била по зажиточным, поэтому членами сельсовета это мероприятие не поддерживалось. Беднота же, хотя и содействовала уполномоченным, однако помалкивала, боясь вступать в конфликт с кулаками. Некоторые члены КНС Дьяченко говорили: «Как же мы будем нажимать на кулака, если он может рассердиться и весной не дать нам работы: тогда хоть загибайся с голоду». Автор замечает, политическое и экономическое расслоение крестьян старательно затушевывается местной верхушкой. Потребительское товарищество было организовано недавно и работало «по-дядьковски»: «що народ скаже». Партийная и комсомольская организации не созданы; на все село один комсомолец – заведующий хатой-читальней, да и тот поступил туда всего полтора-два месяца назад. О самой хате-читальне Дьяченко пишет, что она в очень убогом состоянии, но следом добавляет: «Между прочим, при умелом руководстве может иметь большой успех, необходимо только поддержать из района, чего не замечено». Крестьяне жаловались уполномоченному, что такое положение сложилось давно; представители района являются к ним, когда что-то нужно самим. О сельской интеллигенции в отчете говорится, что в селе проживают две учительницы и у них есть желание работать. Однако без поддержки сельсовета это дается им трудно.
Следующим населенным пунктом была Кононовка, где до приезда Дьяченко работали те же самые товарищи, что и в Гармашовке, и с тем же результатом. 
Здесь сельский Совет состоял в большинстве из бедняков: зажиточных было избрано всего двое. Председатель, хотя и значился кандидатом в члены КП(б)У, но, по мнению автора отчета, был слабый, в то же время секретарь показался ему «более-менее добросовестным». Далее он пишет: «Имеется партячейка в составе шести человек, заметна большая активность, но страшно низок культурный и политический уровень развития... Общеорганизованного селянского актива нет, кулаки и зажиточные действуют заодно и активно, однако общее впечатление лучше, чем в Гармашовке». Хата-читальня в селе отсутствовала. Две небольшие школы, по выражению докладчика, ютятся в лачужках.
Результатом работы уполномоченного в Кононовке стало полное выполнение задание по самообложению. Крестьяне собрали для нужд села 1600 рублей. Прошло мероприятие «со значительно меньшей натяжкой, чем в Гармашовке, однако на третьем собрании и после серьезного разъяснения». По мнению Дьяченко, в Кононовке больше, чем в Гармашовке, наблюдалось расслоение крестьян. Активность бедноты проявлялась также значительно сильнее. Он находит, что способствует этому то, что руководителем КНС является секретарь партячейки. Учитель в селе был один и работал добросовестно.   
После Кононовки Дьяченко попал в Новолимаревку. Там, по его мнению, сильны как партийная, так и комсомольская ячейка. Кроме того, активно действовала организация женщин. Кампании по самообложению проводились успешно. Беднота от данного налога была освобождена. На должном уровне находились также комитет незаможников и кружок «Безбожник». Последний подготавливал закрытие церкви.
Сообщение о хуторе Царевка (южная часть нынешней Новолимаревки) процитируем полностью: «Зажиточное село, бывшее гнездо бандитизма, страшно консервативное. Организацию К.Н.С. совсем не заметно. Других организаций, кроме сельсовета, нет. Хаты-читальни нет, большинство членов сельского Совета зажиточные; постановление о самообложении провели на третьем собрании после большого разъяснения, но с хорошим настроением. В хлебозаготовке вели себя хорошо, самообложение полностью собрали быстро. За то, что не сразу провели, извинялись, жаловались, что сначала им недостаточно было объяснено».
Далее в отчете значится Третьяковка. Этому селу характеристика дана почти такая же, как и Царевке: «зажиточное и до бесконечности консервативное». Кроме сельсовета, других общественных организаций в селе не существовало. В школе работало две учительницы, одна из которых, по выражению Дьяченко, была древняя старуха; у нее хорошо бы получилось, цитируем: «внедрять в население богобоязнь, но совсем не годится для советской деревни». Другая женщина была более подвижная. Она-то в меру своих сил и продвигала работу в школе.
Сельский Совет состоял в большинстве своем из зажиточных крестьян. Хлебозаготовки были проведены под значительным нажимом. Организация КНС создана не была. В то же время несколько отдельных бедняков принялись активно помогать уполномоченному, притом разоблачали не только зажиточных кулаков, но и некоторых членов сельсовета. В дополнение к этому, ему было доложено, что группы зажиточных крестьян «собираются друг у друга и ведут контрреволюционные разговоры, примерно такие: «убили воинского начальника – и мы их побьем»». (Очевидно, имеется в виду смерть Фрунзе, случившаяся в октябре 1925 года).
Далее докладчик рассказывает случай с членом партии Чеботаревым, который вначале отказывался сдавать хлеб государству. Но когда Дьяченко то ли по установкам, то ли по примеру секретаря окружкома Казачкова (в тексте указано неразборчиво) отобрал у него партийный билет, тот незамедлительно вывез почти все свое зерно и сам включился в работу по приемке хлеба. Еще несколько крестьян, упрямо не желающих сдавать излишки, ссылались на то, что они являются участниками гражданской войны, воевавшими в рядах Красной Армии. Однако никаких документов в подтверждение того ими предъявлено не было.
Село Даниловка представилось Дьяченко как центр трех сел – Даниловки, Новодеркула и Третьяковки. Здесь существовали сельский Совет, КНС и «потребиловка» (потребкооперация). Последняя обслуживала три села. За невыполнение февральского плана хлебозаготовок председатель кооперации был отдан райисполкомом под суд, и его приговорили к шести месяцам условного наказания. Далее автор пишет, парторганизацию и комсомольскую ячейку обслуживает ячейка госконзавода. Сельский Совет состоит в большинстве из середняков. Хлебозаготовки – по сравнению с Третьяковкой – провели значительно энергичней. В то же время председатель сельсовета «лавирует и старается никого не обижать», на расслоение крестьян внимания почти не обращает, однако, считает автор, «хлопец способный». Беднота же показалась ему ко всему безучастной.
Касаясь села Новодеркул, представитель ОПК определил, оно во всех отношениях советское. Примером своей активности его жители оказывали большое влияние на вокруг лежащие села. Хлебозаготовки были выполнены без проблем, с превышением на целых 300%, и, говорится в докладе, «в полном смысле слова – по-муравьиному». Партийной, комсомольской и профсоюзной организациями руководство осуществлялось так же, как и в Даниловке, – с госконзавода. Председатель сельсовета, будучи членом КП(б)У, оказался парнем энергичным, сумевшим организовать вокруг себя хороший актив. В заключение Дьяченко отмечает, для выполнения плана хлебозаготовок способствовала продажа муки в потребкооперации.
Последним селом, где пришлось побывать Дьяченко, стала Зеликовка. О нем он пишет, это одно из самых зажиточных сел во всем Беловодском районе. Здесь сельский Совет состоял наполовину из зажиточных и был избран при активном участии представителей из райцентра. Постановление о самообложении сельсоветом было принято под большим нажимом и только на третьем заседании. Докладчик отмечает, «по этому поводу, вообще, село может выполнить только то, что Советская власть им прикажет».
Подводя итог проделанной работе, автор излагает некоторые свои выводы. Процитируем эту часть его отчета полностью.
«Сельское население слабо подготовлено к проведению каких бы то ни было добровольных кампаний, о чем свидетельствуют повторяющиеся вопросы. Кулаки специально распускают массу самых несуразных слухов и запутывают сознание селян на столько, что переубедить их можно только через известный промежуток времени. Пример. В Третьяковке, Даниловке и Ново-Деркуле был распущен слух спекулянтами, что жидам осталось жить в России 3-4 месяца, а потому они и забирают все у крестьян. Распускались слухи и такие, что большевикам необходимо откупиться от заграницы, чтобы оттуда не шли войной, и поэтому они берут хлеб. Изредка встречаются слухи, что самообложение – это скрытое раскулачивание.
В составе сельских Советов наблюдаются такие явления: в более зажиточных и консервативных селах в сельсоветах обязательно имеются группы крепких дядек, какие фактически и руководят сельсоветом и селом, и председатель выбирается самый слабый, каким бы можно было руководить. Пример – Гармашовка и Зеликовка.
Как вывод, необходима настойчивая и последовательная (в духе выполнения заданий не по приказу, а по сознанию) работа. Усиленная и умелая разъяснительная работа. Конкретизировать угрозу расслоения. При новых перевыборах в сельсоветы – устранить недостатки, вычистить из сельсоветов все ненужные элементы. Посещать села представителями района, особенно работниками по повышению культурного и политического уровня сельских работников и организаций».
Делая собственные выводы по отчету Дьяченко, можем констатировать: несмотря на присутствие на ту пору в селах определенной напряженности по поводу выполнения планов хлебозаготовок и проведения других мероприятий, в то же время, как мы видим, еще нет той взвинченности и того громадного командно-административного нажима, которые ударят по крестьянству буквально через год-два.
Следующим рассмотрим отчет уполномоченного Старобельского ОПК Рудовича, составленный 29 марта 1928 года.  ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 367, л. 138-139 Как представляется, он построен на более оптимистических оценках ситуации, чем доклад предыдущего автора. Этому могут быть разные причины, но не исключено, что определенную роль в изменении «климата» села сыграла работа, проведенная ранее Дьяченко. Интересным является и тот факт, что Рудович, упоминая в своем отчете Дьяченко, пишет, что после того как последнего вызвали в окружком и провели беседу, он стал работать лучше.
В первых строках автор сообщает, что в Беловодском районе в результате проведенных 10 февраля 1928 года среди руководителей сельских Советов необходимых разъяснений и возложения на них ответственности «дело с хлебозаготовками пошло хорошо». В дальнейшем никаких случаев саботажа и дезорганизации с их стороны не наблюдалось. В работе довольно активное участие принимали и члены КНС. Беднота относилась к мероприятию с пониманием, середняк также вел себя спокойно. В некоторых случаях люди сами указывали на лиц, имеющих излишки хлеба.
Далее говорится, кроме партячеек Кононовки и Литвиновки, остальные ячейки активно содействовали в выполнении порученных уполномоченному мероприятий. В Кононовке коммунистам не были достаточно разъяснены положения по самообложению, отчего они были от него освобождены, хотя обязаны были платить.
Касаясь Литвиновки, автор пишет, сельские активисты и крестьяне задавали ему вопрос: почему кампания по хлебозаготовкам разворачивается именно сейчас, зачем в таком количестве правительству нужен хлеб? (Свои объяснения Рудович не приводит).
О селе Городище он сообщает такие факты: по заданию партячейки заведующему местной лавки, члену партии, было поручено дело хлебозаготовок и распространение государственного займа. Однако тот возложенные на него обязанности не выполнил, за что партячейкой был отстранен от работы, и его дело было передано в КК (контрольная комиссия).
Упоминается в донесении и уполномоченный по Беловодскому району Воробьев. Возможно, речь идет о заведующем Беловодским райземотделом. Но не исключено, что это тот самый Воробьев, которому Старобельским ОПК в августе 1927 года было поручено провести исследование села Боровеньки Кременского района, выдержки из доклада которого поданы в книге автора «СССР тридцатые – борьба за выживание». И здесь вырисовывается интересный момент. Рудович дает не очень лестную оценку деятельности Воробьева, утверждая, что тот, проведя в Городище около десяти дней, фактически ни сам ничего не делал, ни его помощники. Он пишет: «Воробьев ходил со списком кулаков и ими занимался, когда они и без этого вывозили излишки. Других зажиточных он не трогал, что и выразилось в заготовке за 10 дней всего 3500 пудов хлеба, когда нужно было за этот период собрать 8-9 тыс. пудов». (8-9 тысяч пудов – это 128-144 тонны).
Из обрисованной выше ситуации можно сделать следующий вывод: в качестве уполномоченных на места направлялись разные люди и с разным отношением к крестьянам. Однако в дальнейшем ставившиеся Политбюро ЦК задания вынуждали местные органы власти направлять в села работников с характером намного более жестким и твердым.
И еще, что касается фамилии Воробьев. По воспоминаниям одного из жителей Третьяковки, в период гражданской войны среди активистов их села был Воробьев Тихон Федорович. Он ходил в кожанке, имел револьвер, и его все называли комиссар; позже он проживал в Старобельске. 
…Далее Рудович отмечает не совсем удовлетворительную работу в деле хлебозаготовок части филиалов потребительской кооперации. К таковым им отнесены приемные пункты Шуликовки, Семикозовки, Лимаревки, Беловодска, Брусовки, Царевки, Кононовки. Главной причиной здесь названо то, что аппараты потребкооперации не были приспособлены к приему большого количества хлеба, отчего в некоторых лавках отсутствовали весы и амбары для хранения зерна. Винит он в этом руководство «Райпотребсоюза», которым не были учтены мощности сельской кооперации. Развивая тему, автор пишет, у потребкооперации Семикозовки, получившей задание закупать у населения зерно, не оказалось ни больших весов, ни турок, ни денег для расчета с крестьянами. В Шуликовке проворовавшееся ранее правление было отдано под суд, поэтому потребкооперации крестьяне не доверяли. В Нижней Бараниковке также была провалена вся работа. Рудович возмущается, мол, в коридорах кооперативной лавки товара на 15 рублей, а ей спускают задание заготовить 5000 пудов хлеба. Весов – нет, складов – нет и т.д. Вот и получилось, что там не заготовили ни фунта хлеба.
О работе Беловодской сельскохозяйственной кооперации он мнения несколько лучшего. Ее филиалы уже имели опыт хлебозаготовительной компании, поэтому с заданием в основном справились. И хотя случались временные задержки с выдачами сумм по оплате за зерно, все это быстро исправлялось «благодаря нажиму в Окружком».
Касаясь насыщенности потребкооперации товаром, в отчете говорится, в некоторых лавках дефицит ощущался, но в основном его хватало. К тому же не сильным был и спрос, что обуславливалось невыплатой крестьянам сумм за хлеб и необходимостью уплаты различных налогов. Последняя причина влияла и на распространение облигаций государственного займа, ведь деньги крестьянам нужны были для уплаты других налогов.
Свой отчет Рудович заканчивает следующими выводами: «На будущее необходимо, чтобы разворачивание подобной кампании было не такой ударной (характер и сроки). Необходимо ОПК провести работу через РПК к подтягиванию низовых ячеек в вопросе текущего момента, давая разъяснения на места. Райпотребсоюзу и кредитсоюзу при даче на места контрольных цифр нужно точно учитывать оборот единиц и работоспособность аппарата, снабдить всем необходимым. Разъяснять С/с и активу села задачи кампании».
Отчет датирован 29 марта 1928 года.
Как видим, выводы и рекомендации автора настоящего доклада в чем-то сбегаются с выводами предыдущего автора.
Далее, для сравнения, представим некоторые выдержки из доклада уполномоченного Старобельского ОПК, занимавшегося в то же самое время хлебозаготовками и самообложением в селе Алексеевка Белокуракинского района. Документ датирован 19 марта 1928 года. * ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 367, л. 79
Он пишет, хлебозаготовки во вверенному ему селе проходили в довольно спокойной обстановке. Члены сельского Совета вывезли излишки первыми, а затем повели агитацию среди остальной части жителей. Вся беднота и середняки последовали их примеру. Зажиточные же слои, несмотря на агитацию и имея излишки в 300-1000 пудов, сдавать их не спешили. Было два момента укрывательства зерна, когда приходилось опечатывать амбары. Остальные до этого не допускали и хлеб везли. Лишь один хозяин сгноил 400 пудов хлеба, за что, цитируем: «был предан мною суду и приговорен на 1 год лишения свободы с конфискацией имущества на 400 рублей».
Партактив села, продолжает автор, строго выполнял директивы партии. Работа хлебозаготовительных организаций также была поставлена на должную высоту. Агенты кооперативов заключали договора с крестьянами, имеющими большие партии хлеба (30-500 пуд), на поставку его в кооператив. Нарушений по ценам не наблюдалось, ощущалась нехватка денежных средств. Чтобы выйти из положения, приходилось деньги, поступающие от самообложения, передавать на 5-7 дней в торговлю для расчета со сдатчиками хлеба. Товара в лавках кооперации заметно недоставало.
Частника-спекулянта на территории района замечено не было. Самое активное участие в самообложении принимала местная интеллигенция, требуя, чтобы те положения распространялись и на нее.
В заключение доклада подчеркивается, расслоение села стопроцентное, и единственным противником Советский власти остается кулак.
Продолжим о событиях в Беловодском районе. Как уже писалось, 1928 год выдался неурожайным и к осени вновь возникли серьезные проблемы с хлебозаготовками. Возможно, поэтому в руководстве района была произведена очередная перестановка кадров, одновременно были переизбраны некоторые секретари партячеек. Хотя, стоит добавить, к лету 1928 года Беловодская районная партийная организация, состоявшая из десяти партячеек, объединяла в своих рядах уже более 150 коммунистов. Среди них членов ВКП(б) было 98, кандидатов – 58 человек.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1. д. 280, л. 52 Где-то в августе-сентябре секретарем РПК вместо Касьяненко был назначен Коваленко, а на должность председателя райисполкома постановлением бюро от 11 ноября утвержден Кашуба. Менжуров был избран секретарем партячейки РИК. Еще раньше был уволен с должности заведующего РЗО Воробьев и на его место назначен Шепель.
В отношении нового председателя исполкома хотелось бы добавить, таковым являлся Кашуба Антона Андреевич, выдержки из доклада которого были представлены ранее и касались Евсугской партячейки. Этот человек считался опытным и преданным делу построения социализма работником. В Луганской областной газете «Прапор перемоги» от 07.01.1959 г., в статье Ф.А.Ляшенко рассказывается, как в декабре 1920 года на станции Чертково меловской отряд красногвардейцев, в количестве около ста двадцати штыков, сдерживал натиск крупной банды, пытавшейся перерезать железнодорожную магистраль и захватить сорок вагонов хлеба. Четыре раза бандиты шли в атаку и четыре раза получали должный отпор. Очень смело в той ситуации, говорится в статье, действовал комиссар отряда А.А.Кашуба. С уважением отзывался о нем в своих воспоминаниях и бывший начальник Беловодской милиции Д.М.Кравцов. После войны Кашуба проживал в Меловом.
Раздел о 1928 годе закончим материалами протокола заседания Беловодского бюро РПК от 26 октября того года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 280, л. 67
Во-первых, в тот день было принято постановление об организации в районе кооперативной школы. Следующим вопросом решалось распределение кредитов Беловодского сельхозтоварищества. Говорилось, что этой организацией до сих пор не выполнена работа по освобождению бедноты от семенного займа 1924-1925 годов (на основании манифеста правительства). Интересными могут показаться и сведения, касающиеся распределения сельскохозяйственной техники. В постановлении указывалось, по причине ликвидации государственной торговли сельхозмашинами, а также в связи с тяжелой финансовой ситуацией, сложившейся в районе, крестьяне обязаны теперь заказывали необходимую им технику не сезонно, а заранее. Одновременно рекомендовалось руководству сельхозтоварищества заключать договора в первую очередь с коллективными хозяйствами. Зажиточным категорически запрещалось отпускать в кредит как деньги, так и технику.
В заключение, в виде любопытного факта, представим выдержку из апрельского (1926 года) протокола заседания Беловодского бюро РПК: «Доручити фракції РВК т. Свістулу Антона послати в першу чергу як селянина на курортне лікування».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 272, л. 37 






 












 











 
















 












 


Рецензии