Девиз моей души. Часть 2. Глава 22

Утро тридцать первого декабря выдалось на редкость беспокойным. Еще не до конца проснувшись, мы с Ираклием начали готовиться к приходу гостей. Квартира явно нуждалась в генеральной уборке, поэтому мы, взяв тряпки, моющие средства, пылесос и тазик с водой, сразу же принялись за дело. Вместе мы управились довольно быстро, так что любо-дорого было смотреть. До блеска выдраив квартиру, мы решили распределить дальнейшие обязанности. Пока Ираклий, теряя терпение и изнывая от жары, бегал по магазинам, скупая как можно больше продуктов, и стоял в многометровых очередях, я наряжала елку и украшала квартиру всем, что только попадалось под руку: разноцветными шарами, блестящей мишурой, гирляндами из огоньков, бумажными фонариками, а под конец и конфетами с мандаринами. Приготовлением праздничного ужина мы занимались вместе: закуски и горячие блюда готовил Ираклий, салаты и десерты – я. Таким образом, к десяти часам вечера мы, усталые, но довольные, повалились на кожаный диван.

- Знаешь, - начала я, вытерев пот со лба, - а из нас с тобой вышла неплохая команда!

- Согласен, - ответил Ираклий. – Дай пять!

Несмотря на то, что начало вечеринки было в одиннадцать вечера, первые гости подошли уже к десяти часам. Мы решили устроить совсем маленький праздник, поэтому пригласили всего десять человек. Самой первой, конечно, пришла Марго, которая жила в двух шагах от дома Ираклия. В пять минут одиннадцатого она, в своем длинном платье цвета красного вина, быстро перебирая маленькими ножками в золотых туфельках, уже помогала нам расстилать скатерть и накрывать на стол. Следующими гостями оказались официант Роберт и стриптизерша Роксана, с которыми Ираклий сдружился больше всего за время работы в «Night». Парень с энтузиазмом принялся таскать посуду из кухни в гостиную, а его подружка, высокая синеглазая девушка с лиловыми волосами, выступавшая в клубе под именем Ежевика, взялась за изучение музыки. В половину одиннадцатого на пороге квартиры материализовались четверо друзей Марго: Юля, Вика, Ваня и Миша. Это были те самые «шестерки», которые почти полгода назад жестоко меня избили. Увидев меня, они сначала растерялись, потом испугались, однако вовремя подоспевшая Маргарита разрулила неприятную ситуацию, и уже через десять минут все обиды были забыты. Появление этой компании отлично разбавило наше несколько угрюмое и занятое общество смехом и болтовней. Никогда бы не подумала, что скажу это, но я была рада, что они пришли, извинились, и все старое в последние часы уходящего года наконец-то было забыто. Последней на огонек пришла Вера, которую я сначала не узнала. Девушка была красиво одета, накрашена и причесана, а, кроме того, она улыбалась так, как (я была в этом абсолютно уверена) не улыбалась уже очень давно. Появление Веры вызвало всеобщее изумление, особенно со стороны Марго и Ираклия. Но я, быстро взяв на себя роль хозяйки дома, познакомила подругу с остальными гостями и отдельно подвела ее к бывшим друзьям. Ираклий, перекинувшись со старой знакомой парой слов, расцвел в улыбке, от которой Вера покраснела от удовольствия. Марго чувствовала себя очень неловко с бывшей подругой. В конце концов, она не выдержала и, отведя Веру в сторону, сказала: 

- Я была несправедлива к тебе, Вера. Прости меня, если сможешь.

Хотя слова эти и были сказаны почти шепотом, их, по-моему, услышали все. Гости сделали вид, что ничего не произошло, и стали потихоньку рассаживаться. Я же, навострив уши, все-таки услышала продолжение этого занимательного разговора:

- Я не принимаю твои извинения, - холодно сказала Вера, стараясь говорить как можно тише, – но я рада, что ты это сказала. Спасибо, Марго.

- Я должна была это сказать, - помолчав, добавила Маргарита и спросила: - Ты дружишь с Ритой?

- Да, она замечательная!

- Я знаю, - с улыбкой прошептала Марго. – Она будет единственным связующим звеном между нами!

После этой фразы разговор прекратился, и девушки присоединились к нам. Но я, прежде чем сесть за стол, невольно подумала: «Есть еще одно звено – Ираклий».

Мы проводили старый год, вспомнив все, что было. Стоит ли говорить, что и хорошего, и плохо было хоть отбавляй! Я, с волнением держа бокал искристого шампанского, перебирала воспоминания давно прошедших дней. Вот я закончила одиннадцатый класс. Девять месяцев пролетели как девять дней, а тогда казалось, что весь этот ужас никогда не закончится! Вот я сдала экзамены, получила аттестат, попрощалась с ребятами на выпускном вечере… Я, наверно, всю жизнь буду помнить шелест платья и тот рассвет на берегу реки. Вот я оставила родной дом и приехала в Пермь, где и начались самые настоящие приключения. Встреча с Марго, знакомство с сестрами и тетей, избиение, встреча с Ираклием, предательство, работа в кафе, разоблачение наркоманского притона, месть, ужин с Романовым, конкурс... А сколько драгоценных и неповторимых чувств и эмоций мне пришлось испытать за эти полгода! Нет, я ни за что на свете не отдам эту память сердца! Возможно, дальше будет еще сложнее, еще страшнее, еще больнее, пусть! Невозможно описать словами все, что я узнала, поняла и почувствовала за этот год! Две тысячи четырнадцатый уходит в историю так же, как и моя главная на сегодняшний день находка: в этом году я, наконец, нашла свою настоящую любовь.
 
Когда стрелки часов подползли к половине двенадцатого, я незаметно для остальных пихнула Веру под столом. Она сразу же поняла этот жест и, встав с места, сказала:

- Дорогие гости! Надеюсь, вы будете не в обиде на нас с Ритой, если мы на несколько часов украдем у вас Марго и Ираклия?

Эффект был потрясающий: все открыв рты молчали.

- Вера приготовила для них сюрприз, - подсказала я недогадливым гостям.

- А-а, - дружно протянула вся компания и понимающе кивнула.

- Да забирайте! – ответила за всех Юля.

- Зачем они нам здесь нужны? – добавил Роберт.

А Ваня, рассмеявшись, сказал:

- Без них только веселее!

На улице шел мокрый блестящий снег, красиво опускавшийся на спины прохожих. Людей почти не было. Я заглянула в окна соседнего дома и поняла: они все там. Мы с Верой вели под руки двух ослепших друзей (завязали им глаза, чтобы они не догадались, куда мы их тащим), изредка перешептывались, всматривались в черные силуэты долговязых фонарей и мутно-желтый свет, потоками лившийся сверху. Марго и Ираклий молчали всю дорогу, словно уже заранее знали, куда и зачем их ведут. Ноги увязали по колено в сугробах, снежные хлопья падали за шиворот, ветер тоскливо завывал в переулках, но я не видела всего этого: передо мной было черное безликое небо, вышитое далекими-далекими звездами. В первый раз в жизни я не думала ни о чем: ни о том, что было, ни о том, что будет, ни о том, что происходит сейчас.

Наконец, мы подошли к дому, из подъезда которого только что вывалилась компания из десяти-пятнадцати человек. Я успела заметить, что один из них нес бутылку шампанского, двое – пакеты с мандаринами, а остальные – хлопушки, салюты и бенгальские огни. Поднявшись на девятый этаж, мы с Верой с большим трудом открыли люк на крышу и помогли подняться Марго и Ираклию. Когда наша четверка вступила на заснеженную, немного подмерзшую площадку, я сняла повязку с Марго, а Вера – с Ираклия. Оба пошатнулись от неожиданности. Впрочем, было, отчего потерять дар речи.

На крыше стоял большой круглый стол, накрытый белоснежной скатертью с золотой лентой посередине, уже усыпанной блестящими хлопьями снега. Площадка вокруг была засыпана лепестками белых и красных роз. Рядом со столом, один напротив другого, стояли два высоких голубых стула с толстыми меховыми чехлами, украшенными сверху бумажными снежинками. На столе стояли две высокие витые свечи в прозрачных подсвечниках и тринадцать маленьких, источавших лавандовый аромат. Рядом стояли красивые хрустальные бокалы, уже наполненные шампанским, тарелки из разноцветного стекла, в которых обсыпанные инеем лежали салаты и холодные закуски. В центре стола стояло огромное серебряное блюдо с горячим жареным мясом, а по бокам – вазочки на ножках с фруктами. По краям можно было увидеть стаканчики с белоснежными салфетками, креманки с мороженым, бокалы с коктейлями, икорницы с красной и черной икрой. Но самым главным атрибутом сюрприза, конечно, была атмосфера, без которой и этот стол, и вся эта еда смотрелись бы по-другому. Город был виден как на ладони. Не нужно было подходить к краю крыши, чтобы рассмотреть черневшие внизу дороги, машины, несущиеся в неизвестность, дома с пышными меховыми шапками, ярчайшие огни эспланады или толстую корку льда на Каме. Где-то уже раздавались звуки салютов, и разноцветные искры сыпались на город, как бисер на пол. Но самым чарующим все-таки было это высокое, черное небо, расшитое теперь уже такими близкими звездами.

- Я... я не знаю, что сказать, - тихо прошептала Марго сквозь набежавшие слезы. – Это, это…

- Потрясающе! – закончил за нее Ираклий. – Никогда бы не подумал, что однажды вернусь сюда снова…Спасибо!

- Это все Вера, - быстро сказала я. – Это была ее идея, я только помогла все организовать.

- Я не заслужила такого счастья, - воскликнула Марго, подходя к девушке и обнимая ее.

- Может, вы к нам присоединитесь? – Ираклий вопросительно посмотрел на меня.

- Нет, спасибо, - коротко ответила я и, схватив Веру за руку, потащила ее к выходу. – У нас другие планы на эту ночь! А вы наслаждайтесь романтикой, с наступающим Новым годом, друзья!

- Да, - с трудом выговорила девушка, – с Новым годом! Счастья вам, а, главное, любви! Нам нужно еще домой заскочить, скоро полночь... Как-то не хочется встречать праздник на улице. Мы пойдем.
 
- Постойте! – остановил нас Ираклий, лучезарно улыбаясь. – Возьмите хоть по бокалу шампанского. Если не успеете, хоть на улице чокнитесь. С наступающим!

- С Новым годом, - добавила порозовевшая от счастья, что мы уходим, Марго.

Мы взяли из рук Ираклия два хрустальных бокала с пенящейся жидкостью и, еще раз поздравив друзей с праздником, открыли люк и вновь очутились на девятом этаже. В лифте мы с Верой не проронили ни слова и молча вышли на улицу в сопровождении вальса снежинок.

- Ты иди, -  грустно сказала я девушке, стараясь при ней не смотреть на крышу дома. – Я догоню.

- Как хочешь, - Вера пожала плечами, показав тем самым, что она все поняла, и через минуту скрылась из виду в новогоднем хороводе снежных хлопьев.

Проводив ее взглядом, я задумчиво взглянула на бокал, затем перевела взгляд на крышу дома и замерла. Несмотря на сильную метель, я смогла разглядеть два темных силуэта, стоявшие на самом краю девятиэтажного здания и обнимавшие друг друга. Несомненно, это были Марго и Ираклий. Вздохнув, я перевела взгляд на сиявшие окна дома, потом на звездное небо, а затем вновь на парочку. Взглянув на них, я почувствовала, как предательски заныло сердце и незнакомым огнем обожгло грудь: они целовались! Стало и жарко, и больно, и невыносимо одновременно. В сотый раз позавидовав Марго и пожелав себе быть на ее месте, я, наконец, поняла, что за незнакомое чувство только что испытала. Это ревность раздирает сердце на части, опаляет нестерпимым огнем грудь, заставляя кровь бежать быстрее.

- Не могу, - прошептала я, готовая в любую секунду осесть в снег. – Я не могу!

Не выдержав, я поднесла к губам бокал шампанского, собираясь выпить его до дна, и выкинуть хоть на пять минут из головы эту чертову любовь, как вдруг услышала позади себя:

- Это не поможет, поверь мне.

Мне не составило труда догадаться, кому принадлежат эти слова. Константин, встав рядом, бросил на меня тоскливо-насмешливый взгляд, так что меня обдало холодной волной с ног до головы. Я заметила, что у него в руках тоже бокал с шампанским, и долго гадала, где же он его взял.

- Ты следил за мной, - спросила я, до боли стиснув с зубы.

- Ну, а как же! – иронично бросил он и, повернувшись ко мне лицом, сказал: - Так, так, так... Что у нас здесь происходит? Типичный сюжет любовного романа: она любит его, а он, - Константин, сделав паузу, закончил фразу, - любит другую!

- Не понимаю, о чем ты, - я решила прикинуться дурой.

- Ты дурой-то не прикидывайся, - как будто прочитав мои мысли, продолжил он. – Что, Маргарита, все еще мечтаешь быть на ее месте?

- Как и ты на его, - на удивление спокойно ответила я.

- Ошибаешься, дорогая! – Константин приблизил ко мне свое заиндевевшее лицо. – Она и так будет моей, вот увидишь! Стоит мне щелкнуть пальцем, и Марго падет передо мной на колени!

- Я сомневаюсь, что Марго перед кем бы то ни было встала на колени! – высокомерно заметила я и добавила: - А уж перед тобой – и подавно!

- Ты не думаешь, что я люблю ее?

Усмехнувшись, я тоже приблизила свое лицо к лицу Константина и, прямо глядя ему в глаза, процедила:

- Мы оба знаем, что ты не умеешь любить!

- Как знать, - задумчиво ответил он. – Ты любишь его, а я люблю ее. Мы могли бы помочь друг другу. Только попроси!

- И не мечтай! Марго и Ираклий – прекрасная пара, тебе здесь ничего не светит.

- Как знать, - повторил он. – Мы с Марго очень похожи, рано или поздно она вернется ко мне. А ты очень похожа на Ираклия, когда-нибудь вы сойдетесь, я знаю.

- Сразу видно, что физику в школе ты прогуливал, - сказала я, отходя от Константина в сторону. – Разве ты не знаешь: одноименные заряды – отталкиваются, разноименные – притягиваются!

- Ты очень глупая, - бесцеремонно ответил он, - любовь – это не физика.
 
- Я учту, - через плечо бросила я.

Продолжать этот тяготивший меня разговор не было никакого смысла, поэтому я собралась уходить. Константин, заметив это, приблизился ко мне и нагло отодвинул ворот моей куртки. Я чувствовала, как его холодное дыхание скользит по моей шее, а ледяной шепот обжигает кожу.

- Хочешь знать, почему он выбрал ее? – прошептал Константин, припадая к моему уху. – Она настоящая, а ты, - он помолчал, давая мне время опомниться, - фарфоровая, как кукла из магазина «Детский мир».

Его слова, которые, впрочем, были чистейшей правдой, почему-то меня взбесили. Резко оттолкнув от себя парня, я дала ему пощечину и сказала:

- А хочешь знать, почему она выбрала его? Он – живой, а ты, - я тоже  сделала соответствующую паузу, - мертвый, как покойник, третий день лежащий в гробу. Ты же разлагаешься на глазах. По тебе, как черви по земле, расползаются трупные пятна!

- Фарфоровая кукла тоже мертва, - грубо ответил он и добавил: - Подумай об этом! Может, роспись на твоем фарфоре – это тоже трупные пятна? В таком случае, ты разлагаешься не меньше меня. Возьми, - он протянул мне какой-то клочок бумаги, ручку и спичку. – Осталась минута до Нового года. Напиши желание на бумажке, подожги ее, пепел стряхни в бокал с шампанским, а затем выпей содержимое ровно в полночь. Может, перестанешь тогда быть неудачницей... Хотя, пожалуй, я знаю, что ты загадаешь, - парень многозначительно кивнул на крышу. – Его. Твое здоровье, любимая! – он чокнулся своим бокалом с моим, затем осушил его и исчез.

Я задумчиво стояла, крутя в тонких пальцах бокал с шампанским и наблюдая, как в него падают снежинки. Взглянув на крышу, я увидела, как влюбленные сели ужинать и подумала, что судьба очень жестоко подшутила надо мной, Верой и Марго.

«Как могли три таких разных девушки влюбиться в одного парня? – спрашивала я себя. – Что в нем такого, чего нет в других? Кто сказал, что Артем или тот же Константин хуже Ираклия? Почему мы все выбираем именно его? Марго ценит в нем силу и целеустремленность, Вера – доброту и отзывчивость, а я? Красоту? Ум? Честность? Внимательность? Нет, нет, нет и еще раз нет! Ни один человек в мире не влюбится в красоту, а уж про честность нечего и говорить! За что я люблю Ираклия? Не знаю... Вот Марго знает, поэтому и заслужила быть с ним. Я могла бы загадать, чтобы он полюбил меня, но не стану... Раз я не знаю, за что люблю его, значит, наверное, совсем не люблю. Это мне только так кажется... Хотя, если разобраться, разве когда любят, знают за что?»

Где-то далеко раздался протяжный, стонущий удар – это били куранты. Быстро написав на клочке бумажки несколько слов, я подожгла ее и высыпала пепел в шампанское, как минуту назад научил меня Константин. Сердце страшно билось в течение этих двенадцати ударов, которые показались мне двенадцатью жизнями. Наконец прозвучал последний завершающий удар, где-то запели гимн России, а я, зажмурившись, залпом осушила бокал. Шампанское было горьким, мерзким и отвратительным на вкус, ровно, как и мое желание: навсегда избавиться от трупных пятен.


Рецензии
Привет, Элина!
Конечно, шампанское будет плохим.
Такое желание!
Но, думаю, что Константин прав...
Хорошего дня, настроения.
С теплом души, Василий.

Василий Ковальчук   01.09.2016 02:56     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий.
О, Константин - это очень интересная личность.
В 3-ей части мы о нем поговорим.

Элина13   01.09.2016 15:50   Заявить о нарушении