Дом, отстроенный в готическом стиле средневековья, был по-настоящему огромным: четырнадцать спален, две большущие столовые, два гостевых зала, внушительного размера кухня, множество подсобных помещений для слуг… Широкий двор был выложен красным кирпичом, газоны окаймлены белым камнем, деревья своими огромными пушистыми кронами давали прохладу, затеняли и двор, и дом от солнца.
Казалось, что хозяева этого дома покидали его в спешке, а учитывая, что в доме никто не жил лет так пять точно, то внутри вообще все выглядело мистическим: тяжелые ворсистые ковры под слоем пыли, разобранная постель на королевского размера кроватях (ночью что ли бежали?), дорогая парфюмерия в ванных комнатах, тонкий фарфор в столовой, по всем углам - чуднЫе мраморные столики, вазы, зеркала в серебряных рамах и, разбросанные в одной из спален на полу, семейные фотографии…
Мое внимание привлекли очень дорогие, достойные королевских залов, люстры. Но самым странным оказалось то, что хозяин дома, щуплый, небольшого росточка, старикашка, подписывая документы на сдачу сего «чуда» в аренду, по поводу вещей в доме как-то очень странно и скороговоркой произнес: «Что нужно-оставьте себе, остальное- на мусор!»
В душе я возликовала: Неужели эти великолепные люстры останутся здесь, в здании, где через три недели зазвучат детские голоса, так как дом этот я брала в аренду под частную школу.
А потом начались настоящие чудеса. В одной из пристроек дома я поселила семейную пару: Муж и жена из Филиппин занимались уборкой помещения, хозяйственными работами. Другой такой домик занял мой водитель-пакистанец.
Допоздна в школе засиживались бухгалтер и завуч.
Все началось с того, что водитель, как бы между прочим, сказал мне, что в здании школы ночью самопроизвольно включается и выключается свет.
Через некоторое время и супружеская пара филиппинцев, божась и крестясь, заверили меня, что в доме помимо нас всех есть еще кто-то.
И наконец, войдя утром в свой кабинет, я увидела бледные физиономии моих бухгалтера и завуча: «Послушай! Ты не подумай, что нам пора в психушку! Но здесь, после восьми вечера, ходит кто-то невидимый! Честное слово, и шаги слышны, и двери скрипят!».
Вечером этого же дня я приехала в школу и села за свой рабочий стол в ожидании «гостей».
Тихонько скрипнула дверь в мой кабинет и я отчетливо услышала чьи-то шаги … Кто-то или что-то направлялось к моему столу! А потом за своей спиной я почувствовала холод, леденящий холод!
Не нужно объяснять, с какой скоростью я метнулась из кабинета, как дрожащими руками я набирала цифры на своем мобильнике… Но более всего меня поразил ответ моего супружника: «Да, успокойся ты, наверное это-дух дома!». Мой ответ здесь разместить нельзя, не из тех слов он состоял, ну да простит мне Бог то мое состояние.
А ночью мне приснился сон! Там, во сне, рядом со мной, на удивительного дизайна диванчике, сидела красивая восточная женщина! Мы пили кофе из малюсеньких чашечек, звучала красивая музыка, и каки-то особенным эхом мне слышался голос: «Ты молись за меня, хотя бы иногда молись, изболелась моя душа, не смогла я покоя найти, а я буду оберегать твою школу. Только не угощай меня горячим шоколадом, он с ядом…»
На следующий день я примчалась в школу и попросила в срочном порядке найти коробочку с фотографиями, которые мы нашли при вселении в здание. Сердце застучало с такой скоростью, что казалось, вот-вот и выпрыгнет. На фотографиях была та самая дама, которая пришла ко мне во сне.
Азарт следопыта поборол во мне всякий страх. Завершив учебный день, мы с завучем уже пили чай в соседнем замке, хозяева которые любезно приоткрыли для нас небольшой уголочек тайны:
- На фотографии – хозяйка дома, Руми. Ее нашли в саду мертвой, а похоронив в этот – же день до заката солнца, как того требовали мусульманские обычаи, супруг Руми привел в дом новую, молодую жену, Марьям, которая в короткое время завладела им так, что даже пятеро его детей от первого брака были отправлены на проживание к родственникам. А потом, по неведанным причинам, хозяин дома уехал, а вот Марьям попала в больницу, она сошла с ума… Да, говорят, что она и по сей день в этой клинике находится. Хозяин? Нет, больше не женился… Голова у него трясется… Со старшим сыном живет…
«Будем молиться за нее по нашему! Бог один», - заявила, узнав эту новость, наша библиотекарь.
«И я буду молиться»,-не удивившись, сказал мой водитель.
Почему-то никто из нас даже и не подумал, что нужно бы другое здание под школу подыскать. Все, даже с какой-то надеждой, входя в школу, стали здороваться с Руми. Однажды, библиотекарь принесла в школу большую упаковку порошка для горячего шоколада. Она положила пакет на полочку в один из кухонных шкафов и, буквально через пять минут, шкаф с грохотом упал со стены, хотя закреплен этот шкаф был достаточно прочно. Шоколадный порошок, как будто вырвался из пакета наружу… Я сразу вспомнила свой сон. Больше ни какао, ни горячий шоколад в школе мы не пили. Неудивительно, что эта мистическая история дошла и до учеников, а потом и до родителей. По какой-то неведомой никому причине, мы все сжились с ней, настоящей хозяйкой здания нашей школы. Мы чувствовали ее присутствие, слышали шоркающие шаги по вечерам, филиппинцы и водитель уже не обращали внимания на включающийся и выключающийся свет в холлах и залах по ночам. Интересно и то, что хотя в школе всегда был порядок и проверок вышестоящих муниципальных и образовательных органов власти мы не боялись, но проверяющие, которые наведывались к нам в школу, почти никогда не поднимались на второй этаж, да и вообще, отпив чаю и подписав необходимые документы, как-то быстро уходили.
Так в этом здании мы прожили восемь лет.
А потом Руми снова пришла ко мне во сне. Такая же красивая, с прямой осанкой, благоухающая дорогими маслами: «Будете переезжать, заберите меня с собой!»
Я тогда даже не подозревала, что выйдет приказ Министерства Образования для всех частных школ о необходимости переехать в стационарные школьные здания.
И наш черед пришел. А вот как забрать с собой Руми, я у нее тогда, во сне, не спросила. Аренду стационарного школьного здания мы просто не потянули и через два года школу пришлось продать…
Честное слово, я еще пребываю в разуме! И честное слово – это все действительно было…
Только вот Руми мне больше уже не снилась… Проезжая мимо этого мистического здания, я всегда с любовью и нежностью любуюсь им. Но в доме с тех пор, как мы покинули его, больше никто не живет. Говорят, что сам хозяин умер, а наследники-дети никак не могут этот готический и мистический шедевр продать.