Бухта Анастасии

(сказание, о пропавшем стойбище)



13 августа 2020 г.
Научная станция по изучению и наблюдению за лежбищем моржей в бухте Анастасии.

- Теперь я, моя очередь! – закричала, радостно подпрыгивая и хлопая в ладоши Тая – девочка лет шести-семи, со сбившимся капюшоном осенней курточки, из-под которого выглядывали соломенно-светлые косички, когда стрела, пущенная из арбалета ее братом Иваном, попала прямо в центр круга, нарисованного углем на задней стенке сарая.

- Погоди! Сейчас заряжу! Сама не сможешь! – ее брат натянул тетиву и вставил стрелу. Арбалет прислал ему дедушка ко дню рождения, полагая, что в одиннадцать лет, мальчик, уже достоин иметь, кроме охотничьего ножа и более серьезное оружие, особенно если он проводит лето  на самом севере Камчатки – в бухте Анастасии, где его отец занимается научной работой по изучению, едва ли не единственного в стране лежбища моржей.

-  Дай спину подставлю! – Ванюшка нагнулся и подставил спину под арбалет, видя, что сестра никак не может удержать его на весу.

- Ваня, Тая! Домой, обедать!– вместе со свистом стрелы, угодившей рядом со стрелой брата, раздался голос их матери.

- Ванюхин! Читай телекс! – подал ему лист бумаги отец, когда вся семья села за обеденный стол.

« Подход в район бухты Анастасии 14.08.2020. Имею на борту пассажиров ваш адрес Буравлевых Петра, Владимира.  Повторный заход после  Анадыря в конце августа, начале сентября. Уточню  за двое суток. Капитан т\х Художник Герасимов Стрельцов»

-Папа! Мама! Петька с Вовкой в гости едут на мое день рождение! – Ванюшка соскочил со стула и радостно запрыгал. Двоюродные братья были старше его, и он не видел их уже несколько лет.

- А Вова все такой же хвастун? – спросила не по годам рассудительная Тая.

-А ты – малявка! Еще Вову помнишь? – потрепала ее по голове ее мама.

- Приличное пополнение на последующие две недели! Глаз да глаз за ними! – недовольно пробурчал отец.

- Саша! Не зуди! На тыщу верст, кроме дядюшки Выквана, ни души! Одни моржи! Да и тот, по русски через пень-колода! А Петрухе почти девятнадцать! Первый курс закончил. Он на этом теплоходе на первой практике! Дед и Вовку подсадил на судно, к Ванюшке в гости! Пусть, хоть от компьютера отдохнет!

- Маша! А я, что против? Пускай полюбуются красотами северной Камчатки! Только одно условие! К лежбищу, ближе, чем на километр, что бы - не приближались. Если спугнут – самцы молодняк подавят!

- Хорошо! Хорошо! – не переживай ты за своих моржей! Вот – уедем через две недели, останешься тут один, тогда и любуйся на своих тюленей! – раздраженно огрызнулась Маша.

- Не тюленей, а моржей! Мама! Что ты постоянно их путаешь? – озорные глаза Таисии стреляли во все стороны, но рука с ложкой не забывала наворачивать борщ.
 
- Меня - другое  волнует! Выкван сказал, что в горах страшный грохот слышал, когда на охоту ходил. Как бы обвал или сель еще один рукав реки не перекрыли. Вот тогда – жди беды. На следующий год рыба, куда на нерест пойдет? Вот, провожу вас, и двинем с Выкванов на разведку.

- Двинете! Двинете! А сейчас подумай, как гостей встречать будем и чем угощать на день рождение Ванюшки? – Маша подлила борщ мужу и детям.

- Не прибедняйся! Неужели ты думаешь, что твои родители отослали Петруху и Вована и не передали всяких вкусняшек? – Саша доел борщ и, потрепав по головам детей, сел за рабочий стол заполнять журнал наблюдений погоды.

Кроме обязанности вести наблюдение за поведением и подсчетом поголовья моржей, на него возлагалась обязанность наблюдения за погодой.


14 августа 2020г.
Бухта Анастасии


- Вот это горы! – с восхищением произнес Петр, задрав голову и рассматривая остроконечные, заснеженные  пики гор, устремленные прямо в небо, пока Ванюшка и Вова обнимались и хвастались друг перед другом. Иван арбалетом, Вова – новым смартфоном.

- Мальчишки! Как вы вымахали? Всего пару лет вас не видела, а встретила бы на улице – не узнала! – Маша по очереди обняла и расцеловала племянников.

- Неужели – это Тусена? Принцесса! – отвесил неуклюжий комплимент Вовка и подошел к стоящей поодаль Таисии.

- Начнешь хвастаться – не буду с тобой дружить! – совсем по-взрослому сказала Тая, и протянула ему руку.

- Целуй руку, а не пожимай, раз назвал принцессой! – не удержался, что бы, не поддеть брата Петр.

- Ну, что ребятки? Нам надо все это еще перенести на станцию! – отец Ванюшки и Таи кивнул на груду ящиков с продуктами, выгруженных из самоходной баржи на берег.

- Дядя Саша! Какие они – огромные! Один морж, даже прыгнул в воду и поплыл к барже! Я думал, нападет! –   не переставал удивляться Петр.

- Это он от своего гарема отпугивал! Но мог и напасть! Поэтому в сторону лежбища, от станции ни ногой! Договорились? – серьезно напутствовал Саша ребят.

- Я Выквана на помощь позову, ящиков-то – много! Они как раз с Вовой в одной весовой категории! – Маша поспешила к небольшому домику, обшитому старым листовым железом, стоящему поодаль от станции.

- Мама! Не ходи! Дедушка Выкван ушел в сторону гор с утра! – Ванюшка ухватил две сумки с фруктами и потащил на станцию.

- А кто это – Выкван? Звучит, почти, как – Вован. – опять не удержался от подколки Петр, взваливая на плечо ящик с капустой.

- Дедушка Выкван – корякский охотник и сторож при станции! И у него есть собака - лайка! А по-русски Выкван означает – камень! Так, что вы с ним – тезки! Насколько я знаю, имя Петр тоже означает – камень? – осадила Петю Таисия. Тот покраснел, и недоуменно вытаращил на пигалицу глаза.

- Маша! Откуда она все знает? Ей, ведь только в первый класс в этом году! – что Петр, что Вова, по привычке звали ее  Машей.

- Они с мамой, знаешь, сколько книжек прочитали за лето? Телевизора здесь нет! – с гордостью ответил Иван вместо матери.

Так, за разговорами мальчишки и Саша перетащили все ящики и сумки в подсобное помещение станции. На берегу остались только две бочки с дизельным топливом для генератора.

- Это работа, только для нас с тобой! Каждая по двести кило! Держи верхонки! – намекнул Саша Петру и протянул ему толстые, брезентовые рукавицы.

- Я тут у вас несколько досок видел у сарая! Пусть, пацаны подкладывают под бочки, легче будет катить по гальке! – проявил Петр смекалку.

- Я гляжу, практика на судне не проходит даром? – похвалил Саша Петра.

Перекатывать бочки закончили, когда солнце повисло над самым горизонтом, а горы и висящая туча над самой высокой вершиной, окрасились в ярко малиновые цвета.

- Вова! Вова, фоткай скорее на смартфон! А то мама не поверит, что такая красота бывает! – Петр изумленно смотрел на отвесные скалы гор, постепенно изменяющих свой цвет с малинового на  багряный.

Вдруг, со стороны лежбища раздался рев потревоженных моржей и пронзительный, жалобный визг, похожий на визг побитой собаки.

- Что это? – испуганно спросил Вовка, и на всякий случай придвинулся поближе к Саше.

- Потревожил их кто-то! Или самцы подрались и подмяли детеныша! Завтра, с утра пойду, разберусь! А сейчас – в дом, ужинать будем! – Саша, с озабоченным видом, подтолкнул ребят к дому, а сам остался стоять, прислушиваясь к затихающему переполоху лежбища.


15 августа 2020г.
Бухта Анастасии

Утром всех разбудил тревожный лай собаки. Солнце еще не поднялось из-за высокой гряды гор на востоке, но голубое небо подсказывало, что день уже в разгаре.

- Беда! Начальник! – не постучав, в дом вошел Выкван -  сухонький коряк неопределенного возраста, одетый в национальные, кожаные  рубашку и штаны. Ему можно было дать и шестьдесят, и все восемьдесят лет.
Наряд его дополняла потухшая трубка в зубах и огромная винтовка на плече.

- Что случилось, дядя Выкван? – Саша стоял у порога, готовый к выходу для инспекции лежбища. На его груди в кожаном чехле болтался  бинокль.

- Зверь, однако! Большой зверь был вчера! Моржа убить, сам кушать нет. В сторону гор моржа тащить! – Выкван, который раз попытался прикурить трубку, но трясущиеся руки не слушались старика.

- Да вы присядьте, дядя Выкван! Маша подай чаю покрепче! Медведь белый забрел, что ли? – на лице Саши читалось беспокойство. Раньше медведи никогда не посещали лежбище, да еще летом.

- Нет, начальник! Умка сюда  ходить нет, снег – мало! Умка снег, лед - нада! Старый снег след оставил. Не Умка – след! – старик озабоченно покачал головой, снял карабин и поставил его у порога.

- Чай, спасибо! Выкван целый день не кушать! До горы ходить вчера! Гора рот открыла – дышать! – под любопытными взглядами ребят, он принялся угощаться жареной рыбой, запивая ее чаем.

- Можно мы собаку покормим? – вывел всех из раздумья Вовка, не сводя глаз со старого карабина.

- Покормите, покормите ребятки! Дайте взрослым поговорить. Минут через пятнадцать завтракать будем! – Маша положила в миску рыбы и проводила детей за дверь, где нетерпеливо поскуливая, крутилась лайка Нэя.

-Нэя, Нэя, хорошая моя! – кинулась к собаке Тая и обняла ее за шею. – Покушай рыбки! – Вова боязливо протянул собаке миску с рыбой, но опрокинул все на землю.

-Все правильно! Она ест с земли! – опередила Петино замечание Тая, и получила в ответ благодарный взгляд Вовки.

- Не бойтесь! Можете погладить ее! Лайки людей не кусают! – Ванюшка потрепал  Нэю по загривку. Вся упавшая рыба, в мгновение ока была съедена вместе с костями, и теперь  голубые глаза собаки с любопытством осматривали незнакомых ей мальчишек.

Хотя мальчишками назвать Петра и Владимира, можно было с большой натяжкой.

Петр, под 185 см ростом, с широченными плечами, и сорок шестым  размером ноги – был на полголовы выше Саши. А Вова, росший в тени старшего брата, за последние два года вытянулся, похудел в животике, и был всего на голову ниже старшего брата. 

- Красивая собака! – Петр протянул руку и не без опаски погладил ее по голове. Нэя прикрыла глаза от удовольствия и от ожидания очередного угощения.

Тем временем, Иван сбегал в сарай и принес целую мороженую горбушу с ледника, выполнявшего роль холодильника.

- Вот сейчас ей хватит на целый день! Она приучена - есть мороженую рыбу! – Иван положил рыбину перед собакой.

-Пошли в дом, не будем ей мешать! – позвала ребят Тая, и первой заскочила в дверь.

- Что значит, гора рот открыла и дышит? – Саша дождался пока Выкван закончит пить чай и обратился к нему с вопросом.

- Выкван не понимать! Выкван бояться близко ходить! Зверь в рот гора морж тащить! Собака скулить от страха! Крупный зверь, больше Кайнын! Шибко больше!Большой морж тащить! – старик, наконец, раскурил трубку, и облако крепкого табачного дыма наполнило комнату.

- Дядюшка Выкван! Пожалуйста, не курите в доме! И кто такой -  Кайнын?– взмолилась Маша.

- Да, пойдемте на двор! Там поговорим! А Кайнын – это бурый медведь! – Саша помог старику подняться, и они вместе вышли во двор.

Руки сразу двух ребят, Вовки и Петра потянулись к карабину, опрометчиво оставленному Выкваном. Петр оказался проворнее и Вовка, теперь бегал вокруг него и жалобно просил подержать оружие  в руках.

- Нашли игрушку! Сейчас же дайте сюда! Она всегда заряжена, не дай бог нажмешь на курок! – Маша осторожно отобрала оружие у Петра и вынесла из комнаты во двор, где Саша, вполголоса, беседовал со стариком коряком.

-Так это дым с горы идет? Вулкан  проснулся? – допытывался Саша.

- Нет, начальник! Нет дым! Как кит дышать гора, однако. Тихо дышать. – Выкван никак не мог объяснить непонятливому начальнику, что из дыры, образовавшейся в горе, выходит теплый, влажный воздух и превращается в пар.

- Ладно, дядюшка Выкван! Я сейчас на лежбище, а потом по следам к горе пойду! – Саша снял с гвоздя, вбитого в косяк двери штормовку цвета хаки.

- Нельзя начальник! Нельзя без ружья, однако! – глаза Выквана, еле видные сквозь узкий разрез, не мигая, смотрели на бухту.

- Вы, ведь знаете - нет у меня оружия, кроме ножа и ракетницы! Да и зверь уже далеко ушел! Я, только посмотрю, как гора дышит! – Саша, сидя на ступеньках станции, перемотал портянки и надел резиновые сапоги.

- Выкван и Нэя ходить к горе! Выкван встретить начальника! – старик выбил пепел из трубки и  не спеша упаковал ее в кисет.

- Хорошо, мне с заходом на лежбище, километров на пять-шесть путь длиннее выйдет, но хожу я быстро! Встретимся возле горы! – Саша одел штормовку, и такого же цвета бейсболку, зашагал в сторону лежбища.

- Нэя! – окликнул старик задремавшую на солнышке собаку и шаркающей походкой, повесив на плечо карабин, побрел по тундре в сторону гор.
Он даже не обратил внимания на подростков, о чем-то вполголоса шептавшихся возле сарая.

- Мама! Я Пете и Ване тундру покажу! И ягоды соберем! – выпалил Ванюшка матери, заскочив в дом.

- Только далеко от станции не отходите, и Таю с собой возьмите! Нечего ей одной по двору слоняться! Мне готовить надо, завтра же твой день рождения, не забыл? – ответила Маша, сразу потускневшему Ивану.

- И с арбалетом  осторожней! А Пете можешь этот нож дать. Пускай на ремень повесит! –

- А Вовке? – предусмотрительно, зная обидчивость Вована, спросил Ванюшка.

Так свой дай - охотничий! Тебе и арбалета достаточно! Стрелы еще не все растерял? – но Иван, уже, несся к братьям, поджидавшим его у сарая.

- Сказала что  бы без Таи, никуда не ходили! – расстроенный Ванюшка, вручил каждому по ножу, а сам приладил арбалет за спину.


- А до гор этих - далеко? Кажется прямо с берега тянутся ввысь! Протяни руку и дотронешься!- Вова задрал голову, рассматривая снежную вершину, окутанную облаком.

- Километров пять до подножья! Мы ходили туда с родителями ягоду собирать. – Тая выросла, как из-под земли, готовая к походу и с пластмассовым ведром в руках.

- И, что, хочешь сказать, что ты пройдешь пять километров пешком в оба конца? – с подколкой в голосе, спросил Вован, уставившись на девочку. Этот вопрос, однако, нисколько не смутил ее.

- Мальчики! Вы на себя давно в зеркало смотрели? – невозмутимо ответила она вопросом на вопрос.

- Я понял! Нам придется нести тебя на плечах, как устанешь? – первым сообразил Петр.

- Умный – юноша! Кто понесет первый? – Тая окинула вопросительным взглядом Петра и Вовку.

- Что? Прямо отсюда? – выпалили хором все трое.

- Конечно! Мне, еще ягоду собирать придется! Ваня, не забудь взять фальшфейеры для каждого! – последние указания, Тая дала, уже сидя на плечах у Петра.

- А это зачем? – Вовка забрал из рук девочки ведро, и поправив для солидности охотничий нож на поясе, пошел вслед за старшим братом.

- На всякий случай! Волков отпугивать, если появятся! – невозмутимо пояснила Тая. Было видно, что ей нравится командовать и повелевать своими подчиненными.
- И заметьте, мальчики! Это не я назвала себя – принцессой!-

Тундра стелилась под ногами – словно пушистый ковер. Небольшие, пологие овраги, сплошь заросли карликовыми березками и можжевельником, под которыми пряталось несметное войско грибов - подберезовиков.

Среди сплошной низкорослой шикшы, с темно синими, почти черными водянистыми ягодами, и невысоких кустов брусники и голубики, виднелись красно-оранжевые ягоды морошки.
 
Короткое северное лето, с лихвой успевало одаривать тундру невиданным урожаем грибов и ягод.

- Я видела впереди дедушку Выквана! – как только Петя опустил девочку на траву, она своими ловкими пальцами стала молниеносно срывать ягоду и отправлять себе в рот.

- Петр и Вовка, уже тоже увидели старого коряка, время от времени нагибавшегося к земле.

- Смотрите! Это же – кровь! – испуганная Таисия показала свою ладонь, испачканную в чем-то красном.

 Только сейчас все обратили внимание на кровавые следы волочения по траве чего-то тяжелого.

- Давайте не пойдем дальше, и здесь ягоды и грибов завались? – неуверенно произнес Вовка, ища поддержки в глазах девочки, которая старательно вытирала руку о влажный мох.

- Я, как все! Если хотите, пойдем дальше! Но только Таю понесет Вова! – в голосе Петра, уже не было той первоначальной уверенности, когда он подбивал мальчишек совершить поход к дышащей горе.

- Ладно, отдохните! Я и сама пойду, лучше назад понесете. Обратная дорога всегда тяжелее! – пристыдила она братьев, и смело зашагала по направлению к старику с собакой.

- Скоро сухая река! – Ванюшка догнал Таю и взял ее за руку. Петру и Вове ничего не оставалось, как последовать за ними.

- Как может быть река – сухая? – догнал их Вова и взял Таю за другую руку.

- Отец рассказывал, что несколько лет назад, камнепад сорвался с гор и перекрыл одно небольшое  русло реки. Была зима. Речка замерзшая, она всегда льдом покрыта. Не успевает за лето весь лед растаять. Вот подо льдом русло – сухое теперь. Если пробить лед и спуститься – то, как в тоннеле со стеклянной крышей окажешься! Красота!

- Ты, уже спускался хоть раз? – с завистью спросил Вован.

- Нет! Отец не разрешает! Опасно! Летом – лед хрупкий! А толщина под метр! Если обвалится – раздавит! – со знанием дела объяснил Иван.

- А – вот и русло! – перед ними открылась белая, шириной метра четыре, извилистая полоса снега со льдом, лежащая в неглубоком овраге, скрытом от прямых солнечных лучей.

 Кое-где виднелись проталины и небольшие отверстия во льду, проделанные то ли людьми, то ли зверями.
И только тогда, когда они вышли к сухой реке и увидели огромный кровавый след волочения и отпечатки лап зверя, оставленные  на поверхности прошлогоднего снега, им стало по-настоящему страшно.

Ребята, как по команде стали вглядываться в горизонт – туда,  где должен быть старик Выкван со своей собакой и  карабином.

- Я не - трус, но я – боюсь! Давайте, вы меня подержите за ноги, я загляну под лед, а потом вернемся обратно на станцию! – предложил Петя и лег на живот возле одного из отверстий.

- Хитрый какой! Я тоже хочу! – тут же запричитал Вовка.

- Вова, хватит ныть! А то я тебя целиком туда засуну, а выбираться будешь сам! – Петя подскочил, схватил Вована за руки и, подтолкнув его к проруби, попытался опустить под лед.

Раздался треск. Лед под ними провалился и под громкий крик Вовки, они оба полетели вниз.

- Братики! Вы – как? Не ушиблись? – первой подала голос Тая, встав на колени возле расширившейся проруби.

- Вы – целы? – Ванюшка оттащил сестру подальше, а сам распластался на животе, заглядывая вниз. Под ним, на глубине трех метров сидели братья и с интересом рассматривали огромный бивень мамонта.
 
- Петь! Попробуй поднять Вовку на плечах! Я помогу ему выбраться! – окликнул их Ваня.

- А как же я? – в голосе Петра появились панические нотки, когда Вовка оказался на поверхности.
 - Брось этот бивень и пройди по руслу вверх и вниз! Поищи, где река была - помельче! Лишь бы руки доставали до льда! А прорубь мы, и ножом сделаем!

Минут через тридцать, в пятидесяти метрах в сторону моря, пробив бивнем новую майну, появился, продрогший, но загадочно улыбающийся Петр и протянул Таисии похожий на маленького человечка самородок из желтого металла.

- Это что – золото? Дай посмотреть? – подскочил Вован к Тае.

- Покажу папе, он знает! – Тая, деловито засунула самородок в карман куртки.

Неожиданно, без лая подлетела Нэя и, поскуливая, стала крутиться возле Петра, как бы приглашая следовать за ней.

- Она тебя вожаком выбрала, как самого сильного! Надо идти за дедушкой Выкваном! Что-то не так! Обычно собака не бросает хозяина.

- Ох, и влетит мне от мамы! Запрещала ведь далеко уходить! – горестно вздохнул Ванюшка и, сняв арбалет, натянул тетиву и вложил стрелу.

- Вова! Бери Таю и бегите на станцию! Может, дядю Сашу по пути встретите! Скажите, что Нэя оставила дедушку Выквана. Дорогу найдешь? Идите по нашим следам, примятую траву хорошо видно! – взял на себя роль лидера Петя.

- Мы здесь с ней побудем! Дядя Саша сказал, что по следам пойдет! Значит скоро – сам здесь будет! – Вовке очень не хотелось тащиться с девчонкой домой.

- Ладно, оставайтесь! Но реку не переходите! Если, что – зажигайте! – Иван выдал Вовке два сигнальных фальшфейера.

- Мы, пока ягоды соберем! – совершенно спокойно отнеслась к этой вести Тая.

Ванюшка и Петя в сопровождении собаки перешли через русло сухой реки и побежали по следам старика коряка.

Нэя, то скрывалась из виду, то вновь возвращалась к мальчишкам.
Наконец, в полукилометре показалась огромная каменная осыпь вперемежку со снегом. Некоторые валуны откатились от места падения метров на двести, оставив глубокие раны на теле тундры.

За одним из этих валунов с карабином «на изготовку» прятался старик Выкван, а метрах в ста, в подножье горы зияла огромная дыра. Легкий, едва заметный парок выходил из верхней части пещеры и тут же рассеивался на солнце.

- Зачем дети ходить? Где начальник? – недовольно зашептал Выкван, подбежавшим мальчишкам. Откуда ему было знать, что Саша подвернул ногу в районе лежбища, и сейчас, скрипя зубами, опираясь на палку выброшенную прибоем, ковыляет к станции.

- В этот момент, со стороны пещеры раздался такой грозный рык, что Нэя, поджав хвост, рванула обратно в тундру.
- Выкван – старый! Выкван стойбище предков пора! Выкван не бояться умереть! Дети ходи-ходи домой! – с этими словами старик, с винтовкой наперевес, обходя большие валуны, стал подкрадываться к зеву пещеры.

Ванюшка и Петя замерли за валуном, не отводя взгляда с пещеры. Секунды напряженного ожидания тянулись вечно, как вдруг раздался протяжный рык зверя, переходящий в плачь неведомого животного, и следом, -  выстрел карабина Выквана и грохот обвала.

Несколько некрупных камней, вместе с клубами каменной пыли, выкатились из пещеры.

- Что случилось? Где дедушка Выкван? – услышали они крики Таи, несущейся изо всех сил, за бегущими впереди нее Вовкой и Нэей.

- Вам кто разрешил? – Петя, от злости замахнулся рукой на младшего брата, готовый отвесить ему подзатыльник, но Тая, в мгновение ока оказалась между ними, заслоняя Вовку от неминуемой расправы.

- Нас Нэя позвала! – девочка погладила собаку по загривку, стоящему дыбом.

Собака, словно предчувствую беду, случившуюся с хозяином, рванула в пещеру. Ребята с ужасом прислушивались, не раздастся ли предсмертный визг лайки, что бы бежать от этого страшного места, как можно дальше. Но через пару минут, Нэя показалась из пещеры и принялась лаем звать ребят.

- Он, наверное, застрелил зверя, раз Нэя не убегает? Надо сходить посмотреть? -  Ваня вытер мокрый лоб рукавом. Его влажные светло-русые волосы – торчали во все стороны.

- Мы, с Вовкой пойдем! А ты Вань, останься с сестрой! Этому «герою» ничего доверить нельзя! Все сделает по-своему! – у Петра чесались руки, что бы проверить прочность Вовкина затылка, но пересилив себя, он стал осторожно приближаться к пещере. За ним, ссутулившись, и глядя себе под ноги, обиженно побрел Вова.

- Сюда! Сюда! – закричал Вовка минут через пять, показавшись из пещеры.

Старик Выкван, с бледным морщинистым лицом, видным даже в полумраке пещеры, постанывая, полулежал на камнях, метрах в тридцати от входа в пещеру.
 Его правая нога находилась под осыпавшимися камнями.

 Петр, непрерывно работая руками, отбрасывал камни, стараясь освободить ногу старика.

- Странно? Цветами пахнет! А где же зверь? – Тая с интересом осматривала своды пещеры. Пещера уходила далеко вглубь горы. Стены были влажные от теплого, влажного, почти тропического воздуха.

- Выкван зверь не видеть! Выкван стрелять от страха! – он пошевелил ногой, когда Петя и Вова закончили разгребать камни.

Словно в ответ на вопрос девочки, из глубины горы раздался писк и низкое, утробное урчание, от которого у всех свело животы от страха.  Собака, молча, бросилась к хозяину и, поджав хвост, улеглась рядом с ним, ощетинив шерсть.

- Шибко ходить нада! Плохой место! - Выкван постарался встать, опираясь на карабин, собака тут же бросилась к выходу.
Не сделал он и пары шагов, как  пошатнулся и рухнул опять на камни. Прозвучал непроизвольный выстрел.

Гора содрогнулась, загудела и снежная лавина, сорвавшаяся с вершины, наглухо запечатала вход в пещеру, наполнив воздух колючей ледовой пылью.

- Хорошо, хоть свод не рухнул! – дрожащим от страха голосом произнес Ванюшка, обнимая испуганную сестренку.

Девочка расстегнула куртку, сняла с шеи небольшой фонарик и направила его на спрессованный снег, туда, где пару минут назад был выход из пещеры.
Одновременно зажглись еще два маленьких светлячка  на ай-фонах у Пети и Вовки.

Лучики фонариков осветили мириады сказочно сверкающих в воздухе – мельчайших кристалликов льда.

- Что делать будем? – дрожащим голосом спросил Вовка, когда они с Петей подняли и усадили на валун старика.

- Надо идти вглубь пещеры, поискать другой выход! Пока не засыпало выход, сильный сквозняк был. Низом тянуло прохладный воздух с тундры, а сейчас, как в сауне – Петя помог Выквану снять меховой сапог с поврежденной ноги.

-Ваня, Тая наберите в ведро снега, надо холодное приложить на ушиб. Перелома, вроде – нет! – при свете фонарика от телефона Петя осмотрел и пощупал тоненькую, как у ребенка ногу Выквана.

- Меховые торбаса – сапоги из шкуры оленя смягчили! – Ваня нагреб в ладонь снега из ведра и приложил к ноге старика.

Сразу три фонарика дернулись на легкий шорох из глубины пещеры. Все онемели. Крик ужаса застрял у всех в горле. Их воля была парализована страхом. Никогда, никто из них не видел такого огромного тигра.

Метрах в десяти от них стояла огромная саблезубая тигрица. Глаза ее светились от попадания луча фонарика - красным огнем.
Между двух кинжалоподобных  клыков, торчащих из верхней челюсти, она держала зубами новорожденного, еще слепого котенка, который время от времени жалобно пищал, требуя материнского молока.

Из глубины пещеры раздался еле слышный, жалобный писк. Тигрица  выдохнула, и бесшумно исчезла в глубине пещеры.

- Испугалась? - шепнул, осипшим голосом сестре в ухо Иван, когда рассосался ком застрявший в горле.

- Ваня, я домой хочу! – еле сдерживая, слезы от страха прошептала девочка в ответ.

- Дедушка Выкван, стрелять надо было! – оживился Вовка.

- Вова! Это не компьютерная игра! Такого зверя пуля только разозлит. И мало тебе двух обвалов! В пещере ни кричать, ни стрелять нельзя! – Петя снял с себя куртку, и стал  вырезать из подкладки полосы на бинты старику. Все, тоже стали снимать с себя куртки и свитера.

- Как думаете? Далеко она ушла? – Петр закончил накладывать повязку и прислушался .

- Опять пищит котенок! – Тая направила фонарик вглубь пещеры. Луч выхватил только стены и небольшой завал из камней метрах в двадцати.

- Где то рядом пищат! Двое пищат! – Тая, а за ней и остальные мальчишки стали пробираться вглубь пещеры.

- Смотрите! Ласты моржа торчат из-под завала! – Ванюшка откинул несколько камней с туши.

- Здесь пищат, возле стены! – ребята, как по команде начали расчищать завал, и через некоторое время, их взорам открылась каменная ниша, в которой ползали и пищали от голода два котенка размером с мелкую кошку.

- Однако, далеко ушла тигра! – подковылял, опираясь на карабин Выкван.

- Дядя Выкван! Давайте карабин  Вова понесет, а я вам идти помогать буду! – Петр подставил свой локоть для опоры старику и, убедившись, что оружие - разряжено, передал его брату.

- Хорошо, что собака убежать успела, помощь приведет! – успокоил всех Петр, и компания стала медленно продвигаться вперед. Замыкали процессию Ванюшка и Тая, неся в ведре двух котят давно вымершего саблезубого тигра.

- Мне, кажется, впереди чуть светлее стало! Вань, выключи свой фонарик! – все с надеждой стали вглядываться в темноту.

- Точно, светлее!- выпалили все хором и с удвоенной энергией стали пробираться вперед, обходя большие неровности и валуны.

Их обдало хорошо прогретым, влажным воздухом, пропитанным запахом неведомых тропических растений, когда они вышли из пещеры.

Они стояли на широком уступе, а глубоко внизу раскинулась огромная долина, по которой текли небольшие речки, впадающие в идеально круглое озеро, лежащее прямо посередине.

Узкая тропинка, серпантином сбегала с уступа  вниз, в сторону долины, и терялась в зарослях огромных деревьев.

Ребята, были так увлечены созерцанием этого райского уголка планеты, что даже не сразу заметили тигрицу, притаившуюся в зарослях на краю уступа.

Все, как по команде начали пятиться обратно в пещеру.
- Нам не убежать от нее! – сквозь щелканье зубов, прошептал Петр.

- Подвиньтесь! – Тая вышла вперед, держа в каждой руке по котенку и, направилась прямо к тигрице.
 
Тигрица приподнялась и зевнула, обнажив страшную пасть. У ее лап спал, свернувшись клубочком сытый котенок.

Девочка остановилась и положила проснувшихся котят к себе под ноги. Те, учуяв запах материнского молока, стали неуклюже ползти к тигрице.

Тая замерла и закрыла глаза от страха, когда огромная клыкастая кошка, сделала два шага навстречу и ее черный, влажный нос стал обнюхивать лицо бесстрашной девочки.

Все затаили дыхание, и зажмурились. И только старый коряк – охотник непрерывно шевелил губами, призывая в помощь, одному ему известных духов.

Тигрица фыркнула и, лизнув своим шершавым языком Таю в висок, перетащила котят в свое убежище в траве.

- Начинайте спускаться по тропинке, я за вами! – Тая начала осторожно пятиться назад.

Тигрица уже, потеряла интерес к этим странным существам, спасшим ее детенышей. Она старательно вылизывала своих котят, разместившихся у нее под брюхом и с наслаждением сосавших материнское молоко.

Ребята, стараясь не шуметь и придерживая под руки старика коряка стали спускаться по тропинке вниз. Густая листва скрыла от них небосвод, затянутый легкими тучами.

На темных стволах неведомых деревьев пламенели яркие орхидеи. Толстые, бронзо-желтые стволы сосен, казалось, упирались в небо. У их подножия валялись огромные, размером с небольшую дыню – опавшие шишки.

Все живое в этом лесу тянулось вверх, к свету.  Каждый росточек, даже самый слабенький старался тянутся все выше и выше, заплетаясь вокруг более удачливых и рослых растений.

Лиана винограда чудовищного размера заплела соседние деревья, образовав естественный навес.  И свети сейчас солнце или лей проливной дождь – этот навес надежно укрыл бы от любой непогоды.

 Его резные листья, скрывали под собой спелые, янтарного цвета – грозди спелых ягод. И только странный гул, словно от вентилятора выдавал, что под этими листьями орудует целая свора огромных, размером с большой палец – ос.

Приглядевшись, ребята заметили, что осы протыкают своим жалом спелый виноград, высасывают весь сок и, взмахнув крыльями, улетают куда-то вверх.

-Я тоже хочу винограда, тихонько произнесла Тая, но потянула брата подальше от гудящих ос. Их острые жала, торчащие, словно маленькие кинжалы, вызывали у наших путников страх не меньше чем встреча с тигрицей.

Вынув нож, и осторожно приблизившись к винограду, Петя срезал несколько нижних гроздей и доверху наполнил пластиковое ведро, участливо подставленное проголодавшейся Таей.  Ей двигало не столько храбрость, сколько жажда. Все ребята хотели и есть, и пить, но позабыли о голоде, испытав незабываемую встречу с огромной тигрицей и ее котятами.

Осы, на удивление вели себя мирно, и продолжали летать, и даже садиться на головы и плечи ребят.

Видя, как Вовка скривился от испуга и приготовился смахнуть осу, когда она уселась ему на щеку, Ванюшка перехватил его руку, и укоризненно покачал головой.

- Выдержка, мой друг! Еще раз выдержка! – с серьезным видом произнесла Тая и закатила глаза от удовольствия. Виноград превзошел все ожидания. Крупные, сочные ягоды не содержали косточек, и по вкусу напоминали  киви.

Под лианой не росли кусты, только невысокая, сочная трава и, видя, что осы не доставляют никаких неудобств, ребята расположились  под виноградом.

Место было очень удачное. С этого места, вся долина была видна, как на ладони. До этого молчавший Выкван достал из своего подсумка древний бинокль и стал внимательно рассматривать окрестности внизу.

- Дедушка Выкван! А сколько у вас патронов? – поинтересовался Вовка, подсев к старику и, сняв надоевшую уже винтовку.

Выкван запустил руку в подсумок и вытащил снаряженную обойму на пять патронов и три штуки россыпью.

- Восемь, однако! Начальник шибко ругать Выкван! Зачем дети гора ходить? Выкван виноват, однако! Гора рот закрывать! Начальник жена шибко горевать! – ребятам было видно, как переживает и корит себя старик.

- Папа найдет, где сошла лавина, вызовет помощь и раскопает вход в пещеру! Обязательно раскопает! – Ванюшка, по взрослому – серьезно постарался приободрить всех.

- Обязательно раскопают! Но пройдет  какое - то время! Нам необходимо продержаться до прихода спасателей. Я предлагаю сходить на разведку, а дедушку Выквана и Таю оставить пока здесь! – Вовка, сам засмущался, что высказал такое предложение.

- Я - за! Надо подыскать более надежное укрытие! Раз есть один тигр, значит - есть и другие! Тая, тебе придется остаться с дедушкой Выкваном! – Ванюшка незаметно смахнул предательскую слезу и нежно посмотрел на сестренку.

- Не переживайте, идите! Только возвращайтесь до темноты, а я, пока повязку сменю. И воды принесите! – Тая высыпала остатки винограда на траву и протянула ведро брату.

Тая и Выкван, еще некоторое время смотрели, как мальчишки осторожно шли по тропинке, но густая растительность, вскоре скрыла их из видимости.

- Теперь, только увижу их, когда выйдут вон к тому ручью! – Тая стала прикидывать, сколько времени понадобится мальчишкам, что бы они достигли ручья. Ни она, ни многоопытный охотник Выкван, не почувствовали, что за ними наблюдают из кустов несколько пар глаз.

Соблюдая молчание, ребята двигались по тропинке вниз. Замыкал шествие Ваня с арбалетом в руках.
 
Густые ветви сплелись у них над головами, образовав зеленый тоннель.
 
- Слышите? Что это за звук? – Петр, шедший первым, сделал знак - остановиться.
 
- Это вода шумит! Пойдемте дальше! – Вовка стал легонько подталкивать брата в спину.
 
Между тем, многие факты, незамеченные ребятами указывали на то, что этой тропой пользуются не только звери. То справа, то слева, попадались полусгнившие пни от срубленных деревьев.
 
Почва под ногами была сухая и каменистая, иначе бы они различили огромные отпечатки  кабаньих копыт. А приглядевшись внимательно к деревьям вдоль тропы, они бы заметили клочья черной шерсти на высоте не менее полутора метров от земли, приведших бы и опытного - охотника в недоумение и ужас.
 
- Шум от падающей воды усиливался с каждой минутой, и наконец, сквозь поредевшие деревья ребята увидели неширокий водопад. Пар, исходивший от воды и повлажневший теплый воздух, подсказывал, что это - термическая, горячая вода, подогретая в недрах земли.
 
Спуск закончился, и перед ребятами вместо леса, выросла стена ярко зеленого тростника, скрывавшего от них небольшое озеро с каменистым дном, куда и срывался с десятиметровой высоты водопад.
 
Сквозь эту зеленую стену, кроме звука падающей воды, доносилось какое - то странное пыхтение и похрюкивание.
 
Показав рукою, что бы, следующие за ним мальчишки замерли, Петя осторожно, что бы - не шуметь, раздвинул ветви тростника, и от страха отпрянул назад. Лицо его стало бледным, как мел.
 
Вован и Ванюшка, видя, как испугался Петя, готовы были рвануть вверх по тропинке, но строгий взгляд старшего брата остановил их порыв.
 
Крадучись, отойдя на достаточное расстояние, под укрытие огромных сосен, он шепотом рассказал им, что видел стадо   диких свиней, принимавших теплые ванны в горячем озере и огромного кабана - секача с клыками не меньше, чем у тигрицы.
 
- Давай залезем на - те скалы! Оттуда будет их видно! – показал он рукой на скалы, откуда низвергался водопад.
 
-Да, он размером с быка! Давай возвращаться назад, там хоть карабин есть! – прошептал Вовка, когда они ползком подобрались к краю обрыва, откуда озерцо, свиньи и поросята были видны, как на ладони.
 
Шум падающей воды и камни отлично маскировали ребят, но секач, все же учуял незнакомый запах и поднял тревогу.
 Все стадо, голов двадцать, тут же выскочили на берег и громко хрюкая, заняли оборонительную позицию. Поросята и подсвинки, визжа, сбились в центре под прикрытием взрослых кабанов и свиней.
 
Вожак, задрав морду кверху – туда, где лежали перепуганные мальчишки, с шумом втягивал воздух и рыл копытом прибрежную гальку.
 Вдруг, все стадо, как по команде пришло в движение и ринулось в сторону долины.
 
Огромная полосатая тень мелькнула со стороны скал, окаймлявших озерцо с противоположной стороны. В два прыжка тигрица нагнала стадо и выхватила своими огромными зубами подсвинка.
 
Ребята видели, как огромные зубы насквозь пронзили шею жертвы, а шум  водопада скрыл от них его последний визг.
 
Тигрица опустила добычу на траву и приготовилась к прыжку на несущегося на нее секача, но - тот увидев, что подсвинок неподвижно лежит у лап тигрицы, резко затормозил всеми четырьмя копытами, выдрав клочья дерна, развернулся и помчался догонять свое стадо.
 
Тигрица подхватила свою добычу и исчезла также быстро и незаметно, как появилась.
 
Ребята лежали, боясь пошевелиться, и прислушивались к каждому шороху. Но шум водопада надежно перекрывал все лесные звуки.
 
- Вроде никого больше нет! Давай воды наберем с водопада и назад! Я переживаю за Тусену! – Ваня первым поднялся со скалы и двинулся в сторону тропы.
 
Обойдя заросли тростника, мальчишки вышли на поляну, где несколько минутами раньше стояла тигрица, а галька на берегу теплого озера, еще хранила следы диких кабанов.
 
- Слушай Петь! А почему здесь все такое огромное? И деревья и звери? И солнца здесь нет! Все небо затянуто белыми облаками. – Вовка подошел  и сунул руку  в воду.
 
- Теплая! Может, искупаемся? Вон – там, на камнях, где этих чушек не было, а то тут - вонизма! – Вовка скривился и зажал нос пальцами.
 
Ребята обошли озеро и приблизились к тому месту, откуда выскочила тигрица. Капли крови указывали, что она заскочила на трехметровую скалу и ушла с добычей по лесистому склону.
 
На этой стороне озера лежали огромные камни, сорвавшиеся, когда то с горы и образовавшие своеобразный бассейн, метров десяти в диаметре.  Часть бассейна примыкала к водопаду.
 
- Только быстро! – скомандовал Петя, забравшись на камень, и стал стаскивать с себя джинсы и футболку.
 
Оговаривать остальных не пришлось, и через минуту мальчишки плавали в теплой, почти горячей - прозрачной воде.
 
Ванюшка схватил ведро и поплыл к водопаду. Теплые струи разбивались о камни, образуя водяное облако из брызг.
 - Ребята, сюда! – стал он звать братьев.
 Сквозь стену воды и облако брызг они разглядели темнеющий зев углубления в скале, сокрытый водопадом.
 - Не видно ничего сквозь воду! Может, заглянем туда? – Вовку, как всегда тянуло на приключения.
 - А если там – зверь, какой прячется? – Петя подтолкнул Вовку к водопаду. Но тот вырвался и отплыл на середину бассейна.
 Петя просунул голову сквозь струи воды и помахал всем рукой, что бы следовали за ним.
 Ниша оказалась, довольно просторной уютной – пещерой. Дальняя стенка ее не просматривалась и зияла темным пятном.
Ребята осмотрели пол и стены пещеры и не обнаружили присутствия зверей, только закопченный потолок возле одной из стен на которое они не обратили никакого внимания.
 

- Жаль, фонарик и телефоны остались в куртках с Таей! – Вовку подмывало посмотреть, что – там, в дальнем конце пещеры.
 - Все! Возвращаемся! Пока нет зверей переведем Таю и дедушку Выквана сюда. Здесь безопасней и костер можно развести, а звери огонь боятся! – Петя высунул голову наружу и тут же отпрянул назад.
 - Опять кого-то принесло! Лохматые – ужас! – ребята стали по очереди выглядывать наружу.
 На том месте, где принимали ванны дикие свиньи, теперь стояли двое огромных лохматых животных, чем-то напоминавших носорогов.
 Маленькие, налитые кровью глазки и огромный двойной рог на носу. Они мирно щипали траву, не заходя в воду.
 - Ну, блин! Саблезубый тигр! Теперь шерстистый носорог! Но такие водились тысяч пятнадцать лет назад. Нам, только мамонтов тут недоставало! – озадаченно высказался Петр, и очередной раз высунул голову.
 Несмотря на то, что носороги плохо видят, у них очень чуткий слух и острое обоняние.
 Запах от одежды, разбросанной на камнях, привлек внимание самца, и он прямиком направился на запах.
 Подойдя к огромному валуну, на котором мальчишки побросали свою одежду, носорог встал на задние лапы, упершись передними в камень, принялся с шумом втягивать воздух в ноздри.
 
Внезапно, носорог отпрянул и, обнюхав скалу, по которой унесла свою добычу тигрица, громко и недовольно замычал, подзывая свою спутницу поближе.
 Еще раз, на пару обнюхав место трагедии, носороги потрусили прочь, сотрясая землю своими слоноподобными конечностями.
 - Если бы не шерсть и рога на морде, я бы подумал, что это слоны! – Вовка вылез из пещеры, и первым вплавь добрался до своей одежды.
 Петя набрал воды в ведро, прямо из-под водопада, и обошел бассейн по краю, там, где вода достигала ему, только по пояс.
 Мальчишки, не выжимая трусов, оделись и, пока не показались еще какие-нибудь животные, отправились в обратный путь.
 Идти в гору оказалось гораздо труднее, тем более, что им пришлось нести полное ведро воды. К тому моменту, когда они поднялись на полянку с виноградом, воды в ведре оставалось чуть больше половины.
 Каково же было их удивление, когда они увидели  шестерых  аборигенов, стоящих на коленях в позе преклонения перед молча сидящим с карабином в руках и трубкой в зубах - стариком, и испуганной - Таей, стоящей за его спиной.
 
У ног старика лежал точно такой же подсвинок, что добыла тигрица.
 Тая радостно бросилась к ребятам и прижалась к опешившему брату.
 Туземцы, со спины, выглядели - словно сошли с экрана фильма про индейцев. Черные, как смоль волосы, забранные в пучок на затылке. Короткие, по щиколотку штаны из выделанных шкур. Удлиненные рубахи без рукавов, перехваченные на поясе ремнями, расшитыми мелкими зубами, неизвестных животных.
 Как только девочка перебежала и обняла брата, все шестеро, как по команде, развернулись к ней головой и опять распластались в позе преклонения.
- Тая! Кто это? Они, что, тебя своей богиней избрали? – мальчишки с интересом и страхом смотрели на незнакомцев,  вооруженных копьями и луками.
 - Дедушка Выкван! Может, вы объясните, кто эти люди? И откуда взялась эта свинья? – Петя опустил ведро с водой на землю. От его взгляда не укрылись округлившиеся от вида ведра, узкие глаза аборигенов.
 - Однако Ивнэ! Девочка говорить, тигра слушать, поклоняться  ребенок! Добычей угощать Тая! – нараспев поговорил Выкван.
 
- Вы,  поняли? – Вовка стал крутить головой, то на Таю, то на старика.
 
- Пока вас не было, из-за деревьев выскочили эти люди с копьями! Дедушка Выкван уже стрельнуть  хотел, как из кустов появилась сегодняшняя Тигрица и положила у моих ног – эту свинью! Вот, они и попадали передо мной на колени. А она так воняет противно! – Тая показала ногою на мертвую тушу.
 - Ивнэ? Выкван? – подал голос один из туземцев и оглянулся на Сидящего старика.
 - Выкван! – показал на себя охотник и добавил что-то на корякском языке.
 Теперь уже все аборигены обернулись на него и стали шептаться между собою.
 - Игиклав! – старший охотник показал пальцем себе на нос.
 - Дедушка Выкван! Они вас понимают! Скажите им, что бы поднялись, но оружие пускай отставят в сторону – подбежала к нему девочка, обрадованная тем, что старик понимает язык, этих странных людей.
 - Выкван говорить от твой - имя -  Ивнэ! Ивнэ богиня с золотой голова! Выкван понимай! Стойбище поклоняться Ивнэ. – старик перешел на корякский язык, и через некоторое время, все шесть человек поднялись и, поклонившись  в сторону  светловолосой Таи, расселись полукругом вокруг старика.
 Мальчишки стояли с открытыми ртами, прислушиваясь к беседе на непонятном языке.
 Неожиданно, на руку Таи села огромная оса и поползла от запястья к локтю. Тая подняла локоть и стала ее рассматривать.
 Маска ужаса отразилась на лицах туземцев, когда они увидели, что девочка, совершенно  не боится осы.
 - Ивнэ! Ивнэ! Ивнэ! – стали бормотать они, как заклинание, вновь упав ниц перед Таей, когда девочка подула на осу, и та взмыла и унеслась прочь.
 - Давно было, однако! Отец говорить сын, сын говорить свой сын. Никто не помнить, как давно! – Выкван стал пересказывать услышанный  от старшего туземца рассказ, чей лоб опоясывал кожаный ремешок с красивым узором.
 - Люди Чавчувэн жить яранга  берег моря. Кит, морж, нерпа добывать. Олень пастись тундра. Рыба много река. Женщина делать юкола, рожать маленький - Чавчувэн. Хорошо, жить стойбище. – Выкван замолк и стал набивать трубку табаком из кисета.
 - Люди говорить, однако – большой - лодка заходить бухта. Огонь посылать  стойбище. Женщин, шкуры забирай  лодка. Олень убивай. Шибко злой человек  большой лодка. Острый - палка в руках! Лицо, как Кайнын шерсть!  Совсем - черный борода, однако. – Выкван, опять перешел на корякский язык в разговоре с аборигенами.
 
- Земля Чавчувэн обидеться  плохой люди! Тундра и море трястись много дней. Кто живой – бежать тундра. Высокий гора выходить из моря, из тундра.  Река горячий, как – кипяток, однако! Все вокруг – гора стала! – старик, к удивлению присутствующих, выпустил клубы дыма из ноздрей и протянул трубку старшему аборигену.
 Тот, со страхом взял трубку и затянулся, подражая Выквану. Дыхание его перехватило, глаза выкатились из орбит. Остальные аборигены, вскочили на ноги, со страхом наблюдая, как заходится в кашле их товарищ.
 - Не надо приучать их к курению, дедушка Выкван! – строго сказала Тая и принялась разбинтовывать ногу старику.
 - Подайте воду! Надо промыть и бинты простирнуть! А то рты раскрыли! – девочка стала разматывать лоскуты из подкладки Петиной куртки.
 Темно-фиолетовый синяк на ноге Выквана растекся до самого колена.
 Еле заметным движением головы, Игиклав отослал одного охотника.  Тот, склонив голову в поклоне, попятился, и через секунду исчез в зарослях.
- Старик и Игиклав продолжили беседу на корякском языке. Было видно, что не все слова понятны Выквану, так же, как и Игиклав не все понимает в словах старого коряка.
- Дедушка Выкван, спросите его, откуда здесь взялись доисторические животные? Тигр этот, носороги? – попросил старика Петр, когда они смолкли на некоторое время.

Выкван, внимательно посмотрел на юношу, стараясь понять суть  вопроса. Откуда безграмотному старику было знать, что эта саблезубая кошка и носороги вымерла несколько тысяч лет назад.

- Вы, что видели носорога? – удивилась Тая.

- Не просто носорога! А мохнатого, словно горный як! – показал свои познания в зоологии Вовка.

Выкван, вновь заговорил с аборигеном, то и дело, показывая пальцем на тушу подсвинка.

- Люди Чавчувэн говорить, зверь давно пришел! Тигра ходить за ней! Олешка мало-мало кушай! Люди не кушай! - старик опять затянулся трубкой.

Появился молодой охотник и, встав на колени, протянул Игиклаву несколько больших листьев. Тот знаками показал, что листья надо приложить к больной ноге.

Тая, с помощью Вовки примотали листья на ушибленную ногу старика.

- Люди говорят, - плохой место! Большой муха кусай – люди помирай! Охотник стрела мазать кровь муха, большой Кайнын рана умирать!

Ребята переглянулись, понимая какой опасности они подвергаются, находясь рядом с осами.

- Люди Чавчувэн гости звать! Стойбище мясо кушать звать! Маленький Ивнэ кланяться!- указал рукой на Таю старик.

- Надо соглашаться! Я думаю, там мы будем в безопасности, а место за водопадом подождет! – не встретив возражений на предложение Петра, мальчишки подобрали свои куртки и, наполнив ведро виноградом, двинулись по тропе вслед за, идущим впереди Игиклавом.

Двое молодых охотников - аборигенов, придерживали старика Выквана, которому стало заметно лучше, и он даже попытался забрать свой карабин у Пети, но потом махнул рукой и пошагал налегке. Еще двое несли тушу подсвинка.

Охотники вели их, по едва заметной тропе петляющей по лесу, не выходя на открытую местность.

Часа через два пути, уже в наступивших сумерках, наши путники увидели у подножья вертикальной скалы - дымок, а вскоре и высокий частокол забора из заостренных бревен.

Забор охватывал полумесяцем территорию, размером с половину футбольного поля, упираясь в неприступную скалу, справа и слева.

- На крепость похоже! Такому частоколу никакой носорог не страшен! – Петя, уже больше часа нес, уставшую Таю на плечах и мечтал об отдыхе.

Ванюшка и Вова тоже были измотаны, и еле перебирали ногами.

- Ивнэ! Ивнэ! – радостно закричал Игиклав, выходя из леса к забору, поверх которого маячила голова часового.

- Ивнэ! Ивнэ! Ивнэ! – радостно вторили ему охотники, потрясая копьями и указывая на сидящую, на плечах Петра белокурую девочку в розовой футболке.


Два бревна опустились им навстречу, образовав узкий проход. Зайдя на территорию деревни, ребята насчитали два десятка круглых яранг, покрытых шкурами мехом наружу, стоящих на равном расстоянии друг от друга.

Ближе к отвесной скале стояла яранга, отличавшаяся гораздо более внушительными размерами. У ее входа дежурили вооруженные копьями молодые воины.

Дети, до этого игравшие в свои игры и подростки, оттачивающие свое умение в стрельбе из лука обступили пришедших.

- Ивнэ! Ивнэ! – неслось со всех сторон. Но стоило Петру опустить Таю вниз, как толпа тут же отступила на несколько метров, и опустилась на колени.
 
- Дедушка Выкван! Переведите им, что я разрешаю им встать! – Тая начинала привыкать к роли таинственной богини – Ивнэ.

- Кайнын! Вождь стойбища, однако! – перевел слова Игиклава Выкван, когда к ним подвели, почтительно придерживая под руки немощного старика.

Под пристальным взором всего стойбища, вождь попытался встать на негнущиеся колени перед Таей, но она подбежала и удержала старика от этого поступка. Послышался одобрительный гул.

Под радостные крики: – Ивнэ, Ивнэ – наших путников проводили к большой яранге.

Никто, кроме вождя, и придерживающего его Игиклава, не рискнул войти в эту ярангу.

Ребята с интересом осмотрелись. Кроме кострища, сложенного в центре из больших камней, в яранге выделялась шкура огромного бурого медведя с головой, висящая на противоположном конце строения.

Игиклав усадил старика вождя на груду шкур перед кострищем, принялся высекать кремнем искры на сухой мох, сложенный в очаге.

Видя, как старается добыть огонь Игиклав, Вовка пошарил в карманах своей куртки, поднес разовую зажигалку к очагу и через секунду сухой мох вспыхнул, к удивлению вождя и Игиклава.

Не давая огню прогореть, Игиклав подбросил поленницу дров, аккуратно сложенных у входа в ярангу. Яранга осветилась ярким пламенем. Дым от костра поднялся вверх, к круглому отверстию в центре  жилища.

- Возьмите, у меня еще есть! – Вовка протянул зажигалку Игиклаву, и вопросительно посмотрел на Выквана.

Старик перевел слова подростка и сам показал, как надо нажимать кнопку, что бы вспыхнул огонь.

Без переводчика было понятно, восхищение охотника копеечной зажигалкой, когда он сам смог нажать на кнопку и яркое пламя вырвалось из маленькой неведомой ему штучки.

- Однако, вождь говорит,  - мальчик большой – шаман! – перевел слова старика Выкван.

- Ну вот, Вован! Теперь ты правая рука Таи – Ивнэ. – не удержался, что бы, не подколоть брата Петя.

Игиклав, словно очнулся от слова Ивнэ и снял шкуру медведя, закрывавшую небольшое помещение, где на  гранитном постаменте стояла золотая статуэтка сидящей  на коленях девушки, увенчанная странным головным убором.

- Ивнэ! – Игиклав, почтительно опустился на колени и простер руки к статуэтке.

- Если, я что-нибудь понимаю, эта статуэтка имеет явно индейское происхождение! – прошептал Петя в ухо Ивану.

- Похожие золотые статуэтки я видел в книге «Золото Инков»!

- Ты, что книги стал читать? – поддел его Вовка.

- На судне половину библиотеки перечитал, не в домино же резаться в свободное время? – парировал Петр.

- Но, как она могла здесь оказаться? Дедушка Выкван спросите их, как попала к ним эта Ивнэ? – обратился Ванюшка к старику.

- Однако, праздник стойбище сегодня! Игиклав звать вождь яранга. Кушай мало-мало! Игиклав рассказывай потом! – перевел старик приглашение вождя.

Как только путники вышли на улицу, два молодых воина заняли пост у входа в большую ярангу.

Горели несколько больших костров. Пахло жаренным  мясом. У наших путников, сразу заурчало в животах.

- Петя? Твой телефон еще не разрядился? Ты ничего не заметил? – спросил Вовка брата.

- Нет! У меня зарядки на неделю хватает! А что? –

- Мне показалось, что антенна появилась, буквально на пару минут, когда мы вышли из леса! –

- Ты не шутишь? Значит, твой навороченный телефон ловит спутник, когда он над нами пролетает? Надо попробовать за это время дозвониться и сообщить маме, что мы живы и ждем помощь! – Петя уже забыл о голоде и сообщил эту новость Ванюшке и Тае.

- Вова! Миленький! Постарайся связаться с тетей Женей! Моя мама, наверное, с ума сходит от волнения за нас! – Тая обняла, смутившегося от ее слов, Вована.

- Хорошо! Конечно, буду постоянно следить. Он у меня попискивать начинает, когда сеть появляется.

Яранга вождя ничем не отличалась от других строений, разве, что стояла ближе других от яранги со статуэткой Ивнэ.

- Как они мясо без соли едят? – удивился Петр и запил из поданной ему глиняной плошки.

- На наш компот похоже, сластит, но привкус какой-то странный! Вова, Тая, лучше не пейте! - Ванюшка попробовал и отставил подозрительный компот.

Откуда Пети было знать, что напиток настоян на диких ягодах и мухоморах, издавна употреблявшимися народами севера, как галлюциногенное средство, помогающее войти в состояние транса.

Насытившись и выпив чашки три «компота»,  старик-вождь начал на распев свое повествование.

Выкван сидел напротив Кайнына и Игиклава и в такт песне раскачивался взад-вперед. На него тоже подействовал напиток, и действия повествования, происходили прямо у него перед глазами:

- Огромная парусная лодка с высокой кормой и флагом с человеческим черепом встала на якорь в  заливе, где на берегу стояло большое, летнее стойбище народа Чавчувэн.

Несколько человек, во главе с чернобородым человеком свирепой наружности высадились на берег и подарили стойбищу бочку веселящего напитка.

Люди Чавчувэн никогда до этого не пробовавшие рома, веселились, угощали гостей олениной и жгли костры до самого утра.

К полудню, еще не протрезвевшие люди были разбужены криками женщин и плачем детей.

Несколько яранг горели, а бородатые пришельцы хватали самых красивых и молодых женщин и увозили на большую лодку.

Молодой охотник схватился за гарпун для охоты на моржей и тюленей, и запустил его в одного из бородатых пришельцев, пронзив его насквозь. Тогда другой пришелец достал из маленькой лодки длинную палку, - раздался гром, и молния поразила смельчака.
Полупьяные люди Чавчувэн, в ужасе хватали своих жен и детей и бежали с остатками оленьего стада в тундру.

На следующую ночь, они вернулись и, разобрав уцелевшие яранги и погрузив весь скарб на нарты,  ушли подальше от моря к подножию гор, лежащих в двух днях пути на север.

Не успели люди Чавчувэн установить свои яранги, как земля затряслась и загудела. На горизонте показались волны от залива и несущаяся по волнам большая лодка бородатых людей, сорванная с якоря.

Люди, в ужасе бросились спасаться в лес, растущий у подножия гор. Но огромная волна настигла их и там.
Лишь немногим удалось спастись, забравшись в горы.
 
Когда отступило море, сильное землетрясение начало содрогать землю. Там, где было море, на глазах выросли скалы. Кусочек тундры был зажат неприступными горами. Небольшие речки образовали озеро прямо посередине уцелевшей тундры. Вода стала горячей, и только талые воды с гор спасали людей Чавчувэн и уцелевших оленей от жажды.

Большая лодка с бородатыми людьми стояла на отмели озера и постепенно заносилась илом и песком.

Люди Чавчувэн, опасаясь набегов людей с большой лодки, огородили свое стойбище высоким забором и загоняли своих оленей на ночь под прикрытие частокола.

Белые, бородатые люди, днем подкрадывались и убивали оленей из своих ружей, но вскоре они покинули свою лодку, наполовину погрузившуюся в ил и песок, и разбили лагерь на другом краю долины.

Только чернобородый, который был за - главаря на лодке пришельцев, и еще двое остались жить на поврежденном корабле.

Однажды ночью они перетащили и перепрятали, какой-то груз с корабля. Под утро на судно вернулся только один чернобородый.  А через несколько дней, его нашли мертвым, сидящим в кресле в капитанской каюте бывшие члены экипажа пиратского корабля.

Они обыскали все судно в поисках награбленной добычи, хранившейся в каюте капитана, но не нашли ничего, кроме полупустой бочки рома и нескольких бочек подмокшего пороха.

 Ружья пришельцев стали бесполезными из-за отсыревшего пороха, а шпаги и сабли стали быстро ржаветь из-за теплого и влажного климата.

В этот год зима не наступила. День стал короче, ночи длиннее, но подземный горячий источник не давал температуре опуститься ниже плюс 10 градусов.

 Растительность стала сильно меняться.  Вместо низкорослых растений тундры, перелетные птицы занесли семена растений более южных стран, доселе не произраставших в тундре.

Через год, украденные из стойбища женщины родили несколько детей от бородатых чужеземцев.
 
Но были среди пришельцев двое странных и не похожих на остальных человека. У пожилого не росла борода, а огромный, словно клюв хищной птицы нос без переносицы и одеяние из перьев птиц, выдавали в нем представителя неизвестной народности. Второй - мальчик лет десяти-одиннадцати был так похож - на старшего, что не возникало ни малейшего сомнения в их родстве.

Пираты захватили их вместе с богатой добычей на испанском галеоне, который вез его в Европу,  в дар испанскому королю.

Это был один из   жрецов последнего императора ацтеков Монтесумы и его сын, захваченные в плен конкистадорами Кортеса.

После странной смерти капитана пиратов Черной Бороды, жрец и его сын, довольно быстро подчинили себе банду бывших пиратов, и так же, как на их бывшей родине ввели обычай жертвоприношений.

Вначале это были животные – молодые олени. Но однажды жрец приказал принести в жертву пойманного мальчика из стойбища Чавчувэн, отказавшегося подчиняться пиратам.

Жрец опоил его настоем грибов, вызывающих видения и, обмазав глиной, привязал к тотемному столбу посередине стойбища.

Вечером, при свете костров, зазвучали барабаны из  оленьих шкур и под громкие крики присутствующих, старый жрец вспорол грудь мальчика каменным ножом, вырвал из груди, еще бьющееся сердце и съел его на глазах у всей толпы.

Шли годы… 
Умерло то поколение, которое было свидетелем бесчинства бородатых людей и только устное предание передавалось от отца к сыну.

Дети, родившиеся от пришельцев, хоть и обзавелись собственным стадом оленей, никогда не упускали случая сделать набег и украсть несколько оленей или зазевавшихся детей и женщин у людей Чавчувэн, и раз в год приносили в жертву пойманного мальчика или девочку из соседнего стойбища.

Те платили им тем же. Они иногда воровали и женились на их девушках, отличавшихся более светлой кожей и стройностью.

Вражда между стойбищами то затихала, то разгоралась с новой силой после очередного жертвоприношения.

Так и жили в одной долине два народа, разговаривающих на двух разных языках, но со временем языковое различие поистерлось, а подозрительность и вражда остались.

Давно умер кровожадный жрец, и его не менее кровожадный сын, но их место каждый раз занимали его потомки, продолжавшие традицию человеческих жертвоприношений.

Однажды юноши со стойбища Чавчувэн, пасшие свое стадо оленей недалеко от озера, откопали в песке, рядом с полуразвалившимся корпусом  пиратского корабля пришельцев статуэтку золотой девушки.

Шаман стойбища счел это добрым предзнаменованием скорого освобождения племени от вечного лета и соседства с предками бородатых пришельцев и возвращения народа Чавчувэн в тундру, где нет вечного лета, где есть снег зимой, о котором рассказывают старики в своих длинных, тоскливых песнях по вечерам.

Статуэтку золотой девушки установили в специально построенной яранге и поклонялись ей, как богине - Ивнэ.
Со временем поклонение переросло в поверье, что когда-нибудь в стойбище придет девушка с золотыми волосами и укажет людям путь на свободу – в тундру.

Лет через сто, а может и двести, зимой, когда дни были короткими, в горах произошло сильное землетрясение. Гора, обращенная к северу - обвалилась, образовав узкий проход – ущелье в соседнюю долину, откуда, через некоторое время пришли странные животные, до этого дня не водившиеся в теплой долине.

Из ущелья повеяло ледяным холодом материка, напомнив людям о снеге из устных преданий стариков.

Вождь и шаман людей Чавчувэн стал готовить свое стойбище к переходу по ущелью, как только наступит весна. Но этим планам не суждено было сбыться. Очередное землетрясение вызвало обвал в горах и наглухо закрыло ущелье.

Так в теплой долине появились новые жители – гигантские кабаны свирепого нрава, небольшое стадо – носорогов и страшные охотники на них – горные саблезубые тигры.

Со временем охотники стойбищ Чавчувэн и потомки бородатых людей научились охотиться на кабанов и носорогов, как охотились их предки на моржей и тюленей, и даже китов.

Тигры жили высоко в горах, и изредка, кроме диких свиней, нападали и утаскивали в свое логово оленей.

Не раз и не два охотники сталкивались с тиграми в лесу, который вырос у подножья гор и давал хороший урожай орехов, винограда и ягод, но никогда тигры не нападали на людей, если они не приближались близко к их логову.

Протяжная, тоскливая песня-повествование вождя закончилась только под утро. Уставшие дети давно спали на оленьих шкурах. И только Вовка изредка вздрагивал, и смотрел в свой навороченный смартфон,  и когда телефон, наконец, стал попискивать, его уже сморил глубокий сон.


16 августа 2020г.

- Ваня! Ваня проснись! Уже утро! Поздравляю тебя с днем рождения! – Тая трясла разоспавшегося Ванюшку за плечо.

-А наш с Петей подарок тебе остался в рюкзаке на станции. Но ничего! Вернемся, и я тебе его вручу – это последняя модель  смартфона! – Вова пожал Ванюшке руку.

Петр, испробовав вчерашнего компота из мухоморов, продолжал сопеть во сне и не реагировал на толчки братьев. Вождь и Выкван продолжали спать на шкурах рядом с потухшим очагом.

Дети откинули полог из шкуры, закрывавший вход в ярангу и вышли наружу. Частокол забора был опущен и молодые охотники выгоняли стадо оленей пастись в долину.

Завидев Таю – Ивнэ, аборигены становились на колени и покорно склоняли голову.

- Слушай, сестренка! Они так свои обязанности позабудут! Надо как-то поднять их с земли! – шепнул Ванюшка ей в ухо.

И девочка, звонко хохоча, стала подбегать к людям и тянуть их за одежду, показывая, что бы они вставали.

Толи звонкий смех Таи, толи ее выразительные жесты, но через некоторое время, люди поняли, что от них хотят и стали подниматься на ноги.

Через некоторое время стайка девочек обступила Таю, и что-то щебеча на незнакомом ей языке, повели ее за собой сквозь опущенные ворота частокола забора к маленькому ручью, бьющему из-под земли у подножия скалы.

Вову и Ванюшку окружили мальчики племени и с завистью смотрели на охотничьи ножи, висевшие в ножнах на поясе у ребят.

Некоторые в руках держали самодельные луки и стрелы, явно намереваясь устроить тренировку по стрельбе.

Вовка, знаком попросил посмотреть лук и, натянув тетиву, запустил стрелу метров с десяти в мишень - оленя нарисованного углем на частоколе.
Стрела вонзилась совсем рядом с головой оленя. Послышался одобрительный гул ребят.

Мальчишки, как по команде натянули свои луки, и град стрел вонзился в забор. И только две стрелы попали в цель.

Ванюшка снял с плеч свой арбалет и, наступив на стремя, с трудом натянул тетиву арбалета. Прикинув расстояние, он отошел от частокола еще метров на десять, и присев на одно колено прицелился в глаз нарисованного оленя. Раздался свист спущенной тетивы, и короткая арбалетная стрела впилась в дерево забора, совсем рядом с глазом оленя.

Восхищенные взгляды мальчишек, прикованные к арбалету и полная тишина, встретили шатающегося Петю, вышедшего из яранги. Его лицо и глаза выражали такой неподдельный ужас, что ватага местных мальчишек, молча, бросилась наутек.

- Петя? Ты чего? Перестань пугать нас! – мальчишки с опаской отступили подальше от выглядевшего безумным брата.

- Никогда такого страшного сна не видел! – Петя тяжело опустился на траву.

- Ваня? Ты помнишь? В детстве тебе дедушка сказку рассказывал про деревянные игрушки? – Петя смотрел в землю, а по его вискам и щекам, пот катился градом, несмотря на утреннюю прохладу.

- Я и сейчас со смехом и удовольствием вспоминаю свои детские страхи! – Ванюшка вытащил стрелу из забора и сел на траву рядом с двоюродным братом.

- Тебе, что? Кошмар приснился? Ты на себя давно в зеркало смотрел? Кошмаров он испугался? – Вовка схватился за живот и стал хохотать, но тут же осекся, увидев направленный на себя взгляд брата.

- Может, это от этого напитка? – Ванюшка промокнул рукавом мокрый лоб Пети.

- Может и от напитка! Надо будить дедушку Выквана! Что-то страшное сгущается над этой долиной! А где Тая? – Петя подскочил и стал испуганно оглядываться, выискивая глазами соломенные волосы девочки.

Не успели прозвучать его слова, как детский девчачий визг раздался со стороны ворот. И взрослые, и дети, крича и плача, стремглав забегали под защиту частокола, и только теперь мальчишки расслышали визг и крик сестры доносившийся снаружи.

- Вовка! Беги за карабином! – Петя и Ванюшка, уже на всех парах неслись за ограду частокола, навстречу бегущим из леса детям и подросткам.

Тропинка, начинавшаяся сразу за забором, вела через лесок к ручью, где слышался, затихающий крик о помощи.

Перемахнув через ручей, мальчишки, не дожидаясь Вовки, помчались по тропинке вверх по склону сопки.
Устав от подъема, и тяжело дыша, они остановились на гряде, с которой открылась страшная картина.

Далеко внизу, пять человек, быстро бежали по едва заметной тропинке. Один из них нес на плече визжащую от страха Таю.
Подоспел испуганный Вовка с карабином. Петя тут же передернул затвор и прицелился в бегущих воинов. Руки его тряслись от напряжения.

- Далеко! Не трать патроны! – Ванюшка сел на землю и молча - заплакал. Только вздрагивание головы, обхваченной руками, выдавали его горькие рыдания.

Подоспели воины во главе с Игиклавом и, молча, виновато отвели глаза от мальчишек.

- Мы ее обязательно спасем! – толи утвердительно, толи вопросительно сказал Вовка голосом, готовым расплакаться.


Гибель Монтесумы.

ТЕНОЧТИТЛАН (Столица империи Ацтеков)
Июнь 1520г.

Томимый самыми мрачными предчувствиями, возвращался Кортес в столицу Мексики. На каждом шагу он видел, как резко усилилась враждебность населения к испанцам.
 Обезлюдели, и, казалось, вымерли города и селения, в которые вступали его отряды. Жители запирались в своих домах, и ни один не выходил навстречу. Если же иногда попадались в пути группки людей, то в их глазах светились ненависть и презрение.
Единственным человеком, встретившим Кортеса во дворце, был Монтесума. Но Кортес принял его с подчеркнутой холодностью. Он еще не знал, что именно Монтесуме обязан своим спасением маленький испанский гарнизон Теночтитлана.
Прежние успехи, победы и удачи вскружили Кортесу голову. Он всё еще самоуверенно думал, что остается хозяином положения. Он не сомневался, что в два-три дня восстановит в столице порядок - стоит лишь как следует припугнуть индейцев.
И Кортес распорядился, чтобы немедленно были открыты рынки и возобновилась доставка продовольствия. Иначе он, Кортес, жестоко накажет непокорных.
Каково же было его изумление, когда некоторое время спустя часовые доложили, что по всем улицам по направлению к дворцу движутся несметные полчища вооруженных индейцев.
Поднявшись на возвышение, Кортес видел, что не только улицы, по и все плоские крыши прилегающих домов запружены воинами.
По сигналу тревоги через минуту все испанцы были на своих местах. Артиллеристы и самопальщики расположились возле амбразур, пробитых в стенах. Они получили приказ подпустить индейцев как можно ближе.
 Когда те приблизились к ограде метров на тридцать и, издав воинственные клики, пустили тучу стрел, камней и копий, раздался первый залп.
Страшные потери - сотни убитых и раненых - на мгновение ошеломили наступающих. Но замешательство было недолгим. Через минуту индейцы сомкнули ряды и устремились вперед через распростертые трупы своих товарищей.
Последовал второй залп, а за ним третий, четвертый... Они вырывали сотни жертв, опустошая ряды индейцев, но ярость их и наступательный порыв ничуть не уменьшились.
Ненависть и жажда мести были сильнее страха смерти. Как- бы не замечая бушевавшего кругом смертоносного огня, ацтеки рвались вперед, карабкались на стены, делали проломы, пытались поджечь деревянные укрепления и постройки.
 И вскоре уже пылали в огне многие строения и всюду валялись убитые и раненые. Наибольший урон причиняла прицельная стрельба индейцев с крыш прилегающих зданий. Особенно велики были потери среди тлашкаланцев, не имевших металлических доспехов. 
Руководя обороной дворца, Кортес очень скоро убедился, что имеет дело не с беспорядочной толпой, а с подлинно народным ополчением, умело руководимым и хорошо знающим, во имя чего оно борется. В руках у бойцов, презирающих смерть, даже простая палка становилась грозным оружием. Большинство наступавших имело или пики с кремневыми наконечниками, или лук и стрелы, или трехзубые копья с веревкой - с ее помощью трезубец выдергивали из тела раненого. Многие были вооружены дубинками, обсаженными шипами из обсидиана. Пышные одеяния и страшные звериные маски выдавали вождей племен и военачальников. Среди наступающих можно было различить и жрецов, воодушевлявших воинов на расправу с испанцами. И всюду в самой гуще сражения мелькала стройная фигура юного Куаутемока. Он неизменно появлялся на самых опасных участках, личным примером воодушевляя воинов.


Мысль Кортеса лихорадочно работала, ища спасения. Один план сменялся другим... Наконец, он решил еще раз прибегнуть к посредничеству Монтесумы. Может быть, индейцы послушаются его и прекратят атаки, дадут возможность испанцам уйти...
 Но Монтесума отказался вести переговоры. Кортес уверял его, что твердо решил покинуть столицу, и Монтесума, в конце концов, взял на себя посредничество между испанцами и своими соотечественниками. Он нарядился в парадные одежды, надел золотые сандалии, украсил голову диадемой и, в сопровождении своей свиты, взошел на зубчатую стену дворца.
Сразу, как по мановению жезла волшебника, прекратился шум боя. Замолкли неистовые барабанщики и музыканты, подбадривающие звуками своих инструментов наступавших.
 Замерли возгласы воинов, призывающих к атаке. Стихли звуки команды, оборванные на полуслове. Воцарилась благоговейная тишина.
Воины, которые за минуту до этого лезли в самое пекло, к амбразурам, поминутно выбрасывавшим вместе с дымом и пламенем верную гибель, сейчас преклоняли колена, падали ниц и отводили глаза в сторону, чтобы не осквернить своим взглядом великого Монтесуму.
И слова его, произносимые тихим голосом, были хорошо слышны даже в задних рядах наступающих.
- Зачем вижу я здесь народ мой с оружием в руках против дворца моих предков? Вы думаете, быть может, что повелитель ваш в плену, и хотите освободить его? Если бы это было так, то вы действовали бы справедливо. Но вы обманываетесь. Я не пленник. Чужеземцы — мои гости и друзья. Я остаюсь с ними по собственному желанию и могу оставить их, когда захочу. Не для того ли вы пришли сюда, чтобы прогнать их из города? Это не нужно. Они отправятся по своей собственной воле, если вы очистите им дорогу. Итак, возвращайтесь в свои дома. Положите оружие. Белые люди возвратятся в свою землю, и тогда снова всё будет спокойно в Теночтитлане! -
Возможно, что и на этот раз Монтесуме удалось бы сдержать гнев парода. Но одна его фраза испортила всё дело. Он, повелитель ацтеков, назвал чужеземцев своими друзьями!
Эти презренные пришельцы, обагрившие свои руки кровью сотен невинных жертв, - друзья Монтесумы! Сделав это неосторожное признание, повелитель ацтеков сразу оттолкнул от себя тех, кто всё еще верил в него. Он сразу потерял свой незыблемый авторитет, освященный народными верованиями и обычаями, вековыми традициями, всем укладом жизни ацтеков.
Раздались негодующие возгласы, уличавшие Монтесуму в трусости. Рухнула ограда слепого преклонения, вот уж столько месяцев охранявшая Монтесуму от народного гнева.
Не мудрый властелин, наделенный богами сверхъестественной силой, а обыкновенный смертный, жалкий, растерявшийся, предстал перед своим пародом.
 Взрыв всеобщего негодования привел в движение тысячи рук. И тысячи стрел и камней полетели по направлению к Монтесуме и его свите.
Испанцы бросились прикрывать его своими щитами, но было уж поздно. Тяжелый камень проломил ему голову, несколько стрел впились в его тело. Монтесума упал без чувств на руки своих приближенных.
Испанцы приняли все меры, чтобы сохранить ему жизнь: он мог еще быть им полезен. Но потрясенный последними событиями, которые ясно говорили о конце его власти, Монтесума не хотел больше жить. Он отказывался от лекарств, срывал перевязки, не принимал пищи.
И вскоре он скончался, до конца выполнив добровольно взятую на себя роль верного защитника испанцев, лютых врагов своего народа. Случилось это 30 июля 1520 года. Монтесуме было тогда немногим более сорока. Так сошел в могилу самый могущественный повелитель ацтеков…
Восстание ацтеков во главе с Куаутемоком – племянником Монтесумы  началось в этот же день. Узнав об этом, Кортес во главе испанского отряда и 800 воинов из союзного племени тласкаланцев поспешил к ацтекской столице. Много ацтекских воинов погибло при штурме укрепленного дворца Асаякатля. Однако завоевателям, чтобы избежать истребления, пришлось оставить дворец-крепость Монтесумы и сам город.
Ночное отступление из дворца убитого правителя ацтеков через огромный восставший город дорого обошлось испанцам: они потеряли 860 человек, все пушки и много союзников-тласкаланцев.* (*Тласкаланцы - В 1519 испанцы во главе с конкистадором Фернаном Кортесом высадились на материке. После нескольких боев с армией Тлашкалы испанцы получили разрешение на проход через территорию тлашкаланцев. Кортес убедил правителей Тлашкалы в том, что он собирается воевать только против ацтеков, которые были врагами Тлашкалы.Тлашкаланцы, поняв, насколько мощным было вооружение испанцев, согласились выступить союзниками Кортеса. Этот -альянс привел к гибели ацтекской империи.)

Обремененные огромным количеством золота, испанцы продвигались по городским улицам очень медленно. К тому же индейцы на их пути успели разрушить мосты через каналы. Войско ацтеков под предводительством вождя Куаутемока преследовало беглецов буквально по пятам.


- Мы не в силах победить бледнолицых только силою нашего оружия! Почему молчат наши жрецы? Или мы мало Испанцев принесли в жертву нашим богам? – Куатемок грозно посмотрел на верховных жрецов, собранных на военный совет.
- Три деревянные куклы-солдаты возмездия готовы и сейчас специально подготовленный жрец переправляет их вместе с несколькими мешками с золотом в Теночтитлан – верховный жрец склонился в полупоклоне перед Куатемока.
- Как куклы попадут к бледнолицым и, кто из жрецов произнесет последнее заклинание и оживит солдат-возмездия? – продолжал допытываться Куатемока.
- Вместе с куклами, доверенное лицо и его сын десяти лет от роду, имеют при себе сосуд с кровью жертвенных младенцев! Достаточно одной капле крови попасть на деревянного воина, как кукла оживет и начнет подчиняться, окропившему ее! Их задача попасть в плен к испанцам под видом перебежчиков с богатыми дарами! Бледнолицые - падки только на золото! Вряд ли их заинтересуют простенькие, деревянные куклы! К тому же, они сейчас очень нуждаются в союзниках! – жрец вновь поклонился правителю Куатемока.
Но замыслам вождя Куатемока и его верховных жрецов не суждено было сбыться…
Перебежчика вместе сыном, куклами и золотом, Кортес приказал погрузить на галеон и отправить в дар испанскому королю Карлу V, а сам вождь Куатеамок, вскоре попал в плен к конкистадорам. Империя Ацтеков пала перед испанскими завоевателями.
По злой иронии судьбы, испанский галеон, на пути в Испанию, был захвачен английскими пиратами во главе с чернобородым капитаном, а ацтекский жрец и его сын стали экзотическими пленниками на борту пиратского судна под названием «Queen Anne’s Revenge».

На борту испанского галеона оказалось столько золота, что экипаж потребовал немедленно разделить добычу. Вспыхнул бунт, в результате которого заговорщики  были убиты. 

«Queen Anne’s Revenge» с рваными парусами и неполным экипажем, теплое течение Гольфстрим несло все дальше на север, пока не вынесло в Тихий океан, обогнув Северную Америку по растаявшему в том году Северному - ледовитому океану.

Так пиратский корабль оказался у побережья северной Камчатки задолго до ее официального открытия русским казачьим атаманом Владимиром Васильевичем Атласовым.*

* В главе использованы отрывки из книги Ростислава Кинжалова, Авраама Белова - Падение Теночтитлана


16 августа 2016г.
Стойбище народа Чавчувэн.


Выкван и старейшина  сидели у потухшего очага, понурив голову. Игиклав что-то быстро и явно воинственно говорил на корякском, но мальчишки не понимали ни слова.

- Дедушка Выкван! Да переведите же? – первым не выдержал Ванюшка. Все это время он украдкой смахивал слезы с глаз.

Вовка стоял в стороне и что-то усердно печатал на своем телефоне.

- Пусть нам дадут проводников, а переводчиком будете – вы, дедушка Выкван. Мы попробуем договориться и вернуть Таю, как можно быстрее! – Петя стоял, опершись на карабин. Он твердо решил не выпускать его из рук.

Старик не спеша набил трубку табаком и принялся высекать огонь. И пока он не выкурил трубку и не спрятал ее в кисет – не проронил ни слова.

- Злой! Шибко злой дух живет, однако, в сердце человека с носом, как у хищной птицы. Выкван видеть очень плохой люди во сне! – прищуренные глаза старика заблестели, каким-то странным светом.
Петя вздрогнул от этих слов, но ничего не спросил.

- Я ходить! Игиклав ходить! Пять воинов ходить! Олешка много предлагать за Ивнэ! – слова, после вчерашнего угощения настойкой на грибах давались Выквану очень тяжело.

- А мы? За забором сидеть будем? – с возмущением выпалил Петя.

Выкван заговорил на корякском, обращаясь к старейшине и Игиклаву.

- Однако, пять молодой охотник ходить тропа зверя в обход. Шибко тихо ходить. Только видеть стойбище  высокий гора вниз! - как мог, перевел старик слова Игиклава.

- Мы пойдем с ними! – не терпящим возражения тоном, на правах старшего, заявил Петр.

Старик горестно закивал головой, и протянул бинокль и оставшиеся патроны Петру. Он понял, что с этой минуты, эти трое братьев стали мужчинами. Их было не остановить. И карабин и право выстрела, по праву, теперь принадлежит старшему из них.

Через полчаса, две группы выступили в сторону стойбища потомков бывших пиратов. Выквана посадили на огромного оленя, и повели под узду через долину.

Мальчишки, общаясь только знаками на руках со своими сверстниками - молодыми охотниками, по едва заметной тропинке двинулись через горы.

Не прошло и часа, но глаза уже застилала темная пелена от пота. Взобравшись на гребень очередной сопки, мальчишки увидели под собой голубую гладь озера посреди долины, а сверху, прямо над головами - сверкающую белизну ледника.

- Смотрите! Они уже подходят к стойбищу! А вон там, на другом краю долины водопад и горячее озерцо! – воскликнул Вовка, но тут же осекся, увидев зашипевших на него проводников-охотников.

Охотники сбавили темп. Головной осторожно крался далеко впереди, за ним, в пределах видимости осторожно ступал второй юноша. И только потом, вытянувшись в цепочку, двигались все остальные.

Вскоре вся группа подошла к распластавшимся на краю обрыва двум юношам. Под ними, метрах в трехстах, раскинулось стойбище потомков бывших пиратов.

Большая, нижняя часть ограждения защитной стены была сделана из огромных обтесанных валунов, поверх которых, был установлен частокол из заостренных бревен.

Так- же, как и у стойбища людей Чавчувэн, одним краем стойбище прилепилось к отвесной, неприступной скале, на верхнем краю которой и залегли наши разведчики.

- Запоминайте все и людей пересчитайте! Сколько воинов, сколько детей? – прошептал Петя, передавая бинокль Вовке.

Им было видно, как дедушка Выкван на олене и пятеро воинов во главе с Игиклавом остановились, не доходя до стены, на которой уже выстроились воины во главе с вождем.

В отличие от людей Чавчувэн, многие носили черные бороды, а на груди у свиты вождя красовались старые, ржавые кирасы, прикрывавшие грудь и такие же ржавые каски на голове с загнутыми вверх полями.

Голову вождя венчал головной убор из перьев птиц. Голое по пояс тело, и лицо было разукрашено цветной глиной.

- Они ворота отпирают! Но Таи нигде не видно! – Вова передал бинокль Ванюшке.

- Они только Игиклава запускают и дедушку Выквана – прошептал Ваня, не отрываясь от бинокля.

Было видно, как Игиклав помог спуститься старику с оленя и, придерживая его, проводил в большое каменное жилище, построенное вплотную к отвесной скале.

Свита вождя осталась снаружи. Вскоре, через отверстие в крыше строения появился дым от растопленного очага.

Время тянулось медленно. Мальчишки, уже, по нескольку раз пересчитали все строения и людей. Прикинули пути возможного, тайного проникновения в стойбище.

Выводы были неутешительные. Стойбище можно было считать - неприступным.

Неожиданно, неестественно громко запищал зуммер Вовкиного телефона, извещая о полученной СМС-ке.

Этот звук не остался незамеченным охраной, стоящей на стене и у входа в жилище вождя. Они, как по команде стали вглядываться вверх, на скалу, на которой затаились мальчишки.

В этот момент, в сопровождении вождя, из жилища показались Игиклав и старик, держащий в руках красную курточку Таи.

Страшный звериный рык пронесся по окрестностям, казалось, соврем рядом с притаившимися разведчиками.

Онемевшие от страха мальчишки и молодые охотники, скосили глаза влево и буквально в пятидесяти метрах увидели, стоящую у обрыва огромную тигрицу, издававшую такой жуткий звук, что вся живность в долине пришла в движение.

Стадо диких свиней, прятавшееся в зарослях леса на краю долины, сорвалось с места и, поднимая клубы пыли, рванулось пересекать долину, подальше от страшного звука.

Олени, пасшиеся недалеко от стойбища заметались и, сбившись в плотное стадо, понеслись под прикрытие частокола, громко трубя и требуя опустить забор.

Те немногие олени, что находились в стойбище стали метаться, натыкаясь на людей и строения и, только старый, огромный олень, на котором приехал старик, безучастно дремал стоя и не обращал внимания на всеобщий переполох.
Ванюшка разглядел, как Игиклав и дедушка Выкван в сопровождении вождя, вновь укрылись в каменной постройке.

Через несколько минут из здания выбежала Тая и радостно замахала в сторону тигрицы рукой. За вторую руку ее крепко держала девушка
лет шестнадцати, неописуемой красоты.

Ее черные волосы были украшены венком. Тонкая талия, прямая гордая осанка и стройные смуглые босые ноги привлекли взгляды всех молодых людей племени. И хотя высокие скулы и чувственные пухлые губы выдавали в ней кровь аборигенов, она разительно отличалась от остальных девушек племени.

Ванюшка, чисто автоматически сунул бинокль в руки Пете, и через пару минут, наблюдательный Вовка разглядел на его лице брата огромный румянец.

Тигрица, увидев девочку – замолчала и, громко втянув воздух через ноздри, в два прыжка скрылась из вида.

- Ага! Испугались! Будете знать, как воровать детей! – Тая весело подпрыгивала на месте и продолжала махать рукой в сторону скалы.

Опешившая свита и воины попадали на колени, и когда вождь вновь показался из  своего каменного дома, он пришел в ярость.

Он кричал и пинал ногами своих подчиненных, требуя, что бы они, не преклонялись перед этой звонкоголосой, светловолосой пигалицей, которая каким-то чудом имеет власть над этой огромной саблезубой кошкой.

Этим временем, Игиклав усадил старика на дремавшего оленя, поклонился Тае и девушке, и повел его мимо онемевших в поклоне воинов, женщин и детей к распахнувшимся воротам.

- Все! Уходим! Пока они нас не перехватили! – мальчишки стали отползать подальше от края обрыва и через минуту, уже неслись в сторону стойбища Чавчувэн.

- А она – ничего! – первое, что выпалил Вовка, когда они упали на колени и напились воды из родника недалеко от стойбища Чавчувэн.

- Ты, лучше, скажи, что у тебя пропищало в телефоне?- Ванюшка никак не мог отдышаться от стремительного бега по сопкам.

- Мама СМСку прислала! Нас откапывают моряки с теплохода. Твой папа ногу повредил, но руководит работами. Дедушка вылетает из Владивостока в Петропавловск! Я ей все сообщил! – выпалил довольный Вовка.

- И, что Тусену украли? – зло уставился на двоюродного брата Ванюшка.

- Обижаешь? Сами разберемся! – грустно сказал Вовка.

Пете, только оставалось, с удивлением посмотреть на младших братьев, возмужавших в считанные часы.


И пока они спускались от родника к распахнутым воротам стойбища, перед глазами Пети стояла босоногая, смуглая дикарка с венком на голове и осанкой балерины.

Когда они подошли, уставшие, еле передвигая ногами к воротам стойбища, то столкнулись с воинами, сопровождавшими Игиклава и дедушку Выквана.

Все сразу уединились в яранге старейшины.

Первым делом, дедушка Выкван стал набивать трубку. Мальчишки, уже привыкшие к неспешным действиям старика, терпеливо ждали.

- Олешка не хотят, однако! – тихо сказал старик, даже не выкурив трубки.

- А, что хотят? – еле ворочая языком, спросил Ванюшка, и предательские слезы заблестели на его глазах.

- Сундук, однако, с куклами! – младшие мальчишки переглянулись, и только Петя вздрогнул, словно от озноба.

- Какой сундук? Какие куклы? Здесь доисторические носороги, блин, пасутся! А им куклы? Кто они вообще такие? – с возмущением выпалил Вовка.

- Не перебивай! Мы, ведь ничего не знаем! Рассказывайте дедушка Выквам! – Петя положил карабин на колени и приготовился слушать.

Долго длился рассказ старика на ломанном русском. И про пиратскую большую лодку, и про землетрясение и про цунами. Все, что пел старейшина прошлой ночью, рассказывал Выкван, иногда сверяясь со старейшиной на корякском языке.

- Три дня и три ночи, однако! В корабле нет сундуков! Много  искали, однако! – старик замолчал и виновато опустил голову

- Что три дня и три ночи? – встрепенулся Ванюшка.

- Три дня и три ночи ждать сундук с куклами! – повторил старик. По спинам мальчишек побежали холодные мурашки от этих слов.

Все поняли, что ждет Таю, если они не смогут разыскать этот злосчастный сундук с куклами и не обменяют его на девочку.
- Дедушка Выкван? Спросите у Игиклава, а что за пещера за водопадом на другом краю долины. – Петя поправил карабин на коленях и пристально посмотрел на Игиклава.

Опять полилась речь на корякском, как вдруг, Игиклав в ужасе вытаращил глаза, и возвысив голос, стал жестикулировать руками.

Мальчишки с удивлением наблюдали за резкой сменой в поведении, обычно, невозмутимого воина.

Глаза Выквана сверкнули сквозь щелочки узких глаз.

- Табу, однако! Шибко гиблый  место! Люди Чавчувэн и плохой люди давно не ходи туда. Дед Игиклав говорить его отцу, много люди мало-мало ходить пещеру, громко кричать  и  попасть в руки злых духов! Демоны съедать их душу! – Выкван, очередной раз затянулся из трубки и, выпустив клубы дыма, добавил – Я пойду, однако! Моя душа и тело шибко, старый! Злой дух не любить старый тело! – Выкван постарался подняться без посторонней помощи, но вскрикнув от боли, завалился на бок.

Мальчишки во все глаза смотрели за происходящим.

- Ерунда все это! Мы же были там и ничего! Никакого злого духа там не видели! Сказки все это! – неуверенным голосом сказал Вовка и посмотрел на Петю, ища его поддержку.

- Но и вглубь мы не ходили! – в раздумье произнес Петя, и резко поднявшись, произнес – Выступаем завтра на рассвете! Больше этому сундуку негде быть! Местные, уже давно нашли бы его! Если он вообще существует? Другие предложения есть? – он внимательно заглянул в глаза братьям, пытаясь найти там тень сомнения или трусости.

Полог яранги распахнулся, и женщины внесли большое блюдо с горячими кусками оленины и котелок с бульоном.

Через пару минут мальчишки наворачивали мясо и запивали его ароматным бульоном.

Эх! Соли и хлеба не хватает! – Вовка наворачивал мясо кусок за куском.

Еще через час, они дружно сопели на груде шкур, установив будильник на телефоне, на пять утра.

Но выспаться им не пришлось…
Их разбудили крики и голоса за ярангой и через некоторое время, молодые воины ввели в ярангу стройную, красивую девушку с гордой осанкой.

Мальчишки, даже в полумраке, сразу признали в ней незнакомку, которая опекала Таю в стойбище потомков пиратов.

Когда разгорелась охапка дров, подброшенная на тлеющие угли очага, девушка с жаром заговорила, то и дело, поглядывая грустными глазами на Ванюшку, и несколько раз повторила, показывая на себя слово – Айна!

- Что? Что она говорит? – одновременно выпалили все трое и уставились на Выквана, набивавшего  трубку табаком.

Его, и без того узкие глаза, спрятались за морщинистыми опущенными веками, и только трясущиеся, прокуренные пальцы никак не могли попасть табаком в отверстие трубки, что выдавало крайнюю степень волнения старика.

Мальчишки терпеливо ждали. Они, уже, знали, что не стоит торопить старика, собирающегося с мыслями, но предчувствие чего-то страшного, непоправимого, так и висело в воздухе.

Лишь Петя изредка исподлобья бросал взгляд на девушку, которая в открытую, не таясь, рассматривала юношу. И взгляд этой красивой дикарки оставил такой румянец на щеках Петра, что старику Выквану можно было прикурить свою трубку, не используя головешку   из костра.

Странное чувство, вызывало у обоих учащенное сердцебиение и необъяснимое, неосознанное желание взять друг друга за руки.

- Выкван виноват! Выкван один пойдет за девочка! Выкван хочет умереть! – старик, так и не набив трубку, принялся причитать и раскачиваться из стороны в сторону.

Игиклав и два молодых воина стояли, потупив взор.

- Да переведите, наконец, дедушка Выкван! - первым не выдержал Ванюшка. В его голосе было столько отчаяния, и в тоже время безрассудной отваги, что старик встрепенулся, и словно, вышел из транса.

- Девушка звать – Айна! Шаман – ее дядя, однако! Обманет, говорит! Сундук отнять! Девочка приносить в жертву! – старику, наконец, удалось набить трубку и прикурить от костра.

Повисла гнетущая тишина. И только треск угольков в костре, нарушали эту тишину.

Первым опомнился Вовка, со свойственным ему бахвальством, предложил прямо сейчас, ночью прокрасться в лагерь противника и вызволить Таю.

Ванюшка, тут же принялся горячо поддерживать Вовкин план.

Когда старик, перевел их слова остальным, девушка, вновь стала жестикулировать. Было видно, что она, категорически против такого плана.

- Однако, девушка нада назад до рассвета! Она прятать девочка! Девушка говорить, нада большой веревка или лиана бросать с высокой скала и тащить  девочка, когда весь люди  встречать сундук! –

- Мы правильно понимаем, что она вернется в свое стойбище, и когда мы найдем и принесем к частоколу забора сундук  с куклами и, народ во главе с их шаманом соберутся  встречать нас, она и Тая поднимутся по веревке, брошенной им  со скалы? – Петя недоверчиво посмотрел на девушку. Глаза их встретились, и юноша, никогда не смотревший, вот так, в упор в девичьи бездонные глаза, покачнулся. И только винтовка, на которую он опирался, не позволила ему упасть.

Старик, еще, несколько раз обменялся репликами с Игиклавом и девушкой.

- Игиклав говорить послать свой лучший воины на скалу! Девочка вязать веревка за пояс! Воины быстро поднять Тая! Вам Игиглав давать одного охотника-проводника!

- А Айну поднимут? – чуть не вырвалось у Пети.

Посовещавшись, еще, минут пятнадцать и, уточнив детали, мальчишки во главе с проводником, немного проводили девушку, а затем под прикрытием леса пошли, осторожно ступая, копирую движения охотника, насколько позволял надвигающийся рассвет.

Когда они достигли водопада – день был в разгаре. На этот раз, никаких животных не было, и только, шум низвергающейся воды заглушал все остальные звуки.

- Все! Дальше он не пойдет! – сказал Петя, увидев, что проводник опустился на колени и стал с ужасом наблюдать, как ребята залазят на огромные валуны и, не раздеваясь, бредут по мелкой части озера к водопаду.

Петя дослал патрон и, подняв руки с карабином, последним перешел озеро вброд. Через пару секунд мальчишки скрылись из виду за струями водопада.

Проводник отошел поглубже в лес и, спрятавшись за огромную сосну, стал наблюдать.
- Ничего тут не изменилось!- сказал Ванюшка, оглядевшись, и принялся поджигать зажигалкой один из самодельных факелов, заботливо изготовленных одним из воинов Игиклава.

- Будем поджигать по одному! Пусть Вовка несет факелы! Ты Ваня, чуть, справа от него с арбалетом, я слева с ружьем! – перешел на шепот Петя, и мальчишки осторожно двинулись вглубь пещеры.

Чем дальше шли мальчишки, тем круче становился спуск, и наконец, проход расширился, спуск прекратился, и они увидели в свете факела разбросанные кости неизвестных животных, и метрах в двадцати – гладь подземного озерца, прямо посредине пещеры.

Вода была такая прозрачная, что в свете факела было видно дно озера во всех, мельчайших подробностях.
 
Неизвестные им горные включения отражали свет  от стен пещеры. Словно, мириады светлячков мерцали на большой, почти метровой жиле толи кварца, толи горного хрусталя.

Вокруг не было видно ни сталактитов, ни сталагмитов. Воздух в пещере был сух настолько, насколько позволяло озеро, примерно десяти-двенадцати метров в диаметре.
 
- Смотрите! Следы! - Вовка поднес факел к полу, покрытому легким налетом пыли.

Поверх человеческих следов накладывались следы большой кошки и, следы, принадлежащие нескольким детям или подросткам, обутым в ичиги или мокасины на плоской подошве.

Сколько ребята не всматривались, везде - детские следы накладывались на следы взрослых людей и зверя, а ближе к правому берегу озерца, виднелись следы волочения, ведущие за уступ.

Среди останков животных, стали попадаться черепа с рогами и огромными загнутыми клыками.

- Здесь давно никого не было! Если и затаскивала тигрица сюда свою добычу, то это было очень давно! – Петя, взял у Вовки факел, и обследовал пол за тремя огромными валунами, лежащими вдоль стены пещеры. Каждый валун, был, примерно, двух метров высотой.

Он посветил на потолок в районе валунов, пытаясь разглядеть место, откуда вывалились эти огромные камни, но свет факела терялся в вышине. И лишь отблеск далеких включений кварца, пару раз мигнул в вышине.

- Зажигай второй факел! – протянул он, почти, потухший факел брату, а сам, взяв новый, двинулся обследовать уступ.

Мальчишки, уже немного освоились. Первый страх прошел, и они смело двинулись за старшим братом, на ходу осматривая попадающиеся кости, и время от времени подсвечивая себе фонариком от телефона.

- Я же говорил – сказки! Нет, тут человеческих костей! Придумали детей пугать, что бы, не лазили без спросу!  - не успела прозвучать фраза, высказанная осмелевшим голосом Вована, как факел в руке Пети взмыл вправо вверх, ружье полетело в другую сторону и булькнуло в воду, а сам Петя с громким криком ужаса, отпрянул назад и в одно мгновение оказался на огромном валуне.

Этот не мысленный, обезьяний скачек Петрухи и его жуткий крик, так подстегнули Вовку с  Ванюшкой, что секундой спустя, они уже, сидели, стуча зубами от страха, на двухметровых валунах и с ужасом всматривались  в сторону уступа и ожидали появления чудовища, которое так напугало старшего брата.

Выроненный Петром со страху, факел не потух и освещал уступ, часть озерка и стену пещеры.

Шли секунды, но ничего не происходило. Ни звука, ни шевеления!

- Ты-ы, ч-что? На-арочно? И-испугать на-ас за-ахотел? – Ванюшка поставил арбалет на предохранитель и опустил его на камень. Руки его тряслись. Голос заикался!

Он посмотрел на Петю, сидящего на корточках, на соседнем валуне, и в тусклом свете факела увидел – белое от страха лицо, и глаза, с которых не проходило выражение ужаса.

Ванюшка, вновь схватил арбалет и направил его на уступ. Так просидели они, молча минут десять, пока Вовка не произнес, злобно заикаясь, сквозь зубы – Т-ты з-зачем винто-овку у-утопил? Ло-ось со-охатый! Что ты та-ам у-увидел?-

-Труп-пы! Ве-ернее м-мумии человеческие обезо-ображенные!- заикание, никак не хотело отпускать братьев.

- Взрослый дядя мертвяков древних испугался? – с издевкой, уже не заикаясь, произнес Вовка и стал зажигать очередной факел, видя, что валяющийся на полу пещеры начал затухать.

- Я не их испугался! – Петя осторожно стал спускаться с валуна.

- Дай факел! Посмотрю, как глубоко винтовка упала! Надо достать поскорее, пока патроны не отсырели! –

- А чего, тогда, испугался? – младшие братья, пока не торопились спускаться.

- Сундук там! А на нем три куклы с твой рост в полной индейской амуниции и с такими страшными рожами, что ужасней ничего в жизни не видел! – раздраженно ответил он Вовке и стал шарить рукой в воде, распластавшись на полу пещеры.

- Блин! Видно ее, а не достаю! Надо нырять! Спускайтесь! Факел подержите над водой!

Мальчишки спрыгнули с валунов, и опасливо кося глазами в сторону уступа, приблизились к озеру.

Винтовка лежала в метре от каменного берега, но скорее всего, не меньше чем на трехметровой глубине.

Петя соскользнул с берега в воду и сразу ушел с головой. Он попытался занырнуть, но тут же всплыл.

- Тут метров пять, может и больше! – сказал он, подтянувшись на руках.

- Буду нырять с разгона! – Петр отошел метра на три от края озера, разогнался и нырнул. Мальчишкам было видно, как он интенсивно гребет, пытаясь достигнуть дна, но не доплыв и половины, он начал всплывать.

- Какой там - пять? Тут - все десять! – выдохнул он, тяжело дыша, и стал прыгать на одной ноге, выгоняя воду из ушей.

- С камнем надо, вместо груза! – Ванюшка стал оглядываться по сторонам  в поисках подходящего груза.

- Попробовать можно! – Петя отдышался и взял в руки булыжник с голову размером.

-Если не получится, бросаем карабин тут и забираем сундук с куклами! Мы и так опаздываем! Стемнеет скоро! – Было видно, что Ванюшка переживает за сестренку.

Петя разбежался и, оттолкнувшись от берега, прыгнул в воду солдатиком, держа камень в руках.

Мальчишки видели, как он пошел  ко дну, но секунд через десять, двенадцать оттолкнул камень от себя и стал судорожно всплывать, выпуская воздух из легких.

Когда он всплыл, и обессилено уцепился за край каменного берега, братья помогли ему выбраться из воды.

- Ничего не слышу! – Петя с трудом встал на ноги и, упершись руками в колени, наклонил голову. В ту же секунду, из его носа побежала струйка воды с включениями крови.

 Прочистив уши и, осознав, что слышит, он посмотрел затуманенным взором на младших братьев, произнес – Не достать! Там не меньше тридцати метров! Жалко карабин! Подвел деда Выквана! –

- Ты мог потерять сознание и погибнуть! Давайте убираться отсюда, пока факелы не кончились! – Ванюшка с жалостью посмотрел на тяжело дышавшего Петю.

Когда они, через несколько  минут рискнули заглянуть за уступ, им открылась жуткая картина: На дюжине старых сундуков лежали вповалку высохшие мумии людей в полуистлевшей одежде. Часть их сидела, упершись спиною в стену пещеры. Это были четыре бородача в треуголках и высоких, с отворотами сапогах.
 Те, что лежали вповалку, были - аборигены. Черепа у всех аборигенов были проломлены, у части мумий – отрублены конечности.

На одном из сундуков, стоящих у стены пещеры сидели в натуральной позе три деревянные куклы индейских воинов, ростом с Ванюшку.

 Их свирепые лица, потрескавшиеся от времени, были разрисованы красной и черной краской.

Белые яблоки глаз и черные зрачки из блестящего камня, казалось, следили за движениями мальчишек, вызывая у них жуткий страх, и толпы невидимых насекомых-мурашек, носящихся у них по спинам и рукам.

Крючковатые, огромные носы и искаженные в жуткой улыбке губы, казалось, вот-вот оживут,  откроются, и зазвучит дикий индейский, боевой клич.

Головы кукол венчали головные уборы из перьев, сохранивший цвет.

Грудь, плечи и ноги прикрывали странные доспехи из кожи и толстой материи вымоченной в крутом растворе соли.

 Правая деревянная  рука каждого деревянного воина, намертво удерживала продолговатую булаву  со вставками из острейшего обсидиана, левая - короткое полутораметровое  копье с черным обсидиановым наконечником.

- Тащите их по одному вот сюда! Потом сложим в сундук!- Петя с опаской взял крайнего воина и вынес к валуну.

Туда же перекочевали и двое других. Каждый воин весил не менее двадцати килограммов и, младшим братьям пришлось тащить следующую куклу вдвоем.

Несмотря на возраст, воины были в прекрасном состоянии. Деревянные суставы, хоть и жутко скрипели, но сохранили подвижность.

Усадив кукол у валуна, мальчишки вернулись и открыли сундук, на котором восседали куклы. Он был пуст.

Морщась от страха и от запаха, исходящего от мумий, лежащих на очередном сундуке, они очистили одну крышку и, сломав замок ударом пищаля, валявшегося радом, открыли ее.

Никакие сокровища Графа Монте-Кристо не могли сравниться с содержимым этого  сундука.
И если бы не потрескивание прогорающего факела, ребята бы долго любовались сокровищами.

-Хватит! Еще налюбуетесь! Время идет! Пора выбираться отсюда! – принялся расталкивать братьев Ванюшка.

Взяв по  паре монет, ребята потащили пустой сундук  к куклам.

- Тяжеловато тащить придется! Может, понесем без сундука?- Вовка попытался поднять одного воина.

Приподнятая правая рука куклы, со скрипом опустилась и булава, слегка, задела запястье Вовы.

- Ай! Порезался! - вскрикнул он, и стал трясти рукой, разбрызгивая кровь направо и налево.

- Не тряси! Иди, промой в воде! Потом перевяжем чем нибудь! – Петя принялся стаскивать с себя футболку намереваясь отрезать от нее кусок материи.

- Да, не надо перевязывать! Кровь больше не идет! – Вовка промыл рану в озерце и обернулся к братьям. Рот его исказила гримаса ужаса, и со страшным криком он бросился в сторону от братьев.

Те, еще не осознав, откуда исходит опасность, вмиг заскочили на валун, и только сейчас, не столько увидели, сколько услышали скрип, исходящий от кукол.

Выроненный факел лежал рядом с ними.

- Вовка! Скорее к нам! – закричал Петя, видя, как брат в ужасе прилип к дальней стене пещеры.

- Не-е мо-огу-у! – выбивая дробь зубами и заикаясь, выдавил из себя Вовка.

Тем временем, куклы, повертев со скрипом руками и ногами, стали пытаться привести себя в вертикальное положение. Их движения, вначале неуклюжие, с каждой секундой становились осознаннее и увереннее.

Наконец, одному из них, с особенно уродливым лицом от глубокой трещины на щеке, удалось подняться на ноги. Он повертел головой и, заметив остолбеневшего от ужаса Вовку, с ужасным скрипом, преклонил колено, затем встал и принялся помогать другим куклам воинам, обрести вертикальное положение.

От них не укрылся, пытавшийся стать невидимым Вовка и, сделав шаг к нему, они склонили свои деревянные головы и преклонили колени.

Со стороны это выглядело, как спортивная разминка.

Поднявшись с колен, все трое, как по команде, оглянулись и уставились на сидевших на одном валуне и, выстукивавших зубами дробь Петю и Ванюшку.

Окружив валун с трех сторон, и прикинув высоту, они стали делать попытки взобраться на камень.

По всей видимости, создатель не заложил в их деревянные мозги возможности выпускать оружие из рук и их потуги завершались полным фиаско.

Петя и Ваня могли чувствовать себя в полной безопасности.

-Петя! У нас всего один факел остался и тот у Вовки! Надо что-то делать! – взмолился Ванюшка.

-Попробуй арбалетом! Я безоружный - Петя в отчаянии потряс головой.

Ванюшка прицелился и нажал на спуск. Стрела вошла прямо в глубокий шрам на щеке самого активного деревянного воина.
 
Он сделал шаг назад, внимательно посмотрел на Ванюшку, отчего у того захолодело все внутри и легким движение сломал короткую стрелу. Наконечник так и остался в щеке, придавая кукле, еще более зловещий вид.

Куклы быстро обучались. Они стали подпрыгивать и лупить булавами по краю валуна, пытаясь достать пацанов.

Еще немного и они догадаются подбросить или подсадить одного воина прямо на вершину валуна.

- Вовка! Почему они тебя не трогают? – видя, что положение критическое крикнул Петя брату.

- Потому что, это – он их оживил своей кровью! Смотри, всех забрызгал! – первым догадался Ванюшка.

- Вова! Попробуй им что-нибудь сказать! Ну «стоять», например! – взмолился Ванюшка.

- Стоять! – прозвучала неуверенная команда.

Куклы замерли, потом развернулись к Вовке и склонили колени.

- Скажи им, пускай в ящик, то есть в сундук лезут! – радостно выпалил Петя, видя, что куклы слушаются Вовку.

- Полезайте в сундук! – более твердым голосом произнес Вовка. И куклы, не мешкая, по очереди влезли в стоящий сундук и захлопнули за собой крышку.

Вздох облегчения вырвался у всех троих.
- Постой! Вова? Раз они тебя слушаются, может, попросишь их достать винтовку? – Петя с заискивающей интонацией обратился к брату.

- Это как? Они ведь деревянные? – Ванюшка изо всех сил пытался продлить горение предпоследнего факела.

- А ты прикажи камень к одному привязать, а на дне развязать! И оружие свое, пускай оставят в ящике! Тьфу ты! В сундуке! –

- Я, только, к вам заберусь! – Вован постарался подпрыгнуть и уцепиться руками за верхний край валуна, но толи запасной факел за поясом, толи, что еще не давали ему ухватиться за протянутую руку старшего брата.

- Вовка! Смотри, опять кто-то вылазит из-за уступа! – Ванюшка с выражением страха на лице показывал рукою за спину брата.

Неведомая сила подбросила Вовку вверх и через долю секунды он, уже сидел на корточках в объятиях братьев.

- Великая сила – страх! Не обижайся! Нет, там никого!- Ванюшка еще раз обнял Вовку.

- Эй вы! В сундуке! Вылезайте! – уняв дрожь от страха, скомандовал Вовка.
 
Крышка распахнулась и три куклы, скрепя суставами выбрались наружу и, найдя мальчика глазами, преклонили колени.

- Оставьте оружие в сундуке! – куклы, молча, побросали свою амуницию в сундук.

- Я приказываю вам достать из озера большую металлическую палку! Привяжите к одному из вас вон тот камень, и пускай прыгает в воду, возьмет палку и отвяжет от себя камень! – Вовка вошел в роль командующего, но братьям, даже, в голову не пришло подколоть его, что они непременно сделали бы в другой ситуации.

Воины разошлись в разные стороны, но уже, через минуту у озера лежал приличного размера камень, а из-за уступа показался воин со шрамом, волоча за собой обрывки веревок.

Две куклы уложили третью на спину и, поставив ему на грудь, тяжелый камень начали неуклюже обматывать камень вокруг туловища.

- Им бы, только дубинками махать! Скажи, пускай замрут! – первым не выдержал Петя.

- Замрите! – громко крикнул Вовка, и воины замерли в заставшем их в сию секунду положении.

Петя спрыгнул с Валуна, взял у Ванюшки факел и прошел за уступ. Оттуда он вернулся, держа в руке старый, покрывшийся налетом ржавчины кинжал и принялся со знанием дела вязать узлы, закрепляя камень на груди деревянного воина с таким расчетом, что бы он погружался в воду вниз головой.

Подергав, напоследок, веревку и, убедившись, что камень не выскользнет из пут, он вложил кинжал в правую руку куклы, а сам влез на валун.

- Вот так, надежней будет! Давай командуй! Пускай держит нож в руке и обрежет веревки, когда ухватит винтовку.

- Бросайте его в воду, и пусть кинжал из руки не выпускает! – скомандовал Вовка.

Заскрипели суставы воинов. Тот, что лежал придавленный камнем, поднял к глазам руку с кинжалом и крепко, до хруста сжал запястье.

Раздался всплеск, брызги полетели во все стороны, и воин стал медленно погружаться на глубину.

Время тянулось мучительно долго! Мальчишек, уже начало одолевать сомнение в удачном исходе, тем более, что им, находящимся у стены пещеры не было видна дна озера и, что там происходит, как вдруг, раздался всплеск и на поверхности показался воин в обрывках веревок, держа в правой руке кинжал, а в левой карабин.

- Вытаскивайте его! Вытаскивайте! – закричал Вовка, видя, что кукла беспомощно болтается в воде у края озера.

- А теперь приказываю: тащите сундук к выходу из пещеры! –
- Зачем мы будем корячиться, если они своим ходом могут? – Вовка гордо посмотрел на братьев. Ему, явно, нравилась роль повелителя деревянных воинов.
Спустившись, с валуна и, подобрав валяющийся карабин и кинжал все трое, медленно побрели вслед за куклами, держась на безопасном расстоянии. 

- Ну, все Вован! Командуй! Пускай в сундук укладываются! Дальше сами через озеро переправлять будем! – увидев водопад, сказал Петя.

- А давай не будем больше меня звать Вованом? У меня имя есть – Владимир! Или Вова! Я, ведь тебя, уже, Петрухой не зову? – ответил Вова обалдевшему брату.

Упаковав кукол в сундук, братья протащили его под струями водопада. Сундук плавал не хуже лодки.

Теплое озеро встретило их полной темнотой. Факелов больше не осталось, пришлось сигналить в сторону леса из подсевшего телефона, в надежде, что проводник дождался их и придет на помощь. Дальше предстояло тащить сундук самим.

Отбуксировав сундук по мелководью до огромных камней, они, напрягая последние силы, втащили сундук на них.

- Если никто не придет нам на помощь, придется ночевать здесь, а утром пускай, опять, сами тащат свой сундук! – выдохнул уставший Вовка и опустился в теплую воду.

Неожиданно, в стороне леса зажглись несколько факелов и стали медленно приближаться к валунам.

- Владимир! Вылазь из воды и будь готов, на случай если это люди потомков пиратов! – Петя нарочито назвал его полным именем. А сам передернул затвор подсохшей винтовки, будучи абсолютно неуверенным в ее исправности.

По мере приближения людей с факелами, мальчишки стали различать Игиклава, ведущего под узды старого оленя с сидящим на нем Выкваном.

Бессоная ночь, напряжение дня и неимоверные стрессы, перенесенные мальчишками, сделали свое дело, они моментально заснули, распластавшись прямо на камнях.

Игиклав поднял руку, приказывая всем остановиться и завидев беззаботно спавшую троицу, приказал постелить шкуры у подножья валунов и выставить охрану.
Выквана, осторожно спустили с оленя на шкуры, и он, увидев мальчишек, беззвучно заплакал от радости и, даже позабыл раскурить свою неизменную трубку.

Мальчишек, по очереди спустили на шкуры, и только, старый сундук остался, одиноко, стоять на валунах.

Пораженные храбростью совсем юных чужеземцев, совет племени Чавчувэн, состоявшийся днем, после ухода мальчишек, принял решение, несмотря на строжайший запрет посещать пещеру за водопадом, выделить отряд воинов во главе с Игиклавом и выступить к ним на помощь.

Отряд, только что встретился с проводником, когда со стороны водопада мелькнули несколько лучиков слабого света, давая знать, что мальчишки живы и просят помощи.

Едва забрезжил рассвет, весь отряд был разбужен странным, громким звуком, пронесшимся над их головами и, так же быстро пропавшим, как и появился.

Мальчишки, наконец, открыли глаза и радостно запрыгали.

- Это - вертолет! Вертолет! – орали они ничего не понимавшим, перепуганным воинам Игиклава.

- И это дедушка! – прошептали, едва слышно, улыбающиеся губы Ванюшки.

Погрузив сундук с деревянными воинами на запасного оленя, весь отряд, после легкого перекуса холодным, вяленным мясом, отправился в обратный путь.

- Никогда, ничего вкуснее не ел! – Вовка ополоснул руки в теплом озере, и побежал догонять отряд.

- И что? Соли и хлеба уже не надо? – весело ответил Ванюшка, шагавший чуть впереди с арбалетом на плечах.

- И соли не надо! А вот хле-еб? – мечтательно протянул Вовка.

День уже был в разгаре. До стойбища оставалось не больше получаса, когда в небе, вновь, застрекотали винты вертолета, а спустя некоторое время, два купола парашюта вынырнули из облачности и стали плавно опускаться на землю.

Мальчишки рванули на открытое место, размахивая руками.

Их заметили сверху, и парашют, подчиняясь, стал снижаться, направляясь ближе к кромке леса, в котором укрылся отряд Игиклава.

Второй парашют с большой сумкой, неуправляемо снижался прямо к озеру посреди долины, где паслись олени стойбища потомков пиратов.

- Дедушка! Привет! – кричали и обнимали они своего деда, крепкого на вид мужчину, лет шестидесяти.

На груди, у него болталась винтовка в чехле, на правом боку мощный бинокль.

- Как вы тут? А где Тая? – первым делом спросил он, оглядываясь и, удивляясь, что девочка не выбежала его встречать.

- Ее нет с нами! Но ты не переживай! Она жива, но находиться в другом стойбище и мы сегодня идем выручать ее!

- Как выручать? Ей, что грозит опасность? – он строго посмотрел на старшего внука, который вглядывался туда, где приземлился второй парашют.

 Вдруг ожила рация, и послышался голос Маши.

- Дедушка! Только не говори маме, что Тая в плену! –Ванюшка, почти повис на руке деда.

- Маша! Не волнуйся! Я приземлился и выдвигаюсь на поиски детей! Связь через два часа! Конец связи! – отчеканил поставленным, слегка картавым голосом дед, строго поглядывая на внуков.

- А можно бинокль? – Петю, уже давно подмывало попросить бинокль и посмотреть, что за суета возле приземлившегося парашюта.

Спустившийся с неба груз, вначале, сильно напугал подростков, пасших оленей возле, почти полностью погрузившегося в черный, вулканический песок корабля пиратов.

Но любопытство пересилило страх и, через некоторое время они с любопытством рассматривали парашют и огромную сумку. Затем старший пастух прикрикнул на них и, сумка вместе с парашютом была навьючена на оленя и доставлена в стойбище.

Тая коротала время под присмотром юной, красивой дикарки. Ее никто не ограничивал в свободе передвижения внутри забора, но стоило ей приблизиться ближе, чем на десять метров, сторожевые воины, тут же бросались ей наперерез.

Вот и сейчас они прогуливались с Айной, так звали девушку, по стойбищу и Тая, показывая на различные предметы, учила девушку выговаривать русские слова.

Вдруг, главные ворота стойбища распахнулись, и погонщик ввел нагруженного огромной сумкой оленя.

Тая, сразу догадалась, что эту сумку сбросили с вертолета, звуки, которого, она дважды слышала сегодня.

- Неужели, только сумку?  А где же спасатели? Может спасатели высадились в другом месте, и сейчас спешат ей на помощь? – от этих мыслей, девочка повеселела и потащила Айну в центр стойбища, где собирался народ посмотреть на диковинную вещь, свалившуюся с воздуха!

Она, даже не предполагала, какую страшную участь приготовил ей верховный жрец, теряющий авторитет среди своего народа.

Вышел сам жрец, и осторожно обойдя сумку, злобно ткнул пару раз ее посохом и опасливо отошел назад.

Народ, видя реакцию Жреца, так же, в страхе попятился назад.

- Чего вы боитесь?  - весело прощебетала Тая и вырвав руку из ладони Айны, бросилась расстегивать стяжные ремни и молнию сумки.

Аромат свежеиспеченного хлеба разнесся по стойбищу. Были в сумке и сладкие булочки, упакованные в целлофан.

Она, молниеносно, зубами разорвала упаковку и прильнула губами к ароматной, душистой булочке.

- Угощайтесь! Это вкусно! – девочка разрывала упаковки и совала детям булочки в руки, не забывая уплетать свою булку, за обе щеки!

Дети, никогда до этого, не пробовавшие мучного, с удивлением принюхивались, а самые отважные, даже, облизывали свою булочку, и распробовав стали с наслаждением пробовать лакомство.

Жрец наблюдал за действиями девочки со свирепым видом, но никто, особо, не обращал на него внимания.
Все взоры были прикованы к этой маленькой, улыбчивой, светловолосой девочке, которая стала опасностью номер один для его власти.

Нашлись в сумке и несколько пакетов с леденцами, которые были тут же розданы и малым и старым.
На дне сумки, стояли стройными рядами консервы и две походные фляжки.

Тая открутила крышку одной из фляжек, и в нос ударил резкий запах спиртного. Немного подумав, она смело подошла к Жрецу и жестом показала, что это принадлежит ему.

Все племя одновременно издало громкий вздох, в страхе за девочку. Невиданная дерзость – поднести что-то Жрецу напрямую. Охрана с запозданием кинулась наперерез, но было уже поздно. Тая, буквально втолкнула фляжку в руку Жрецу и отбежала к побледневшей Айне.

Лицо Жреца, покрытое глубокими морщинами и украшенное устрашающего размера носом, больше похожим на хищный клюв птицы, дрогнуло. Ноздри расширились, уловив совершенно незнакомый запах породистого коньяка.

Люди племени, не сказать, что бы никогда не пробовали спиртного. Все-таки долина изобиловала виноградом. Но никогда специально не занимались виноделием, и тем более перегонкой ягод в «огненную воду», довольствуясь забродившими ягодами и галюцегенными грибами, что спасло их от полного разложения от пьянства и вымирания.

Но запах забродивших ягод они знали, и никогда не упускали возможности угоститься этим лакомством, приносящим легкую эйфорию и веселье.

Вот этот запах, только в более концентрированном виде и учуял огромный нос Жреца.

В голове его роились две мысли. Немедленно наказать девчонку, отдав приказ привязать ее на всю ночь к жертвенному столбу, либо скорее уединиться в своем жилище и попробовать заветный напиток, так приятно щекочущий ноздри. Победило – второе.

Вместе со жрецом, в его просторном, наполовину каменном жилище уединились  два ближайших охранника. Еще два остались у входа. Минут через пятнадцать оба охранника выскочили из жилища и, подхватив тяжелую сумку, к которой, так и никто больше не решился подойти, потащили ее в жилище Жреца.

Совет в яранге вождя, в присутствии Игиклава и еще нескольких старших воинов затянулся далеко за полночь.

Мальчишки сидели поодаль и перешептывались между собою. Они, никак не могли выбрать момент и объяснить своему деду и присутствующим, что в сундуке находятся не просто куклы-воины. А воины, которые оживают и подчиняются воле только одного Вовки.

Испытав жуткий страх и стресс в пещере, мальчишки осознавали, какой переполох вызовут куклы в племени, если им приказать вылезти из сундука.

- Выкван! – дедушка мальчишек очередной раз обратился к старику.
- Еще раз прошу! Переведите мои слова! Никто не должен погибнуть, ни в этом, ни в том племени. Никто не должен стрелять из луков и бросать копья первыми. Попробуем решить все мирно! – по лицу мужчины было видно, что он и сам не верит, что можно обойтись без кровопролития.

- Как договорились? Выступаем с рассветом! Игиклав и вы с мальчишками и сундуком пойдете по долине. Я с воинами зайду со стороны скал. К вечеру вход в пещеру обещают расчистить. Завтра, можно будет организовать выход людей на большую землю.

- Если они захотят уходить отсюда? – подал голос Вовка.

- Здесь тепло круглый год! – сонным голосом поддержал его Ванюшка.

- Давайте спать! Сами решат! Оставаться или выходить! А вот о тигрице предупредить надо дядю Сашу! У нее логово в той пещере! – Петя поудобней устроился на шкуре оленя и через минуту ему уже снилась босоногая дикарка с распущенными волосами и венком на голове.
Пока мальчишки спали тревожным сном, их дедушка несколько раз выходил из яранги и, в полголоса, разговаривал по рации.

Со стороны, это выглядело, словно белый человек общается со своими богами. Часовые у частокола в страхе наблюдали за человеком, спустившимся с небес.

 Поговорив с дочкой и зятем, мужчина вернулся в ярангу, зарядил две обоймы патронами с резиновыми пулями и, подумав немного, положил в карман штормовки одну обойму с боевыми.

Поднявшийся гвалт выгнал Таю и Айну из яранги. Все стойбище собралось возле частокола, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи.

Появился, покачивающийся, с опухшим лицом Шаман у дверей своего жилища. Двое охранников в ржавых кирасах и шлемах, придерживая его под руки, помогли ему подняться на помост частокола.

- Куда ты все смотришь, не в ту сторону? – Тая подпрыгивала на месте, пытаясь разглядеть, что же происходит снаружи ограды.

 Но Айна, украдкой бросала взгляды на неприступные скалы, пытаясь увидеть, хоть какое-то присутствие на них людей.

Мальчишки, Игиклав с воином и двумя оленями, на одном из которых восседал старик Выкван, остановились метрах в двухстах от мощной ограды племени пиратов.
Они осторожно сняли сундук с оленя, отнесли его метров на десять вперед, и достав кукол-воинов, рассадили их на крышку сундука.

Лицо Шамана, до этого выражавшее только похмельные муки, расплылось в зловещей улыбке.
 
Рот приоткрылся, жадно втягивая воздух в себя, и издал такой пронзительный клич, что даже у мальчишек и Игиклава, стоящих на почтительном расстоянии, по спинам побежал холодок ужаса.

В ту же секунду ворота распахнулись, и навстречу делегации, с дикими боевыми криками понеслись около десятка воинов, размахивая старыми мечами и копьями.

- Что делать? Дедушка стрелять запретил! – Петя на всякий случай лег за сундук и передернул затвор.

- Дай ружье, однако! Дедушка нада слушать! – подал голос Выкван, сидящий на старом, полуслепом олене.

- Вовка! Командуй своей армией! – заорал Ванюшка, видя, как быстро бегут на них, орущие воины.

- Эй вы! К обороне! – пытаясь перекричать крики наступающих, подал команду Вовка и тоже залег за сундук.

Раздался щелчок бойка карабина. Осечка. Выкван, вновь передернул затвор, и опять неудача.

- Все-таки отсырели! – Петя от бессилия ударил кулаком о землю.
Наступила неожиданная тишина. Воины стойбища пиратов, еще неслись по инерции навстречу к вдруг ожившим куклам-воинам, но теперь уже ужас читался на их лицах.

Куклы сделали несколько шагов навстречу и приняли оборонительную позу, занеся булавы над головой.

Эта оборонительная поза в исполнении неожиданно задвигавшихся  кукол свирепого вида, произвела такое жуткое впечатление на наступающих, что они, побросав оружие, не оглядываясь, понеслись обратно под защиту частокола.

Жрец посылал проклятья на головы своих воинов, орал во все горло, пытаясь заставить их идти в атаку и отбить заветных кукол.

Видя, что страх перед чужестранцами и ожившими куклами, куда больше, чем страх перед ним, он приказал своим охранникам привести к нему девчонку.

Стража кидается обыскивать стойбище, пытаясь найти, вдруг исчезнувшую девочку.

Наконец, они замечают ее и Айну, пробирающихся сквозь валуны к подножью скалы, на которой уже болтается длинная лиана.

Теперь, стражники и  воины бросаются в погоню за беглянками.

- Дзынь! – каска одного из преследователей отскочила с головы, и в тот же момент раздался звук, похожий на звук отдаленного грома.
 Воин упал на колени, и зажал руками уши. Резиновая пуля, попав в старую ржавую каску испанского образца 1527 года, оглушила преследователя.

Айна, уже, почти привязала Таю к лиане, когда перед ней вырос свирепого вида бородатый охранник Шамана, и занес меч для удара, да так и остался стоять с широко разинутым ртом.

Айна видела, как подбегающие воины, выглянув из-за огромного валуна, тут же скрываются из виду, издавая дикие вопли.

Оттолкнув остолбеневшего бородача, Айна обернулась к девочке, и непроизвольный крик ужаса вырвался из ее уст.

У ног Таи лежала невесть откуда взявшаяся саблезубая тигрица, а девочка, обнимала ее за шею и безбоязненно гладила ее между ушей.

Из прострации девушку вывели маленькие камушки, полетевшие со скалы. Она задрала голову и увидела, что по лианам, вниз спускаются несколько воинов во главе с чужестранцем в странной, незнакомой одежде.

Тигрица зевнула, поднялась и, равнодушно посмотрев на спускающихся по лианам людей, исчезла так же незаметно, как и появилась.

- Дедушка! Дедушка! – Тая, со слезами на глазах, бросилась навстречу раскрасневшемуся от спуска мужчине в камуфляжном костюме.

- Ох, и напугала ты меня этой кошкой! Быть тебе дрессировщицей! – радости деда не было предела. Предательские слезы, так и норовили выкатиться из его  глаз.

Стойбище пиратов встретило их восторженными возгласами. Шаман, понурив голову, сидел у дверей своего жилища. Головной убор из перьев птиц валялся рядом. Никто не обращал внимания на, некогда грозного повелителя племени, ведущего свой род от знаменитых морских разбойников и индейцев Майя.

Ворота частокола были раскрыты настежь и младшие мальчишки, оставив сундук на попечение Игиклава, бросились навстречу Тае и дедушки. И только Петя, залившись румянцем, искал глазами босоногую дикарку Айну.


Пролог.
 
- Диплом об окончании морского Университета по специальности Инженер - Судоводитель вручается Буравлеву Петру Евгеньевичу! – Петр, в новеньком френче с погонами быстрым шагом пошагал к столу, где ровной стопкой были разложены дипломы выпускников.

-Петья! Поздравляюю! –  нараспев, с мягким акцентом произнесла смуглая девушка, со слегка раскосыми восточными  глазами и иссиня черными прямыми, до лопаток волосами,  и прижалась едва заметным животиком к счастливому мужу.


- Поздравляем! Поздравляем! – в разнобой стали поздравлять Петра младшие братья.

- Куда теперь? – братья уже давно знали ответ на этот вопрос.

- А теперь! За билетами на самолет до Петропавловска! – молодежь, смеясь, вышла из массивных дверей Университета и, сбежав по гранитным ступеням села в автомобиль припаркованный неподалеку.

- Раскатали губу? Решили без меня бухту Анастасии навестить? – к машине подошла Тая, держа маму за руку.
 - Не выйдет! Знаю, знаю, что вы там что-то припрятали! – таинственно прошептала она на ухо Вовке.

- Вань! – взмолился он!

- Ну откуда она все знает? Впору уже переименовать бухту Анастасии в бухту Таисии!  -

- А что? Я согласна! – серьезным голосом ответила повзрослевшая Тая, чем вызвала очередной, радостный смех братьев.



Август 2016г





















 









 


Рецензии
Александр! Ваша "Бухта Анастасии" - это погружение в детские мечты. Очень понравилось. Спасибо!

Любовь Камаева   09.01.2018 20:33     Заявить о нарушении