Девиз моей души. Часть 2. Глава 19

Когда Марго ушла, я обреченно скатилась по стене и, желая спрятаться от этого страшного мира, торопливо прикрыла глаза. Я всегда отличалась от людей тем, что чувствовала жизнь тоньше, глубже и намного острее их, но сегодня, сейчас в душе своей я не находила ни единого колебания. Все ощущения куда-то делись, внутри меня поселилась какая-то странная, звенящая тишина.

Я вспомнила все три месяца, проведенные мной в Москве, вспомнила всю свою незавидную  деятельность на протяжении конкурса, вспомнила тысячи жестоких слов, произнесенных мной, сотни обидных фраз, брошенных на ветер, десятки предложений, составленных неправильно, вспомнила, наконец, несколько минут назад оконченный разговор. Прошло немало времени с тех пор, как я сказала себя «должна отомстить», но осознание этой огромной ошибки пришло ко мне только сейчас в этом коридоре. Видимо, лишь отключив и разум, и чувства, начинаешь ясно видеть, что такое месть и к чему она, в конечном счете, приводит. В моем случае она привела к полнейшему краху: я осталась совершенно одна, причем по своей вине.

Ладно, положим, мне удалось восстановить некоторую справедливость, прояснив ситуацию с Марго. Допустим, что я даже стану победителем конкурса и смогу учиться в престижном ВУЗе на желанном факультете. Но разве все это может перевесить разбитое сердце Артема, ссору с Ираклием, угрозы Константина, отчаяние Марго? На чаше весов Фемиды потерянное, несомненно, перевесит приобретенное. И это лишь поверхностное рассмотрение последствий моей мести.

Самое страшное, я знаю, еще впереди. Константин угрожал мне расправой, и теперь о спокойной жизни можно навсегда забыть. Артем не желает меня больше видеть и теперь уже никогда не простит. Ираклий никогда меня не полюбит, а Марго... Для нее я навсегда останусь дешевой фарфоровой куклой. И везде эти страшные слова «навсегда» и «никогда». Они неотъемлемые спутники мести, их никогда нельзя говорить. Ну, вот опять…

Нужно было отомстить, чтобы понять, как гадко, низко и отвратительно то, что я совершила. Должно быть, я перечувствовала и перестрадала, раз мне не больно, не стыдно, не обидно. Важно другое: я «перемстила», месть для меня теперь – это что-то давно прошедшее, оконченное, но не забытое. Мне странно думать о ней и представлять ее теперь, для меня она вдруг потеряла и цвет, и форму, и размер. Словом, месть – это что-то безликое и неосязаемое, то, к чему мне уже не прикоснуться.

В эти минуты во мне зарождалось новое, прекрасное чувство – самопожертвование. Оно говорило мне, что я должна исправить то, что натворила, а именно пожертвовать своим благополучием для счастья других людей. Вот он обещанный полет над землей! Ради него стоило упасть так низко. Я была права: нужно упасть на дно пропасти, чтобы воспарить над землей. Наконец-то мне открылась истина: это великое счастье – жертвовать собой ради других! Что бы ни случилось, я должна пожертвовать... Теперь это будет мой девиз!

Как только я пережила еще одну нравственную эволюцию, ко мне вернулись и разум, и чувства. В голове больше не было всей этой неразберихи, а в сердце – терзаний и сомнений. Я без сожаления выбросила за борт груз прошлых ошибок и разочарований, решив великой силой благородной души отстраивать заново кирпичик за кирпичиком жизни дорогих мне людей.

Я аккуратно поднялась с пола и, поправив прическу, платье и макияж, вернулась в космический зал. Времени у меня было предостаточно: целых тридцать минут! Попросив ручку и лист бумаги, я села за ближайший столик и силой благородной души начала творить…

По истечении сорока пяти минут Романов под бурные аплодисменты изнывавших от нетерпения зрителей пригласил нас с Марго выйти во Вселенную. Он стоял подле нас, «любезно» заняв место возле микрофона, и не прекращал демонстрировать уже и без того уставшим от долгого ожидания людям свою отнюдь не голливудскую улыбку. Романов начал читать по бумажке традиционный в таких случаях текст, всем своим видом стараясь показать, что ему есть хоть какое-то дело до будущего победителя конкурса и до всех собравшихся здесь людей.

-Мы сложили все баллы, набранные нашими обворожительными финалистками за время конкурса, и пришли вот к чему: за два этапа ими было набрано одинаковое количество баллов – 39! Однако победитель может быть только один, – при этих словах Романов дико расхохотался, совершенно перестав контролировать свою речь. – Поэтому наш конкурс и состоит из трех этапов. Мы долго обсуждали работу каждой финалистки и приняли единственное верное решение. По итогам всех трех этапов одна из вас, – он обернулся к нам, – набрала 54 балла, получив 15 из них за свою гениальную статью. Девушка, которая сможет бесплатно учиться в МГУ на факультете журналистики, это…

В зале повисла торжественная тишина, все с нетерпением ждали фамилию победителя, потому как одного имени, наверное, в первый раз в жизни им будет недостаточно. Я украдкой взглянула на Ираклия, даже не смотревшего в мою сторону, затем перевела взгляд на Марго, делавшей над собой усилия, чтобы не заплакать, и вдруг поняла, кто будет победителем. Я уверена: если сейчас заглянуть в листок Романова, то там будут написаны именно это имя и именно эта фамилия. Я не закричу об этом на весь зал, потому что в первый раз в жизни мне достаточно простого «я знаю». Скажу лишь одно: имя победителя Маргарита, а фамилия начинается на букву Л и обозначает название птицы.

-Маргарита Лебедева! – громко объявил Романов и, подскочив ко мне, поднял мою руку вверх. – Победитель нашего литературного конкурса «Ручка и бумага – наш путь к славе!» - вот эта милая девушка! Поздравляем тебя, – он крепко пожал мою руку. – Теперь ты – студентка факультета журналистики в самом престижном ВУЗе страны! Ура!

Под звуки неизвестно откуда взявшейся музыки Романов торжественно вручил мне чисто-белый конверт, кокетливо перевязанный ярко-алой лентой.

-Маргарита, - он вновь обратился ко мне. – В этом конверте находится сертификат, по которому тебе предоставляется право учиться в МГУ на (вот тут маленький сюрприз!) любом факультете московского университета! Неожиданно, правда? Мы решили не ограничивать победителя нашего конкурса в выборе, потому что знаем, как иногда трудно бывает его сделать. Мы не сомневаемся в тебе, Маргарита! Ты обязательно сделаешь правильный выбор и пойдешь по жизни вдвоем со своей заветной мечтой! А знаешь почему? Потому что мечты должны сбываться!

Последняя фраза Романова эхом звучала в моей голове. Я взглянула на Марго и поняла, что не ошиблась. Эти глаза разбиты на тысячи осколков, но их еще можно собрать в единое целое. Аккуратно вскрыв конверт, я извлекла его содержимое: плотный серебристый лист бумаги, на котором крупными буквами было написано:

«Настоящий сертификат подтверждает, что (для ФИО была оставлена пустая строчка) победила в конкурсе «Ручка и бумага – наш путь к славе!» и поступила на факультет журналистики московского государственного университета (МГУ)».

-Но тут не написано имя, – заметила я. – Что будет, если я, например, захочу подарить этот сертификат своей сопернице?

При этих словах Марго подняла голову и удивленно на меня посмотрела.

-Дело твое, – Романов пожал плечами. – Сертификат твой, делай с ним, что хочешь.

-Я хочу кое-что сказать, – с трепетом попросила я и, подойдя к микрофону, добавила: - Можно?

-Конечно, конечно! – замахал на меня руками журналист. – Думаю, зрителям будет даже приятно услышать речь победителя. Прошу! – он любезно уступил мне место возле микрофона.

Подойдя к микрофону, я некоторое время стояла молча, ожидая, когда наступит тишина. Наконец все взгляды обратились в мою сторону, зал затих, и я начала говорить:

-Я должна кое в чем признаться… - звенящим от волнения голосом заговорила я. – Пять месяцев назад в автобусе по маршруту «Усьва-Пермь» ехала девушка. Она была большая мечтательница и всем сердцем верила, что когда-нибудь ее заветная мечта «стать счастливой» обязательно сбудется. Но судьбе было угодно испытать ее предательством близких людей, нечеловеческой жестокостью, адской физической и духовной болью. Ее обвинили в воровстве и жестоко избили. Случайный прохожий, шедший по тому злополучному парку, сжалился над девушкой и спас ее. С тех пор она стала другой: перестала доверять людям, не желала общаться с ними, а, самое главное, разочаровалась в своей мечте. Шло время, но боль не остужалась, и тогда месть черной змеей заползла в ее сердце и поселилась в нем.  И вот однажды судьба вновь свела ее с той, которую она считала виноватой во всем - с девушкой, ехавшей в том же автобусе по маршруту «Усьва-Пермь», избившей и обвинившей ее в воровстве; с той, которая отняла у нее мечту и надежду на счастье. Им предстояло участвовать в конкурсе, победителя ожидал прекрасный приз. Она знала, о чем мечтала ее соперница, и решила отнять это у нее. Два месяца она хладнокровно использовала людей, манипулировала их чувствами и желаниями, плела интриги против соперницы и бросалась в ее сторону колкими фразами. Но ничего не выходило, они по-прежнему шли наравне. И тогда она решилась на подлость, просто так от безысходности; она просто испугалась, что сопернице достанется все, а ей – ничего. Ей удалось получить желаемое, она победила. Но долгожданная месть почему-то не принесла радости. Она поняла, что совершила свой поступок не из ненависти или злости, а из малодушия – она не была ослеплена гневом, она просто испугалась, испугалась остаться у разбитого корыта... И осталась.

Рассказ был окончен, и я вопросительно взглянула на зрителей. Они совершенно растерялись и с тупым недоумением на лицах ожидали продолжения, и я дала его им.

-Эта девушка – я! – при этом признании зал дружно ахнул, а Романов выпал в осадок. – Статью, которую вы все так хвалили сегодня, написала не я, а она, – я указала на Марго, и зал вторично ахнул. – Я украла ее статью и презентацию, потому что думала, что у меня не получится написать... На самом же деле я сделала это, потому что знала: лучше нее мне не написать. Маргарита Ласточкина – единственный настоящий победитель этого конкурса и другого быть не может!

По залу прокатился возмущенный рокот, послышались недовольные крики, а затем в меня полетели пригоршни попкорна, пустые стаканчики и бутылки из-под газировки.

-Уберите ее! – кричали несколько голосов из зала. – Она подлая и бесстыжая девка! Марго победительница, отдайте победу Марго!

-Пожалуйста, успокойтесь, – тихонько заступническим голосом попросил Романов, за что тут же получил пригоршню попкорна в рот и поневоле был вынужден замолчать.

-Аферисты! Шарлатаны! Обманщики! – раздавались крики со всех сторон. – Это все подстроено! Никакого конкурса нет, это просто шоу! Им деньги заплатили, чтоб они перед нами кривлялись!

-Вот видишь, что ты наделала! – набросился на меня Романов, сплевывая на блестящий пол остатки попкорна. – Что нам теперь делать?

-Перестаньте психовать! – с веселой улыбкой на губах одернула я его и добавила во всеуслышание: - Вы сказали, мечты должны сбываться? Я согласна с этим. Только это не моя мечта, а ее, – я кивнула в сторону совершенно растерявшейся Марго. – И знаете что? – я повернулась к зрителям. – Можете бросать в меня, чем хотите и сколько хотите, я это заслужила. Но я хочу, чтобы вы знали: я ни капельки не жалею, что тогда отправилась именно этим, а не следующим автобусом. И мне нисколько не жаль, что нельзя вернуть время назад и переделать это злополучное двенадцатое июля. Я благодарна судьбе за то, что она посмеялась надо мной, иначе я никогда бы не открыла для себя радость самопожертвования.

В зале, наконец, затихли и перестали кричать. Все внимательно слушали меня, включая Романова, который больше всего на свете боялся потерять репутацию «честного» человека.

-Буквально полчаса назад я написала стихотворение, которое, на мой взгляд, можно считать неплохим продолжением стихотворения Марго. Я назвала его «Баллада о времени». Надеюсь, вам понравится. – Я аккуратно развернула сложенный вчетверо листок и негромко, но с чувством прочитала:

Но время подчинив, разве узнать возможно,
Как нам в простое превратить то, что казалось сложным?
А все-таки смешно вставать на грабли дважды…
Неинтересно жить, когда просчитаны заранее ходы.
Лишь проигравшим открывается вся суть игры:
Выигрывает тот, кто проиграл уже однажды.
Мы можем бесконечно возвращать ушедших,
Но придет время, и кто нас вернет на этот свет?
Не лучше ли, желания подавив, не знать этот ответ?
В конце концов, упавший раз уже стал грешным.
А какова цена исправленной ошибки,
Если ее мы никогда не совершали?
И стоит ли прощения тот человек, которого мы не прощали?
Все то же самое, если здоровому сделать прививку!
Как тонка грань. Вы знаете, этот мир совсем непрочен,
И второй шанс, порой, второго «нет» похуже!
Мы сами брезгуем воды напиться из той лужи,
Откуда заставляем пить всех, кто порочен.
Нет! Жизнь существует лишь в мгновениях,
Когда мы ошибаемся, проигрываем или теряем…
И только эту жизнь мы смело настоящей называем.
А время не остановить нам и в коротких наваждениях.
Нет! Жизнь ценнее, ярче и прекраснее,
Когда слов не забрать назад, дружбу не воротить, любовь не воскресить…
И даже если временами рвется наша жизненная нить…
Так что ж! Завяжем мы ее узлом из будущего счастья!
Из человека Бог как из бессмертия свобода.
На время вешаем мы ярлыки, как в магазине.
Но люди не машины и работать на бензине
Станут тогда, когда для счастья будет нужно им немного!
Заманчиво, неправда, прожить день сначала?
А если жизнь? Нет! Об этом никогда я не мечтала!
И смысл обретает то лишь, что конечно…
А время нам не подчинится, оно быстротечно.
Но, может, в этом и есть справедливость бытия?
Беречь его. Простая философия!
И даже смерть по времени заходит на крыльцо…
Как ни крути, без времени вся жизнь ничто!

Закончив читать, я аккуратно сложила вчетверо листок и, подойдя к Марго, протянула ей сертификат победителя и сказала:

-Возьми его, он твой!

-Ты уверена? – ее глаза наполнились счастливыми слезами.

-Как никогда, - я улыбнулась в ответ и добавила: - Ты простишь меня?

Марго бережно взяла сертификат и, серьезно на меня посмотрев, сказала:

-И ты еще спрашиваешь? Не думай, что это только из-за него. Я сама этого хочу! – она наклонилась ко мне и, вытащив из моих волос пару зерен попкорна, шепотом спросила:  - Друзья?

Я бросилась к ней на шею и, истерически разрыдавшись на ее плече, так же шепотом ответила:

-Навсегда.

Зал радостно зааплодировал, и среди горящих справедливостью глаз я заметила взгляд Ираклия: он был необыкновенно мягок и светел. Я вопросительно взглянула на него, он слегка наклонил голову. Это могло означать только одно: я прощена!

Как только камеры были выключены, Романов, дав волю своей ярости, набросился на меня:

-Ты что творишь? – кричал он как безумный. – Чуть шоу мне не сорвала! Хрен эс сто из-за твоей авантюры я потеряю такие бабки! Чтобы духу твоего здесь не было через пять минут!

-Ну, что вы, Василий Яковлевич! – услужливым тоном произнесла я. – Мою авантюру скоро забудут, а вот жвачку на вашей голове вряд ли…

-Что ты несешь? – грозно спросил он.

-А вы в зеркало посмотрите, – подсказала я ему.

-У меня нет времени на твои тупые шутки. Исчезни.

-Мне послышалось или тут наезжают на мою лучшую подругу? – включилась в разговор Марго. – Кстати, Василий Яковлевич, я давно хотела вам сказать, что вы замечательный журналист, справедливый судья и талантливый ведущий (тот вежливо кивнул), но ужасно липкий человек, уж простите! Нет, нет! Не скользкий, а именно липкий!

-Что ты сказала? – Романов вопросительно взглянул на Марго. – А ну-ка повтори!

-Пожалуйста! Я говорю, вы ужасно липкий человек, причем в прямом смысле этого слова. Всего хорошего, Василий Яковлевич.

-До свидания, – добавила я от себя.

Марго, смеясь, взяла меня под руку, и мы, дружно шагнув с правой ноги, навсегда покинули космический зал.

-Ты почему ему про жвачку в волосах не сказала? – спросила я Марго, когда мы свернули в коридор.

-Так ему и надо! – весело ответила подруга. – Спорим, как только я досчитаю до трех, он заметит жвачку?

-Спорим! – не раздумывая, согласилась я.

-Раз, два, три, – не спеша сосчитала Марго.

В коридоре еще не затих звук ее голоса от последнего «три», как в зале раздалось громкое:

-Вашу мать! Что за сопля у меня в волосах? Черт бы побрал этих девчонок! – чуть не плача вопил Романов. – Черт знает что такое! Мало того, что испортили мне шоу, так еще и эта дрянь в волосах застряла! А ты че вылупился? – Романов, вероятно, накинулся на своего помощника. – Монтируй быстрее! Не эту же хреновину в эфир пускать. Зачем я вообще поперся на это телевидение? Ноги моей здесь больше не будет, и Маргарита – самое ужасное имя на Земле! Да что там на Земле! Во Вселенной! Напомни мне, чтобы я не вздумал назвать так свою дочь!

Мы с Марго синхронно засмеялись и весело пошли дальше.

-Ты тоже считаешь, что Маргарита – самое ужасно имя на Земле? – спросила я подругу.

-Глупости! – отмахнулась она. – Это самое прекрасное имя. Жемчужина! Ты не забыла?

-Как думаешь, мы с тобой заслужили право носить это имя?

-Конечно, – легко ответила Марго и добавила: - Мы с тобой настоящие жемчужины!


Рецензии
Привет, Элина!
Замечательная часть!
Хорошего дня, настроения.
С теплом души, Василий.

Василий Ковальчук   17.08.2016 05:31     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий!
Ну, вот мои главные героини и подружились. Правда, не надолго.

Элина13   18.08.2016 14:15   Заявить о нарушении