Зубная боль сердца. часть 5. горькая правда

Михаил сидел на краю больничной кровати, на которой лежала его жена, и  нервно мял край простыни.

- Привет! – сказал он, увидев, как Марина открыла глаза. – Тебе укололи  успокоительное, и ты проспала немного. Я виноват, Мариш. Прости. Заигрался чуть–чуть.

- Интересные у тебя игры, - чувствуя тяжесть во всем теле, ответила Марина.

- Ну, как могу,- честно признался Михаил, вглядываясь в глаза жены, ища ответа и прощения.

- Я сейчас тебе что-то скажу. Поверь, это правда, - Марина приготовилась рассказывать свою тайну.

- Верю! И знаю, что ты скажешь. Успокойся, с Лизой  я не спал. И не собираюсь. Есть дистанция, - сбивчиво проговорил Михаил.

- Интересный ты, Мишаня. Год с девушкой жил, и дистанция? С твоим темпераментом? Расскажи кому-нибудь другому, но не мне.

- Не жил я с ней. Успокойся. Я знаю, что она наша дочь, - при этих словах у Марины  теплая волна прокатилась по всему телу. Ощущение сродни тому, словно нес огромный баул и вдруг понял – незачем это делать, и сбросил. Она столько лет боялась это рассказать, а когда настал этот момент - не пришлось ничего говорить.

- Откуда? – Марине казалось, что она тщательно скрывала эту тайну.

- Когда умирала твоя мама три года назад, рассказала все, как на духу. Ее этот грех тоже тяготил. Ты этого не знаешь, но она, спустя несколько месяцев, как заставила тебя подписать отказную, опомнилась и пошла просить удочерить внучку, а ей сказали, что  ребенок уже отдан очень хорошими родителями. Я подключил всех и вся, чтобы найти. А помог случай. На мой юбилей мы с Пашкой в стрип-бар заглянули. А там она. Ну, как ты, честное слово. Мне ее у Хачика пришлось выкупить, работой занять и квартиру снять. Красивая у нас дочь, но наглая – прячься, кто может. Я ей не сказал, что отец, потому что … плохо она думает о своих биологических родителях. Оно и понятно… девчонке несладко пришлось…

 - У нее на тебя планы, между прочим. Она тебе детей собирается рожать, - вспомнила Марина разговор с Лизой.

Михаил покачал головой и улыбнулся:

- Лиза - максималистка. Я так понял, вы виделись? Она не знает, что мы ее родители, поэтому планирует по -современному, черт знает что. Насчет детей, мы и сами справимся.

- Ты, видимо, забыл, что мне уже за сорок, и поезд ушел, - напомнила о больном Марина.

- Не ушел. На перрончике стоит. Ждет, пока ты малыша родишь. Третий месяц, Мариша. Ты мне специально не говорила, потому что боялась очередного срыва?
Марина чуть не остолбенела от такой новости. Хорошо, что в кровати лежала. Она беременна. Сейчас. Когда она, «обрадованная» наличием  молодой и красивой соперницы, собралась уйти из жизни Михаила, распрощаться со своим счастьем? И заслужила ли она это? После того, что  сделала 25 лет назад? Почему-то Бог давал еще один шанс.

- Я не знала. А эти головокружения и смену настроения считала возрастным, - размышляла вслух шокированная женщина. Марина не сказала мужу, что даже, грешным делом, заподозрила онкологию и подумывала УЗИ сделать.

- Рано, мать, списалась с корабля. Еще пеленки постираем, колясочку повозим, подгузники научимся менять, - воодушевлению Михаила не видно было границ. Но глаза прятал.

- А Лиза? Она ведь тоже наша дочь.  Ей нужно сказать. Приведи Лизу. Завтра. Я сегодня должна  все  "переварить". Сложно. Нам придется ей все же рассказать о родстве, - настаивала Марина.

- Придется. Я наблюдал за ней, и поначалу боялся  рассказывать. Не знал, как ты к этому отнесешься. Да и удобного случая не представлялось. Мы с ней как-то говорили  на тему ее родителей. И биологических, и  приемных. Злая она и на тех, и на других. Очень злая.  От воспитывавшей ее пары, как только паспорт получила, так и сбежала. Прости, Мариш! Мы могли бы жить по–другому, не окажись я тогда настолько эгоистичным. Думал, уйду в армию, и потеряю тебя. Хотел, чтобы только моя навсегда.  Тебе всю жизнь с таким камнем жить пришлось. А я все никак не мог понять, чем заслужил такую нелюбовь  тещи. А она мне  тебя простить не могла, - Михаил наконец–то мог сложить все пазлы жизни, рассыпавшиеся в какой-то период.

- Я решила, что у тебя любовница завелась, - призналась Марина, пряча глаза, которые непроизвольно наполнялись слезами.

- Я тебя, Мариш, патологически люблю. Какая любовница? Мы ведь справимся с этим всем? Пусть и поздно, но у нас будет два  ребенка. Жизнь поменяется.

- То, что поменяется, я согласна, а вот с детьми. Одна слишком отдалена, обижена, и я не представляю, как воспримет нас с тобой, а второй … - Марина нежно погладила  в области своего живота, - Его еще выносить и родить надо. Езжай, Миша, у тебя дела, я знаю. Мне нужно побыть одной.

 После того, как Михаил ушел, Марина долго лежала и смотрела в потолок.  Как все повернулось. Она очень боялась говорить Мише, не зная, как тот отреагирует на правду. А оказалось, что зря беспокоилась. Как теперь поведет себя Лиза? Вряд ли так же, как муж.

***
- Привет! Как у тебя здесь хорошо, - Светлана вошла в палату, и помещение, словно засветилось от ее милой и доброй ауры. – Я только не поняла, чего в патологию беременности тебя уложили?

- Сядь для начала, - посоветовала Марина, и когда Светлана присела на стульчике рядом с койкой, выдала новость–шок, - Правильно меня положили. Беременна я, Свет. Три месяца. Прикинь.

- Как три месяца? Партизан, а как же ты проворонила такое событие? А месячные?

- А я думала, что климакс. Все симптомы на лицо. А с моим диагнозом, понимаешь, о беременности и мечтать не приходилось.

- Где ты видела климакс в сорок, хотя... Значит, лежи и не вставай. Если  три месяца удержался ребеночек, значит, все должно на этот раз получиться. А твой, блин, нашел время, когда сединой трусить. Прикинь, была я в том салоне  расписном и лицезрела эту кралю. Девка еще та, я тебе скажу.

- Свет, не надо. Я тоже была и кралю видела, - пыталась остановить Светланины «комплименты» в адрес Лизы Марина.

- Я даже не знаю, считать это изменой или не считать. Ну, ты ж вылитая. Как  в институте была. Она еще и под тебя прилично "косит". Прикинь, платье твое напялила, парик такой же, линзы в беньки свои гадкие повтыкала… Зафотошопила себя на славу, стерва.

- Свет, не нужно, я тебя умоляю.

- Поняла. Молчу. Возлюби ближнего своего, помню, знаю, - Светлана полезла в пакеты доставать киви, памятуя, как Марина их любит. – Хотя нет, не буду молчать. Ты знаешь, мы стареем, а мужьям хочется молоденьких, красивеньких. Твой Орлов, вероятнее всего, решил так самоутвердиться, типа он не старый и его любят даже вот такие козы. Но я тебе скажу, нужно бороться, мать, за мужа. Вы с Мишкой слишком много пережили вместе. А эта девочка пришла на всё готовенькое, и ты с такой лёгкостью отдашь ей мужа? А не слишком жирно? Готовый мужик с баблом, так, наверное, каждая мечтает.... Вчера показывали «Москву слезам не верующую».  Там очень правильно сказано было: "Чтобы быть замужем за генералом, за лейтенанта выходить надо, и помотаться с ним по гарнизонам".
Хочешь анекдот на эту тему, - и, не дав Марине и слова вставить, начала рассказывать,- богатый муж говорит своей жене: «Вот когда у меня был черно-белый телевизор и комната в коммуналке, со мной рядом всегда была молодая красивая девушка, а сейчас у меня есть все: дом, яхта, джакузи, а рядом лежит 40-летняя женщина. А жена мужу отвечает: «Дорогой, а ты найди себе молоденькую девушку, а комнату в коммуналке и черно-белый телевизор я тебе организую».

- Свет, Лиза – моя дочка, - и киви рассыпались по всей палате. Светлана сначала собрала плоды назад в кулек, на один нечаянно наступила. Взяла в руку раздавленный киви и еле  нашла силы в себе спросить:

- Тебе чего вкололи? Оно не вредно для  ребятенка?

- Не линзы у нее, и не парик. И на шее родимое пятно. Не может столько всего совпасть.

- Когда ж ты успела, мать, ее родить тогда? Я что-то не помню… Девице ж лет 20 от роду…

- Двадцать пять. Помнишь, когда Миша ушел в армию и не писал долго. А я оказалась беременной. В девятом классе. Я все ждала письма, поэтому дотянула до пятого месяца, когда мама живот и увидела. Думала, что Миша меня бросил. А я на медаль шла, мама об институте грезила, а тут –  бац, у ребенка - ребенок. Мама к тетке во Львов отвезла меня. Там я и родила. Мне ведь потом  так долго эта отказная снилась. Свет, мне Бог детей, видать, поэтому и не давал. Не заслужила. Я и за этого ребенка сильно боюсь, - Марина нежно погладила живот ладонью, до сих пор не веря в чудо.

- Ну, этого ребенка ты заслужила. Скольким деткам помогла, сколько прооперировано, вылечено, родителям счастье вернула. Помнишь, этого, Саньку, в то, что он вылечится даже его мать не верила, уже решала, на каком  кладбище хоронить будет, а врачи эти, израильские, во, молодцы… Да, мать, сложная ты. Погоди, и ты не пыталась ее найти? Лизу эту? Потом, когда  вы с Мишкой раскрутились? Я бы искала, - откровенно спросила Светлана.

- И я искала. Когда мы поженились с Мишей, я приехала в дом малютки, но мне сказали, что ребенка взяла на воспитание хорошая семья. Ничего о новой семье не поведали. Тайна. Оно и понятно. Когда мы разбогатели, я наняла майора в отставке. Он  нашел и семью, и девочку. Оказалось, что несладко ей  с новыми родителями живется. Свет, я помню тот день, когда купила Барби и шла к дочери, уверенная, что заберу ее, и мы будем жить хорошо и счастливо. А встретила ее заплаканную, во дворе сидящую на качелях.

Марина во всех красках рассказала подруге то, как успокаивая ребенка, она узнала от девочки, что той несладко живется у приемных родителей, что ее бьют. Гладя волосы девчонки, Марина и увидела тогда это родимое пятнышко–сердечко.

- Я бы эту тварь, которая меня родила и бросила, в котле со смолой  живьем запекла… - злобно проронила девчонка. Барби у Марины тогда выпала из рук, и она поняла,  насколько сильна рана этого ребенка.

- Ты с ее приемными родителями говорила? – спросила Светлана, внимательно слушавшая Марину.

- Говорила. У них не только Лиза в усыновлении была. И другие дети. Со мной беседовал отец семейства. Потребовал денег. Я принесла. Но  вся семья куда-то резко делась: и с деньгами, и с Лизой. Она тогда Таней была. Караваевой Татьяной Анатольевной. Я думала, что дочери уже никогда не увижу. Несколько раз нанимала сыщиков. Последний, когда нашел семью в каком–то глухом селе (они там фермерством решили заняться), Лизы у них уже не было – сбежала. Вот, Миша ее нашел. Ума не приложу, как, ведь имя и фамилию сменила. Теперь эта девочка выросла и  вряд ли поймет меня. Я видела, насколько она обозлена. Но сказать ей нужно.

- Ты уверена, что стоит говорить? Это не ребенок. Женщине 25 лет. Ее воспитали, или жизнь воспитала, другие люди. Ждать от нее понимания вряд ли придется при таком раскладе, - Светлана никак не могла решить, что же делать с раздавленным киви.- Мишка твой ей и хату, и тачку, и салон отвалил. Будет обеспечена, не боись.

- Я решила, скажу...

Продолжение http://www.proza.ru/2016/08/06/1374


Рецензии
Время было совдеповское, родить в школе считалось позором. Пойти против стереотипов редко кто решался.
теплом,

Любовь Голосуева   13.02.2020 14:34     Заявить о нарушении
А вот это да, подвиг в те времена.

Ксения Демиденко   15.02.2020 23:41   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.