Панк и революционные волнения

- Это что, зарплата? - панк посмотрел на зажатый в руке грош, затем на наглую морду приказчика и в сердцах плюнул на грязный пол соляной конторы. Позади панка в очереди из работяг (многие из которых ходили согнувшись - так, что руки свисали до пола) начались волнения: «Что, обрезали? Что, премиальные сняли? Что, барыги опять хотят трудовой народ обмануть?» Заслышав недовольный шум толпы, приказчик нервически улыбнулся, скроил зверскую морду и замахал на панка руками:
- Все, давай проваливай отсюда - пока не приказал высечь тебя на конюшне!
Панк беспомощно оглянулся и почувствовал слева за спиной знакомое присутствие. Присутствие говорило о том, что, как минимум, курьер-посыльный от Сатаны (или даже бес среднего ранга) здесь, и панку не о чем волноваться - поддержка со стороны того света ему обеспечена.
Панк расправил плечи, вздохнул полной грудью провонявшийся потом и конским навозом воздух конторы и залепил приказчику звонкую затрещину (так, что тот слетел со стула и ударился башкой о стоящий рядом сундук с зарплатными деньгами). Для верности (не добить окончательно - просто чтоб не вставал) панк наступил ногой в драном онуче приказчику на яйца и хорошенько потоптался.
- Вот так вот, харя! - почувствовав, как что-то поддалось под напором безжалостного онуча, панк победоносно вскинул подбородок вверх и с чувством собственного достоинства осмотрел онемевшую от ужаса толпу работяг. Здесь, честно говоря, было от чего онеметь: мало того, что - членовредительство должностному конторскому лицу, так еще и бунт! И вскоре обязательно прибудут жандармы и начнут стрелять из револьверов!
- Не тупи! - голос курьера-посыльного от Сатаны (или даже беса среднего ранга) резко и властно поторопил панка. Так резко и так властно, что панк сразу понял: его помощник отнюдь не курьер, не посыльный или кто-то среднего ранга, нет, это - либо один из приближенных, либо даже один из иерархов, коих, как известно в аду ровно шесть и не больше. - Не тупи, а срочно толкай речугу, а то поздно будет!
- Братья! - панк судорожно сглотнул слюну, и его глаза наполнились потусторонним огнем. - Товарищи рабочие, труженики и аграрии всея Руси! Товарищи сознательные пролетарии и подневольные! Соляных дел мастера и подмастерья, а также помощники подмастерьев! - истошно заорал он, чем вывел толпу из ступора, и она - толпа - вновь зашевелилась и загудела.
- Доколе мы будем терпеть издевательства всяких жирных иуд? - панк онучем пнул недобитого приказчика в живот, и тот издал тихий квакающий покаянный стон. - Почему мы должны горбатить за гроши, - панк показал всем зарплатный грош и скривился от отвращения, - а кто-то будет жировать и крем-блонманже во фритюре кушать? Фритюр и крем-блонманже положены нам, братья, поскольку мы есть трудовой народ и, в натуре, именно мы создаем прибавочную стоимость!
 - Полегче ты, академик! - тихий шепот из-за плеча (иерарха или приближенного) источал игривое веселье. - Помни, перед тобой - работяги и черные крестьяне, они университетов не кончали!
- Понял! - панк кивнул головой и перешел на галопирующий фальцет. - Короче, братва, грабь награбленное! Землю - крестьянам, заводы - рабочим, а всю власть - Учредительному собранию!
- Какому-какому собранию? - рванувшийся было вперед мужик в зипуне озадаченно остановился и озадаченно же почесал затылок.
- А, неважно! - панк быстро подтолкнул мужика к сундуку с деньгами, который почему-то сам собой раскрылся, и из сундука сами собой начали вылетать золотые дукаты и двойные (тоже золотые) испанские дублоны семнадцатого века.
При виде золота толпа испустила радостный рев и кинулась подбирать фонтанирующие из сундука монеты, которые катились по полу и зависали перед лицами работяг прямо в воздухе, словно приглашая схватить их. Рабочие (и трудовые аграрии), не раздумывая, хватали монеты и тут же превращались в рогатых демонов с вилами и серпами в двухметровых лапах. А из-под потолка на все это безобразие торжественно взирал сам Сатана и удовлетворенно потирал руки - задуманная им адская революция на отдельно взятом соляном прииске набирала обороты.


Рецензии