Космос нараспашку. Глава 09. Что сказал Хао Пянь

— Нет, Кирилл Иванович.

— Что «нет», Влад?

— Я не галлюцинация, к сожалению, — Стечко иронично улыбнулся.

— Что-то я не слышал переполоха по поводу того, что ты выбрался из Артефакта, — задумчиво произнёс майор. — Даже сюда слухи бы долетели.

Он ещё не понял — реально ли появление Влада или это глюк. С его профессией поверишь скорее в реальность таких визитов, нежели в привидения.

— Я и не выходил, — отозвался Стечко, чуть наклонив голову вбок.

— Нравится издеваться, да? — вздохнул пожилой арестант и отвернулся от парня.

— Стараюсь быть честным, майор, — ответил визитёр и прошёл в центр камеры. Сел за железный стол, скрестив руки на груди.

Парень одет так же, как и в день Активации. Только и джинсы, и серая футболка ослепительно-чистые, словно из магазина. Край даже застеснялся немного своего помятого спортивного костюма.

Влад молча огляделся. Камера большая, четырёхместная судя по паре двухъярусных кроватей, но содержали майора в одиночестве.

— Как вы понимаете, Кирилл Иванович, Артефакт активировался. И да — это сработало предсказание Хао Пянь.

Край поморщился, уставившись на парня.

Слова одного из мощнейших оракулов прошлого столетия давно будоражили фантазию псиоников планеты и лидеров крупнейших стран.

На удивление, предсказание об Артефакте не имело обычной китайской метафоричности:

«Когда столп очнётся, невиданная мощь придёт к нам. Дорога откроется. Жди!»

Вот так, в лоб, без изысков и высокой словесности.

Слова эти прозвучали, когда обнаружили первую из четырёх известных на сегодня Флюоритовых колонн. Но даже эти строки раздражали майора своей абстрактностью. Вот не могут оракулы без тумана. Почему бы не рассказать развёрнуто, с пунктами и сносками… Хотя и это лучше, чем «дракон на водопое» или «танец семнадцати лотосов».

В погоне за «невиданной мощью» на каждом материке судорожно изучали колонны уже многие годы, пытаясь их пробудить. Уловили только одно — что рядом с Артефактом псионики становятся сильнее. Да и сама колонна медленно поднимает интенсивность излучения.

— И насколько китаец оказался близок к истине? — поинтересовался майор.

— Неважно, — отмахнулся Стечко. — Сейчас мне нужен консультант и помощник для общения с руководством Департамента. Хотите отсюда выйти?



*  *  *

 В кабинет главы Центра, Ирины Михайловны Талой, подтягивались руководители отделов. Входя, с удивлением поглядывали в угол, где в глубоком кресле сидел медведеподобный майор Край. Мужчина с улыбкой их приветствовал, иногда бросая беспокойный взгляд на сидевшего рядом молодого человека. Заметив и парня, люди едва не спотыкались. Стечко? Это который, по слухам, погиб в Артефакте?

Всего в комнате собралось около десяти сотрудников.

Сказать по правде, Ирине Михайловне совсем не нравилось, что Артефакт сработал именно в их Центре. Но куда теперь деваться? За последние месяцы она уже смирилась с этой мыслью, но… Сколько же геморроя всё это принесёт — трудно представить. И что это за «невиданная мощь» на её голову?

— Коллеги, ещё несколько минут, — сообщила директриса. — Мы ждём Громова. Он уже прибыл из Москвы, идёт от телепорт-площадок.

Через несколько минут сухонький и вежливый глава Департамента бодро шагнул в кабинет, широко всем улыбнулся здороваясь. Раскланялся с профессором Бригом. Край вылез из своего кресла навстречу, приветствуя Петровича. Старик радостно протянул ему холодную ладонь. Пожал руку и Владу, испытующе поглядывая из-под кустистых бровей.

— Что, парни, устроили бучу? — со смешком спросил Виктор Петрович и, не ожидая ответа, шустро уселся в кресло недалеко от стола директора. Талая попыталась уступить своё место, но Петрович отмахнулся.

Энергия так из него и фонтанировала, несмотря на раннее утро.

Директриса с некоторой завистью глянула на весёлого шефа и, устало вздохнув, начала:

— Полагаю, все уже в курсе, что у нас активировалась Флюоритовая колонна, которая является сердцем Центра, источником энергии псиоников и так далее. Сейчас с нами Владислав Стечко, неожиданно ставший Оператором этого Артефакта. Тише! Все вопросы потом!.. И Кирилл Иванович Край, знакомый вам всем ловчий и наставник. Теперь он выступает в качестве посредника между людьми и Оператором… Александр Аронович, что? Громче скажите.

Профессор Бриг прекратил бурчать и развернул к Талой большой планшет, который крутил в руках.

— Это прямой медиа-стрим из лаборатории, — пояснил учёный, ткнув узловатым пальцем в экран. — Влад Стечко сейчас внутри колонны. Я не очень понимаю, кто тогда с нами в комнате…

Талая, усмехнувшись, повернулась к Владу. Как и все остальные, к слову. Парень улыбнулся краешками губ и ответил:

— По сути, вы сейчас видите мою физическую проекцию. Назовите клоном, если вам так проще. И да, проекции могут существовать в любом количестве и одновременно.

На секунду перед Бригом появился ещё один Влад, кивнул вздрогнувшему профессору и исчез.

В комнате зашумели голоса. Бриг тут же спросил:

— А что у вас ещё в арсенале, юноша?

Рената, сидевшая по правую руку от учёного, с прищуром рассматривала Владика.

— Профессор, профессор! — прервала оживившегося исследователя Ирина Михайловна. — Это всё позже. Нас всех мучает тысяча вопросов. Будем надеяться, что мы сегодня услышим ответы. Кирилл Иванович, продолжите?

— Я не буду вставать, хорошо?

Кирилл Край потёр виски, переглянулся с подопечным и начал:

— Я сам ещё не во всём разобрался, коллеги. Владислав попросил меня быть его представителем какое-то время, потому как он ещё плохо разбирается во всех хитросплетениях взаимоотношений руководства. А проблемы у нашего Центра, а также в целом у Департамента, нешуточные.

Кирилл Иванович обвёл присутствующих взглядом.

— Первое и самое главное. Наш Артефакт остался единственным на планете. Все остальные уничтожены. Это, как выяснилось, неизбежная стадия активации.

— Это точная информация? — мрачно спросил Петрович, буравя потяжелевшим взглядом Края и Влада.

Стечко кивнул.

— Перепроверим. Если так, то у нас проблемы, дамы и господа, — пробурчал старик. — Все страны, оставшиеся с носом, могут устроить нам весёлую жизнь!

— На нас нападут? — ахнула заведующая школой-интернатом Светлана Сорго, красивая женщина лет сорока. — Здесь же дети!

— Светочка, подожди, — подала голос Талая. — Давай дослушаем майора.

— Так, — снова заговорил Край. — По информации от Влада, Флюоритовые колонны уже много тысяч лет на нашей планете ждали активации псиоником. Как мы и предполагали, именно они виноваты в появлении пси-одарённых. Мутации в геноме человека накапливались веками. С каждым поколением мы становились сильнее. Процесс всё ещё продолжается.

— Артефакт к нам закинули инопланетяне? — спросил кто-то из присутствующих.

— Да, — коротко ответил Край, глянув на Влада. — Этот засев произошёл очень давно, около полумиллиона лет назад.

Люди поражённо выдохнули и зашептались.

— Нафига? — снова раздался тот же голос.

— Сергей Викторович, — одёрнула Талая начальника охраны Центра, — подождите, а?

— Сам Артефакт, — продолжил Кирилл Иванович, — эдакий биоробот. Он запрограммирован на определённую последовательность действий, когда появляется подходящий псионик. Собственно, это и случилось в июне. Псионик нашёлся, хотя довольно грустным для нас образом: с Владом в Артефакт попал другой кандидат в Операторы — Ильюша Началов, его многие в Центре знали. Влад, прояснишь ситуацию, что с ним стало?

Стечко невозмутимо посмотрел на наставника и произнёс в повисшей тишине:

— Он сделал неверный выбор. Не подошёл. Стёрт…



Рената аж подпрыгнула:

— Стёрт? Ты чего? Он умер?! Владик, он же наш друг был! Ты так спокойно об этом говоришь, Влад?!

Коллеги усадили её на место. Оператор поджал губы, а потом негромко ответил:

— Я этого не помню, простите. Всего кандидатов в операторы было шестьсот сорок два человека. За все годы и на всех континентах, за исключением Африки и Антарктиды. Не подошли. Сделали неверный выбор. Стёрты…

В комнате повисла тягостная тишина. Люди, придавленные информацией, переглядывались.

Край откашлялся, привлекая внимание к себе, и продолжил:

— Да, у Влада есть некоторые проблемы с памятью, но, надеюсь, наши специалисты потом с этим разберутся. Самое важное здесь…

Майор задумчиво почесал кончик мясистого носа и повторил:

— Самое важное — это то, что Артефакт даёт нам ряд преимуществ. Подобрались к плюсам, так сказать. У нас есть шанс справиться с любым врагом и Центра, и страны. Дело в том, что всё человечество — псионики, кто-то ещё «спит», а кто-то уже активирован. А поскольку Артефакт и есть источник мутации, то он может пробуждать новых псиоников из простых людей. С нужным набором способностей. Хорошо звучит?

Край ехидно посмотрел на зашумевших коллег. Бриг тут же влез:

— Впоследствии набор изменять возможно?

Влад кивнул, глядя на присутствующих несколько снисходительно, словно учитель на школьников.

— Как и заблокировать способности? — снова Бриг.

— Профессор, — прервала Ирина Михайловна, — пожалуйста! Вопросы потом!

Глава Департамента Виктор Петрович медленно поднял руку. Люди тут же затихли, настороженно глядя на старика.

— Кирюш, — сказал он, — всё это замечательно, но я хочу повторить вопрос нашего молодого коллеги. А нафига это всё, собственно, инопланетянам? В чём их корысть?

— Если я правильно понял, — задумчиво ответил майор. — Корысти нет. На нашей планете за несколько миллиардов лет мы уже не первая человеческая цивилизация. Да… И каждый раз случался какой-то катаклизм — земной разум уничтожал себя подчистую. Теперь нам решили дать шанс выжить. Я правильно говорю, Влад? Немного вмешались, желая помочь преодолеть трудности.

Стечко лишь коротко кивнул в очередной раз.

— А нас кто-то спросил? Нужна ли нам эта помощь? — пробурчал Петрович, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Вы же не спрашиваете своих внуков, хотят ли они идти в школу? — тут же ответил Влад, в упор поглядев на старика. — Да, для создателей Артефакта мы все с вами дети. Я бы сказал, ленивые и не очень умные дети. Нет у землян шанса вырваться из беличьего колеса. Точнее, не было до последнего времени…

Петрович поморщился, словно надкусил лимон, но решил ещё уточнить:

— Так если это был первый этап активации, то будут ещё? Сколько? Что нам от них ждать?

— Будут ещё несколько. Остальное я вам пока не скажу, — с мягкой улыбкой ответил Влад. — Вам надо подрасти и набраться ума.

— Юноша… — набычился Громов краснея.

Но начальника перебил Край:

— Виктор Петрович, не кипятитесь. Просто сначала нужно выполнить ряд условий, чтобы Влад смог поделиться подобной информацией. Это правило Артефакта. Он неживое существо и не может обойти заложенные создателями запреты.

— А мы с его создателями напрямую пообщаемся? — спросила Рената, исподлобья глядя на Оператора.

— Не исключено, — сказал Влад. И повторил за Краем: — При выполнении ряда условий.

Рената лишь фыркнула.



*  *  *

 По всей территории спортивной площадки, самой большой в Центре, расставлены столы и вокруг них сгрудились шумные и весёлые подростки. Все первые дни сентября шла подготовка к «Осенней спартакиаде».

Создание конкурсной программы взяли на себя сами учащиеся. Молодые псионики старались выдумать что-нибудь интересное и яркое.

Каждый стол — отдельный вид состязаний.

Больше всех шумела группа, обсуждавшая игру «Царь-давилка». По правилам, две команды, обвесившись энергощитами, с помощью собственной силы должны вытеснить соперников за границу спортивного поля.

Вот прямо сейчас вырабатывались правила игры, потому гам стоял невероятный. Что можно, что нельзя, какие ограничения наложить на умения псиоников… Главное — безопасность. Игроки могут серьёзно друг друга покалечить.

Кто-то ссорился, мирился, а кто-то фыркал возмущённо и уходил к другой компании.

«Тридцать три мяча» получалась более красочной игрой, но при этом не такой физически сложной. Сейчас у стола очень громко решали вопрос — все ли мячи будут одного размера или сделать их разными.

Эта игра скорее для ребят, хорошо владеющих телекинезом и энергощитами. Есть баскетбольные кольца, есть куча разноцветных мячей, которые нельзя ронять на землю — их надо закинуть в корзину соперника. Притом руками и ногами пользоваться запрещено.

— Да нельзя мячи делать сильно разного размера! — вопил Пашка Уртаев. — Не больше кольца! Ну куда мы такие громадины денем?

— Не обязательно все в корзину, — доказывала парню тощая девчушка лет пятнадцати, раздражённо дёргая двумя светлыми косичками. — Для самых больших шаров можно выделить какую-то отдельную зону… А пусть большие мячи изначально у команд за спиной лежат и их должны отобрать соперники? Ну как флаг… А остальные…

— Да у всех башка сломается, когда будут разбираться что куда и зачем, — перебил её Павел, склоняясь над экраном медиа-стола. — Это уже будет двадцать четвёртое правило игры. Не, это абзац…

И все разом завопили, стараясь перекричать друг друга.

В компании же дуэльных соревнований царила тишина. Несколько человек что-то монотонно набирали каждый на своём краю столешницы, листали документы из сети, молча кидали друг другу инфопакеты. Переглядывались, вздыхали и вновь утыкались в экран.

Очень обидно, что дуэли магов, столь красочно расписанные в любой фэнтезийной литературе, в реальности оказались совершенно неприменимы. Травмоопасность в них настолько высока, что проще вопрос дуэлей вообще закрыть.

Любой удар стихией по щиту — это непредсказуемый рикошет, соскальзывание льда, воды или чем там ещё будут швыряться. Пострадать могут зрители на трибунах. А настолько большого защитного купола, чтобы целиком накрыть игровое поле, псионики делать пока не умели.

И вот эти несколько ребят уже который час перебирали возможные варианты, надеясь подыскать что-то более безопасное.

Ну, можно потолкаться энергощитами, но уже есть «Царь-давилка». Можно без соперников пострелять по мишеням или манекенам, но как раз этим занята соседняя компания.

Думали даже проводить соревнования на поверхности, без зрителей. Пусть дуэль снимают только медиа-дроны. Но такой вариант совсем не понравился руководству Центра…

Дуэли менталистов медики вообще запретили категорически — мол, подростки могут повредить друг другу мозги. Не игрушки это…

Во главе стола «дуэлянтов» сидел Фёдор-музыкант. Ему уже давно следовало быть на репетиции концерта, который он готовил с учениками к финалу. Но проблема с дуэлями не отпускала. Сдаваться не хотелось. Неужели и правда придётся участвовать в какой-то ерунде типа полосы препятствий? Её придумывали хохочущие парни и девчонки на другом краю спортивного поля.

Фёдор тоскливо посмотрел в их сторону. Да что там сложного? Нафигачить разных ловушек и преград в любом порядке, да и всё. Радостные такие.

На соседний свободный стул хлопнулся Уртаев:

— Ну забейте вы уже на дуэли! Технически невыполнимо пока, блин! Вот упёртые…

Иногда Пашки бывает слишком много…

После неприятностей с Владом и гибели Ильюхи, Федька больше ни с кем не сошёлся, да и не хотел, если честно — держал дистанцию. А Стас постоянно пропадал в администрации. Оставался только Пашка. Порой хотелось спрятаться от него куда подальше. Но найдёт же ведь, зараза, и обидится смертельно, как всегда!

Фёдор кинул взгляд на трибуны, где сейчас в самом дальнем углу примостилась одинокая фигурка Влада Стечко. Сидит тихо, словно спит.

— Торчит ещё там, да? — посмотрел туда же Павел. — Чо припёрся, спрашивается? Чо глядит? Уже неделю ходит, да?

— Паш, — поморщился Фёдор, — ты иногда… Надо бы подойти поздороваться, что ли.

— Нам же не разрешили! — удивился Уртаев, лохматя ладонью свои цветастые вихры. — Он же шизанулся чуток, не? Амнезия там, стресс, говорят.

— Стасу, значит, можно… — пробормотал гитарист, не слушая болтливого друга.

А и точно — к Владу двигалась знакомая чёрная фигура.



— Влад, могу потревожить? — спросил комендант, подходя к Стечко.

— Да. Присаживайся, — отозвался Влад, не отрывая взгляда от спортплощадки.

Он внимательно следил за работой подростковых команд. Пытался разобраться в эмоциональной буре, что кипела внизу. Сам он лишён таких ярких чувств.

Но, если признаться, здесь Влад скорее отдыхал среди хороших людей. Измотанный эмофоном совещаний и ворохом свалившихся проблем, он сейчас расслаблялся. Впитывал эмоциональный шторм подростков — чистый, без двойной игры и глубинной лжи. Простой и понятный, как белый хлеб и стакан молока…

Его Основа же, запертая в пространстве Артефакта, продолжала бесконечную учёбу — поглощала знания из гигантской библиотеки Флюоритовой колонны.

Вторая сущность торчала на переговорах с администрацией. Ещё пара копий решала ряд задач вне Центра.

— Меня поражает твоя способность находиться сразу в нескольких местах, — отвлёк Оператора от размышлений Станислав. — Только что тебя видел на совещании.

— А сам почему ушёл? — чуть повернул голову к собеседнику Влад.

— Есть темы, что меня не касаются, — отозвался гот, устроившись рядом на пластиковое сиденье.

— Хочешь расскажу, о чём речь? — спросил Оператор.

— Ой, нет! И без того есть чем голову забить… Кстати, ты на обед пойдёшь?

— Мне этого теперь не нужно, — ответил Влад и осёкся. Глянул на коменданта. — Я знаю, что мы были друзьями, Стас, но не помню. Прости.

— Да забей, весь Центр в курсе, как тебя приложило, — отмахнулся гот. — Может, ещё вспомнишь.

Стечко внимательно посмотрел из-под русой чёлки на бывшего друга и неожиданно спросил:

— У тебя всего четыре потока сознания или можешь увеличить?

Станислав отшатнулся и нахмурился. Многопотоковое мышление — это была его жёсткая тайна. Чёрт! Но от Оператора такое, видимо, не скрыть. Стас поиграл желваками, огляделся по сторонам и ответил негромко:

— Чище всего получается четыре держать, но могу и увеличить. К сожалению, там начинается спонтанное затухание, и нужен уже поток-модератор. Получается слабее и, если честно, бестолковее.

Оператор покивал понимающе и протянул стеклянный кубик с лёгким фиолетовым оттенком. Маленький такой, размером с фалангу мизинца.

Комендант взял стекляшку и вопросительно глянул на Стечко.

— Сожми в ладони покрепче, — посоветовал Влад. — Так? Теперь дунь на кулак!

— Чего? — вытаращился гот.

Стечко улыбнулся краешками губ:

— Можешь не дуть, но так скучнее. Разжимай. Исчез? А теперь попробуй запустить максимальное количество потоков.

Стас прикрыл веки, замер на пару секунд. Заметно побледнел.

— Вла-ад! — громко прошептал гот, распахнув глаза. — Тринадцать потоков? Без затухания?! Это, вообще, как?

Оператор снова улыбнулся. Сработало! Давно уже хотел на ком-то проверить корректирующий модуль. Стас — оптимальный вариант.

— Сам понимаешь, о таком лучше молчать, хорошо? — попросил Владислав. И вдруг сменил тему: — Кстати, это тоже мои бывшие друзья?

— Где? — нехотя оторвался от изучения новых возможностей комендант. Потом глянул на ребят в спортивной форме, что поднимались по ступенькам трибун. — А, эти? Ну почти… Это Федька-гитарист и Пашка Уртаев. Они были в нашей команде ловчих ещё… до всего.

— И с этим цветным я тоже дружил? — спросил задумчиво Стечко, изучая направлявшихся к ним подростков.

— Не сказал бы, — усмехнулся Стас. — Скорее, у вас был вооружённый нейтралитет.

— То-то я смотрю, от мальчика в мою сторону негативкой фонит…



— Влад, здорово, — протянул руку невысокий крепкий парень с короткой стрижкой. — Я Фёдор. Может, помнишь?.. Нам, вообще-то, запретили тебя беспокоить, но мы чёт долго не вытерпели. Прости, типа.

Уртаев удивлённо глянул на гитариста и скривился скептически. Но тот продолжил невозмутимо:

— Это Пашка-дымник, — представил он друга. — Мы в столовую. Пошли вместе? Как… раньше.

Влад с иронией оглядел всю собравшуюся компанию.

— Да пойдём, — ответил он вставая.



*  *  *

 — Ну, это приблизительная карта, Кирилл Иванович, — отозвалась Ирина Михайловна, прокручивая на экране стола изображение земного шара.

Сейчас они с майором в кабинете одни. Очередное совещание давно закончилось, но оставались ещё нерешённые вопросы.

— Сами знаете, — продолжила Талая, — что по каждому городу информация не полная. Ну, какая есть. Так, где здесь у меня… Вот. Эта статистика двухнедельной давности. Отмечены все псионики, что стоят на учёте в региональных отделениях Департамента. Плюс периодически проверяем активность пси-полей крупных агломераций от полумиллиона жителей и выше. Очень редко добираемся до небольших.

— Да я понимаю, — кивнул Край. — Сам крутился по всем этим точкам последние годы. Хотя обработкой статистики не занимался, но косвенная информация мелькала… Влада интересует именно количество псиоников с привязкой к географии. Артефакт позволяет  собрать более точные данные, но есть ограничения — не сразу все населённые пункты, а только некий конус внимания.

Кирилл Иванович потёр уставшие глаза и положил на стол свой планшет.

— Вот, ловите, тут не по всей России, а по ближайшим к нам крупным поселениям — Усть-Илимск, Красноярск, Ачинск, Томск... Нижневартовск ещё… Хотя нет, он уже далековато и нам пока неинтересен.

На интерактивную карту стола легла новая сетка данных. Цифры у ближайших к Центру городов чуть ли не удвоились.

Талая мрачно изучала новую информацию, стуча тонким пальцем по стеклу, раскрывая инфоблоки. Потом, вздохнув, посмотрела майору в глаза:

— Судя по всему, иностранные псионики всё-таки подбираются уже, да?

Край помолчал, формулируя мысль.

— Не факт. Оператор показывает нам количество лишь активированных псиоников. Часть, возможно, просто ещё не работала с Полем, поэтому не привлекла внимание наших парней. Но даже зная, что данные слегка устарели, удвоение цифр — это всё-таки… Да... Боюсь, вы правы, иностранцы подбираются. У нас всё меньше и меньше времени…

— А может ли Артефакт выключить способности у чужих псиоников? — жёстко спросила Талая, глядя на офицера в упор.

Мужчина хмыкнул и чуть повозился в кресле.

— Может, безусловно. Вот только убедить его сделать это будет очень и очень непросто. Это как родителю покалечить собственных детей.

— Но это же вражеские агенты! — вскинулась Ирина Михайловна с возмущением. — Готовят нам какую-то…

— Это для нас они вражеские агенты, — перебил директора майор. — А вот для Артефакта мы все равны. Наверное, проще уговорить Оператора, а не этого инопланетного робота. Хотя, не уверен, что получится.

— То есть, если завтра сюда заявится, например, Юджин от Конклава, то Артефакт и с ним будет сотрудничать? — удивилась директор Центра.

Кирилл Иванович медленно кивнул.

— Кто может влиять на Оператора? — сухо спросила Талая.

— Боюсь, пока никто, — отозвался Край, убирая планшет. — У Влада не только провалы в памяти, но и сильно усечены эмоции — он в этом смысле сам мало чем от Артефакта отличается…

— Рекомендую решить эту проблему, — резко перебила директор. — Это вопрос вашей свободы, майор. Надеюсь, помните, что ответственность за убийство Ильи с вас никто не снимал?


Рецензии