Девиз моей души. Часть 2. Глава 16

Вы задумывались, почему человек, стоящий на краю пропасти, не может сделать последний, роковой шаг в бездну? Что это: слабость или страх? А, может, и то, и другое?

Началась последняя неделя конкурса, а я не знала, радоваться мне или грустить. Находиться здесь, в окружении неприятных мне лиц, больше не было сил. Временами хотелось отмотать киноленту времени назад и в решающий момент сказать твердое «нет». Сколько лишнего, не нужного, горького и мучительного я могла бы не знать сегодня! С другой стороны, я финалистка конкурса. Кем бы я была, если бы не приехала сюда, и кем я буду, когда конкурс закончится? Сложно сказать. Пока я знаю одно: мне осталось пройти последнее испытание, чтобы победить и навсегда перечеркнуть прошлое или проиграть и навсегда проститься с будущим.

Понедельник, восьмое декабря. Я сидела в кресле, поджав под себя ноги, и безучастным взглядом следила за Марго, которая, удобно устроившись на кровати и симметрично разложив книги вокруг себя, что-то отчаянно строчила на листе бумаги. В руках у меня была ручка, на столе лежал блокнот, в который я битый час пыталась записать хоть какие-нибудь мысли. Но в голове была пустота, идей не было.

Тема финальной статьи: «Время в нашей жизни». Написать легко, если знаешь, о чем писать. Времени катастрофически не хватает, оно исчезает, утекает сквозь пальцы, как талый снег. Как решить эту проблему? Какие пути решения существуют? Почему именно они актуальны сегодня? Хочется крикнуть «я не знаю» так громко, чтобы услышала вся Москва. Голова забита совсем не тем. Как можно думать о времени, когда я собственными руками разрушила все, что у меня было? Что ж! Я сама подарила Ираклия Марго и теперь не о чем жалеть. Кто же виноват, что я не в его вкусе? Впрочем, если разобраться, то я и виновата. Кто заметил татуировку на руке Марго? Кто бросил трубку, недослушав Ираклия? Из-за кого, наконец, он сюда приехал?

«Так не пойдет, – думала я. – Нужно сосредоточиться на работе. Ей досталась любовь, мне достанется победа. Все честно».

Я отдала Ираклия Марго, значит, она должна уступить мне победу! Фигня все это! Она не просила возвращать ей любовь, я это сделала добровольно, следовательно, она никому ничего не должна. Осознав собственную глупость, я совершенно растерялась. Марго с энтузиазмом продолжала писать, перевернув уже ни одну страницу. Я тихо закрыла блокнот. «Нет, сегодня уже ничего не получится! Завтра будет новый день, завтра будут новые мысли...»

Вторник, девятое декабря. Моя личная утопия продолжилась. Снова взялась за перо. Я рисовала бессмысленные рисунки в блокноте, в то время как Марго, достав из-под подушки ноутбук, вовсю строчила свою статью в «Word». Я искоса наблюдала за ее лицом, на котором расплылась счастливая улыбка. Я знала, что она никак не связана со статьей, поэтому мне было обидно, и горько, и завидно одновременно. Собрав всю свою волю в кулак, до боли в ногтях вонзила ручку в листок бумаги.

«Все успевать, значит никогда не задумываться над прошлыми ошибками, не искать причинно-следственные связи, не желать вернуть или начать заново уже прожитый день, – пишу я. – Человеку будет хватать времени только в том случае, если он перестанет рассуждать, думать, анализировать, иными словами, жить... Вот мы к чему-то и пришли. Только сомневаясь и ошибаясь, мы живем. Без времени – жизнь ничто, а его катастрофически не хватает. Но человек не может отказаться от сомнений и ошибок так же, как не может жить без времени. Тупик, замкнутый круг. Человек мало задумывается о будущем, пока, наконец, оно не станет настоящим. И время мы удержим только тогда, когда оно само вырвется из наших рук».

Не то! Я зачеркнула написанное. Вырвала листок бумаги из блокнота и, скомкав, бросила его на пол. Марго с эгоизмом счастья не заметила моего порыва. На чистой странице написала: «Единственный путь – вернуть время назад» и, оставив блокнот открытым, ушла.

«У меня есть еще один день, – успокоила я себя. – Еще один день!»

Среда, десятое декабря. В моей судьбе ничего не изменилось за двадцать четыре часа. Пожалуй, время действительно проходило впустую, во всяком случае, для меня. Пыталась собраться, быть сильной, внимательной и т.д., но в голове звучало только одно: Ираклий, Ираклий, Ираклий... Хотелось разодрать кожу на лице, вырвать все волосы до последнего, вскрыть вены на руках и ногах, а затем кричать, кричать, кричать от бессилия... О, Боги, если бы вы знали, как я сейчас завидовала Марго! Она лежала на кровати, спокойно и уверено стуча тоненьким пальчиком с золотисто-красным лаком на ногте по клавиатуре, и даже не догадывалась о том, что именно она виновата в том, что я третий день не могла написать статью.

Я вспомнила, как однажды Ираклий сказал мне, что я на многое могу вдохновить. Как бы бредово это не звучало, но, по-моему, я не могу вдохновить даже саму себя на то, чтобы написать статью. Мне негде черпать вдохновение, месть - уже не стимул для меня. Месть – всего лишь предлог, да и то не самый удачный. Мне казалась отвратительной собственная никчемность. Я бы с удовольствием отдала бы Марго победу, если бы она поделилась со мной хоть частичкой той любви, которую к ней испытывает Ираклий. Но, видно, не судьба.

-Как твоя статья? – спросила меня Марго, подняв голову от ноутбука.

-Лучше не бывает, – тихо ответила я, силясь улыбнуться. – Почти закончила.

-А моя уже готова! Минуту назад поставила финальную точку.

Я ничего не ответила и для вида открыла блокнот. Марго стала до странности невнимательной: как я могла написать статью, если ни разу даже не подходила к ноутбуку? Все-таки любовь – самое гадкое чувство на Земле, а несчастная любовь вообще не чувство, а... Вставьте слово на свое усмотрение. Лично я вставила «утопия».

Четверг, одиннадцатое декабря. Сегодня мы отправились в самый модный московский бутик «Rainbow of life» (радуга жизни) в поисках платьев, которые подойдут к нашим статьям. Просто нонсенс какой-то! Интересно, как подобрать платье к тому, чего нет?

Я ходила по магазину с таким видом, с каким, вероятно, идут на эшафот осужденные на казнь преступники. Никакого желания смотреть, а, тем более, покупать эти разноцветные тряпки не было. Мой бессмысленный и удрученный взгляд иногда обращался на более-менее приличное платье, которое в любой другой ситуации показалось бы мне хорошеньким и даже красивым. Но от одной мысли, что я, надев самое великолепное платье, буду все равно выглядеть в глазах Ираклия хуже, чем Марго, даже если последняя придет голой, мне становилось так паршиво, что вышеупомянутое платье сию же секунду теряло в моих глазах не только «прелесть», но и элементарное «сносно». 

Марго выбрала платье за считанные минуты. Еще бы! Это ведь был бутик ее мамы – высокой и привлекательной женщины, выглядевшей гораздо моложе своих лет, но почему-то произведшей на меня крайне неприятное впечатление. Время поджимало, а я так ничего и не выбрала. Марго, хозяйка бутика, продавец, консультант, таксист Колян – все старались помочь мне, а я просто хотела, остаться одной! Наконец, мне это надоело. Схватив первое попавшееся под руку платье с моим размером, я с демонстративно-раздраженным видом прошла к кассе, выложив за ненужную покупку немаленькую сумму денег. Но это, конечно, была полная ерунда в сравнении с тем, что у меня до сих пор не было статьи.

Пятница, двенадцатое декабря. До меня, наконец, дошло, что если я срочно не найду статью (написать ее я уже даже не мечтала), то не только проиграю конкурс, но и проиграю самой себе.

Марго корпела над презентацией, а я в это время думала о мести. Думала о том, что любую месть, во что бы то ни стало, нужно довести до конца. Нельзя сомневаться и останавливаться в конце пути, ни в коем случае нельзя жалеть врага, испытывать к нему сострадание... Простить врага – значит проявить слабость. Разрушить то, что выстраивалось долгим и упорным трудом - кощунство. Победа любой ценой – это все, что мне нужно и это все, о чем я должна думать.

Нарочно или нет, но именно в тот момент, когда я поняла, что любую месть следует довести до конца, мне пришла в голову убийственная мысль. В первые минуты озарения я испуганно отмахнулась от нее, как от чьей-то злой шутки, и запретила себе даже думать об этом. Но чем больше я старалась убедить себя в том, что честная борьба – главное условие победы, тем меньше я находила в себе сил отказаться от этой грязной мысли, так вовремя пришедшей мне в голову.

Неожиданно раздался телефонный звонок, и Марго, оторвавшись от презентации, быстро ответила. С первых же слов она широко улыбнулась, и мне не составило труда догадаться, кто ей звонил. Внимательно прислушиваясь к разговору, я, тем не менее, поняла немного. Разговор закончился, и Марго, как ни в чем ни бывало, продолжила работу над презентацией. Я сделала вид, что не заметила, с какой поспешностью она застучала по клавишам.

Через пятнадцать минут она отложила ноутбук и куда-то засобиралась. Грязная и подлая мысль тут же напомнила мне о своем существовании.

-Ты куда-то уходишь? – ласково спросила я, натягивая на лицо улыбку.

-Да, я закончила работу над презентацией, и сейчас иду в библиотеку, – ответила Марго, спешно натягивая сапоги.

«В сапогах и с марафетом! – думала я. – Ну, точно в библиотеку!»

-Удачи, – кротко ответила я.

-Спасибо, – сияющая улыбка Марго договорила остальное.

Оставшись одна, я осторожно подошла к чужому ноутбуку и некоторое время просто стояла, не решаясь его открыть. Мысль еще раз напомнила мне о своем существовании, и я почувствовала, что больше не в силах бороться с ней. Резко открыв ноутбук, я замерла. Словно пораженное молнией, сердце пропустило тысячу ударов. Хотелось рвать на голове волосы. В центре экрана зияла рамка со словом «пароль».

«А она предусмотрительнее, чем я думала».

Шанс угадать пароль был один на миллион. Но, как известно, утопающий хватается за соломинку, и я схватилась за эту последнюю возможность. Мне нужна была эта статья любой ценой.

Вот уже полчаса я сидела на кровати и, пялясь в табличку на экране, пыталась подобрать пароль. Сначала я забивала наугад любые слова, приходившие мне в голову, но вскоре поняла, что такими темпами мне не удастся подобрать пароль не только до возвращения Марго, но и до своей старости. Я решила сменить тактику и стала вводить слова, которые, на мой взгляд, могли быть связаны с конкурсом. Таким образом, не подошли слова «победа», «конкурс», «журналистика» и многие другие. Тогда я решила, что пароль – это, возможно, слово, связанное с его обладательницей. Но ни имя, ни фамилия, ни возраст, ни место рождения так же не подошли, окно продолжало светиться красным светом. Нервы были уже на пределе. Марго могла вернуться в любую секунду, но возможность быть застигнутой врасплох только подогревала желание поскорее подобрать пароль. Машинально я ввела слово «любовь», затем «бесконечность» (мне вспомнилась татуировка на руке Марго), а после «рационализм». Потом попробовала ввести все эти слова на английском. Ничего не изменилось, пароль по-прежнему стоял. Отчаявшись, я решила предпринять последнюю попытку и ввела слово «Ираклий». Какого же было мое удивление, когда окошко с паролем засветилось зеленым светом, и через мгновение открылся «рабочий стол»!

-Мне стоило догадаться, – усмехнулась я.

Открыв папку с названием «конкурс», я без труда нашла и статью, и презентацию моей соперницы. Радостный и одновременно грустный вздох вырвался из моей груди. С первых же слов статьи я поняла, что это гениально, свежо, интересно, а, главное, именно то, что нужно судьям. Просмотрев презентацию, я издала восторженно-досадный крик: все было просто, со вкусом и по делу. Вот она – единственная достойная победительница конкурса!

-Идеально, – прошептала я, со злости прокусив губу и торопливо слизав с нее алые капельки. 

Медленно поднявшись с кровати, я подошла к столу, открыла ящик и где-то на дне его обнаружила блестящую серебряную флешку на тоненькой цепочке. Я вспомнила, что ее мне подарил Артем в те далекие времена, когда я еще была его «девушкой».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я успела перекинуть нужные мне файлы на флешку. Щелкнув правой кнопкой мышки по оригиналу статьи, я на мгновение замерла, чувствуя, что не в силах нажать это страшное «удалить». В голове прокрутились все эпизоды с Марго: от знакомства до сегодняшнего дня.

«Заслужила она это? – думала я, стеклянными глазами уставившись в ноутбук. – И да, и нет. Да - потому что жестокая и непреклонная. Нет - потому что смелая и целеустремленная». 

Я чувствовала, что мне не хватает решимости, поэтому призвала на помощь память, заставив себя вспомнить все ужасы и страдания, которые пережила благодаря Марго. Не помогало: я не считала себя вправе определять чужую судьбу.

«Да что со мной такое? – недоумевала я. – Почему мне не хватает духу сделать то, к чему я так долго шла? Это легко! Нужно просто щелкнуть, и все закончится. Черт! Эта девушка – чудовище, но я все равно не могу ее судить. Я стала совсем как тряпка!»

Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот монолог, если бы в дверь не постучали. Испугавшись, я машинально закрыла все вкладки и, ничего не удалив, быстро захлопнула крышку ноутбука и направилась к двери.

Перед Марго я предстала бледная, с трясущимися от волнения, вспотевшими руками и лихорадочно блестевшими глазами. В ладони я сжимала заветную серебряную флешку.

-А, так ты распечатывать пошла, – догадалась Марго, медленно переводя взгляд на флешку.

-Да, – я с облегчением выдохнула.

-Ясно, – улыбнулась Марго, доверчиво глядя мне в лицо. – Я вечером распечатывать буду.

От последних слов девушки кровь прилила к моему лицу. Если бы Марго не обнаружила статью и  презентацию, она тотчас же обо всем бы догадалась! Я долго благодарила небо за мою неосмотрительность и поспешность.

-Кстати, я только что из библиотеки, – продолжала она тем же дружелюбным тоном. - Если захочешь, чтобы я распечатала, скажи мне, я помогу!
 
-Нет, спасибо, – не поднимая на нее глаз, ответила я и выбежала за дверь.

-Если захочешь, чтобы я распечатала, скажи мне, я помогу, – прошептала я, всем телом вжимаясь в холодную стену. – Прости, Марго, но мне слышится совсем другое: «Если захочешь сброситься со скалы, скажи мне, я подтолкну!» Впрочем, ты уже толкнула, спасибо.

Почему человек, стоящий на краю пропасти рано или поздно все равно срывается в бездну? Он это сделал сам или ему помогли? Определенно и то, и другое. Можно поскользнуться и, не удержав равновесия, свалиться вниз, а можно упасть самому, но в чистилище сказать, что подтолкнули... И все-таки, почему всех грешников ждет один финал? Безбожники втайне мечтают попасть на небеса. Путь туда только один: через страдания. Потому-то грешники и срываются со скал: нужно упасть на дно пропасти, чтобы воспарить над землей!


Рецензии
Привет, Элина!
Весьма интересное развитие событий.
Жду продолжения.
Хорошего дня, настроения, творчества.
С теплом души, Василий.

Василий Ковальчук   26.07.2016 07:50     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий.

Элина13   26.07.2016 08:54   Заявить о нарушении