Девиз моей души. Часть 2. Глава 15

Сюрприз. Красивое, наверняка иноязычного происхождения слово. Все, особенно маленькие дети, любят приятные неожиданности, маленькие подарки. Сюрприз – синоним к слову «подарок», но это не одно и то же. Подарок – это предмет, человек, явление... Да что угодно! Он чаще всего приятный, а главное, подсознательно желанный. Сюрприз не то же самое. Его никогда не ждут, о нем не догадываются, его не желают. Вся соль сюрприза в том, что иногда он может быть неприятным. Случается и так, что приятный сюрприз может изменить вашу жизнь в худшую сторону.

Седьмое декабря, воскресенье. Наконец-то заканчивается восьмая неделя конкурса. Завтра начнется третий этап, а там и финал не за горами. Но это завтра, а сегодня, в свой единственный выходной, я имею полное право расслабиться.

Слышу, как в ванной льется вода: Марго принимает душ. Я рада этим неожиданно выдавшимся минутам тишины и покоя. Самое время подумать о тех восьми неделях, что мы провели под одной крышей. Я помню, как ненавидела ее сначала: если бы за убийство не сажали в тюрьму, Маргариты Ласточкиной уже давно не было бы на этом свете. Со временем ненависть переросла в некоторое уважение, а после нашего откровенного разговора я в первый раз по-человечески пожалела ее, хотя тогда в этом себе и не призналась. Сегодня я уважаю ее как сильную соперницу, жалею как разочаровавшуюся в любви девушку и ненавижу как человека, сломавшего мне жизнь. Она никогда не станет моей подругой, и я никогда не пожелаю ей победы от чистого сердца, но, если она выиграет, я, закусив губу от досады, все-таки скажу: «Поздравляю!» Я пообещала сровнять ее жизнь с землей, и я сделаю это. Но на прощание…

В дверь громко постучали, и я, не успев придумать, что именно скажу своей сопернице на прощание, от неожиданности свалилась с кровати. Стук повторился. 

- Открой дверь, я в душе, – во все горло крикнула Марго из ванной. – Если спросят меня, скажи, через пять минут выйду.

Я на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. По ту сторону отчетливо слышалось шарканье грубых ботинок, отчего я еще больше испугалась, потому что поняла, что нежданный гость – мужчина. Стук повторился в третий раз.

- Ты что там оглохла? – послышался недовольный голос Марго. – Немедленно открой дверь!

У меня внутри все сжалось от этого третьего стука. Сейчас я ужасно жалела, что на двери нет глазка. Сердце билось так сильно, словно я уже заранее знала, что за порогом стоит смерть, которая пришла за мной. Я ухватилась за ручку и потянула ее на себя. Рот у меня открывался вместе с дверью.

- Сюрприз! – послышался веселый голос, и нежданный гость сделал шаг вперед. – А я к тебе.

- Ираклий, – я еле выдавила из себя его имя. – Что ты здесь делаешь?

- У нас телефонный разговор остался незаконченным, – сказал Ираклий, убирая улыбку с губ. – Ты бросила трубку, и я не успел тебе всего объяснить. Надеюсь, сейчас у тебя есть время? Я войду?

- Нет, – спокойно возразила я и преградила ему дорогу.

Ираклий посмотрел на меня недоумевающим взглядом. Он явно ждал объяснений.

- Ты открыла дверь? – вновь раздался из ванной голос Марго, и мы с Ираклием повернули головы в сторону душевой.

Я не нашлась, что ответить. От одной мысли, что Марго сейчас выйдет из ванной и встретится с любовью всей своей жизни, у меня кровь прилила к лицу.
 
- Ясно, – мрачно заметил Ираклий и, нежно, но крепко схватив меня за руку, захлопнул дверь номера. – Поговорим в другом месте.

Он потащил меня к лестнице, ведшей на пятый этаж. Пока мы поднимались, я пыталась прийти в себя и привыкнуть к присутствию Ираклия, которого не видела почти три месяца. От мысли, что он проехал тысячу километров только для того, чтобы объясниться со мной, сердце радостно забилось в груди. Я все-таки ему небезразлична! Мы подходили к пятьсот тринадцатому номеру. Нужно было сосредоточиться на том, что я собиралась ему сказать, но в голове, как нарочно, крутился один-единственный вопрос: эта забота о любимой девушке или о подруге? Ираклий открыл дверь карточкой и пропустил меня вперед. Я, не церемонясь, вошла и прямо в тапочках забралась на кровать. Ираклий закрыл дверь и остановился в нескольких шагах от меня.

Мы молчали уже минут пять, так и не решаясь начать разговор. Мне было как-то неуютно в обществе Ираклия, наверное, оттого, что я отвыкла от него за это время.

- Поздравляю тебя с выходом в финал, – наконец сказал Ираклий, поднимая на меня глаза.

- Спасибо, – скромно ответила я, прожигая его взглядом.

Я понимала, что поздравление было всего лишь предлогом для начала серьезного разговора, но мне было все равно. Когда Ираклий произносил эти слова, он улыбался. Его глаза лучились нежным бархатным светом, и я чувствовала, как тяжелая волна страсти поднимается во мне. Он говорил, но я не могла слушать его: внутри все бушевало, чувства рвались наружу, но я была вынуждена сдерживать себя, чтобы уловить смысл сказанных им слов.

- Расскажи, как тебе это удалось!

- Удалось что? – переспросила я, чувствуя, что, если подниму на него глаза, то уже никогда не смогу их опустить.

- Ты вообще слышишь, что я говорю? – недовольно отозвался Ираклий, подходя ближе. - Как тебе удалось выйти в финал?

- Если ты приехал сюда, чтобы узнать, как я вышла в финал, то я, пожалуй, пойду! – вскочив с кровати, я, сама не зная зачем, направилась к двери.

- Подожди, пожалуйста, – Ираклий схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. – На самом деле я приехал, чтобы еще раз сказать тебе, что меня и Марго ничего не связывает.

- Зачем ты говоришь это сейчас? – воскликнула я, сбрасывая его руку. – Какое мне до этого дело? С того самого дня, как мы впервые встретились, ты знал, кто такая Марго, и ничего мне не сказал! Ты поделился со мной воспоминаниями, рассказал грустную историю о несчастной любви и при этом ни разу не упомянул имя той, которая предала тебя, ни разу! – чувствуя, что больше не в состоянии держать себя в руках, я сорвалась на крик. – Ты знал, что Марго причинила мне много боли, но не счел нужным помочь мне ей отомстить. Что еще я упустила? Что еще оставила без внимания? – задумавшись на мгновение, я вновь обрушила на Ираклия свой гнев. -  Константин! Два раза, два раза я говорила тебе о нем, но ты не соизволил даже намекнуть мне, что он твой брат! Господи, как можно было быть такой дурой? Вы похожи как две капли воды! Чем я только думала, связавшись с таким, как ты? – я тяжело выдохнула и исподлобья взглянула на Ираклия. Он не шевелился, давая мне возможность выговориться. – Я считала тебя своим другом, думала, тебе можно доверять, а ты оказался таким же, как все - жалким, подлым лгуном. Вот чего ты добился, скрыв от меня правду? Хотел, чтобы я своими руками отомстила за тебя Марго? Поэтому ты так старательно уговаривал меня участвовать в конкурсе? Так вот знай: ничего не выйдет, я не стану этого делать. Мне известны кое-какие подробности вашей истории, и я (сама не верю, что говорю это) на стороне Марго. Просто ответь мне, Ираклий, какого черта? Какого черта ты заварил эту кашу и втянул меня в вашу Санта-Барбару?

Невесомо проведя рукой по лбу, я обессиленно рухнула на кровать. Ираклий все еще стоял неподвижно, опустив глаза, словно маленький мальчик, которому было очень стыдно.

- Послушай, – наконец сказал он, поднимая на меня глаза. – Я не знаю, как мне тебе все это объяснить. Скажу как есть. Ты права, я с самого начала знал, кто такая Марго и кто такой Константин. Но я солгал тебе, когда сказал, что отомстил им. Я не мстил, но собирался сделать это твоими руками.

- Ты использовал меня, – уточнила я, быстро отчеканив эти три слова.

- Сначала да, но потом…

- А что изменилось потом?

- Ты осталась жить у меня, и мне приходилось иногда общаться с тобой. Сначала я делал это неохотно, ты казалась мне глупой, беспомощной, наивной девчонкой. Но чем больше мы с тобой разговаривали, тем лучше я начинал понимать тебя.

- Ты повторяешься, Ираклий, – напомнила я ему и, усмехнувшись, сказала: – Слишком много общих слов, где конкретика?

- Наступил день, когда я увидел в тебе другого человека. Ты была такой чистой, невинной, непорочной... как будто не с этой планеты. Ты ангел, Рита. Никогда, слышишь, никогда твои руки не должны коснуться этого страшного слова – месть!

- Как насчет того, что я упекла сестер в колонию для наркоманов?

- Различай месть и временное помутнение рассудка. Тогда ты была не в себе, действовала на эмоциях. Месть – спланированная штука. Я прошу тебя, остановись! Не мсти Марго, не порти себе будущее.

- Надо же какая забота! – я презрительно скривилась. – Что же ты перед конкурсом мне ничего не рассказал? Думал, я не замечу татуировку на ее руке? Учти, у меня хорошее зрение!

- Я испугался, что ты захочешь отомстить ей за меня.

- За тебя? Ха, много чести! – взорвалась я, продолжая нападать на него. – Кто ты такой, чтобы я мстила за тебя? Если хочешь знать, с этой ведьмой у меня свои счеты. Ты, я надеюсь, помнишь какие. Думаешь, я в Москву за победой приехала? Черта с два! Я тупо хотел ей отомстить. Если бы не Марго, ноги бы моей в этом дурдоме не было! Но ты можешь быть спокоен: я не трону ее.

После всего сказанного я чувствовала себя отвратительно, словно в жир ногами попала. Мне было противно думать, что Ираклий касался меня руками, которые всего несколько лет назад обнимали Марго.

- Мне все еще не верится… – печально заметила я, покачав головой. – Ты и Марго. Никогда бы не подумала! Ну, вы, конечно, друг друга стоите! Ты изменил ей с ее лучшей подругой, а она замутила с твоим братом. Один – ноль в пользу разбитого сердца.

- Что я сделал? – грозно переспросил Ираклий, лицо которого поразило меня в эту секунду своим неестественно-безумным выражением.

- Брось, Марго мне все рассказала, – устало вздохнула я, не придавая особого смысла его словам и выражению лица. – Что, Ираклий, стыдно было мне правду рассказать? Марго грязью облил с головы до ног, а сам-то ничуть не чище!

- Что конкретно она сказала? – Ираклий, с изуродованным от бешенства лицом, бессознательно тряс меня за плечи. – Говори!

Я вкратце пересказала Ираклию свой недавний разговор с Марго, не переставая следить за его быстро менявшимся выражением лица. Это был первый раз, когда я видела своего друга в гневе. Не знаю, что привело меня в больший ужас: его раскрасневшееся от ярости лицо, прыгавший вверх-вниз подбородок или затравленные, дико раскрывшиеся глаза. Мне было страшно, но в то же время до странности хорошо: в гневе Ираклий был еще красивее.

- Ай да Марго! – мрачно заметил Ираклий, когда я окончила рассказ. – Сама спит с кем попало, а из меня подонка делает!

- В смысле? – не поняла я.

- Врет она все, – рявкнул он. – Я ей не изменял. Откуда в ее больной голове взялась эта фантазия, мне вообще непонятно.

- Что-то ваши показания не сходятся, – вздохнув, вставила я фразу из разговора с Марго. – Только-только стало все понятно, и вот опять… Может вам встретиться и нормально поговорить?

- Еще чего! Я не желаю видеть эту шлюху! С нее же сыпется грязь!

- Неужели? – мне вдруг стало обидно за Марго и за всех женщин мира. – А ты у нас прямо мать Тереза! Вот где уже твое благородство, – я провела рукой по шее. – Ираклий, я устала. У меня больше нет сил! Объясни, почему я должна быть свидетелем чужой личной жизни, когда я свою нормально построить не могу! Так больше продолжаться не может. Вы оба говорите «я не люблю», в то время как ваши глаза, лица, движения, голоса – все говорит об обратном. Можете врать мне, но себе не смейте! Я не хочу больше страдать, – медленно произнесла я, с трудом сдерживая слезы. – Пока не разберешься со своим прошлым, не подходи ко мне, Ираклий.

Развернувшись, я направилась к двери. В глазах стояли слезы, которые я торопливо смахивала с ресниц. Я поклялась, что никто не сделает мне больно и из-за какой-то вшивой любви не собиралась нарушать данный обет.

Тихое: «Я люблю тебя» раздалось за моей спиной. Я застыла на месте не в силах поверить услышанному. Мне вдруг вспомнились эти же три слова, произнесенные Артемом всего две недели назад. Тогда я готова была отдать полжизни, чтобы «я люблю тебя» мне когда-нибудь сказал Ираклий. И вот он сказал, не потребовалось даже ничего отдавать. Я медленно развернулась, и улыбка, полная жалости и отвращения, застыла на моих губах. Это был не Артем, которому я поверила, и чьи слова были наполнены нежностью и страстью одновременно. Волнение, трепет, робость – я искала все это в признании Ираклия и не находила. Столько раз я представляла, как однажды он произнесет три заветных слова, и как я буду счастлива, услышав их. А теперь ничего. Его слова - ложь, и мы оба это прекрасно знаем. Ираклий думает, что поступил правильно, но я докажу ему, что он ошибся.

- Знаешь, Марго недавно призналась мне, что никогда не любила Константина, – уверенно начала я.– Когда ты ушел в армию, она жила только воспоминаниями о тебе и никому не подарила даже случайной улыбки. Марго много общалась с твоими родителями, предпочитая их общество обществу подруг. Твой брат начал ухаживать за ней, но она отвергла его. Константин хотел доказать Марго, что ты ей неверен, именно он устроил весь этот спектакль с Верой и крестиком. Она поверила в измену с большим трудом, твой брат практически вынудил ее. Она не ела, не пила, не спала почти год  Марго просидела дома, ни с кем не общаясь и никуда не выходя. Жизнь для нее остановилась. Она была убита горем, вот тут и появился Константин. Все, что было дальше, Марго говорила и делала неосознанно. Ты сказал сегодня: «Нужно различать месть и помутнение рассудка». Ну, а я тебе говорю: «Есть человек, который предал, а есть тот, кто оступился!» Она оступилась. Я не знаю, как жила Марго все эти годы, но могу с уверенностью сказать, что она никогда не изменяла тебе с братом, больше того, она никогда не спала с ним. Можешь не верить ей, но мне поверь! Я клянусь, что она все еще любит тебя! Это ли не подлинное чувство? Вот девушка, которая по-настоящему чиста и которой ты каждый день должен говорить: «Я люблю тебя!».

- То, что ты сейчас сказала, - правда? – с надеждой спросил Ираклий.

- Да, – тихо ответила я. – От начала до конца.

Я взглянула на лицо Ираклия и не узнала его. На нем было новое, сияющее выражение, подкрепленное радостным блеском в глазах и счастливой улыбкой. Вся его фигура от корней волос до кончиков пальцев на ногах излучала свет и тепло, словно он был Аполлоном, сошедшим с Олимпа к людям. Я подняла на Ираклия полный разочарования взгляд, но он, как человек, только что нашедший свое счастье, эгоистично не заметил его.

- Подожди! – спохватившись, воскликнул Ираклий, когда я вновь собралась уходить.

- Чего ждать? – устало проговорила я.

- Это произошло случайно, – он зачем-то начал оправдываться. – Просто глупый порыв.

- Какого черта ты передо мной оправдываешься?– бешено спросила я. - Я тебе никто, и ты мне ничем не обязан! Ты не должен стыдиться своих чувств. Все правильно: Марго достанется любовь, а мне – победа в конкурсе.
 
- Я не приз, чтобы за меня соревноваться!

- А я не счастье, чтобы меня удерживать!

- Ты же знаешь, что я люблю тебя, – повторил Ираклий, но слова эти прозвучали так бедно, что мне стало за них стыдно.

Несомненно, он любил меня. Но как подругу, не более... Ладно! И то хоть не безнадежно. Лучше что-то, чем ничего. Другая девушка без колебаний согласилась бы на такую любовь... Еще не жена, но уже любовница. Маленькими шажками можно дойти до подножия пьедестала. Но мне мало! Я хочу взойти на пьедестал. Зачем стараться, если он никогда не полюбит меня так, как ее? Всю жизнь идти к цели и остановиться в двух шагах от нее – это ли не обидно? Не я королева его сердца, а Марго. Можно стать плохой любовницей, если знаешь, что никогда не заменишь жену. Лучше быть никем! Перестать уважать любовь не страшно, перестать уважать себя - страшнее всего.

- Ты любишь меня так же, как любил когда-то Марго? – задала я вопрос, мучивший меня.

- Нет, – честно ответил Ираклий.

- Тогда это не та любовь, которая мне нужна! – с горечью выпалила я, чувствуя, что нет смысла продолжать этот разговор.

- Я люблю тебя, – в третий раз прозвучали слова, произнесенные тоном, которым обычно говорят: «Ты мне не нужна».

«Не хочешь быть другом, не будешь никем», – мне вдруг вспомнилась фраза, которую я безжалостно бросила в лицо Артема неделю тому назад. Неужели он был прав насчет бумеранга судьбы? Я посмеялась над его чувствами, а теперь мне самой говорят «я люблю тебя», как говорят эти слова стенке или пустому месту.

- Любишь? – в моих потухших глазах азартно вспыхнули два огонька. – Докажи!

- Как? – тоном «на все готов» спросил Ираклий.

- Поцелуй меня!

Он подошел и осторожно поцеловал меня в щеку. Я закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего! Абсолютно ничего. Внутри пустота.

- Это не то, – ответила я, быстро помотав головой. – Нужно сильное эмоциональное потрясение! Поцелуй должен быть настоящим и…

Я не договорила, Ираклий прильнул к моим губам. Поцелуй был таким неожиданным, что я, не успев подумать, хорошо это или плохо, осторожно обняла Ираклия за шею и всем телом прижалась к нему. Сколько раз мне снился этот поцелуй, от которого я никогда бы не смогла отказаться! Мне хотелось вложить в него все, что я чувствую: любовь, нежность, страсть, отчаяние…Я так хотела вложить в него свою душу! Сегодня моя мечта осуществилась. Ираклий сам поцеловал меня, но... Это было не то. Я чувствовала лишь свой огонь, лишь свое желание, лишь свою отдачу. Если чьи-то губы и были горячими, то только мои. Поцелуй, который должен был быть переполненным чувствами, оказался пустым. Пустота. Именно это я почувствовала, поцеловав Артема. Он любил меня, но я его не любила, поэтому поцелуй вышел пресным. А сейчас? Я люблю Ираклия, как никого и никогда еще не любила, но поцелуй все равно получается не тем. Почему? Есть только одно логическое объяснение: потому что Ираклий меня не любит! Убедившись в своей догадке, я сама отстранилась от него.

- Я доказал? – улыбаясь, спросил он.

- Доказал, – ответила я.

Ираклий, увидев мое перекошенное от боли лицо, перестал улыбаться.

- Ты доказал, – повторила я и, подняв на него абсолютно безжизненный взгляд, обреченным тоном закричала: – Ты доказал, что не любишь меня!

Я выбежала из номера, громко хлопнув дверью. На глаза наворачивались слезы, а сердце разрывалось от боли. Я знала, что он не пойдет за мной: ему не позволит совесть.

Спустившись на четвертый этаж, я постучала в дверь своего номера. Открыла Марго. Она была в коротком шелковом халате и с полотенцем на голове. Увидев меня, она оторопела.

- Ты куда пропала? Кто приходил? Зачем?

Марго задавала множество вопросов, но я, не ответив ни на один из них, сказала:

- Это был курьер. Он принес сюрприз для тебя.

- Сюрприз? Что еще за глупости!

- Он ждет тебя в пятьсот тринадцатом номере. Это на пятом этаже. Постучись и скажи: «Сюрприз!».

Марго, покрутив пальцем у виска и пожав плечами, отправилась в пятьсот тринадцатый номер. Как только дверь за ней захлопнулась, я в отчаяние бросилась на кровать и, больше не сдерживая рвавшихся наружу слез, от всей души разревелась…

  Меня разбудил настойчивый стук в дверь. С трудом разлепив веки, я пошла открывать. На пороге стояла Марго, которую я сначала даже не узнала: такой счастливой и восторженной я ее не видела никогда. Молча посмотрев в сияющее лицо девушки, я впустила ее в номер и закрыла дверь.
 
- Ты где ночевала? – лениво поинтересовалась я, сгорая в огне собственной ревности.

- А вот! – загадочно ответила Марго и весело закружилась по номеру.

Ее ответ не сказал бы мне ничего нового. Я и так отлично знала, где и с кем она провела эту ночь.

- А у тебя чего глаза красные? – заботливо поинтересовалась она, когда я, усевшись на кровать, подобрала под себя ноги и с головой закуталась в одеяло. – Вон и подушка вся мокрая. – Марго подошла ближе и серьезно посмотрела на меня. – Ты что плакала?

- Ерунда! Просто не выспалась, – отмахнулась я от нее.

Но Марго было все равно, что я говорю. Она находилась в каком-то своем, особом мире, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Ей было не до меня и уж, тем более, не до моих красных глаз. Разве могла вся эта ерунда сравниться с тем, что она сейчас чувствовала? Я завидовала ей: эта новая Марго светилась изнутри каким-то живым, природным светом, погасить который мне, к сожалению, было не дано.

- Кстати, - сказала она, видимо, спустившись с небес на землю. – Я хотела тебя спросить: ты зачем это сделала?

- Наверно, потому, что два человека, любящие друг друга, должны быть вместе, – равнодушно ответила я, еще выше натягивая одеяло.

- Как тебе в голову могла прийти мысль свести меня и Ираклия? – улыбнувшись, спросила Марго.

- Ага, значит, я была права! Ты все-таки его любишь.

- Я не видела его четыре года, и мне казалось, что все прошло... Но вчера, встретившись с ним, я поняла, что ошибалась. Мы не успели даже поговорить, сразу накинулись друг на друга.

- Давай без подробностей, – поморщившись, раздраженно сказала я, стараясь не думать о том, что могла бы быть на ее месте. – Вы вместе, и прекрасно! Все довольны, все счастливы! Все так, как должно быть!

- Я не уверена, что поступила правильно…- продолжала мямлить Марго, сентиментально закатив глаза. – А как же ты?

- Не о том думаешь, – зло усмехнулась я. – На твоем месте я готовила бы объяснительную речь своему обожаемому Константину!

- Я обязательно поговорю с ним, когда конкурс закончится.

- На твоем месте я бы даже разговаривать с ним не стала! – хмуро бросила я. – Ты до сих пор не поняла, что он подставил и тебя, и Ираклия?
 
- Я не успела еще об этом подумать, но мне кажется, ты права.

- Знаешь, я ни черта не понимаю в этой жизни, но кое-что смыслю в людях: Ираклий – замечательный человек, а его брат – последняя сволочь, для него нет ничего святого!

- Я не то хотела сказать... Как же ты и Ираклий?

- Марго, - я в первый раз в жизни назвала ее по имени. – Ты соображаешь, что несешь? Расслабься, я ни на что не претендую, дорога свободна. Между мной и Ираклием никогда ничего не было. Я тебе больше скажу: нас, меня и Ираклия, не было, нет, и никогда не будет. Может быть, когда-нибудь буду только я, и будет только он, но нас с ним не будет никогда – это решеный вопрос!

От последних слов глаза предательски защипало, но я держалась, как могла.

«Она любит его, а он – ее, – думала я. - Все правильно, наверное…»

Я встала с кровати и унылой тенью пошла в ванную.

- Рита! – услышав свое имя, я обернулась. – Спасибо!


Рецензии
Привет, Элина!
Замечательная часть.
Хорошего дня, настроения.
С теплом души, Василий.

Василий Ковальчук   22.07.2016 02:45     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий.

Элина13   22.07.2016 09:52   Заявить о нарушении