Панк и сумеречное

«На одном далеком хуторе - там, где бескрайние ковыли и трава «перекати-поле» - родился маленький поросенок, и родители назвали его Петро.
Рос Петро, рос - и вырос в огромного свина под триста кило весом. Жрать и пить любил за двоих, пятак имел широкий, а хвостик - лихо подкрученный. Настоящий свин - редкостный красавец.
Пришло время резать Петра - взяла хозяйка длинный острый нож, заточила, а потом и призадумалась: «Вот есть у меня свин знатный, породистый, мяса в ём - на целый хутор, и родичи ходят в гости - полюбоваться. Каждый принесет то горилки, то сала, то ковбаски домашней. И дому прибавление. А не будет свина, чем гостей заманивать? Мясо съем, да и останусь ни с чем! Нет, лучше его не резать - пусть живет!» Панк ткнул в кнопку проигрывателя, сказка оборвалась, диск вылез наружу. Вот уже шесть часов панк стоял в пробке на МКАД, переслушал всё что мог, и вот - добрался до «Этнической мировой культуры».
- Дерьмо, конечно! - панк с тоской посмотрел на чадящие рядом железные коробки и на озверевшие рожи водителей, многие из которых уже потеряли надежду хоть когда-нибудь выбраться на простор. - А делать нечего - придется просвещаться!
Резким прикосновением панка диск снова нырнул в паз, и бодрый голос с восточным акцентом произнес:
- А теперь, уважаемые! Расскажу вам сказочку про Крылатого Жеребенка.
«Однажды в табуне, очень далеко отсюда, там, где бескрайняя-бескрайняя степь венчается с бескрайним-бескрайним небом, родился Жеребенок с крыльями.
Ну, родился и родился. Чего не бывает на свете.
Крылатый Жеребенок рос, резвился со своими сверстниками жеребятами на бескрайних степных просторах, и все было в его жизни хорошо, пока не увидел его однажды старый Осел.
Этот Осел всю жизнь возил на себе одного очень почтенного аксакала. Осел покачал головой и сказал, что нужно показать крылатого Жеребенка людям».
Сзади истошно просигналил огромный черный джип - видно, его хозяин окончательно съехал с катушек и таким образом решил поделиться с окружающими толикой своего безумия. Панк от неожиданности дернулся, заткнул уши и громко выругался.
- А вот ругаться не нужно! - рассказчик из диска на секунду прервался и попенял панку. - Нехорошо - особенно во время прослушивания детской сказки!
- Кто ты? - панк обомлел. - Ты ведь неживой, голос?
- Именно что живой! - интонации голоса целиком трансформировались в полноценный сарказм. - И я рядом!
- Рядом? - панк мотнул головой и, чтобы развеять сумбурный туман, который внезапно возник в его голове, открыл окно - подышать морозным воздухом. Голос тут же заткнулся.
Панк вылез из машины и заглушил двигатель. Джип все сигналил и сигналил, со всех сторон сбегались озверелые водители с монтировками, панк равнодушно пронаблюдал, как они для начала разбили все стекла в джипе, а потом вытащили из джипа водилу, который зубами вцепился в руль, и разбили ему башку молодецкими ударами подкованных сапог.
- Нет, уж лучше я послушаю сказочку на ночь! Целей буду! - панк залез обратно к себе и завел мотор.
- Молодец! - тут же откликнулся голос. - Умеешь делать выводы из ошибок других. Ну-с, продолжу о жеребенке!..
С момента образования пробки прошло уже восемнадцать часов.
- Мало кто знает, для чего он родился на свет, - загадочно сказал Пингвин, - но одно дело просто жить, а совсем другое дело, - помогать этой самой жизни, быть ее любимым детищем, ее лицом, так сказать…, - все также монотонно вещал голос, панк кивал головой и соглашался. Ему было хорошо - почти как в дурдоме после коэнзима. И даже лучше.


Рецензии