Девиз моей души. Часть 2. Глава 12

- А ты и впрямь стерва, умеющая казаться ангелом, – насмешливо сказала Марго, как только мы переступили порог номера. – Да здравствует эрудиция Артема, прямо в точку попал!

- Все сказала? – небрежно бросила я, терпеливо ожидая, когда она закончит смеяться.

- Мне особенно твое коронное «я не люблю тебя» понравилось, – передразнила меня Марго. – Не коридор, а спальня Маргариты Наваррской! В том смысле, что все интриги плетутся здесь.

- Тебе какое дело? – я произнесла эти слова абсолютно спокойно.

Объяснение с Артемом истощило меня как морально, так и физически, и я не была настроена на серьезный разговор.

- Ха-ха, да никакого, конечно, - расхохоталась Марго, грациозно развалившись на диване. – Просто паренька жалко! Наплести, что любишь, а через неделю бросить, вполовину не так жестоко, как ради победы согласиться на отношения, а через месяц разорвать их под предлогом любви к другому человеку! Ты согласна со мной?

- Да куда уж мне до тебя! – фыркнула я, самодовольно искривив губы в тонкой улыбке и представив, какая гримаса сейчас появится на лице Марго. – Я уж, конечно, не стану крутить шуры-муры с братом своего парня, воровать проект его отца, сдавать свою любовь в полицию, сказав на прощание: «Выполни мое последнее желание, милый, сдохни!»

Стоило видеть лицо Марго в эту минуту. Одна его часть покрылась красными пятнами, как от ветряной оспы, а другая, напротив, побелела так сильно, что казалась изваянной из мрамора.

- Что ты сейчас сказала? – одними губами прошептала она, вероятно, до боли сжав зубы.

- Правду, – выпалила я, смело глядя в ее перекошенное от злости двухцветное лицо.

- Откуда ты узнала? – взревела она не своим голосом, в бешенстве соскочив с дивана.

Я испуганно отпрыгнула к стене и стала следить за малейшим ее движением. Не дождавшись ответа, Марго решила вытрясти его из меня. Она поймала меня за локоть и вонзила в него пять острых, как бритва, ногтей. Я взвизгнула от боли и попыталась вырваться, но она цепко держала меня, не давая сбежать.

- Кто тебе рассказал? – еще злее повторила она, глубже вонзая в мою руку ногти.

- Да отпусти ты, психопатка! – прорычала я, смахивая с ресниц набежавшие от боли слезинки. – Ираклий мне все рассказал.

От неожиданности она отпустила меня. Я посмотрела на свою руку (по ней стекала тоненькая струйка крови) и молча прошла в ванную. Ополоснув локоть под холодной струей, я вернулась в комнату. Марго стояла на том же месте.

- Ты знаешь Ираклия? – не своим голосом спросила она, находясь в какой-то прострации.

- Помнишь день, когда ты меня избила? – начала я на удивление спокойным голосом. – Оставив меня на улице истекать кровью, ты не учла одного обстоятельства: в мире все еще есть добрые люди. От боли я потеряла сознание и пришла в себя уже в квартире Ираклия. Он, проходя по парку, заметил мое окровавленное тело и отнес к себе домой. Он спас мне жизнь!

- Не преувеличивай! – поморщилась Марго, скорчив отвратительную гримасу. – Он всегда был недалеким типом.

- И ты решила его предать? – усмехнулась я, все еще не решаясь приблизиться к ней.

- Я не предавала, это он предал! – яростно выкрикнула Марго, с ненавистью пнув подушку.

- А ведь он любил тебя!

- Он любил меня? – недоверчиво переспросила она и залилась истеричным смехом. – Ха-ха-ха. Любил! Хочешь сказать, что он от большой любви изменил мне с Верой?

- Вера… - тихо произнесла я имя, словно пробуя его на вкус. – Твоя лучшая подруга?

- Он и это тебе рассказал! – возмутилась Марго, и едва заметные нотки ревности заиграли в ее голосе. – Выложил первой встречной всю свою жизнь, а любимой девушке даже не удосужился объяснить, как посмел он променять ее на эту тощую селедку!

- Нехорошо так о подруге говорить, – еле ворочая языком, сказала я.

- Она мне не подруга! – взорвалась Марго, пнув вторую подушку. – Мало ей, видимо, досталось! Будет знать, как у меня парней отбивать, шалава безмозглая! Жаль, ты не видела, как я ей башку продырявила стеклянной вазой! Звенело на всю квартиру! Так неудивительно, мозгов-то нет.

- Ираклий мне ничего не говорил про измену, – растерянно пробормотала я. – Ты что-то путаешь…

- Как же путаю! Да я их, можно сказать, в одной койке застукала!

- Что-то у вас показания не сходятся, – задумчиво произнесла я.

- Хочешь знать, как все было на самом деле? – вдруг загорелась Марго. – Я расскажу. Мне плевать на тебя и твое мнение, но даже такой дуре, как ты, я не позволю упрекать меня в том, в чем следовало бы оправдывать.

- Ну, расскажи, – лениво согласилась я, чувствуя, что ей самой надо выговориться.

- Эта история началась давно…

«Знакомое начало, – невольно подумала я. – Надеюсь, точка отсчета у них разная!»

- На выпускном в одиннадцатом классе…

- Стоп, стоп, стоп! – я резко оборвала Марго, заранее зная, о чем она будет говорить. – У меня нет никакого желания слушать эту душераздирающую историю еще раз. Я согласилась на это только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Выпускной, крышу, признание в любви, разрезанные ладони и прочую «романтику» можно пропустить!

Я, конечно, не детектив, но прекрасно понимала, что места, где Марго и Ираклий вместе в этой истории, можно сразу пропустить. Мне безумно нравился Ираклий и ужасно не нравилась Марго. Прежде я никогда не сравнивала их, наверное, потому, что мне и в голову не могло прийти, что между ними существует какая-то связь. Но чем лучше я узнавала Марго, тем сильнее убеждалась в том, что она и Ираклий – «птицы одного полета». Между ними больше общего, чем различий. Мне казалось, что я отлично знаю Ираклия, но, наблюдая сейчас за Марго, я была вынуждена признать, что открываю для себя этого человека вновь и вновь. Такие люди, как Марго и Ираклий, рождаются один раз либо не рождаются никогда, и они, конечно, не станут лгать там, где их ложь можно легко проверить.

  - Ах, вот оно что! – Марго презрительно улыбнулась. – Ну, теперь я вижу, откуда в тебе столько ненависти! Ираклий прекрасно умеет пудрить мозги, в этом я даже не сомневаюсь!

- У меня и своих причин для ненависти хватает! – сурово отрезала я. – Расскажи, что произошло после ухода Ираклия в армию.

- Когда он уходил, - Марго мечтательно закрыла глаза, углубившись в свои лучшие воспоминания, – я сказала ему: «Через триста шестьдесят пять дней, в эту самую секунду, я буду ждать тебя здесь» и ушла, ни разу не оглянувшись. Я знала, что смогу дождаться его. Дни тянулись бесконечно долго… Дом-универ-дом – такой был мой ежедневный маршрут. Я мало общалась с подругами, в кругу его семьи мне было легче. Его родители – замечательные люди, такие простые, домашние. Атмосфера в их доме всегда была уютной, как будто там, на этой старенькой кухне, где никто уже очень давно не делал ремонта, находилась отдушина для сердца. Я на всю жизнь запомнила аромат мятного чая, который заваривала его мама в большом белом чайнике с золотой каемкой. Она наливала мне чай в кружку и постоянно повторяла: «Если когда-нибудь мой сын полюбит другую, то совершит самую большую ошибку в своей жизни».

Я видела, как тяжело дается Марго этот рассказ, и в первый раз в жизни чисто по-человечески ее пожалела. Последняя фраза сильно задела меня, но я старалась не придавать ей значения.

«Людям свойственно ошибаться, - думала я, - и мама Ираклия – не исключение».

- Мы говорили о самых ничтожных мелочах, – продолжала Марго заметно упавшим голосом, бессильно улыбнувшись. – Но почему-то именно эти мелочи и врезались в память! Я не могу воспроизвести сейчас ни одну серьезную тему из наших разговоров, но я до сих пор помню, как правильно нужно заваривать тот чудесный мятный чай. Ольга Станиславовна, так звали его маму, однажды дала мне рецепт... Как я уже сказала, дни тянулись бесконечно долго. Наверное, оттого, что все они были похожи друг на друга. Чем больше проходило времени, тем острее я чувствовала одиночество. Мне было необходимо видеть Ираклия, знать, что он по-прежнему любит меня.

  Чем дальше Марго углублялась в воспоминания, тем внимательнее я начинала слушать ее. Ситуация начала проясняться, когда я поняла, какое место в своей жизни эта девушка отводит самому главному чувству на свете. В любви она собственница, как говорится, или ее, или ничьё. В этом мы с ней были похожи с той лишь разницей, что я могла любить бескорыстно, ничего не требуя взамен, Марго же нужно было от объекта своей любви как минимум той же отдачи чувств, что испытывала она сама.

- Так прошло полгода... Следующие шесть месяцев, наверное, проползли бы также медленно, если бы не неожиданное пополнение в семье Ремаркиных – приезд брата Ираклия, Константина. Это событие перевернуло все с ног на голову. Костю я знала понаслышке, Ираклий вскользь упоминал о нем несколько раз. О брате он всегда говорил неохотно, когда я его расспрашивала, отвечал грубо и холодно, поэтому, однажды не добившись ничего вразумительного, я от него отстала. Знала только, что Костя был на два года старше Ираклия, увлекался фотографией и жил в Америке. В Штатах он работал на богатых людей, которым за кругленькую сумму денег щелкал скандальные фотографии их жен, подозреваемых в измене, любовниц, конкурентов по бизнесу, врагов и так далее. Дело было прибыльным, но чрезвычайно опасным. Почему он вернулся в Россию, до сих пор остается загадкой. Одни говорили, что в Америке он перешел кому-то дорогу, другие -  что тупо прогорел бизнес… Версий много, но суть не в этом. Главное, когда он приехал в Пермь, ему было двадцать лет и он был очень красив.

- И ты влюбилась в него? – подхватила я, в душе надеясь на положительный ответ.

- Нет, – смотря мне прямо в глаза, ответила Марго. – Костя был очень похож на Ираклия: та же заманчивая бледность, черные глаза, волосы цвета вороного крыла... Но его внешность меня не прельстила, потому что, во-первых, я ждала другого, а, во-вторых, его красоты было слишком много.

- Что значит слишком много? – спросила я, вспоминая лицо Константина.

- Я не люблю людей, требующих к своей персоне слишком много внимания. Костя как раз был из таких. Красоты не должно быть слишком много, иначе человек поневоле становится ее рабом. За внешностью должно стоять что-нибудь еще, например, мозги или чувство юмора. Что угодно, только не пустота!

- Как ты оригинально только что унизила своего парня! – решила я подколоть Марго, не желая признавать, что согласна с ней во всем.

- Молчи! Ты же не знаешь, что произошло дальше, – строго сказала девушка и, немного отдохнув, продолжила рассказ.  – В семье Косте не очень обрадовались, родители больше любили младшего сына. Дело было совсем не в возрасте, а в характере. Слишком скрытным был старший сын Ремаркиных. Сначала я дико боялась Кости, он внушал мне какой-то непонятный страх, и я перестала приходить к его родителям в гости. На дне рождении Ольги Станиславовны мы все-таки познакомились поближе. Костя оказался интересным собеседником, мы быстро нашли общий язык. Он рассказал мне о жизни за границей, фотоискусстве... Я вновь стала приходить в госте к Ремаркиным, но общалась теперь преимущественно с братом Ираклия. Всего за несколько недель Костя стал моим лучшим другом, и я перестала придавать значение слухам, которые о нем ходили. Единственное, что беспокоило меня, - совсем недружеский огонек в глазах Кости, вспыхивавший все чаще и чаще.

Марго остановилась, и внимательно посмотрела на мое бледное, осунувшееся лицо, надеясь отыскать в нем причину этой бледности. Я поняла, что она намекает мне на Артема, отношения с которым повторили ее «дружбу» с Константином.

- Мои опасения подтвердились, спустя месяц он признался мне в любви. Я была ошарашена, даже немного напугана, но, тем не менее, тверда в своем решении. Думать здесь было не о чем, я любила Ираклия и точка. Но вот так, как поступила ты с Артемом… - Марго презрительно скосила глаза в мою сторону. – Безжалостно, хладнокровно, бесцеремонно разбить сердце друга, у меня не поднималась рука. На его предложение «стать официальной парой» я ответила «подумаю», решив, что сохраню парню сердце, если не буду видеться с ним.

Слушая Марго, я, с удивлением, начинала узнавать в ней саму себя. Кто бы мог подумать, что эта железная леди не захочет обрекать кого-то на вечные оковы безответной любви? Разве можно было ожидать подобного от снежной королевы?

- Однако избегать встреч с ним оказалось сложнее, чем я думала. Мой телефон разрывался от звонков, а входная дверь – от настойчивых стуков. Однажды я устала молчать, и взяла трубку, и открыла входную дверь. Сказать, что мне пришлось ответить ему «нет», значит солгать. Выбор был сделан мной осознанно, и он рано или поздно все равно узнал бы горькую правду. Я объяснила Косте всю ситуацию, сказав, что люблю его брата. Мне казалось, что у него достаточно гордости, чтобы принять правду…

- Неужели он продолжил ухаживания? – удивленно спросила я, настороженно следя за Марго, которая ходила по номеру взад-вперед.

- Нет, он придумал кое-что другое: сказал, что Ираклий мне изменил.

- И ты, конечно, ему поверила? – очаровательно улыбаясь, уточнила я.

- Слушай, я рационалистка до мозга костей! – гордо ответила Марго, резко остановившись. – Пока мне не предоставят неоспоримых доказательств, я останусь при своем мнении! Эти же слова я сказала Косте, но его, по-видимому, мой ответ не смутил. Он пообещал раздобыть эти самые неопровержимые доказательства, на что я ответила ему снисходительной улыбкой. Я думала, что знаю больше и мне не составит труда раскусить его обман.

- Ты всегда была слишком самоуверенной, – небрежно бросила я.

- Костя начал с простого, – продолжила Марго, оставив без внимания мое замечание. – Через пару месяцев он принес мне фотографии, на которых Ираклий целовался с моей лучшей подругой Верой.

- Мощно! – я одобрительно кивнула. – Компромат что надо!

- Какой компромат? Ты о чем? – слегка удивилась Марго, притворно изогнув брови. –  Такие фотки можно легко смонтировать в специальной программе. Для Кости это было вообще раз плюнуть. Я так ему и сказала: хочешь что-то доказать, найди более весомый аргумент, а лучше оставь это дело. К тому же через неделю должен был вернуться Ираклий, которому вряд ли понравится происходящее между мной и его братом. Костя, однако, не сдался и предпринял еще одну попытку что-то мне доказать. Он потребовал, чтобы по приезде Ираклия я не встречалась с ним несколько дней.

- Прямо потребовал? – усмехнулась я, про себя удивляясь, что на свете существует мужчина, которому Марго согласилась подчиниться.

- Он выказал свое желание так категорично, что я посчитала его за требование. Мне стало интересно: что еще может придумать этот человек, чтобы я сказала ему «да». Я согласилась на этот эксперимент, подумав, что недельная отсрочка только усилит радость от встречи с любимым.

- И тебе было не стыдно сидеть дома, в то время как Ираклий ждал тебя на крыше? – холодно поинтересовалась я, пронзив Марго осуждающим взглядом. – У тебя совесть есть?

- Думаешь, мне было легко в это время? – жалобно прошептала эта непробиваемая девушка. – Ты не знаешь, как тяжело находиться в одном городе с человеком, которого ты не видела год, и все-таки не иметь возможности встретиться с ним! Одна мысль об Ираклии сжимала мое сердце так сильно, что я переставала чувствовать его. «Еще немного», – твердила я себе на второй, третий, четвертый день ожидания... На пятый я решилась идти к Косте, потому что больше не могла выносить разлуку, мне казалось, что я умру, если не увижу Ираклия! Не знаю, судьба ли это была или другое нелепое стечение обстоятельств, но с Костей я встретилась около своего подъезда, и он, поздоровавшись, сразу же куда-то меня потащил. Через пятнадцать минут мы оказались в парке, там я увидела Ираклия и Веру. Он нисколько не изменился за этот год, но я, когда смотрела на него, чувствовала какой-то непонятный прилив сил, словно он был моим личным альтернативным источником энергии. Сердце радостно стукнуло в груди, и я уже хотела выбежать из своего укрытия, но Костя удержал меня. Он сказал, что считает странным такое поведение брата: проводить время с моей лучшей подругой. Я возразила, сказав, что, возможно, он просто ищет меня, поэтому и обратился за помощью к Вере. Костя упрямо стоял на своем и уговорил меня проследить за ними.

Я смотрела на Марго большими неподвижными глазами. Мне казалось, полусумасшедшим бредом то, что я сейчас слышала. Эта девушка, настолько уверенная в себе, что другие, глядя на нее, перестают верить в себя, пошла на такое унижение, и все ради чего? Неужели слова взявшегося из ниоткуда человека могли так пошатнуть ее веру в любовь?

- Мы следили за ним весь день, – грустно продолжила Марго, углубляясь в воспоминания. – Я плохо помню, зачем и почему это делала. У меня не было до сих пор причин сомневаться в верности Ираклия, но что-то как будто подталкивало меня продолжать нелепую слежку. Ираклий и Вера весь день провели вместе. Они гуляли в парке, кормили голубей и ели мороженое. Я не видела в этом ничего противоестественного, но Костя считал иначе. Он беспрестанно хмурил брови, морщился и всякий раз отворачивался, когда слышал смех брата и его спутницы. Из парка они отправились на набережную, там Ираклий купил Вере огромный букет цветов. Мне вдруг стало обидно, но я сделала вид, что не придала этому «дружескому» знаку внимания никакого значения. Где-то в глубине души, ну очень глубоко, я призналась самой себе, что мне неприятно видеть Ираклия с Верой, но Косте об этом было необязательно знать. После набережной пара зашла в кафе и выпила по чашке кофе, при этом Ираклий заплатил за Веру, что, на мой взгляд, было явно лишним. На мгновение мне даже показалось, что Костя прав, и меня действительно водят за нос... Но уже через минуту я провожала пару, выходившую из кафе, задумчивым взглядом, в котором не было и намека на ревность. Это был второй аргумент Кости, оказавшийся недостаточным для меня. Я чувствовала, что происходит что-то противоестественное и решила выйти из игры, прямо сказав Косте о своем намерении. Он лишь усмехнулся и выпросил у меня последний шанс. Если его третья попытка окажется безуспешной, то он оставит меня и Ираклия в покое. Я дала ему три дня сроку. Но, несмотря на две неудачные попытки Кости обвинить брата в измене, в мое сердце закралось сомнение: впервые в жизни я позволила себе усомниться в любви Ираклия.

- Что же такого страшного мог придумать Константин, раз ты так быстро ему поверила? – усмехнулась я, широко зевая и прикрывая рукой свои красные воспаленные глаза.

- Буквально на следующий день, – я заметила чрезвычайное волнение Марго, которое она безуспешно пыталась скрыть, – я зашла в гости к Вере, желая поговорить с ней о сложившейся ситуации. Пока она наливала чай, я прошла в ее комнату и села на кровать. Через пять минут Вера позвала меня, и я, вставая с кровати, случайно, а, может быть, по воле судьбы зацепилась за край покрывала застежкой на одежде. Я потянула сильнее, и тонкая ткань разорвалась до глубокой прорехи. Чтобы исправить это недоразумение, я решила зашить покрывало, а потому совсем убрала его с кровати. И там, на простыне, под светло-голубым одеялом, лежал христианский крестик из белого золота на тонкой цепочке. Что было дальше, я плохо помню, – лицо Марго вдруг стало необычайно выразительным и вместе с тем жалким. – Помню, как взяла в руки крестик, чтобы еще раз убедиться, что не ошиблась. Я могла бы усомниться, будь это другая вещь. Еще бы! Крестик Ираклий носил всю жизнь, сколько я его знала. Помню, как в воспоминаниях проплыла вчерашняя встреча Веры и Ираклия и как после кафе пара ушла в неизвестном направлении. Сразу стало ясно, куда они пошли и чем занимались, раз в порыве страсти он забыл на постели свой крестик! Помню, как было больно, очень больно, – глаза Марго заволокла пелена выступивших слез. – Так больно, как не было никогда! Внутри меня что-то разорвалось, мир раскололся на две части. В этот момент в комнату вошла Вера и, взглянув на меня, испуганно отшатнулась.
 
Я посмотрела на Марго, ее лицо было мокрым. Прежде я никогда не видела ее слез и вообще сомневалась в том, что она умеет плакать. Мне не было жаль девушку. Крик ее души был подобен реву раненой тигрицы: умирая, она оставалась сильной и гордой. И теперь с пронзительными темными глазами и блестящими дорожками черных слез Марго выглядела скорее устрашающе-красивой, чем жалкой и несчастной. Она с поразительной точностью восстанавливала картинки прошлого, и я, находясь сейчас в непосредственной близости от нее, сама почувствовала себя на месте бедной Веры. В тот день Марго выглядела именно так, в этом я даже не сомневалась.

- Минут пять мы молча смотрели друг другу в глаза. Я стояла и думала: за что Бог так наказал меня? У меня много грехов, не спорю. Так много, что я не помню и половины. И все-таки даже для Него жестоко так карать! Я швырнула Вере в лицо крестик, который она с испугу поймала губами. Лицо ее побледнело. Нужны ли здесь еще какие-то доказательства? Не уверена, что я была в трезвом уме и здравой памяти, но наш диалог врезался мне в память от слова до слова.
 
- Я не знаю, как это объяснить, – Вера начала что-то жалко лепетать, прекрасно понимая, что никакие слова ее уже не спасут.

- И не надо, – усмехнувшись, ответила я, чувствуя, как сердце покрывается ледяной коркой, а слезы высыхают от боли. – Это ведь такие мелочи! Ты всего лишь моя лучшая подруга, а его ждала всего лишь один год... Оступились? Не страшно! Это же не предательство, тем более, первый раз не считается... Можно и глаза закрыть, ведь мне не больно, не очень больно... Кажется, дальше я запустила в нее стеклянную вазу, подвернувшуюся мне под руку, – Марго надменно улыбнулась, вонзая ногти в подушечки пальцев. – Я не очень меткая, но удар пришелся  в голову... Кровь была точно, много крови! Я протащила ее по всей комнате за волосы и, наверное, убила бы, если бы вовремя не остановилась. На прощание я пожелала этой шлюхе поскорее сдохнуть и больше никогда не попадаться мне на глаза. Я знала, что Вера не напишет на меня заявление, она, конечно, бесстыжая тварь, но даже у нее осталась совесть.

- Ты всегда расправляешься с людьми, которые забирают у тебя самое дорогое? – догадалась я, вспомнив, с какой жестокостью избила меня Марго за тот золотой браслет.

- Ты, конечно, простила бы, – холодно усмехнулась Марго, демонстративно медленно растягивая губы в улыбке. – Все, что утрачено, необходимо вернуть.

- Расскажи, что было дальше.

- Я пришла домой и без сил рухнула на кровать. Около часа я кричала, ревела, колотила подушку…Забавно, что слезы даже толстый слой туши под глазами смыли. Я устала реветь и еще час просидела в ступоре. Не хотелось пить, есть, спать, дышать... Да и жить уже не особо хотелось. Ты знаешь? – она посмотрела на меня огненным взглядом. – Ты знаешь о боли, когда страдаешь так сильно, что наслаждаешься этим? Третий час я, уже спокойная и опустошенная, как сосуд, ходила по комнате, стараясь понять, почему он меня предал. Не найдя ответа, я разозлилась, и родилась ненависть! Если бы я тогда знала, чем она лучше меня, то, может, никогда бы не стала мстить. Но я же не знала! Мне хотелось, чтобы он страдал, мучился... Пусть он тоже расхочет жить после предательства! Я позвонила Косте и попросила его приехать. Через полчаса он уже слушал мой рассказ, а, когда я закончила, согласился с тем, что брата нужно проучить, но мне этого было мало. Мне нужна была месть на уровне измены, предательства… Месть, которую он не сможет забыть, даже если его заставят!

Марго остановилась и шумно выдохнула. Не знаю, было ли ей сейчас больно, но тогда, видимо, очень. Рассказ подходил к концу, и я с нетерпением ждала развязки.

- Ту ночь, – она с трудом произносила слова. – Ту ночь я провела с Костей.

- Ночь в смысле…

- Да, – слегка кивнув, подтвердила Марго. – Пойми, мне это было нужно.

- Зачем? - искренне удивилась я. – Что и кому ты этим хотела доказать?

- Себе! Себе, что я сильная и тоже могу предать того, кого люблю, – ее глаза наполнились слезами.

- И этот человек, – я посмотрела на нее взглядом королевы на служанку, – еще упрекал меня за поцелуй с Артемом!

- Тебя не предавали!

- Ну, разумеется! – я вспомнила когда-то произнесенные Ираклием слова. - Человек слишком эгоистичен, чтобы признать, что кому-то может быть хуже, чем ему.

- На следующий день Костя рассказал мне о конкурсе «Архитектор года». У меня родился грандиозный план, жертвой которого спустя год стал Ираклий.

- Дальше не надо, – я брезгливо поморщилась. – Про месть знаю, слышала!

- Теперь ты видишь, что у меня были причины так поступить? – в голосе Марго послышались нотки затаенной надежды на поддержку.

- Нет, – я пожала плечами. – Ты присвоила себе заслуги другого человека, отправила за решетку своего возлюбленного и лишила жизни двух прекрасных людей! Никакое, даже самое подлое предательство не может быть этим оправдано! Тем более, я вообще не уверена, что предательство было! Вот с чего ты взяла, что этот крестик оставил на постели Ираклий?

- Потому что больше некому!

- Ну почему же, – усмехнувшись, ответила я. – Константин мог украсть его у брата, а затем незаметно подложить в постель к Вере.

- Зачем ему это? – Марго поморщилась, и я поняла, что эта мысль ни разу не приходила ей в голову.

- Чтобы убедить тебя в измене Ираклия, а, следовательно, и в своей правоте. Он подкладывает крестик, ты его находишь, расставляешь все точки над «i», понимаешь, что он был прав насчет Ираклия, плачешь, утешаешься, зовешь его, вы придумываете план мести, приводите его в исполнение и дело в шляпе! Дешевый спектакль, прошедший на «ура» только благодаря хорошей игре актеров.

- Если рассуждать по-твоему, то Ираклий тоже мог умолчать о своей измене, – возразила Марго, хотя я видела, что она не очень-то верит в то, что говорит. – Думаю, он просто тебе не сказал!

«Все может быть», -  подумала я, но вслух сказала другое: – А все-таки ты его любишь!

Марго пристально на меня посмотрела и слегка усмехнулась. Стоило признать, она превосходно умела играть свою единственную роль! Ни один мускул не дрогнул на каменном лице. Мои слова, по-видимому, ее не задели. «Нет», – ответили эти гордые губы. Интересно, сердце было с ними согласно?

- Пора закрыть эту тему, – отрезала Марго.

- Как скажешь, – согласилась я, удовлетворенная тем, что узнала. – Но последний вопрос я все-таки задам: если бы ты могла простить, то кого бы ты простила: Ираклия или Веру?

- Никого, – холодно бросила она, быстро встав с постели.

- Нет, тебе все-таки нужно кого-то выбрать, – настаивала я. – Кого-то одного.

- Ираклия, – быстро ответила Марго, открыв балкон и тем самым показав, что не собирается продолжать неприятный для нее разговор.

- Почему? – взволнованно спросила я, сама отвечая на свой вопрос. – Потому что ты до сих пор его любишь?

- Ираклий был всего лишь моим парнем. Изменил по слабости характера, таких надо прощать... Жаль, конечно, что я не смогла. Невелика потеря. Нового найду и еще сто таких же, как он подонков! А Вера была моей лучшей подругой, ее мне некем заменить. Где я еще найду такую? Если бы у меня был выбор: дружба или любовь, я бы выбрала первое, знаешь, почему? Любить можно многих, а дружат по-настоящему только с одним человеком. Следовательно, и требования к этим чувствам предъявляются разные.

Марго вышла на балкон, прикрыв за собой дверь. Разговор был окончен, чему мы обе были несказанно рады. Не раздеваясь, я рухнула на кровать.
«Ну, и денек у меня выдался! – подумала я. – И конец первого этапа, и расставание с Артемом, и разговор с Марго… Нужно все это хорошенько обдумать на свежую голову. М-да дело приобретает захватывающий оборот! Нет, а все-таки интересно, чтобы выбрала я: дружбу или любовь?»


Рецензии
"Нет, а все-таки интересно, чтобы выбрала я: дружбу или любовь?"
Интересно- и что?

Василий Ковальчук   06.07.2016 03:08     Заявить о нарушении
Василий, узнаете в следующей главе.

Элина13   06.07.2016 10:21   Заявить о нарушении