На фронте награды зарабатывались просто, сынок...

           – Это было под Ржевом на Волоколамском направлении. Я только, панимаишь, прибыл в расположение передового ветеринарного пункта пушечного артдивизиона, как меня вызывает ЗНШ*…

           – Тама они… – Махнул рукой капитан в сторону рощицы. – Утром комбат по полевому звонил: обстреливали их из крупного калибра. Малой кровушкой отделались – один убитый, пятеро ранены, орудия целы… лошадям вроде, каюк. Комдив приказал, позицию поменять… четыре каурки послал. Да вот, что-то нет никого… ни каурок, ни орудий, ни связи. Что тама комбат задумал, не известно. Может, случилось что… разведку бы послать, дак они тока вернулись…, отдыхают. Да туда всего-то… минут пятнадцать пёхом. Мотнись, лейтенант!.. Подлечишь скотинку, если что. – И, козырнув в ответ, на лейтенантское: «Есть!», добавил: – Пэпэшку возьми… не забудь.
           Закинув вещмешок с медицинскими принадлежностями за спину, а ППШ* на правое плечо стволом вниз, лейтенант ветслужбы двинулся в указанном направлении. Сначала по тропинке в лесополосе, затем вдоль опушки к окопам, которые, как ему объяснил капитан, приведут прямо к блиндажу комбата.
           На месте блиндажа зияла глубокая воронка с телами и… фрагментами тел артиллеристов округ неё. На петлицах одного из них были одиночные "шпалы"* капитана.
           – Потому и молчал комбат. – Глубоко вздохнув, вслух констатировал офицер, – Прямым попаданием, панимаишь… сволочи! Корректировал хто-то… 
           И тут же услышал ржание, а точнее протяжный стон. Вытянув голову, он осмотрелся. Метрах в пятидесяти, в сторону лесополосы,  среди кустарника, еле различимо, виднелись лошадиные фигуры и очертания – то ли лафета, то ли телеги.
           «Надо б глянуть, может, хто живой остался…»

           К кустам они вышли одновременно.
           Он справа от них, три «фрица» –  слева… с, нацеленными на него, «Шмайстерами». Лейтенант понял, это – конец. И мысленно стал просить прощения у каурок, которых должен был лечить. Но тут – то ли со страху, то ли «по подсказке чёрта какого, панимаишь» – он вдруг, начал громко и чётко отсчитывать по-немецки – как учили в погранучилище – каждую из лошадок:
           – Айн… цвайн… драйн… хвир… *
           Немцы в недоумении переглянулись. Четыре секунды размышлений – мгновение! Но…
           Очнувшись первым, он вскинул автомат и очередью уложил «удивлённых» фашистов.

           Каурки узнали его, приветствуя тихим храпом. Одну из четырёх пришлось пристрелить – от попадания крупного осколка в живот она уже не смогла бы тягать орудия или повозки, оставлять же здесь – значит, обрекать её на мучения. Ещё одной «пациентке» перевязал раздробленную переднюю ногу, а оставшимся двум замазал зелёнкой порезы и мелкие ранки.
           Оставив, привязанными к осинкам, двух лошадок, он – на самой здоровой – спешно вернулся в штаб артдивизиона за помощью.   

           Это была его первая «медалька» на той войне. Называлась: «За боевые заслуги». Действительно, очень просто.

 * пояснения к тексту:
 ЗНШ – заместитель начальника штаба.
 ППШ – советский автомат (ПистолетПулемётШпагина).
 Айн… – немецкий счёт от одного до десяти, по-русски читается: айнс, цвай, драй, фир, фюнф, зэкс, зибен, ахт, нойн, цеен.
"шпалы" (прямоугольник) – знак различия. До 43 года один прямоугольник на петлице означал звание капитана, два - майора и т.д.


Рецензии
Хорошая проза, правдивая, без пафоса. Прочитал с большим интересом. Спасибо. С уважением,

Сергей Корольчук   15.12.2016 23:13     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.