Девиз моей души. Часть 2. Глава 11

Даже самая яркая звезда способна погаснуть, если путь к ней требует от человека пройтись «по головам», а самая заманчивая цель рано или поздно становится ложным ориентиром, если человек находит другой, более желанный сердцу компас.

Я находилась в том положении, когда о человеке говорят: он ходит по лезвию ножа. Крови, сочившейся обильной струей из моих ступней, осталось так мало, что еще одна потерянная капля – верная смерть. Но странное дело: чем больше лезвие ножа резало мои ноги, тем сильнее я желала, не останавливаясь, идти вперед. Идти вперед лишь для того, чтобы последняя, злополучная капля осталась на серебристом клинке. Единственным моим желанием было страдать.

На пятой неделе мы возились с интернет-журналистикой. Даже если бы я имела хоть какое-нибудь представление о всемирной паутине, меня все равно бы ждало поражение, потому что я была просто не в состоянии думать о чем-нибудь, кроме предательства Ираклия. Как можно заниматься оформлением какого-то паршивого сайта, когда твоя жизнь, словно песчаный замок, тает под рукой волны? И почему Луна не может дать отсрочку приливу? Результат был плачевен: 3/5, разумеется, не в мою пользу. Но, о Боги, как же мне было все равно!

Марго, как и положено победителю и страстно любимой девушке, ликовала. Как же я ненавидела ее! Эта девушка забирала себе все, что имело для меня хоть какой-нибудь значение в этой жизни! Она отняла у меня мечту и надежду на счастливое будущее. Положим, мне удалось воскресить свое желание, но... Здесь мне придется повториться: с появлением нового ориентира старая цель перестает быть важной или сколько-нибудь значимой. Давайте на чистоту: я могла бы простить ей мою растоптанную жизнь, могла бы простить сломанную, как куклу, мечту. Но она покусилась на святое: на любовь. Всего за несколько месяцев Ираклий стал для меня всем. Он воскресил мою душу, став самой дорогой ее частью. Я разделила бы с ней поражение или даже победу, но делить с ней свою душу я не стану. Она манипулирует чувствами других людей, используя их в своих целях. За это я ненавидела ее еще больше, и чем сильнее ненавидела, тем меньше сил у меня оставалось на эту ненависть. В глубине души я понимала, что нельзя так сильно ненавидеть человека, но ничего не могла с собой поделать. Эта была необычная ненависть: ненависть, разрушающая изнутри и застилающая разум. Один вопрос: если ты безумен, как же ты сможешь осуществить разумную месть?

Часто бывает так, что, узнав горькую правду, мы в первые минуты не можем осознать всю глубину нашей боли. Так случилось и со мной. На смену отвращению сначала пришла жгучая тоска, а затем нестерпимая боль. Дальше произошло самое неприятное: я начала углубляться в суть предательства, анализировать собственные поступки и поступки Ираклия, искать в них скрытый смысл. Так ничем и не объяснив предательство друга, я замучила себя еще больше. Последней стадией моего помешательства стал тот факт, что я, к удивлению своему, уже не только не могла не думать об Ираклии, но и сосредоточить свое внимание на чем-то другом была не в состоянии.

Я пробовала забыться общением с Артемом. Пробовала и не могла. Все его слова я сравнивала с фразами, которые говорил мне Ираклий. Смотря на его лучезарную улыбку, я вспоминала совсем другую – временами холодную, мгновениями теплую, но всегда одинаково обезоруживающую. В стальном взгляде видела другие глаза – гордые и сверкающие, черные, как бархат ночи, блестящие, как далекие звезды, таинственные, как свет полной Луны. Я отдала бы сейчас полжизни, чтобы увидеть эти колдовские глаза! Еще немного и я назвала бы Артема другим именем, тем единственным, которое я прошепчу перед смертью…Мы стали реже видеться. Я сбрасывала его звонки, не отвечала на сообщения, избегала встреч. Причиной моего охлаждения к Артему был страх выдать себя с головой. Очень тяжело на вопрос: «Как дела?» отвечать «нормально» или «все хорошо», если в действительности хочется лезть на стену. В какое место засунуть любовь, которая так и рвется наружу? Другой причиной, по которой я свела общение с Артемом на нет, было нежелание обманывать его. После поступка Ираклия, любая, даже самая невинная ложь, казалась мне гнусным предательством. Неделю назад я бесчеловечно использовала чувства друга, чтобы победить на конкурсе, сегодня – еще и для того, чтобы забыть другого человека. Разве это не предательство? В таком случае напрашивается вопрос: чем я лучше Ираклия или той же Марго?

Шестая неделя конкурса была посвящена фотожурналистике. Здесь у меня с самого начала не было никаких шансов: Марго на протяжении нескольких лет занималась именно ей. Какой смысл упираться, если рядом с тобой профессионал? «Лидеру и фавориту не стыдно проиграть», – думала я, рассматривая свое отражение в зеркале.

Я уже давно перестала узнавать в нем саму себя. Где тот задорный блеск в бирюзовых глазах? Где очаровательная улыбка, милые ямочки на щеках, румянец на нежных скулах? На меня смотрела бледная, осунувшаяся тень, настолько незаметная, что хотелось смотреть куда угодно, только не на нее. Поджатые губы, отсутствующий взгляд, бледная, прозрачная кожа... Так выглядят больные старушки, месяцами не встающие с постели, а не восемнадцатилетняя девушка. Находясь в постоянном напряжении, я сильно похудела, ослабла и осунулась. Последние две недели добили меня окончательно. Не проронив ни одной слезинки за время конкурса, я удивлялась, стоя сейчас перед зеркалом, отчего из голубых глаза сделались красными и припухшими. Похоже, глаза и впрямь зеркало души. Белая кожа, белые волосы, белая одежда – настоящее приведение! А ведь было время, когда обо мне говорили: «Ангел воплоти!». Как же так случилось, что этот ангел с чистым сердцем опустился до призрака с мятущейся душой?

Смотря в окно на предзимний московский пейзаж, я не испытывала ни одной оптимистической ноты. Снежный покров еще не укрыл всю землю пушистым одеялом, но в воздухе и в атмосфере вообще чувствовалось приближение чего-то вечного, незыблемого, одинокого. В этих частых снегопадах не было для меня ничего, что напоминало бы о таинственных шагах удаляющегося ноября, волшебной сказке нового года или той особой атмосфере, присущей исключительно зимнему городу. В моих глазах застыла бесконечная, белая пустыня. Неплохой фон для фильма о конце света, но совсем неудачный для романа с хеппи-эндом. Чем дольше я смотрела на эту унылую зарисовку, тем печальнее и мрачнее представлялась мне собственная жизнь. В течение недели я ежедневно смотрела в окно, мысленно на что-то решаясь. Но каждый день я не находила в себе смелости сказать себе твердое «да» на это что-то. На седьмой день, перед самым заседанием судей, я находилась в том особенном состоянии,  в котором пребывает человек, твердо на что-то решившийся.

Я думала о том, что еще пару недель назад я бы не позволила себе опустить руки и так легко сдаться. Это конкурс, здесь все зависит от настроя и мотивации. Если тебе есть, куда идти и ради чего побеждать, ты растолкаешь всех и взойдешь на пьедестал (люди не стенки – подвинутся), если же нет – пеняй на себя, что, в общем-то, я и сделала. Выиграв конкурс, я неосознанно позволила бы Ираклию использовать меня как орудие мести. Он отомстит, а что останется мне? Ничего. Марго поймет, чья это была месть, сойдется с Ираклием, который, конечно, ее простит, и все будут счастливы. Все, кроме меня. Для чего же тогда мне побеждать, если я все равно останусь у разбитого корыта? Не слишком ли многое принесено в жертву, чтобы взойти на пьедестал? Может, место под ним тоже не так уж плохо?

Проигрыш 4/5 при моем теперешнем состоянии – невероятная удача. Первый этап закончился со счетом 23/25, угадайте в чью пользу! Нет, все гораздо хуже, чем можно себе представить. Еще с детства я не любила подачки и старалась вести себя так, чтобы у окружавших меня людей никогда не возникало желание меня пожалеть. Может, я и растеряла остатки гордости, но проницательность не покидала меня ни на минуту. Какого же мне было читать в глазах Артема и остальных судей, что моя работа на этой неделе так плоха, что они просто вынуждены из жалости спонсировать меня на дальнейшее участие в этом конкурсе своими четырьмя баллами! Это «из жалости» было прелестнее всего! Именно это слово было готово сорваться с уст Романова, когда он объявлял результаты.

«Я даю тебе этот шанс не потому, что ты его заслуживаешь, – как будто говорил он, – а потому, что мне тебя до смерти жалко. Оглянись, дорогая! Здесь уже никто тебя не узнает, и я, как главный судья, с удовольствием показал бы тебе на дверь, если бы не деньги, которые обещали мне заплатить за организацию красивой и честной борьбы».

«Давать людям второй шанс – глупо, – взглядом ответила я ему. – Обычно они используют его не по назначению».
 
В нашем излюбленном коридоре меня окликнул Артем. Я уже заранее знала, что он скажет и что я ему отвечу. Когда-нибудь ему надоест звонить, писать, бегать и он поставит вопрос ребром. Это когда-нибудь – сегодня, и через несколько минут всё наконец-то будет так, как должно было быть.

- Можешь ты мне объяснить, что с тобой происходит? – начал он запыхавшимся, взволнованным голосом. – Сколько мне еще бегать за тобой, Рита? Что происходит? – он прямо посмотрел мне в глаза. – Мои звонки ты сбрасываешь, на сообщения не отвечаешь, встреч избегаешь! Как я должен все это понимать?

- Так и понимай, – спокойно ответила я, сама не зная, зачем это сказала.

- Ты сама-то хоть понимаешь, что говоришь? – Артем продолжал допрос более настойчивым тоном. – Я вижу, что с тобой что-то происходит, последние две недели ты как будто не здесь!

Одним этим предложением, а точнее его последней частью, он очень точно описал мое состояние. От первоначальной решимости не осталось и следа, мне вдруг стало так грустно, что захотелось поскорее закончить этот бессмысленный разговор и уйти. Я даже успела сделать несколько шагов к выходу, пока рука Артема крепко меня не схватила.

- Ты никуда не пойдешь, пока мы не закончим разговор, – решительно заявил он, больно сжимая мне запястье и начиная трясти за плечи. – Посмотри на меня! На тебе же лица нет, я уже не говорю про твои провалы в последние две недели! Да знаешь ли ты, что на судейском заседании был поставлен вопрос о твоей дисквалификации и присуждении победы Марго? Скажи спасибо мне да Романову! Если бы не мы, ты сегодня же поковала вещички и возвращалась домой!

«Вот откуда ветер дует, – подумала я, догадавшись, что произошло. – Этого следовало ожидать!»

- Ну, спасибо, любимый! – гневно вскричала я, отталкивая Артема. – Вот кто тебя просил, скажи мне? С Романовым все ясно, ему деньги нужны. Но ты, ты? Зачем ты влез? Я сегодня хотела отказаться от дальнейшего участия, собиралась вернуться домой, потому что не могу здесь больше… - истерически кричала я, вконец сорвавшимся голосом.

- Что ты, что ты? – испуганно замахал на меня руками Артем. – Еще три недели впереди, а ты сдаешься! Да скажи же ты мне, наконец, что с тобой происходит?

- Не могу, – хриплым голосом ответила я и отвернулась, давая ему понять, что разговор окончен. – Что бы ты сейчас ни сказал, я все равно уйду, и ты не сможешь меня остановить.

- Я люблю тебя.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать! Наверное, любая девушка, впервые услышав эти слова, готова броситься в объятия человеку, который их произнес. И не важно, любит она его в эту минуту или нет. Я медленно развернулась с благодарным и восторженным лицом, собираясь поступить точно так же, как эти девушки. Но, взглянув в красивое и нервное лицо Артема, я вдруг вспомнила Ираклия, и еще один осколок в эту минуту откололся от моего хрустального сердца. Как бы низко это ни звучало со стороны, но я поняла, что хочу видеть Ираклия на месте Артема. Я отдала бы больше, чем полжизни, чтобы он когда-нибудь сказал мне эти слова.

- Зачем ты это сказал? – с упреком прошептала я немеющими губами.

- Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты уезжала, – честно ответил Артем, страстно следя за мной своими серебристыми глазами.

- Еще и повторил, – ужаснулась я.

- Останься! – требовательно сказал он, делая шаг мне навстречу. – Пообещай, что не уедешь!

- Обещаю, – через силу выдавила я. – Но…

- Зачем здесь еще какое-то «но»? – больше испуганно, чем недовольно спросил Артем.

- Но я знаю, что это ничего не изменит, – я собрала все свое мужество, чтобы закончить фразу. – Я не могу ответить тебе взаимностью, потому что люблю другого.

- Кого? – спокойно ответил Артем, до которого еще не дошел смысл сказанных мною слов.

- Да какая разница! Я не люблю тебя, Артем! – в полном отчаянии крикнула я сорвавшимся голосом. По коридору прокатилось гулкое эхо. – Я не люблю тебя!
 
- Если ты не любишь меня, зачем тогда согласилась на отношения? – скороговоркой выговорил Артем. – Зачем просила прощение? Зачем целовала? Зачем стала моей девушкой?

Эти три «зачем» прозвучали одно мрачнее другого, и я решилась, наконец, открыть карты.

- Я хотела победить, – тихо начала я. – Мне нужны были баллы, как можно больше баллов. Понимаешь теперь?

- Ты использовала меня, – догадался Артем, жалко усмехнувшись.

- Нет! – я быстро помотала головой. – То есть да, но только сначала. Ты хороший человек и отличный друг, и я всем сердцем желала бы любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

- Ясно, – мрачно ответил он, отворачиваясь от меня. – Непонятно только, зачем ты сейчас мне все это рассказала, я ведь могу тебя сдать.

- Потому что я не хочу быть предательницей!

- А я не хочу и не могу быть для тебя просто другом! Ты не можешь этого понять, нет?

- Напротив, я прекрасно тебя понимаю, – шумно выдохнула я, тоже от него отворачиваясь. – Но мы, к сожалению, не всегда можем быть с теми, кого любим.

- Я встречал гадких и отвратительных людей, – гневно сказал Артем, прожигая меня самым презрительным взглядом, на который только была способна его любящая душа. – Но ты… Ты переплюнула всех! Я не знаю, как назвать твой поступок, зато отлично знаю, как назвать тебя. Для таких, как ты, есть хорошее литературное слово из четырех букв! Стерва, умеющая казаться ангелом. Читай по первым буквам.

Слово я отгадала без труда и была благодарна Артему за то, что он не произнес его вслух.

- Есть такое выражение «бумеранг судьбы», - немного помолчав, продолжил Артем. – Все, что ты сделала или пожелала другому человеку, обязательно к тебе вернется. Сегодня ты разбила мое сердце, завтра кто-нибудь разобьет твое!

«Так мне вроде уже, – подумала я, с трудом заканчивая мысль, – разбили».
 
Он ушел вглубь коридора, так ни разу и не обернувшись. Совершенно разбитая, я тоже собралась уходить, как вдруг в противоположном конце коридора заметила Марго, хитро выглядывавшую из-за стены. Даже в темноте я смогла разглядеть ее насмешливо блестевшие, карие глаза. Они вызывающе смотрели на меня, как будто чему-то усмехаясь.


Рецензии
Привет,Элина!
Да,но зато она сказала правду.
Ему конечно нет оправдания."Стерва, умеющая казаться ангелом."
Она девушка, и если ты оказался на заднем плане - надо быть прежде всего мужчиной, а не вафлей.
Хорошего дня, настроения.
С теплом души, Василий.

Василий Ковальчук   29.06.2016 06:53     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий. Меня саму ужасно раздражает этот персонаж.

Элина13   29.06.2016 10:50   Заявить о нарушении