День рождения

Подходит трек: Red Hot Chili Peppers - Goodbye Angels (2016)


Я открыл глаза и сходу очутился в мире невероятной боли. Голова и тело в порядке. Это иная боль – «тупая душевная», бьющая в район солнечного сплетения.  Часы показывали 6:40. Обычное время моего пробуждения в будние дни – так я без проблем успевал на работу, не раздражая коллег и не натравливая на себя церберов всех звеньев начальственной цепи.

Дурацкий офис. Проклятые стеклянные клетки. Бездушные тамбуратовые столы. Недовольные, покрытые серой коркой лица. Бесконечные зевки и двусмысленные переглядывания. Мерцание мониторов, трель мобильников и запах пережаренных кофейных зерен, тонкой бесцветной линией летящий из вечно ломающегося аппарата с липкими кнопками и замызганным дисплеем. Шелест бумаги, деловитые покашливания, шипящее злословие и гиперболизация собственной важности.

Сегодня всего этого не будет. Лично для меня. На календаре – среда. Я взял отгул. По случаю дня рождения.

Каждый год я пытался написать о нем небольшую заметку. Говорят, если вылить эмоции на бумагу, на душе станет легче. Зарази простудой другого, и ты очень быстро почувствуешь улучшение. Но после строчки «Я открыл глаза и сходу очутился в мире невероятной боли…» мое надуманное вдохновение улетало прочь, едва касаясь раскрытой оконной рамы, оно растворялось в гудящем, пронизанном весной городском воздухе. Слова не складывались в строки, и я в очередной раз признавал попытку неудачной. Удивительно, но старт этого дня всегда был одинаковым – жуткое волнение, легкая тошнота, пульсация в висках.

Окей, не стану таить – я ненавидел день своего рождения лютой ненавистью, той самой, которой были пропитаны коренные индейцы к незваным гостям из Старого Света. Я прекрасно существовал весь год, не давая мозгам бередить мои проблемы и запрещая сердцу любые ритмы, связанные с тоской по былому. Но вот наступал ОН, странный праздник, приносивший с собой напоминания об одиночестве и размышления о том, что я совершенно не интересен окружающим. Внутри меня пустота, а мир вокруг – лишь временная декорация к спектаклю по мотивам моей личной трагедии.

Я возненавидел этот праздник, когда мне исполнилось десять. Родители хлопотали весь день – отец возился с барбекю, а мать прибиралась в доме и накрывала на стол. В гости были приглашены мои одноклассники – шесть персон – и еще двое живущих по соседству ребят. Я предвкушал обилие подарков – пистолеты с пластиковыми пулями, футбольный мяч, бейсбольные карточки…

В итоге мне достались пять фотоальбомов и три фоторамки. Откуда у десятилетнего мальчишки может быть столько фотографий?

Вы спросите: «И что в этом такого?». А затем, не давая мне шанса ответить, утвердительно произнесете: «Подумаешь, совпадение! И стоило обижаться…». Ошибаетесь. Дело в том, что и в школе, и во дворе мы шутили так: «Если ты идешь на день рождения, чтобы поесть и повеселиться, а не поздравить именинника, подари ему…». Сможете продолжить фразу?

За месяц до десятой годовщины моего появления на свет меня пригласили на торжество по случаю дня рождения школьного друга. Я подарил ему крохотный, но оснащенный мощными линзами бинокль, от родителей он получил большую коробку с конструктором Lego, бабушка и дедушка не пожалели денег на велосипед. Другие ребята принесли видеокассеты, картриджи для игровой приставки, книги и даже хомяка.

Когда мне исполнилось одиннадцать, на меня накатило первое «шоковое утро» – впоследствии я назвал его именно так. Все остальные дни в году я был уравновешен и немногословен, не давал волю эмоциям и в любом коллективе вполне сходил за тихоню. Но в этот день… Не подумайте, внешне я проводил его совершенно спокойно, однако внутри меня бил гейзер волнения, раздражения и страха.

Впрочем, не об этом. Сегодня я вступил в тот самый возраст, который приводит каждого мужчину к определенному рубежу – пора прекращать выглядеть как чересчур быстро возмужавший подросток и необходимо всерьез браться за ум.

Зарядка, душ, кофе, два тоста и стакан апельсинового сока. Я натянул на себя темно-синие джинсы и бежевую водолазку, набросил серое пальто с крупными деревянными пуговицами и повязал изящный клетчатый шарф. Щелчок выключателя, поворот ключа в замке, запах хлорки на лестничной клетке, лифт с зеркалом, писк домофона.

Улицы встретили меня прохладой, запахами парфюма, гриль-баров и распахнутых автомобильных салонов. Обычная городская суета решила не изменять своим привычкам и без стеснения заполнила ощерившуюся полость моего торжественного дня.

Я спустился в метро. Холодный воздух подземки, сквозняком несущийся из ее утробы по направлению к турникетам, подействовал ободряюще. Вагоны были переполнены, люди спешили по своим делам, и никому из них не было дела до моего маленького события. Да и откуда им было знать о нем? Ведь все они для меня чужие ровно настолько, насколько и я чужд им. Математическая формула. Как же решить то уравнение, где правильно подобранные x y z позволят увидеть после знака = слово «счастье»?

От конечной станции до кинотеатра было не больше двух сотен метров. Начал капать мелкий дождь, апрель в этом году был на редкость капризным. Десятичасовой сеанс, начало которого я встретил в гордом одиночестве, был занят трогательной картиной о неразделенной любви молодого матроса к достаточно зрелой супруге владельца портовой лавки. Мимолетное чувство, перешедшее в навязчивую идею. Нить сюжета я потерял спустя минут десять. Накатили воспоминания. Ровно год назад я был тут не один – с прелестной спутницей. Мы ели попкорн и весело хохотали, она обещала мне, что не пропустит ни одного моего дня рождения. После мы посидели в кафе, а потом весь день и вечер смотрели американские комедии и играли в видеоигры у меня дома. Ночь подкралась незаметно, я вызвал ей такси. Стоя в прихожей, она ласково обняла меня и прошептала: «Пап, ты самый классный парень из всех, что я встречала. Я до сих пор не понимаю, как от тебя могла уйти мама?».

«… могла уйти мама…». Эти слова шелестели в моей голове нежным шепотом. Фильм закончился, по экрану побежали титры. Зал по-прежнему был пуст.

Год назад ей было шестнадцать, и для меня она все еще оставалась ребенком. Теперь моя дочь была студенткой и училась в другом городе. Я знал, что сегодня она не приедет.

Следующей остановкой был липовый парк. Дождь перестал. Я присел на скамейку, поднял ворот пальто и достал из пакета имбирные кексы, купленные в супермаркете рядом с кинотеатром. Раскрошил один из них и бросил себе под ноги. Не прошло и двух минут, как меня окружила толпа голубей – прожорливых обитателей городских площадей и полузаброшенных парков. Безмозглые спутники промозглого апреля.

Оставалось самое трудное – купить подарок. У меня было достаточно денег, чтобы порадовать себя новыми наручными часами или поменять диван в гостиной, но не имелось главного. Желания. Покинув парк, я несколько часов бродил по всевозможным магазинам в надежде найти на бесчисленных витринах хотя бы что-нибудь, что захочу купить. Мобильный молчал, прохожие смотрели сквозь меня. Я один на один с рвущей грудь дилеммой.

Когда на меня накатила усталость, я был готов купить любую дрянь, только чтобы погасить оранжевое пламя в своей душе. К этому я привык. Да, я уже много лет живу один, я вполне обеспечен, однако мою жизнь вряд ли можно назвать завидной: я терпел холод окружающих и убеждал себя жить дальше, дрожал от страха в людских потоках и давал клятвы не употреблять алкоголь, мне много раз приходилось менять свои убеждения и общаться с малоприятными людьми. Поиск пути. Объяснение простое – после развода моя жизнь потеряла всякий смысл. Я мог запереться в своем мире наглухо, неважно, в кинотеатре, в баре, в своей опустевшей квартире или же в клетке собственной сущности. Моя семья больше мне не принадлежала.

А вот и нужное место. Магазин, торгующий всевозможной мелочевкой – от рыболовных крючков и наборов для игры в покер до водолазных масок и виниловых пластинок. Я остановился, слегка дрожа от прохладной сырости и еще больше от страха неизбежности выбора, поправил влажные растрепанные волосы. Дверь была приоткрыта. За столом, заваленным всевозможным канцелярским хламом, сидел длинноволосый продавец в очках с затемненными стеклами. Я вошел внутрь, присматриваясь к садовым лопаткам, перочинным ножикам, оплетенным флягам и разноцветным фотоальбомам. Постойте-ка. Вопрос решен. Я куплю себе фотоальбом. Повторю подарок, разбивший мое детство, показавший мне, что я так мало значу для всех этих людей, поглощавших торт на торжестве в честь моего десятилетия.

Чек выбит. «Ждем у нас снова!». Дежурные фразы растворились в пахнущем пылью воздухе.

Вечер. Я на автопешеходном мосту. Стою и смотрю на водную рябь, отторгающую от себя отблески фонарей. У меня за пазухой, прижатый к сердцу, лежит чертов альбом для глянцевых бумажек, намертво схвативших безвозвратно улетевшие мгновения. В одной руке я держу бутылку виски, укутанную в светло-коричневый бумажный пакет, другой сжимаю мобильник. Телефон молчал весь день, если не считать нескольких коротких сообщений от банка и сотового оператора. Мне хотелось размазать себя по сырому полотну стылой апрельской реки. Ветер стих, и водная гладь стала казаться недвижимой.

Неужели она забыла?

Мобильный продолжал безмолвствовать. Это пугает гораздо больше, нежели выражение открытой неприязни, скажем, от коллег по работе или случайных попутчиков в метро. Сумрачное царство равнодушия вызывает ужас. Я давно не слышал ничего по-настоящему вдохновляющего, лишь гул электропоездов, шипение брошенных в стакан воды растворимых таблеток да шуршащую разноголосицу из просьб и претензий, похожую на едва уловимый стрекот кузнечиков.

После коротких раздумий я бросил в воду пакет, в котором лежал фотоальбомом. Река поглотила его, отозвавшись лишь глухим плеском и кругами, расплывшимися по ее поверхности. В голове бродила мысль – не прыгнуть ли следом?

Внезапно моя рука задрожала от резких колебаний мобильного телефона. Следом раздалась мелодия звонка. The Beatles. Yesterday. Я поднял трубку и услышал звонкий голос моей дочери: «С днем рождения, старик! Купился? Ты ведь уже поверил, что я не позвоню. Сюрприз!». Она хохотала, но я чувствовал, что ее надрывный смех наполнен слезами. Моя девочка добилась нужного эффекта, но этот розыгрыш стоил ей очень дорого – весь день она пыталась не сорваться. Найти мое имя в телефонной книге и нажать на кнопку вызова. Ведь это так просто.

Я слушал, а она говорила…

Мы болтали около часа. Редел автомобильный поток, прохожие и вовсе попрятались по своим жилищам. Там, за непроницаемыми каменными стенами, вспыхивали телевизионные экраны, микроволновые печи наскоро разогревали еду, оставленную на поздний ужин. Я все еще стоял на мосту. Домой меня совсем не тянуло. Да и был ли у меня дом? Квартира – да. Кожаный диван, плазменная панель, стереосистема, тканые ковры, кофемашина, гардероб, заполненный однообразным трикотажем, холодильник, забитый полуфабрикатами и банками с пивом. Материальное изобилие.

Но ведь дом не там, где вещи, он там, где твоя семья.

- Слышишь меня, пап? Я сдам экзамены и приеду в конце июня. И все будет как прежде. Обещаю. Ты веришь мне?

- Конечно! Ну как я могу тебе не верить?! Ты все, что у меня осталось. Я жду тебя, солнышко. И знаешь что? К черту все поганые мысли и неуместные расстройства. Ты даже не представляешь, насколько они мне опостылели. С меня довольно. Вот увидишь, я все изменю. Пожалуй, прямо завтра приду на работу и устрою дебош. Надеру зад этому козлу, начальнику айти отдела. А потом…

Я продолжал свою шутливую филиппику, а она восторженно смеялась. Мы договорились о том, что следующий свой день рождения я проведу у нее в гостях – приеду прямо в студгородок. Она пообещала, что больше никогда не позволит мне почувствовать себя одиноким.

Истинная правда. Новый символ веры.

Мой праздничный виски закончился. Ночь окончательно прогнала вечер и на правах царицы судеб заняла свой холодный трон. Когда я покинул мост и медленно побрел в сторону собственного убежища, внутри не было ни страхов, ни сомнений, ни одной противной мысли – ничего, что связывало бы меня с утренней болью. Я дотронулся до кончика носа, пытаясь понять – это переохлаждение, либо охватившая меня дрожь была связана с запоздалым звонком дочери. Нос был теплым. Я все еще жив. И да. У меня куча планов.

Завтра я вновь проснусь, приму душ, выпью кофе… И отправлюсь на работу. Берегитесь, серые офисные сомнамбулы и подлые острословы. Кажется, я действительно решился подарить себе то, что мне нужно сейчас больше всего.

С днем рождения, старик. С днем рождения.

Я дописал эту чертову заметку. Она перед вами.


Рецензии
Сколько таких одиноких бродит по свету!

Елена Ляхова   30.07.2017 22:29     Заявить о нарушении
Главное, чтобы они иногда встречали друг друга, и переставали быть таковыми)

Рэй Джокер   21.09.2017 14:37   Заявить о нарушении
На это произведение написано 57 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.