Разговор с Богом. Последняя песнь цыгана

Старый цыган стоял на недужных, обваленных в жгучей боли, коленях и разговаривал  с Богом.

Мой Бог, говорил он, как я благодарен, что для Тебя все человеки равны: белые и  чёрные, богатые и бедные, здоровые и калеки. И даже преступнику, если он в  раскаянии открывает своё сердце, Ты даёшь покой. В этом мире Ты вышел навстречу  и мне. Помнишь это?! Помнишь, как это было ?!!
 
При этих словах  старик стал дышать глубоко и  прерывисто, сжав зубы, словно боялся  выпустить наружу свои чувства. А его изношенное сердце застучало  учащённо,  невпопад.  И вскоре это биение напоминало мелкую дробь, хаотичную и едва слышную.
 
Если бы Ты не сотворил в семье моей  чудо, шептал старик, разве б я уверовал.  Разве  ныне отличался чем-то от моих родичей цыган, от деда и прадеда.
 

Давно это было, казалось, в другом векованье. Васька, сын, в поисках   металлолома на заброшенной ферме в лесу  залез в трансформатор. Десять тысяч   вольт. Горел, как электрод. Потом три часа лежал под деревом, в сознании. Пока  искали  машину - поливали  из бутылки. Вода на его обгорелой плоти  шипела и исходила паром. А сыну шел двадцатый год, только женился.

Старик помнил, как ему позвонили: приезжай в больницу, Васька, мол, с лестницы  упал. Но он сразу сердцем почуял - беда.

Во дворе больницы полно цыган: не волнуйся ...обгорел... крепись...
Поставили  стул  у  двери  реанимации. Он  влез  на  него, потянулся к окну  - уродливый  бинтовой  кокон, из которого торчали обугленные кисти рук. Васька,  Васька, сынок!!! И рухнул со стула.

Хирург, который вышел поговорить, сказал: девяносто три процента ожогов...

 - Сколько, сколько надо денег? - подался к нему с надеждой.
               
 - С тебя ничего не возьму.
   
 - Почему же... - растерялся.

 - Надежды нет никакой. Даже одного процента - до понедельника не доживёт.

Я развернулся и пошел. А он с сожалением смотрел мне вслед. Но вдруг - позвал.

 - Постой...

Обрадовался - неужели надежда всё-таки есть!

- Вот что скажу тебе... Сам я атеист - и в чудеса не верю. Но здесь все, кому предстоит операция, обращаются к Богу. Знай: только он может тебе помочь.

К Богу... к Богу... - стучало в голове. Но как обращаться к нему - хотел было  спросить. Бросился к машине, где всегда возил иконки святых  -  и остановился растерянный. 
Тоскливая безысходность ударила в самое сердце.
И тогда я упал возле ступенек на колени, воздел руки к небу и закричал что было мочи :

- O-оон сказа-а-л!
- О-оон сказа-а-л!
- О-оон! сказал!!!

Крупные слёзы бежали по лицу старика, струились в морщинах, капали с подбородка.

И в этих двух жалких словах была вся моя молитва: и бездонное отчаяние, и  тонкая  нить надежды. Я хотел сказать, что  лекарь говорит: только на Бога уповай. И  кричал:"Он сказал!" А люди вокруг подумали  -  сошел с ума.

Но Ты услышал этот вопль мой. И вышел мне  навстречу. Как рассвет! Как утренняя  звезда  рассеял тьму моей ночи. И молвил: "Вот Я".

Наступил понедельник  -  а сын всё ещё  был  жив. И только тогда его отправили в  ожоговый центр. Кисти рук пришлось ампутировать, но выздоровление шло не по  дням, а по часам. А невестушка моя  -  не цыганского рода, славянка. Разве мог я  даже подумать, что она останется с моим сыном - калекой. Осталась. И восемь  месяцев не отходила от него. Говорила: только я знаю, как с ним быть.
 
И наблюдая за милостью Твоей, пообещал я в сердце своём, что отныне  жизнь моя  будет принадлежать только Тебе.

В моём  доме были  иконы. Я подолгу  разговаривал с ними, целовал их  -  думал,   Тебе это будет приятно. Но я не знал Тебя. И даже читая Слово Твоё, не понимал  его.

А как-то  однажды  прочел :  "Дух  дышит,  где  хочет,  и  голос   его  слышишь, а  не  знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким  рождённым от  Духа." И подумал тогда: о чём это? Как такое может быть ?

И вновь Ты снизошёл ко мне. Помнишь, как в один из дней ехал я через лес  -  и  вдруг услышал голос Твой: "Вот - вхожу." И я почувствовал, как естество моё  наполняется чем-то. Необыкновенный покой, который превыше всякого понимания  сошел на меня. Казалось, Якорь вселенной нашел пристанище в сердце моём.
И снова услышал я голос:"Вот - выхожу. Когда уверуешь  -  войду и буду жить."

Тогда уста мои с благоговением прошептали: "Господь мой и Бог мой."

Между тем сердце моё изменилось во мне. Так, что я не узнавал его. Стал я  ничтожным в глазах своих. И делать что-либо без Тебя уже не мог. Но Ты был со  мной. И во мне. И страх человеческий пред жизнью этой покинул меня.

С тех пор я уже не считался с собой, но по зову Твоему всегда поднимался и шёл.  А  слова Твои: "... Я был голоден, и вы накормили Меня; Я хотел пить, и вы напоили  Меня; Я искал приюта, и вы пригласили Меня в свой дом. Я был наг, и вы одели  Меня; Я был болен, и вы ухаживали за Мной; Я был в тюрьме, и вы пришли навестить   Меня " - стали смыслом моей жизни.

Даже сейчас, говорил старик, когда тело моё, эта ветхая оболочка, совсем  разрушено, Ты, как и прежде, во мне. И я неустанно простираю руки к Тебе  -  за  многострадальные народы моей страны, за тех, которые призваны править нами, чтоб  сниспосланы были для них сострадание и любовь к малым сим. А также  -  мудрость,  дабы жили мы всегда в мире и спокойствии.

Но стопы мои сейчас уже направляются дорогой всей земли, тропой смертной тени  -  и от ожидания встречи с Тобой сердце моё ликует и поёт .
Я верю... Нет, есть верное свидетельство во мне! Я знаю  -  Ты скажешь: уже не  раб, но - друг, подвигом добрым ты подвизался, течение совершил, веру сберёг...
 
Старик замолчал. Жгучая боль переваливалась в болящих коленях, раскачивалась,  ползла вверх, пытаясь одолеть его. Но он с грустной усмешкой пренебрегал ею.  Словно добрый воин, ставший на стражу.


Рецензии
На это произведение написаны 54 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.