Крымский дневник. Глава 1

"ЛИШЬ СТИХ, ОБЫКНОВЕННЫЙ СТИХ..."

Накануне отъезда в Крым не спалось. В голове назойливо крутился припев из старой, студенческих лет песенки: « Я еду к морю, еду, я еду к ласковой волне, счастливей встречи нету, счастливей встречи нету на всей Земле...»  Ну, говорить о ласковых волнах в мае было конечно преждевременно, а в остальном песня точно передавала  настроение предстоящей поездки.

В шесть утра наш маленький десант — Николай и Ирина Зиновьевы, автор этих строк и водитель редакционной машины Василий Дмитриенко - должен был отправиться на паромную переправу порта «Кавказ», преодолеть несколько километров морского пространства, высадиться в  Керчи и устремиться на южный берег Крыма в Ялту. Именно здесь должна была состояться первая из двух запланированных встреч  поэта Николая Зиновьева с  читателями Крыма.

Организатором этого интереснейшего со всех точек зрения предприятия выступило Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей России.  Творческие встречи Николая Зиновьева  с крымчанами проходили в рамках литературно-просветительского проекта, который включает пропаганду как классической литературы, так и творчества современных авторов.  Почему  в этот проект пригласили Николая Зиновьева, на мой взгляд, очень  точно объясняет руководитель Бюро пропаганды Алла Панкова  в одном из интервью: «Главное предназначение русской классики – это вдохновение. Вдохновение не в смысле озарения творца, а в смысле того, что великий писатель вдохнул в души людей. А это - любовь, мир, покой, сочувствие и сострадание... Словом, то, на чем душа человеческая зиждется, чем прирастает». И хотя речь Алла Васильевна ведет о классической литературе, но, убеждена, творчество Николая Зиновьева абсолютно соответствует этому определению. И думаю, не ошибусь, если скажу, что Николай Зиновьев — один из любимых ее поэтов.

Итак, кореновский десант отправился покорять Крым самым неожиданным способом — с помощью высокого искусства.  Нашим оружием стало поэтическое слово Николая Зиновьева:

Лишь стих. Обыкновенный стих,
Но озарённый Божьим светом.

«ПЕРЕПРАВА, ПЕРЕПРАВА, БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ...»

Паромная переправа порта «Кавказ» встретила нас непривычной  тишиной и малолюдьем. Все напряжение предстоящего курортного сезона, очереди и суета еще впереди.  Мы  легко приобрели билеты и практически сразу загрузились на красавец-паром «Олимпиада» греческого происхождения, судя по табличкам на стенах. На открытой верхней палубе, где собрались пассажиры, пронизывающий ледяной ветер, совсем не майский. Но немногочисленная публика терпеливо мерзнет, с наслаждением вдыхая бодрящий морской воздух. Далекий берег Крыма приближается, проявляясь из утренней дымки, как  рисунок на старой переводной картинке. Бледные размытые очертания постепенно   приобретают четкость и яркость. И вот он,  долгожданный причал. Здравствуй, Крым!  Торжественность момента требует торжественного  выражения чувств, и  память услужливо подбрасывает знакомые с юности строки Ильи Сельвинского:

На карте Союза - над синей мариной
Раскинув оба крыла,
Парит земля осанки орлиной,
Подобье морского орла.
Какие же думы несутся навстречу?
Что видит он, птица Крым?
Во все эпохи военною речью
Всегда говорили с ним.
Были здесь орды, фаланги, когорты,
Кордоны, колонны и "цепь".
Школою битвы зовет себя гордо
Кровавая крымская степь.
Недаром по ней могильные знаки
Уходят во все концы,
Недаром цветы ее - красные маки
Да алые солонцы.
 
ПОД КРЫЛО РОССИИ

Наш автомобиль катит по улицам Керчи, точнее, по одной, нескончаемой,  которая просто меняет свои названия: ближе к порту — это Киммерийское шоссе,  оно плавно переходит в улицу имени генерала Кулакова,  чуть дальше эта же улица носит имя генерал Петрова, а на выезде из города становится улицей имени Чкалова. В качестве объяснения мне приходит только одно соображение: героев в Керчи гораздо больше, чем достойных для увековечивания их имен улиц. И этому не стоит удивляться. У города совершенно удивительная, богатейшая  история. Знаете ли вы, что Керчь — один из древнейших городов на Земле?  Я и сама об этом как-то подзабыла. Но готовя эту статью, перечитала много разных материалов в Интернете, дабы освежить в памяти  историю и города, и Крыма.

Так вот в сентябре Керчь отметит  2616 лет! Пантикапей, Боспор, Корчев, Черкио — так называлась Керчь в разные годы. До III века, целых 900 лет, город был столицей Боспорского царства. Потом принадлежал Византии, с Х века город  входил в состав Тмутараканского  княжества. Позднее Керчью владели генуэзцы, затем монголо-татары образовали на полуострове Крымский улус Золотой Орды, а после распада Орды на полуострове возникло Крымское ханство, которое в XV веке становится вассалом Османской Империи. Турция использовала ханство, как буферное государство. Отсюда крымские татары совершали набеги на русские земли.  Почти столетнее противостояние России и Османской империи завершилось присоединением Крыма и Таманского  полуострова к Российской империи. Манифест императрицы Екатерины II от 19 апреля 1783 года подвел черту под многолетней кровавой распрей. Вот как поэтично пересказал историю Крыма Илья Сельвинский:

За племенем племя, народ за народом,
Их лошади да божества
Тянулись к просторам ее плодородным,
Где соль, вода и трава.
И не на чем было врагам примириться:
Враги попирали врагов,
Легендой туманились здесь киммерийцы
Еще на заре веков;
Но вот налетели гривастые скифы,
Засеяла степи кость -
И навсегда киммерийские мифы
Ушли, как уходит гость.
Затем прорываются рыжие готы
К лазури южных лагун;
Пришел и осел на долгие годы
Овеянный ржанием гунн,
Хазары кровью солили реки,
Татары когтили Крым,
покуда приморье держали греки,
А греков теснил Рим.
Чтоб, наступая на польский панцирь
Медью швейцарских лат.
Дрались с генуэзцами венецианцы
Кровью наемных солдат.
Мешались обычаи, боги, жены,
Народ вливался в народ,
Где победивший, где побежденный -
Никто уж не разберет.

Кстати, о рыжих готах, упоминаемых в стихотворении. Действительно, некоторое время в Крыму существовало королевство германских племен ост-готов. Именно на этом основании гитлер  объявил полуостров исконно немецкой землей и намеревался расселить на этих благодатных землях тирольских крестьян.  Но его планам не суждено было сбыться.

«ШЛИ В ОГОНЬ, НЕ ВЕДАЯ ПРЕГРАД...»

Особая, героическая страница в истории Керчи — Великая Отечественная война. Город четырежды (!) становился линией фронта.  Ожесточенные сражения за город  в сорок первом году шли до середины ноября. А 16 ноября в Керчь вошли немецкие войска. Всего полтора месяца  удерживали захватчики город, но успели оставить по себе кровавую память, устроив жесточайший террор. В печально известном Багеровском рву были расстреляны 7 тысяч мирных горожан. Всего же за время оккупации в  Керчи и пригородах были уничтожены 15 тысяч военнопленных и 14 тысяч мирных жителей, почти столько же угнано в Германию. В ходе Керченско-Феодосийской десантной операции Керчь была освобождена от захватчиков в предпоследний день сорок первого года. Но в мае 42-го, несмотря на ожесточенное сопротивление нашей армии,  фашисты вновь захватили город. 31 октября 1943 года  советские войска начали бои за переправу через пролив, им удалось закрепиться на северо-восточной окраине Керчи,  но только в апреле 1944 года  фашистов окончательно выбили из города.  146 человек в этих тяжелейших боях были удостоены звания Героя Советского Союза. В результате оккупации почти 85 процентов жилых домов в городе были разрушены. Четыре месяца продолжалось разминирование города. Саперы обезвредили более 100 тысяч мин, свыше 60 тысяч снарядов и авиабомб. И знаете, что меня поразило особенно? Слова писателя Петра Павленко, побывавшего в разрушенной освобожденной Керчи. Цитирую: "Когда я увидел Сталинград, он не потряс мое воображение, потому что до него я видел Керчь». Поэтому Керчь по праву носит звание города-героя. 

Конечно, мой  пересказ известных событий прошедшей войны слишком сух и конспективен, и передает лишь  в малой степени высокую себестоимость больших и малых побед и поражений, отчаянное напряжение всех сил, скромное мужество и беззаветную храбрость защитников и освободителей Крыма. Но ведь это было, было в нашей общей истории. И семьдесят лет спустя мы ехали по улицам, где по словам участника  боев за Крым, поэта Эдуарда Асадова,  «любой твой холмик или камень тепл от крови наших сыновей». Правда, поэт  посвятил эти строки Севастополю. Но разве керченская земля впитала в себя меньше крови своих защитников? 

Наверное, есть  в этом городе, как и в любом, овеянном мужеством  тысяч людей, особая аура, и не почувствовать ее мы не могли. Тем горше было видеть, как одряхлел город-воин, как запущены и не ухожены его дома и улицы. Нет, не так должен выглядеть город-герой.  Но четверть века  он  был нелюбимым пасынком  соседней страны, к тому же переписавшей историю. Героическое  военное прошлое мужественного города не вписывалось в новую историческую концепцию, где героями стали те, кого громили и гнали защитники Крыма.  И только два года назад, когда Крым вернулся на Родину, вернулся в Россию, все стало на свои места: и настоящие герои вновь стали героями, а враги — врагами. И совершенно по-особому здесь, на крымской земле, зазвучали стихи Николая Зиновьева: «Дед остался на войне, а страну оставил мне».  Крым вернулся,  и хотя бы за это теперь перед дедами, воевавшими эту землю, не стыдно.

Вырвавшись из Керчи на просторы крымских степей, наш автомобиль мчался по новой  трассе ( два года назад ее еще не было)   в сторону Феодосии. А по обеим сторонам полыхали алым поляны маков.  И от этого разлитого по степи алого цвета тревожно замирало сердце. И вновь всплывали в памяти чеканные строки Николая Зиновьева:

Время дышит годиной
Испытаний и бед,
От нее за гардиной
Шансов спрятаться нет.

Надо выйти навстречу,
Помолившись, как встарь,
И свою человечью
Бросить жизнь на алтарь.

Нелегко это будет,
Хоть известно вполне:
От страны не убудет,
Но прибудет стране.

Уже на следующий день в тишине ялтинского театра имени Чехова  зазвучат со сцены  молитвенно простые стихи Зиновьева, перекликаясь со знаменитым Тютчевским: «В Россию можно только верить...»

Не день, не месяц и не год,
Всегда в Россию верить нужно.
А что касается невзгод,
Они уйдут, как псы, послушно.
Они сбегут в одном исподнем,
Гонимые бичом Господним.

Если бы вы  видели, как  слушали эти стихи зрители, как впитывали в себя  пророческое звучание этих строк. Уж кто-кто, а крымчане прочувствовали эту веру в Россию и приняли сердцем.

Продолжение http://www.proza.ru/2016/06/12/1677





По этим ссылкам история Крыма и Керчи.


http://krim.biz.ua/kerch-history.html
http://piter.tv/event/prisoedinenie_krima_k_rossii/


Рецензии
Понравилась статья. Вот только мучает вопрос, каковы сейчас настроения в Крыму? Ходят слухи, что население жалеет о том, что вернулись обратно в Россию, говорят, что в Украине было лучше. Да и крымские татары, якобы, обратно хотят. Про Украину уж вообще не говорю, они возомнили, что Крым должен принадлежать им, поскольку Хрущев им его подарил. И вообще, все говорит за то, что Крым – это пороховая бочка. Как только падет Донбасс, с ним начнется та же история.

Анатолий Половинкин   29.09.2018 11:01     Заявить о нарушении
Анатолий, я в пророки не гожусь. Но когда я там была в 2015-м, те, с кем я разговаривала, были довольны. Об этом - в четвертом дневнике. Что будет дальше - не знаю. Поживем - увидим.

Спасибо за отзыв.

С уважением -

Нина Роженко Верба   03.02.2019 19:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.