Про Аркашу-массажиста и его существование

Читать allegro (итал.) - весело, проворно, непринуждённо.

Работа нужна человеку, чтобы было на что гульнуть...
Элис Хоффман

Глава первая
или кое-что, собственно, об Аркаше и его недалёком прошлом

Воскресный день Аркаши, а точнее – Аркадия, начался с его глубокого и протяжного вдоха-выдоха:
- …и чего ж я маленьким не умер?..
Глаза настойчиво слипались. Голова разламывалась от немеренно выпитых водки и пива…
- Деньги – на ветер, деньги – на ветер! Сколько раз давал себе зарок: не мешать! И вот, опять... А челюсть-то как болит: зубы не сомкнёшь. Да и все ли на месте?..
В комнату, как всегда некстати, заглянула мама:
- Живой? Ну и где ты был, целовался с кем?
- И тебе – доброго утра…, - нараспев ответил Аркадий. 
- Клиентов нет? Выходной?
- Он самый. А иначе, сама знаешь – сухой закон…
- Чья бы корова мычала… Команда старая: интернационал – русский, еврей, армянин? И когда же, наконец, вы все переженитесь?
- Ой, мам, не грузи, и так тошно… Сваргань-ка лучше яишенку! Помилосердствуй,  возьми шефство над больным и немощным. А я ещё немножко придавлю...

ххх

Аркаше было хорошо с мамой. Очень хорошо. А ей – с ним. Отца давно не стало. Старшая сестра жила с мужем отдельно от них. Поэтому Аркаша так и закрепился в роли младшего ребёнка, и роль эта ему была по душе. Лучшего друга и лучшей хозяйки, чем мать, у него не было, и быть не могло. А подружек для здоровья и организации досуга у него было предостаточно. Тем более с его-то профессией... 
 
А работал наш Аркаша ни много, ни мало - массажистом. И, надо признать, считался классным спецом. Были в его жизни и школа, и армия. Был и завод. И может статься, получился бы из него прекрасный производственник. Но случилось с ним то, что случилось. И случилось то в лихие 90-тые…
"По России мчится тройка: Миша, Рая, перестройка!" - посмеивался народ в те годы, наблюдая за происходящим в стране. Старшее поколение несомненно помнит кооперативы с их бандитскими «крышами», наглые крутые джипы с синими "вёдрами-мигалками", приватизацию с её ваучерами–«фантиками», ставшие нормой многомесячные задержки заработной платы с её прокруткой кучкой обнаглевших руководителей разоряемых ими предприятий, развал заводов, фабрик, науки, культуры, социалистического сознания и ещё всего того, что можно было развалить или "прихватизировать". И, наконец, развал нерушимого Союза Республик свободных, а короче – СССР… 
 
И пошёл брошенный на произвол судьбы народ из заглохших и замёрших цехов и за-топленных шахт на рынки и в ларьки, челноками - кто в Китай, а кто в Турцию, в охранные фирмы, а кто-то и в бандиты. И, конечно же, в массажисты… 
Уволившись с "положенного на бок" завода, наш герой окончил курсы массажистов и устроился в захудалую районную больничку. Деньги платили небольшие, но интуитивно Аркадий рассчитал всё правильно. Больница государственная, клиенты непритязательные – старики да пролетарии (денежный народ укладывался в уже появившиеся частные клиники). Аркаше нужен был первичный опыт общения с медициной, причём с наименьшей ответственностью, свой "первый блин". Далее – более. Поднаторев и поверив в свои силы, он начал оказывать услуги на стороне: на квартирах, в саунах – то есть всем, у кого водились деньги. Приходилось крутиться, но он работал на свой имидж, на свой карман... 

ххх

Приветливое открытое лицо с "вечной" гагаринской улыбкой, умение расположить к себе, достаточная эрудиция, накопленный опыт и уже своя многочисленная клиентская база сделали своё дело: его заметили и пригласили в элитный салон красоты. Это был оазис в пустыне разрухи. Это была фирма с большой буквы… Работники и клиенты салона были, в основном, женского пола, и Аркадий со своим радушием быстро стал для всех полюбившимся Аркашей.

На особом счету состоял он и у директрисы салона, которая к тому же была и единственным его собственником, а проще – хозяйкой. Баронесса, как её называли меж собой ра-ботники салона, сама была достойна обложки любого глянцевого журнала. Аркаша скоро стал её любимчиком, что, в общем-то, нисколько не раздражало его коллег. Были у Баронес-сы с Аркашей и свои маленькие секретики: иногда он выполнял её некоторые пикантные поручения. Но об этом немного позже.

Глава вторая
или Германия–Израиль: один – ноль

В полусонном разбитом состоянии Аркаша с трудом складывал осколки воспоминаний о событиях вчерашнего вечера. И, воссоздав полную картину, расплылся в широкой улыбке. Вечер прошёл не зря: Аркадий остался доволен им. Была даже попытка рассмеяться, но боль в челюсти не дала сделать этого.
- Оське надо позвонить…
Оська – виновник вчерашних приключений и бед. Старый школьный товарищ Аркаши, тоже причислявший себя к клану свободных художников, был фотографом по специализации "свадьбы – юбилеи"…

- Привет, чу-ва-чок! - ехидно пропел Аркаша в трубку. – Я пришла к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало…
- Пошёл в задницу! - после достаточной паузы с трудом выдохнул в трубку человек с другой стороны, явно не ладивший со своим здоровьем.
- Ну что же вы так с утра-то, Осип Давидович? Ответь дяденьке вежливо: "Шалом!", как воспитанный еврейский мальчик. Да, верно, что я всегда считал тебя неправильным евреем.
Первый выпад Аркаши на другом конце линии встретили молча, с глубоким тяжёлым дыханием.
- Ты не знаешь иврита. Даже элементарного. Опять же, водку любишь и жрёшь её, ро-димую, как русский. Уже не говорю о том, что ешь скоромное и не чтишь субботу. А главное, мой верный нееврейский друг, ума у тебя нет!
- Так займи, раз такой умный.
- А я по воскресениям не подаю. Тем более, таким раздолбаем, как некоторые…
- Тогда ещё раз пошёл в задницу! Плохо мне, помираю…
- Плохо ему… А чего мучиться – вешайся! Во, точно, на твоих поминках и похмелюсь…
- Не дождёсся! – и после секундной паузы, немного оживившись. – А анекдотец хочешь по этому случаю?

В голосе Оси появились нотки жизни и природная ирония. Он был спецом по еврейским анекдотам: умным, тонким, самобытным, которые сыпались из него по каждому случаю. И вот нечаянно ему представилась возможность «сесть на своего конька»...
- Значит, Сара причитает над телом Абрама: "Абрам! Ну как же ты мог сломать наш новый стул? Как ты мог разбить нашу новую люстру? Как ты мог порвать новый костюм? Нет, моё сердце не выдержит! Ты что - не мог, таки, повеситься в другом месте и в старой пижаме?"
- Вот-вот, Осип Давидович! Водку пить и байки травить – это вы большой мастер! А при этом должок-то за вами, антифашистик вы наш дорогой. Ноу пассаран! Клоун, ты хоть помнишь, что вчера начудил?
- Ну, таки, и что же там было?
- Таки, там было, и весьма содержательно…

ххх

А было это в субботний вечер в пивном ресторане с явно выраженным немецким уклоном. От его названия – до его официанток в приятных для взора мужчин глубоко декольтированных коротких баварских платьицах. От фирменного пива – до бравых германских маршей. Здесь-то и решили посидеть наши друзья-холостяки.
Российские традиции незыблемы, в какую бы - немецкую, английскую или итальян-скую среду не помещали нашего "россейского" мужика. Ибо только в нашей стране установлена а, главное, неукоснительно исполняется истина, что "пиво без водки – деньги на ветер!". Этой формуле пития неизменно следовали и наши друзья. Но если Аркаша мог следовать ей довольно долго и стойко, то сознание Оськи изменяло ему уже после первых ста граммов...

А ещё нужно непременно хорошо поговорить или хорошо помолчать. Помолчать с душой, с глубоким содержанием, по-дружески... С нарушением этого молчания многозначи-тельным "Да..." или "Ну, давай!..", с одной стороны, и с полным пониманием "Да уж..." и "А давай!", с другой стороны. Наши же друзья травили нескончаемые анекдоты от Оси и байки от Аркадия. И того, и другого у них было, что называется, из любого рукава. Только если анекдоты Оси были из нескончаемых загашников его народа, то байки Аркаши, как правило, имели место быть в его личной жизни. В тот вечер Аркадия почему-то потянуло в годы его производственной деятельности…
 
ххх

- Работал у нас в цехе один разгильдяй: Шуриком его звали. Оболтус – поискать ещё! Выпить любил страсть и поэтому жил он, как говорится, от зарплаты до зарплаты. Да и зарплата-то у него была, что кот наплакал. Ну и чтобы свести концы с концами Шурик частень-ко занимал, как правило, тут же – в цехе. В конце концов всем это надоело, и давать в долг ему перестали. В общем, денег у Шурки нет, а выпить хочется. И спасла его какая-то глубинная потаённая извилина, где, видимо, до поры - до времени и покоится смекалка русского человека… 
 
А получилось так, что в этом же цехе работал и отец Шурика – передовик и человек уважаемый. И уже как несколько дней он был на больничном. На этом-то и сыграл его дорогой отпрыск. В общем, с утра в начале смены Шурик объявил, что батя, мол, приказал всем долго жить, а проще – помер... И хоть бы зараза одним глазом моргнул! Артист!
 
Собрались мужики, дело понятное – товарища надо проводить в последний путь достойно. Распределили обязанности. Ну и, как принято, шапку по коллективу пустили: кто, сколько на похороны даст. Профсоюз тоже деньги выделил. В общем, сумма собралась приличная. Деньги отдали убитому горем Шурику, чтобы матери передал. Он, гад, слезу пустил, благодарности какие-то пролепетал, и только его и видели: мол, побежал похоронами заниматься... А на следующее утро в цех заявился «воскресший» отец – выздоровел…

В общем, слышал я, что били мужики Шурика долго, молча и добросовестно… Деньги заставили его вернуть. Профкомовские сдали, а на остальные накупили водки и выпили за воскресение отца и здоровье всех трудящихся… 
- Вот так, Ося, у нас на заводе народ развлекался! Есть, что вспомнить...

ххх

Друзья единодушно выпили по 50 граммов водки за пролетариат всех стран, не забыв «отполировать» их свежим душистым пивком.
- Ну, чего у вас, ребята, в рюкзаках? Таки, вали свои "французские" анекдоты...
- Таки, их есть у меня. Получите заказным. Только наберитесь терпения: расскажу длинный.
- Яша! Откуда у тебя такие классные часы?
- А, да это мне дедуля продал, когда умирал.
Аркаша же надеялся на длинное повествование и при этом с чувством и толком начал нарезать румяную поджаристую колбаску. Оценив прикол, остановился и с любовью и уважением посмотрел на друга. 
- Ну, старичок, нормалёк! Таки – за дедулю!

Выпили ещё полтишок. При этом если Аркаша пил с удовольствием, красиво и аппетитно, то на гримасу Оси было страшно смотреть. Лицо его багровело. Несколько секунд он сидел с закрытыми глазами и открытым ртом, а затем начинал строить кошмарные рожи.
- Ну и пьёшь ты, Осип Давидович, что дерьмо ешь. Сколько пьём с тобой, никак к твоим рожам привыкнуть не могу. Ночью приснишься – обмочишься! Пил бы сок. Так нет, если платим пополам, то удавишься, а водку будешь пить поровну! Вот у меня на заводе знакомый был: Серёга-гравёр. Вот он-то пил – так пил... Классика жанра! Работал, что называется, через одно место: то с похмелья на работу придёт и уснёт за своим станком, то по цеху пойдёт гулять и к станку вернётся уже "готовый"; спирт у нас в цехе применялся – хоть залейся...

А спирт для нашего участка получала комплектовщица Фая: коренастая татарочка, шустрая и всегда весёлая. И вот, как всегда, с утра несла она через участок полученный спирт в двух больших гранёных графинах. Ну и Серёга тут к ней подкатил, когда та поравнялась с его станком.
- Фай, а Фай! А чё это ты там несёшь?
- Так, водичку, Серёжа, водичку.
- А холодна ли водичка? – подыграл ей Серёга.
- Студёная, Серёжа, ох, и студёная.
Участок приостановил работу, предвкушая представление.
- Ой, хорошо! А я только хотел пойти попить. Дай графинчик горлышко промочить.
А та сдуру ему:
- Что ж не дать, пей, сколько хочешь. Надо, я ещё схожу.

В общем, Фаина по своей простоте понадеялась, что гравёр сделает глоток-другой и поперхнётся. Но она круто просчиталась… 
Наш Серёга запрокинул графин вверх, и спирт хлынул в него, как в воронку. В мёртвой тишине мы с мужиками и обалдевшей Фаиной как завороженные смотрели на его огромный играющий кадык. Графин пустел на наших глазах…
- Отдай, ирод! – опомнилась Фаина и кинулась отнимать графин, но Серёга прилип к нему капитально…
- Отдай, скотина! – и только через несколько попыток Фаина с трудом вырвала графин.

Короче, выпил наш Серый почти половину графина… Далее – более. Сначала он застыл, как минёр над миной. Потом глаза его вылезли из орбит, лицо стало надуваться и багроветь.
- Помрёт! Ей Богу, помрёт! – закричал в гробовой тишине кто-то из мужиков.
Вдруг тело по имени Серёга вздрогнуло, сделало глубокий вздох и заорало: «Воды!». На участке не понаслышке знали, что такое спирт, и кто-то бросился за водой.
- Курить!!! – опять заорало тело, когда выпило два полных стакана воды...
В общем, работа на участке, да и в цехе была сорвана: все только и говорили о Серёге. Мужики приходили поглазеть на героя дня и выразить ему своё пролетарское восхищение. А наш Серёга мирно и добросовестно дорабатывал смену в горизонтальном положении в подсобке, куда его, родимого, подальше от глаз начальства и производственного шума и перенесли заботливые руки сотоварищей. Кстати, те самые, которые до этого неоднократно брали его на поруки…
- Вот, Осенька, какие орлы есть на белом свете! Где Серёга сейчас, и что с ним стало – не знаю. Да был бы жив! А ты с сотенки косеешь, как кролик…   

ххх

Так было и на сей раз. Ося изрядно захмелел. Русский "ёрш": водка с пивом – быстро и подло делал своё дело… Но особенно быстро и подло это получалось в организме длинного худого Оси.
- Женщину! Хочу женщину! – вдруг громко и капризно потребовал окончательно осовевший Оська, стараясь перекричать очередной марш. - Пойдём, снимем кого-нибудь!
- Да, сейчас шнурки погладим, шею помоем и пойдём. Съёмщик ты хренов! С тобой только из плена бегать! Таиланд забыл?..
 
А вспомнить друзьям было что... Благо, случилось это в недавние Новогодние каникулы, когда наши друзья решили погреться и оторваться в Юго-Восточном Королевстве...
После жаркого дня и обильного купания холодное пивко шло, как никогда, хорошо. Душный январский вечер – свой первый вечер на берегу Сиамского залива – Аркаша и Ося решили провести в одном из бесчисленных баров знаменитой Walking Street – Прогулочной улицы Паттайи. В грохоте заглушающей всё и всех музыки, ослеплённые неоном рекламы увеселительных заведений, в пёстрой разноязычной толпе наши отпускники быстро вошли в состояние полной релаксации.

С одной стороны от них горланили уже "готовые" немцы, которые развлекали себя придуманным тут же убийственным коктейлем из тайского рома и других видов алкоголя. С другой – накачивали себя пивком прибалты, с явным намерением догнать своих географиче-ских соседей и партнёров по Евросоюзу. Аркадий уважительно кивнул толстому рыжему немцу в шёлковых и почему-то в горошек шортах и одобрительно показал ему большой палец.

- Дафай бухать фместе! – проорал через стол Аркадию новоявленный друг.
- А дафай! – не вздрогнул достойный представитель России...
Сколько продолжалась эта "дружба – freundschaft", сколько и чего было выпито – история об этом умалчивает. И сколько бы ещё было выпито, если бы в разгар братания в баре не появилась стайка восточных красавиц. Внешний вид и поведение девиц недвусмысленно говорили о цели их появления в мужской компании...

- Женщину! Хочу женщину! – тоном малыша-капризули завопил Ося. – Экзотики хочу!
- А не вопрос! Выбирай! – крикнул ему в ухо Аркадий, размашисто указывая на объект Оськиного вожделения, как будто он был щедрый эмир, а красотки были его наложницами...   
Прикрыв левый глаз и сконцентрировав всю свою ещё не пропитую волю в правый, Ося, как в оптический прицел сексуального ружья, ведомого только ему одному, стал рассматривать жриц любви. И проделывал он это так нагло и бесцеремонно, оглядывая их с ног до головы, периодически икая и протирая "оптику прицела", что даже видавшие виды барышни извлекли из своего далёкого подсознания ветхие воспоминания о девичьей скромности.
 
- Таки, долго ещё, стрелок ты наш ворошиловский?..
Ося остановил свой прицел на двух самых высоких, грудастых и броских девицах.
- Этих, - как отрезал, он тоном, не предполагающим возражений.
- Ништяк. А справимся?
- Легко!..
Ося глубоко утвердительно кивнул и с видом полового гиганта испепеляюще и надменно посмотрел на друга...

То, что произошло тропической субэкваториальной ночью в одной из гостиниц Паттайи, нужно было видеть и слышать... Как убаюкивающий шёпот прибоя и щебет неведомых ночных птах и букашек разорвал русский мат – самый глубокий в мире по содержанию и честности. Как двое полуголых белых мужчин с криком и матом выпинывали из своих номеров двух ошалевших тайских... тоже мужчин - с учётом наличия у них мужского содержания ниже пояса...

- Ну, блин, ты и удружил! Люби их сейчас обоих! – орал взбешённый Аркадий на протрезвевшего друга, интенсивно вытирая ладони о свои плавки. – Хрен сейчас отмоешься от этих уродов!..
Ося, не смея оправдываться, смотрел на друга, как побитая собака на хозяина, и в такт ему тоже старательно вытирал ладони о свой впалый живот...
Впоследствии этот незапланированный пункт их программы пребывания в Таиланде вспоминался ими часто, с большим удовольствием и смакованием...

ххх

- "Семь сорок" хочу! – вновь, капризно повизгивая, потребовал Ося от официанта.
- Ты ему ещё сиртаки закажи, дурень – попытался одёрнуть друга Аркаша. – Или лезгинку…
- "Семь сорок" хочу! – уже на весь ресторан взыграли гены царя Давида у нашего Оси.
- Извините, но у нас только немецкая музыка, - озадаченный официант старался перекричать очередной бодрый  марш. – А за "Семь сорок" вам в Одессу надо!..
- А это что за такие грязные намёки, гер-хер, не знаю, как там тебя по твоему фашистскому батюшке? Или 45-й год вам тут устроить? – к удивлению Аркаши, Ося весьма чётко выразил свою мысль.

Видя бычье настроение своего друга, Аркаша знаком показал официанту, чтобы тот побыстрее ретировался. 
- Выучат они твои "Семь сорок", выучат. И "Семь сорок", и "Хава нэгилу" – всё выучат, - успокаивал Аркаша друга. – А 45-го года здесь не нужно, а то, брат, не забывай – пе-ред 45-ым 41-ый год был…
 
И предчувствие его не обмануло. Допив «на посошок» всё оставшееся на столе спиртное и пиво (чтобы, как отметил Ося, всё это не досталось «фашистскому официанту»), друзья выдвинулись на выход. Как на притчу, у ресторана тусовались не то металлисты, не то ещё какие-то неформалы. Бритые затылки крепких парней и их чёрная кожаная клёпаная одежда очень возмутили и возбудили хорошо подогретого спиртным Осю.
- А это что за наци недобитые?

И с криком «Ура! За Родину!» он «без объявления войны» вдруг бросился на обалдевших парней, смешно размахивая своими длинными худыми руками.
Ося не умел драться. Мало того, он совершенно не умел драться и никогда не делал этого. Но наш «защитник Отечества», видимо, забыл об этом и сфокусировал остаток своего сознания на самом здоровенном «бюргере». С криком обречённого Ося бросился на ошалевшего парня и вцепился зубами в его плечо. От боли, неожиданности и обиды, в свою очередь, на всю улицу завопил здоровяк, колотя Осю по спине своей свободной рукой.

- Б....!!! Отцепите от меня этого идиота! Я убью его!
Но идиот, закрыв глаза, со звериным рычанием бульдогом повис на своей жертве...
Что было в этой хватке? Пьяный угар? Скрытые амбиции? Месть за Варшавское гетто и Освенцим? Этого не знал никто, но известная нация могла гордиться своим пьяным, но верным сыном…

Друзей поместили в "обезьянник" ближайшего отделения полиции, патруль которого и предотвратил их неминуемое поражение от пришедших в себя неформалов.
- Ну что, Моше Даян хренов, довыёживался? – Аркаша нежно растирал свою опухшую щёку и челюсть. – Германия – Израиль: один - ноль? Предположим, с полицейским начальником я договорюсь – и это будет стоить мне неделю бесплатной работы. Ну, а покусанного амбала бери на себя. Отметину ты ему оставил на всю жизнь, так что готовь бабки, если не хочешь на зону…
Как решили наши друзья, так и сделали.
Вот таким происшествием местного значения и завершился летний субботний вечер наших горе-холостяков.

Глава третья
или о необходимости возрождения народной дружины

- Давай-ка, Ося Давидович, отсыпайся, а вечером подгребай ко мне. У меня сестра на юга – в Сочи – с мужем укатила, а матушка ходит к ним кошку кормить, цветы поливать. Сегодня меня попросила её подменить. Сходим? Там у свояка бар приличный. Проверим его, здоровье поправим…
Бар у свояка действительно был знатный. Служил он в автоинспекции, и зачастую некоторые его "факультативные" услуги благодарные водители оплачивали весьма недешёвым спиртным.

Компания собралась тёплая. Ося прихватил с собой хорошенькую модельку, которая быстрее всех оценила содержимое многочисленных красивых бутылок. Хорошо разогревшись, друзья достали из шкафа форму свояка, фуражку и магический чёрно-белый жезл. Юная особа облачилась в мундир и, профессионально покручивая жезлом, дефилировала перед друзьями, выписывая кренделя длинными ногами, чуть прикрытыми джинсовой юбчонкой. Страсть по большой сцене и овациям обуяла захмелевшую девицу.

- А слабо, юноши, навести порядок на улице?
- А легко! – друзья дружно поддержали её в предвкушении продолжения веселья.   
Многие позавидовали бы тем, кто наблюдал такую картину. Летним вечером пошатывающаяся барышня в форменной фуражке набекрень в сопровождении двух молодых старлеев: одного в кителе, второго в шинели – в хорошем расположении духа вышли из подъезда дома. И практически тут же на капот проезжающего по двору старенького жигулёнка изящно лёг полосатый жезл «автоинспектора».

- Старший лейтенант Пердунов! – по-гусарски отрапортовал Аркаша, лихо козырнув двумя пальцами. Вместо удостоверения он продемонстрировал погоны старлея, опустив одно плечо к открытому окну автомобиля. При всей нелепости своего вида: в джинсах, футболке и мундире – он был настроен на серьёзный разговор с ошарашенным водителем.

- Нарушаете, гражданин, - сходу начал психологическую атаку новоиспечённый блюститель дорожного порядка. – Превышение скоростного режима. Нас, понимаешь, чуть не сбили. А тут, к Вашему сведению, мамаши с детишками гуляют!
Аркаша помнил, что при въезде во двор установлен знак об ограничении скорости до 5 км/час, так что формально было что предъявить «лихачу».
Ошарашенный водитель, заикаясь от неожиданности, попытался что-то объяснить, но уже вошедший в роль Аркаша развивал атаку.

- Да и ремешочек уже скинули! Рано расслабились!
- Досмотр машины будем производить? – нахмурив брови, деловито вставил Ося.
В шинели нараспашку с чёрной трёхдневной щетиной он напоминал партизана, вышедшего из леса для очередной диверсии.
- Обязательно будем, - утвердительно нараспев ответил ему Аркадий. – Хотя уже и этого на протокол хватит…

Всё это время моделька стояла перед автомобилем. Закрыв ему путь своим изящным, но покачивающимся телом и «по-прокурорски» сверля водителя своими почему-то постоянно закрывающимися глазами, она в такт на «раз – два – три» тупо постукивала жезлом по звонкому капоту авто.
- А может – без протокола? – робко промямлил водитель. – Всё осознаю, принимаю и обещаю…
- Коллеги, - икнув, вдруг зазвучала моделька. – Товарищ всё осознал. Поимейте милосердие…
И ещё раз икнув, виновато прикрыла жезлом свой милый ротик.

- Вам бы адвокатом работать, коллега, а не в инспекции! – с горячим упрёком прикрикнул на неё Аркаша. – Ну что, товарищ водитель, благодарите стажёра. Что положите на алтарь Отечества?..
Водитель неуверенно вложил что-то в ладонь Аркаши. Аркадий профессионально выдержал паузу, задумчиво и с укором смотря на водителя. Затем отдал ему честь и уже доброжелательно тоном мудреца поведал:
- Главное в нашей службе – не наказание, а предупреждение противоправных действий и их профилактика!

Ося и девица на миг протрезвели от такой неожиданной тирады и уставились на Аркадия, а водитель лихорадочно закивал головой, соглашаясь с изящным постулатом.
- А в церковь вы ходите, товарищ? – Аркаша сам оторопел от этого неизвестно откуда взявшегося вопроса. Ося, моделька и водитель обалдели окончательно, но уже все вместе.
 - Да, да… Захожу, иногда, - залепетал водитель и почему-то виновато опустил глаза.
- Вот с этого всё и начинается…, - уже не водителю, а как бы всему миру изрёк истину Аркаша. – Счастливого пути, товарищ!
И ещё раз отдал ему честь.
А на полученный от горе-водителя "штраф" развесёлая троица накупила пивка в ближайшем ларьке, где продавец и гуляющая публика оценила их клоунаду на Ура!

Глава четвёртая
или о том, как Аркашу женили

Женитьба Аркадия была многолетней и несбыточной мечтой его матери. С белой завистью она наблюдала за счастливыми бабулями, гуляющими со своими внуками и внучка-ми, наряжающими и балующими своих любимцев. Да и похождениям сына, как предполага-ла она, пришёл бы конец под каблучком заведомо любимой ею невестки.
Но время уходило, а стёжки-дорожки Аркаши и его спутницы по жизни так и не сошлись. А прямо сказать – он к этому и не тяготел. Поэтому, как только на мать Аркаши в очередной раз снисходила тоска по невестке и внукам, она сама активизировала этот вопрос. Но если ранее она ограничивалась душеспасительными разговорами с сыном, то сейчас решилась перейти к самым решительным действиям.
Предметом сватовства должна была стать дочь её старинной подруги, которая, как говаривали в старину "задержалась в девках". Но это обстоятельство также больше огорчало мать, а не саму дочь.

Созвонившись, будущие сватьи определили дату встречи и далее жили предвкушением счастливого окончания их задумки. Но им пришлось потратить немало нервов и времени, чтобы склонить своих детей к встрече.
Решение следующего вопроса – где встретиться? – также оказалось не из лёгких. Аркадий напрочь отказался идти "на чужую территорию". Одно только представление себя в виде жениха, как он выразился: "В идиотском костюме с не менее идиотскими букетом и тортом" – заведомо переворачивало всё его холостяцкое нутро.

Невеста тоже отказалась идти в гости: "Что я – хромая или косая, чтобы набиваться в жёны; и не девочка по вызову!" – сказала она, как отрезала.
Поэтому было решено встречу провести на нейтральной полосе – в тихой семейной кафушке, которая специализировалась на мороженом и пирожном.
После милейших поцелуйчиков мамаш и холодного знакомства предполагаемых новобрачных все расселись и стали как бы изучать меню.

- А она – ничего…, - отметил Аркадий, рассматривая свою предполагаемую невесту тайно поверх меню. – Очень даже ни-че-го…
- А он – ничего…, - отметила Ириша, как была представлена своей матерью, также рассматривая своего предполагаемого жениха тайно поверх меню. - Забавный какой-то…
И вдруг: "Ничего себе! Вот это цены!", – как гром среди бела дня в полный голос вы-дал Аркадий. – "Они что, обалдели здесь совсем?!"

Женщины с недоумением смотрели на возмущенного жениха. Обернулись и недоумённые гости кафе, сидевшие за соседними к ним столиками.
- Это в какой-то Националь меня затащили, понимаешь!.. - продолжал бурно возмущаться Аркадий. 
- Аркаша, сынок, ты что это?- только и вымолвила на распев его мать, выйдя из ми-нутного оцепенения.
- Аркашечка, - нарушила неловкую паузу мать Иришы. – Если вам это не по карману, то мы возьмём расходы на себя. А вообще я слышала, что люди вашей специальности зарабатывают весьма недурно…
- Врут люди, врут! Всё врут!  Ба! Да и водки здесь нет!..
- А-Аркаша, - вновь с трудом попыталась сформулировать что-то его мать, покрасневшая от стыда, с глазами, ставшими больше оправы её очков, и окончательно "выпав в ступор"
 
- А, позвольте спросить, откуда это у вас, пенсионерки, такие деньги по кабакам разгуливать? – Аркадий переключился с меню на мать Иришы. – Вы, прошу пардона, по какой линии подвязывались? На продовольственных складах мёрзли? Или на дефиците сидели: лекарство импортное, бриллианты, мебель, пушнина?..
- По медицине мы, - неожиданно для себя начала вдруг робко оправдываться предполагаемая тёща. – И я была медиком, а сейчас и Ириша врачует!
- А..., вот на чём капитал сколотили! Коронки золотые или продажа органов?..
Шокированная мать Иришы сложила руки на своей груди, будто готовясь к публичному покаянию, и округлившимися глазами искала поддержки от подруги и дочери. 
- Тайные аборты, - вдруг включилась в допрос доселе молчавшая Ириша. – И увеличение мужских гениталий.
- Иришечка, что ты говоришь такое? - аж подскочила в кресле её мать.
- Где мой валидол? Аркадий, Ирина, вы что, с ума посходили? – только и прошептала мать Аркаши, роясь дрожащими руками в бездне своей сумочки.

Аркадий на несколько секунд был парализован контратакой невесты, перевёл дыхание и с новым натиском продолжил своё хулиганство.
- Вот-вот, про гениталии: мне со скидкой – по знакомству! Мам, кстати, а о моём здо-ровье дамы всё знают?..
- А что они должны знать? Аркаша, ты о чём?..
- Как о чём? Ведь одной семьёй жить будем, какие тут секреты? Таки, родные мои, не-держание у меня, или как это у вас по медицине? Проще – писаюсь я. А ещё проще – ссусь! Вот и хожу в памперсе. Вот, опять менять пора!
И Аркаша, пристав, смачно промял причинное место...

Вконец остолбеневшие сватьи с ужасом смотрели то на Аркадия, то друг на друга. Только на лице Иришы появился намёк на улыбку, и она хитро посмотрела на "бедного и больного" кандидата в свои женихи.
- Водки нет, так дури бы косячок… У тебя нет? – обратился Аркадий к Ирише.
- Нет, - не моргнув глазом ответила та. - Что я – гимназистка что ли? Я на герыче второй год сижу… Видишь, вены прячу, - Ириша кивнула на рукава своего элегантного летнего пиджака.
- Дочь, ты что? Охренела что ли?! – мать Иришы беспомощно провалилась в кресле.
- Да, ма, что уж тут сейчас поделать? Подсадили наши санитары. И ещё, чтобы уж совсем на чистоту, и про меня тоже всю правду – бисексуалка я!
- Это как? – дрожащим голосом донеслось из глубины кресла её матери.
- Ну, это … когда к мужчинам не совсем тянет. В общем, это когда больше женщина с женщиной…

За столом воцарилась гробовая тишина. Казалось, что и в кафе, и во всём городе, и во всём мире всё остановилось и осмысливало услышанное от с виду милых и интеллигентных молодых людей…
Пауза затянулась на столько, что уже была далеко не театральной, и даже сам великий Станиславский вскричал бы: "Верю!!!". И вдруг эту гнетущую тишину взорвал смех Аркадия и Иришы, и они с большим удовлетворением хлопнули друг друга по ладошке. Сознание их сводниц зависло окончательно, и они всё ещё с тревогой и непониманием смотрели на своих вдруг развеселившихся чад.

- Ну и засранцы же вы, - поняв прикол детей, с облегчением выдохнула мать Аркаши.
- Да уж… - ненароком цитируя классика, отозваться мать Иришы. 
Грозовая туча над их столиком рассеялась, и свет надежды и тихого мещанского благополучия с новой силой осветил его…
- Ладно, вы пока тут отдышитесь, а мы пойдём – подышим свежим воздухом, - по-хозяйски объявила Ириша, извлекая из сумочки пачку сигарет и зажигалку, взглядом указывая Аркаше на выход.

- Ну что, женишок, как порулим дальше? - Ириша взяла инициативу в свои руки.
Молодые аппетитно раскурили по сигарете и оценивающе, но уже дружелюбно и почти с уважением, рассматривали друг друга. 
- Мне лично замужество – по барабану. - начала Ириша, выпуская кольца дыма. - Потусуюсь ещё, мир посмотрю. Какие мои годы? Семейных соплей на кулак ещё успею намотать. Матушка вот только задолбала: "Другие, мол, уже внучат нянчат! Когда и я дождусь?"
- Таки, и я не страдаю. Давай, чтобы наших мутеров хоть как-то успокоить на время, запустим, что, пока, приглядимся друг к другу, подружим… А ты хоть дружить-то умеешь?..
- Умею, дорогой, умею. Я всё умею… Я ведь медицинский окончила и сексологию сдавала. И теорию, и практику. Так что учёного учить – только портить... А ты славный, - и Ириша нагло, жадно и вкусно поцеловала Аркадия в губы.
Поцелуем, который мужчины запоминают надолго, и который становится этаким камертоном на всю их последующую жизнь…
- Телефончик мой зафиксируй, женишок. И пойдём, расслабим наших старушек, заждались, поди, горемычные…
Дальнейшее застолье героев этой главы продолжилось в самой тёплой и дружеской атмосфере к полному удовлетворению сторон…

Глава пятая
или "Не будите в кошке зверя!"

Вообще-то Аркаша был воспитанным человеком. По крайней мере, он так считал. Да и род его деятельности требовал от него этого. Более того, он был по натуре добрым и мягким человеком. Но, как говорится: "Не будите в кошке зверя!"
Наконец-то! Наконец-то закончилась ещё одна проклятая рабочая неделя! Ещё пять дней беспредела летнего солнца: когда плавится асфальт, плавятся шины, плавятся мозги (хорошо тем, у кого их нет!..)

Друзья клятвенно договорились рвануть в пятницу вечером на дачу к своему давнему другу Ашоту: врачу-гинекологу по специализации и армянину по национальности. 
Мысль о приятном вечернем бризе, шашлыке, прохладном пивке и ночном купании (по-царски – нагишом) миражом стояла в их помутневшем от жары разуме. Загрузив всё не-обходимое и самих себя в авто Аркаши, друзья двинулись в путь. Держа курс на природу, видавший виды автомобиль медленно, но мужественно продвигался от светофора к светофору в тесном окружении таких же несчастных, как и он, своих раскалённых железных собратьев. У всех их была одна цель – поскорее вырваться из плена задыхающегося города на трассу и полной грудью воздухозаборника заглотнуть свежий встречный ветер.
   
Вдруг под грохот мощных динамиков с автомобилем Аркадия поравнялся красный наимоднейший кабриолет с откинутой крышей. Его содержимое, состоящее из только что оперившихся юнцов, было очень навеселе и явно позировало. Все, включая водителя, демонстративно поглощали пиво, вызывающе гоготали во всё горло, чьи-то босые белесые ноги были бесцеремонно выставлены на показ… И всё бы ничего, да небрежно брошенная одним из юнцов пустая банка из-под пива (а нам по фиг – мы гуляем!) угодила в машину наших друзей. Кровь доброго массажиста вскипела от негодования и возмущения...

- Ну ничего, на перекрёстке рассчитаемся, - загадочно вымолвил он в адрес дебоширов и попросил сидевшего рядом Ашота достать из бардачка очки и зажигалку. И если очки были самыми обыкновенными солнцезащитными китайского производства и, как положено, с обязательной лайбой знаменитого итальянского производителя, то зажигалка была очень даже замечательной. Это была точная копия ручной гранаты. А подарили её Аркаше женщины из салона на 23 февраля. В кармане носить такую вещь крайне неудобно, в салоне он не курил никогда. Вот как-то и приютилась зажигалка-граната в автомобиле. По этому поводу друзья неоднократно подшучивали над ним: мол, будут гаишники досматривать тебя с пристрастием, найдут такую игрушку, закрутят тебе ласты, вытрут тобой асфальт, а только потом ты им расскажешь, что есть что…

- Ты что это, дорогой, задумал? – Ашот, передавая очки и зажигалку, расплылся в улыбке, раскусив замысел Аркадия.
- Учить будем молодежь, дорогой, учить, если папы с мамами не учат. Так, стоять всем по местам! – скомандовал массажист откуда-то взявшимся поставленным командир-ским голосом и резко поддал газу.

Аркаша, как голодный хищник, кинулся в след выбранной жертвы и нагнал её через несколько перекрёстков. Он удачно поравнялся с загулявшим кабриолетом на красном свете светофора. Юнцы вконец потеряли контроль: один из них встал в полный рост, скинул майку и под грохот музыки и одобрительные крики друзей, кривляясь и виляя тощими бёдрами, пытался снять джинсы. И как только зажёгся зелёный свет светофора, Аркаша, как говаривали на фронте, "вызвал огонь на себя"
- Алло, скотобаза! - окрикнул он молодчиков, демонстративно сорвал кольцо с грана-ты-зажигалки и забросил её в салон кабриолета. - А это вам, ребятки, за пивко!
И сделал хороший старт с перекрёстка, старт достойный Шумахера и Алонсо...

Авто Аркаши, видимо поняв важность и ответственность момента, каким-то чудным образом пронеслось несколько километров дороги, напрочь забитой его собратьями. Свернув в какой-то дворик, Аркадий остановился, глубоко выдохнул, выключил зажигание, вытер со лба обильный пот и смачно поцеловал руль автомобиля.
- Спасибо, родной! Пронесло...
- И меня тоже..., - с хитрющей улыбкой, как бы стряхивая свои джинсы, продолжил Ашот.
Обессиленный героический "родной" содрогнулся от дружного смеха.

- Ну, тут это дело и перекурим. Кстати, мою зажигалку никто не видел?..
Новый приступ гомерического хохота охватил друзей. И если гулявшим во дворике мамочкам оставалось только догадываться о причине веселья мужчин в залётном автомобиле, то нашим друзьям, в свою очередь, оставалось догадываться о том, что и как стало с их "подшефными" из кабриолета…
- Ну, чувак, ты и даёшь! – сидевший сзади Ося, утирая слёзы, с восторгом смотрел на Аркадия. – А я думал: "звиздец нам на холодец!". Слушайте, а если они нас запомнили?!

- Ну, во-первых, мы не даём, а выдаём, - Аркаша нежно погладил руль. – Во-вторых, холодец сейчас в штанах у этих ублюдков. Уделали, поди, всю машину. А насчёт "запомнили" – так они имена свои забыли, не то, что нас запомнить!..

О случае с кабриолетом в городе говорили немало и с бурным интересом. Кто-то настаивал, что пассажиры кабриолета вдруг панически оставили его, так как машина вдруг задымилась и загорелась, кто-то знающе утверждал, что ток дал на массу и экипаж попал под электрический удар. Были и такие, кто приписывал аномальные явления и атаку НЛО. Но истинную причину хаотичного бегства водителя и пассажиров из автомобиля знали только сами они и наши друзья…

Глава шестая
или о дружбе родов войск

- Доброго вам здоровьица, тёть Роз! – скорее просочился, чем зашёл в кабинет Ося. – И вам, и вашим родным, и вашей кошечке!
- Да пусть моя Сонечка не поступит в консерваторию, чем иметь такого племянничка! Тётю нашёл! – смешно картавя, кокетливо ответствовала ему полная медсестра лет 70-ти с добрым лицом ветерана гинекологии.

- А по этому поводу анекдотец есть, - слёту отреагировал Ося, профессионально встав в позу чтеца: 
- Таки, тётя Сара! Зачем ваш Яша ходит в музыкальную школу? У него же совсем нет никакого слуху!
- Дурак! Мой Яша ходит туда не слухать! Мой Яша ходит туда играть!..
- Таки, это шо за намёки? – начала заводиться тётя Роза, она же бабушка своей единственной и обожаемой внучки Сонечки. – Я вас умоляю! Да моя Сонечка…

- Шалом, шалом Розочка Абрамовна! – выручая друга, вступился Аркаша. С наибольшим почтением он поцеловал даме ручку и уже по сложившейся традиции учтиво вручил ей две коробки конфет: одну – внучке Сонечке, вторую – на "попить чайку" с подругами по клинике.
– Таки, сколько лет, сколько зим, вечная вы наша? Как живы-здоровы? – с придыханием продолжил Аркадий. 
- Всё смеётесь над бабушкой… А не дождёшься… Сам не сдохни… - проворчала тётя Роза, как бы равнодушно принимая конфеты.

- Привет, Айболит, – приветствовали друзья Ашота.
- Привет-привет, дармоеды! Так, одевайте халаты по-быстрому. А это от кого так разит пивом? Балбесы! Подведёте меня под монастырь, куда с моей специализацией пойду работать? На птицефабрику кур проверять?.. Жуйте жвачку! Короче, всё как всегда: не выступайте. Сегодня практикантки с кондитерки. Как правило, приезжие. Периферия, в общем… Так что прокатит. Но мало ли чего… 

- Ладно, пошла я, - взяв конфеты, Роза Абрамовна выдвинулась чаёвничать с подружками из соседнего терапевтического отделения, уточкой переваливаясь из стороны в сторону. - Таки, у вас полчаса. Хватит, шалопаи? Детей прямо тут не наделайте!
- С нашей-то зарплатой, Роза Абрамовна? Нищету плодить? 
- Не прибедняйтесь. По вам двоим давно налоговая плачет, - проворчала блюститель нравственности и законности свободным художникам, хитро посмотрев на них снизу вверх.
– Ну, кто тут первый, сладкие вы наши? – уже выкрикнула она в коридор будущим кулинарам.

Первым номером вошла в кабинет полненькая румяная девица.
- За ширму быстро. Не в первый раз, поди? - без церемоний прикрикнул на неё Ашот.
- Да, в райцентре смотрели, - румянец девицы стал ещё забористей.
- Это кино смотрят, а у нас осматривают. Нуте-с, тогда и мы посмотрим, - в лад вставил Аркаша.
- На станок пожалуйте-с, - проведя общий осмотр, указал девице Ашот.

- Так, что у нас тут новенького? – три великих гинеколога склонились над пациенткой. – Таки, тут всё по-старенькому…
- А не покажется ли вам, коллеги, что здесь мы имеем эффект Брокгауза? В начальной стадии? - "врезал" Аркаша и тут же получил тычок в бок от Ашота.
- Да-да, коллега, совершенно с вами солидарен. Причём, ярко выраженный, но, к сча-стью, ещё не хронический. И искривления ещё небольшие... - подключился к постановке диагноза Ося.
- Ну, искривления-то мы сообща поправим. Два-три приёма – и будет у нас всё ладушки-оладушки… Любишь оладушки-то? – проявил участие Аркаша.
- Люблю…, - протянула девица с умиротворённой улыбкой на круглом веснушчатом лице, как бы при этом утонув в своих приятных воспоминаниях. – Со сметанкой…
- Сделаем и со сметанкой… Давайте-ка свой телефон, а мы посмотрим, когда сможем уделить вам внимание.
- Одевайтесь и приглашайте следующего, - подвёл черту доктор, еле сдерживаясь не то от смеха, не то от страстного желания убить своих друзей-раздолбаев.

Хронически спокойного Ашота прорвало, как только девица закрыла за собой дверь.
- Ну, вы и балваны! Эффект Брокгауза! Вы бы ещё про пролив Лаперуза задвинули! Сказано – молчать, руки за спину и сопеть в две дырки!
- Ладно, Айболит, не шуми, завязали, - заверили хозяина кабинета друзья. - Сщас следующая буфетчица зайдёт. Спугнёшь…
Но и на втором, и на последующих приёмах познаниям и усердию наших друзей не было конца…

Глава седьмая
или о верности делу и профессии

Слушаю вас! Всё, что пожелаете! – Аркаша браво зашёл в кабинет Баронессы по её вызову, откланявшись и втягивая свой уже сформировавшийся "пивной" животик.
- Вот за то тебя и люблю, бесценный ты мой! А пожелаю я вот что, - подыграла ему мать-начальница. Наклёвывается тебе два выезда. Первый – сегодня вечером к Афродите на дом. Второй – завтра в сауну, в "Тонус". Ты там уже давно не гость. Так что не подведи, золотенький…

Афродита, вдовствующая особа пятидесяти лет, жила одна в апартаментах в престижном спальном районе. Её покойный муж был успешным банкиром и оставил ей состояние не на одну жизнь. Детей у них не было, и единственной заботой Афродиты было повеселее потратить свои миллионы. Когда-то она стала клиентом салона Баронессы, подружилась с ней и уже давно была зачислена в VIP-персоны.

- А что, Аркашечка, душа примет перед делом? – заговорчески подмигнула Афродита прибывшему к ней Аркадию.
- Так на службе не пьём-с, Афродита Вениаминовна.
- Да чёрт с ней, со службой, давай, по маленькой! Уважь VIP-персону...
И Аркаша с большим удовольствием уважил хозяйку несколькими рюмками выбранного им черри-бренди. Сама же Афродита всегда и везде потребляла ледяной мартини.
- Нуте-с, Афродита Вениаминовна, я готов к труду и обороне, - с готовностью отрапортовал Аркадий, извлекая из дипломата белый халат, масла и благовония.

- Да уж, Аркашечка, начёт на тебя – давно ты со мной не работал. Обижаешь бабушку, - Афродита театрально сбросила лёгкий халатик, оставшись в весьма откровенном прозрачном нижнем белье символично прикрывавшим её аппетитное холёное тело…
Пациентка предложила делать массаж на огромной софе ручной работы итальянских мастеров.
- Да тут несколько Афродит промять можно, - пронеслось у Аркадия в слегка захмелевшей голове.
Отогнать от себя низменные мысли после бренди, работая со всё ещё соблазнительным тугим загорелым телом VIP-персоны, было не просто…

- Ох, уморил тётеньку. Давай перекурим это дело, - предложила Афродита после десятка минут добросовестного массажа.
Она вкусно затянулась ароматной сигаретой и, наполнив рюмки, продолжила:
- Аркаш, сколь друг друга знаем, а на брудершафт не пили. Не по-людски это, не по-товарищески. 
Испив свой мартини, Афродита терпеливо, как атлет на старте, затаив дыхание, подождала, когда выпьет Аркадий, и жадно и надолго впилась в его губы далеко не дружеским поцелуем…

После этого ею было предложено выпить ещё по одной, и когда Аркадий хотел закусить клубникой, Афродита капризно выхватила её у него.
- А давай-ка, Аркашик, поиграем… Хочешь клубничку – найди её. Отвернись, а я спрячу. Найдёшь – твоя будет…
И первую, и вторую клубничку нашёл наш Аркашик… А потом и вишенку... А затем несколько раз не подвёл ни себя, ни Баронессу, ни Афродиту Вениаминовну, помолодевшую после его визита лет на двадцать и предложившую ему свою долгую дружбу... 

Глава восьмая
или о том, что, находясь рядом со львами, муравей должен быть очень
осторожным, чтобы не попасть ему под лапы

На следующий день Баронесса вновь вызвала Аркашу к себе.
- Ну что, молодцом, молодцом.. Не уронил честь фирмы, не дрогнул...
Аркаша перевалился с ноги на ногу с видом нашкодившего школяра, скромно потупив глазки в пол.
- Афродита Вениаминовна вчера была уж очень щедра со мной…
- Оставь всё себе, заслужил. Фирма своё с неё имеет. Сегодня работа в "Тонусе" остаётся в силе. Пал Палыч собирает своих людей, и просили именно тебя.

Пал Палыч – уголовный авторитет с признаками интеллигента также был давнишним VIP-клиент салона и в части массажа выделял и ценил Аркашу.
К назначенному времени Аркадий прибыл в обозначенную сауну. Жрицы любви, че-ловек десять, уже расположились в одном из её залов, курили и потягивали шампанское.

- О, Аркашка-промокашка пришёл!
- Чао-какао, массажёрчик ты наш дорогой!
- А ты, Аркашик, всё хорошеешь! Тебе-то кто и где массаж делает?..
Большинство девушек знали его давно: и по салону, и по подобным вечеринкам. Кое с кем Аркаша был знаком весьма близко, обмениваясь своим мастерством "по бартеру"…
- Массажёры к вам сейчас пожалуют, тренажёры вы наши… - по-доброму отшучивался Аркаша.
В это время зашёл сам Пал Палыч.

- Привет, леди и джентльмены! Все в сборе, - больше утвердил он, чем спросил. - Короче. Сегодня я встречаю своего давнего друга после долгой разлуки. Был он далеко и был там долго. Будут и другие почитаемые мной люди. Так что работаете по люксу: по люксу и «мерси»…
- А ты, Аркаш, разомни старичка, если у него сил после веничка и девочек хватит. Только, чтобы не откинулся: не мальчик он уже, и здоровье не то. А пока угощайтесь...

Не прошло и десяти минут, как за дверью послышались крики и топот.
- Всем – на пол! Руки – за голову! Спецназ! – вооружённые крепкие парни в чёрной форме и масках ворвались к ним в зал.
Девицы хором завизжали и вместо исполнения приказа лечь на пол заскочили на диваны. Можно было подумать, что не спецназовцы, а стая мышей ворвались в зал.
- На пол, всем – на пол! – продолжал работать спецназ.
- Что бандиты, что менты! Не налили, не заплатили, а туда же – ложись! Да ещё на пол! Ох, уж и надоела мне эта половая жизнь! - кто-то из девушек попытался отшутиться, но спецназ был последователен.
- Из обслуги мы, по вызо... - попытался вставить и Аркаша, но не успел и вместе со всеми оказался на полу лицом ниц.
- Разберёмся. Смотри, и доктора на сходняк пригласили! - указал на Аркашу один из спецназовцев. - Кардиолог что ли?
- Гинеколог. Девочек проверять, - разрядил обстановку кто-то из бойцов.
- Их и без меня проверили бы… Массажист я, – с надеждой на быстрое освобождение робко вставил Аркаша.
- Вот в обезьяннике и помассажируешь…

Утро принесло справедливость и освобождение, и Аркаша с развесёлой компанией девиц с шумом и гамом оккупировали ближайшее кафе, чтобы отметить вновь обретённую свободу...

ххх

- Привет-привет, арестантик ты наш, - сдерживая смех, приветствовала Баронесса Аркашу. – Халатик не помял? В обезьяннике не похудел?
Аркаша по-детски надулся.
- Грешно смеяться над жертвой закона. Можно сказать – с передовой вернулся, за фирму пострадал…
- Да будет тебе, милый, будет… День за три зачтём, как на фронте. От Пал Палыча уже звонили: там тоже уже всё в порядке: да кто бы сомневался - на одного задержанного по три адвоката! А нам – компенсация за неудобства и премия за верность профессиональному долгу…

Глава девятая
или как Аркаша забыл об истине, что не надо плевать против ветра...

Выходные для Аркаши просматривались приятными и очень даже симпатичными. Их апофеозом должна была стать собирушка друзей на даче родителей Ашота, уехавших в отпуск и выдавших ключи от дачи и множественные инструкции своему великовозрастному ребёнку. Душа рвалась на природу – вон из каменных джунглей прокалённого города! Да и сосед по даче Ашота давно приглашал ребят, чтобы отблагодарить их за с блеском оказанную ему услугу...

А случилось у того соседа следующее: заметил он, что его поленница дров стала заметно убывать. То есть, значит, кто-то из соседей понемногу, но с постоянством подворовывал его дровишки. А затопить баньку глубоким вечером, когда жара уступает место свежему бризу, да под шашлычок, да под пивко – это, надо сказать, нечто... Но топит бани практиче-ски всё население посёлка: так пойди, распознай – кто злодей-ворюга?  Узнали наши друзья о таком безобразии и решили помочь пострадавшему соседу в его беде... Высверлили в нескольких поленьях отверстия, положили туда с десяток капсул для патронов (специально купили в охотничьем магазине), замазали глиной. Брёвнышки-мины положили сверху полен-ницы. И осталось только набраться терпения и ждать результата...
А он и не заставил себя долго ждать.

ххх

В один из ближайших субботних вечеров, когда отдыхающие релаксировали, кто как мог, вдруг разразилась активная перестрелка. Будто взвод десантников пошёл на штурм их тихого мирного дачного посёлка. Взрослое его население попрятало малолеток по домам, а само, как бы не было страшно, высыпало на улочки (человеческое любопытство!) и с тревогой осматривалось по сторонам...
И только один из них знал, что перестрелка как-то сама собой и каким-то способом образовалась у него в бане, когда он подбросил в печку очередную порцию дровишек.

Это был Валерьяныч, тихо, но верно спивающийся бывший заведующий какой-то несправедливо сокращённой лаборатории какого-то вдруг оказавшегося ненужным НИИ. В вязанной спортивной шапочке, чёрных "семейных" трусах, в видавших виды кирзовых сапогах, и конечно же, к вечеру уже потребивший своей настоечки, он пулей вылетел на улицу. Ошалевший и белый, как простыня, Валерьяныч, на сколько мог пригибался к земле и не сводил глаз с "сошедшей с ума" своей бани, и будто ждал, когда оттуда выскочит взвод тех самых предполагаемых десантников и расстреляет его к чёртовой бабушке – раз и навсегда, за все его прегрешения...   
- Это что за фигня, братцы дорогие?!  Это что за фигня такая, а? - заикаясь, непрестанно вопрошал он всех и самого себя.
Вот так был найден и обезврежен мелкий воришка, за что и была обещана "поляна" нашим Пинкертонам от благодарного соседа...

ххх 

Обеспечение "русалками" было, как всегда, за Оськой, мясо к шашлыку и спиртное – за Ашотиным соседом. Аркаша же хотел побаловать себя и друзей фирменным свежим разливным пивком. Намеченный им ближайший бар находился рядом с площадью, где, как на притчу, проходил какой-то митинг. Времени у него было предостаточно, настроение игривое, и пройти мимо такого мероприятия Аркадий никак не мог.

Очередной оратор вещал что-то и о чём-то. Вещал хорошо – громко.
- Зачем очередь, православные? – спросил Аркаша у крайних митингующих, начав свой моноспектакль. Ему вспомнилось классическое: "Почём опиум для народа?", и он остался доволен собой, что не сплагиатничал.
- За свободой, милай, за свободой, - не видя подвоха, прошамкала ему какая-то старушенция.
- И почём дают в одни руки? – продолжил Аркаша.- Запись с ночи была? Эх, гадство, опоздал! Ты, бабуля, наверное, себе два веса возьмёшь, а мне вот и не достанется...
- Да он издевается над нами! – завизжал тощий мужичок с трехдневной щетиной в мятом застиранном костюме и с перегаром, - иди отсюда, охальник, иди, куда шёл!
 
Мужичок с вызовом и готовностью к атаке потряс перед Аркадием своим плакатом с требованием "Свободу печати!"
- А у тебя, что за горе, читатель хренов? – Аркаша чувствовал, что его понесло, но остановиться он уже не мог и попёр на небритого мужика. - На журнал "Российский алкаш" подписаться не можешь? 
- Ты, мил человек, не умничай,лучше надень бантик и постой послушай, что грамотные люди с трибуны говорят, - опять включилась в разговор старушенция, протягивая Аркаше их партийный атрибут.
 
Аркашу уже давно раздражали крикуны такого рода, к какой бы партии или движению они не принадлежали. Поэтому и он был настроен по-боевому. 
- Да пришей ты этот бантик к своей ... - знаешь куда?!.. – решительно отверг предложение Аркаша.
- Россияне! Так это – жид! Точно – рожа жидовская! Они Христа нашего продали, а сейчас и Россею продают! – тётка с арбузными грудями грозно двинула на нашего забияку. Тётка была здорова, видимо из тех, кто "коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт». Но с начала выпьет грамм 200 для куражу...

- Да кэгебешник он, профокатор! Бей его – ирода! – вдруг фальцетом заорала оскорблённая старушенция.
Спектакль развеселил Аркашу, и он, громко смеясь, отмахивался от бабки, как от назойливой мухи.
- Да, конечно! И ещё я агент ЦРУ, и инструктор НАТО! И эмиссар Березовского - токо шо прибывши из Лондону! - веселясь, увёртывался от бабки Аркаша.
Заварушка привлекла внимание других митингующих, и живое кольцо вокруг Аркаши становилось всё плотнее и плотнее. Но Аркадий вошёл в роль и не замечал надвигающейся опасности.

- Товарищи, что там случилось? – уже с трибуны в мегафон забеспокоился ведущий митинга.
- И ты болван! И все вы тут – болваны! – больше нарочито разошёлся Аркадий.
Аркаша хотел ещё поделиться с митингующими своими мыслями, но кто-то ловко двинул ему по голове плакатом с изображением партийного лидера, тем самым прервав его бенефис - экспромт…

Очнулся Аркаша в автомобиле скорой помощи.
- Ну что, протестант, ожил? – участливо спросила медсестра, заканчивая бинтовать его неразумную голову.
Возврат Аркаши на нашу грешную землю сопровождался сильной головной болью и головокружением.
- Да уж, наградила меня оппозиция...
- Голова обвязана, кровь на рукаве, - несколько картавя, напел врач приятной наруж-ности и национальности, которую совсем недавно упоминали митингующие "поборники свободы".
- Да уж... Щорс идёт под знаменем, красный командир… - ощупывая толстую, добросовестно наложенную повязку, продолжил наш герой.

- А вы, молодой человек, как я вижу, явно не красной формации?
- И не красной, и не голубой. И не в горошек, и не в полосочку. Я, как тот кот, сам по себе, и в их политику меня никакой сметаной не заманишь…
Врач изучающе посмотрел на Аркашу поверх своих очков с круглой толстой оптикой.
- Ну, и ладненько, анархистик вы наш. Таки, свезём мы вас в травмпункт. А там на вашу буйну-головушку наложат скобочки. А потом... как в анекдоте, рассказать?
- Одесский дворик. В окне скучающий Рабинович обращается к прохожему: " Изя, таки, вы куда?"
- Да нет, я домой!

Таки, после травмпункта и мы отвезём вас домой – по блату. И покой! Все два дня выходных - покой! А потом пойдёте дальше защищать наше горемычное Отечество… Как былинный богатырь, с мечом-кладенцом. Благо, что меч-то вам не обломали. А то ни Отечеству, а особо дамскому полу, без меча не были бы вы и нужны…
И тут Аркаша вспомнил и про "русалок", и про шашлык, и про уже однозначно про-павший вечер…

Глава десятая
или очень короткое послесловие

Читать grave (итал.) - значительно, торжественно.

Уважайте текущий час и сегодняшний день! Уважайте каждую отдельную минуту, ибо умрёт она и никогда не повторится...
Януш Корчак

Жизнь нужно прожить так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
Н. Островский

Вот так-то, ребята... 


Рецензии
Очень забавно и легко читается.

Стар618   07.03.2018 23:43     Заявить о нарушении
Ну и спасибо - от меня и Аркашки!
Удачи Вам во всех Ваших делах!
И конечно же - весеннего настроения!
С теплом,

Олег Черницын   12.03.2018 20:45   Заявить о нарушении
Спасибо, Уважаемый Олег! Взаимно!

Стар618   12.03.2018 21:04   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.