Девиз моей души. Часть 2. Глава 6

Несмотря на то, что будильник был заведен на семь утра, я проснулась полшестого. От вчерашней усталости не осталось и следа, настроение было отличным, даже капельку агрессивным! Марго еще спала, растянув в блаженной улыбки губы.

«Засоня», – с досадой подумала я, про себя завидуя ей.

Счастье, когда ты можешь вот так улыбаться во сне. Уже не помню, умела ли я так, как она. Пожалуй, сон – это единственное состояние, когда человек, чтобы с ним не происходило наяву, чувствует себя абсолютно счастливым. Я вновь посмотрела на Марго и горько вздохнула. Я узнала эту улыбку. Эта улыбка человека, который о ком-то думает, кого-то вспоминает темной ночью, надеясь, однако, что никто и никогда не узнает, о ком он, человек, будет помнить всю жизнь... Вот только ночь уже давно закончилась, и улыбка может выдать тайну, которую Марго надеется унести с собой в могилу. О ком же она все-таки думает?

Я вышла на балкон, нервно глотая холодный воздух и с наслаждением пропуская его через легкие. Было достаточно прохладно. Капли дождя, подобно утренней росе, алмазами сверкали на стеклах. Внимательным и в то же время небрежным взглядом я окинула столичную панораму и с удовольствием отметила, что вчера я ее сильно недооценила.

С четвертого этажа как на ладони открывался вид на современные новостройки, упирающиеся крышами в небеса, шикарные магазины с броскими, разукрашенными по-уличному названиями, роскошные торговые центры, поблескивающие лазурью стекла. Красивыми, симметричными рядами были развешаны рекламные плакаты, чередующиеся с шеренгой из еще не потухших в рассветном зареве золотых фонарей. Но самым захватывающим зрелищем была дорога – широкая-преширокая шести полосная автострада, которая удивительным образом делилась на три противоположно направленные ветки. Центральная дорога находилась несколько выше двух крайних и служила своеобразным мостом, под которым могли проезжать машины, желавшие переехать с одной автомагистрали на другую.

Москва, бесспорно, была активным, энергичным городом, с горячей, почти кипящей жизнью, которая бежала по дорогам столицы, как кровь по венам... И все-таки у этого города-миллионера было холодное сердце. Вот так просто. Горячая кровь – холодное сердце. Скажите, что так не бывает? А вы когда-нибудь видели, как машины движутся по Москве? Я - нет. Многокилометровые пробки (уже сейчас, ранним утром) не давали мне увидеть в гордой столице что-то кроме деловой жилки России. Жизнь здесь была быстра и могуча, но она как будто застыла, отражая тот единственный миг, в котором и заключается вся ее суть. Словно умелые руки художника, обмакнув кисть в краску, нарисовали на холсте картину повседневной московской жизни, но как будто нарочно забыли сделать ее многоликой, так и оставив красоту и жизнь – уродством и безжизненностью. Вот так яркая, уникальная, солнечная столица России живет бок о бок с блеклой, обыкновенной, туманной Москвой. Настоящее в этом городе переплетается с фальшью, но, может быть, это только моя вконец очерствевшая душа кричит, что последнего здесь все-таки больше. 

- Лучше, чем там, правда? – услышала я позади себя твердый, как струна, голос Марго.

- Чем лучше? – в тон ей ответила я, не поворачивая головы.

- Распутий больше, перекрестков судьбы, – как-то сухо ответила она, облокотившись на перила рядом со мной и устремив взгляд в никуда.

- Все дороги наверху соединяются в одну тропинку. Какая разница, откуда начинать?

Некоторое время мы молчали. Ветер, насквозь пропитанный бензином, запутывался в волосах, отчего мне впервые в жизни расхотелось дышать.

- Зачем дышать, все равно сдохнем? – вопросом на вопрос ответила Марго, не желая проигрывать словесную дуэль.

- Вот именно.

Снова молчание. Странно и непривычно было для нас разговаривать друг с другом без всяких подколов, издевок, насмешек... И все-таки ни я, ни она так и не сняли наших масок.

- Ненавидишь меня? – вдруг спросила она, почему-то усмехнувшись.

- Много чести! – вскользь бросила я.

- Значит, все-таки ненавидишь? – уточнила она, растягивая губы в улыбке.

- Тебе бы очень этого хотелось, правда? – задала я наводящий вопрос.

- Почему?

- Ненависть делает нас слабыми.

- Ни ненависть, равнодушие, – прошептала она.

- Что равнодушие? – вздрогнув, спросила я.

Это был первый раз, когда я не сумела избежать ее ловушки.

- Равнодушие делает нас слабыми, – спокойно ответила она, поворачиваясь ко мне лицом.

- Мне до тебя, как до параллельной моей жизни прямой, параллельно! – как можно беспечнее ответила я, но в душе была вынуждена признать, что она права: я ее ненавидела!

- Плохо же ты знаешь геометрию, – засмеялась она каким-то странным, искусственным смехом. – Параллельные прямые не имеют общих точек, но лежат в одной плоскости. Параллельные жизни проходят один путь, но никогда не пересекаются. Скрещивающиеся прямые не имеют общих точек и не лежат в одной плоскости. Скрещивающиеся жизни идут разными дорогами и никогда не соединяются в одну. Даже там, – она подняла глаза к небу и, прежде чем покинуть балкон, лениво поинтересовалась: – Ты и в аду не разделишь со мной общий котел, верно?

- Вопрос риторический, – холодно ответила я и вышла вслед за ней.

Машина действительно стояла возле «Identity» в восемь часов утра. На этот раз Артем нас не сопровождал, и я гадала, куда же он подевался. Мы поздоровались с водителем и, плюхнувшись на мягкие сидения автомобиля, позволили жизни нести нас навстречу неизвестности. Но стоило мне только приготовиться к захватывающему путешествию, как машина резко затормозила, а через несколько метров вообще остановилась. Мы сидели несколько ошарашенные.
 
- Идемте, – сказал водитель, поставив на сигнализацию машину.

- Куда? – удивленно спросила я, оглядываясь по сторонам.

- В метро, конечно, куда же еще! – ответил он, знаком попросив нас следовать за ним. – Это Москва, красавица, здесь быстрее пешком дойти.

- Как хоть зовут вас? – усмехнулась Марго.

- Николай Игнатьевич, – бодро ответил мужчина. – Можно Николя, Николенька, Николка, Коленька, Коля, Колян… Вам как больше нравится?

- Николя, – сказала Марго, поставив ударение на последний слог. – Обожаю Францию!

- Дорогой Колян, нельзя ли как-то побыстрее! – поморщилась я, подталкивая его вперед. 

- С удовольствием, красавица! – расхохотался он и пошел впереди, прокладывая нам дорогу. – Вот те раз! Двадцать лет работаю таксистом, а еще никто не называл меня Николя и Коляном одновременно. Мистика!

Стараниями Коляна мы все-таки спустились в метро. Это был великолепный белоснежный тоннель с бесконечными рядами арочных колонн и ослепительно сияющими, шарообразными люстрами. За те короткие мгновения, что я стояла на платформе, мне удалось хорошенько рассмотреть лица людей. Во всех попавшихся мне на глаза физиономиях я замечала одну и ту же черту: тот отпечаток дури, который вмиг уродует всю красоту лица. Этакая заевшая вконец «бытовуха». Сразу было видно кто, как Колян, двадцать лет под двадцать раз на дню путешествует по метрополитену и уже не может без отвращения смотреть на подъезжавшую электричку, а кто, как я с дрожью в коленках и восторженными глазами с нетерпением поджидает ее. Все здесь было для меня ново, все непривычно, все, как в первый раз. Впрочем, для меня это действительно была первая поездка на метро. Я, конечно, планировала ее несколькими годами позже, но жизнь не любит предупреждать, а, тем более, готовить своих «жертв» к неожиданностям.

Мы вышли на станции «Шоссе энтузиастов», так удачно называвшейся в честь чувства воодушевления, которое сегодня должно было разрывать нас на части.

- Ой, я знаю этот район! – радостно взвизгнула Марго, когда мы вышли из метро и зашагали вдоль шоссе. – У меня здесь мама работает.

- Скажите как интересно! – одернула я ее, внимательно рассматривая местную архитектуру, чтобы в случае неудачи на конкурсе хотя бы было, что вспомнить. – Всем пара… – начала было я, но вдруг в моей памяти всплыл наш утренний разговор, и я так и не сказала слов, рвавшихся наружу. – Всем по барабану твоя ориентация в столице!

- Между прочим, я не тебе рассказывала, – с достоинством ответила эта стерва и обратилась к Коляну: - А Николя.

- А кем работает твоя мама? – поинтересовался тот, просияв, я же только с досады плюнула прямо в центре столицы.

- Она модельер. Ласточкина, может, слышали?

- Н-нет, – как бы задумавшись, ответил Колян, но я заметила, что он даже не соизволил напрячь свою единственную извилину. – Что-то не слышал… Модельер это кто?

- Ясно, – добродушно рассмеялась Марго, я же закатила глаза от его тупости. – Николя, а у нас будет свободное время? Я маме обещала забежать на днях.

- Без понятия. Все вопросы к организаторам. Как придем, спроси их.

- Кстати о конкурсе? –  от скуки я вновь включилась в этот бессмысленный разговор. – Куда мы вообще идем?

- Имей ты хоть каплю терпения! – взвыла Марго, недовольная тем, что вновь потеряла нить разговора. – Почему мы должны в сотый раз выслушивать твое нытье?

- Потерпи, красотка, скоро узнаешь.

Я покорно замолчала, а Колян и Марго продолжили этот «увлекательнейший» разговор ни о чем. В их беседе я не принимала никакого участия, потому что терпеть не могла, когда драгоценное время расходуется по пустякам. Моя жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить ее на подобные мелочи, а благодаря этим двоим, идущим рядом со мной, она становится еще короче. Нет, я считаю, что человек может свободно распоряжаться своей жизнью, переписывать по сто раз длиннющий список своих желаний и прихотей, ставить перед собой все новые и новые бессмысленные цели, но он не имеет никакого права отнимать у другого человека время, каким бы хорошим или плохим этот человек не был. Трать свое время, а чужое – не смей! Ни тебе время дано, ни тобой и будет потрачено!

- Спишь ты там что ли, красавица? – раздался над моим ухом голос Коляна. – Мы пришли, можешь открывать глазоньки.

Я действительно задумалась и не заметила, как наша компания подошла к еще одному удивительному месту. Не знаю, каким образом я не обратила внимания на этот эффектный комплекс, но от одного присутствия здесь просто дух захватывало! Если бы мне задали вопрос о моем местонахождении, я бы, не задумываясь, ответила: «космодром». Площадка вокруг нас была свободна на несколько сотен метров, а в центре нее величественно, по-королевски гордо возвышались четыре поднебесные башни-новостройки. Нет, это были не просто высокие здания, это был целый жилой комплекс, выполненный в космическом стиле. Башни-близнецы, в сравнении с пермскими двадцатипятиэтажными зданиями, казались настоящими ракетами, устремленными ввысь. Сверху донизу они были выполнены в нежно-розовом цвете, расширяясь от середины, как широкие стеклянные пластинки. Все было выполнено с такой точностью, что я невольно воздала похвалу архитекторам, сумевшим построить такую красоту.

- Обалдеть! – восторженно прошептала Марго, бесцеремонно разглядывая «космодром». – Сколько же там этажей?

- Не гоните лошадей, узнаете, – подмигнул нам Николя-Колян и первым направился к третьей с нашей стороны башне. – За мной, красотки. Эх, солнцезащитные очки вам бы не помешали! Сейчас начнется шик-блеск!

Колян оказался прав на все сто процентов. Стоило нам войти на территорию здания, тут же со всех сторон раздались громкие аплодисменты, крики, свистки, щелчки и вспышки фотокамер. На нас неслась целая ватага репортеров, так что даже вечно спокойный Колян потерял самообладание. Бесцеремонно расталкивая это сборище, он, игнорируя вопросы, каким-то невообразимым образом добрался до входа в здание. У меня и Марго так не получалось, поэтому на нас тут же набросились эти «акулы».

- Скажите, Маргарита, - обратилась ко мне молодая девушка, преграждая дорогу, – правда ли, что вы недолюбливаете свою соперницу?

Она поднесла микрофон к моему рту, а я стояла и не могла выдавить ни слова. Я не понимала, как такая личная, почти тайная информация могла стать известной всем.

- Маргарита, а вы? – не дождавшись моего ответа, девушка-репортер обратилась к Марго. – Как вы относитесь к тому, что ваша конкурентка точит на вас зуб в буквальном смысле этого слова? Марго, ужасно растерявшись, тоже не нашлась, что сказать. Так бы мы с ней и стояли, окруженные толпой этих разъяренных «акул», если бы не Колян, который, все-таки прорвав «стальной круг», схватил нас за руки и вывел из оцепления.

- Ну, и что это было? – грозно спросила меня Марго, когда мы вошли в здание. – Тебя не учили держать язык за зубами?

- Причем тут я? В отличие от некоторых, я не мелю чушь на каждом шагу.

- Ты хочешь сказать, что это я во всем виновата? – взбесилась Марго и с силой толкнула меня вперед, так что я чуть не упала.

-Заметь, ни я это сказала! – огрызнулась я и, не оглядываясь, пошла вслед за Коляном.

«Нет, это не она! – думала я, чувствуя, как огненный взгляд Марго, прожигает мне спину. – Она, конечно, стерва, но далеко неглупа. Я тоже никому не говорила... Ну, конечно! Только один человек знал об этом. Нет, дорогой Василий Яковлевич, вы хоть голову об стенку расшибите, а я по вашим правилам играть не буду!»


Рецензии
Господи, у меня мурашки бегут от описаний Москвы! Несмотря на психологический подтекст, я всё равно испытываю тягу к этому городу.

Марина Щелканова   05.12.2016 23:35     Заявить о нарушении
А вот я в Москве ни разу не была, поэтому описание пришлось придумать. Но мне почему-то столица всегда суматошной представлялась. И жизнь в ней такая же: торопливая, расписанная по времени. Люди куда-то спешат и забывают обо всем, в том числе о самой жизни.

Элина13   06.12.2016 09:46   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.