Наш незнакомый молодой дед Мишка

   Этого дедушку мы с сестрой не знали. Его не знал и сам папа, которому дед приходился отцом. Знала его - конечно, - наша бабушка, но она относилась к нему как-то свысока и почти презрительно: "Мишка!" , "этот Мишка..."

   Дед Мишка  долго был в нашем сознании каким-то "дурачком", который даже не смог настоять на том, чтобы ему переправили документы и вернули настоящую фамилию...
   Случайно деду, - вернее, - тогда, - совсем молоденькому пареньку, - записали в паспорт не его родовую фамилию, а прозвище, которым наградила его родная деревня - за весёлый нрав и ловкий язык, который умело плёл всякие небылицы.

   Паренёк приехал в город Тверь с этим странным паспортом, а потом ушёл из города Твери (Калинина) сперва на финский, потом - на отечественный, - фронт, - и погиб в атаке подо Ржевом в 1943, - так и значась под деревенским прозвищем.

   Да - и не "погиб", - это мы теперь знаем, - что он погиб, когда останки его  - совсем недавно, - обнаружили следопыты; а бабушка и маленький наш отец получили сообщение, что "Мишка" - "пропал без вести". Во всём, во всём и всё у него получалось "по-дурацки"... И жизнь, и смерть...

   Бабушка Маша в молодости была красавицей с зелёными глазами, ярким румянцем на щеках и чёрной густой косой. Она успела окончить несколько классов Петербургской гимназии, знала три европейских языка, - что после Революции пришлось всячески скрывать. После революции её неплохое образование превратилось в убогое "начальное", - а как иначе она могла его обозначить? "Дура, что не пошла на Рабфак!" - сожалела она в старости.

   С 1918 года Маша жила в семье своего намного - на тридцать лет, - старшего брата, - числясь его прислугой, - и имея разные с ним фамилии. На государственную службу Мария пойдёт только после смерти Сталина, - почти в пятьдесят лет, - когда умрёт брат. "Служить" - при таком образовании, - она сможет только уборщицей и сторожем... Но всё это будет потом.
 
  Тогда же, - в конце 1920-х - начале 1930-х годов, - молоденькую красавицу Марию осаждали женихи. Но ей совсем не хотелось расставаться со своей девичьей жизнью.

   И потом, все они были ей - не парой...
   Отец её был - граф, - она была по рожденью - графиней. Но отец умер за полгода до того, как она родилась. С матерью её у графа были странные какие-то отношения... Брак вроде и был давно оформлен, и фамилия была у них всех общая, графская, - но всё время - на протяжении долгих лет, - брак этот был как бы нелегален... Видимо, из-за того, что этот  брак  был мезальянсом: мать Марии и её брата, и её сестёр, - не была не только графиней, но, вероятно, и дворянкой. Её признали мать и бабушка графа, - но не признали его сёстры. И как только граф умер, одна из его сестёр постаралась сделать так, чтобы о тайной семье брата никто никогда не узнал. Впрочем, их не обижали, и содержание у них было приличное.

    А потом грянула Революция; все родственники уехали за границу, - куда их, - "неправильных" племянников, -  вовсе никто не приглашал...

   Они с братом навсегда осели в тихой Твери - между двумя столицами, - Москвой и Петербургом.

    И вот, осаждали нашу красавицу Машу женихи, осаждали, но она была неприступна, как Пенелопа, и всем отказывала. Все отступились в конце концов, кроме одного, - неотступного, - "дурака" Мишки.

-   Согласилась за него выйти, чтоб отстал! - признавалась бабушка нам, внучкам своим.

   Но был ещё один - сильный - аргумент - в пользу Михаила: он был очень музыкален, и играл на всех инструментах, которые подворачивались под его умелые руки. Мария же обладала красивым серебристым сопрано; вот они и "спелись".

   Дед Мишка был на четыре года младше бабушки Маши, - 1908 года рождения. Потом, выйдя на гос.службу, Мария убавит себе пять лет, и станет младше Мишки на год...

   Официально они зарегистрировали отношения летом 1937 -го.
   Три года прожили они "очень хорошо", - как вспоминала потом бабушка. Только три года! Но детей у них за всё это благополучное время не случилось.
   Осенью 1940 года Михаила призвали из его Филармонии на Финский фронт.
  ( Да, дедушка Миша служил в Калининской филармонии, играя на гитаре и аккордеоне в одном квартете. Вот он - на фотографии, - с гитарой.)

   По документам, дедушка родился в одной деревне Тверской области. Так ли это на самом деле - не знаем. Тогда у многих документы были "липовые". Когда мы обратились с запросом в Архив той деревни, там никаих сведений о рождении в 1908 году такого мальчика не обнаружилось.
  Фамилия его настоящая была Дмитриев; такая фамилия могла принадлежать и крестьянину, и дворянину.

  Мария забеременела после одного из приездов Михаила с финского фронта - в декабре 1940 года.

   Шестого августа 1941, в Калининском роддоме, под прицельной немецкой бомбёжкой, она родила своего позднего и единственного сына. Посовещавшись с роднёй, Мария назвала его Виктором: "Победителем".

   Маленького Витю растили в деревне отца, у его матери. Немцы - к счастью - эту деревню обошли стороной, и мальчика, - словно маленького Зевса, - поила своим молоком одна из бабушкиных козочек: у самой Марии молоко от стресса пропало сразу.

   Один только раз в этой земной жизни они свиделись: зимой 1943 -го Михаил вырвался к вернувшейся в уже освобождённый Калинин семье своей, к Марии и маленькому Вите.
  Полуторогодовалый Виктор запомнил - сквозь младенческий туман, - объятие отца; нежную щёчку его оцарапала грубая солдатская шинель...

   Вот и всё.

   Когда он подрос, увидел отцовские гитару и аккордеон, - но играть так никогда не научился: музыкальность отца и матери ему почему-то не передалась.
   Когда настала пора брить усы и подбородок, мать передала ему "Мишкин" бритвенный прибор. Так он и пользовался им, никогда не покупая какой-то другой, до самой своей - тоже ранней - смерти.(Мужчинам в этом роду не суждено долгой жизни! У отца же с рождения была гипертония. В 25 ему хотели  дать из-за неё инвалидность - он отказался. В 45 с половиной его не стало.)

   И первое, что мы запомнили как связанное с дедушкой Мишей,  - золотистые эти предметы, в утреннем солнце какого-нибудь воскресного дня... Отец брился, пользуясь дедовыми принадлежностями. Станок, блюдо с рыцарем на коне, чашки...

   Мы долго не знали, как дедушка Миша выглядел, - до того, как умерла бабушка Маша, и из её калининской квартиры не попали к нам старые и старинные её вещи. Тогда среди писем и открыток оказался снимок дедушки Мишки, - нашего молодого незнакомого деда, - погибшего в 34 года...

   Рубашка его на снимке немного помята, галстук вздыбился, но взгляд светлых глаз - глубокий и добрый.


   Прости нас, дедушка!

Фотографии:1. Дедушка Миша. Сер.-кон.1930-х;
2.Квартет Калининской филармонии, конец 1930-х годов. Дед Миша - второй справа, с гитарой.
   

   


Рецензии