Понты, или За сбычу мечт!

Апрель уступал место заждавшемуся братцу маю, чтобы тот взял последний весенний аккорд. Солнце окончательно отогрело и разбудило от зимней спячки всё и вся, щедро даря долгожданное жизненное тепло. Пробудило оно и городские дворы, ещё совсем недавно угрюмые и занесённые снегом. Воздух наполнился щебетом сытых пичуг. Набухшие почки обещали не сегодня-завтра одарить долгожданной изумрудной листвой. Бездомный дворовый пёс, потеряв бдительность, сладко подрёмывал на солнечном припёке, иногда жалобно поскуливая и дёргая лапами, видимо, вспоминая нелёгкую голодную зиму. Пёстрая ватага ребятни с гомоном высыпала на детские площадки: младшие, под присмотром мам и бабуль, облепили скрипучие качели и карусели; девчушки постарше, как заведённые, прыгали через скакалки и играли в классики; мальчишки пинали мяч, награждая друг друга первыми синяками и ссадинами.

Но эта радующая глаз картина была бы не полной без "оттаявших" старушек, занявших своё место на приподъездных скамейках. После случайных мимолётных встреч "привет-привет" у них, наконец-то, появилась возможность посидеть основательно и наговориться вволю.
- Ну, здравствуй-здравствуй, Кузьминична! Как жива-здорова, как перезимовала? Живём в одном подъезде, а месяцами не видимся...
- Так в одном-то одном, а между нами этажей с десяток-то будет, поди? Да, слава Богу, живёхонька! Песочка-то, конечно, с меня всё поболее. Опять же в гололёд за мной ходить безопасно...
Старушки озорно похихикали.

- Ничего, скрипим потихоньку. А ты, Васильевна, как живёшь-можешь? Замуж-то не выскочила за старичка какого? Ты ведь у нас "ишо" молоденькая!
- Ага, невеста – без места, жених – без ума! Нашла молоденькую.
- А я бы ещё сходила!..
- Чего несёшь, Кузьминична? Мозги что ли отморозила за зиму? Мне-то в этом году, дай Бог, семьдесят стукнет, а я ведь тебя на два-три годка помладше буду!
- Так скучно же! Особо зимой. Ну, телик весь день гоняешь, видяшку. Сын, вот, на Новый год в Тайланд звал, отказалась. Не любитель я летать-то. Поеду к нему в Москву летом на поезде потихонечку. Он у меня в почёте: крупным отделом в НИИ руководит! Мне деньгами помогает регулярно. Спасибо ему, а иначе – зубы на полку. За квартиру заплати, за лекарство, туда-сюда и от пенсии, как в домино, "пусто-пусто". Да сама знаешь...

- Твоя правда! Меня ведь дочка моя тоже частенько переводами выручает. Слава Богу, живёт хорошо: муж, дети. Тоже звала на острова какие-то. Сеньшеловые, что ли? Отказалась – жарко там очень и далеко. Это мы раньше – в Сочи да в Ялту, а они теперь всё на экзотику, куда подальше, да не по разу в год. Потеплеет, тоже поеду к ней в Питер на паровозике... По внучатам соскучилась страсть!

- А мои дом в Греции купили, так летом там обитают. Зазвались меня, но туда ехать поездом упаришься!
- У моих тоже – недвижимость на море. В этой, как её, забываю всё... В Югославии бывшей. Делятся все - демократия! Важными и умными все стали, так и не упомнишь всё!

- А ты, Васильевна, схуднула за зиму. Случилось что?
- Да нет, я же всегда худосочной была. Так ты, смотрю, тоже бока не наела, всё, как стюардесса!
Бабульки опять задорно похихикали.
- Да уж, не в коня корм! Ем, как на убой, а всё солидности не нагуляла. Я ведь, Васильевна, на сладкое подсела, как дитя малое, беда! Конфет штук десять за раз могу съесть! Эклер-другой на десерт не съем – день потерян!
- Так может у тебя описторхоз али ещё что из этого? – подтрунила над подругой Васильевна.
- Тьфу на тебя, сама ты – описторхоз ходячий!

- А я креветки распробовала. В жизни их не ела, а тут, как прорвало! Да с лимончиком, да с оливочкой!.. – при этом Васильевна громко и смачно причмокнула.
- Да ты что?! Холестерин сплошной твои креветки! И на вид противные, благо, что не шевелятся. А я балычком балуюсь. Беру на рынке грамм триста-четыреста, не больше, чтобы не заветрелся. Свеженького, янтарного! Да с батончиком его, да с маслицем!.. – Кузьминична зажмурила глаза. Вид у неё был такой, будто она вспомнила о чём-то самом приятном в её жизни... Очнувшись, продолжила. - А то ещё и рюмочку, как его там?.. Абсолюту! Душу согреть, да жирок разогнать - вот и не толстею!.. А доведётся севрюжки купить, так и ушицу излажу. Вкуснотища – язык проглотишь!

- А я, Кузьминична, соляночку уважаю: наваристую, душистую! Возни с ней, правда, а куда нам спешить? Но зато потом!.. Вот, опять беда – на ночь стала наедаться, в кровать надо, а тут жор такой нападает! Пока бутерброд-другой с буженинкой али с колбаской не съем – не угомонюсь! А то ещё и ночью встану сырца подрезать. Хоть замок на холодильник вешай!

- Да, подруга, дела!..
- Да уж...
- Ну, ладненько. Разговорилась я с тобой, аж аппетит нагуляла! И время-то как раз к обеду. А у меня режим. Да и бады принять надо вовремя, витаминчики. Почапала я, Ва-сильевна, сейчас чаще видеться будем!
- Режим - дело святое! А я пройдусь ещё: в мясной зайти надо, посмотреть чего, опять же, масло оливковое у меня заканчивается... Давай, Кузьминична, прощевай! Увидимся!

                ххх

В прихожей небольшой однокомнатной квартиры, где Кузьминична уже давно одна коротала свой век, было сумрачно. Впрочем, как и во всей квартире при заходе солнца. Лампочки были поменяны ею на менее мощные, а в люстре, что освещала комнату, и того ополовинены.
- Ну, что у нас в закромах?
Вымыв руки с обмылком хозяйственного мыла, Кузьминична открыла небольшой холодильник, который включила месяц тому назад. В холодное время года он был отключён для экономии, а продукты с успехом хранились на балконе...

"Закрома" не ломились от яств, и всё их содержимое состояло из початой пачки маргарина, минимального набора овощей и трёх сосисок.
- Среда, четверг, пятница... - Кузьминична мысленно пересчитала сосиски и извлекла "среду". - В субботу нужно сходить в магазин – подкупить...

И тут Кузьминичне вспомнился разговор с "коллегой" по лавочке.
- Живут же люди! Острова, дома за границей! – без чёрной зависти подумала она. – Солянки да креветки с бужениной! Ну, и, слава Богу! Пусть Васильевна хоть под занавес по-человечески поживёт, тоже горя помыкала... А я-то насочиняла: видяшка, Тайланд, эклеры... Чего это меня, дуру, понесло под гору? Прости меня, Господи! Но ничего, сейчас и мы гульнём! Картошечка с капусткой, морковка, лучок есть? Есть. Сейчас супец изладим, да с сосисочкой – не помрём!.. Главное, чтобы у сыночка всё хорошо было!.. Сам не пишет, а вот невестка (пятьдесят лет ей скоро - а всё невестка! Хорошая она у меня!..) отписала, что попал он под сокращение. Уж как два месяца работу по специальности ищет – всё без толку, на одну её зарплату всей семьёй живут. А ещё ипотека висит – хотели дочке жильё отдельное справить. Беда...

Кузьминична посмотрела на фотографию сына с семьёй, перекрестила её и расце-ловала всех.
- Надо им деньжат выслать – подкопила, хоть немного, а им всё в помощь. Да и "похоронные" чего лежат без дела, тоже вышлю. Вроде Боженька ещё терпит меня на этом свете. А помру, чай, добры люди на земле не оставят...

                ххх

Васильевна обедала вчерашним супом с картошкой, вермишелью, сваренным на косточке с намёком на мясо. Как говорится – не до шика... Мясо, которое она покупала в день получения пенсии, прокручивала на мясорубке, небольшими порциями раскладывала в полиэтиленовые мешочки и убирала в холодильную камеру. Далее извлекала по одному, размораживала и, добавив побольше сухарей, готовила котлетки.

Разговор с Кузьминичной не выходил у неё из головы.
- Эклеры, балычок, севрюжка... С каких щедрот-то? Сын помогает? Так видела я его, когда он приезжал в гости к ней прошлым годом. С виду и не скажешь, что при деньгах. А тут – и дом в Греции, и то, и сё... Пальтишко зимнее лучше бы матери справил – это-то уже на ладан дышит... Насочиняла, поди, Кузьминична всё, а я и повелась. Сама-то, идиотка, что несла! Стыдоба, комедию устроили бабы старые!

Васильевна с удовольствием усмехнулась.
- Ладно, ерунда всё это, поёрничали и будет. А вот с девочкой моей что делать? Когда же у неё жизнь наладится?! Один бездельник на её шее сколько лет просидел, квартиру, подлец, ополовинил. Сейчас другой непутёвый попался, на работе – проблемы, попивать стал. Сколько раз говорила ей – забирай детей и меняйся со своего дождливого Питера ко мне! Так нет, что ж мы мать глупую слушать будем!..

Васильевна с тяжёлым вздохом вытерла накатившие слезы, подошла к образам, стоящим на стареньком комоде. Горяча и искренна была её материнская молитва за чадо своё: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери услы-ши меня, грешную и недостойную рабу Твою! Господи, в милости Твоей власти чадо моё, помилуй и спаси его имени Твоего ради!.."

                ххх

В субботу, как и планировала, Кузьминична пополняла свои "закрома" в ближайшем магазине. Положив в корзинку для продуктов пакет с семью сосисками, хлеб и какие-то овощи, направилась к кассам.
- А эклеры чего ж не взяла?..
Кузьминична обернулась: за спиной стояла хитро улыбающаяся Васильевна.
- Или свежести не той?.. Подожди меня чуток, я ещё молоко возьму, домой вместе пойдём. Если не возражаешь, конечно...

Выйдя из магазина, Васильевна подхватила соседку под руку.
- Ну что, подруга, за балычком и севрюжкой на рынок вместе поедем?
Кузьминична залилась краской, остановилась и хотела что-то сказать, но Васильевна продолжила.
- Ладно, повеселились немного, попонтили, да и будет! Пойдём, родная, ко мне, на стол соберём чего. У меня и наливочка есть, малиновая, чудо! Выпьем по рюмочке-другой за нас хорошеньких, детей наших, внучат и, как говорится, за сбычу мечт! Ведь нам с тобой ещё жить да жить, Кузьминична!..


Рецензии
да-а-а... что тут скажешь, только вздохнёшь и подумаешь:"какая реалистичная жизненная история людей на склоне лет!" Но, радует, что они доброжелательны и, несмотря ни на что, оптимизм их не покидает: приглашают в гости и потчуют, чем "бог послал"... Простая пища-то здоровее будет, чем севрюги, да балыки.
Тепло от Вашего рассказа, потому что написан с любовью к людям... Правда.
***
Заберу и Вас в избранные... для равновесия :-)

Вера Июньская   30.08.2016 11:09     Заявить о нарушении
Вера, спасибо за рецензию и Избранное!
Но, думаю, Вы "перевесите", но я только рад этому!..

Олег Черницын   30.08.2016 11:55   Заявить о нарушении