Беловодщина в 1922-1925 гг

СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ОБ ИСТОРИИ БЕЛОВОДЩИНЫ (1917-1941 гг.)

Часть ІІ

Раздел І

Беловодщина в 1922-1925 гг.

Глава І

Общая ситуация в стране

В настоящей главе будут использованы сведения, взятые из сводок ОГПУ за 1922-1925 годы и из других источников. Сводки ОГПУ выложены на сайте «Исторические материалы»: http://istmat.info/node/22548

Первые признаки выхода из глубокого экономического кризиса, охватившего Россию с началом Первой мировой войны и усугубленные революцией, начали проявляться в середине 1922 года. Тогда был получен неплохой урожай зерновых культур практически по всем регионам, чему способствовали как благоприятные климатические условия, так и увеличение по сравнению с предыдущим годом на 20-30% площадей посевов. Благодаря этому крестьяне смогли не только погасить сравнительно не высокие ставки единого налога, но и широко потратить вырученные на рынке деньги за зерно на мануфактуру и другие промышленные товары. Это в свою очередь дало толчок промышленности. Заработали предприятия, рабочие стали получать зарплаты. Кроме того, появление на рынке достаточного количества хлеба остановило рост цен на другие продукты, что также отразилось на настроениях пролетариата. Количество забастовок сразу уменьшилось. Хотя еще весной они охватывали практически все отрасли промышленности и особо массовый характер носили в северо-западной части страны и на Украине. Например, в Одессе в апреле бастовали почти все крупные предприятия.
Тем не менее оживление экономики продолжалось не долго. К середине осени запасы товарного хлеба у крестьян иссякли, и цены опять поползли вверх. Одновременно с уменьшением покупательской способности населения усугубилась проблема сбыта продукции для предприятий. Еще одной причиной падения сбыта стало увеличение розничных цен на промтовары, предпринятое правительством с целью поднятия промышленности. Однако чуда не произошло, и руководство предприятий вынуждено было прибегнуть к непопулярным мерам: снижению расценок, массовым увольнениям и пр. В ответ с новой силой вспыхнули забастовки (на Донбассе это иногда даже происходило с участием коммунистов). Одновременно продолжилось обесценивание денег, что вынудило правительство в конце 1922 года начать выпуск новых денежных знаков, червонца, обеспеченного золотом.
Зимой и весной 1923 года кризис в экономике продолжился. В связи с проблемами со сбытом объемы производства падают. (Текстильная промышленность, кроме того, страдала еще и от сокращения поступления из-за границы сырья). Растет количество безработных. Только в Москве и Петрограде в мае совокупно их насчитывалось уже около 100 тыс. человек. Выживают люди лишь благодаря мизерным государственным пособиям, выдаваемым на протяжении шести месяцев, да бесплатным обедам. Не лучше положение и в сельской местности. Крестьяне местами питаются суррогатами, соломой. Для борьбы с голодом создаются комитеты взаимопомощи.
На 1923 год правительство снизило закупочные цены на сельхозпродукцию и снова подняло цены на промышленные товары. Называлось это «ножницами». Слабые крестьянские хозяйства не в состоянии были обеспечить выплаты денежной части всех видов налогов, включающих в себя единый налог, страхование, налог в местный бюджет и пр., и единственным выходом для многих из них было распродажа скота и инвентаря.
В мае-июне 1923 года голод снова охватывает почти все Поволжье, Туркестан, Урал, Сибирь, Кавказ, Центральный регион. В Саратовской губернии голодает 700 тыс. человек, в Царицинской – 200 тыс., из которых 118 тыс. – дети. Государственной помощи в виде продовольственных пайков на всех не хватает. Учащаются случаю от смерти. 
К декабрю цены на промышленные товары по сравнению с уровнем прошлого года возросли вдвое, а по сравнению с довоенным поднялись в четыре-шесть раз. Местами за отрезок ситца на рубашку крестьянин должен отдавать 4-5 пудов зерна, за пару сапог – 60 пуд ржи либо 50 пуд пшеницы.
В промышленности продолжаются забастовки, идет сокращение штатов рабочих и служащих, многие предприятия переходят на 4-х и 3-х дневки. Все это усугубляет материальное положение людей. Кроме того, в условиях постоянного обесценивания денег рабочий человек иногда терял и на недобросовестности руководителей,  спекулирующих на курсе валют, червонца к дензнакам, так как дензнаки стремительно обесценивались, а червонец являлся валютой «твердой».
Зимой 1923/24 годов голод в стране усиливается. Только в Ферганской области в декабре страдало 487 тыс. человек. Особый урон несло молодое поколение. Так, по сводке ОГПУ от 15 сентября 1923 года, смертность среди детей от голода и различных болезней в Туркестане на ту пору  достигала 75%.
С началом 1924 года забастовки в промышленности продолжились. Они не являлись политическими, и основной их причиной было ухудшение материального состояния рабочих – как по причине роста рыночных цен, так и из-за снижения расценок либо повышения норм выработки. Зарплата разнорабочего в 10 червонцев уже не могла перекрыть минимального прожиточного минимума.
В феврале правительством принимается постановление «О снижении розничных цен». Накал забастовочного движения постепенно затухает.
В сельском хозяйстве происходит расслоение крестьянства. Ширятся разговоры о создании крестьянских союзов, аналогичных профсоюзам рабочих.
Среди зажиточных слоев усиливается интерес к кооперации. При проведении в них перевыборов учащаются попытки захвата руководящих должностей кулачеством.
Весной разворачиваются репрессии против не выполнивших продналога крестьян. Отбираются и распродаются «с молотка» скот, инвентарь, хозяйственные постройки, дома; производятся массовые аресты. Только в Ставропольской губернии в апреле было арестовано около 25 тыс. человек.
Повсеместно наблюдается острый недостаток посевного материала.
Происходит закабаливание бедноты кулаком. Например, на Киевщине за 1 пуд зерна бедняк обязывался вернуть 3-4 пуда. За день работы лошади на бороновании должен был отработать 4 дня.
В промышленности и дальше наблюдается сокращение производства, рост безработицы.
К середине лета становится ясно, что урожай будет очень слабым. Сильная засуха повредила посевы во многих регионах. В Саратовской губернии десятина ржи давала 12 пудов (0.75 ц с га), в Ростовском округе – 8-9 пудов, а местами посевы выгорели совсем; в Тамбовской губернии озимая пшеница показала 32 пуда, яровые культуры выгорели на 60%. В средней полосе России за вычетом зерна, необходимого на посев, сбор давал 8-9 пудов на едока.
На Украине больше всех пострадали Харьковская и Донецкая губернии. В Купянском округе большинство хозяйств не собрало ничего.
    Кроме стихийного бедствия, в 1924 году по крестьянству с новой силой ударили и изменения в системе налогообложения. Для некоторых слабых хозяйств, имеющих небольшую площадь посевов, но содержащих лошадь да крупный рогатый скот, общая сумма налога по сравнению с предыдущим годом увеличилась до 300%. (Одна голова крупного рогатого скота теперь приравнивалась к десятине). В то же время для кулака изменения не оказались такими болезненными, плюс к тому он имел возможность приобрести у государства кредит.
  Закупочные цены на зерно нового урожая сначала колебались в пределах 80-90 коп. за пуд, а с введением государственных лимитов их величина снизилась к 40-50 коп. Крестьяне стали придерживать имеющиеся запасы хлеба, отчего цены на продукты пошли вверх. На Донбассе по сравнению с прошлогодними они за короткое время подскочили в два-три раза. Возникла паника. Люди пытаются заготовить хлеб на зиму.
Правительство делает все возможное, чтобы хоть как-то обеспечить продовольствием пострадавшие от засухи регионы. Одной из таких мер был нажим на крестьян, проживающих в регионах менее подверженных стихийному бедствию, с целью «выкачки» хлеба. Снова разворачиваются репрессии против несдатчиков налога, снова – конфискации имущества и его распродажа, аресты глав семейств.
Разорившиеся крестьяне вынуждены передавать земельные наделы кулаку в аренду, а сами записываются то ли в батраки, то ли уходят в «отхожие промыслы».
По причине массовой распродажи скота и отсутствия государственной его закупки цена на скот к зиме падает. В средней полосе России корова стоит не дороже 20-30 рублей; фунт мяса на рынках Воронежа – 2-4 коп.
В декабре проходят перевыборы в сельские Советы. Беднота, разочаровавшись в способности новой власти изменить ситуацию к лучшему, относится к ним пассивно. Кулаки пытаются проникнуть на руководящие должности.
Забастовки в промышленности приобретают вяло текущий характер и уже не являются массовыми.
Зима 1924/25 годов была «голодная» и для крестьян, и для рабочих. Единственный, кто чувствовал себя в этом отношении нормально – это кулак, который под высокие проценты субсидировал бедноту, сдавал в аренду инвентарь. На Волге, в Сибири, в Средней Азии, в Северо-Западном регионе, на Юго-Востоке Украины люди питаются суррогатом, опухают от голода, умирают. В Донецкой губернии к началу весны процент голодающих доходит к 30%, в Харьковской – к 50%. Половина жителей Старобельского округа питается суррогатами.
Беднота продолжает распродавать свое имущество. Здесь можно привести такой пример. Чтобы сохранить корову, крестьянин должен был уплатить за нее 8 руб. налога. Кто не имел такой возможности, тот вынужден был ее продавать за 20-25 рублей.
В этот период все больше проблем возникает вокруг райисполкомов, волисполкомов, сельсоветов и сельской кооперации, особенно, касаясь двух последних. Находящиеся у руля этих организаций коммунисты, бывшие красноармейцы, сельские активисты нередко занимаются злоупотреблениями, растратами, набираю товара в долг, пьянствуют, распутничают и пр. И хотя в процентном отношении количество членов партии в них на ту пору было незначительным, в основном до 10% (по исполкомам – 40-50%), виновными во всех этих безобразиях в глазах народа не без основания были коммунисты. И вот при повторных перевыборах в сельсоветы, назначенные Президиумом ВЦИК на участках, где явка избирателей была меньше 35%, а таковых оказалось немало, крестьяне неожиданно проявили большую, чем обычно, активность, составившую в среднем  60-70%, и многие из скомпрометировавших себя руководителей получили «от ворот поворот». Таким образом, количество коммунистов в сельсоветах еще более уменьшилось. Какую-то роль в активности населения сыграло и то, что по новым положениям о выборах избиратели получали пригласительные листы, а кандидатов предлагали не руководители районных партийных комитетов по заранее подготовленным спискам, а сами жители.
 Весной 1925 года увеличилось количество забастовок в промышленности. В Минске и Киеве массовые бунты устроили безработные, недовольные задержками по выплате пособий и  низким их уровнем. В Киеве в выступлениях приняло участие около 500 человек.  Проходил этот бунт под красными знаменами и продолжался несколько дней.
На 1925 год правительством были снижены ставки единого налога для крестьян. Во многом это стало результатом провозглашенного осенью 1924 года ЦК партии лозунга  «Лицом к деревне!».
В условиях перехода сельсоветов под сильное влияние кулацких элементов, а в некоторых случаях сращивания и с руководством исполкомов, ширилось и их влияние на общую ситуацию в деревне. Поползли слухи о скором восстановлении кулака как особого сословия, возвращении отобранных ранее у него земель. На Украине все больше звучат требования кулачества провести землеустройство по фактическим площадям. Учащаются захваты кулаком его бывших наделов. На Дону идут разговоры о предоставлении автономии Донскому округу. В Беловодском районе незаможники, озлобленные самозахватами земли, заявляют, раз власть, мол, не противодействует этому, то осенью мы будем пахать землю, где захотим.
В уборку кулаки собирают урожай на принадлежащих им ранее землях. Беднота, в свою очередь, делает покосы на участках зажиточных.
Вражда за землю усиливается.

Глава II
Беловодщина в 1922-1925 годах

В середине 20-х годов Старобельский округ являлся важной территориальной и экономической единицей в составе Донецкой губернии с центром в городе Бахмут (позже Артемовск Донецкой области).* Преобразование уездов на округа было произведено в начале 1923 года.  В 1925 году в состав Старобельского округа входило 14 районов (в состав Луганского 15). Население округа на 1 января 1926 года составляло немногим более 472000 человек.* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 135
Вторым по значимости населенным пунктом Старобельщины был Беловодск. К концу 1925 года в нем проживало около 18700 человек.* «Конфирмационный доклад о положении Беловодского Е.М.П.О. с 1 октября по 1 января 1925 года». ГАЛО,  ф. П-51, оп. 1, д. 35 л. 1- 6
Датой образования Беловодского района принято считать 1923 год (момент преобразования Старобельского уезда в округ). Однако это не совсем так. Еще 28 января 1921 года в Беловодск за подписью секретаря Старобельского уездбоеучастка была отправлена депеша такого содержания: «Начальнику 4-го района Старобельского Уоп милиции. По сведениям статбюро, в Вашем районе насчитывается: в Беловодской волости – 19882, Бараниковской – 9606, Городищенской – 12122, Евсугской – 11353, Литвиновской – 11393, Курячевской – 9907, всего – 74267 человек населения».* ГАЛО,  ф. Р-1167 оп. 1, д. 16, л. 21
В настоящем документе, кроме подтверждения, что Беловодский край к началу 1921 года значился в уездных организациях как район, содержится важная информация о количестве его жителей. Хотя другой документ вносит некоторую путаницу с этими данными. Так, 14 февраля 1921 года начальник Беловодской милиции сообщал в Старобельское уездное управление, что в соответствии с присланной ему разнарядкой штат милиции 4-го Беловодского района должен составлять из числа младших конных милиционеров 34 человека, исходя их численности населения 74267 человек.* ГАЛО,  ф. Р-1167 оп. 1, д. 16, л. 29 Он с последней цифрой не согласен, поэтому пишет: «Между тем, по сведениям, во вверенном мне управлении значится населения 88157».* Там же. Как видим, в данном случае расхождение составляет около четырнадцать тысяч человек в большую сторону.
Относительно территориальных изменений Беловодского района по новому административному делению 1923 года, представим следующие данные. Приказом № 1 от 12 января 1923 года за подписью начальника Беловодского боевого участка указывалось, что согласно приказу начальника уездного боеучастка № 14 параграф 2 от 22/ХІ-1922 года в Беловодске образуется 2-ой боеучасток, в подчинение которого входят Беловодская, Евсугская, Литвиновская, Курячевская и Городищенская волости.* ГАЛО, ф. Р-1180, оп. 1, д. 3, л. 15 (по непонятным причинам в приказе не фигурирует Бараниковская волость).
Далее необходимо сделать такое уточнение. До 1923 года к Беловодскому району относилось несколько населенных пунктов, которые в том году были переподчинены Новоайдарскому, Старобельскому и Марковскому районам. Крупнейшие из них – Волкодаево, Сеньково, Караешник, Садки, Курячевка, Зеленая Долина. В тот перечень вошли также и небольшие хутора.
Продолжая о количестве жителей Беловодского района, приведем данные еще нескольких документов.
В отчете секретаря Беловодской парторганизации за июль-сентябрь 1925 года указывалось, что на Беловодщине в 28 селах проживает 66000 человек.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14 л. 129 
В информационном докладе о работе лечебных учреждений Старобельского округа от 2 января 1926 года сообщалось, что в Беловодском районе проживает 68297 человек.* ГАЛО, ф. П-4, оп. 1, д. 135 
К началу 1931 года, при площади 1737 кв. км население Беловодского района составляло около 70000 человек.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 290, л. 4
Теперь возникает вопрос: почему количество населения района в 1931 году оказалось даже меньшим, чем на начало 20-х годов? Этому может быть несколько причин. Об одной из них уже упоминалось – переподчинение в 1923 году некоторых сел Беловодщины другим районам. Вторая заключается в следующем. Еще в апреле 1920 года Советом Труда и Обороны Советской России было принято решение о начале работ по восстановлению Донбасса. В те же месяцы, как мы знаем, на Старобельщину накатил массовый голод, отчего многие крестьяне, особенно беднота, начали покидать родные места и перебираться в рабочие поселки. Это подтверждается тем, что там сразу же возникла серьезная необходимость в строительстве нового жилья. Только в 1923 году на Донбассе получили жилплощадь 21740 рабочих.* «История городов и сел Украинской ССР Луганская область». Киев 1976 г., с. 37
Третью причину можно квалифицировать как предположение. Не исключено, что данные 1921 года несколько завышены, особенно в отношении показателя в 88157 человек. Более правдивыми могут быть сведения за 1925-1926 годы, где указывается 66-68 тыс. человек, а также за 1931 год – 70 тыс. Как уже сообщалось, в 1926 году была проведена Всесоюзная перепись населения и эти показатели могли базироваться на фактических данных.
Но есть еще один вариант ответа на поставленный вопрос. В связи с тяжелой продовольственной ситуацией 1924/25 годов, а затем и 1927/28 годов – о чем будет идти речь далее – нельзя исключать действительного снижения количества жителей района по причине большой смертности населения.
Теперь об экономической и политической ситуации в Беловодском районе середины 20-х годов.
Революция 1917 года особых изменений в жизнь села не внесла. Хотя и были переданы отобранные у помещиков и Церкви безземельным и малоземельным крестьянам и создаваемым на их основе кооперативам земельные наделы, обрабатывать их было нечем, а часто и некому. Империалистическая война и революционные потрясения лишили множества семей их главных кормильцев – мужчин. Политика продразверстки, проводимая Советской властью путем перераспределения продовольственных ресурсов, давала возможность государству лишь кое-как обеспечивать население промышленных центров и армию. Небольшой процент изымаемого хлеба расходовался для поддержки деревенской бедноты и семей красноармейцев, путем выделения продовольственных пайков. Поэтому нельзя сказать, что после отказа от продразверстки положение малоимущих слоев населения Беловодщины заметно улучшилось. Облегчение получила лишь та часть крестьян, которая была в состоянии вести сельскохозяйственное производство. И хотя период самого жестокого голода в первом десятилетии существования Советский власти пришелся на 1920-1921 годы, но даже в зиму 1924/25 годов многие семьи Беловодщины, как и жители других регионов, сильно голодали, а некоторые люди умирали с голоду. Кроме представленных выше материалов, это подтверждается проходившим 9 февраля 1925 года заседанием бюро Беловодского райпарткома, где после доклада председателя Бараниковского сельсовета Карпова руководителям сельсоветов были даны следующие указания: «Изучать развитие голодовки, регулярно информируя сведения, одновременно занявшись вопросом борьбы со смертными случаями на этой почве».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 4  Продолжилась эта тема и в постановлении бюро, где говорилось: «Райпарткому собрать материалы развития голодовки и на этой почве смертностей и болезней, с тем чтобы этот вопрос поставить перед Окружкомом во всей перспективе развития».* Там же.
По представленным выше выдержкам может сложиться впечатление, что местные власти прилагали недостаточно усилий для улучшения ситуации в районе с продовольствием. По-видимому, в некоторой степени так оно и было. Ведь ни райисполком, ни сельские Советы не располагали на ту пору серьезными материальными ресурсами; центральная же помощь продовольствием была далеко не достаточной, а местные бюджеты с 1924 года только начали формироваться. Потому-то и «прокатили» на местных выборах 1924 года крестьяне Старобельского округа коммунистов и представителей КНС (комітет незаможніх селян). Как отмечалось в одном из секретных циркуляров Старобельского окружного комитета КП(б)У, кулаки просто штурмовали депутатские места в сельсоветы, а бедняки и середняки их поддерживали. Не вызывает сомнения, что зажиточные слои населения, имея определенные запасы продовольствия, посевного материала, «живого» и «мертвого» инвентаря, так же как и денежных средств, могли по своему усмотрению все это продавать, сдавать в аренду либо отпускать в долг под проценты нуждающимся крестьянам. Последние, будучи в экономической зависимости от кулаков, торговцев, предпринимателей, вынуждены были отдавать за них свои голоса на выборах. У парткома, райисполкома и сельских Советов продовольственных и финансовых ресурсов почти не имелось, поэтому за исключением отдельных коммунистов эти организации авторитетом среди крестьян не пользовались. К тому же существовали и другие причины, объективного и субъективного характера, объясняющие, почему снизился рейтинг названных организаций (немногим далее этот вопрос будет рассмотрен подробней). Отсюда проистекает следующее: Советская власть на Беловодщине в середине 20-х годов была слаба, мало организованная, разрозненная, а в некоторых случаях даже с ярко выраженными симптомами морального разложения ее представителей: коммунистов, членов ЛКСМ, других активистов. Сельских Советов в маленьких селах не было организовано вообще; в больших, хотя и были, но по причине отсутствия авторитета среди крестьян их распоряжения почти не выполнялись. Партячейки тоже существовали лишь кое-где и насчитывали по несколько человек. Самой крупной была партячейка Беловодска. И хотя образовалась она еще в 1919 году, на 1 июня 1925 года состояла всего из 16 членов и 9 кандидатов в члены ВКП(б).* ГАЛО,  ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 94-98  Из них мужчин было 21, женщин – 4. Социальный состав распределялся таким образом: рабочих – 8, крестьян  – 14, прочих – 3 человека. Из этих 25 человек – 11 вступили в партию в течение последних 14 месяцев. Кроме Беловодской, существовали партячейки в Евсуге, Литвиновке, Городище, Бараниковке, Новодеркуле, Новоалександровке и Новолимаревке. По количеству в совокупности они не на много превышали состав Беловодской парторганизации. Секретарем районного комитета партии и одновременно секретарем БППУ на лето 1925 года значился М.Я.Мищенко.* (До него эту должность занимал Б.Ф.Косяк).
Далее остановимся на таком моменте. В 1923 году, в период образования Старобельского округа, вместе с Беловодским был образован Евсугский районы. В то же время политическое руководство района осуществлялось через Беловодский РПК: секретарь Евсугской патрячейки одновременно являлся и членом Беловодского райпарткома. Правоохранительные органы, как упоминалось ранее, также были подчинены Беловодскому райотделу. Просуществовал Евсугский район тогда не долго – до 10 марта 1925 года, что подтверждается воспоминаниям бывших жителей села Е.Р.Кияха и В.О.Корсуна, хранящихся в Луганском Госархиве. Второй раз район был выделен в отдельную административную единицу в 1935 году.* ГАЛО, ф. П-60, оп.1, д. 716, л. 126
Некоторые сведения о партийных руководителях района, а также о состоянии в сельском хозяйстве можно почерпнуть из отчета секретаря Беловодской парторганизации от 24 августа 1924 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 75-78 Документ называется «Политписьмо Старобельскому Окружкому КП(б)У Беловодской партячейки». 
В начале в нем указан состав Беловодского райпарткома:
Мищенко М.Я. – секретарь Беловодской парторганизации, партстаж с 1918 года; Носенко М.С. – председатель РИКа (райисполком), партстаж с 1919 года;
Усик Ф.П. – зав. отдела агитации и пропаганды, партстаж с 1919 года;
Кожевников М.И(Я). – председатель ЕПО (единое потребительское общество, образованное в 1923 году), партстаж с 1920 года;
Пилюгин П.Е. – председатель Евсугского РИКа, партстаж с 1919 года;
Шичевич (М) – секретарь Деркульской ячейки, партстаж с 1920 года;
Бульте З.Э. – секретарь Евсугской ячейки, партстаж с 1917 года.
  Далее в документе дается краткая оценка состояния района, делаются пояснения об отношении крестьян к новому сельхозналогу. Предлагаем выдержку: «Агитационный период можно считать законченным. Население, боявшееся больших ставок, после разъяснения успокоилось и изменило свое отношение к единому налогу. Но зажиточные противопоставляют себя уплате, а бедняки имеют прошлогоднюю недоимку, которая в несколько раз больше налога». Тут же приводится небольшая «иллюстрация» о положении одного из бедняцких хозяйств Бараниковки: «Хозяйство имеет 12 десятин земли, одну лошадь при 8 едоках. Нового сельхозналога причитается 14 руб. 20 коп, недоимка – 50 пудов. За неимением посевного материала хозяйством было засеяно 7 десятин земли. На 2-х десятинах посевы погибли. Теперь становится вопрос: с чего платить налоги?» Секретарь парткома просит дать дополнительные разъяснения о новой налоговой политике.
Продолжая далее, отметим, главными векторами деятельности Беловодского райпарткома в интересующие нас годы были организация и руководство потребительской и сельскохозяйственной кооперацией, ведение коммунистической пропаганды (не случайно вторым человеком в ячейке после секретаря значился агитпроп); на заседаниях бюро РПК решались вопросы районного бюджета, сбора сельхозналогов, контроля за деятельностью сельсоветов, КНС (комитет незаможних селян), КВП (комитет взаимопомощи), проблемы землеустройства, строительства и ремонта зданий, вырабатывались планы по учебно-просветительной работе, медико-санитарии, принимались решения об организации различных культурных мероприятий и праздников. Для повышения своего политического уровня члены ячейки и актив ЛКСМ в зимний период занимались в партшколе, а летом – по программе райагитпропа – на местах. Каждый коммунист был индивидуально нагружен партработой, т.е. прикреплен к отдельным организациям и учреждениям. Еще одним направлением в работе было изучение и выявление сельского актива села, вовлечение самых энергичных людей в партию и комсомол. И все же основной деятельностью РПК с переходом к НЭПу по заданию ЦК партии была потребкооперация. Лишь через несколько лет на деревне все круто изменится, и на райкомы и райисполкомы будут возложены обязанности в организации и руководстве всей производственной деятельностью района, главными из которых станет не «выбивание» продналога у частника, а организация производства зерна, молока, мяса и другой продукции колхозами и совхозами.
О проблемах, возникших на ту пору в кооперации вообще, нами уже говорилось. Добавим к этому некоторые сведения, касающиеся непосредственно Беловодщины.   
Первым рассмотрим доклад правления Беловодского единого межрайонного потребительского общества (ЕМПО), датированный началом февраля 1925 года и охватывающий период с 1 октября 1924 года по 1 января 1925 года».* ГАЛО,  ф. П-51, оп. 1, д. 35 л. 1-6
В докладе указывается, на 3 января 1925 года правление потребтоварищества, состоящее из 3 членов: председателя М.И.Кожевникова, казначея Т.Язычева и заведующего торговым отделом М.Н.Кемарского, по постановлению бюро райпарткома было реформировано. Кожевников и Кемарский от занимаемых должностей отстранены, а вместо них введены председателем – М.Межауров и членом правления А.Л.Фадеев.
Контора правления состоит из двух служащих – бухгалтера К.Нарышкина и счетовода Зелина. На 1-е января в кооперации числилось в качестве служащих магазинов 18 человек при двух приказчиках, «которые несли всю ответственность за товар».
По мнению представителей нового правления, кооперирование населения в 1924 году проходило слабо. На 1 января 1925 года пайщиков числилось 538 человек, из них по Беловодску 227, по Ново-Деркульскому отделению 184, по Ново-Лимаревскому – 127.
Сумма наличного капитала на январь 1925 года составляла 1020 руб. При наличии такой мизерной суммы денег, подчеркивается в отчете, нельзя вести нормальную торговую деятельность. К тому же сильную конкуренцию кооперации составлял Беловодский частный рынок.
Для разворачивания своей работы потребтоварищество получило кредит на сумму 3000 руб. в «Украйбанке», брался товар в кредит в «Райпотребсоюзе» и закупался в Ростове. На все товары, получаемые в кредит, выдавались векселя.
Касаясь торговой деятельности, в отчете она названа удовлетворительной: за год получено прибыли 3702 руб. На 1 октября 1924 года в отделениях и главной лавке потребкооперации насчитывалось товара на сумму 21393 руб. С 1 октября по 1 января 1925 года было доставлено товара в «главлавку» на 76738 руб. Продано как членам кооперации, так и другим лицам на сумму 75262 руб. Остаток товара на 12 февраля 1925 года составлял на сумму 22869 руб.
В документе подчеркивают, на некоторый товар по всем магазинам пришлось сделать большие скидки «дабы распродать залежалый товар и этим избавиться от мертвого капитала».
Касаясь сельских филиалов, на 1-е января 1925 года в Новодеркульском отделении находилось товара на сумму 400 руб., прибыли было получено в течение года 23 руб. В Новолимаревском отделении товара на 500 руб., прибыли получено 22 руб.
Далее указывается, кооперация потерпела большие расходы за аренду и ремонт мельницы: данный пункт не был заложен в смете. Серьезные убытки, теперь уж по причине бесхозяйственности, товарищество понесло и при заготовке скота. Быков было принято 21 гол. на сумму 955 руб., продано – на 410 руб. Убыток составил 545 руб. Овец закуплено 344 гол. на 1816 руб., продано – на 992 руб. Убыток – 823 руб. Общая сумма убытков составила 1368 руб.
Серьезным нарушением в работе бывшего правления названо использования денежных средств не по назначению. Так, в декабре 1924 года между Беловодским ЕМПО и Чертковским отделением «Госбанка» был заключен договор на доставку в Чертково подсолнечника в количестве 4500 пуд, под что было взято по векселям 2500 руб. Однако к 1-е января 1925 года было закуплено у населения всего 765 пуд на сумму 684 руб. В Чертково отправлено – 590 пуд. Остальная полученная сумма пущена в торговый оборот. 
Расходовались не по назначению также кредиты Всеукраинского Госбанка, Старобельского окружного банка, Старобельского сельхозсоюза. Всего на сумму около 2560 руб.
В отношение других сфер деятельности ЕМПО, в Беловодске были открыты книжные киоски для продажи политической литературы и сельскохозяйственных  учебников.
С января текущего года финансовая ситуация организации несколько улучшилась. «Райпотребсоюз» открыл  новый кредит на приобретение товара на суму до 2000 руб., на полгода дана отсрочка по векселям. В то же время часть товара была возвращена в счет погашения задолженности.
В заключительной части доклада новое правление просит разрешения у Старобельского сельхозсоюза произвести закупку части посевного зерна на Беловодском рынке по рыночным ценам.
О серьезной конкуренции между Беловодской кооперацией и частными торговцами свидетельствует докладная записка секретаря Беловодского политуправления Мищенко в адрес окружкома начала лета 1925 года, где тот, в частности, писал: «На Беловодском рынке имеется 163 частных торговца. За период с 1 октября до 1 мая сумма оборотов их выразилась в 562465 руб.; в то же время оборот кооперации равнялся 130467 руб. (т.е. 23% от частного)».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 79-84 Секретаря БППУ посещают сомнения: сможет ли кооперация конкурировать с разворачивающимся частным рынком. Он просит окружком увеличить кредитование потребкооперации, а также спрашивает, нельзя ли привлечь для этих целей средства КВП, колхозов и, возможно, частных лиц.
Далее представим некоторые данные из упоминаемого ранее доклада Мищенко за 20 июня 1925 года, касающихся исключительно кооперативных организаций Беловодска.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 94-98
О потребительской организации (ЕПО) говорится, она на 1 июня 1925 года насчитывала 232 члена. Крестьян среди них мало, в основном – служащие. Паевой капитал составляет 562 руб., основной – 1136 руб., наличных денег в кассе – 697 руб. Товарищество имеет в Беловодске свой магазин с товаром на сумму 22861 руб. Оборот за последний месяц – 9079 руб., месячный доход – 982 руб., расходы составили 853 руб., чистого дохода – 129 руб. Эти деньги правление вынуждено было направить в счет погашения старой задолженности. На 1 июня 1925 года общей задолженности ЕПО осталось 15000 руб. В то же время товариществу должны разные лица и учреждения 2692 руб. Заготовительная работа прекратилась, в чем Мищенко винит бывшее правление. Касаясь перспектив на будущее, он полагает, что в связи с началом уборки, неплохими видами на урожай и работой арендуемой ЕПО мельницей ситуация может несколько улучшиться.
Далее в отчете рассказывается о сельскохозяйственной кооперации Беловодска. На 1-е июня 1925 года организация включала в себя 479 пайщиков, из которых бедноты было 344, середняков – 111, зажиточных – 18.  Коммунистов среди них значилось 6 человек, членов ЛКСМ – 3, членов КНС – 48. Паевой капитал составлял 1568 руб., основной – 228 руб., наличных денег в кассе – 381 руб., товара по продажной цене на сумму – 2208 руб. Различных суд выдано товариществом в количестве 4686 руб. В докладе подчеркивается, предприятия, мельница и скотобойня «дают дефицит». Дохода от производственной деятельности нет, в то же время расходы на содержание служащих составляют 241 руб. в месяц. Авторитетом среди населения кооперация не пользуется. Рост пайщиков прекратился. Причиной всех этих явлений Мищенко вновь названа бесхозяйственность. Возможностей развития сельхозкооперации на ближайшее время, он считает, не предвидится.
О состоянии дел в потребительской кооперации на периферии можно судить из следующих фактов.
На  общем собрании пайщиков Бараниковского потребительского товарищества (точная дата не указана) присутствовало 97 человек. После отчета ревизионной комиссии было принято постановление, признать работу правления неудовлетворительной. Причина указывалась та, что на руководящие должности по инициативе райпарткома избирались члены партии, которые «делали всевозможные преступления и бесхозяйственность в деле лавки», допускали растраты. Названы бывший председатель правления Межауров и Карпов».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 35, л. 32
А вот выписка из протокола потребтоварищества села Литвиновка на коммуниста Ковалева: «При этом препровождаем выписку из протокола объединенного заседания членов Правления и ревизионной комиссии Литвиновского Потребтоварищества от 26 мая 1925 года по вопросу о недочете за бывшим приказчиком Брусовского отд. Ковалевым Иваном Ав(…) 244 руб. 06 коп. Просим со своей стороны воздействовать на тов. Ковалева к скорейшему пополнению недочета. Заместитель председателя Правления Духин. 19/06-25 г.».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 35, л. 42, 43
К этому добавим, вскоре на общем собрании товарищества было принято постановление: за растрату средств передать дело Ковалева в Народный суд, поставив при этом в известность Беловодский РПК.
В архивах хранится справка о задолженности в кассы коопераций и некоторых других коммунистов района. По Беловодскому ЕПО это: Артюшенко Фома (председатель сельсовета) – 30 руб. 83 коп. (дело было передано в суд), Кожевников Кирилл – 120 руб., Молоток Евтихий (председатель сельсовета) – 60 руб. 95 коп., Трунов Андрей – 77 руб. 10 коп., Язычев Тихон Андреевич – 24 руб. 20 коп.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 35, л. 44 По Евсугскому отделению насчитывалось 11 человек должников; по Бараниковскому – 1.
Все сведения о должниках направлялись в Беловодский райпартком.
О действия по налаживанию работы кооперации и усилению ее авторитета говорит протокол объединенного заседания правления и ревизионной комиссии Беловодского потребтоварищества (точная дата не указана).* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 35, л. 72
Представляем выдержку:
«Постановили:
б) при отпуске товаров пайщику делать наглядную 5% скидку, чтобы покупатель видел представленные льготы пайщику.
в) на поступающие товары делать наценку 15%, чтобы товары Е.П.О. были значительно дешевле рынка.
г) вывешивать объявления на видных местах о предоставлении льгот пайщику… Комиссии выработать план проведения месячника, предоставив следующие льготы вступающим: служащие и рабочие, получающие жалование от 25 до 40 рублей, платят при вступлении 2 руб. 50 коп. и остальные – на три месяца; комсомол при вступлении 50 коп., дальше – каждый месяц.
В связи с закрытием универмагов Райсоюза и предоставления кредита для Е.П.О., а также усиления потребности товаров собрание считает необходимым открытие второго магазина в Беловодске. Желательно нормальное снабжение товаром Райсоюзом… Заседание находит необходимым содержать вооруженного сторожа».
Заслуживают внимания на тему кооперации и факты, присутствующие в докладе руководства Беловодского РПК в адрес окружного комитета ВКП(б)У, датированного второй половиной 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 151
Представляем выдержку (на языке оригинала):
«Послідній час помітний рост пайщиків в кооперації, але поряд з цим почувається недостача краму. Помітний великий розвиток приватної торгівлі по всіх селах. Поряд з коопераціями відчиняються приватні торгові крамниці і в них мається крам, а в кооператорів – немає. Цим визивається велике недовольство серед селянства. Приватні тогрговці при допомозі підготовлених перекупщиків закупають в роздріб крам в кооперативних крамницях і потім перепродують на ринку в своїх крамницях по завишених цінах. Так, виявлено один випадок, що данилівський торговець поїхав на два дні в Йовсуг й при помощи йовсугських покупателів закупив в Йовсугській кооперації більше 300 аршин краму й кожані чоботи і цей товар почав продавати на Йовсугському ринку по завишеній ціні, а решту – в своїй крамниці».
Далее вновь обратимся к отчету секретаря РПК Мищенко за 20 июня 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 94-98 Рассмотрим деятельность сельских Советов и других общественных организаций Беловодского района.
Автор пишет, в Беловодском І сельском Совет (в поздние времена территория колхоза им. 50 лет Октября) числится 50 депутатов, из которых 14 служащих, 30 крестьян и 6 бывших красноармейцев. Однако работа сельсовета до недавнего времени почти не ощущалась. Ни на заседаниях президиума, ни на общих сходках крестьян никаких серьезных вопросов не решалось. Далее выдержка: «Работа хозяйственной и культурно-просветительной комиссий проводилась слабо, благодаря халатности, пьянке, грубости и преступности самого бывшего секретаря (Артюшенко). Авторитетом среди населения С/совет не пользуется, никакой власти на селянство не имеет».
Здесь хотелось бы на время прерваться с документами и остановиться на одном важном моменте. В представленных ранее воспоминаниях А.И.Дяченко Артюшенко Фома назван членом Старобельского революционного полка. Известно, что полк принимал непосредственное участие в освобождении Старобельского и Беловодского районов от белых, затем дрался в боях за Луганск, его бойцы в составе других подразделений воевали на разных фронтах гражданской войны. Поэтому вполне возможно, что этот человек внес немалый вклад в установление Советской власти. А то, что последовало в мирные годы… Об этом очень точно подмечено известным историком Роем Медведевым, который писал: «Для революционеров главным испытанием оказались не тюрьмы или каторги, не смелые атаки под пулеметным огнем белогвардейцев, не голод и холод, а власть, и при этом власть на первых порах почти ничем не ограниченная». *«Правда» № 363 от 29 декабря 1989 года И вот этого испытания многие из них не выдержали, заключает автор. И хотя в контексте той статьи это замечание больше относится к характеристике членов партии, участвующих в репрессиях в различные периоды существования Советского государства, думается, во многом оно актуально и применительно к оценке поведения некоторых коммунистов периода 20-х годов.
Продолжая по отчету Мищенко, не лучше, по его мнению, обстояло дело и во ІІ поселковом сельском Совете. Из 65 депутатов в его состав не было избрано ни одного коммуниста, комсомольца, женщины. За последние месяцы президиум сельсовета провел три заседания и семь общих собраний. Однако из-за пассивности руководителей эти мероприятия проходили вяло. В поселке доминировало полное превосходство схода над сельским Советом. Работы комиссий не велись, культурно просветительные мероприятия не проводились, в заседаниях КНС депутаты участия не принимали. В плане неотложного ремонта мостов и дорог также ничего не делалось.
В докладе дана краткая характеристика работы Беловодской комсомольской ячейки и сельских организаций КНС. На 1 июня 1925 года организация ЛКСМ насчитывала 31 человек, из них парней было 26, девушек – 5. Занималась ячейка в основном самообразованием и шефством над организацией юных пионеров, которых насчитывалось 160 человек, в том числе 61 девочка. Какой-либо хозяйственной деятельностью или серьезной агитационной работой среди крестьян члены ЛКСМ не занимались, поэтому авторитетом среди населения ячейка пользовалась мало. Кроме того, ее деятельность не была увязана с работой парторганизации. Да и сама Беловодская парторганизация, по признанию Мищенко, за исключением некоторых ее членов, свой авторитет значительно растеряла. Все это явилось следствием неблагопристойного поведения части коммунистов.
О культурном и моральном облике некоторых партийцев можно судить и из такого факта. Еще год назад, 24 августа 1924 года, в  политписьме Старобельскому окружному секретарь Беловодского политуправления Мищенко сообщал, что член ВКП(б) начальник Беловодской милиции Яикин в течение 10 дней ежедневно пил и даже на собрание партячейки пришел в не тверезом состоянии (в то же время подчеркивалось, что бандитизма в районе нет). О других членах партии Мищенко писал, что некоторые из них позволяют себе ходить неряшливо одетыми, бывают выпивши; случалось, коммунисты устраивали междоусобные склоки в присутствии беспартийных.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 75-78
Продолжим обзор доклада Мищенко от 2 июня 1925 года.
Организация КНС І сельсовета Беловодска на 1925 год состояла из 129 человек,  ІІ – из 154. Партийцев среди них – 17, комсомольцев – 25, женщин – 50. Политическая деятельность КНС характеризуется автором доклада также сугубо отрицательно, т.е. работа «пассивна, слаба, беспринципна». На собраниях присутствовало не боле 1/5 всех членов организации, вопросов о дисциплине, чистке своих рядов руководством КНС никогда не поднималось. Далее краткая выдержка: «Организациями КНС бедноты охвачено совершенно мало, отношение к остальной массе населения самое неблагоприятное, отношение с середняцким селянством натянутое и враждебное. Это хорошо выявилось на перевыборах в С/советы, когда все кандидаты КНС были провалены, середняки не поддержали их, шли и голосовали под руководством заможних слоев села». Продолжается доклад тем, что хозяйственными вопросами КНС почти не занимаются, стремления к коллективизации хозяйств нет, газет члены организации не выписывают. Совет КНС состоит в основном из служащих, ремесленников и лишь небольшой части крестьян, занимающихся хлебопашеством.
Обращаясь к организации КВП (комитет взаимопомощи), Мищенко и здесь не жалеет темных тонов в ее характеристике. Во-первых, в документе отмечается, что крестьяне вообще не хотели создавать такой орган, мотивируя тем, что он будет находиться в поле деятельности руководителей КНС. Удалось его создать лишь в І сельсовете и то из числа старого состава. Имущество этой организации на 1 июня оценивалось в 75 рублей. Из земельного фонда значился один сенокос площадью 25 десятин. Во ІІ сельсовете крестьяне будто бы уже и дали согласие на создание КВП, выбрали комиссию, но от общих обязательств и членских взносов отказались.
Кроме общих данных о ряде Беловодских организаций и критических замечаний в их адрес, секретарем РПК затрагивается женская организация «Делегатское собрание женщин», насчитывающая к 1 июня 1925 года 50 человек, из которых батрачек было 15, беднячек – 30, учителей – 5. В зиму 1924/25 годов женщины проводили семинарские занятия по программе окружкома. В отчете указывается, организация авторитетом пользуется слабо, «что объясняется отсутствием настоящих селянок-хозяек».
Касается данный доклад и некоторых аспектов в плане культурно-просветительной жизни района. Здесь Мищенко снова видит массу проблем и неразрешенных вопросов. В Беловодске, пишет он, функционируют «Райбудинок» и хата-читальня, расположенная на «Песчановке». Содержание первого не было внесено в смету РИК. Исключением составили заведующий хатой-читальней и сторож «Райбудинку». Прекращено финансирование хат-читален и по селам района, отчего почти все они закрыты. (В последние месяцы, говорится, был открыт лишь «Красный уголок» при І сельском Совете). Поэтому вся культпросветработа проводилась через «Райбудинок» и хату-читальню. При «Райбудинку» работает общественный театр «Красная Звезда», однако, цитируем: «из-за работы театра у нас содержится электрическое освещение, которое пожирает 150 рублей в месяц». По этой причине, говорится далее, прибыли театр в течение года не принес, так как большая часть денег ушла на оплату освещения. Под руководством «Райбудинка» функционируют четыре кружка – один политехнический и три сельскохозяйственных. Однако деятельность их проходит вяло из-за отсутствия литературных пособий и руководства со стороны агронома. Работниками «Райбудинка» проводились также занятия в ликбезах.   
Об экономических и политических проблемах Беловодщины того периода можно судить и из документа под названием «Доповідь Біловодського райпарткому за липень-вересень 1925 року».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 118-123
В начале представим сведения, касающиеся Беловодской райпарторганизации. На 1-е октября 1925 года она состояла из 8 партячеек при общем количестве 107 коммунистов, из них членов ВКП(б) было 41, кандидатов – 66 человек. По территориальным организациям все они распределялись таким образом: Беловодская – 29 человек (секретарь Бессарабов, партстаж с 1923 г.), Бараниковская – 8 (Старунов, партстаж с 1923 г.), Деркульская – 16 (Федотов, партстаж с 1923 г.), Городищенская – 14 (Шепель, партстаж с 1922 г.), Новолимаревская – 9 (Гайворонский, партстаж с 1919 г.), Новоалександровская – 3 (Колокольцев, партстаж с 1920 г.), Литвиновская – 17 (Ганотченко, партстаж с 1919 г.), Евсугская – 11 (Овчаров, партстаж с 1920 г.). 
Анализируя экономическую ситуацию в районе, секретарь Беловодского РПК первым делом обращает внимание окружкома на создавшуюся на 1-е октября 1925 года задолженность по заработной плате служащим за три последних месяца на сумму 11543 руб. Сложилась она по причине образовавшихся недоимок местного налога в размере 19425 руб. И хотя, как говорится далее, подготовительная работа по сбору сельхозналога закончена, всем хозяйствам вручены окладные листы, тем не менее на 1-е октября поступило на сумму всего 3380 руб. Автор делает вывод, 40% налога первого квартала выполнено не будет. Причин тому им видится несколько. Первая – неблагоприятная погода, вторая – трудности для крестьян в выполнении финансовых обязательств. Селяне продавали хлеб для своих потребностей, одновременно погашая долги в кооперациях, отчего на погашения сборов по сельхозналогу денег оставалось мало. (Напомним, 1924 год был неурожайным, у людей накопилось большое количество долгов, и, вероятно, не только по кооперации).
Далее в докладе сообщается, всего хлебопродуктов на 1-е октября у населения закуплено на сумму 30872 руб., из которых сдано по сельхозналогу на сумму 3380 руб. Хлебозаготовки выполнены на 30%. Зерно на Беловодском рынке заготавливают три организации: «Маслотрест», принимающий у крестьян только семечки по 80 коп. за пуд; «Хлебопродукт», принимающий  пшеницу по цене 1 руб. 15 коп. – 1 руб. 20 коп. за пуд, рожь (цена указана не четко), ячмень по 53 коп. за пуд и семечки по 65 коп. за пуд; «Райпотребсоюз»,  принимающий пшеницу по цене от 1 руб. до 1 руб. 15 коп. за пуд. Секретарь РПК констатирует, стоимость хлеба на рынке постепенно падает, но одновременно катастрофически растут цены на товары широкого потребления («фабрикати»). Кирзовые сапоги стоят уже 17-20 руб., керосиновая линейная лампа от – 1 руб. до  1 руб. 10 коп. Автор отмечает, с повышением цен на мануфактуру все больше возрастает недовольство населения. 
Следующими пунктами доклада характеризуется деятельность Беловодских коллективных хозяйств и госконзаводов. Первые в документе обозначены как «колгоспи». Материал о состоянии дел в конезаводах будет включен в отдельный раздел, а здесь отметим, по мнению руководства РПК, благодаря неплохому урожаю 1925 года положение колхозов было удовлетворительным; проблемы возникали в несколько иной сфере. В докладе говорится: «По всіх колгоспах досить мається хліба й худоби. За кожним господарством є транспорт. Але їм в роботі великим перепоном являється необложення селянства і відсутність землі, якої прохають колгоспи: деякі колгоспи ще не землеупорядковані». В этом же документе отмечается, на данный момент в районе землеустройство произведено на 18488 дес; продолжаются работы в 12 колхозах, обладающих 769 дес земли; всего же в районе 15 коллективных хозяйств. Отдельно в докладе названа Евсугская громада, за которой закреплено 13962 дес (разумеется, речь здесь идет не о коллективном хозяйстве).
По поводу представленных выше сведений, акцентируем внимание на двух вещах. Во-первых, на указанные в отчете препятствия в работе коллективных хозяйств, явившиеся как следствием изменения налоговой политики (уменьшением налоговых обязательств на середняцкие и зажиточные слои селянства), так и нехваткой для колхозов пахотной земли. Во-вторых, на количестве последних: сколько их было на Беловодщине к середине 20-х годов и что собой представляла их экономическая мощь. С первым, кажется, понятно. Дополнением ко второму послужат данные следующего доклада бюро Беловодского РПК от 10 ноября 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 129 В нем сообщается, в Беловодском районе на 1 ноября 1925 года существовало 16 организаций КНС, которые объединяли 1841 человек (из них безграмотных – 434). Отсюда можем сделать вывод, что в предыдущем докладе колхозами, возможно, были названы организации КНС. Об экономической мощи КНС в отчете за 1 ноября 1925 года указывается, они очень слабы и имеют, цитируем: «посів хліба 124 дес., уже намолочено – 3621 пудів, молотьба ще не закінчилась». (О средней урожайности здесь судить трудно, обмолот еще продолжался, но по тем показателям, что представлены, она составляла 29,2 пуд с дес или 4,7 ц с га).
О состоянии цен на хлеб в ноябре 1925 года в докладе отмечается, она продолжает падать. Пшеницу на Беловодском рынке принимают по 90 коп., рожь – по 40 коп., ячмень – от 30 коп., просо – по 25-30 коп. за пуд. Вновь подчеркивается, что резко поднялись цены на промышленную продукцию. «За чоботи селянину доводиться віддавати 20 пудів пшениці, 60 пудів ячменю, або 80 пудів проса. Це викликає велике обурення серед селянства. Воно стало утримуватись від продажі хліба, чекати підвищення цін».

Мы ознакомились с рядом документов, характеризующих экономическое и политическое состояние Беловодского района в 1924-1925 годах. Далее коснемся практической деятельности Беловодского РПК, проведя краткий обзор протоколов заседаний райкома за 1925 год.
На заседании от 13 января 1925 года был утверждено создание Новолимаревской партячейки. (Впервые ячейка была образована в 1920 году в составе 14 человек; в том же году 5 человек были зарублены бандитами, в следствие чего она распалась).* ГАЛО,  ф. П-4, оп. 1, д. 503, л. 3 В ее состав вошли четыре члена партии: Гайворонский, Федотов, Барабаш, Шичевич, и два кандидата – Бердников и Еремягин. Секретарем ячейки был избран Гайворонский.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 1
На том же заседании РПК решался вопрос о перевыборах в КВП, поднимались другие темы.
О заседании бюро РПК от 9 февраля 1925 года здесь уже упоминалось* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 4-6. На нем присутствовали члены бюро: Мищенко, Василенко, Усик; были приглашены Жабко, Карпов, Овчаров, Попов. Одним из главных вопросов рассматривалась тяжелая продовольственная ситуация в районе. О своем регионе докладывал председатель Бараниковского сельсовета Карпов. По результатам обсуждения было принято постановление, касающееся работы как Бараниковского ЕПО, так и деятельность других организаций. Чтобы склонить зажиточных крестьян тратить деньги в государственных торговых точках, пополняя тем самым районный бюджет и помогая выжить в период кризиса работникам бюджетной сферы, обитателям детских домов, больниц, бедноте, РПК рекомендовал правильно организовать работу кооперации, наладить отчетность; кроме того, руководству предлагалось сократить собственные расходы. Одновременно указывалось на недопущение повышения ставок своим работникам вне их связи с торговым оборотом и остальным правлениям кооперативов. В дополнение к этому бюро ставит вопрос перед «Райпотребсоюзом» о планомерном снабжении низовых кооперативных организаций товарами первой необходимости.
Следующим был заслушан отчет о работе секретаря Бараниковской партячейки Жабко. Направляя ее деятельность, райпартком рекомендует вовлекать в состав новых членов, в том числе комсомольцев, коммунистам планомерно проводить работу по расширению политического влияния на крестьянскую массу. Работу среди демобилизованных красноармейцев рекомендовалось больше направлять по культурно-просветительной линии, вовлекая их в деятельность сельсоветов, КВП, других общественных организаций. Предлагалось также укреплять работу КНС, «выводя ее из замкнутого состояния», оживить работу пленумов сельских Советов, заранее извещая о их созыве РПК, чтобы райпартком имел возможность присылать своих представителей; выполнить директивы ЦК ВКП(б)У о методах выполнения с-х налога, усилить руководство отрядами ЮП. Одним из заключительных пунктов постановления было предложить фракции РИКа обследовать работу Бараниковского сельсовета. (Результатом чего станет отстранение Карпова от должности председателя).
Пунктом № 3 рассматриваемого протокола отмечен доклад секретаря Городищенской партячейки Овчарова. Постановлением бюро ее состояние было признано удовлетворительным. В то же время констатировалось слабое втягивание крестьян в партию. Предлагалось усилить работу в сельских Советах, КВП и КНС, а также «не уменьшать руководство и контроль сельскохозяйственной и потребительской кооперацией». Среди других рекомендаций предлагалось не упускать из виду руководство ячейкой ЛКСМУ и отрядами ЮП. Для этого необходимо было провести несколько докладов среди взрослого населения для разъяснения задач организаций. Одновременно предлагалось и районному комитету ЛКСМ усилить работу по руководству комячейками на местах, путем выезда на их заседания членов бюро райкома комсомола; Городищенской ячейке ВКП(б) – расширять деятельность хаты-читальни.
На заседании бюро, проходившем 4 апреля 1925 года, пунктом № 5 значился вопрос о ликвидации церкви при Деркульском госконзаводе, «согласно постановлению ВУЦИКа».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 8-10 В протоколе было записано: «Назначить комиссию в составе Усика, Житника и Жабко, которым принять все имущество от церковного совета, подготовить и окончить ликвидацию».
Тогда же были произведены и некоторые кадровые перестановки. Секретарь Бараниковской партячейки Жабко был рекомендован на место секретаря Евсугской ячейки вместо отозванного в район в качестве заведующего райземуправлением  Кравченко (с одновременным назначением на должность председателя с-х товарищества). Также было рекомендовано фракции РИКа освободить от занимаемой должности председателя Евсугского сельсовета Мацая как «слабого руководителя», а на его место утвердить Ткаченко, проведя через очередной пленум сельского Совета. Секретарем Деркульской партячейки был рекомендован Воробьев, а председателем Садковского сельсовета – Михайличенко.
22 апреля на бюро вновь поднимался вопрос о голоде в районе. К сожалению, из-за слабости отпечатка данный документ практически нечитаемый, поэтому извлечь сведения из него не представляется возможным.
На заседании от 2 мая 1925 года присутствовали Мищенко, Бондарь, Усик. Приглашены были Ганотченко, Воробьев и Шичевич. * ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 16-17 Среди других вопросов был заслушан доклад секретаря Литвиновской партячейки Ганотченко. И хотя состояние ячейки было признано устойчивым, бюро указывает на отсутствие ее роста. Рекомендуется втягивать в ее ряды бедняцкие и середняцкие элементы, близко стоящие к партии, «создавать вокруг беспартийного крестьянского актива здоровую атмосферу для дальнейшего роста этого актива, через который проводить влияние партии на остальную крестьянскую массу». Кроме того, Ганотченко было предложено сменить методы влияния в отношении сельского Совета. Необходимо было вопросы, ставящиеся для обсуждения в сельсовете, вначале обсуждать на бюро или общем собрании ячейки, давая соответствующие директивы коммунистам, членам Совета. Для сближения КНС с середняцкой массой предлагается приглашать на собрания и общие сходы членов КНС крестьян-середняков. В дальнейшем рекомендовалось усилить руководство организацией КНС, «втягивая индивидуально лучших середняков в организацию».
О работе Литвиновской потребительской и сельскохозяйственной коопераций в постановлении было отмечено, признать их работу удовлетворительной. В то же время бюро обязывало «категорически запретить» конкуренцию между этими организациями. Также давалось указание принять срочные меры, через суд, в части ликвидации задолженности среди пайщиков, в том числе приказчиков.
В плане культурной деятельности литвиновцам было рекомендовано поплотней налаживать связи с учительством и «сельской интеллигенцией вообще».
В заключение по инициативе секретаря Беловодской парторганизации Мищенко было принято решение о создании комиссии по изучению семейного быта коммунистов.
Следующее заседание Беловодского бюро РПК, судя по всему, состоялось 9 мая 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 18-19 На нем был заслушан доклад секретаря Городищенской партячейки Овчарова. Работу ячейки было признано считать удовлетворительной, ее состояние – здоровым. Об увеличении количественного состава в протоколе дословно записано: «Признать рост ячейки здоровым, и линию по затягиванию новых кандидатов в партию считать правильной. Одновременно указать на ненужную боязнь принимать крестьян-середняков, а потому в основном взять курс на ближайший период на втягивание середняцкой части крестьянства, близко стоящей к партии…».
Остановимся на этом моменте и отметим, что настоящие рекомендации РПК были даны секретарю Городищенской партячейки (хотя, как мы помним, аналогичные советы давались секретарям и других ячеек). Но именно руководство Городищенской партячейки через несколько лет, к началу массовой коллективизации, и будет обвинено райкомом в «недопустимом сращивании с кулаком». Частично об этом описано в работе Н.Ф.Дятченко «Беловодск – прошлое и настоящего старинного города». Данный факт интересен еще и тем, что материалы, имеющиеся в Луганском Госархиве, высвечивают те события под несколько иным углом зрения, чем они поданы в книге Дятченко. Выдержки из них будут представлены в разделе периода коллективизации.
Затронуло бюро и работу Городищенской ячейки ЛКСМ. В постановлении отмечалось: «Считать ячейку ЛКСМУ количественно и качественно слабой, одновременно отметить влияние ячейки на молодежь». В то же время работа партактива села среди женщин была названа удовлетворительной. Для дальнейшего втягивания делегаток в общественную жизнь предлагалось периодически поручать членам женской организации проводить массовую работу в кругу женщин, производить чтение пропагандисткой литературы в праздничные дни.
На этом же заседании были подданы острой критике руководители районного КНС за проведенную «чистку» рядов организации. Давалось указание постановление отменить и совместно с ячейкой КП(б)У еще раз рассмотреть данный вопрос.
О сельскохозяйственной деятельности Городищенской организации КОВ (расшифровка не найдена, возможно, другой вариант комитета взаимопомощи) в постановлении говорилось: «Работу КОВ считать слабой. Посевкампания проведена бесхозяйственным образом, а также бесхозяйственное использование земли бывшим предом Полтораком. Районным КВП обследовать состояние и сделать выводы. Хозяйственный состав колхозов считать слабым. В отношении артели им. Шевченко вести линию на устранение всех ненормальностей, частично заменяя другими членами состав совета артели».
Состояние кооперативных организаций Городищенского сельсовета бюро признало как удовлетворительное. В то же время давались рекомендации на летний период сократить до минимума расходы на содержание аппаратов. Другой установкой было предложить фракции РИК проработать вопрос о сдаче в аренду Городищенской вальцевой мельницы, представив к очередному заседанию свои соображения.
Следующим вопросом был разбор события, происшедшего на сходке крестьян Беловодского І сельского Совета. (Очевидно, оно и было положено в основу политдоклада в окружком КП(б)У, сведения из которого были представлены ранее). Как указывалось докладчиком Кисилевым, на той сходке, со значительным перевесом голосов, было принято решение о роспуске КОВ, за что голосовало и большинство членов КНС. Причиной названо то, что коммунисты и комсомольцы, цитируем: «о сходе не знали и не знают вообще, что и когда должно обсуждаться на сходах». Далее в постановлении говорилось: «Наряду с этим выяснилось пренебрежительное отношение крестьян к коммунистам и комсомольцам за пассивность к хозяйственным больным для крестьянства вопросам».
Бюро поручает Кисилеву и Мищенко к очередному заседанию внести практические предложения по данному вопросу, в том числе, учтя аналогичные недостатки других сельских Советов.
В тот же день рассматривался вопрос об отсутствии оперативной связи уполномоченного ГПУ с райпарткомом, по причине чего сведения о негативных явлениях в жизни поселка доходили к членам РПК только через округ, спустя  две-три недели, или же вообще не поступали. Было принято решение просить окружком проработать этот вопрос.
Другим решением РПК было объявление о начале подготовительной кампании к проведению беспартийной конференции крестьян.
Под конец заседания было дано поручение Кисилеву выяснить некоторые вопросы в отношение госконзаводов. Приведем несколько пунктов этого постановления:
1. Выяснить взаимоотношение госконзаводов с населением при сдаче земли в аренду.
2. Обратить внимание на возможность изменения кабальных сделок с окружающим населением.
3. Выяснить возможность о переходе к машинной обработке земли госконзаводами.
4. Выяснить возможность оказания влияния госконзаводов на культурное развитие крестьянского хозяйства, в частности, животноводства...
6. Вопросы о специальных взаимоотношениях с крестьянством и рабочими, а также управзаводами.
7. Выяснить взаимоотношения управляющих заводов со специалистами и Наркомземом.
Как видим, несмотря на то, что некоторые пункты сформулированы не очень понятно, в документе высвечивается широкая программа деятельности на будущее как для районной парторганизации, так и для самих конных заводов. 
На заседании бюро РПК, проходившем 16 мая 1925 года, затрагивался вопрос об издании 2-х-недельной районной газеты под названием «Червоний шлях».* ГАЛО, ф. П-51, оп 1, д. 18, л. 21  Ответственным редактором был назначен Усик. (К сожалению, в Луганском Госархиве ни одного экземпляра этой газете, если такова и выпускалась, не сохранилось; другая же газета, под названием «Червоний колгоспник», начала издаваться в 1930 году).
Заседание бюро от 22 мая 1925 года проходило под знаменем итогов ХІV патрконференции.* ГАЛО,  ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 28-31  На нем было принято несколько резолюций. Одна из них касалась доклада секретаря РПК о едином сельхозналоге, где говорилось о снижении государственного с-х налога на 1925/26 финансовый год на 40%, то есть с 440 млн. руб. в текущем году до 280 млн. руб. в следующем (финансовый год на ту пору брал отсчет с 1 октября).
Другая резолюция затрагивала кооперативную деятельность. В ней, в частности, отмечалось: «Особенностью предстоящего осеннего периода является полная отмена административных мер борьбы с частным капиталом и торговлей, переходом этой борьбы на свободную конкуренцию на рынке, в связи с этим ответственность и задачи нашей кооперативной и государственной торговли несравненно увеличиваются. Частная торговля уравнена в правах с кооперативной. Поэтому вопрос об удешевлении цен, подбор необходимого ассортимента и ответственность перед пайщиками приобретают исключительное значение».
В рассматриваемой резолюции РПК отмечалось начало сложного периода по поднятию уровня хозяйственной деятельности потребкооперации. И хотя в Беловодске товарооборот кооперации за полгода увеличился в шесть раз, это признавалось неудовлетворительным. Было принято решение просить в окружкоме разрешения на открытие на территории центрального рынка отделения «ларька». Не меньшие проблемы для руководства районом возникали и с сельхозкооперацией. Дело в том, что по закону эта организация могла распоряжаться только государственными средствами и не имела права на собственную финансовую инициативу. (В данном случае подразумевались торговые операции в области животноводства). Поэтому принимается постановление просить окружком о дополнительном кредитовании.
На заседании бюро от 6 июня 1925 года вновь рассматривался вопрос о работе Городищенской партячейки.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 24-25 Было принято постановление рекомендовать тамошним коммунистам на место Овчарова избрать Шепелева. Одновременно районной КНС предлагалось провести Шепелева председателем Городищенской КНС.
На этом же заседании, согласно циркуляру окружкома, решался вопрос об организации в районе кустарно-промысловой кооперации. Было поручено Бондареву подготовить необходимые материалы к следующему заседанию РПК.
В заключительной части протокола было зафиксировано особое мнение Кисилева: «В виду того, что в районе не заведена проверка выполнения постановлений, в частности, происходят недопустимые задержки срочных вопросов, как то: резолюцию открытого пленума задержали почти на три недели, по докладу фракции РИКа – на месяц и еще не проведена, а некоторые не выполнены совершенно, я считал необходимым поставить этот вопрос на Бюро, с целью запротоколировать необходимость регулярной еженедельной отчетности секретаря райкома перед Бюро. Предложение мое отвергнуто, что считаю неправильным. Кисилев» (подпись).
Подписи под протоколом: секретарь – Мищенко, тех.секретарь и зав.канц.райпарткома – Алексеев.
На заседании бюро от 11 июня 1925 было заявлено о либеральном отношении судебных органов к преступникам, в особенности к переступившим закон коммунистам.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 30 Из уст секретаря райкома Мищенко вновь прозвучала фамилия Артюшенко, которого милиция «по непонятным причинам» отпустила из под стражи. Предлагалось вызвать выездную сессию губсуда для экстренного решения нескольких уголовных дел за «бесхозяйственность и преступность в совработе».
Отвлекаясь ненадолго от протоколов заседаний, представим некоторые сведения из очередного политдоклада Мищенко, по времени как раз припавшего на начало июля 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 79-84 В первой его части говорилось: «Политическое состояние можно считать как постепенно улучшающимся в части отношения к партийным и Советским органам. Этому, безусловно, способствовала политика перевыборов в сельские Советы, решение о разрешении льгот сельским хозяйствам. Бедняк с завистью смотрит на посевы зажиточных, говорит: «В прошлом году много посевов не уродило, а теперь наоборот»… Сближение бедняка и середняка нет. В КНС середняка не принимают. Необходимо что-то менять. Хозяйственная зависимость бедняков от зажиточных еще имеется. Бедняк в большинстве боится выступать против, чем дает руководить и влиять на общественную жизнь села этой зажиточной части… За отчетный период по району было краж – 15, из них раскрыто 8, и 4 вооруженные ограбления, причем все обнаружены. К этому нужно добавить, что репрессии наших карательных органов недостаточны. Часто выпускаются лица с преступным прошлым, чем и вызывается недоверие со стороны селянства, которые дают мотивацию такую: «значить дают взятки». Параллельно с этим мы хотим указать на слабое и нерешительное отношение судебно-следственных органов к провинившимся и отданными под следствие коммунистам, которые держатся определенный период, а потом выпускаются без окончания следственного материала. Этим создается политически невыгодное настроение селян к партийным организациям. Считаем необходимым проведение более резкой и решительной политики по отношению к преступникам независимо от их партийной принадлежности. В частности, дело Артюшенко надо ускорить».
В докладе приводится таблица численности и роста членов парторганизации к 1 июня 1925 года. Построение таблицы не дает возможности правильно ее оценить, поэтому приведем данные, обозначающие количество лиц, принятых в партию. «Итого: из 51 материала 38 утверждено». Одновременно указаны населенные пункты, где существовали партячейки. Записаны они таким образом: Городище, Ново-Деркул, Бараниковка, Евсуг, Литвиновка, Ново-Александровка, Ново-Лимаревка.
Далее говорится: «Просим решить оплату по секретарям партячеек Литвиновской, Бараниковской, Городишенской. Искать форму оплаты, которая дала бы возможность скрыть оплату. Предлагаем установить сеть хат-читален в указанных С/советах. Одновременно мы поднимаем вопрос о повышении заработной платы».
Касаясь морального состояние парторганизации, она в докладе названа здоровой за исключением преступлений Карпова и Артюшенко, которые привлечены к ответственности. Никаких этических нарушений либо участия в расхищении общественной, советской и других видов собственности руководством РПК среди ее членов замечено не было. Пояснялось также, что задолженность в сумме 1053 руб. разным организациям сложилась в двух крупных недочетах по Литвинвской ЕПО с участием бывших приказчиков – Ковалева и Титаренко, в отношении которых ведется судебное следствие. Подпись под документом: «Секретарь БППУ Мищенко».
В конце июля 1925 года Мищенко, вероятно, либо ушел в отпуск, либо был переведен на другую работу. Протокол заседания бюро от 29 июля 1925 года подписан секретарем РПК Ф.П.Усиком.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 93-94
На этом заседании, касаясь хозяйственных вопросов, бюро констатировало, что за последний период со стороны РИК мало уделялось внимания хозяйственно-ремонтным работам в районе. В связи с чем большой мост через реку Деркул, имеющий для поселка серьезное «проводно-хозяйственное» значение, был отремонтирован с опозданием. Бюро постановляет считать это «большим пробелом в ремонтных работах РИКа». Касаясь ремонта дорог по району, в протоколе записано: «Отметить слабое руководство со стороны РИКа и С/советов общественной инициативой и самодеятельностью по исправлению проселочных дорог».
Другой пункт постановления говорил о «неправильности и ненормальности» использования части средств, отпущенных на мелиоративные работы в районе.
Важным вопросом был и ремонт школ. Предлагалось поручить райисполкому пересмотреть смету по текущему ремонту, с тем чтобы эти работы были закончены к началу учебного года.
На следующем заседании было принято решение о созыве очередного пленума Беловодского РПК. Вторым пунктом повестки дня пленума должно было стать обсуждения статьи Сталина (название статьи не указано).* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 18, л. 102
Далее представим документ, характеризирующий начало работы по землеустройству крестьянских хозяйств и созданию предпосылок к будущей массовой коллективизации. Таковым является постановление бюро Беловодского РПК, принятое на заседании от 12 сентября 1925 года по докладу зав. РЗО Кравченко. В виду того, что документ писан на украинском языке, сделаем его перевод.
1. Быстрому продвижению коллективизации тормозит неупорядоченность земли, чересполосица и отсутствие форм землепользования. Только проведение внутрикрестьянского землеустройства даст возможность это устранить…
       3. Земельным общинам, в которых преобладает отрубная система с лучшей обработкой земли и где встречаются большие разногласия крестьян, поставить землеустройство в последнюю очередь.
4. В Беловодске, где преобладает смешанная система, поставить на общем собрании земельной общины вопрос о проведении внутреннего землеустройства с делением на две общины. В противном случае предлагать землеустройство групповым методом…
6. Проводить пропаганду землеустройства в тесной связи с агрономом.
7. При проведении землеустройства необходимо скрыть классовый подход так, чтобы наделы бедноты равномерно чередовались с середняцкими…
8. При землеустройстве стимулировать переселение целыми группами на хутора, особенно в случаях удаленного расположения наделов.
9. В процессе землеустройства отводить участки земли многопольной севосмены так, чтоб они давали возможность в любое время на добровольных началах перейти к общественному хозяйствованию – артелями, колхозами и коммунами…   
11. Усилить агитацию коллективизации среди бедняцкой и середняцкой части крестьян, привлекая к этому агрономов.
  12. Поручить агрономам инструктировать, проводить совещания по колхозам, изучать их возможности и давать соответствующие советы по ведению сельского хозяйства…
14. Поставить перед Окружкомом вопрос о необходимости расширения программы «техно-тракторных» курсов, особенно в хозяйствах колхозов.

В заключение раздела представим краткий обзор политического доклада секретаря Беловодского РПК (фамилия не названа, возможно, Усик) Старобельскому окружкому от 10 ноября 1925 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 14, л. 131
В документе говорится, в селах происходят заметные изменения в направлении роста животноводства. Одновременно за последний период значительно увеличила товарооборот районная кооперация. В то же время в сельскохозяйственном производстве расширяется практика сдачи земли в аренду, отчего увеличивается количество батраков. Большие трудности возникли и в связи с дождливой погодой: крестьяне сильно опаздывают с уборкой хлеба. Кроме того, ощущается острая нехватка молотильных агрегатов, отчего молотьба в большинстве случаев проходит катками. (Каток – заводского изготовления крупный цилиндрический камень с ребрами, который таскала по кругу лошадь). На данный момент, продолжается далее, в некоторых селах остается не обмолоченным до 30% хлеба. Другой важной проблемой названо то, что крестьянами недостаточно посеяно озимых хлебов и мало вспахано под зябь. О хлебозаготовках подчеркивается, что они резко упали в связи со снижением цен на хлеб. Пшеница стоит от 90 коп. до 1 руб. за пуд, подсолнечник – 60-65 коп. пуд.
Представлены в документе и некоторые сведения об общественных организациях района. К ноябрю 1925 года на Беловодщине действовало 85 профячеек, объединявших 325 человек, из которых советских работников было 145, ВРЗЛ (расшифровка не найдена) – 57, медработников – 41, работников связи – 8.
Также существовало 16 кооперативных организаций, в том числе 6 сельскохозяйственных, 10 потребительских. По мнению докладчика, все они в финансовом отношении очень бедные.






 











 











 


Рецензии