Шило

      Шило.

H2O — девиз не наш! Наш — C2H5OH!

Я помню чудное мгновенье —
Передо мной стояла ты:
Угара пьяного виденье —
Бутыль кристальной чистоты.
Внутри бесился крепкий градус,
И вредный погибал микроб.
Сейчас я испытаю радость,
Когда по трубам спирт пойдет.
Стакан граненый поднимаю —
Замри весь мир и… не дыши.
Тебя, тебя я восхваляю —
О, Водка — топливо души.

Для пьянства есть такие поводы:
Поминки, праздник, встречи, проводы,
Крестины, свадьбы и развод,
Мороз, охота, Новый год,
Выздоровление, новоселье,
Печаль, раскаяние, веселье,
Успех, награда, новый чин,
И просто пьянство — без причин!

      Издавна на флоте спирт носит странное жаргонное название – "шило". Это название – целая история. Когда-то, еще на парусном флоте, водку, по чарке которой непременно наливали матросам перед обедом (кто не пил – тому к жалованью каждый день пятачок добавляли), хранили спиртное  в кожаных бурдюках. Завязки как-то там особо опечатывались, чтоб было видно, если кто покусится на святое. Так вот самые ушлые матросы наловчились бурдюки прокалывать. Добытое, таким образом спиртное, называлось «шильным» или «шилом». Ну, и до наших ракетных времен название дошло, хотя спирт давно уже в бурдюках никто не хранит – держат его сейчас в специальных нержавеющих бочонках.

       С «шилом» экипажи  пассажирского флота Мурманского пароходства был крепко связан долгие годы. Дело в том, что начиная с послевоенных лет и до начала перестроечных времён пассажирские суда обслуживали ряд военных и военно-морских баз Кольского полуострова. Основные гарнизоны находились в Гремихе и Озерко  на полуострове Рыбачий. Располагались мелкие воинские части и во многих других местах, таких как остров Кильдин, Териберка, Дальние Зеленцы, остров Харлов, Дроздовка и другие. Учитывая, что добраться до этих отдалённых мест можно было только пароходами или теплоходами, большинство командиров пассажирских лайнеров и членов экипажа водили дружеские отношения с доблестными защитниками Родины. Основные лица командного состава, с которыми вояки старались завести  блат и хорошие отношения – это, прежде всего, капитан, пассажирский помощник капитана и грузовой помощник капитана. Были в друзьях у военных и «щучки» поменьше – боцмана, трюмные   матросы на погрузке личных машин военных, которые отправлялись из Гремихи на материк – в отпуск. Но основное звено, с кем вояки старались крепко «дружить» - это работники судовых  ресторанов и баров – директора ресторана, бармены и официантки. Ведь именно от этих рядовых членов экипажа зависело многое: вовремя ли будет погружен личный «Жигуль» на борт судна или вообще не будет погружен, так как места для легковых машин на борту судна было всегда немного. Официантки могли заранее придержать места в судовом ресторане и красиво обслужить едущих в отпуск или в командировку офицеров указанных выше гарнизонов.

      Жидкая валюта в СССР всегда была в цене и ей, во многих случаях жизни, рассчитывались те, кто эту валюту  имел в избытке. А уж военные-то её имели всегда! Как говорилось – на протирку! Но, протирали ей в основном - горло, а уж потом всё остальное…

      «Шило» - традиционный флотский напиток, состоящий из разведенного в произвольной пропорции водой  спирта. Но и в сухопутных гарнизонах полуострова Рыбачий спирт тоже называли «шилом». А там спирта было всегда немерено, особенно у ракетчиков.

      Хорошо помню как в 70-х годах «шило» стояло почти в каждой каюте чуть ли не открыто в полуторо-литровых  графинах для воды. А выпить стаканчик такого напитка перед ужином (если тебе не на вахту) мог почти каждый моряк на пассажирском судне.
Многие моряки на флоте спивались, особенно те, у кого не было тормозов. Шило, водка, огуречик — вот и спился человечек. Такие жили по принципу: "Нашу волю не сломить — пили, пьем и будем пить!". В конце-концов, они оставались за бортом ММП.

      К сожалению, многие моряки, включая и некоторых хорошо известных на флоте капитанов, пострадали в своей карьере или вообще спились, став настоящими алкоголиками, хотя они в своё время были даже очень  высокопрофессиональными судоводителями и моряками. Такая же судьба коснулась и моих очень многих военно-морских офицеров (включая даже адмиралов) и сухопутных офицеров.

      «Шило», по своему названию,  является не столько каким-то  напитком, сколько  исконным флотским брендом. Военные моряки считают, что никто  не имеет права называть «шилом» напиток, приготовленный «вне флота», точно так же, как нельзя называть шампанским газированное вино, произведенное за пределами французской провинции Шампань.

      Про шило есть такая байка, которую непременно рассказывают все военморы в своей интерпретации:
Стоит лодка в базе, в отсеке бухают командиры БЧ-4, БЧ-5 и БЧ-3. Cпирт кончился, а добавить охота. Один говорит:
- У меня есть ключи от каюты старпома, там точно «шило»  есть!
Идут туда и точно! Стоит анкерок со спиртом приваренный к переборке. Открыли краник, а оттуда ни хрена не льётся - спирт ниже уровня горловины. Стоят и  «репу» чешут… Вдруг в каюту старпом входит:
- Вы, мудилы,  что здесь делаете?
- Да нам бы спиртиком  маленько разжиться...
Старпом:
- Салаги... берет «громкую связь» … и по лодке слышно:
- Вахтенный!
- Есть!
- Три тонны балласта качни  в носовую группу!...
- Слушаюсь.
  Лодка вскоре дает дифферент на нос.
- Наливайте, салаги!!!...
  И это не анекдот был на самом деле, а взято из жизни. Потом это стало уже анекдотом, который и  гуляет по сей день среди моряков.
   
      Все офицеры делятся на две категории: те, кому «шило» положено и те, кто его лишены. Жизнь была бы невыносимой, если бы не такое понятие, как флотское братство…

      Я за долгие годы работы в ММП часто  встречался с офицерами и по жизни, и по работе. Хорошо помню, как еще в 1968 году, работая на пароходе «Илья Репин» третьим помощником капитана, я был гостях у моего знакомого лейтенанта Саши. Чтобы обмыть его очередные лейтенантские звездочки, мы бросали их в стакан со спиртом, и пили его неразбавленным. Одну звездочку Саша нечаянно проглотил. Как он её потом доставал, одному Богу известно! Но, через три дня я узнал, что Саша проглоченную им звездочку закрепил на своих погонах и назвал её Путеводной Звездой…

      Кто никогда не пил «шило» - разъясняю! При добавлении в спирт воды выделяется тепло.  Пить тёплый спирт вообще-то противно! К этому надо привыкнуть. Я начал привыкать к разведенному спирту еще в 1966 году, когда находясь в Арктике на теплоходе «Акоп Акопян» на самовыгрузке в бухте Эклипс.  Я где-то в своих мемуарах уже писал об этом. Тогда я впервые попал в Арктику, находясь на годичной практике в должности матроса 2-го  класса. Работали  мы на самовыгрузке по 12 часов в смену.

      Теплоход  « Акоп Акопян» стоял на якоре в миле от берега, а груз, предназначенный для военных, мы доставляли на Эклипс судовыми мотодорами. И так случилось, что я во время следования к берегу оказался в море, выпав за борт в ледяную воду. Хорошо, что глубина была около двух метров, а до острова оставалось метров 200-250. Когда я добрался до берега, у меня зуб на зуб не попадал от холода. И первое, что сделали наши вояки, налили мне стакан неразведенного спирта и сказали: «Пей, матрос, если не хочешь заболеть!».
Пришлось выпить! Потом высушился у костра и продолжал работать на самовыгрузке, пока всё не выгрузили полностью. И не заболел…

       На самовыгрузке груза, после 12-часовой смены мы прибывали на судно, где нас ждал настоящий судовой обед и бутылка спирта на двоих, затем душ – и ты проваливался в глубокий длительный сон до следующей своей смены. И так было в течение целого месяца. Так состоялось моё приобщение к «шилу»!
   
      На все суда Мурманского морского пароходства также ежегодно выдавался очищенный и улучшенный спирт на протирку различных приборов. Я сам неоднократно получал в СМТС (служба материально-технического снабжения) на 8-м складе свою долю «шила». Операция эта носила определенный характер.  Получить спирт мог только капитан или старший механик по накладной, которая заверялась определенными подписями и печатями в отделах пароходства.

      Каждое судно имело норму выдачи спирта. На пассажирские суда обычно выдавали от 10-ти до 20-ти литров. Но атомные ледоколы получали спирта до тонны или даже больше. Грузовые суда, в зависимости от их водоизмещения, получали свою норму. Сама процедура  получения тоже носила своё своеобразие, так как начальник склада запросто мог выдать какой-нибудь второсортный спирт, от которого пахло не спиртом, а жжённой резиной… а то и вообще он мог быть уже разбавлен водой. Зная, что некоторые старшие механики спирт на протирку приборов своим подчиненным вообще не выдавали, а сами его и выпивали, я обычно раздавал полученный в СМТ спирт нужный специалистам судна по нормам и под расписку. За расходом судового спирта ревизоры пароходства вели строгий учёт, а в конце года от судна требовался это расход судового спирта представить в СМТС.

      После получения спирта я как-то старшему механику выдал трехлитровую банку «шила» - для протирки машинных приборов и механизмов. Через день, зайдя вечером в его каюту, я увидел такую картинку - сидят в каюте за столом стармех с судовым врачом и с выданной  мною трёхлитровой банкой «шила», в которой уже осталось половина… и  мысленно натирают эти механизмы до блеска…

      Выпив по стакану «шила» они с удовольствием закурили и некоторое время сидели молча, наблюдая внутренним взором, как «шило» растекается по жилам наполняя их силой и энергией. В тишине, всматриваясь в темноту иллюминатора, их, видимо, волновали только две вещи: мерцание далеких звезд  в морской тишине и их личный нравственный закон внутри их самих...

      Чтобы пить спирт много ума не требуется. Для этого нужны три человека, бутылка «шила», три крупных луковицы, головка чеснока, свиная тушенка, чуть зачерствевший черный хлеб, мелко порезанное сало. И, разумеется, желание. Но, чтобы пить вдвоём? Да еще из только накануне выданной мною трёхлитровой банки спирта! Могли бы и меня позвать… Это было сплошное нарушение настоящего морского этикета! Чего-чего, а желания  выпить шарового «шила» у многих всегда хватало… А некоторые пили просто вдвоём – с зеркалом.  Это вообще неправильно! В принципе неправильно!

       А здесь я напишу, как химреактив с такой простой химической формулой С2Н5ОН попадает в руки экипажа. Это было на ПТБ "Лепсе"...

      Специфика работы службы РБ такова, что без применения этилового спирта никак нельзя обойтись. Немалое количество этой жидкости шло на  дезактивацию. Люди, работавшие в зоне судна так называемого «строгого» режима, могли «выносить» на своей коже радиоактивные загрязнения. Загрязнялись чаще всего запястья рук, щиколотки, подошвы ног и, конечно, открытые участки кожи лица. Эти загрязнения в санитарном пропускнике выявлялись и сразу дезактивировались. Если загрязнения не смывались водой, т.е. проникли в поры кожи, приходилось их (р/а загрязнения) смывать (дезактивировать) спиртом. Спирт разводился водой до 700 (по широте, как шутили в экипаже – Мурманск ведь лежит на широте 690 с.ш.) и им в прямом смысле смывались эти загрязнения. Чистый, 96%-й спирт для этой цели не применялся, т.к. можно было сжечь кожу, да и эффект от 70%-го больше. Такой раствор спирта применялся и для дезактивации дозиметрических и радиометрических приборов. Ещё одна большая статья расхода этой знаменитой жидкости – определение  возможных радиоактивных загрязнений палуб и различных поверхностей пищеблока судна с помощью спиртовых мазков. Небольшой лоскут, примерно 10х10 см совершено новой тонкой ткани (мадаполам или бязь) смачивается спиртом, протирается участок поверхности и замеряется на радиометрическом приборе. Этот мазок вбирает в себя р/а загрязнения (если они есть, конечно) и таким образом можно судить о чистоте поверхности.

      Пищеблок на «Лепсе» – это несколько довольно больших по площади помещений: камбуз, холодильные и морозильные камеры, буфеты, столовая команды, кают-компания, подсобные кладовые и т.п. Для того чтобы видеть объективную картину, нужно взять несколько десятков мазков. Короче говоря, внимательный читатель уже должен понять, что не выдавать спирт  вахтенному дозиметристу нельзя. Обязанность начальника службы ежедневно выдавать своим специалистам определённое количество спирта. Причем, в зависимости от реальной обстановки, это количество может доходить до 0,5 литра ежедневно. И, хотя спирт выдавался  по нормативам, при таком объёме и, учитывая всякие специальные тонкости, желающие умудрялись хитрить и экономить некоторое количество этой крепкой жидкости для внутреннего употребления. К таким постоянно желающим относился наш знакомый Лев Львович Рыбаков.
Но, если какой-то другой человек, приняв немного в себя, сидел и не высовывался, дабы не нарываться на неприятность, то Лев Львович сразу брал шахматную доску и шёл доказывать своим начальникам, что он очень умный, и его незаслуженно притирают и не дают достойную должность. Предыдущую фразу можно перевернуть так: если Рыбаков пришёл на командирскую палубу играть в шахматы, значит он уже поддал. Эту черту его характера, естественно, знали все в экипаже, но вот вдолбить в голову этому шахматисту, что до добра такая игра в шахматы не доводит, было невозможно. С настойчивостью, даже можно сказать с упорством, достойным другого применения, Лев Львович всё шел и шел играть в шахматы. Сколько раз он «горел» из-за этого?! Немыслимое количество раз. Его лишали премий, объявляли выговоры, отчитывали, как мальчишку, понижали в должности до дезактиватора – это низшая должность в СРБ – всё было бесполезно!

      Однажды собрался начальник СРБ  в отпуск. Начальника замещает старший инженер дозиметрист. А кто подменит старшего инженера? Рыбаков, зная такую ситуацию, приходит к начальнику службы и слёзно просит поставить его на должность старшего инженера. При этом Лев Львович клятвенно обещает не прикасаться к спиртному. Серьёзно обещает не пить. Начальник пишет рапорт, и Рыбакова назначают на должность старшего инженера дозиметриста.
Через два месяца возвращается из отпуска начальник. Картина следующая: Лев Львович Рыбаков занимает почётную должность дезактиватора, работает в судовой спецпрачечной, перебирает и сортирует загрязнённое  бельё. Коллеги рассказали, что не прошло и недели после назначения на должность старшего инженера, как Рыбаков опять начал играть в шахматы. При этом у него проявилась ещё одна нехорошая черта. Своих товарищей, вчерашних собутыльников он стал отучать от возлияний:
– Я тебя, алкаша, выгоню с работы! Я тебя просто уничтожу! Ты у меня ещё попляшешь! – вот так, сам будучи не совсем трезвым, обращался Лев Львович с подчиненными. Больше никогда инженера Рыбаков не замещал.

      История эта заканчивается невесело. Катавасия тянулась много лет. Никакие меры воздействия не могли переломить могучей любви Рыбакова к шахматам.
Лев Львович после очередного наказания опять работал старшим техником дозиметристом. В те сутки он нёс ночную вахту в центральном дозиметрическом посту (ЦДП). Капитан тогда был ответственным дежурным по каравану судов.
Утром приходит начальник службы завтракать, тут же усаживается капитан. В кают-компании место капитана в центре стола, по правую руку – начальник службы РБ, по левую – старший механик. Капитан протягивает руку и кладёт ключи от ЦДП перед тарелкой начальника.
– Что такое, товарищ капитан?
– Рыбаков ночью в шахматы приходил играть. Я его снял с вахты! – был ответ.
Это, пожалуй, была последняя капля. Рыбаков был списан с судна в распоряжение отдела кадров, что равносильно увольнению из Пароходства.

      Стоял я как-то у причала на теплоходе «Клавдия Еланская» с ночёвкой в Гремихе.  С другой стороны причала около нас  приткнулся небольшой  военный кораблик, командира которого я хорошо знал. Женя приходил ко мне в гости на «Еланскую» много раз. И всегда уходил от меня, как говорится: и сыт, и пьян, и нос в табаке. Кто ходит в гости по утрам тот поступает мудро... То тут сто грамм, то там сто грамм, на то оно и утро!

      Надо же было мне когда-то нанести Жене и свой ответный визит. Решил я этим вечером зайти к нему в гости и, погутарить за жизнь… И что из этого получилось?

      Женя, командир небольшого корабля, был необычайно честным и щепетильным человеком, но большим любителем выпить. Полагающиеся его  кораблику ежемесячные 5 литров спирта (хотя шило выписывают в кг, но получают-то всегда в литрах), Женя честно делил  на 2 равные части - в командирскую заначку и на все корабельные нужды. Ввиду своей щепетильности, то, что полагалось всему обществу, он доливал водой - на случай внезапной проверки. Через некоторое время по какой-то причине емкость с заначкой оказывалась пустой. В этошого  момент Женю всегда охватывало чувство горького изумления - на кой ляд хранить в сейфе 5 л крепкой водки, когда достаточно иметь жижку по крепости чуть превосходящую портвейн «Три семерки»? Для устранения сией вопиющей несправедливости, он снова проделывал ту же операцию, неизменно доливая корабельный запас «шила» водой на случай проверки. Короче, эти манипуляции продолжались до тех пор, пока в его емкостях не оставалась чистая Н2О, а тут и месяц заканчивался, можно было посылать гонца за новой порцайкой спирта. Надо сказать, что в день ежемесячного пополнения запасов пятилитровая канистра Жени всегда подтягивались к первоисточнику «на чистяк»…

      В день моего прихода в гости, до получения новой порции «шила»  у Жени оставался всего лишь один день, а остатки своей разведенки, он допил буквально за час до моего прихода. Но, боясь внезапной проверки, Женя все-таки долил в канистру 5 литров воды из под  судового крана в каюте.    И надо же было мне пойти к нему в гости?!

      Когда я постучал в дверь каюты, Женя как раз прятал канистру в судовой командирский сейф. От неожиданности моего прихода и принятого в гостях на грудь шила (до этого Женя был в гостях у соседей по пирсу) канистра выпала у него из рук и упала на палубу каюты. Женя еще больше разволновался, поставил канистру в сейф и начал усаживать дорого гостя в своей маленькой каюте за совсем маленький стол, за который я еле протиснулся.

      Женя засуетился, не зная чем меня угостить и как достойно принять. Начал бегать по каюте,  размером в 3 квадратных метра. Раз пять Женя открывал холодильничек «Саратов», в котором я увидел только пару банок тушенки и сгущенки… Потом Женя куда-то рванул, а минут через пять появился в каюте, неся в какой-то коробке три крупных луковицы, головку чеснока, банку свиной тушенка, чуть зачерствевший черный хлеб и мелко порезанное сало…

       Честно говоря, я обрадовался такой его оперативности. А что же мы будем пить, дорогой друг? – спросил я Женю. – Шило!!! Я только вчера получил свеженькое! Целых пять литров!  Думаю, что 5-ти литров «шила»  хватит нам с тобой   до утра?! - Шило, так шило! Мне тоже к заморским напиткам особо  не привыкать.

      Женя, немного шатаясь, достал из своего сейфа пятилитровую полиэтиленовую канистру и два 250-граммовых гранёных стакана, открыл банки с тушеной говядиной и свининой. Аккуратно порезал на тарелке все три большие луковицы, сало и чеснок выложил на газетку… Затем Женя зачем-то открыл еще  и две банки сгущенки, которые ему выдавали за вредность.

       Вскоре в стаканах забулькала жидкость из канистры… - Как? Разбавлять будем или нет? – Ты что, Женя! Наливай по полной! Как настоящие моряки выпьем! Тем более, такой классный закусь у тебя на столе! Вот только бы соли крупной надо.

      Женя сорвался моментально и через минуту вернулся с килограммовой пачкой соли. 
- Начали, друг. Вздрогнем! За встречу на твоем корабле!
- Будем здоровы, - ответил Женя и подтянув стакан к открытому рту, начал пить жидкость большими глотками.
Честно говоря, целыми стаканами  шило я уже не пил лет пять. Но, что делать? Назвался груздём – полезай в кузов! Я тоже поднял граненый стакан, налитый по самые  края и начал пить… Но, что это? Или я шило давно не пил? Или у меня все рецепторы во рту перестали работать? Выпил я стакан, как и Женя до последней капли и к концу понял, что это ведь не шило, а обыкновенная вода! Вот в чём вопрос! Но я, решив не подавать виду, хорошо крякнул и замахал руками. Быстро посолил луковицу, взял кусок сала и начал усердно закусывать.
- Женя! После первой и второй – перерывчик небольшой! Наливай!
     Женя быстро начал булькать из канистры по стаканам, приговаривая: "Если выпил граммов 200, выпить 300 — дело чести!"
 – По полной лей, Женя, а то мы  с тобой до утра эту канистру никак не осилим….
      После второго стакана Женю повезло… А после третьего стакана такого «шила» Женя начал что-то бормотать, а через пять минут откинулся на кровать и захрапел…
      Я понял, что Женя водичкой взбудоражил старые дрожжи, плюс усталость, плюс волнение от нашей встречи сделали свое дело. Женя вовремя отключился…
      Я вылил водичку из канистры в раковину, прикрыл Женю казенным одеялом и ушел на «Еланскую», предупредив вахтенных кораблика, чтобы они без надобности не тревожили своего боевого командира.

      Утром я встал в 7  часов и готовился идти в кают-компанию завтракать. В 07.30  ко мне в каюту прибежал взбаламученный и помятый командир…
- Слава! Неужели мы вчера  выпили всю канистру? – был первый вопрос Жени. В его глазах стоял немой вопрос! И страх!
- Женя! А что там было пить? Всего лишь пять литров. И шло «шило»  так хорошо, как никогда! И закуска была прекрасная у тебя! Всё было, в общем,  по высшему разряду! Следующий раз я приглашаю тебя с ответным визитом к себе в гости.

      Но, в следующий раз Женя в гости ко мне не пришёл! И через месяц Женя не пришел, и через год. Позже я узнал, что Женя  в течение месяца уволился с флота и уехал куда-то к родителям на Украину. Говорят, что спиртное он не мог переносить совсем. От одного вида бутылки со спиртным  Женю начинало жутко мутить и он начинал постоянно повторять: «Не может быть, не может быть, не может быть…».

      Мой знакомый мичман Володя, пообещал  мне достать к отпуску пять литров «шила».  Отец попросил, чтобы я, когда поеду к нему в отпуск,  привез хорошего спирта, чтобы делать крепленое винцо, в которое отец спирт добавлял для крепости. Пропорция такая: 20 литров вина и литр «шила».

      Примерно вот такую картину я наблюдал, когда Володя позвал меня поехать вместе  с ним  на склад, где он будет получать спирт и потом его сразу отдаст мне. Володе я сказал, чтобы он представил меня капитаном третьего ранга.
- У вас тут спирт технический, - ткнул мичман Володя  пальцем в накладную, - Уважаемый! ГОСТик не желаете поменять?
Действительно дельное предложение. Ведь спирт или по-флотски «шило» предназначен на флоте совсем не для протирки и промывки приборов. Он нужен для флотских организмов.
- Сколько возьмешь себе? – спросил я ушлого начальника склада. – Из пяти литров.
- Два. -  Нет, мне нужно пять, сказал я кладовщику. - Ну, тогда вам четыре, а мне один тащ капитан третьего ранга.
 
      Сошлись на четырёх, и складской проныра быстро сам нашел  нужные стеклянные бутыли, нацедил из них мне «хорошего» питьевого спирта и помог Володе  загрузить канистру в «Жигуленок».
- Приезжайте, буду рад, - сказал он мне на прощание.
 - Конечно, в следующем месяце обязательно приеду.
Больше  я на воинских складах, где отпускают «шило» никогда не был.

      Ведь «ШИЛО» - это не «просто спирт»!

     Военморы очень четко разделяли названия «шила», а именно: «Бодяга» - спирт разбавленный всякой «бурдой» (вода, сок и т.п.); «Мачмала» - спирт «технический»; «Спирт» - собственно чистый «медицинский» спирт; «Буравчик» - спирт с добавлением жидкого азота; "ШИЛО!" - спирт с КРАСНЫМ («жгучим»!!!) ПЕРЦЕМ. «Принял на грудь» граммов 100-150, «грызанул» горбушку хлеба с икрой, «хряпнул» под это дело кружку горячей «шурпы» и... никакой мороз и пурга тебе не страшны!
\
    Кстати! Подтверждаю насчёт шурпы настоящей, которой меня угощали оленеводы на полуострове Рыбачий. Настоящая «шурпа» готовится исключительно из застреленного «наповал» оленя (зарезанный «подранок» не годится - кровь должна «запечься»). Олень должен «нагулять жир» (поэтому самая лучшая «шурпа» получается в августе-сентябре), время приготовления шурпы 7-8 часов. При этом мясо только слегка ополаскивается (тщательно промывать не рекомендуется), в процессе приготовления «накипь» НЕ снимается. На вид - такое «г...», но на вкус – «Божественный нектар»!!!

     В заключение, хочу вспомнить ещё и  те самые перестроечные времена, когда Миша «меченный» лишил народ нормального алкоголя и заставил людей дерьмом самопальным травиться. Но, люди жили всё равно по-принципу: "Нашу волю не сломить — пили, пьем и будем пить!

     В те времена выдачу спирта на суда ММП урезали в несколько раз. Так, например, на атомные ледоколы выдачу спирта урезали в пять раз, на другие суда – в 2-3 раза. Тоже самое творилась и в ВМФ, и в армии. Настали жестокие времена. Народ начал травиться в больших количествах. Сколько людей своими непродуманными действиями унесла на тот свет эта политика – одному Богу известно.

    Строгий режим экономии и строгая норма выдачи шила, привела к тому, что некоторые запасы алкоголя пополнялись самогоном.  Поскольку водка в магазинах была тогда  по талонам (по моему по две бутылки на человека в месяц выдавали в руки, если память не изменяет),  то эксперименты с шилом по приготовлению новых напитков ещё долго  продолжались. Вот, например, рецепт «от Кацо», который считался лучшим среди многих командиров на полуострове Рыбачьем и в Гремихе.

     Варится крепкий кофе из зерен, но не из покупных зерен, из которых давно выпарен весь кофеин на медицинские цели, а из зеленых зерен кофе, который военные привозили с боевой службы из Анголы. Итак, зеленые зерна Ангольского кофе тонким слоем высыпаем  на противень и на камбуз в духовку плиты, держим час-полтора при температуре 50-70 град., кофе становится сухим и коричневатым. Затем намолоть зёрна и заварить в старых советских кофеварках.

     Далее все просто, на пол стакана этого кофе(холодного!) - пол стакана «шила», тут же прикрыть, чтоб не нагревался, потом туда полную чайную ложку ванилина, тщательно медленно размешать, немного сахара и выдавить немного лимона. Настоять пять минут - напиток готов. Не было в бригаде в Озерко ничего лучше. Меня командир бригады угощал этим напитком несколько раз. Понравилось!
 
     А на закусь ловили треску и пикшу прямо с причала, а также кальмаров. Кальмара нарезал кружочками, да на противень...да лучка туда  репчатого... да всё это в подсолнечном масличке...да к нему картофанчика...все, блин, полный рот слюней, заканчиваю... Даёшь «шило»! ..сил нет…

     Спирт обладает высокой летучестью, поэтому не стоит оставлять его в стакане надолго без присмотра, особенно в компании морских офицеров.

     «Шило»  не раз заставляло нас снять шоры с глаз, и под шум прибоя и крики чаек увидеть этот мир таким, каков он есть - прекрасным и удивительным...

      ВСЕ,ЧТО МОЖЕТ ГОРЕТЬ МОЖНО ПИТЬ. (из воспоминаний Владимира Груздова):

      "У меня постоянно возникали проблемы по пополнению системы КСО спиртом -ректификатом, по простой и довольно банальной причине. Популярным в сухой закон,- «корабельным баром», незаменимой  и востребованной «кэсэухой», пользовались многие мои друзья и товарищи. А вот весь головняк,  по поддержанию уровня в емкостях и доведение охлаждающей жидкости, до нужного градуса,- доставался всегда, мне одному?!

      Командир БЧ-2 Чаплинский, был непьющим в принципе, но со спиртом делиться не хотел ни при каких обстоятельствах, никогда и не с кем. Приходилось всегда придумывать причины, ссылаться на всевозможные утечки из системы, градусы списывать на  испарения, вобщем уговаривать и изощряться по всякому разному. Естественно спирт доливали. И постоянные клиенты продолжали захаживать в мое заведение снова и снова.

      Дружбан мой, - акустик Витек Брежнев,  конечно же,- наш ракетчик Вадюха Ирчак, сосед его по каюте,- электрик Валера Чакалов, не могу не упомянуть старину моториста «Боба» - Борьку Солодкова и вычислителя Толика Мальнева. Эта  компания любила выпить всегда. Иной раз, даже в походе, но без фанатизма, всегда зная меру.

      Однажды в автономке, Вадик, после проведения регламетных работ, по промывке спиртом миниатюрных  воздушных насосиков, системы микроклимата ракетных шахт, принес бутылку черного графитного спирта в каюту. Вообще-то ее положено после промывки выливать, но у Вадика на этот раз рука не поднялась, целую бутылку спирта спустить в унитаз.  И что они только с ним не делали, дабы очистить и отфильтровать от черноты, часа два провозились, безрезультатно, Графит из спирта, ну ни как, не желал уходить.
 
      За этим процессом наблюдали многие, а когда терпение их лопнуло, все же выпили по рюмке черной, неаппетитной на вид неразбавленной спиртяги. После чего ее тут же окрестили «графиткой». Больше пить не стали, нафиг рисковать здоровьем, оставили в секретере на ужин. Когда  перед ужином открыли дверцу шкафа, «графитка» стояла чистая как слеза, с небольшим, черным осадком на дне. Радости их не было предела! Не взбалтывая, аккуратненько и осторожно слили.  И допили, уже со спокойной душой, не опасаясь ни за какие последствия.

       У ПОДВОДНИКОВ ДАЖЕ И ХЛЕБ ПРОСПИРТОВАН.

       Погрузка продуктов подходила к своему завершению. На десерт приехал целый «Камаз» с заспиртованным хлебом. Белый по два батона в одном запаянном пакете и ржаной типа Бородинский, по одной буханке в пакете.
Перед обедом такой хлеб надлежало порезать и несколько минут выпаривать в горячей духовке. Хлеб получался очень даже вкусный, хрустящий и ароматный, как свежеиспеченный.

     Аветисян, любил в своем трюме на электрических печках – обогревателях, батоны поджаривать, аромат исходил всегда очень вкусный и аппетитный, особенно если его маслом сливочным намазать еще горячий или со шпротами намять!

     Хлеба  заспиртованного в пакетах, доставлялось больше всего. Загружали его всегда довольно долго. Одно хорошо, он легкий и его можно было бросать на центральную палубу пятого отсека, через рубку «САС» (системы аварийного слива) ракетного топлива. Когда заканчивалось место в провизионках, хлеб плотненько распихивали по всему жилому отсеку, между ракетными шахтами.
После автономок хлопотно было крошки выметать и  выгребать из-под приборов, крысы все же у нас повсюду, голодными они не были, пакеты ими разгрызались, спиртовым хлебом лакомились, разбрасывая в хмельном угаре крошки по всему отсеку!"               

      
Я пью за истинных мужчин, но так назвать  могу немногих
За тех в ком есть и «муж» и «чин»" - умом и сердцем не убогих.   
В ком ширь натуры от гусар, от них же красота и светскость,
В ком не угас любовный жар, хоть в наше время это редкость. 

За тех я пью, кто никогда друзей на злато не меняет,
В беде и радости всегда любви и дружбе цену знает,
Кто знамя славное семьи несет над миром, как святыню,
Кто щедр и искренен в любви, кто видит в женщине богиню.
Я пью за вас не без причин, за вашу нежность и участье.
Пусть мало истинных мужчин, но есть они, и это счастье!!!

«ШИЛО». (Для Гремихи)

Кто-то любит самогон, кто-то хлещет пиво,
Кто - от водки без ума, а кто наоборот.
Только более всего уважает «шило»
Наш ракетно-ядерный океанский флот.

Если хочешь все узнать ты про службу нашу,
Так об этом, брат, никак не расскажешь вслух.
Лучше наливай в стакан да отведай «шило» -
Вмиг узнаешь службы суть, и захватит дух!

Посмотрю направо - вижу Невские просторы,
Посмотрю налево - вижу Волги берега.
Только через ХСФ Камчатку и Приморье
Протекает крепкая шильная река...

От нее мы черпаем радость службы нашей,
От нее боеготовность бешено растет.
Если б ни она, не смог бы в море выйти даже
Наш ракетно-ядерный океанский флот.


Помню, как-то в бытность самый главный академик,
Плотно отобедав и приняв «шильца»,
Учинил эксперимент на подводной лодке,
Чтобы быть уверенным в людях до конца.

«Шила» он налил в стакан, и не разбавляя
В миг его испил до дна с вахтенным у пульта.
Он потом реактор ввел, даже не моргая,
И с этих пор решили все, что это ерунда.

Мы ходили подо льдом целых две недели,
Вычислили полюс и взломали лед.
Дважды мы тонули, братцы, трижды мы горели,
Да родная партия наград нам не дает.

Что нам те награды - это все пустое,
Мы списали на пожар месячный запас.
Мы поделили «шило» так, что всем хватило.
Вот это награда, вот это в самый раз!

За бугром проведали про «шильную» речку,
Перекрыли шлюзы прямо где-то у Кремля.
Встал наш флот могучий, заржавел весь бедный,
На народ нахлынула ужасная тоска.

Но не все потеряно, нужно разобраться.
Тех, кто срезал норму, - нужно всех на эшафот.
Подвозите «шило» самой лучшей пробы,
Вмиг воскреснет из руин наш могучий флот.

Шило и сало - близнецы-братья! Мы говорим шило - подразумеваем сало! И наоборот...

Само по себе, сало продукт своеобразный и даже дюже полезный, если употреблять его с умом. Некоторые военные не употребляют этот продукт, незаменимый в условиях лютой полярной зимы. Одни, в силу своей национальной и религиозной принадлежности, другие по причине неуважения ко всему свинскому роду, а третьи просто в силу непонимания чудодейственной силы этого продукта. Так или иначе, но многие стали воспринимать сало, как интернациональный продукт, объединяющий народы, особенно, когда настоящее шило закусываешь хорошим шматом сала.

Афоризмы:
- Даже если спирт замерзнет, все равно его не брошу.
Буду грызть его зубами, потому что он хороший!

- Снова в адском кругу алкогольных картин,
Из которого выбраться как — я не знаю…

— Почему ты бухаешь? — Потому что один.
— Почему ты один? — Потому что бухаю.

— Есть у тебя мечта, мой друг?
— Мечта – что брошу пить я вдруг!
— В твоих руках, чтоб — всё сбылось.
Возьми однажды, да и… брось!

— О, друг мой! Ну и скажешь ты!
А, как потом — жить без мечты?

Примечание для сухопутных:
"ШИЛО" – спирт;
ХСФ - химическая служба флота.

 На корабле «шило» было самой твердой и надежной валютой.
 Менять «шило на мыло» - это,  несомненно, флотская поговорка…


Рецензии
Не понял - почему рецензий мало?!
От души благодарю уважаемого Вячеслава, (к сожалению, не знаю отчества), за такую буквально поэму "Шилу". К стыду своему признаюсь - не знал, почему спирт мы называли шилом, потому отдельная благодарность за просвещение.

Конечно, вспомнились подобные эпизоды из собственной службы и рассказы сослуживцев. Может, когда-нибудь соберусь с силами и мыслями, тоже попробую, но пока так хорошо, как у Вас, Вячеслав, не получится.

С уважением,

Альберт Храптович   03.03.2019 11:22     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.