Девиз моей души. Часть 2. Глава 2

Прошла ровно неделя с тех пор, как я дала себе клятву отомстить. За это время во мне скопилось столько ненависти, что я готова была плеваться ядом во всех, включая Ираклия. Ожидание бесило меня еще больше, и мне, чтобы успокоиться, требовалось представить красивое личико Марго, собственноручно изуродованное. Да так, чтобы никакая пластическая операция не помогла! И все-таки Фортуна была на моей стороне. Сомневаюсь, что богиня удачи помогает бессердечным, но кому-то же ей надо помогать!

В конце прошлой неделе я ходила покупать телефон. Отроду у меня его не было, но все когда-то бывает впервые. Денег у меня было немного, проще говоря, оставшиеся с моего стриптиза «копейки». Бездумно тратить последние сбережения никак не входило в мои планы, поэтому я сразу же зареклась, что куплю самый дешевый, и пусть Романов со своим «желательно с камерой» катится ко всем чертям! Будет мне какой-то старый дурак указывать! В магазине на меня набросились сразу же все сотрудники (видно, покупателей давно не было) и стали предлагать самые современные модели, перечисляя какие-то функции, которые даром мне не нужны. Наконец, мне все это надоело, и я прямым текстом потребовала показать мне самый дешевый телефон без всяких модных штучек. Представьте себе, даже он оказался с камерой! Заплатив за него несчастную тысячу рублей, я в разъяренном состоянии выскочила на улицу, забыв сказать коронное: «До свидания». Я вообще не понимала, какой смысл говорить приятные слова незнакомым людям, которые в очередной раз фальшиво тебе улыбнуться, а про себя подумают: «Вот дура!» Это даже не рационально, это иррационально!

Вернувшись домой, я сразу же набрала номер Романова. Меня перекосило от его приветливого голоса, а от его пятиминутного трепа «ни о чем» уши сами свернулись в трубочку. Но все-таки в этой пустой болтовне была важная зацепка – поезд Пермь-Москва отправляется тринадцатого октября в тринадцать ноль-ноль с платформы номер тринадцать. Я коварно улыбнулась: три раза по тринадцать даже для Фортуны перебор! Впрочем, число красивое…

Неделя медленно пробуксовывала вперед, пока, наконец, красный квадратик на кухонном календаре не переместился на строчку ниже. Чем ближе была дата отъезда, тем больше волнения, которое требовало выхода хоть куда-нибудь. Самое ужасное, что у меня до сих пор не было плана мести, а рука не поднималась его написать. В конце концов я решила действовать по обстоятельствам, так сказать, импровизировать. «Увижу ее, и все само собой получится, – думалось мне. – Один ее вид возбуждает во мне столько планов мести, что бери – не хочу!»

Ираклий, конечно, не подозревал, какие черные мысли поселились в моей голове. Однако обмануть его было трудно. Я менялась, с этим ничего не поделаешь, и мой друг это заметил.

- Свалить человека в пропасть легко, но вот успеешь ли ты подать ему руку… - сказал он мне однажды. – Она может принять твою руку, а может забрать тебя с собой... У пропасти нет дна, подумай: готова ли ты к вечному падению?

Сначала слова Ираклия меня озадачили, позже – напугали. Но в замешательство меня привела не формулировка, которая за версту отдавала философией, а единственное слово-местоимение – ОНА! «Неужели он догадывается? – пронеслась тревожная мысль в голове. – Впрочем, вряд ли…»

Я старалась не думать о словах Ираклия, но они как назло все чаще и чаще всплывали в моей голове. Дошло до того, что я уже начала сомневаться в правильности принятого решения. Тогда страх по-настоящему завладел мной! Мой друг имел на меня очень большое влияние, которое срочно нужно было чем-то вытеснить. Дружбу можно было искоренить только любовью, но любила в данный момент я только одного человека, который был за двести с лишним километров отсюда –  папу.

- Четвертый месяц живу в городе, но так и не смогла отправить ему письмо, – вздохнула я, приковывая взгляд к чистому листу бумаги. – Я ужасная дочь! Впрочем, что я ему напишу? Меня избили на улице из-за интриг его сестры и ее дочерей-наркоманок, поэтому я не смогла поступить в университет, осталась без денег, одежды и документов и сейчас живу с парнем, который сидел в тюрьме, потому что его подставили брат и любимая девушка. Об этом страшно даже говорить, не то, что писать! Придется лгать, – с неудовольствием признала я, пододвинув к себе чистые листы бумаги и ручку. – Ложь на бумаге не ложь, а сочинение.

Я нервничала, поэтому решила писать без черновика. Требовалось сосредоточиться, чтобы написать сходу и без ошибок. Лгать, тем более близкому человеку, не хотелось, но в данный момент только ложь могла заглушить звучавшие в моей голове слова Ираклия.

«Дорогой папа!

Прости, что так долго не выходила с тобой на связь, но здесь, в Перми, время бежит так быстро, что порой не успеваешь запоминать всех событий, не то, что о них написать... Сегодня впервые за все четыре месяца я нашла время, чтобы разделить с тобой все, что у меня теперь на душе. Ты знаешь, я хорошо пишу. В конце концов кем бы я была, если бы не умела собирать все мысли в один текст на бумаге?

У меня все хорошо. Какая все-таки банальная фраза! Она не может описать даже сотую часть того, что я чувствую, находясь в этом городе».
 
«Последнее предложение – правда», - подумала я, на секунду оторвавшись от письма.

«Пермь – удивительный город! По-другому, пожалуй, не скажешь. О, если бы, папочка, ты мог видеть, как красива Кама, когда золотой лучик солнца скользит по ее поверхности! Если бы мог услышать, как скрипят шины автомобилей, мчащихся по дамбе. Если бы ты мог почувствовать, как бьется сердце, когда встречаешь рассвет нового дня на крыше девятиэтажного здания... Я так мало видела в жизни, что теперь каждая мелочь, связанная с этим городом, дорога моему сердцу. Пермь стала для меня второй Родиной!

И все-таки не город делает нас лучше, это мы делаем лучше его. Ты всегда говорил мне, что знания – это сила, способная изменить мир! Пожалуй, ты прав. Ведь именно знания помогли мне не остановиться на середине пути и поступить в лучший университет города! Читая эти строки, ты гордишься мной, я знаю. Теперь я студентка факультета журналистики! Моя мечта осуществилась. Боже мой, как это было просто!»

На этом месте у меня предательски защемило сердце, и я почувствовала отвращение к самой себе. Я не только лгала своему отцу, но и себя умудрялась обманывать.

«Здесь у меня совсем другая жизнь. Сегодня я чувствую себя намного ближе к миру, потому что у меня появились друзья! Все-таки это здорово – быть кому-то нужной! У меня много друзей. С некоторыми я вместе учусь, кого-то встретила совершенно случайно, но есть два человека, на знакомство с которыми меня, кажется, подтолкнула сама судьба. Это Марго и Ираклий. Редкие имена, не правда ли? Знаешь, никогда прежде я не встречала таких людей. Людей действительно с большой буквы Л!

Марго – не просто моя лучшая подруга, она мой ум, моя сила, моя опора! Ты не представляешь, что это за девушка! Она очень сильная, но в то же время чуткая и понимающая. Никто и никогда у меня не просил прощения, она сделала это первой. Ей не было стыдно, папа, я это точно знаю, я видела! Но самое главное у Марго очень доброе сердце. Сердце, которое можно назвать золотым».

Мне стало не по себе от этих строчек, но изменить или зачеркнуть что-то было уже нельзя.

«А Ираклий... О нем можно написать целый роман! Он моя неразгаданная загадка. Непостижимый, неуловимый, не человек, а Бог! Ты знаешь, он ведь спас мне жизнь! Если бы ты знал, как сильно я дорожу его дружбой! Или, может быть, капельку больше, чем дружбой…»

- Ну, что за ересь! – возмутилась я, сообразив, что только что написала слова, которые никогда не решалась озвучить вслух. – Но, если зачеркнуть, будет некрасиво!

«За ним стоит очень сильная личность, наверное, оттого, что он много страдал. Как жаль, что время неумолимо бежит вперед, и я не могу описать тебе и трети достоинств этого человека. Скажу одно: сколько бы времени не прошло, пусть даже целая жизнь, я никогда не смогу ответить себе на вопрос: «Кто же такой Ираклий?»

Я часто задаюсь вопросом: мои друзья – уникальные люди, но общаются с такой, как я. Почему? Может быть, я тоже одна из них? Новый человек, уникальная личность. Во мне они черпают свое вдохновение, и для меня это лучшая награда!

Как же ничтожно все, что измеримо! Совсем не остается времени, чтобы рассказать тебе, папуля, в какой замечательной семье я живу! Тетя Маша – добрейшее существо, а Инна и Нина – лучшие сестренки в мире! Не могу выразить словами, как я благодарна им за то, что они открыли мне глаза на этот мир!»

– Да спасибо им за это, – злорадно процедила я, нарочно ставя в конце предложения жирный восклицательный знак. – Век не забуду!

«У нас с тобой еще остались вопросы без ответа. Ты хочешь знать, счастлива ли я? Нашла ли я то, что искала? Осуществились ли мои мечты? Не растеряла ли я себя во время этих поисков? Могу сказать одно: счастье – понятие относительное. Мы чувствуем себя счастливыми лишь миг. Ты знаешь, я сейчас пишу тебе это письмо и чувствую всем сердцем, что это тот самый миг! Вот, что такое счастье – мгновение!

С любовью, Рита». 

Я поставила в конце предложения жирную точку, но вдруг вспомнила, что, написав о своей жизни, я ни разу не поинтересовалась, как дела у папы. «О, проклятый эгоизм!» – подумала я и пририсовала внизу аккуратный постскриптум.

«P. S.: Не думай, что я загордилась и забыла о своей настоящей Родине. Я рассказала тебе о своей жизни, теперь твоя очередь! Напомни мне о том, что я все еще твоя дочь и простая деревенская девушка!»

Письмо было закончено, а вместе с ним пришел конец и моим черным думам, коварным замыслам и всей той грязи под ногтями, которая у меня скопилась. Неожиданно стало так легко и спокойно на душе, как будто я сделала большое и очень хорошее дело! Я перечитала письмо еще раз, но, дойдя до постскриптума, поняла, наконец, ЧТО я написала!

«Боже мой, что я написала! – ужаснулась я собственным мыслям. – Все это могло быть правдой! Да, все могло быть так, как здесь написано. Я могла бы любить этот город… Могла учиться, если бы вовремя вспомнила папины слова! А Марго? Она могла бы стать моей лучшей подругой, если бы я ответила «прощаю» на ее «прости». Господи, я ведь могла быть счастливой! Если бы только все сложилось немножечко по-другому... Иначе, что ли? Мне одной счастье открыло свою сущность! Могло бы открыть…как в этом письме! Письмо! Оно написано не разумом, а сердцем. Зачем я это написала? Мне нельзя было это писать. Стоило закрыть сердце на замок, чтобы снова его открыть! Господи, я ведь могу быть счастливой! Нужно только...»

- Нет, нет, нет! – истерически крикнула я, не замечая, что перешла с мыслей на речь. – Это не правильно! Так не должно быть… Проклятое письмо! Зачем я его написала? Это оно во всем виновато, надо скорее его уничтожить!

Прибежавший на мои крики Ираклий увидел такую картину: я, раскрасневшаяся, сидела посреди комнаты и дрожащими руками нещадно рвала только что написанное письмо!

- Что ты делаешь? – воскликнул он, когда я поднесла горящую спичку к обрывкам бумаги, которые тут же вспыхнули ярким пламенем. – Ты сейчас квартиру спалишь!

- Уйди! – я истерически зарыдала, позволяя свежим слезам капать на сероватую горку пепла. – Убирайся! Оставь меня в покое! Уходи!

Ираклий, ни слова не говоря, вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Когда он ушел, я поднялась на ноги, размазала кулаком слезы и, собрав с пола пепел, швырнула его в открытое окно.

- Это только минутная слабость, – ободрила я себя, с наслаждением усмехнувшись. – Все наладится, когда я поеду в Москву. Нет, ни за победой я еду, а за справедливостью. Больше ни одной слезинки из-за прошлой жизни, ни одной! Если я и буду плакать, то лишь от счастья, что наконец-то отомщена! Довольно я страдала, теперь пусть страдает она. Я больше никогда не заплачу, никогда!


Рецензии
Папа тоже хорош: так за всё время и не потрудился узнать, как дела у дочери...

Марина Щелканова   05.12.2016 11:11     Заявить о нарушении
Ну, он же доверяет ей, хочет, чтобы она была самостоятельной.
Хотя, вообщем-то, ты права: мог бы приехать, тем болен адрес ему известен...

Элина13   05.12.2016 11:41   Заявить о нарушении
Ну, мне кажется, что родители всё-таки иногда должны интересоваться, как дела у их детей. Правда, я не знаю, как у отцов это бывает. Может, они и не способны переживать...

Марина Щелканова   05.12.2016 13:07   Заявить о нарушении
Нет, ты не права. Мой папа всегда за меня переживает, даже больше, чем мама.

Элина13   05.12.2016 15:05   Заявить о нарушении
Ну, значит, герой твоего романа ведёт себя немного нелогично. Ну согласись, несколько месяцев от дочери ни слуху ни духу, а с его стороны никаких попыток узнать, всё ли с ней в порядке и вообще поступила ли она.

Марина Щелканова   05.12.2016 15:58   Заявить о нарушении
Соглашусь)) хотя, наверно, к лучшему, что он не приехал ее навестить. Его бы инфаркт хватил от увиденного.

Элина13   05.12.2016 18:08   Заявить о нарушении
Ну да, сложно предположить, как бы он отреагировал.

Марина Щелканова   05.12.2016 19:43   Заявить о нарушении