Тайна имени воронеж

          ВОРОНЕЖ  -  тайна   имени, собраны все версии на "15" мая 2016г. 


                Этимология
Проблема происхождения названия «Воронеж» является одной из самых волнующих для историков и краеведов. Значимость её состоит в том, что на сегодняшний день ни одна из гипотез, объясняющих слово «Воронеж», не является настолько аргументированной, чтобы безоговорочно принять её в качестве единственно возможного разрешения вопроса[6]. В обсуждении проблемы кроме профессиональных лингвистов принимали участие и представители смежных специальностей — историков, краеведов.
Русский языковед-славист XIX века И. И. Срезневский считал, что слово «Воро;неж» произошло от слова «во;рон», имени птицы. Немецкий языковед М. Фасмер, автор трёхтомного «Этимологического словаря русского языка», сделал предположение, что название «Воро;неж» имеет связь с прилагательным «вороной;» (чёрный), которое происходит от названия птицы[7].
1947г. = на конференции по вопросам финно-угорской филологии ленинградский исследователь А.И.Попов высказал мысль о связи географического названия «Воронеж» с мордовским словом «вир» — лес. Гипотеза Попова была скептически принята специалистами и не вошла в словари М.Н. Мельхееваи В.А. Никонова. Однако, О.Н. Трубачёв и В.Н. Топоров её поддержали, представив дело решенным и не вызывающим ни у кого сомнений. Впоследствии эту гипотезу поддержал и местный краевед А.В. Кожемякин. В 1968 г. примеры топонимических ошибок были разобраны в учебном пособии В.А. Жучкевича«Общая топонимика»[8].
1971г. = В.П. Загоровский в книге «О древнем Воронеже и слове «Воронеж» развил ономастическую гипотезу Л.В. Успенского о том, что название «Воро;неж» произошло от «притяжательного местоимения» пока не выявленного древнерусского имени «Вороне;г»[9]. Сам Загоровский замечал, что его предположения «пока не могут выйти за рамки научной гипотезы».
1983г. = В.П. Нерознак[10], ссылаясь на А.И. Соболевского[11], предполагает индоевропейское происхождение «топонимических повторов» в гидронимииВосточной Славии и замечает, что исходная форма воронеj, воронечь и воронежъ остается не ясной.
2000г. = в статье «О слове «Воронеж» краевед Я.П. Мулкиджанян предположил связь названия города с иран. словом «вару» — широкий. В комментарии к его статье д.и.н. А.П. Медведев высказал мнение о связи гидронима Воронеж с названием упоминаемой Геродотом реки Оар, впадающей в Меотиду (Азовское море).
2009г. = историк А. Лазарев, развивая гипотезу В.П. Загоровского, предложил применить «номиналистический метод» М. Мюллера в определении мифоэпических «предков или старших родственников»[12] гипотетического героя Воронега, а также – рассмотреть вопрос этимологического родстваиндоевропейских гидронимов Ворона (Россия), Вране (Сербия), Варна (Болгария), Варнов (Германия), Варроне (Италия), Варуна (Индия) в контексте их происхождения от индоевропейского корня *var, в значении «вода»[13].
Русские языковеды-слависты считают, что слово «Воронеж» происходит от слова «ворон» - названия птицы. Немецкие учёные делают предположения, что этимология города имеет связь с прилагательным «чёрный», синонимом которого является термин «вороной». Некоторые историки, обратив внимание на часть слова «неж» или «еж», проводят параллель с другими древними названиями. По версти краеведа из Воронежа название поселения происходит от возможно существовавшего славянского мужского имени «Воронег», по их мнению, топоним «Воронеж» в дальнейшем перестал быть связан с именем, и ударение соответственно переместилось на второй слог.
Этимология
Русский языковед-славист XIXв. И.И. Срезневский считал, что слово «Воро;неж» произошло от слова «во;рон», имени птицы. Немецкий языковед М. Фасмер, который является автором трёхтомного «Этимологического словаря русского языка», сделал предположение, что название «Воро;неж» имеет связь с прилагательным «вороной;» (чёрный). Мнения И.И. Срезневского и М. Фасмера объединил Н.П. Милонов в своей статье в топонимических словарях М.Н. Мельхеева и В.А. Никонова.
Он предположил, что названия рек Воро;неж и Воро;на связаны с цветом воды в них. Н.П. Милонов также обратил внимание на часть слова «еж» или «неж», которая часто встречается в других древних названиях.
На Руси было три Воронежа.
1966г. = В.П. Загоровский выдвинул гипотезу, что слово «Воро;неж» — это «другая Воро;на» (Воро;на тож, Воро;на ж). Однако, позднее он пришёл к выводу, что это мнение ошибочно. Скорее всего, по версии Загоровского, название «Воро;неж» произошло от притяжательного прилагательного «вороне;ж» древнеславянского имени.

По одной из наиболее вероятных версий «Воро;неж» произошло от притяжательного прилагательного «Вороне;ж» древнеславянского имени «Вороне;г». В дальнейшем название «Вороне;ж» перестало быть связанным с именем, а ударение переместилось на второй слог. Воро;нежем стали называть место, а затем и реку. После возникновения крепости новый город был назван по реке, именем Воронеж [17].
 
2. В летописи первое упоминание о Воронеже датировано 1177 годом. Вот как это происходило:
2.1. Развитие городской управы и защита владений послужило в 1174 году ввести первое упоминание термина «дворяне», в это же время появилось значение «sign» - знак происходящее от старофранцузского «signe», которое имеет предшественником латинское слово «signum» имеющее буквальный перевод ;отметка;, то есть какое-то сделанное человеком изображение, смысл которого известен. Они относят этот факт к периоду формирования русских полков под стягом «Святого Спаса» против половцев в долинах рек Орели и Самары.
Ворона – четвертый по протяженности источник, длина 300 км, впервые упоминается в летописи под 1179 годом (Монгайт, с. 388). Г.П. Смолицкая исключает его связь с вороной-птицей. Однако допускает возможность переосмысления, переделки какого-то непонятного тюркского или иранского слова на понятное русское, с чем соглашался и В.А. Никонов («Русская речь», 1995, №2, с.104). В одном топонимном ряду с Вороной – гидроним Воронеж. Можно предполагать, что они оформились в конце I тыс. до нашей эры – начале I тыс. нашей эры как производные от финно-угорского (городецкого?) термина вор – «лес, лесная». Но нельзя отбрасывать и возможность наречения Вороны скифами, ведь Ворона – степная река. Сравните осетинское уаераех – «широкий» (от иранского *vouru; у гуннов – var) и печенежское название Днепра – Вароух (Фасмер, I, с.518).
Хопёр (Хопер), левый приток Дона. Длина 1008 км, в пределах Пензенской области – 191, уклон в Колышлейском районе – 0,4 м/км, в Сердобском – 0,25. Известен по письменным источникам с XII века как Копор, Копорть, Хопорть. В «Хождении Пимена в Царьград» (1389 года) – Похор, Похорь, Хопер. Есть мнение, будто гидроним восходит к славянскому корню пьх – «толкать, быстро течь» (Долгачев, с. 25–26). На самом деле течение Хопра медленное, ведь это равнинная река. Соболевский связывал название с иранизмами hu – «хороший» и perena – «полный». Фасмер видел в гидрониме славянский глагол хопить – «схватить». В словаре В.И. Даля хопер – «пристанище диких гусей» (однако Даль не уверенв этом, поставив знак вопроса). Все эти объяснения игнорируют историческую сторону. Скорее всего, гидроним имеет тавтологическое объяснение и означает «река + река» (см. предисловие). Он восходит к скифскому пората, пърътъ – «река» и какой-то предшествующей протоформе, возможно, протобулгарскому *хо (хыу) – «река». Либо в окончательном формировании гидронима участвовали предки какого-то горского народа. Сравните адыгский и кабардино-балкарский термин хъу – «поток» (воды).
Изучая историю становления Воронежского региона бросается в глаза большая заинтересованность многих удельных князей быть «хозяивами» благородных чернозёмных земель.
2.2. Они не только фиксировали те или иные факты быстротекущей жизни, но и по-своему оценивали их, давая соответствующую интерпретацию событий:
«…а в верх по Воронежу верст с тридцати с московской стороны от реки от Дону, от перевозу пять верст, град Воронеж. А река Воронеж вытекает от Шатского и от Ряского уезда от реки от Пора, а река Пора в реку Оку, под Тереховым монастырем….».
 
2.3. Сформированное в 1175 году самостоятельное Переяславское княжество стало основанием к репрессиям, которые докатились до Воронежа. Великий князь Владимирский Михаил I предал суду и казнил участников убийства его брата Андрея I. За это ростовские отряды при поддержке Суздальцев и Муромцев осадили Владимир. Город сдался. Михаил I бежал. Правителем Владимира стал внук Юрия Долгорукого Ярополк Ростиславович.
2.4. Сев на княжение, Ярополк женился на дочери витебского князя Всеслава. Молодожены венчались во Владимирском соборе 3 февраля 1175 года во вторник мясопустной седьмицы. Но вскоре владимировцы вновь признали Михаила I, который 15 июня 1175г. вошел в свою столицу, а Ярополку пришлось ретироваться.
О нем в первой части «Родословника князей великих и удельных рода Рюрика» сказано:
«…второй сын князя Ростислава Ярославовича (Муромского) был князь Ярополк, его удел был Воронеж».
Василий Никитович Татищев в «Истории российской» глава 11 описывает разногласия между рязанским и пронским князьями, когда кн. Рязанский ОЛЕГ Иоаннович, заявил об отделении своего княжества от Москвы, Иван 2 принял все усилия что бы Рязанский кн. был сильным и могучим.
«…Русь Воронежская…населена…татарами при царе Иоанне 2 …ныне большей частью крещение приняли…»
Напомню Вел. Кн. Иван 2 Иванович «Красный т.е. красивый», но прозванный в народе «Кроткий» *1326г. - †13.11.1359г. годы правления с 1353 по 1359гг. 6 лет. ОН отец Дмитрия ДОНского.
Татищев при данном утверждении ссылался на первоисточник «Татарскую историю» написанную        АБУЛ_ГАЗИ             БАГАДУР-хана
2.5. А вот какой смелый вывод делает воронежский историк и краевед, кандидат исторических наук, доцент А.М. Аббасов изучивший данный вопрос по первоисточникам Xв. «оказывается в устье реки Воронеж, в междуречье Воронеж - Дон имелось удельное княжество». Согласно формированию потребностей удельного княжества наряду с обеспечением питания, одежды, обороны, требовались и особые отличительные знаки, стяги, хоругви.
2.6. Какие изображения на них были нанесены, стоит только предполагать. Но ясно одно – как считал историк В.Н. Татищев опубликовавший свои исследования в 1745 году:
«…Воронеж город губернской и епископия, на реке Вороне, от Дона 8 верст, когда и кем построен, подлинно неизвестно. Прежде в тех местах народ сарматской печенеги знатен был и перешел было к Днепру, с которыми Владимер разнаго щастия бои имел, но сын его Святослав тмутораканский во 1022 году, победя на поединке князя их Редедю, под свою власть покорил, и он ли или по нем племянник его князь тмутораканской Ярослав построил, ибо вскоре по оном воспоминается во владении князей резанских, от которых отдан в удел елецкому князю. В 1237 году при оном нещастливой бой резанских князей с Батыем был, по котором вся Россия в тяжкое нещастие и разорение впала, и тогда сей город разорен, но в 1593 годи паки построен…». Для столь сенсационного вывода Татищев собрал громадную массу печатных и рукописных памятников для своего труда. Он сам признается, что имел под руками более 1000 книг, которыми мог руководствоваться9. Здесь были и древние греко-римские историки, и географы, и произведения тогдашней европейской исторической и географической литературы, и разнообразные отечественные источники истории. Характер этих источников, по словам Ключевского, определил общий план труда Татищева. Стремился писать обыкновенным «историческим порядком, сводя из разных мест к одному делу, и наречием таким, как ныне наиболее в книгах употребляем»10, т.е. современным ему литературным языком.
Формирование границ Воронежского края тесно связано с основанием Воронежа, строительством Воронежских сторож, охватывающих междуречье Дона с низовьями рек Воронеж, Битюг, Тихая Сосна.
3. До христианская история Воронежкого региона относится к эпохи готских войн, в тексте на дощечке под № 33 встречается цитаты переведенные В.И. Лазаревичем (США) как:
«Воронжец был древний, много веков построенный и окружённый от нападения стенами. Враги пошли на Воронжец и взяли его…, другие ушли к Сури на полудень,…..»
3.1. Подобные тексты с описанием ВОРОНЖЕЦа встречается на 22х дощечках из 44 найденных, вместе с описанием жизни Русколан в 150 – 250гг. н.э., где была сильная крепость русколан – Воронжец.
На сегодняшний день существует более 50 переводов большая половина сделана славенистами из УКРАИНЫ, вторая половина учеными русскими имегрантами, переведены на словетский, чешкий, сербский, болгарский, польский языки. В перечисленных гос. ВУЗах изучают данный источник, как подлинный дохристианский документ.
НО ВО ВСЕХ ПЕРЕВОДАХ УЧЕНЫЕ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ СТРАН ФИКСИРУЮТ СЛОВОСОЧЕТАНИЕ воронежец-русколань.
Приведу перевод ВК составленный в 5 декабря, 2006г.
В.А. Чудиновым, который в своей работе цитирует сначала работу Петербургского академика Х.М. Френа в переводе с немецкого, а затем рассматривает, как менялась дешифровка надписей в трудах различных исследователей. Затем он рассматривает представления о Русколани и о Лоновой Руси.
Х.М. Френ. Известие Ибн-Аби-Якуба эль-Недима о письме руссов Х в. н.э. в критическом рассмотрении. Ибн-Аби-Якуб эль-Недим, также известный как Ибн-Исхак эль-Недим, чье собственное имя было, однако, Абу’ль-Фередж Мухаммед Бен Исхак, является древним арабским писателем, о котором мы, к сожалению, имеем очень мало сведений. С ним случилось то же, что и с Селламоном Дольмебем, Ибн-Хордабадбеем, Ибн-Фофцланом, Абу-Долефом, Ифуахри, Мукаддеси и многими другими чрезвычайно интересными арабскими историками: обычно очень прилежные биографы и историки этой нации его, как и прочих, просмотрели.

….вражья сила пришла на земли Воронежца. В древности Воронежец этот много веков строился и был огражден от окрестных нападений. (И тогда) варяжцы приходили к Воронежцу брать его, и так стала Русь отгороженной от запада Солнца. И некоторые пошли к Сурье на юг отвоевывать Сурож - град... у моря, где греки имели укрепленный град Сурож. Белояр Криворог был в то время русским князем и белого голубя выпускал. Куда тот летит, туда идти. А полетел он к грекам, и Криворог напал на них и разбил их. Тут греки, как лисы, стали вертеть хвостом, давая Криворогу золотое руно и коней серебряных.

славное деяние после прихода славянских людей на Русь после десяти столетий и трех лет, ибо, наглея и грабя, они на нас напали. И было это, когда Свентояр, один из князей, которого выбрали борусичи в Русколани, взял русколан, и (алан?), и борусов, и вооружил их, и пошел на готов из Воронежца, и было их десять тысяч отборных конных воинов и ни одного пешего. И так набросились на них, и была сеча злой и краткой. И она становилась все суровей к вечеру, и готы были поражены.

вражья сила пришла на земли Воронежца. В древности Воронежец этот много веков строился и был огражден от окрестных нападений. (И тогда) варяжцы приходили к Воронежцу брать его, и так стала Русь отгороженной от запада Солнца. И некоторые пошли к Сурье на юг отвоевывать Сурож - град... у моря, где греки имели укрепленный град Сурож. Белояр Криворог был в то время русским князем и белого голубя выпускал.

Царство Русколань – существовало с IX в. до н.э. по IV в. н.э. и занимало земли в Северном Причерноморье от Днепра до Дона и Нижней Волги, северных отрогов Кавказа. Русколань (русско-аланское царство) в то время населяли многие народы, в отличие от Вендии и Словении, где жили только славянские племена. На юге Русколани, в степях Крыма и Приазовья, жили ираноязычные скифы. Рядом, близ греческих поселений, жили также германоязычные остроготы и герулы, а также многие иные пришлые причерноморские народы (кельты, греки, римляне и пр.). Близкие по языку к причерноморским скифам аланы (предки осетин) жили на востоке Русколани, в предгорьях Кавказа, на нижней Волге. В Приэльбрусье жили адыгейские племена, потомки древних хаттов. Немалую часть населения Русколани составляли русы – славяне. На Кубани и Дону жили славянские племена белогоров, белояров, новояров и свентояров (предки казаков). В степях и лесостепи от Дона до Днепра жили воронежцы, будины – голуньцы, скифы – сколоты (поляне, дреговичи, северяне, дулебы). Среди племен, населяющих Русколань, «Книга Велеса» упоминает также берендеев. Имя этого народа легко читается по-славянски, «бер» - это медведь, «берлога» - логово бера, «дей» - деять, делать, «берендеи»: воины – полумедведи. Медведь и поныне символ России. Берендеи изначально были не племенем, а воинским сословием, защитниками Русколани, потому в ряды берендеев вступали воины разных народов – славяне, скифо – аланы, анты – адыги, и т.д. Они охраняли рубежи Русколани. В поздних приписываемых берендеям легендах (попавших в XVII в. в «Мазуринский Летописец») упоминается древний русский князь Асан вместе с князьями Авесаном и Великосаном, которые совершали походы вплоть до земель Египта и «храбростью и мудростью многих превзошли». В какие времена это было, теперь трудно сказать, ибо «Мазуринский Летописец» относит время походов Асана в легендарные времена Руса и Словена, Северного Беловодного царства (т.е. в V – III тыс. до н.э. «Книга Велеса» также помнит о столь давних временах (Бус II, 1:11) берендеи, возглавляемые «премудрым Асахом», вначале пришли откуда-то с Урала и воевали против готов, и уже тогда премудрый Асах «был другом русов».
IX в.

Боярин Скотень собрал в степи непокорившихся русов и в союзе с иронцами разбил хазар. Готы напали на него, он с помощью иронцев победил их (д.4а). Скотень и боярин Гордыня разбили готов в 1003 г. от прихода славян на Русь (д.4б). Гордыня победил готов в 1003 г. от Карпатского исхода (д. 6д). Святояр, избранный князем Русколани и Боруси, выступил из Воронежца с 10000 конницы и разгромил готов (д. 4б). Хазары и готы напали на русов, но были разбиты у Киева. Готы ушли на север и там исчезли. Хазары ушли к Волге, Дону и Донцу, на Волге были снова разбиты и утвердились на Донце после готов. Русы завладели прежней землей Русколани (д. 4а).

Борьба с греками за Сурож. III—VII вв.
Борьба с варягами.

IX в. Варяги сменили хазар (д. 2а). Варяги пришли в Киев с купцами и били хазар. Каган просил Скотеня о помощи, тот отказал. Борьба Русколани с врагами (варягами?), захватившими Воронежец (д. 4в). Варяги захватили Киев после венеда Святояра (д. 4б). Аскольд пришел через 1300 лет после Карпатского исхода [V в. до н.э.] (д. 7г). Аскольд разбил русского князя. Аскольд, затем Дир — непрошеные князья (д. 6е). Аскольд охранял греческих купцов на Днепре, потом вместе с Кнудом пришел, чтобы захватить власть, якобы для защиты Руси. Дирос греческий завладел киевским престолом, потом был убит Аскольдом. Будут три Аскольда-варяга (д. 29). Аскольд и Рюрик ходят по Днепру и созывают людей на войну. Они — не русичи. Аскольд идет на ладьях грабить и лжет, будто уничтожит города греков и поклонится богам в их земле. Рюрик в степи бьет доверившихся ему купцов (д. 8(27)). Варяги пришли на Днепр. Призыв изгнать Рюрика. Нашествие ясов от Танаиса и Таматархи (д. 14). Аскольд крещен от греков (д. бе). Он служит чужим богам (д. 6э). Крещение Руси (д. 38б).
на, известные лишь в «Велесовои книге» (В. К.).
Воронежем, — город (у совр. Воронежа), место битв русов с готами в IV и IX вв.
36 Воронежем, — славянский городок. Видимо, в районе совр. Воронежа. Упоминается лишь в В. К. в связи с событиями IV и IX вв. На Среднем Дону имеются скифо-сарматские городища VI в. до н. э.— IV в. н. э. и славянские VIII—IX вв.

360-е гг.

Наступление готов (с севера и юга), на римлян и греков. Союз русов с берендеями Сахи (д. 6б). Германарих, потомок Одориха, шел с севера (д. 14). Война с готами Гёрманариха и римлянами (д. 6а). Битва в Белогорье. Германарих отступил на север, греки — на юг (д. 23). Победа над готами. Победа над римлянами у Дуная (д.6а). Болояр (Белояр) помог берендеям: разбил напавших на них языгов (д. 8). 50 лет борьбы с готами [IV в.]. 100 лет борьбы с готами и гуннами [IV—V вв.] (д.6б).

Союз готов с гуннами. Нашествие Алариха с севера, гуннов с юга (д. 7в). Нападение готов Германариха (с севера) и гуннов. Белояр (Болорев) разбил гуннов, затем готов, убил сына Германариха (д. 8). Боярин Сегеня убил сына Гёрманариха и отбросил Алариха от Воронежца (д. 6д). Русы осадили и разгромили готов в Воронежце, Сегеня убил сына Гёрманариха и ранил отрока Алариха (д. 24д). Готы усилились в Воронежце, русы его сожгли (д. 24а). Победа над готами Алариха и гуннами. Возникновение Антии и Киевской Скифии (д. 7в).
3.2. Профессор М.А. Миллер изучавший остатки больших городов в Донской земле, в своих трудах пишет:
«….укажем для сравнения, что город Танаис имеет квадрат в 250 метров каждой стороны, то есть ВОРОНЖЕЦ был в 16 раз больше Танаиса, это безусловно столица».
3.3. В 1864г. было найдено, на том месте, много золотых вещей: диадем, кубков, браслет и других, вместе весили 500 грамм. Там же найден золотой кубок с надписью на греческом языке. Городище исследованию до данного времени никогда не подвергалось.

3.4. В 1974г. продолжая изучения преистории Руси проиерей Стефан Ляшевский (1899-1986гг.) пишет:
«….как всегда бывает, часть жителей Воронежского края при нашествии готов разбежались по лесам, которые были в то время дремучими и были вырублены только при Петре I».
3.5. После ухода готов они частично заселили оставленную столицу, так как в дальнейшем есть упоминание, что при нашествии гуннов и их союзников готов и ясов в 370 году волжские сарматы т.е. русколане дали большую битву им именно при Воронженце и поголовно истребили их стотысячное войско.

Юрий Мизун пишет, из всемирной истории извесно:
Русы в это время были в Вавилоне и совершили поход в Египет в 605 году до н.э. Скифское царство в Передней Азии существовало 28 лет (до 595 года до н.э.).

На побережье Черного моря праславяне-тавры основали города Сурож, Корсунь и другие. Эти города приходилось защищать от греков. Позднее скифами и сарматами были основаны города Голунь в Приднепровье, Воронежец на реке Воронеж, Кияр в Приэль-брусье и Неаполь (Новгород) в Крыму.
430г. И вот князю Кию запало на ум пойти на болгар. И ту рать он повел на север, а после того в Воронежец пошел, так как там были воины-поляне, забранные Аттилой.

И вот людей взял и так Голунь-град русский отобрал, уйдя из Донских земель. Так отобрал тот край, и русичи там осели. Лебедян же сидел у града Киева близ горы.
543г. И русколане и борусы вооружились мечами и пошли на готов из-под Воронежца.
И были вместе с ними десять темей - сто тысяч - отборной конницы Баяна, и ни одного пешего. И они набросились на готов. И была сеча злой, и кровь лилась как сурина-мед, и к вечеру Баян поразил готов.

И вот был Белояр Гордыня, который бил готов Триедорея. И было то в лето сто тринадцатое после Карпатского Исхода. И на того Триедорея пошел он без страха, подобно тому как шел боярин Сегеня, который убил сына Германареха и воинов Гулареха под Воронежцем.

661г. И вот был Воронежец местом, где готы усилились. А Русь там билась, и в том граде нас было мало. И так после битвы мы сожгли его. И прах, и пепел ветром был развеян во все стороны по полям. И место сие было оставлено.

Но та Земля Русская! Не отрекайтесь от нее, и не забывайте ее!
Там же кровь отцов наших лилась. И так мы следовали Прави. И от этого Воронежца слава течет по Руси, и ее Сварог имеет.

3.6. Далее можно прочитать в дощечках, что когда русы оставили Белую Вежу, то перенесли столицу на Днепр, в будущий Киев – «стол русек», в конце IV века, то есть после 370 года, а в 430 году князь Кий обнёс город стенами и стал называться именем князя КИЯ.
3.7. Тогда же, когда готы сожгли Воронжец, то есть около 250 года, был ими сожжён и город Танаис, который на 70 лет прекратил своё существование и возобновлён был в 320 году, а при нашествии гуннов вновь сожжён.
4. Достаточно заметить, что Воронежская область входит в комплекс археологических памятников названых Абашевской культурой, оставленных людьми с бронзового века, обитавшими в лесостепной полосе во II тысячелетии до нашей эры.

Подтверждением служит историческое событие 1910-11гг. ученой воронежской архивной комиссии в урочище «Частые курганы» в составе: графа П.Н. Апраксина, М.П. Паренаго, В.Д. Языкова, А.И. Мартиновича, С.Е Зверева, которая произвела раскопки трех курганов, заставив заговорить мир о Воронежских находках [45, 50]. В третьем кургане 8 ноября 1911г. была найдена уникальная серебреная со следами позолоты богато орнаментированная античнаяя ваза с изображением трех пар скифов, сидящих на камнях.
Скифская ваза IV века до нашей эры на Международном конгрессе историков в Лондоне в 1913г. в специальном сообщении была названа «Воронежским сосудом». Интересно сравнить формы, рисунок золотой скифской вазы найденной у Куль-Обска40, как видим, схожесть рисунка идентична, сюжет продолжает повествовать о жизни деятельности скифских племен. Отец истории Геродот считал указывая на течения Танаиса где живут, имея обширную территорию «Воронежские особые скифы». Переводчик, составитель комментариев и примечаний «Истории» написанной Геродотом Г.А. Стратановский в 1972г. на стр. 293 приводит карту археологической культуры составленную академиком Рыбаковым, где отмечается ОСОБЫЕ скифы.
 

Главный вывод из представленных фактов, дает основание считать скифские племена, задолго до становления Руси обживали черноземные земли. Здесь была письменность, богатая культура, самобытные мастера по золоту, серебру. Языковой барьер, культурное общение, религиозные видения внешнего мира между прибывающими новыми поселенцами приводили к столкновениям, кровопролитию.
375г. вторжение гуннов в Восточную Европу. Войны  остГОТОВ с аланами и гунами

Привести цитату из воронежского курьера-------------------------

О ВаТ    (вантит)
Отсюда родился бессмертный припев в «Истории России от Гостомысла и до наших дней» А.К. Толстого:
Ведь немцы тароваты,
Им ведом мрак и свет.
Земля у нас богата,
Порядка только нет.
МУДРЫЕ ГРЕКИ ГОВОРИЛИ «история есть наставница жизни»

Палеолит. Воронеж. Искуство и религия.
________________________________________
Искусство и религия древнепалеолитических людей тесно связаны. В творчестве той эпохи закладывались представления об окружающем мире, об устройстве первобытного общества. Во многом, как раз благодаря сохранившимся древним произведениям искусства у ученых сформировалось представление о бытовавших в то время религиозных верованиях, укладе жизни и главенствующей в нем роли женщины. Найденные в Костенках женские статуэтки (свыше сорока экземпляров) свидетельствуют о той большой общественной роли, которая принадлежала женщине в период матриархата. Они отражают культ женщины-прародительницы и хранительницы родового и семейного очага. Вырезанные из кости, рога или мягкого камня небольшие по размерам (5 - 10 см) скульптурные фигурки (мелкая пластика), изображающие женщин, представляют собой обнаженную стоящую женскую фигуру.
http://www.vrn-histpage.ru/prehistoric/religion.html
Жилище первобытных людей
________________________________________
Остатки палеолитических жилищ среди археологических памятников на Русской равнине встречаются достаточно часто. Но только в Костенках они представлены в таком многообразии. Первобытное жилье различно по размерам, и по конструктивным особенностям. Среди них есть легкие шалашеобразные постройки и более крупные, немного заглубленные в землю, с очагом, расположенным в центре. Встречаются и большие, вытянутой формы жилища, вдоль длинной оси которых располагается цепочка очагов. Есть предположение, что эти постройки имели невысокую двускатную кровлю.                http://www.vrn-histpage.ru/prehistoric/habitation.html

Образ жизни наших далеких предков
________________________________________
Оплотом существования древнепалеолитичеких людей являлась охота. Именно охотничий уклад являлся основой экономики, определял развитие общественного устройства и духовной жизни. Будучи основным средством существования, охота предоставляла людям не только разнообразные продукты питания и меха для одежды, обуви и головных уборов, но и материалы для укрытия от холода внутри ветхих жилищ в условиях суровых зим. Шкуры и кожи животных широко применялись в хозяйстве и в быту, рога оленей и бивни мамонта — как строительный материал, не поддающийся гниению.                http://www.vrn-histpage.ru/prehistoric/wayoflife.html

Воронеж, поздний палеолит
________________________________________
В период позднего палеолита на воронежской земле появились первые люди . Это были кроманьонцы — первые представители вида «Homo Sapiens». Представление о людях того времени и их внешности ученые смогли получить, изучая сохранившиеся погребения, которых в пределах Русской равнины известно не так много — два на Сунгирьской стоянке под Москвой и три на различных стоянках Костенковско-Борщевского комплекса под Воронежем. Древнейшими из них являются погребения на Городцовской стоянке (Костенки 15) и на Маркиной Горе (Костенки 14).                http://www.vrn-histpage.ru/prehistoric/firstpeople.html

Воронеж, эпоха палеолита
________________________________________
Первые страницы истории воронежской земли можно отнести ко времени появления в этих краях человека. Это произошло в эпоху позднего палеолита. То был период последнего и самого сурового в истории земли ледникового периода — валдайского. Вслед за отступающим ледником на север уходили привычные к холоду олени, песцы, мускусные быки и, конечно же, мамонты. Именно они привлекли сюда первопроходцев каменного века. К этому времени люди уже постигли приемы охоты на крупных стадных животных и мамонты не только не пугали людей, но и притягивали к себе как желанный охотничий объект. Ведь мамонт — это гора вкусного и питательного мяса, теплая, непроницаемая для ветров шкура и целая груда костей, так необходимых для постройки жилищ.                http://www.vrn-histpage.ru/prehistoric/paleolit.html


Вольные казаки на службе России. Первый известный случай, когда вольные казаки участвовали в войне совместно с русскими войсками, - был поход на Казань Ивана Грозного в 1552г. Но еще раньше, в 1551г., казаки привлекались к блокаде Казани, - ими были перекрыты переправы через Волгу и Каму. В 1552г. казаки участвовали во взятии казанского пригорода - Арска. Во время боев за Казань в сентябре - начале октября 1552г. казаки вместе со стрельцами были на передовой линии русских войск.
В летописях не говорится, что за казаки воевали под Казанью, служилые или вольные. Но один из видных воевод, князь А.М. Курбский, позже вспоминал, что под Казанью были "русские сыны" "с Танаиса и Куалы", которые свои "грады там поставили". Танаис и Куала - латинские названия рек Дона и Медведицы - крупного левого донского притока, где имелись казачьи поселения. А в донском фольклоре часто упоминается, что казаки служили Ивану Грозному под Казанью, и за эту службу Иван Грозный пожаловал им реку Дон со всеми притоками.


ТАНАИС, античный город (3 в. до н. э. — 5 в. н. э.) в устье р. Дон. В первые века н. э. входил в Боспорское государство. Жилые кварталы, оборонительные стены, башни, ворота, надписи, погребения и пр.

ТАНАИС, древнегреческое название р. Дон.
Се;верский Доне;ц (укр. Сі;верський Доне;ць, древнегреч. по Птолемею Танаид, Танаис, итальянск. Тан, древнерусск. Великий Дон, Донель, Дон) — река юга Восточно-Европейской равнины, протекающая через Белгородскую и Ростовскую области России, а также Харьковскую, Донецкую и Луганскую области Украины, правый (наибольший) приток Дона. Четвёртая по величине река Украины и важнейший источник пресной воды на востоке этой страны. Иногда также называется Северный Донец, в XVII—XVIII веках — Северной Донец.

Эллинами был построен город Танаис, переставший существовать в III веке. Тану основали не Генуезцы но Венецияне, еще до...
ДОН  (античный Танаис). В древности Д. считался пограничной рекой между Европой и Азией. Согласно Геродоту, служил границей между скифами и сарматами. (Источник: Словарь античности, 1989)
учесть: в 1982г. на Международной конференции «Славянская культура и мировой культурный прогресс», организованной в Минске Международной ассоциацией распространения и изучения славянских культур при ЮНЕСКО, с пленарным докладом выступил профессор из ФРГ Г. Ротте. Он предложил глобальную периодизацию славянской истории. Главная его идея заключалась в том, что на всех этапах (а он их выделил семь), славяне всегда имели своих поводырей, сначала византийцев, потом скандинавов, хазар, а с XIIв. немцев. Восточные славяне вышли на историческую арену поздно и без собственных культурных традиций, а культура Киевской Руси представляла собой простой симбиоз культурных элементов Византии, Хазарии, Скандинавии. Успешное ее развитие, согласно немецкому ученому, зависело от того, насколько удавалось сохранить и развить те пласты европейских культур, которые стали своими собственными.

В хазарско-еврейском документе, написанном в Киеве в начале Хв., имеются хазарские имена. Следуя нормальной исследовательской логике, можно сделать вывод, что Киев в это время поддерживал отношения с Хазарией и в нем проживали выходцы оттуда. Но в таком утверждении нет ничего оригинального. К нему можно придти и без вновь открытого документа. Хотя бы на основании свидетельств «Повести временных лет», сообщившей нам о киевском урочище «Козаре» (местность, где проживали восточные купцы). Но это, если следовать обычной логике. А если необычной? Тогда получается нечто совсем другое. Киев становится хазарским городом, построенным не ранее первой половины IXв. на западной границе Хазарии, проходившей по Днепру. Посредством этимологических построений О. Прицак пытается показать, что название «Киев» происходит от льчного имени «Куя», которое носил хазарский «вацир». Он же построил крепость в районе Берестово и разместил там оногурский гарнизон. Уроч. «Угорское» О. Прицак производит от старой формы «огрин» (оногур), что равно имени хорошо известного кочевого народа Оногур. О хазарской дани полян в летописи говорится трижды: в недатированной части «Повести временных лет» и в статьях 859 и 862 гг.

Курций Руф (Historiae Alexandri Magni Macedonis) компилирует Клитарха и Аристобула, опираясь в основном на Клитарха и, дополняя его сведениями Аристобула, причем делает он это крайне грубо, часто чередуя их и нарушая логику повествования того и другого.
Флавий Арриан (Anabasis Alexandri) опирается на Птолемея и дополняет его сведениями Аристобула. При этом он компилирует их исключительно корректно, часто сравнивает их версии и дает прямые ссылки.
Кроме этого сведения Аристобула непосредственно использует Страбон (Geographia) и дает на него ссылки….среднеазиатские кочевники в событиях конфликта между македонскими завоевателями и «скифами из-за Танаиса» (329-327гг. до н.э.);







Часть II. Среднеазиатские кочевники в событиях конфликта между македонскими завоевателями и “скифами из-за Танаиса” (329-327гг. до н.э.)
Кочевые народы Средней Азии//История стран Азии ]
Впервые скифы из-за Танаиса упоминаются в качестве военных союзников бактрийского сатрапа Бесса. Бесс, как известно, возглавил заговор восточных сатрапов против Дария и после его убийства бежал со своими сторонниками в Бактрию, где пытался организовать антимакедонскую коалицию восточных областей империи. Сведения об этих скифах из-за Танаиса содержатся в версиях Птолемея и Аристобула.
Версия Аристобула (Curt., VI, 6, 13; VII, 4 32) содержит два упоминания о скифах из-за Танаиса, полностью аналогичных упоминаниям Птолемея.
Во-первых, по дороге из Парфии в Бактрию сатрап Арии Сатибарзан сообщил Александру, что Бесс «приказал называть себя Артаксерксом и собирал скифов и других соседей Танаиса» (VI, 6, 13). Сообщение явно восходит к Аристобулу, поскольку в версии Клитарха Александр узнаёт о действиях Бесса только перед своим переходом через Кавказ (Diod., XVII, 83, 3; ср. 74, 1-2). Указание на то, что эти сведения передал Сатибарзан, возможно, введено в текст самим Курцием.
Во-вторых, во время стоянки в Бактрии Александру сообщают о трёх событиях. Кратко приводятся известия об отпадении лаконцев и всего Пелопоннеса, которое ещё не было усмирено, и о другой присутствующей в тот момент опасности, о том, что «подходят скифы, которые обитают по ту сторону Танаиса, неся помощь Бессу» (Scythas, qui ultra Tanaim amnem colunt, adventare,Besso ferentes opem; VII, 4, 32). Затем подробно излагаются известия о подавлении мятежа в Арии.

IV. Битва на Танаисе.
После описанных событий происходит битва между македонцами и скифами из-за Танаиса. Описания всех событий битвы у Курция и Арриана слишком различаются, и поэтому их следует отнести к версиям Клитарха и Птолемея58.
1. Версия Клитарха (Curt., VII, 7, 1; 8, 1-9; 9, 1-16).
«Царь скифов, держава которого простиралась по ту сторону Танаиса, считал, что город, основанный македонцами на берегу реки, является ярмом на его шее; он послал брата по имени Картасис с большим отрядом всадников разрушить [этот город] отогнать македонское войско далеко от реки». Далее описывается битва, которую выиграли македонцы.
2. Версия Птолемея (Arr., IV, 3, 6; 4, 2-9).
«В это время на берега реки Танаиса прибыло войско скифов из Азии; многие из них прослышали, что некоторые из варваров на другом берегу реки восстали против Александра, и замыслили и сами напасть на македонцев, если [восстание] окажется действительно серьёзным». Далее, по ходу описания боевых действий упоминается один из вождей скифов, Сатрак, попавший в плен.
3. Анализ сведений о кочевниках.
Важнейшие отличия версий заключаются в том, что Клитарх называет противников Александра европейскими скифами, а Птолемей – азиатскими; по Клитарху целью экспедиции скифов было уничтожение Александрии и руководил ею брат скифского царя, а по Птолемею скифы пришли на помощь восставшим против македонцев варварам, живущим у Танаиса, и их войско, видимо, имело нескольких вождей. Кроме того, Клитарх сообщает о посольстве скифов перед битвой, хотя, возможно, это событие было выдумано Курцием.
Удивление вызывает употреблённый Птолемеем термин азиатские скифы, тем более, что далее по тексту он явно противопоставляет их жителям Азии: скифы, по его словам, кричали, что, если Александр осмелится схватиться с ними, «ему придётся узнать, какая разница между скифами и азиатскими варварами» (IV, 30, 7-9).
Можно предположить, что европейские скифы, о которых, безусловно, здесь идёт речь, превратились в азиатских в результате ошибки Арриана, возможно, обусловленной его несогласием с концепцией Танаиса у Клитарха (III, 30, 7-9). И.В. Пьянков предполагает, что Птолемей, говоря об азиатских скифах, имеет в виду саков, которых он характеризует аналогичным образом в списке войск Дария (см. выше), и следует в этом древней традиции59. Однако, кочевники, с которыми сражался Александр на Танаисе, это – определённо, те же самые европейские скифы, приславшие к нему посольство, то есть – даи с Танаиса версии Птолемея, а ни коим образом не саки. Здесь мы сталкиваемся с укоренившимся научным мифом о том, что на Танаисе Александр сражался с саками60. Даже И.В. Пьянков, который признавал тождество европейских скифов с дахами, оказался под влиянием этого мифа.
Скорее всего, рассматриваемые азиатские скифы действительно упоминались Птолемеем и связывались им с саками из войска Дария. Обусловлено это было, конечно, не тем, что, по его мнению, Александр воевал с саками, а тем, что, как указывал Птолемей, даи владели и частью «азиатского» берега Танаиса, хотя в основном, видимо, обитали к северу от него, что дало ему повод назвать их таким образом.
Указание на то, что Танаис является не окраинным рубежом владений скифов, а одной из центральных и наиболее сакрализованых доминант их «космоса», содержится в рассказе Аристобула (Ps.-Plut., De fluv., XIV, 3; если это сообщение действительно восходит к Аристобулу Кассандрийскому, историку Александра) о процедуре избрания скифского царя, которая по традиции должна была совершаться на берегу этой реки61. Это говорит о том, что скифы полностью освоили оба берега Танаиса уже ко времени Александра.
Повторим, что представление о тождестве европейских скифов-противников Александра с саками, основанное на близости их локализаций, полностью противоречит сведениям историков Александра, недвусмысленно указывающих, что европейские скифы – это дахи.

V. Послы скифского царя после битвы на Танаисе.
Об этом посольстве сообщается только версией Птолемея (Arr., IV, 5, 1).
«Некоторое время спустя к Александру прибывают послы от скифов и от царя скифов, посланные для оправдания [того, что] было совершено; ведь [это] было сделано не общиной скифов (государством; народным собранием; пљк?Pр’?фп™?кпйнп™), но [общиной] тех, кто [оказались] готовыми к разбойничьему грабежу, и ведь сам [царь] охотно исполнит то, что [Александр] ему прикажет. И Александр отвечает ему любезными словами (цйлЬниспрпн?dрйуфЭллей), поскольку ему не казалось ни, что [будет] хорошо, не доверяя [скифскому царю], не объявить [ему] войну (выступить [против него] войною), ни, что в данный момент была подходящая ситуация для объявления войны (нападения)62».
Во-первых, из этого фрагмента видно, что в версии Птолемея тоже присутствует царь скифов, но в отличие от версии Клитарха, здесь он не является главным действующим лицом: ещё ранее войско скифов приходит не по его приказу, а потому, что многие скифы прослышали о восстании; теперь послы приходят одновременно и от скифов и от самого царя; войско скифов имеет нескольких предводителей. С такой ситуацией полностью согласуются слова послов о том, что действовало против македонцев не государство самих скифов, а некая община, промышляющая разбойничьими набегами, то есть некая кочевая группа, состоящая только в ограниченной зависимости от царя.
Во-вторых, данный фрагмент подтверждает сведения двух других версий о проекте скифского похода.
Более всего здесь любопытно, что скифы извиняются за происшедшее и сообщают о своей готовности выполнить любое приказание, и то, какой ответ даёт ему Александр. Видимо, поражение на Танаисе нанесло настолько ощутимый удар по положению скифов, что они были вынуждены любой ценой добиваться мира с Александром. Со своей стороны Александр, не смотря на свой любезный ответ, по сути, не предпринимает никаких шагов к примирению, и скифские послы уходят от него ни с чем. Такая ситуация исчерпывающе объясняется Птолемеем: Александр считает необходимым продолжать войну, но на тот момент не имеет возможности предпринять активные действия, и свои переговоры со скифами рассматривает только как временное перемирие. Таким образом, вследствие непреклонной позиции, занятой Александром, между его державой и скифами из-за Танаиса сохраняется состояние «холодной войны».

VI. Послы саков после битвы на Танаисе.
Об этом событии сообщает только версия Клитарха (Curt., VII, 9, 17-19).
«Этот поход благодаря молве о столь удачной победе привёл к усмирению значительной части Азии. [Её жители] верили в непобедимость скифов; их поражение заставило признать, что никакое племя (nullam gentem) не сможет противостоять оружию македонцев. В связи с этим саки направили послов с обещанием, что их племя будет соблюдать покорность [Александру] (gentem imperata facturum). Побудила их [это сделать] не столько великая доблесть царя, сколько снисходительность к побеждённым скифам: поскольку всех пленников [он] отпустил без выкупа, чтобы [этим] удостоверить, что с отважнейшим из племён он состязался в храбрости, а не в ярости. Итак, милостиво приняв послов саков, он дал им в спутники Эксципина, ещё совсем молодого человека, которого он приблизил к себе из-за его цветущей юности, напоминая Гефестиона телосложением, он не был равен ему в прелести, конечно не мужской».
В пользу принадлежности данного фрагмента Клитарху63 указывают, как специфическая характеристика Александра (непобедимость и доблесть, но снисходительность), так и романтическое описание Эксципина и сюжет с посольством, аналогичный рассказу о посольстве к европейским скифам.
То обстоятельство, что Птолемей сообщает только о посольстве скифов из-за Танаиса сразу после битвы, а Клитарх – только о посольстве саков, даёт повод предположить, что они говорят об одном и том же событии и отождествить скифов и саков64. Однако описания этих событий в обеих версиях слишком различны, а Клитарх чётко различает скифов и саков, чтобы такое отождествление было оправдано. Видимо, здесь мы имеем дело с двумя разными событиями.
Из этого фрагмента следует, что саки помещались Клитархом в Азии, то есть к югу от Сырдарьи, где-то вблизи от Александрии-Ходжента, скорее всего – в Фергане, и что они находились под определённым влиянием скифов, и только после разгрома последних они смогли прислать посольство к Александру и тем самым как бы перейти под его покровительство.

Борис Александрович РЫБАКОВ
ГЕРОДОТОВА СКИФИЯ
ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
М., Издательство «Наука», 1979. — 242 с.
Протяжение скифского четырехугольника в глубь материка должно быть значительным. 4000 стадий это — 710 км. Конечно, пути, особенно в северных лесистых местах, не могли быть прямолинейны, но ориентировочно северная граница Скифии в представлении Геродота проходила примерно по 53° северной широты, т.е. вдоль Припяти, через Чернигов на Курск и далее на Воронеж. У нас нет никакой уверенности, что скифский тетрагон был геометрически правильным квадратом. Включение Серета, Прута и истоков Днестра в Скифию на западе и низовий Дона на востоке уже превращает квадрат в опрокинутую трапецию, у которой южная приморская сторона по прямой содержит 540 км, а северная должна иметь около 1000 км. Учитывая то, что древние авторы весьма неточно определяли направление на север и нередко в своих описаниях спрямляли плохо известное им направление рек, текущих в общем-то из северных земель к южному морю, мы не будем очень строги к общей географической схеме Геродота. Он дал все же представление о габаритах Скифии, заменив измеренным в стадиях пространством такие поэтические определения, как «отдаленный край земли, скифская страна, безлюдная пустыня» (Эсхил. «Прикованный Прометей»)….Говоря о населении Скифии, Геродот очень определенно делит его на кочевое, не имеющее ни городов ни пашен, и на земледельческое. Следовательно, нам нужно знать границу степи и лесостепи. Скифологи-археологи давно уже на своих картах наносят эту границу двух важных ландшафтных зон. Для этой цели необходимо пользоваться картой восстановленного растительного покрова29. Кроме кочевников-скотоводов и земледельцев, Геродот выделяет еще два типа хозяйства: лесных конных охотников (йирки и тиссагеты) и лесных «кочевников» (будины, живущие в лесах, где водятся бобры; андрофаги, расположенные где-то за припятскими болотами). В последнем случае совершенно исключено кочевое скотоводческое хозяйство, и выражение Геродота следует, очевидно, понимать как подвижное хозяйство, естественное при подсечном лесном земледелии…К скифским (в общем смысле) на карте Тереножкина и Ильинской отнесены следующие условные археологические группы: степная (на карте I), киевская (II), восточноподольская (III), западноподольская (IV), ворсклинская (VI), посульская (VII), северско-донецкая (VIII), воронежская (XV). Пограничье скифского мира на западе составляют: волынская группа по Случи и Горыни (V), высоцкая на Львовщине (XIV) и молдавская (IX)87….Особым, оторванным от основного «скифского» массива островом является воронежская группа скифских памятников на Среднем Дону. Основное отличие археологических данных от геродотовских заключается в том, что в степной части скифские памятники прослежены не везде: мало находок на территории «Исконной Скифии» от Дуная до Днепровско-Бугского лимана и почти отсутствуют памятники между днепровской порожистой лукой и Танаисом (излучина Донца и Нижний Дон). Эти степные просторы были, по всей вероятности, местом сезонных кочевий скифов, трудноуловимых археологически. Это не противоречие между археологией и Геродотом, а специфика степных скотоводческих культур.
Земледельческая Скифия
Тонкую путеводную нить нам может дать § 20, где говорится о соседстве царских скифов с меланхленами; тонка эта нить потому, что данный параграф представляет собой одно уравнение с двумя неизвестными: «Земли, лежащие к северу от царственных скифов, заняты меланхленами, народом особым, не скифским». На первый взгляд может показаться, что речь идет о тех самых царских скифах, географическое положение которых мы только что определили. Но против этого говорит их непосредственное соседство с меланхленами; меланхлены же, как известно (§ 101), обитали не по южной стороне скифского квадрата (подобно скифам царским), а где-то далеко, в 20 днях пути от моря, т.е. уже за пределами восточной стороны квадрата. Исходя из этого приблизительно наметить ту область, где возможно искать меланхленов, следует так: от линии р. Сейм далее на восток в бассейн Дона и его левых притоков - Воронежа, Битюга и Вороны. Проводя в широтном направлении эту двадцатидневную линию в 700км от моря, мы пересечем область знаменитых воронежских скифских курганов93. Эта область неширокой полосой тянется вдоль Дона на протяжении 250км; центр ее близ г. Воронежа находится в 20 днях пути от моря. Это не означает, что данные скифские курганы принадлежат меланхленам - рядом с этими курганами, восточнее их, на таком же удалении от моря по левому берегу Дона (в бассейнах Битюга, Хопра и Медведицы) существует археологическая культура кочевников VI-IVвв. до н.э. В этой культуре есть ряд скифских черт, но есть и ряд отличий. П.Д. Либеров назвал ее среднедонской культурой94.
   
В наше уравнение мы можем вместо одного неизвестного - «особых скифов» - поставить скифов воронежских курганов, а вместо второго неизвестного - среднедонскую культуру. Однако и то и другое требует подкрепления дополнительными аргументами. Подходит ли геродотовская характеристика меланхленов к племенам среднедонской культуры? «…От моря внутрь страны до меланхленов, что живут над скифами, - 20 дней пути» (§ 101). Дуга длиною в 20 дней пути, центр которой помещен у Боспора Киммерийского, пересечет всю среднедонскую культуру поперек от Битюга до Медведицы. Следовательно, с этой точки зрения у нас нет препятствий к отождествлению меланхленов со среднедонской культурой, «Меланхлены все носят черные одежды, откуда и произошло их наименование, а образ жизни ведут скифский» (§ 107).
«…Меланхлены народ особый, не скифский. Выше меланхленов, насколько нам известно, лежат озера и безлюдная пустыня» (§ 20). По этимологии племенного названия меланхленов - «черноодетых» - их неоднократно помещали в районе Чернигова, который более или менее соответствует удалению на 20 дней пути. Однако и район среднедонской культуры не лишен подобных этимологических сближений: через область этой культуры протекают реки Воронеж, Ворона, связанные с обозначением черного, вороного цвета. На карте Фра-Мавро 1459г. где-то здесь, между Доном и Волгой, указана «Rossia Negra» («Черная Россия»).

На данных рассуждениях основывается проф. Загоровский, говоря о названии Воронеж.

Остается последний вопрос о том, можно ли воронежский скифский остров, удаленный от основной территории царских скифов, по крайней мере на 10 дней пути, и отделенный от них землями скифов-кочевников и савроматов (за Танаисом), считать частью царских скифов и сближать с той заметкой Геродота, где говорится о скифах, отделившихся от царских (§ 22)? На помощь нам приходит известный серебряный сосуд с изображениями скифов (Частые курганы близ Воронежа), многократно изучавшийся и издававшийся. Только в 1970г. сюжет, вычеканенный греческим торевтом, получил убедительное и исторически важное истолкование. Д.С.Раевский доказал, что на сосуде изображена главная часть генеалогической легенды о сыновьях Геракла, рассказанной Геродотом в §§ 8–1096. На фризе серебряного ритуального сосуда, сопровождавшего в могилу знатного скифа, изображено испытание сыновей Геракла - Агафирса, Гелона и Скифа - отцовским луком. Здесь нет самого состязания, но показаны три пары фигур, из которых особенно интересна одна пара: юному безбородому воину его собеседник протягивает лук. Как известно, двое старших братьев не смогли натянуть лук Геракла и поэтому не получили права на отцовское царство на Нижнем Днепре. Победил младший брат - Скиф, натянувший лук и получивший царство; Агафирс и Гелон были изгнаны их матерью…бесспорным доказательством тождества «отделившихся скифов» со скифами Среднего Дона является начало § 23, прямо продолжающее заметку об «отделившихся»: «До владения этих скифов вся упомянутая выше страна представляет равнину с толстым слоем чернозема. Начиная же отсюда земля уже твердая как камень и неровная. После долгого перехода по этой каменистой области придешь в страну, где у подножья высоких гор обитают люди…» Горы эти исследователями единодушно отождествляются с Уралом; следовательно, предполагается движение в восточном направлении. На восток от Дона действительно идут псаммофитные степи и полупустыни, тянущиеся и далее за Волгу. Геродот очень точно отметил, что область отделившихся скифов является восточной окраиной черноземных пространств, пригодных, добавим, для древнего земледелия. Восточнее Дона в древности и в средние века земледелием почти не занимались. Если земля отделившихся скифов дает нам комплексное земледельческо-скотоводческое оседлое хозяйство97, то обширная соседняя степная область меланхленов, так красочно описанная Геродотом, использовалась только для кочевого скотоводства, что и позволило историку назвать их образ жизни типично скифским, т.е. кочевническим. Южными соседями и меланхленов, и воронежских скифов были савроматы, памятники которых встречены восточнее Северского Донца98. Савроматы занимали земли к востоку от Северского Донца и к югу от Нижнего Дона («за Танаисом»), проникая частично на Северный Кавказ и простираясь на восток за Волгу. Вопрос о размещении савроматов разобран мною выше в разделе «Реки Скифии» в связи с определением течения Танаиса….
Юхновская культура своим юго-восточным краем граничила с луговой степью между Курском и Воронежем, примыкавшей к савроматским кочевьям и курганам…На крайнем востоке обширной и широкой лесостепной полосы, в соседстве с меланхленами, на воронежском участке бассейна Дона жили «другие скифы, прибывшие в эту местность по освобождении от царских скифов» (§ 22). Геродот очень точно определил порубежное в географическом отношении положение воронежских скифов, описывая земли на запад и восток от них: на запад шли плодородные черноземные почвы, а на восток - «каменистая и неровная земля» (§ 23). Дон действительно делит Восточную Европу на две различные по своей почве половины. «После долгого перехода по этой каменистой области» путешественник достигает «подножья высоких гор». Туда ездят скифы, пользующиеся во время этих путешествий «семью переводчиками и семью языками»…В какое-то время (VI-Vв. до н.э.) часть скифов отделилась от царских и откочевала на Дон. Генеалогическая легенда отражает вполне вероятное расселение скифоидных племен по Восточной Европе, считая исходной областью южные причерноморские степи, откуда пришельцы-кочевники расходились веером: в прикарпатские пастбища, в степное и лесостепное Левобережье Днепра и в далекие земли Среднего Дона. В районах расселения агафирсов и гелонов, где были не только степи, но и лесостепь, существовало оседлое туземное население, ставшее субстратом новых этнических образований, что и обособило их от степных скифов. Д.С.Раевскому принадлежит очень интересная расшифровка сюжетов изображений на скифских царских сосудах: в ряде изображений он справедливо усматривает иллюстрации к упомянутой выше генеалогической легенде. Такие сосуды происходят из Герроса (Гайманова Могила), из области «отделившихся скифов» (воронежские Частые курганы) и с Боспора Киммерийского (Куль-Оба)201, как бы очерчивая крайние точки размещения царских скифов. Совокупность всех многочисленных сюжетов скифского искусства свидетельствует против тезиса Хазанова - Раевского об общескифском символическом значении плуга и упряжки волов - этого сюжета вообще нет ни у скифов, ни у их соседей. Разгаданные же Д.С. Раевским иллюстрации к легенде о Скифе, сыне Геракла, нигде, кроме области царских скифов-кочевников, не встречаются. Нет их ни у гелонов, ни у агафирсов, ни у борисфенитов….
 

ПЕРВОЕ УПОМИНАНИЕ
В древнерусских летописных сводах — Ипатьевском, Лаврентьевском, Никоновском - Воронеж упоминается впервые в связи с событиями восьмисотлетней давности. ...20 февраля 1177г. в междоусобной битве владимирские войска разгромили рязанскую дружину. Один из побежденных князей — Ярополк — сбежал. Победители потребовали его выдачи, послав ультиматум поверженным врагам. Рязанцы, как сообщает Лаврентьевская летопись, «ехавше в Вороножь», схватили беглеца, скрывавшегося там, и выдали владимирцам. В двух разных списках Ипатьевской летописи, где тоже упомянуто это событие, имеются разночтения: «ехавше Воронажь» и «ехавше в Вороняжь»...
Вот таким образом восемь веков назад название «Воронеж» вошло в исторический и географический обиход. Правда, различные написания его задали немало работы исследователям, но в конце концов все пришли к общему выводу: речь шла именно о Воронеже. Древние переписчики, запечатлевшие это название всяк по-своему, с помощью букв записывали его на слух. Вряд ли будет ошибкой предположить, что имена-близнецы «Вороножь», «Воронажь» и «Вороняжь» восходят к одному общему корню, гораздо более старому, чем его летописные «потомки».
Профессор ВГУ, доктор исторических наук В.П. Загоровский, посвятивший много лет исследованию прошлого Воронежского края и написавший на эту тему немало книг, справедливо утверждает, что «люди никогда не называют села и деревни (как и реки, леса, горы) ничего не значащими словами, простым сочетанием случайных звуков. Любое название имеет смысл: если название составное, то каждая часть его имеет смысл».
Загадочный смысл названия родного города волнует воронежских историков и краеведов уже не один десяток лет.
 
«ЧЕРНЫЕ» СОСЕДИ
Может быть, слово «Воронеж» связано с понятием «воронить», т. е. чернить, делать черным? Именно так рассуждали некоторые краеведы, ссылаясь при этом на древнегреческого историка Геродота (V век до н. э.), в трудах которого имеется упоминание о меланхленах (по-гречески — «черные плащи»). Жило это племя севернее Причерноморья — тогдашней колонии греков, а возможно, и на берегах Дона и Воронежа.
Сторонники данной версии указывали также, что в черте города Воронежа имелся Чернавский лес — чернава, а в округе расположены речки Большая Чернава, Чернь, Чернянка, две Черниговки, впадающие в Дон и слева, и справа.
На территории края есть еще и «черные» села: Чернитва, Черниговка, Черняково...
Бросается в глаза связь «черных» названий с понятием «воронить». Как тут не объяснить с его помощью и внутренний смысл названия «Воронеж»?! Однако попытки оказались бесплодными...

ВОРОН ПЛЮС ЁЖ?
Кое-кто очень просто объясняет, откуда взялось название реки: ворон плюс ёж, птица и зверек. Наверное, славяне так назвали реку по именам своих племен.
«Кажущаяся ясность - самая коварная западня для топонимистов», - предостерегает крупнейший советский топонимист В.А. Никонов, приводя в качестве примера неверное толкование одного широко известного названия. Нынешний город Пушкин (под Ленинградом) назывался в прошлом веке Царским Селом. Здесь размещалась резиденция русских императоров. Казалось бы, вывод о происхождении названия прост, как «дважды два». На самом же деле эта местность раньше была известна как Сарское Село. Имя досталось в наследство от эстонского селения Саари (что значит «остров»).
Так и в данном случае. Славяне не называли свои племена в честь животных или птиц. И если бы они даже нарушили обычай, то название скорее имело бы форму «вран», а не «ворон». Правда, в конце концов к нашему времени славянские «враны» превратились бы в русских воронов, как «врата» - в ворота.
А Ворона? Ведь есть же на территории нашей области такая река? Есть. О ней в летописях упоминается даже раньше, чем о Воронеже. Более того, ее уважительно величали Великая Ворона. Выходит, Воронеж мог означать понятие «другая Ворона» (Ворона тож, Ворона ж)? Но и эта версия вызывает серьезные возражения: славяне никогда не называли реки «прямо». В. А. Никонов писал по поводу названия реки Тетерев, что его «...наивно связывают по звуковому сходству с наименованием птицы... Это скорее всего переосмысление древнего названия... в славянских языках топонимы по наименованию птиц, животных, растений требовали суффикса». То есть в аналогичном случае была бы не Ворона, а обязательно - Воронья (чья?) или Вороная (какая?).
Еще одно соображение: могло быть не существительное «ворона» (птица) с ударением на втором слоге, а краткое прилагательное «ворона» (черна) с ударением на последнем слоге. Есть же реки-«прилагатель-ные»: Белая, Черная и т.п. Однако в форме кратких прилагательных такие названия не употреблялись.
В том, что «Воронеж» - слово славянское, связанное с названием птицы ворон, не сомневаются многие топонимисты. Однако никто не дал достаточно убедительного доказательства этой гипотезе. В.А. Никонов, также выводивший это название из слов «ворон» и «вороной», особо подчеркнул, что нельзя игнорировать его вторую часть - «еж» или «неж», так как она встречается во многих древних названиях.
ОСНОВАН ВОРОНЕГОМ?
Именно эта мысль стала отправной точкой для профессора В.П. Загоровского при создании своей гипотезы. В книге «О древнем Воронеже и слове «Воронеж» он выдвинул версию о происхождении слова «Воронеж» от имени Воронег.
Оказывается, в старину насчитывалось немало городов и сел на русской земле, названия которых имели окончания «еж» и «неж» и были образованы на основе людских имен. Список их приведен в вышеупомянутой книге: Радонеж, Веленеж, Андронеж, Гостенеж и другие.
На карте нашей страны можно увидеть речку Воронегу, впадающую в Ладожское озеро. Около устья ее располагался погост Воронежский, ныне - село Вороново. На Украине, на Черниговщине, тоже есть Воронеж (украинское написание Ворошж). Поселок с таким же именем основан переселенцами из нашей области в Хабаровском крае.
По мнению В.П. Загоровского, самым старым из поселений с таким названием является Воронеж на древней Черниговщине, названный некогда по имени его основателя или владельца Воронега.
Воронеж - град Воронега.
Позднее переселенцы с Черниговщины окрестили так основанный ими поселок в Придонье. Спустя еще некоторое время река, на берегу которой возник второй Воронеж, унаследовала от него название. Именно этот город упоминался в летописях, он был разрушен монголо-татарами в XIII веке. А в конце XVI столетия река дала свое название новому — современному Воронежу.
Версия интересная. Автор привлек для ее доказательства многочисленные материалы из области истории, географии, лингвистики, топонимики. Пожалуй, в настоящее время это самая серьезная, основательная научная гипотеза о происхождении названия нашего города.
Правда, профессор В. П. Загоровский не ставит окончательно точки над «i». «Поскольку в ходе исследования наряду с фактами, точно установленными и подтвержденными документально, были использованы отдельные предположения-гипотезы, то и выводы, если рассматривать их в целом, пока не могут выйти за рамки научной гипотезы», — подчеркивает он в книге «О древнем Воронеже и слове «Воронеж».

 
Гравюра Воронежа XVIII века (на переднем плане Петровский остров и цейхгауз)

«ЗАТЕМНЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ»
И это дает всем, кто хочет раскрыть тайну слова «Воронеж», право и стимул на дальнейшие поиски. По каким еще путям может пойти исследование?
Отдельные ученые склонны считать «Воронеж» не славянским, а иноязычным словом с «затемненным значением», непонятным в наше время. Топонимист Е. Ф. Данилина в работе «Из наблюдений над гидронимией Пензенской области» (сборник «Топонимия Центральной России», издательство «Мысль», 1974 г.) относит названия рек Воронеж и Ворона именно к такой категории.
Из работ воронежского краеведа А. В. Кожемякина известно, что мордовские племена, жившие в верховьях реки Воронеж в незапамятные времена, называли реку «лесной защитой» — «вирьнеже» или «ворьнеже» — от слова «воронежеть» («лесная защита», «преграда»). Это утверждение положительно оценивает известный топонимист Э. М. Мурзаев, добавляя, что основа топонима — «вир», «вер» — восходит к общепермскому «вор», что означает «возвышенность, поросшая лесом». От слова «вирьнеже», а тем более «ворьнеже», уже весьма близко до «Воронежа»!
Однако доказать это еще предстоит...
 
________________________________________
Глава из книги “Воронежская мозаика” Е.А. Пульвер, Ю.Е. Пульвер.
Со старинных карт
 
Старинные карты и рукописи — свидетели не очень точные. Но если они о чем-либо рассказывают, то это неспроста!
Как-то в печати промелькнуло сообщение, что на карте, составленной в 1459 году флорентийским картографом фра Мауро (фра — брат, как называли себя средневековые монахи), довольно верно показано среднее течение Дона. У места впадения реки Воронежа в Дон особым значком (в виде небольшого домика) отмечен город. Похоже, что это «замок» Воронеж.
Не о нем ли в 1237 году упоминал другой «фра» — венгерский монах-путешественник Юлиан?
РУКОПИСЬ ЮЛИАНА
В 1235—1238 годах в поисках «прародины» венгров Юлиан дважды посетил Русь, побывал в различных городах, в том числе Чернигове и Рязани. Как известно, в состав Черниговского и Рязанского княжеств входили и воронежские земли. Так что Юлиан, несомненно, мог знать о летописном Воронеже.
В своих донесениях на родину Юлиан сообщает, что в 1237 году, накануне нашествия на Русь, войска Батыя разделились на четыре части. Одна из них «остановилась против реки Дон, близ замка «Orgenhusin». (Если написать русскими буквами, получится «Оргенхузин».) В другом его письме приводится совершенно непохожее название «Ovcheruch» («Овхерух»).
Описывая расположение монголо-татарских полчищ и их намерения, Юлиан делает оговорку о том, что все эти сведения ему «передавали... словесно сами русские, венгры и булгары».
Для нас представляет интерес тот факт, что венгерский исследователь Л. Бендефи, а также советские ученые С. А. Аннинский и В. В. Каргалов переводят «Ор-генхузин» как «Воронеж».
ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАЧОК
Итак, в XIII веке город Воронеж, вероятно, существовал. Но затем его снесли с лица земли монголо-татары. Какой же населенный пункт имел тогда в виду фра Мауро? Монах-картограф не выезжал за пределы своей страны! Он слыл, как сказали бы в наше время, кабинетным ученым. Что обозначает таинственный значок?
Искусство черчения географических карт в средние века ценилось весьма высоко. В честь фра Мауро еще при жизни была выбита специальная медаль! Нет сомнения, что с своей работе он стремился пользоваться самыми достоверными по тому времени источниками.
...Римский папа Пий II усиленно интересовался русскими, мечтая привести православную церковь к унии (объединению) с католической. По его приказу ученый монах Мауро принялся составлять карту мира, включая и Русскую землю, о которой тогда было мало что известно в Европе. Сведения о границах, расположении городов, берегах морей, портах, реках и озерах извлекались главным образом из рассказов купцов, путешественников, моряков, дипломатов — всех, кто выезжал за рубеж. По возвращении они подвергались тщательному допросу любознательных церковных служителей. Такой порядок бытовал и в других странах, в том числе и на Руси.
Кто мог поделиться с итальянским картографом сведениями о Московии?
ПРЕДАТЕЛЬ СИМЕОН
В 1402 году в Вятской земле умер Сммеон, князь Суздальский, изменник и предатель, татарский прихвостень, «погубитель христиан». Всего лишь за полгода до кончины он просил разрешения вернуться домой, подал покаянную челобитную, и был прощен, и вернулся в родные края... В этом любопытном документе, дошедшем до нашего времени, описаны все скитания и черные дела суздальского феодала.
Домогаясь княжения в Нижнем Новгороде, он переметнулся на сторону ордынцев и служил поочередно четырем ханам. Со своей дружиной Симеон совершил поход в Мордовскую землю и разорил ее дотла. А она, можно сказать, близкий сосед древнего Воронежа! Потом вместе с Тохтамышем участвовал в набеге на Москву и ее разграблении. Затем он оказался на Рязанской земле, в которую тогда входил Воронежский край!
Клятвопреступник топтал копытами своего коня и воронежскую землю. Не мог он не знать о Воронеже!
С челобитной, похождениями преступного суздальца если не в первую очередь, то уж во всяком случае непременно познакомились церковные власти. От них зависело прощение «грешника».
«Ну и что? — спросит читатель. — Какое это имеет отношение к карте фра Мауро?»
Самое прямое. В 1438 году в Италии созывался вселенский церковный собор. Из Москвы глава русской церкви отправился в заграничный вояж. В его свите состояли Авраамий — епископ Суздальский, а также ученый монах (так сказать, русский «фра») Симеон, тоже из Суздаля. Проезжая по итальянским городам, он проявлял огромную любознательность. Особенно его привлекали древние рукописи, рисунки, сведения о разных странах. Во Флоренции его познакомили с чертежом земного шара, сделанным Никколо Никколини, предшественником Мауро (карта последнего была еще в проекте). За удовлетворение любопытства следовало платить, и Симеон щедро делился сведениями о своей стране, вполне вероятно, и теми, что имелись в челобитной изменника-князя, находившейся в архивах Суздальской церкви.
Совершенно точно известно, что Симеон посетил обитель Камальдоли, где жил знаменитый космограф (так тогда называли географов) фра Мауро, и беседовал с ним.
Вот что примечательно: те места, «города и веси», через которые проходил кровавый путь преступного князя, изображены на карте фра Мауро довольно точно (в том числе среднеазиатские города). Больше всего «повезло» Дону и Волге, которые в общих чертах даны весьма правдоподобно. Это подтверждает предположение, что именно челобитная князя Симеона послужила как бы отправным пунктом для составления флорентийцем «русской» части карты. Такого мнения, в частности, придерживается писатель С. Марков в книге «Земной круг», посвященной географическим открытиям.
Тут, как всегда, возникает одно «но»... И князь Симеон, и затем монах Симеон наверняка знали, что город Воронеж был уничтожен монголо-татарами. По логике вещей карта фра Мауро не должна бы показывать поселение возле устья реки Воронежа. Но, может быть, в XV веке здесь все же существовал какой-нибудь населенный пункт? Или это символ ранее находившегося тут и затем разоренного поселения?
Загадки, загадки, загадки...
________________________________________
Глава из книги “Воронежская мозаика” Е.А. Пульвер, Ю.Е. Пульвер.

Географические названия с окончанием «неж» и личные имена с окончанием «нег»
 
На последний слог «неж» слова «Воронеж» мы считаем нужным обратить особое внимание. Это следует сделать хотя бы потому, что географические названия с окончанием «неж» были прежде распространены довольно широко на Руси. Некоторые из них сохранились и сейчас; например, в Собинском районе Владимирской области есть деревня с названием «Братонеж».
Ученые уже отмечали распространенность окончания, «неж» в древнерусских географических названиях. Очень подробно остановился на этом вопросе видный советский историк С.Б. Веселовский в статье «Топонимика на службе у истории»1. В русских актах XV—XVI столетий (как опубликованных, так и неопубликованных) он нашел немало названий сел и деревень с окончанием «неж». С.Б. Веселовский приводит сначала такие примеры: Радонеж, Веленеж, Буденеж, Андронеж, Славонеж. Так назывались селения, расположенные сравнительно недалеко от Москвы, в период образования Русского централизованного государства. «Нет сомнения, что все указанные названия, делает вывод С.Б. Веселовский,— являются составными из корневых: радо-, веле-, буде-, андро-, славо- и из окончания «неж». Обратившись затем к Новгородской земле, С.Б. Веселовский находит там селения со следующими названиями: Витенеж, Гостенеж, Меренёж, Милонеж, Радонеж, Славонежицы. Своего отношения к «неж» С.Б. Веселовский не высказал. «Выяснять, что означает частица «неж»,— это дело филологов»,— пишет он2.
Действительно, мысль С.Б. Веселовского о том, что географические названия типа Радонеж, Веленеж, Буденеж состоят из двух частей, не вызывает сомнений. На наш взгляд, аксиомой является и то, что второй частью данных названий будет буквенное сочетание «неж», а не «еж». Но с предложением С.Б. Веселовского — передать выяснение значения частицы «неж» филологам — мы позволим себе не согласиться. Почему объяснить смысл частицы «неж» в древнерусских географических названиях должны только языковеды? Нужно ли разделять решение подобных историко-филологических задач на части так, чтобы одну часть решали филологи, а другую —историки? Нам кажется, что нет. Лучше говорить о комплексном методе исследования, об использовании достижений языкознания, истории, географии. Этого метода мы и стараемся придерживаться в исследовании конкретного вопроса о древнем Воронеже.
С. Б. Веселовский попытался использовать географические названия с окончанием «неж» для выявления путей заселения Северо-Восточной Руси. Он пишет: «В выде общего правила названия, не связанные этимологически с именами и прозвищами лиц и не выражающие принадлежности селения тому или иному лицу, являются самым надежным свидетельством колонизационного происхождения термина. Как пример подобного рода названий, можно указать на селения с окончанием на «неж»3.
Этот тезис представляется нам сомнительным уже в первой, основной своей части. Действительно, как названия селений, не связанные с именами, могут свидетель вовать «в виде общего правила» о колонизационном происхождении термина? Ведь масса русских названий отражает географические, природные особенности местности вспомните многочисленные Березовки и Липовки, Подгорные и Песковатки. К колонизационному процессу такие названия, как правило, не имеют отношения. Пример, приведенный С.Б. Веселовским в подтверждение тезиза, на наш взгляд, оказался просто ошибочным. Он, как мы попытаемся показать дальше, противоречит предыдущему утверждению. Как раз названия селений, оканчивающие на «неж», этимологически связаны с именами лиц. О «колонизационном происхождении» (употребляем термин С.Б. Веселовского) географических терминов может свидетельствовать совпадение целого ряда географических званий в двух различных районах. Но и в этом случае желательно подтвердить логические и теоретические умозаключения фактами конкретной истории. Иначе легко можно допустить ошибку4.
Число географических названий, в конце которых встречается сочетание «неж» (и сходные с ним, по всей вероятности, производные от него окончания: «нежский», «нежье» и т. п.), не ограничивается списком, приведенным в статье С.Б. Веселовского. В русских летописях упоминается в XIIв. г. Уненеж5. В списке населенных мест Черниговской губернии в прошлом веке назван хутор Добронежский6. Во Владимирской области, как мы уже говорили, и сейчас существует деревня Братонеж. Это, вне всякого сомнения,— старое поселение7. В Новгородских писцовых книгах XVI в. упомянуты деревни Перенежье и Онежская Лука8. На берегу Волги, ниже г. Горького находится большое село Разнежье; как видно по писцовым книгам Нижегородского уезда XVII в., прежде оно называлось «Рознежье». В списке населенных мест Тверской Губерний прошлого века отмечено сельцо под названием Миронежы»9. Не надо забывать и о названии «Воронеж» — основном предмете нашего исследования; С.Б. Веселовский этого названия также не приводит.
Наиболее распространенным из древнерусских названий с окончанием «неж» было, видимо, «Радонеж». Документы свидетельствуют о существовании на Руси по меньшей мере трех Радонежей. Много раз в исторических источниках упомянут г. Радонеж в бывшем Московском княжестве, а затем — в Московском уезде. Он находился вблизи от Троице-Сергиева монастыря и дал имя его основателю, видному русскому политическому деятелю XIVв. Сергию Радонежскому. В начале XVIIв. на юго-западной окраине России в Комарицкой волости существовал Радонежский острог. По свидетельству летописи, там в 1605г. стояли русские войска, посланные Борисом Годуновым против самозванца Лжедмитрия10. Этот Радонеж находился в пределах древней Черниговской земли; в середине прошлого века прежний острожек назывался «селом Радонежским». В списке населенных мест Черниговской губернии, изданном в 1866г., отмечается, что с. Радонежское имело тогда уже и другие названия: Внуковичи и Дрягловка11. Еще один Радонеж (третий по счету) находился в Новгородской земле, деревня с таким названием указана в писцовой книге Шелонской пятины12.
Заканчивая перечисление известных нам географических названий на «неж» и сходные с ним «нежск «нежье», хочется подчеркнуть одну деталь: подобные звания принадлежат обычно селениям, а не рекам. Радонеж, Уненеж, Милонеж, Братонеж, Меренеж, Перенежье, Рознежье — все это города, села, деревни. Река Ворон является как бы исключением из правила.
Что же могла означать частица «неж» в древнерусских географических названиях? И вообще, обязательно ли она должна была что-нибудь означать? На второй вопрос, наш взгляд, можно сразу же ответить утвердительно, несомненно, частица «неж» появилась в названиях типа Братонеж, Милонеж, Радонеж не случайно. Люди никода не называют села и деревни (как и реки, леса, горы)
ничего не значащими словами, простым сочетанием случайных звуков. Любое название имеет смысл; если наэвание составное, то каждая его часть имеет смысл. Сопоставление и анализ сходных географических названий, одинаковых звуковых сочетаний в них помогают уловить этот смысл, выяснить этимологию и семантику слова.
Перед частицей «неж» исследователи часто становились в тупик. С.Б. Веселовский, как мы отметили, не рискнул заняться ею. Предположения воронежских историков, в которых делались попытки объяснить происхождение и значение «неж», долгое время не были убедительными13. Отдельные исследователи географических наэваний, в частности А.И. Соболевский и В.А. Никонов, говорили о связи звуковых сочетаний «неж» и «нег», весьма неопределенно14. Кстати, родство сочетаний «неж» и «нег» бросается в глаза и не специалисту, любому человеку, знающему о чередовании звуков в русском языке.
В 1967г. писатель Л.В. Успенский в книге «Имя дома твоего» высказал конкретное предположение о возможном происхождении географического названия «Радонеж» из древнерусского имени «Радонег»15. Через два года, развивая эту мысль, Л.В. Успенский указал на возможность существования имени «Воронег». В книге «Загадки топонимики» он писал: «Подите узнайте в названии Радонеж (под Москвой у Загорска; имя принадлежало древнейшему поселению и осталось нам едва ли не только в прозвище Сергия Радонежского, церковного и государственного деятеля XIVв.), узнайте в нем старорусское имя Радонег, его притяжательную форму. А если узнаете, не заподозрите ли вы, что и имя города Воронеж могло быть связано с неизвестным нам аналогичным древним именем Воронег?»16. Предположение Л.В. Успенского тем более замечательно, что имени «Радонег» в исторических документах и словарях нет! Зато документы упоминают исторических лиц, имевших имена: Милонег, Братонег, Добронег, Перенег, Рознег,— и соответствующие этим именам названия селений со звуковым сочетанием «неж». Ниже мы попытаемся обосновать и развить предположение Л.В. Успенского17. Для этого сначала придется повести речь о древнерусских и вообще старославянских именах.
У ряда народов, в том числе и у восточных славян до принятия христианства, существовал обычай — давать детям имя не при рождении, а через несколько лет, когда ребенок становился более заметным членом общества. «В язычестве у нас имя давалось при подстригании волос на седьмом году» — отмечал, рассматривая древние русские обычаи, В.Н. Татищев18. Естественно, что к седьмому году жизни ребенок успевал как-то проявить себя показать свой темперамент, повадки, способности. Хорошо заметны были уже физические качества малыша, черты его лица, цвет волос. Имя ребенка было в таком слу не просто символом, оно нередко отражало действительные, реальные качества маленького славянина. Следы этого древнего обычая прошли сквозь века и, по данным Е.А. Болховитинова, сохранялись в России в начале прошлого столетия. В 1813г. Е.А. Болховитинов писал — «Есть по некоторым местам России у поселян и доныне обыкновение не стричь волосов у детей до третьего, а инде до седьмого года, и обряд сей совершают при собрании сродников своих, особливо в день именин. При сем случае дают иногда и прозвище дитяти по способностям в нем усмотренным»19.
Старославянские личные имена составлялись очень часто из двух корней: Ярослав, Святополк, Радогость, Добромысл, Братонег20. Исследователь славянских имен — М.Я. Морошкин еще в прошлом веке тщательно проанализировал способы образования составных имен, выяв интересные закономерности21. Первым компонентом составного имени могли оказаться различные части речи: существительное, прилагательное, числительное, глагоя предлог, наречие, местоимение. Выбор частей речи для второго компонента составного имени был значительно меньше: существительное, прилагательное, изредка — причастие. Например, много славянских имен начиналось с наречия «уне»22 (Унебож, Уневит, Уненег, Унеслав) и предлога «пред» (Предвой, Предимир, Предислав, Предбор). Но второй частью составного имени наречие «уне» и предлог «пред» не были никогда.
Простейшим (способом соединения двух именных корней и составном личном имени было добавление между корнями соединительной гласной. Однако иногда сделать такое соединение не удавалось: составное имя получалось неудобным для произношения, неблагозвучным. Тогда при образовании составного имени изменялся один из корней, именно первый. «При соединении двух корней в составном имени, - писал М.Я. Морошкин, - изменение совершается главным образом в корне, занимающем первое место»23. Такое изменение первого корня могло выражаться в выпадении последней буквы. В качестве примера М.Я. Морошкин приводит такой ряд имен, зафиксированный им по письменным источникам: Радослав, Радислав, Радслав, Раслав24. В этом примере корни «рад» и «слав» соединены в первом и втором именах гласной буквой, третье имя образовано без соединительной гласной, в четвертом составном имени корень «рад» потерял последнюю букву25. Как практически можно было соединить два корня - «ворон» и «нег» в одно составное имя? Конечно, неудобно было произносить Ворононег», «Вороненег» или «Вороннег», значительно лучше, удобнее было сказать «Воронег».
Как показали исследования М.Я. Морошкина, корень «ворон» встречался в старославянских личных именах. Этот корень происходил от названия птицы; кстати, «птичьи» и «звериные» имена не были редкостью у славян, В дальнейшем он мог, видимо, обозначать также цвет (по типу корней «бел», «роз», «руд») и соответствовать корню «черн». Корень «нег» назван М.Я. Морошкиным в числе 23 наиболее распространенных   «употребительнейших» (слав, полк, яр, влад, гость, добро, свят, мил, мир, люб, рад, дом, нег и др.). Он происходил от слова «нега» и мог показывать такие свойства ребенка, замеченные родителями или желательные родителям, как нежность, ласку, мягкость. И.И. Срезневский объясняет древнерусское слово «нега» понятиями «радость», «ласка»27. «Негование» - это удовольствие, «неговати» - значит нежить, ласкать. Глагол «неговати» (в форме «негуют») употреблен в шедевре древнерусской литературы - «Слове о полку Игореве», в описании сна киевского князя Святослава28. Встречается он и в других древнерусских литературных памятниках29.
Корень «нег» иногда был первой частью составного славянского имени; в исторических, документах М. Я. Морошкин нашел мужские имена Негомир, Негослав, Негован и женское имя Негослава30. Но значительно чаще корень «нег» являлся второй частью составного имени. Милонег, Братонег, Перенег, Паченег, Воинег, Миронег, Вяченега, Убинега, Вышенега, Воинега, Перенега — вот имена исторических лиц, мужчин и женщин, названные в словаре М. Я. Морошкина. М.Я. Морошкин приводит так же имя «Уненег», в существовании которого не сомневается, хотя не может приписать его определенному лицу31.
Видимо, довольно распространенным на Руси было имя Милонег. Во всяком случае документы называют трех исторических лиц, носивших такое имя. Один Милонег занимал в Новгороде в конце XII в. важную должность тысяцкого 32. Новгородская летопись упоминает его впервые в 1185г.33. Военный отряд, посланный незадолго до этого из Новгорода во Владимир на помощь князю Всеволоду, назван в Лаврентьевской летописи «милонежковой чадью»34. Второго Милонега мы видим в 1200г. в Киеве. Ипатьевская летопись, рассказывая о строительстве каменных стен Выдубицкого монастыря, сообщает, что стены строил «Милонег, Петр же по крещению»35. Вряд ли новгородский тысяцкий мог через несколько лет оказаться в роли зодчего в Киеве; ясно, что речь идет о двух разных лицах. Наконец, третий Милонег упомянут в берестяной грамоте, найденной в 1958г. в Новгороде экспедицией А.В. Арциховского36.
Имена с окончанием на «нег», не обнаруженные М.Я. Морошкиным, - Драгонег и Даманег (видимо, правильнее «Доманег») - мы нашли в средневековом южнославянском документе, так называемом «Супетарском картулярии»37. Владельцы этих имен жили в конце XIв. в Далмации, вблизи от г. Сплита.
В том же источнике встречается имя Чернег37.
В 1960г. при строительных работах в Новгороде была найдена берестяная грамота № 384, которая представляла собой частное письмо «Отъ Стъен;га к матери». Комментируя имя «Стъен;г», А.В. Арциховский писал: «Имя Стъен;гъ, т.е. Стоенег встречено впервые. Но вообще имена с окончанием на «н;гъ» известны. В Первой Новгородской летописи упомянуты Милонег, Миронег и Перенег, в новгородской берестяной грамоте № 119 - Рознег»38. Перечисляя имена с окончанием на «нег», известный советский археолог использовал только новгородские документы. Как мы видели, документы других славянских, земель позволяют значительно расширить список таких имен.
В новгородских берестяных грамотах кроме имен Миланег, Стоенег, Рознег встретилось также имя Вонег (грамота № 348)39. Это имя оказалось в списке повинностей или долгов, составленном в XIIIв. Корня «во» в славянских составных именах нет, но есть корень «вой»40. В словаре М.Я. Морошкина отмечено имя Воинег, а также ряд других составных имен с корнем «вой» (Воимир, Воигость, Воислав)41. Видимо, новгородский «Вонег» - сокращенный вариант «Воинег», тем более, что выпадение последней буквы первого корня при образовании составных имен было, как мы говорили, явлением обычным42.
Имена типа Милонег, Доманег, Братонег легко могли при изменении слова потерять последний звук «г», который переходил в «ж». Мы уже отмечали, что военный отряд, посланный из Новгорода примерно в то время, когда там военным руководителем (тысяцким) был Милонег, получил наименование «милонежкова чадь». Весьма важно также упоминание в летописи некоего Моисея Доманежича, который в 1176г. построил за свой счет церковь на одной из новгородских улиц43. В отчестве новгородского богача вместо звука «г» (отца его звали Доманег) появился звук «ж». Имя Перенег употреблялось, по данным М.Я. Морошкина, в уменьшительном варианте - «Перенежко». Таким образом, практика чередования согласных «г» и «ж» в именах с окончанием «нег» подтверждается документами древней Руси.
Академик С.Б. Веселовский четверть века назад поставил вопрос о значении географических названий типа Милонеж, Гостенеж, Меренеж, Славонеж и им подобных. Нам представляется теперь ясным — и по историческим аналогиям и в результате логического анализа, что такие названия означали принадлежность данных сел и деревень лицам с именами: Милонег, Гостенег, Меренег, Славонег. Как название Ярославль означает «город Ярослава», Мстиславль — «город Мстислава», Карачев — «город Карача», Путивль — «город Путива»» Володимерь — «город Володимера (Владимира)», так и Милонеж — это «село Милонега», «Гостенеж — «село Гостенега», Братонеж — «село Братонега», Уненеж — «город Уненега», Воронеж - «город Воронега». Славянские имена Милонег, Гостенег, Братонег, Уненег, Воронег были языческими, дохристианскими. Совершенно ясно, что влиятельная на Руси православная церковь боролась с ними весьма ожесточенно. Некоторое время (причем довольно продолжительное) эти имена существовали рядом с христианскими; например, русский зодчий Милонег, как говорит летопись, имел второе имя Петр — «по крещению». Постепенно церковь добилась полного отмирания славянских языческих имен на Руси. Но некоторые из таких имен остались в географических названиях, в форме притяжательных прилагательных.
Изложенные выше положения полезно проиллюстрировать таблицей.
Таблица. Соответствие географических названий с частицей «неж»
старославянским именам с окончанием «нег»
Подтвержденные документами
 названия русских селений с ч
астицей «неж» Известные по историческим источникам мужские старославянские
 имена с окончанием «нег» Имена с окончанием «нег», не подтвержденные
пока историческими источниками но, несомненно, существовавшие
Братонеж Братонег
Милонеж Милонег
Уненеж Уненег
Перенежье Перенег
Рознежье Рознег
Добронежский Добронег
Миронежская Лука, Миронежы Миронег
Радонеж Радонег
Меренеж Меренег
Веленеж Веленег
Буденеж Буденег
Витинеж Витинег
Андронеж Андронег
Славонеж Славонег
Гостенеж Гостенег
Воронеж Воронег
Воинег
Стоенег
Доманег
Паченег
Чернег
Поясним таблицу. В ней в двух первых столбцах записаны подтвержденные документами названия русских селений с частицей «неж» и старославянские двухкорневые мужские имена с окончанием «нег», также подтвержденные документально. Соответствие первых вторым определяется горизонтальным рядом. Во второй столбец мы сочли возможным включить и имя Уненег, приведенное М.Я. Морошкиным в числе типичных старославянских имен. В третьем столбце указаны имена, пока еще не найденные в исторических источниках, но неизбежно существовавшие. Наличие этих имен является логической закономерностью, ведь без них не могли возникнуть названия селений, реально существовавших, зафиксированных в исторических источниках! В нижней части второго столбца отмечены известные по документам имена, не имеющие соответствующих им географических названий с окончанием «неж». Таких названий могло и не быть, так как не обязательно же новое селение основывали именно Воинег или Доманег. Первичным в данном случае было имя, вторичным - географическое название. Список имен с окончанием «нег», несомненно, в дальнейшем, при обнаружении новых документов (например, берестяных грамот) будет расширен. В частности, кроме имен Радонег, Меренег, Веленег, Буденег, Витенег, Андронег, Славонег, Гостенег, Воронег, для которых во втором столбце как, бы оставлены» специальные места, существовали, вероятно, имена Любонег, Всенег (не от такого ли имени произошло название подмосковного села и озера - «Сенеж»?), Вяченег, Вышенег, Святонег. Из факта существования селения Андронеж мы знаем об имени Андронег. В этом имени первый корень взят из христианского имени Андрей, второй - является славянским, народным. Еще В.Н. Татищев писал о таком обычае в древней Руси - соединять в одном имени христианские и народные славянские имена. В.Н. Татищев приводит имена Петромир, Павлослав, Андреесвят44. Не найдутся ли в документах имена Петронег, Павлонег?
Изменение последнего гласного звука «г» в «ж» было» основным способом образования притяжательных Прилагательных от мужских личных имен с окончанием «нег» в древнерусском языке. Основным, но, пожалуй, не единственным. В отдельных случаях притяжательные прилагательные, становившиеся затем топонимами, образовывались простым добавлением окончания «а». Это, по нашему предположению, могло случаться тогда, когда принадлежность топонима к данному определенному лицу проявлялась не очень четко, например в названиях рек: Стенега, Любонега, Воронега. Имя Стенег или Стоенег обнаружено, как мы уже говорили, в одной из новгородских, берестяных грамот (в грамоте - Стъенег). Речка Стенега протекает в пределах древней Черниговской земли. Имена Любонег и Воронег пока не обнаружены в документах, но реки Любонега и Воронега известны. На речке Любонеге в новгородской писцовой книге конца XVв. отмечена деревня Любонега45.
Еще один способ образования топонима от собственного древнеславянского имени с окончанием -нег мы наблюдаем на примере древнейшего города исконной Русской земли - Чернигова. Связь найденного нами имени «Чернег» 46 с топонимом «Чернигов» несомненна. Надо сказать, что происхождение города Чернигова связывается в легендах со славянским князем по имени «Черный». Знаменитая «Черная могила» (по преданию - могила этого князя) была раскопана известным русским археологом Д.Я. Самоквасовым еще в прошлом веке. Но настоящее имя князя, по нашему мнению, было не «Черный», а «Чернег». Князь вполне мог превратиться из Чернега в Черного в ходе устной передачи легенды, в течение веков. Как мы видим, притяжательное прилагательное образовалось в данном случае от мужского собственного имени путем простого присоединения окончания -ов (Чернегов, Чернигов), что, вообще говоря, типично для русского языка.
В древнерусском языке слова «нега», «нежный» произносились и писались через ; (ять). Также через ; писались все двухкорневые имена, составной частью которых был слог «нhг» (Братонhг, Милонhг, Нhгомир, Нhгослав и др.). Иначе быть не могло. Через ;, следовательно, писалось и звучало когда-то имя Воронhг. Однако название г. Воронежа и до декрета Советского правительства, отменившего букву «ять», писалось через «е». Нет ли здесь противоречия?
Нам кажется, что нет. Наоборот, признание происхождения географического имени «Воронеж» от древнерусского мужского имени «Воронег», писавшегося через «ять», дает возможность попутно решить задачу, которая ставила в тупик многих исследователей. Мы имеем в виду расхождение в написании последней гласной буквы в слове «Воронеж», существовавшее в документах со времени появления этого слова в летописи вплоть до XVIIIв.
В древнерусском языке ударение не играло такой роли, как в современном, ударный слог не слишком отличался от безударного47. Раз имя «Воронег» произносилось с ударением на последнем слоге, то и в притяжательном прилагательном, образованном от слова «Воронег», - географическом имени «Воронеж» сохранялось такое же ударение. Что было именно так, мы видим по многочисленным аналогиям - другим случаям образования топонимов от древнерусских имен (Ярослав - Ярославль и т.д.). Но, постепенно этимологическая связь между словами «Воронег» и «Воронеж» забылась; нехристианское (языческое, поганое, по мнению церкви) имя Воронег полностью исчезло на Руси. Исторически закономерное развитие русского языка привело к переносу ударения в слове «Воронеж»; удобнее было произносить Ворo`неж, а не Воронe`ж. Факты переноса ударения в процессе развития русского языка не являются чем-то исключительным, они отмечены специалистами-языковедами48. У нас не вызывает сомнения, что название деревни Братонеж произносилось когда-то с ударением на последнем слоге. Это было очень давно, еще тогда, когда жители помнили самого Братонега, знали это имя. Но вот имя «Братонe`г» забылось, название деревни стало просто топонимом, и ударение в «Братонеж» местные жители передвинули так, чтобы слово было удобнее произносить. Сейчас население Собинского района Владимирской области произносит название деревни с ударением на первом слоге - Брa`тонеж.
 
В древнерусском языке звук ; обычно произносился как мягкое «е». Однако в географическим имени «Воронеж» (так же, как в топонимах Радонеж, Милонеж, Братонёж) звук ; сохранялся в последнем слоге, видимо, только до тех пор, пока на него падало ударение. Зависимость звука ; от ударения была предметом исследования крупных русских ученых-языковедов, специальные работы, посвятили этому звуку В.В. Виноградов, Л.Л. Васильев, останавливался на вопросе произношения ; А.А. Шахматов49. «В древнерусском языке звук ;, - пишет Л.Л. Васильев, - сохранялся в полной неприкосновенности только в слоге под ударением»50. Этот звук, по данным того же автора, «в неударенном слоге начинал все больше и больше терять свою живучесть, уступая место другим звукам»51. Тенденцию к устранению буквы «ять» и замене ее другими гласными буквами в южнорусских документах XVIIв. отмечает и С.И. Котков52.
Теперь нам становится понятным появление расхождений в документах при написании географического имени «Воронеж» - применительно и к Воронежу Черниговскому, и к Воронежу Рязанскому, и к Воронежскому погосту в Новгородской земле, и к реке Воронежу, и к реке Воронеге. После того как имя «Воронег» забылось, последний слог в слове «Воронеж» стал вскоре безударным, и звук ; (мягкое «е») уступил в нем место другим гласным звукам. Каким именно? По меньшей мере - пяти: е, а, о; я, и. В древнерусских документах встречаются эти пять вариантов: Воронеж, Воронаж, Воронож, Вороняж, Ворониж; в современном русском языке утвердился первый (Воронеж), в современном украинском - пятый (Воронiж). Звук ; чаще всего переходил в «е». Но подьячие XVI-XVIIвв. не были очень грамотными людьми, они писали слово «Воронеж» так, как слышали его, как им казалось правильным.
Следует отметить, также, что в слове «Воронеж» (как и вообще в географических названиях такого типа, образованных от старославянских имен с окончанием на «нег» звук «ж» произносился раньше, по всей вероятности, мягко. Недаром так часто встречаем мы в летописях написание «Вороножь» или «Воронажь» с мягким знаком в конце слова.
На этом мы заканчиваем анализ древнерусских географических названий с окончанием «неж» и старославянских имен с окончанием «нег». Мы пришли к выводу о том, что названия с окончанием «неж» являются производными от имен с окончанием «нег». К такому убеждению приводят нас многочисленные исторические аналогии конкретные факты из истории русского языка, топонимики, ономастики и, наконец, логика научного исследования. Не является исключением и название «Воронеж», представляющее собой притяжательное прилагательное, образованное от имени «Воронег».
________________________________________
Глава из книги В.П. Загоровского "О древнем Воронеже и слове "Воронеж"".
 


ВОРОНЕЖ НА ПЕРВЫХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ КАРТАХ МИРА
Географическая карта - серьезный исторический документ, несущий информацию не меньшую, чем пухлая книга. Но нужно уметь читать ее: Великое переселение народов оставило на карте свой след. Тогда, во II - V веках появилась огромная степная страна - Дешт-и-Кипчак, с ее поселениями, городами, станицами, дорожными станциями. Тюркская культура доминировала от Байкала до Альп. По всей степной зоне (смотри иллюстрации карт на страницах 11-14).
Европа тогда "начиналась" в Сибири! Минули века, все вроде бы исчезло. Но... ничего не забылось. Карта сохранила то, что не помнят люди. В III веке нашей эры вся Восточная Европа является единой экономической системой, подобной Западной Европе XIII века. Вся она была заселена родственными племенами, говорившими на индоевропейских языках, и представляла собой сеть княжеств, которые то объединялись под властью одного кагана, то снова объявляли о своей самостоятельности.
На карте, составленной в 1459 году флорентийским картографом фра Мауро (фра - брат, как называли себя средневековые монахи), довольно верно показано среднее течение Дона. Эта карта диаметром 196 см была найдена в Камалдонском монастыре на острове Мурано территориально принадлежит Венеции. Редчайшая реликвия в настоящее время хранится в библиотеке Марчиана провинция Венеция [1]. У места впадения реки Воронежа в Дон особым значком (в виде небольшого домика) отмечен город. Похоже, что это "замок" Воронеж.
Португальский Король Альфонс поставил задачу составления мировой карты [2], наброски и рисунки 1457-59гг. потребовались для данной работы, но в 1460г. Мауро умер, завершение или стыковка карты поручена была Андреа Бьянко. Карта отличается обилием деталей, что очень мешает отличить существующего от не существующего. Однако карта Фра Мауро долгое время превосходила все другие.
Во время нашествия гуннов крупная группа славян Днестро-Днепровского региона переселилась в пустовавшие плодородные земли Среднего Дона, где сложилась сарматская культура. Судьба этих земледельцев была двоякой. На рубеже VII и VIII веков под натиском появившихся здесь тюркоязычных кочевников-булгар значительные массы их вынуждены были покинуть черноземные земли и переселиться в лесостепь в междуречье Днепра и Дона, где ими была создана абашевская культура. Оставшиеся в Придонском регионе носители сарматской нации подчинились тюркским народам и составили земледельческую часть населения Червленого Яра. Все Верхнее и Среднее Подонье, междуречье Доном и Хопром называлась территорией Червленого Яра [3]. В первоисточниках 1389г. Червленом Яром называется река Икорец [4]. Топонимика зафиксировала не только исчезновение объекта Червленый Яр, но и еще в X веке ее правителя Алмуша Ибн-Фадлан именует «царем сакэлиба» (то есть славян), а Волгу называет Славянской рекой.
Летописи и памятники агиографии XI-XII веков свидетельствуют, что на первых порах русами именовали себя военно-служилое и церковное сословия, но очень скоро русью, русскими людьми стали считать себя и широкие слои населения всего Древнерусского государства.
Вопрос о происхождении этнонима «русь» остается дискуссионным. С одной стороны, в Днепро-Донском регионе существовало славянское племя русь, и это имя в Древней Руси могло распространиться на всю территорию восточного славянства. Найденный в данном районе при раскопках эталонный сосуд [5] полихромного стиля из погребения 5, кургана 2 в группе 4. фактически это полихромная керамика с достаточно сложной технологией изготовления с использованием охры различных оттенков. Приведенный факт доказывает о достаточно прогрессивном методе изготовления и оседлости славян.
Впервые слово «Воронеж» упоминается в русских летописях: Иоакимовской и Несторовой. Летописцы и после Нестора в рукописях описывают события 1177 года: Никоновской, Лаврентьевской, Ипатьевской, Холмогорской по которым автор изучал факты того времени. На Руси в это время господствовала феодальная раздробленность, существовало много фактически самостоятельных княжеств и земель. Столкновения отдельных князей и княжеских дружин, перераставшие в настоящие войны, были обычным явлением.
В 1177 году недалеко от города Владимира, при впадении реки Колокши в реку Клязьму, произошла битва между дружинами соперничавших князей: владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо и рязанского князя Глеба. Всеволод Большое Гнездо одержал полную победу и взял в плен Глеба. По свидетельству Никоновской летописи, родственник рязанского князя Глеба, его шурин Ярополк, убежал с поля битвы «на Воронеж», где «переходил из града в град, не зная куда деться от печали и скорби».
Всеволод Большое Гнездо послал в связи с этим гонца в Рязань со словами: «Выдайте мне врага моего, шурина Глебова, князя Ярополка Ростиславича; если же вы так не сделаете, то пойду на вас ратью». Рязанские жители, посовещавшись: поехали «в Воронеж», схватили Ярополка и отвезли его в город Владимир [6]. Сведения, сообщаемые в летописях о Воронеже применительно к 1177 году, не вполне определенны и предоставляют возможность для различных толкований.
Ясно, однако, что упоминаемая в летописях местность с названием «Воронеж» находилась тогда в пределах весьма обширного Рязанского княжества, что в этой местности имелись многие «грады». Наличие славянских укрепленных поселений (городков) на берегах реки Воронежа прослеживается с IX века и подтверждается археологическими раскопками, существовали такие поселения и в XII веке. Одно из них могло носить название «Воронеж». Археологи и ученые ВГУ уже высказали несколько интересных предположений о месте «летописного Воронежа», но убедительных откликов и единомыслия не нашли в научной среде. Его поиски продолжаются.
О Воронеже в 1237 году упоминал другой "фра" - венгерский монах-путешественник Юлиан. В 1235-1238 годах в поисках "прародины" венгров Юлиан дважды посетил Русь, побывал в различных городах, в том числе Чернигове и Рязани. Расстояния и пути передвижения проходили через Доно-Воронедский узел. Как известно, в состав Черниговского и Рязанского княжеств входили и воронежские земли.
В своих донесениях на родину Юлиан сообщает, что в 1237 году, накануне нашествия на Русь, войска Батыя разделились на четыре части. Одна из них "остановилась против реки Дон, близ замка "Оргенхузин". Ученые переводят "Оргенхузин" как "Воронеж".
Приведу интересный факт: «….В лето 6745. Въ второе на десят лето по принесении чюдотворнаго образа Николина ис Корсуня. Прииде безбожный царъ Батый на русскую землю со множество вои татарскыми, и ста на реце Воронеже….» слова автора Данилы Заточника [7] из «Повести о разорении Рязани Батыем» доказывают явно - Воронежский край никогда не был пуст. Учитывая современное летоисчисление 6745г. = 1236г. и археологические находки в зоне Воронежского водохранилища в 1969-1971гг., исследования микрорайона первых поселенцев в нижнем течении р. Воронеж под руководством А.Д. Пряхина [8], свидетельствуют: «…получены многочисленные стратиграфические наблюдения предшествования абашевских материалов срубным. Кроме того выявлена неодновременность и самих абашевских поселений, среди которых изучены Сокольское, Шиловское, Северо-Восточное и др….» Приведенные аргументы подтверждают, развития культуры, ремесленничества, металлургической промышленности, а как следствие густо заселенность нашего региона. Стремление тюркских народов сломить культурное наследие, испепелить первоисточники, уничтожить народные промыслы привели к разорению народного достояния.
Детально исследуя карты из «Географии» Клавдия Плолемея изданные Себастьяном Мюнстером в 1540г. Выше Кавказких гор отмечена страна «GEDROSIA» получила свое имя, вероятно от сочетания «готы + росия», т.е. Готы Русские. Если брать во внимание сведения, изложенные в «Велесовой книге», то вполне возможно существование государства Гедросиа со столицей ВОРОНЗЕНЦЬ [9]. Беря во внимание исторический факт: когда волжские сарматы = русколане во главе с князем Свентояром под Воронежнцем «…дали в 370г. битву и поголовно истребили стотысячное конное войско готов с их союзниками гуннами и ясами» в то время «Воронженц был древний, много веков построенный и окруженный от нападения стенами…в 16 раз был больше Танаиса – это безусловна столица…» [10]. Учитывая статью, составленную первым Российским историком ТАТИЩЕВ В.Н. в 1742г. входящею в "ЛЕКСИКОН [11] РОССИЙСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ, ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ, ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ГРАЖДАНСКОЙ»:
 



















Иллюстрация 1 - Карта «Зрелище мира земного» Оргелия, 1570 год




















Иллюстрация 2 - Карта России Мюнстера, 1544 год




 

Иллюстрация 3 - Карта Сарматии прародины России, 1550 год



















Иллюстрация 4 - Карта Росси Энтони Дженкинсона в 1570г. Ортелтем
 

Иллюстрация 5 - Карта водных артерий Сарматии, 1572 год

























Иллюстрация 6 - Карта Московской империи. 1570 год
 
Иллюстрация 7 - Карта Московии Гастальди, 1548 год
























Иллюстрация 8 - Карта Московии Гастальди, 1544 год
«…Воронеж город губернской и епископия, на реке Вороне, от Дона 8 верст, когда и кем построен, подлинно неизвестно. Прежде в тех местах народ сарматской печенеги знатен был и перешел было к Днепру, с которыми Владимер разнаго щастия бои имел, но сын его Святослав тмутораканский во 1022 году, победя на поединке князя их Редедю, под свою власть покорил, и он ли или по нем племянник его князь тмутораканской Ярослав построил, ибо вскоре по оном воспоминается во владении князей резанских, от которых отдан в удел елецкому князю. В 1237 году при оном нещастливой бой резанских князей с Батыем был, по котором вся Россия в тяжкое нещастие и разорение впала, и тогда сей город разорен, но в 1593 годи паки построен…». Для столь сенсационного вывода Татищев собрал громадную массу печатных и рукописных памятников для своего труда. Он сам признается, что имел под руками более 1000 книг, которыми мог руководствоваться [12].
Здесь были и древние греко-римские историки, и географы, и произведения тогдашней европейской исторической и географической литературы, и разнообразные отечественные источники истории. Характер этих источников, по словам Ключевского, определил общий план труда Татищева. Стремился писать обыкновенным «историческим порядком, сводя из разных мест к одному делу, и наречием таким, как ныне наиболее в книгах употребляем» [12], т.е. современным ему литературным языком. Смело можем утверждать: все античные историки при составлении своих карт учитывали место постоянного проживания в устье реки Воронеж, близости р. Танаиса (Дона) считавшей границей между Европой и Азией. Беря во внимания первостепенность значения водных артерий и составления «водных дорог» несло превосходство в торговых отношениях и военных баталиях.
Первое появление на отечественных картах, несомненно "нашего" Воронежа относится к началу XVII века. Именно тогда был создан так называемый "чертеж царевича Федора Годунова". "Чертеж" опубликован в 1617 году. Тут обозначены и Воронеж, и другие старинные города и поселения, а также новые.
Не обошлось, однако, и без казуса: Воронеж помещен рядом… с истоком Сосны, впадающей в Дон. На точности чертежа сказалось отсутствие наезженных путей.

 
Карта – схема Воронежской губернии из атласа Академии наук 1745год

Первой карты - плана Воронежа не сохранилось. Но она, конечно, существовала. История донесла до нас имена людей, которые начертили Воронежскую крепость и руководили ее постройкой. Специальная комиссия в составе Семена Сабурова, воеводы Ивана (Мясного) и головы стрельцов и казаков Василия Биркина приискала место для строительства крепости на вершине холма на правом высоком и крутом берегу реки Воронежа.
Воронеж построен и заселен людьми пришлыми - жителями Москвы, Тулы, Калуги, Рязани. Были они казаками и стрельцами, которые потом остались служить в крепости. Однако войска, составлявшие гарнизон, не были постоянными - их переводили из города в город. План крепости и города, какими они выглядели в 1690 году, сохранился. На плане обозначена река. На ее берегу четырехугольник - крепость. Изображены пять ворот: Затинные, Ильинские, Московские, Пятницкие и ворота без названия.
На плане показано, что в городе было, имелось много лавок - торговых точек, как сказали бы сейчас. Да, из воина Воронеж превратился в торговца. Через него шли купеческие обозы, по реке плыли караваны торговых судов, доставлялся хлеб и другие припасы - "отпуска" донским казакам, которые несли охрану южных границ. Через город проезжали не только купцы и случайные путешественники, но даже послы Турции, Крыма, Кавказа, Персии.
Еще одна карта - из путеводителя по железной дороге Козлов - Воронеж - Ростов, выпущенного на французском языке в 1896 году для иностранных туристов. Описание города, исторические справки. Указаны магазины, банки, парикмахерские, рестораны, много говорится о церквах. Населения - 82307 человек.
Появились примечательные подробности. Коротко сказано, что в городе "процветает экономика", имеется 79 фабрик и одна электростанция, которые производят продукции ежегодно на четыре миллиона рублей, железнодорожные мастерские и депо.
На карте обозначены линия железной дороги, станция, рядом значки, изображающие мастерские и депо. Подробно очерчена река с ее протоками, рукавами и затонами.
ЛИТЕРАТУРА
1. Багров Л.С. История русской картографии.- М.: Центрполиграф, 2005.- 89 с.
2. Багров Л.С. История русской картографии.- М.: Центрполиграф, 2005.- 62 с.
3. Прохоров В.А. Надпись на карте.- В.: ЦЧКИ, 1977.- 40 с.
4. Прохоров В.А. Надпись на карте.- В.: ЦЧКИ, 1977.- 41 с.
5. Пряхин А.Д. и др. Поселение эпохи бронзы: материалы археологической экспедиции.- В.: ВГУ., 2000. 43 с.
6. Полное собрание русских летописей.- М.: 1965. т. 10, 5 с.
7. Щецак Л.Ю. Унесенные временем.- В.: 1999. 107 с.
8. Моисеев А.В. Изучение древностей культурно-историче¬ской общности.- В.: ВГУ., 2005, вып.19, 47-48 с.
9. Парамонов С.Я. Влесова книга.- М.: Sacharov, 2002, 94 с.
10. Ляшевский Ст. Русь историческая.- М.:ФАИР-ПРЕСС, 2003, 106 с.
11. Татищев В.Н. История Российская.- М.-Л., 1968, т. VII, 245 с.
12. Ключевский В.О. Материалы разных лет.- М., 1990, т. IX, 75 с.

Эпоха     палеолита
 
Мамонт
Первые страницы истории воронежской земли можно отнести ко времени появления в этих краях человека. Это произошло в эпоху позднего палеолита. То был период последнего и самого сурового в истории земли ледникового периода — валдайского. Вслед за отступающим ледником на север уходили привычные к холоду олени, песцы, мускусные быки и, конечно же, мамонты. Именно они привлекли сюда первопроходцев каменного века. К этому времени люди уже постигли приемы охоты на крупных стадных животных и мамонты не только не пугали людей, но и притягивали к себе как желанный охотничий объект. Ведь мамонт — это гора вкусного и питательного мяса, теплая, непроницаемая для ветров шкура и целая груда костей, так необходимых для постройки жилищ.
 
Палеолетический пейзаж на стоянке Костенки 21. Реконструкция Н.В.Гаррут.
Среднее течение Дона, вблизи современного Воронежа, в те времена представляло собой идеальную среду обитания мамонтов: крутой обрывистый правый берег, неоглядная даль низкого левобережья. На верху и по склонам правого берега мшистые проплешины чередуются с зарослями карликовой березы и колючих кустарников — типичный тундровый ландшафт приледниковой зоны. Невдалеке от мамонтовых пастбищ устраивает свои стойбища и человек. Современные ученые смогли обнаружить некоторые из них, и во многом, как раз благодаря скоплениям костей добытых мамонтов.
 
Схема местонахождений палеолитических
стоянок в селе Костенки. 1-стоянки, 2- четвертая терасса (высота более 20 м от уровня реки),
3 — третья терасса (высота 15- 20 м), 4 — вторая терасса (высота 10 — 15 м)
Стоянки древнепалеотических людей были обнаружены учеными, как на территории современного города Воронежа, так и в его окрестностях. Наиболее древние и многочисленные из них были найдены и исследованы в ходе раскопок в селах Костенки и Борщево Хохольского района. Здесь на территории около 10 кв.км., в разное время было открыто и исследовано более 26 стоянок первобытного человека каменного века, часть из которых являются многослойными. Это означает, что культурные останки, обнаруживаемые в тех местах, находятся на разной глубине, указывая на многократное поселение человека на одной и той же площади, удобной, по всей видимости, для его обитания. Каждый культурный горизонт содержит свой комплекс остатков животных (в том числе многочисленные кости мамонтов), орудий труда, украшений и прочих предметов быта, что свидетельствует о непрерывном процессе развития культуры, изменении бытовых условий первых людей.
Костёнковско-Боршевский комплекс является поистине богатейшим в России местом сосредоточения археологических памятников эпохи верхнего палеолита. «Жемчужина русского палеолита» — так называют его ученые археологи. Но несмотря на многочисленные раскопки и солидную, более чем 120 летнюю, историю изучения, Костенки до сих пор представляются айсбергом, большая часть которого скрыта и ждет своего часа.
Сенсационные находки со времен открытия первой стоянки в 1879 г. во многом определили развитие отечественной археологии и оказали огромное влияние на постановку общетеоретических вопросов первобытной истории. Здесь были открыты и исследованы жилища из костей мамонта, найдены многочисленные произведения искусства. Почти все известные в России погребения эпохи верхнего палеолита найдены именно в Костенках. Сделанные археологами находки позволили восстановить облик первых людей, узнать об их быте и образе жизни.
Савченко Ю.А., Савченко А.А. © www.vrn-histpage.ru

ХОЗЯЙСТВО ПЕРВОБЫТНЫХ ЛЮДЕЙ НА ТЕРРИТОРИИ ВОРОНЕЖСКОГО КРАЯ

Древнейшие люди на территории Воронежского края появились в период позднего палеолита (35-12 тыс. лет до н.э.).  Наиболее интересными и изученными являются стоянки и погребения людей у села Костенки Хохольского района современной Воронежской области. Это уже были люди современного физического типа неоантропы – кроманьонцы, или вид «Homo sapiens» («человек разумный»). С их появлением развитие человека как биологического вида прекратилось. Началось формирование основных рас (негроидной, европеоидной, монголоидной). Сейчас ученым известна 21 стоянка древних людей в Костенках и его окрестностях. До последнего  времени в селе Костенки в земле лежало огромное количество костей мамонтов. Это говорит о том, что поселения людей каменного века на берегах Дона существовали много веков и даже тысячелетий. Водившиеся здесь в изобилии стада мамонтов доставляли первобытным людям не только неистощимые запасы пищи, но и кости для сооружения жилища, теплые шкуры, бивни для поделок. Свидетельства палеолитической культуры также обнаружены при раскопках стоянок людей у современных сел Александровки и Борщева, расположенных на берегу Дона к югу от Костенок. Каждая стоянка состояла из нескольких жилищ-полуземлянок. В центре землянки находился очаг. Были и более крупные жилища с несколькими очагами. Сложившийся родовой строй представлял собой объединение нескольких сообществ родственников (родов, фратрий) в племя. В последующее время внутриплеменные брачные связи (эндогамия) обычно сочетались с запрещением брачных отношений между членами родов и фратрий, входящих в состав племени (экзогамия). Спустя какое-то время появились индивидуальный брак и нуклеарная семья.
Принято считать, что родовой строй в своем развитии прошел два основных этапа. Во-первых, сначала преобладал матриархат, когда счет родства, наследование имущества и социального положения осуществлялись по материнской линии, а муж переходил в род жены. Во-вторых, затем наступило время патриархата, когда имущество стало передаваться от отца к сыну, а родство определялось по мужской линии.
Складывалась первобытная религия: анимизм – вера в существование души у человека, животного, растения и любого предмета вообще; фетишизм – религиозное поклонение фетишам – неодушевленным предметам, которые, по представлениям верующих, были наделены сверхъестественной магической силой. Кроме того, существовал тотемизм – вера в происхождение членов рода от одного общего предка-животного (тотема); магия – колдовство. Возникло первобытное искусство, о чем свидетельствуют находки каменных и костяных статуэток женщин и животных, украшений с резьбой. Только на стоянке Костенки-1 археологи нашли свыше 40 женских статуэток, сделанных из бивня мамонта. Кроме женских статуэток на костенских стоянках найдены скульптурные изображения пещерного льва и пещерного медведя.
В XIIIтыс. до н.э., оставив Восточную Европу, ледник сполз в Ледовитый океан. Вслед за стадами диких животных с территории Воронежского края ушли группы охотников, которые осели на северном побережье.
С отступлением последнего ледника совпадает начало новой эпохи, получившей у археологов название мезолита, то есть среднекаменного века  (12 - 8 тысячелетие до н.э). Это было время крупных изменений, как в жизни человека, так и в окружающей его природе, причем изменений взаимосвязанных.
Климат стал более  теплым, край приобретал привычный нам облик степи и лесостепи. Мамонты ушли на север, животный мир стал мельче, но разнообразнее – косуля, лисица, заяц, самая разная птица. Люди могли теперь существовать более мелкими группами, кочуя с места на место в поисках пропитания. Большая подвижность человеческих коллективов предполагала обмен опытом, расширение словарного запаса, общего круга понятий.
Необходимо отметить, что люди, проживавшие тогда на равнинах Придонья, не были в большинстве своем потомками охотников палеолита, в основной массе своей ушедших на север вслед за привычными объектами охоты. Только часть из них смогла приспособиться к новым природным и климатическим условиям. По мнению археологов, мезолитические люди пришли к нам из более южных районов – Прикаспия, Приаралья, а возможно, - из глубин Средней Азии.
Здесь стоит сказать о том, что обломки глиняной посуды представляют для ученых важнейший источник сведений о древних людях, их связях, племенной принадлежности и перемещениях, ведь у каждой группы родственных племен были свои обычаи украшать керамику, свои приемы для нанесения орнамента. Эти сведения позволяют археологам говорить о сосуществовании в неолите (8 – 3 тыс. лет до н.э.) на воронежских равнинах трех культурно-исторических общностей. Первая, «коренная» для этих мест, так называемая среднедонская культура. Ее сосуды украшались с помощью наколов в виде скобочек, треугольников и своеобразных вдавливаний, похожих на козьи копытца. Представители второй и третьей пришли с севера. Свою посуду они украшали в основном круглыми ямками (культура ямочной керамики) и полосками, похожими на отпечатки гребенки (культура гребенчатой керамики).
В IV-III тысячелетиях до н.э. люди научились обрабатывать медь. Начался период энеолита («медно-каменный век»), который считают началом бронзового века. Но медь не сразу вытеснила орудия из камня и кости – они по-прежнему преобладали. Из энеолитических поселений непосредственно на территории Воронежского края расположена стоянка Дрониха у села Тишанка на границе Аннинского и Таловского районов.
 С середины третьего тысячелетия до нашей эры люди научились делать орудия из бронзы. Начинается бронзовый век (III – I тысячелетие до н.э.). Мужчины стали играть главную роль в хозяйстве. В это время происходит смена материнского рода отцовским. У хутора Мастище в Острогожском районе найден памятник эпохи бронзы – каменный лабиринт. Мастищенский лабиринт является первым известным мегалитическим сооружением средней полосы России.
Курганы являлись характерной принадлежностью погребального обряда племен древнеямной археологической культуры. Умерших хоронили в глубоких прямоугольных ямах (отсюда и название культуры), а сверху устраивалась большая надмогильная насыпь. Чем выше курган, тем ближе к небу, тем быстрее, как считалось, произойдет встреча умершего с богами.
Конечно, племя не могло позволить себе хоронить в курганах всех своих членов – ведь для этого нужно было насыпать сотни кубометров земли, затратив нерационально много времени и сил. Такие захоронения устраивались, прежде всего, вождям и жрецам – так же, как и египетские пирамиды строились лишь фараонам.
На рубеже третьего и второго тысячелетий до нашей эры в крае появляются новые пришельцы – племена катакомбной культурно-исторической общности. Их погребальные сооружения были в целом похожи на древнеямные, но как бы с подкопом – катакомбой.
Интересно, что они были знакомы с традициями народов, обитавших в то время в Средиземноморье, в частности на Крите. Об этом говорит и сам обряд погребения, и «курильницы» - своеобразные глиняные сосуды на ножках, используемые в ритуальных целях, и особенности орнаментов. Металл они получали в основном с Кавказа.
На территории Воронежского края археологами выявлено несколько памятников того времени – у сел Мосоловка, Садовое, Бродовое, Новый Курлак, два поселения у райцентра Анна.
Примерно в то же время здесь жили племена другой культурно-исторической общности – абашевской, имевшей более глубокую связь с предшествующим населением. Поселений абашевцев на территории Воронежского края открыто довольно много. Они располагаются как по течению реки Битюг, так и в стороне от нее. Это поселения у сел Бродовое, Левашовка, Хлебородное, Новый и Старый Курлак, Кушлев, Старая Чигла, Артюшкино и также у поселка Анна.
В середине второго тысячелетия до нашей эры на громадных просторах степей Восточной Европы, включая и Средний Дон, появляется новая культура – срубная, которая постепенно вытесняет все предшествующие. Поселений этой культурно-исторической общности на территории Воронежского края открыто большое количество – по долине Битюга, Токая, Тойды. Они хорошо изучены, среди них выделяется своего рода археологическая жемчужина – Мосоловское поселение металлургов-литейщиков. Свое название срубная культура получила по способу захоронения умерших – скорченными на левом боку в деревянных срубах. Поселения располагались по берегам больших и малых рек. Жилища представляли собой полуземлянки значительной площади, часто на несколько семей. В первом тысячелетии до нашей эры в Воронежском крае человек освоил производство железа, научился делать железные орудия. Начинается эпоха железного века (I тысячелетие до н.э.).
Наиболее известными и изученными памятниками  железного века являются поселения и погребения людей у села Мастюгино Острогожского района (Мастюгинские курганы), на северо-западной окраине города Воронежа (Частые курганы), у села Волошино Острогожского района, у села Архангельского Хохольского района, у села Марки Лискинского района и во многих других местах. Край был тогда заселен довольно густо.
В VII – III вв. до нашей эры в степях Нижнего Дона жили скифские племена. Они занимали и южную часть современной Воронежской области. Скифы являлись ираноязычными племенами. У скифов существовал культ предков, знатных покойников хоронили в курганах, погребая вместе с ними жен и наложниц, рабов, коней и домашних животных, дорогие вещи и украшения. Несомненный признак скифской принадлежности того или иного изделия – особый способ изображения животных, так называемый скифский звериный стиль. Животные всегда изображаются в движении и сбоку, но с обращенной в сторону зрителя головой. Место погребения было священным и запретным для чужаков.
Погребения простых скифов гораздо скромнее, курганы меньше, что свидетельствует об имущественном и социальном неравенстве. У скифов еще сохранялись первобытнообщинный строй и родовые связи. Но племенная знать все больше перенимала обычаи греков и сосредоточивала в своих руках власть.
В IIIв. до н.э. – IIIв н.э. в Придонье появляются скотоводческие племена сарматов (или савроматов), прикочевавшие сюда из-за Волги. Первые сарматские находки в нашем крае обнаружены около хутора Титчиха Лискинского района местными пастухами еще в 1930-х гг. Ученые раскопали несколько сарматских погребений на территории нашего края, нашли много искусно сделанных золотых вещей, украшений, оружия, утвари. Один из таких сарматских могильников («Бугрики») находится на правом берегу Дона, против села Старой Хворостани. Под влиянием сарматской угрозы население Воронежского края возводило гигантские укрепления вроде III Чертовицкого городища.
Позже, во втором веке нашей эры, в донские степи с востока пришли аланы. Сарматы и аланы говорили на родственных, похожих друг на друга языках. В четвертом веке через донские степи с востока на запад, разрушая все на своем пути, прошли гунны. Они вытеснили часть аланов на Северный Кавказ, другую часть увели за собой в Западную Европу. Небольшая часть аланов осталась и в Подонье.
В седьмом веке степная часть территории Воронежского края вошла в состав Хазарского каганата. Алано-болгарские народы, составлявшие большую часть жителей Хазарского каганата, строили мощные укрепления. Руины одной из таких крепостей сохранились до наших дней. Они известны под названием Маяцкого городища и находятся на территории Лискинского района Воронежской области. Вторжения кочевых народов в придонские степи с востока продолжались и в последующие столетия. В восьмом веке здесь появляются печенеги, в середине XIв. приходят новые кочевники – половцы. Половцы оставили в нашем крае свои памятники – «каменные бабы». Некоторые из них сейчас стоят во дворе Воронежского областного краеведческого музея. У различных племен и народов, проживавших на территории Воронежского края, появление определенных форм труда и общественной жизни происходило в разные периоды. Вместе с тем для всех первобытных обществ характерно наличие ряда общих черт.
 Основной формой хозяйственной практики периода палеолита являлось присваивающее хозяйство, которое отличалось тем, что человек лишь пользовался природными ресурсами, не производя материальных благ. Основанием производственных отношений первобытного строя была коллективная, общинная собственность на орудия труда и средства производства, характеризовавшаяся низким уровнем и медленными темпами развития производительных сил, уравнительным распределением материальных благ.
 Важнейшей чертой, отличающей человека от животного, является умение изготавливать орудия труда.  В период позднего палеолита они стали еще более разнообразными, появились наконечники копий и дротиков, гарпуны, метательные орудия, резцы для обработки дерева и кости, скребки, шилья, иглы для изготовления одежды из шкур и т.д. Люди научились строить более совершенные и долговременные искусственные жилища – землянки и полуземлянки.
Высокого уровня достигла техника изготовления каменных орудий. Многие из них делались из пластин правильной формы, которые отделяли, «отжимали» от ядрищ призматической формы. Пластины разных размеров подвергали дополнительной обработке, притупляя края или снимая с помощью костяного либо деревянного инструмента с поверхности тонкие чешуйки. Самым пригодным камнем для изготовления орудий был кремень, часто встречающийся в природе. Его ножевидные пластины имели такие острые края, что ими можно было бриться. Использовали и другие легко раскалывающиеся, но твердые минералы. Орудия были представлены разного рода скребками, наконечниками, двусторонними рубилами, режущими инструментами. Появились каменные зернотерки, песты для растирания зерна, орехов и кореньев, вкладышевые орудия, кремневые наконечники.
Дальнейшее развитие получила обработка кости. Ученые иногда называют конец палеолита «костяным веком». Среди археологических находок имеются кинжалы, наконечники копий, гарпуны, иглы с ушком, шилья и т.п. Костяные изделия украшали резьбой – орнаментом или изображениями животных, что, как полагали, придавало им особую силу. Всего сегодня известно около 150 типов каменных и 20 типов костяных орудий эпохи палеолита.
В этот период первыми формами  деятельности человека были собирательство, охота и рыболовство. Собирательство пополняло скудный рацион первобытного человека питательными злаками и кореньями.
Археологические находки позволяют судить о приемах и объектах охоты. На первых порах она носила загонный, специализированный характер. Практиковались коллективные приемы охоты. Используя метод облавы, большие группы людей охотились на крупных животных, в том числе и на мамонтов, в изобилии обитавших тогда в Воронежском крае. Копье было главным орудием охотников. Эффективность охоты в период позднего палеолита повысилась благодаря появлению копьеметалки. Широко использовались ловушки, западни, ямы, ловчие изгороди, сети.
При помощи гарпунов, сетей, примитивных рыболовных крючков первобытные люди ловили рыбу. В Воронежском крае первые стоянки кроманьонцев были в период верхнего (позднего) палеолита на Дону, у села Костенки, а также под Воронежем (Маркина гора), у сел Александровки и Борщева.
В эпоху позднего палеолита пришла родовая община, объединявшая людей одного рода. Она имела коллективную собственность и вела хозяйство на основе возрастного и полового разделения труда и простой кооперации труда. Мужчины занимались охотой, рыболовством, изготовлением орудий, а женщины – собирательством, приготовлением пищи, поддержанием огня, воспитанием детей.
Эпоха палеолита завершилась в конце ледникового периода. Ее сменила эпоха мезолита (среднего каменного века). В эту эпоху люди, преследуя уходящие вслед за ледником стада оленей, продвинулись еще дальше на север. Этим объясняется тот факт, что мезолитические стоянки были недолговечными. Стоянки времени мезолита существенно отличаются от позднепалеолитических. Они значительно меньше по площади, следы жилищ на них очень редки, находок обычно немного. Это свидетельствует о том, что такие стоянки были временными, возможно сезонными.
В мезолите появился новый тип орудий – мелкие, тщательно обработанные кусочки кремневых пластинок (микролиты), которые применялись как вкладыши, вставленные в деревянные или костяные основы. Появление сложных составных орудий труда ознаменовало новый этап в производительной деятельности человека. К микролитическим орудиям – миниатюрным орудиям труда из камня правильной геометрической формы – относились рубящие орудия типа топоров и тесел, палиц, резцов, проколок. Наконечники и лезвия ножей, копий, гарпунов делались как своеобразные вкладыши из тонких кремневых пластинок.
 В конце ледникового периода не стало многочисленных стад крупных животных. Охота уже не могла прокормить людей. Поэтому увеличилось значение собирательства. В средней полосе собирали ягоды, орехи, коренья и пр.
 Из важнейших достижений этой эпохи – изобретение лука, оружия для дальнего боя – позволило более успешно охотиться на зверей и птиц. Изобретение лука и стрел, снабженных каменными наконечниками, сделало человека хозяином всего живого. Лук совершеннее дубин, копий и метательных дротиков. Он стрелял далеко и метко. Охота стала более легкой и добычливой, а следовательно, доступной не только коллективу, но и одному человеку. Люди научились делать силки, сети, изгороди и охотничьи ловушки. Получила развитие индивидуальная охота на мелких и средних животных.
Люди добывали пищу не только на охоте. Исчезновение или сокращение численности крупных животных заставило все чаще употреблять в пищу рыбу и моллюсков. Широко распространилось рыболовство,  которое велось при помощи гарпунов, острогов, вершей, сетей; использовались долбленые лодки.
 Кризис охотничьего хозяйства, вызванный вымиранием ледниковой фауны, вел к стихийным попыткам приручения животных – вслед за собакой и свиньей начинается одомашнивание крупного и мелкого рогатого скота.
Эпоху мезолита сменила эпоха неолита (нового каменного века). Из неолитических поселений непосредственно на территории Воронежского края расположены Монастырская стоянка около села Старая Тойда; поселение у села Садового в урочище Сухое Веретье; фрагменты неолитической керамики найдены у села Зеленевка.
 Неолит характеризуется значительными изменениями в производственной деятельности. Каменная техника была представлена шлифованием, пилением, сверлением. В эпоху неолита возникает новый тип орудия – тот, что в нашем сознании является как бы символом каменного века – каменный топор. Каменные орудия - мотыги, зернотерки, ступки, лезвия для серпов, ножей. Кинжалы  изготовлялись из кремня, трудно обрабатываемых пород камня типа полудрагоценных нефрита, жадеида и других. Иглы, шилья, ложки делались из кости.
 С этого периода в хозяйстве шире используется дерево, совершенствоваются приемы рыболовства. Люди начинают строить челны, в рыболовстве применяют не только гарпуны, но и крючки, сети, и оно становится эффективнее. Крючки и грузила для сетей найдены на стоянке Дрониха у села Тишанка.
 Неолит характеризуется завершением перехода к высшим формам присваивающего хозяйства и переходу к производящему хозяйству, т.е. когда главную роль в жизне-обеспечении человека стали играть земледелие и скотоводство. Первое выросло из собирательства, а второе – из охоты и постепенного приручения диких животных.
Переход к земледелию явился прогрессом в развитии производительных сил. Земля вскапывалась деревянными палками и мотыгами; жатва производилась серпами с кремневыми лезвиями; зерна растирались на каменной плите или зернотерке. В период неолита люди освоили практически все известные в настоящее  время сельскохозяйственные культуры. Однако земледелие было распространено очень неравномерно.
Скотоводство превратилось в важную отрасль хозяйства, хотя оно было распространено неровно. В период неолита были одомашнены овцы, свиньи, козы, коровы.
Первым производством  стало гончарное ремесло. Глиняная посуда (керамика) позволила человеку значительно улучшить приготовление и хранение пищи. Впервые появляется гончарный горн – печь для обжига глиняных изделий. Гончарный круг известен с четвертого тысячелетия до н.э. Он вручную приводился в движение. Его появление значительно повысило производительность труда и позволило улучшить качество глиняной посуды.
Развитие получило ткачество. Ткани изготавливались из льняных нитей на ткацком станке.
С возникновением земледелия произошел переход к прочной оседлости: появились хижины с глинобитными полами и деревянные дома.
Существенные изменения в технике, формах производства и образе жизни, освоение человеком новых территорий и более эффективное их использование носили радикальный характер. Не случайно эти перемены принято называть «неолитической революцией». Она заняла не десятки и даже не сотни лет, а тысячелетия. Для тех времен такие темпы не были медленными.
В четвертом тысячелетии до н.э. появились признаки исчерпания потенциала неолитической цивилизации. Каменные орудия, даже самые совершенные, были трудоемки в изготовлении и недостаточно надежны. Они не были способны удовлетворить разнообразные, постоянно усложнявшиеся потребности человека и общества.
Стоянка Дрониха оказалась многослойной, и, кроме неолитических слоев, там выявлены и слои энеолита – медно-каменного века. Хотя в эту эпоху по-прежнему применяются в основном каменные орудия труда, человек впервые начинает использовать и металл – медь.
Зародилось металлургическое производство. Сначала орудия труда и оружие ковали вхолодную из чистой меди, затем научились плавить медную руду и разливать металл в каменные формы. Самородная медь уступала в твердости камню, но при нагревании из нее можно было сделать иглы, шилья, рыболовные крючки. Из меди делали украшения – бусы, подвески, кольца, браслеты. Вскоре она распространилась по всей Восточной Европе. Процесс производства медных изделий гораздо менее трудоемок, чем изготовление орудий труда из камня. Первоначально металлы выплавлялись путем обжига руды на костре, затем ее нагревали в смеси с древесным углем в плавильных печах. Непосредственно на данной территории медь не плавилась, и изделия из нее не изготовлялись – все известные изделия из меди ведут свое происхождение из Балкано-Карпатского культурного очага.
Медные орудия представлены топорами, кинжалами, наконечниками копий, рыболовными крючками, иглами, гвоздями. Медная мотыга с деревянной ручкой и лопата широко использовались в земледелии. И пусть чистая медь является материалом слишком мягким, пусть медные изделия поначалу служат больше культовым целям, чем практическим, - использование меди постепенно привело к появлению бронзы, навыки в выплавке и обработке которой создали основу для перехода к использованию железа, после чего развитие человечества начинает идти несравнимо более быстрыми темпами.
Энеолит – это время и других важнейших открытий, в частности, осваивается верховая езда, продолжается одомашнивание животных, прежде всего лошадей и собак.
В III тысячелетии до н.э. кроме меди начали использовать ее сплав с другими металлами (свинец, олово), придававшими ей твердость, - бронзу. Бронза значительно тверже меди, а плавится при меньшей температуре. Изготовление орудий труда и оружия из бронзы, а также применение гончарного круга и колеса изменили весь общественный уклад. В период бронзового века произошло первое крупное общественное разделение труда: скотоводство отделилось от земледелия. Вместе с распространением пастушеского, а затем кочевого скотоводства главенство в роде полностью перешло к мужчинам – наступил период патриархата.
С прогрессом производства возник прибавочный продукт, стала возможной эксплуатация чужого труда, появилось патриархальное рабство (пленник жил в составе рода как слуга, работник). Военные походы, захват военной добычи способствовали возникновению имущественного неравенства, утверждению частной собственности, сосредоточению власти в руках родовых старейшин и военных вождей. Активно развивалась меновая торговля, началось разложение первобытнообщинного строя.
На Средний Дон, и в частности в Прибитюжье, первые изделия из бронзы принесли с собой племена древнеямной археологической культуры, которые проникают сюда с середины третьего тысячелетия до нашей эры. С этого времени появляются в степях и курганы, на долгие века ставшие неотъемлемой частью степного пейзажа. В дальнейшем древнеямную сменила срубная археологическая культура.
Хозяйство срубной археологической культуры было комплексное – и земледелие, и скотоводство. Тягловой силой при обработки земли служили быки, хотя разводили и лошадей. Еще предшественниками срубников в этих местах – абашевцами – была изобретена боевая колесница. Стоянки людей эпохи бронзы обнаружены в г. Воронеже (Левобережный район), вблизи станции Сомово, в Лисках, Костенках, Масловке и других местах.
На примере Мосоловского поселения можно рассмотреть развитие металлургии на территории Воронежского края эпохи бронзы. Это был целый поселок металлургов-литейщиков. Общая численность населения Мосоловского поселения колебалась в разное время от 80 до 150 человек. Причем здесь найдены не только отдельные изделия или литейные формы,  раскопана целая мастерская, где отливались самые различные вещи. Среди находок – плавильные чаши, литейные формы для отливки топоров, серпов, ножей косарей и ножей-кинжалов, плоских долот, тесел, втульчатых копий.
Интересно, что жители поселка были очень бережливы – вышедшие из употребления вещи сразу шли на переплавку. При раскопках попадались лишь утерянные мелкие вещи – ножички, иглы, рыболовные крючки.
О крючках, кстати, стоит сказать отдельно. На взгляд нынешнего рыболова они слишком велики – такой рыбы в Битюге давно уже не водится.
Отливали в мастерской и бронзовые прутья, из которых кузнецы потом делали разные вещи. Они уже использовали такие технические приемы, как вытяжка, плющение, рубка, прошивка отверстий, свободная фигурная ковка.
Их занятия отражались и в религиозных воззрениях: найдены культовые модельки молоточка и литейные формы.
Среди находок есть и изделия из кости – орудия для обработки шкур, пряслица от веретен, землекопные совки.
Мало свидетельств о земледелии, но, имея такую редкую и выгодную специализацию, как металлообработка, жители поселка вполне могли получать продукты обработки земли и на обмен.
Зато животноводство было хорошо развито. Держали практически тех же животных, что и сегодня. 97 процентов найденных костей – домашнего скота. Среди диких зверей те же, кто является предметом добычи и современных охотников – косуля, олень, кабан. Охотились и на бобров, и на птицу, которой в те, экологические чистые времена, водилось по пойменным зарослям неизмеримо больше, чем сейчас.
Что касается того, откуда поступало сырье для металлообработки, то о разработках медной руды как здесь, так и на соседних территориях достоверно не известно, и вопрос остается открытым. Археологи указывают на два возможных региона-поставщика: Волжско-Уральский и Донецкий.
Среди металлических предметов в Мосоловке найдены и два железных изделия. Это шильца. И пусть качество железа не очень хорошее, пусть еще мало было опыта получения этого металла и навыков его обработки, эти находки и подобные им  в других поселениях срубной культурно-исторической общности являются свидетельствами приближения нового этапа в развитии человечества – так называемого железного века. Производство железа сделало эффективнее как орудия труда, так и орудия войны. Железо имело широкую распространенность в природе, доступность в освоении – этот металл получали из болотных руд и выплавляли достаточно простым способом. Все это сглаживало неравномерность в развитии разных племен, ускоряло прогресс. В VIII-VIIв. до н.э. железо распространилось среди скифских племен. Для извлечения железа из руды стали применять сыродутный горн. Используя древесный уголь и нагнетая с помощью мехов воздух внутрь горна, достигали высокой температуры горения (до 900 градусов). Пористую массу железа, так называемую крицу, в дальнейшем, после проковки в горячем виде, превращали в полноценный металл.
Резко повысилась производительность труда человека, особенно в земледелии и ремесленном производстве. Железо сделало возможным полеводство на больших площадях, расчищенных от леса с помощью топора. Оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, ни один из известных до этого металлов. Для обработки земли вместо мотыги стали применять соху с железным лемехом, используя тягловую силу крупного скота. Начиная с первого тысячелетия до н.э. – железо и его производные, а именно чугун и сталь, завершили второе крупное общественное разделение труда: вслед за гончарством и ткачеством от земледелия отделилось кузнечное ремесло.
Увеличение количества сельскохозяйственных и ремесленных продуктов труда способствовало расширению обмена, сначала возникшего на границе земледельческих и скотоводческих племен. Внутри общины обмен осуществлялся в натуральной неэквивалентной форме, в порядке уравнительного распределения произведенных продуктов. Обмен между специализированными общинами становился более регулярным. Однако всеобщего эквивалента, тем более в денежной форме, хозяйственная практика еще не выработала. Можно говорить лишь о зарождении товарного производства, создании отдельных продуктов в количествах, превышавших потребности семьи и общины и предназначенных для обмена с другими общинами, о формировании рыночных отношений, хотя и в примитивной форме. Развитие обмена стимулировало совершенствование производительных сил.
Таким образом, на протяжении первобытного периода на территории Воронежского края происходило развитие основных видов  присваивающего хозяйства (собирательство, охота, рыболовство) и был осуществлен переход к производящему хозяйству (земледелие, скотоводство, ремесло). Изобретение и освоение принципиально новых материалов (железо), технологий (системы плужного земледелия), усиление имущественного неравенства, зарождение частной собственности неизбежно вели к возникновению классов и государства.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ  ВОРОНЕЖСКОГО  КРАЯ
В 1Хв. на территории Восточной Европы образовалось восточнославянское Древнерусское государство с центром в Киеве. Территория нашего края являлась его окраиной. Благоприятные природно-климатические условия, полноводные реки, плодородные земли были привлекательными для расселения и хозяйственной деятельности. Поэтому в 1Х-Хвв. восточные славяне продолжали продвижение на юго-восток по лесостепной зоне Верхнего и Среднего Подонья и осваивали эти территории, так как население, представленное киевской, пеньковской, колочинской, праго-корчакской материальными культурами  покинуло  эти территории. «Повесть временных лет» не сообщает этнонима этой ветви восточных славян.
П.В. Голубовский считал вновь расселяющиеся племена вятичами. А.А. Шахматов и Д.И. Багалей доказывали, что они были северянами. Н.П. Барсов склонялся к выводу о том, что на территории нашего края расселялись представители обеих этнических групп.
По последним данным по берегам Дона расселялись вятичи. Отдельная славянская группа заняла территорию правобережья реки Воронеж. В составе воронежской группы были выходцы с Днепровского Правобережья. Это население унаследовало традиции пеньковской и колочинской материальной культур, сформировавшихся в другом месте. Славяне основывали  поселения, которые исследователи относят к роменско-боршевской культуре.
Археологические раскопки свидетельствуют о том, что материальная культура этого населения очень много заимствовала от  славян. Их поселения  в этот период, очевидно, занимали площадь семь тысяч кв. км вдоль правого берега рек Дон и Воронеж.
Они начинались от хутора Титчихи до поселка Рамонь. Поселения  были представлены городищами и расположенными рядом селищами. Некоторые поселения были основаны на месте  прежних скифских городищ. У населения нашего края складывались раннефеодальные отношения. Сельская община становилась основной организацией общества. Вновь построенные городища занимали мыс. Они были защищены системой валов и рвов. Жилищами служили прямоугольные полуземлянки с деревянной облицовкой стен и с печами-каменками. У славян было развито пашенное земледелие. Они выращивали пшеницу, рожь, ячмень, просо, горох. Постепенно выделилась металлообработка. В Хв. на территории современной Воронежской области  металлургическим центром стало Борщевское городище.
Древнее население нашего края совершенствовало гончарное, бронзолитейное, косторезное ремесла.  Оно занималось скотоводством, охотой, рыбной ловлей, бортничеством.
Развитие феодализма привело к тому, что  вместо прежнего Древнерусского государства образовались отдельные самостоятельные княжества. К моменту монгольского вторжения на его территории было создано 18 крупных государственных образований, которые имели в своем составе около десятка удельных княжеств.
В  период феодальной раздробленности территория  региона, как полагают историки, входила в Рязанское и Черниговское княжества. В Рязанском княжестве правили потомки Ярослава Святославича, а в Черниговском - потомки  Олега Святославича.
А.А. Шенников полагает, что в Верхнем Подонье выше устья Воронежа существовало Елецкое княжество. С точки зрения  изучения истории летописного Ельца  и его хозяйственного взаимодействия с населением нашего края большое значение представляет исследование городища на Каменной горе по реке Ельчику. Территория современной Воронежской области входила в Рязанское княжество. В 1162г. старший княжеский стол был перенесен в Рязань. Отстаивая независимость, она боролась против половцев, а также с Владимиро-Суздальским  княжеством и Волжской Болгарией. Это замедляло его хозяйственное развитие, способствовало формированию министериальных связей с более  экономически сильным государственным образованием.
Земли Рязанского княжества были открыты для половецких набегов. Кочевники легко проникали далеко вглубь рязанских земель. Поэтому безлесный участок на Проне получил название «поля половецкого». Такая ситуация сложилась вследствие того, что еще в первые десятилетия ХПв. войска Владимира Мономаха и его сына Мстислава, захватив три главных города (Балин, Чевшлюев, Сугров), отогнали половцев за Дон. Несмотря на то, что Владимир Мономах отдал беловежцам (хазарам) часть пустовавших славянских городищ на Воронеже, где они построили укрепления, половецкая опасность значительно возросла  для Рязанской земли, нашего края.
Половецкие набеги имели отрицательные последствия и для торговли в крае: был прерван южнорусский  торговый путь из Киева и Чернигова через Рязань в Волжскую Болгарию и далее на Восток. Усилению нестабильности, которая неблагоприятно влияла на  экономические связи в нашем крае, способствовала начавшаяся с середины ХП в. борьба между Рязанским и Владимиро-Суздальским княжествами, продолжавшаяся с перерывами почти сто лет. В этой борьбе Рязань выступала то на стороне  русского княжества, то на стороне половцев.
Как свидетельствуют многие письменные источники,  жители нашего края были  вовлечены в междуусобную борьбу с крепнущим  Владимиро-Суздальским  княжеством. Политическое противостояние, военное противоборство Владимиро-Суздальского и Рязанского княжеств потребовали отражения роли и победы  владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо и обусловили первое летописное  упоминание  слова «Воронеж».
Оно относится к 1177г. Однако  исследователями окончательно не выяснено местонахождение летописного Воронежа. Однако нет археологических данных о  существовании  непосредственной преемственности населения нашего края XII-XIIIв. в бассейне Среднего Дона с населением боршевской культуры. Очевидно, в середине-второй половине XIIв. на территорию края проникает новая волна древнерусского населения из бассейна реки Оки и из восточных районов Черниговской земли.
Письменные источники свидетельствуют также о нахождении  в нашем крае многих «градов». Археологи полагают, что  под «градами» следует понимать славянские укрепленные поселения.
Археологические раскопки воронежских исследователей позволяют восстановить картину хозяйственной  деятельности в нашем крае домонгольского периода. В то время древнерусские поселения концентрировались по нижнему течению реки Воронеж и Семилукскому отрезку долины Дона. Археологами выявлено три древнерусских городища: Холки (река Оскол), Семилукское (река Дон), Животинное (река Воронеж). Семилукское городище имело оборонное значение, оно возникло в качестве сторожевой крепости и стало административным центром сельской округи. По мнению А.Д. Пряхина, оно может быть сопоставлено с летописным Воронежем.
Изучение городищ на территории нашего края показало, что по сравнению с предшествующим периодом новое качество приобрело домостроительство. Постройки в городищах были наземными или незначительно углубленными в материк.
Срубные постройки достигали площади 18-24 кв.м и отапливались глинобитными печами.  Создание укрепленных поселений выразило стремление политически независимого княжества к укреплению своих границ.
Современные данные позволяют выявить отличие  хозяйственной деятельности в нашем крае от общей тенденции в экономике русских земель. С середины XIIв. в них начался резкий рост городов. Археологи обнаружили 425 остатков городищ, которые  существовали с IX до середины XIIв., и 437 городищ,  жизнь в которых протекала с середины XII до середины XIIIв. Рост городских поселений происходил за счет «малых городов». Их площадь  колебалась от 0,2 до 2 га.
В свете  накопленных данных очевидно, что города в нашем крае не преобладали.  Учеными было раскопано  около 20 неукрепленных поселений с незначительным культурным слоем. Данный тип памятников почти в шесть раз превышал число  выявленных городищ.
Следует отметить, что количество памятников по сравнению с предшествующим периодом значительно уменьшилось. Площадь селищ составляла 0,5-0,7га. Древнерусское население занималось хозяйственной деятельностью на облесенных участках речных долин.
Научные данные показали, что среди жителей нашего края были развиты земледелие, скотоводство. Население разводило крупный и мелкий рогатый скот, домашнюю птицу. Было развито гончарное ремесло, использовались ручные гончарные круги, обжиг производился в гончарных горнах.
Археологи обнаружили орудия по обработке металлов, дерева. Металлургия нашего края переживала расцвет. Начался переход от использования болотных, озерных и речных  руд к добыче и обработке более качественной подземной железной руды.
Найденные ювелирные изделия, изготовленные в Византии и Западной Европе, свидетельствовали о том, что население нашего края не было изолировано от внутренней торговли страны.  Жители нашего края занимались рыболовством, охотилось на лис, косуль, кабанов, медведей, куниц, бобров, лосей и зайцев.
В домонгольский период на территории нашего края  находилась также северная часть половецкой земли. Половцы освоили регион реки Оскол и  правый берег Дона.
Монгольское нашествие 1237-38г. прошло по территории нашего края. В 1237г. «на Воронеже» произошла первая битва между дружинами русских князей Игоря Рязанского и Олега Муромского и воинами Батыя.
Точное место военного сражения не известно. Скорее всего оно произошло в верховьях реки Воронежа, в пределах современной Тамбовской области. В результате поражения русских  была открыта дорога на Рязань, Москву, Владимир.
Следствием монгольского нашествия явилось разорение русских земель.  Больше всего пострадали города.  Исчезли такие ремесленные технологии как мозаика, перегородчатая эмаль, зернь. Упадок производства и торговли привел к ослаблению торговых связей. Разорение затронуло и сельскую округу. Уменьшилась численность населения русских княжеств. Так, подмосковные  «волости» потеряли не менее половины сельских жителей. Сократилось на  одну треть население Смоленщины.
В 1243г. русские княжества утратили свой суверенитет. Они признали политическую и экономическую зависимость от созданного ханом Батыем нового государства – Золотой Орды. Междуречье между Доном и Волгой досталось в наследство сыну Батыя Сартаку.
Исследователи не единодушны при анализе судьбы славянского населения нашего края,  его хозяйственной деятельности. Часть из них полагает, что славяне были уничтожены в ходе монгольского завоевания или  покинули прежние места обитания, так как не могли  оставаться на землях, занятых половцами и монголами. Лишь в XVI-XVIIIв. эти земли, завоеванные русскими войсками, были вновь заселены русскими и украинцами.
Другие историки  высказывают мнение о том, что часть наших предков осталась в лесах и стала оказывать сопротивление монголам и половцам. Они дождались прихода русских войск и составили основу нынешнего населения региона.
Свои доказательства они основывают на  лингвистических данных. В конце XIXв. в нашем регионе сохранились говоры северян и вятичей. Это оказалось возможным вследствие того, что домонгольское славянское население не покинуло своих мест обитания.
М.В. Цыбин полагает, что в связи с военными походами монголов к середине XIIIв. значительная часть древнерусских поселений в лесостепном Подонье была оставлена их жителям, которые боялись находиться в опасной близости к ордынцам. Тенденция исторического развития заключалась в том, что постепенно фактически  из-под контроля восточно-славянских княжеств выходил весь бассейн Дона. В Никоновской летописи при описании разрушений городов и селений Курского княжества во время  военного похода монголов упоминаются не «грады», а «леса Воронежские».
Но длительного перерыва в заселении и хозяйственном освоении древнерусским населением лесостепного Среднего Подонья не было. Об этом  сохранились свидетельства письменных источников.
Сообщения Рубрука, грамоты митрополитов Феогноста и Алексея упоминают древнерусское население  в нашем крае как во второй половине XIII, так и в XIV вв. Эти сведения подкрепляются и археологическими данными. Исследователями выявлено около 50 поселений  указанного выше периода. Меньшая часть их находилась на реке Воронеж и Костенковско-Борщевском Подонье, в Донском Белогорье ( всего 15). Это можно объяснить тем, что устье реки Воронеж находилось на пути монгольских походов на русские княжества. Так в 1380 г. там останавливался  Мамай со своим войском. Большая часть поселений (30) обнаружена в Прибитюжье и Прихоперье.
О хозяйственной деятельности населения нашего края этого периода свидетельствуют раскопки археологов. Учеными наиболее исследованы следующие поселения: Шиловское, Дрониха, Верхнекарабутское 1, Мосоловское. Древнерусские поселения этого периода являлись долинным (приречным) типом заселения. Они располагались на облесенных участках пойм, надпойменных террас. Все поселения были неукрепленные. Стал преобладать малодворный тип застройки.
В хозяйственной деятельности прослеживается преемственность с традициями предшествующего периода. Население занималось земледелием, скотоводством, рыбным промыслом, охотой.
Появились и новые элементы в  материальной культуре: золотоордынская керамика, чугунные котлы. На территории нашего края  найдены золотоордынские дирхемы.
Хотя следует иметь в виду, что с конца ХШв. появляется новая счетная единица-рубль, а с 80-х гг. XIVв. в Москве, а потом в других княжествах возобновляется чеканка серебряной монеты-деньги с именем хана и великого князя. Обнаруженные материальные находки свидетельствуют об укреплении  хозяйственных связей нашего края с Золотой Ордой.
О влиянии Золотой Орды на жителей нашего края  свидетельствуют и  лингвистические данные. Сохранились до нашего времени татарские названия рек и населенных пунктов Воронежской области ( Татарино, Ямань, Кисляй).
Во второй половине XIII-XIVв. половцы кочевали, как и прежде в домонгольский период, по Дону до реки Тихая Сосна. Постепенно они ассимилировались с монголами.
Отношения половцев и древнерусского населения  носили противоречивый характер. С одной стороны, половцы издревле представляли угрозу для древнерусского населения.
В тоже время разнообразный ландшафт нашего края позволял им осваивать степные участки водоразделов рек, а также лишенные лесной растительности участки речных долин. Разноплановая направленность хозяйственного освоения лесостепного Среднего Подонья древнерусским населением и половцами позволяла этим группам населения  устанавливать и хозяйственные  отношения.
Следует отметить, что лесостепной Средний Дон в XIV  в. был также «буферной зоной» между русскими и золотоордынскими владениями. Монгольская знать стремилась захватывать в XIV в. периферийные районы своего государства.
Об этом свидетельствует обнаруженный археологами золотоордынский комплекс в бассейне Битюга на реке Мечетке. Это был торговый,  административный и культурный центр кочевого улуса одного из представителей монгольской аристократии. Не исключено, что это были чингисиды.
Монголы занимали центр хоперско-донского междуречья. Славянские поселения группировались по его окраинам.  Ряд ученых предполагает, что в этот период в лесах этого района жила и мордва.
Между  этими народами сложились  хозяйственные связи. Славяне заготавливали запасы сена для монголов и обменивали хлеб, гончарные, кузнечные изделия на скотоводческую продукцию кочевников. Обитатели приречных лесных полос могли строить лодки и предоставлять их при надобности монголам.
Монголы обеспечивали жителям древнерусских поселений этого района военное прикрытие с юго-востока. Сарайские ханы вынуждены были терпеть это, так как  эта часть монголов служила в их войсках.
Мордва занималась преимущественно охотой и рыболовством, отчасти скотоводством и земледелием. Она предлагала монголам мед и пушнину. 
Исследователи отмечают, что  для второй четверти XIV столетия, отмеченного правлением Ивана Калиты, характерна большая стабильность политических и хозяйственных отношений. Князь проводил политику возвышения Москвы и укрепления связей с Золотой Ордой, которая  привела к тому, что монголы перестали совершать набеги на русские земли. Это способствовало сохранению хозяйственной деятельности населения на территории нашего края.
Нестабильность второй половины XIV в. обусловили бурные события периода «великой замятни», феодальных междуусобиц в  Золотой Орде, Куликовская битва  и  неоднократный разгром  рязанских сел и деревень. Сначала  это осуществил хан Тохтамыш, позже захвативший Москву, по приказу которого было зарублено  24 тысячи человек.
Затем Дмитрий Донской послал против своего  соперника – рязанского  князя Олега - московскую рать, которая рязанскую землю « пусту сотворища пуще татарской рати». Рассмотренные события обусловили уменьшение плотности и сокращение численности древнерусского населения в  нашем крае.
Это нашло отражение в «хождении» московского митрополита Пимена. Он проплыл со своей свитой на четырех кораблях по Дону, направляясь к византийскому патриарху в Константинополь. Его сопровождал Игнатий Смольянин, который в своем описании путешествия указал на запустение  по берегам Дона. Единственным археологическим памятником, в котором не прерывалась хозяйственная деятельность, начиная с домонгольского периода вплоть до XVв., является Шиловское поселение. Это доказывают найденные там при  раскопках  золотоордынские монеты последней четверти XIVв.
В период раннего средневековья  славянские племена активно осваивали территорию нашего края. Хозяйственная деятельность свидетельствовала о формировании  у них раннефеодальных отношений. Монгольское нашествие и иго не прервали, а лишь замедлили процессы освоения древнерусским населением лесостепного Среднего Подонья. Оно сохраняло связи с близлежащими русскими землями.
В XV-XVIв. история современной Воронежской области, как и история нашего Отечества, определялась, наряду с другими, следующими важнейшими факторами: объединительными процессами русских земель под эгидой Москвы, их борьбой против политической и экономической зависимости от Орды, освобождением от ордынского ига.
История Воронежского края этого периода, прежде всего, увязана в контекст военно-политических действий Московского княжества, направленных на обеспечение  лидирующей роли, независимости Москвы, защиту ее экономики в условиях ордынского ига. Такой интенсивной борьбы, которую вело складывающееся Московское государство, другие русские земли за суверенитет, не знало ни одно государство Европы. В 1228-1462гг. русские княжества выдержали 302 военных похода и 85 крупных сражений.
В первой половине XVв. в связи с ослаблением собственного  государства ордынцы сменили свою тактику. Они предпочли осуществлять частые и внезапные набеги на русские земли (1402, 1405, 1411,1414, 1426, 1437, 1442, 1445 гг. и др.). Самый опустошительный набег осуществил хан Темир-Аксак в 1414г.
В середине XVв. Золотая Орда распалась на несколько ханств и орд. Воронежские земли вошли в состав Большой Орды. Ее Ханы  считали себя преемниками золотоордынских ханов и требовали дани от московских князей. Большая Орда была одним из самых отсталых монгольских государств. В ней не было столицы. Политическим центром Большой Орды являлись заволжские степи. Постепенно, к моменту нашествия на русские земли хана Ахмата (1480г.), основная территория современного Черноземья стала частью Поля.  Оно представляло собой незаселенные лесостепные и степные земли, которые примыкали с юга к русским крайним городам. В него входили земли разгромленных монголами Курского и Елецкого княжеств, а также нынешние Воронежская область,  другие области Центрального Черноземья, часть современной Украины, земли Нижнего Придонья, Среднего и Нижнего Поволжья, часть современной Тульской и Орловской областей.
Ордынцы не отказались от своей прежней тактики. И в 60-70-х гг. XVв. они вновь совершили несколько походов на Русь. Москва, как новый складывающийся политический  и экономический центр, была под постоянной угрозой набегов и разорения в случае «непослушания». От разрушения не всегда мог спасти и белокаменный Кремль.
Поэтому  для организации военной деятельности, в том числе и защиты от набегов крымского хана, проходивших по территории Поля, включавшего и территорию современной Воронежской области, Московское государство сохраняло созданные в XIVв. государев двор  и государев полк. Государев двор представлял собой военно-административную корпорацию слуг московских князей. В него входили более 30 потомственных боярских родов, бояре Литвы и Твери, перешедшие на службу к московским князьям. Из этого круга назначались воеводы, государев полк составлял наиболее надежную часть московского войска. Московская рать почти ежегодно занимала рубежи на Оке, чтобы предупредить  монгольские нашествия на территорию княжества. С середины XVв. в Москве стали составлять «разряды» - особые росписи расположения отрядов и их командиров, порядка их взаимодействия. Создавались специальные «сторожи» и «караулы» на границах и переправах.
Укрепив военные силы, Москва продолжала объединительный процесс. В 1461-62г. при Василии Темном часть рязанских земель (территория современного Центрального Черноземья на донском Правобережье) юридически вошла в состав Великого княжества Московского. В 1480г. «стояние на реке Угре»  (в пределах современной Калужской области)  ознаменовало величайшее событие: Русь окончательно сбросила ордынское иго. Образовалось суверенное единое  Российское государство со столицей в Москве. Рязанское княжество в конце XVв. продолжало сохранять свои владения вдоль рек Дона и Воронежа.
Важнейшие изменения, повлиявшие на ход исторического развития нашего края, произошли в начале XIVв. Большой Орде противостояли  укреплявшее свое могущество Московское княжество и Крымское ханство. В 1502г. Большая Орда была полностью разгромлена крымским ханом Менгли-Гиреем.
Уничтожение Большой Орды и значительное расширение территории Российского государства в юго-западном направлении в результате русско-литовской войны 1500-1503 гг. изменили расстановку политических сил. Великое  княжество Литовское было оттеснено на запад. Закончилось 140-летнее литовское господство в западной части современного Центрального Черноземья.
Крымский хан после разгрома Большой Орды не был заинтересован в сохранении союза  с Москвой. С 1507г. Крым становится врагом России  почти на 300 лет. В этом году  это государство совершило  первое нападение на южные границы русского государства. Прежде всего, крымские татары захватывали в плен мальчиков и девочек, которых продавали в рабство в Турции. Крымское ханство, фактически, объявило себя преемником Золотой орды, оно хотело закрепить свою власть над русскими землями. Для реализации этих целей  оно установило более тесные контакты с Казанью и Литвой. Крупные нашествия Крыма на русские земли произошли в 1521, 1541. 1552. 1555, 1571, 1591 гг.
Распространению дальнейшего влияния Москвы на судьбу нашего края способствовало вхождение в 1521г. Рязанского княжества в состав московских земель. В 1523г. северские земли вошли в Московское княжество. Власть Василия III распространилась на крайнюю западную часть современного Центрального Черноземья. Василий III укреплял южные границы  Московского государства. Каменные крепости были построены в Туле, Коломне, Зарайске. Рязанские сторожи стояли на украйне, не выезжая в Поле. Не всегда Василий III организовывал преследования татар на территории Поля, не была создана и сторожевая служба. Укрепление южных границ создавало предпосылки для дальнейшего проникновения Москвы на территорию современной Воронежской области и ее хозяйственного освоения.
Серьезным фактором политической борьбы и дальнейшего экономического развития государств становилось временное ослабление Крымского ханства в результате смерти Мухамед-Гирея, его  военное соперничество с ногайскими татарами и усиление вассальной зависимости  Крыма от Турции, претендовавшей на территорию Поля.
В период ослабления крымского натиска на Русь в связи с междоусобицами в ханстве в 1533г. Московское государство предприняло новую, но не очень успешную попытку  в организации зашиты южных рубежей. Готовясь к отражению набегов, оно попыталось распределить военные силы вдоль всей южной границы. Возобновившаяся в 1534г.  русско-литовская война и возникшая опасность объединения военных сил Литвы, Крыма и Казани потребовали от Москвы  активных действий.
Новый шаг в военной политике Московского государства проявился в том, что во время нашествия крымского хана Сагиб-Гирея в 1541г. впервые была организована русская государственная сторожевая служба на Поле. Эти действия можно рассматривать как  начало создание необходимого военного щита для последующего экономического освоения этих территорий.
Инициатором этой военной тактики выступил князь И.Ф. Бельский, руководитель правительства при малолетнем Иване IV. Он имел большой опыт борьбы с крымскими татарами, участвовал в организации защиты  южнорусской украйны дворянской конницей на Оке.
И.Ф. Бельский организовал посылку проезжей станицы (конного отряда русских воинов),  во главе  которой был Гаврила Толмач,  в Путивль, там можно было получить раннюю информацию о движении крымских татар. Позже татары не  предприняли крупных походов на земли Москвы, и новый тактический ход И.В. Бельского не превратился в систему военно-политических мер государства. На Поле не возникло ни одного созданного под покровительством московского правительства русского поселения. Не было создано общероссийской регулярной сторожевой службы, выходы воевод в пределы Поля были редкими, что замедлило установление военного присутствия Российского государства в этом регионе и хозяйственное освоение территории современной Воронежской области.
Иван Грозный с 70-х гг. XVIв. обратился к новой военно-экономической модели  защиты российских территорий. Он стал использовать донское казачество как военную силу для борьбы с Турцией и  Крымом, стал платить казакам жалованье за службу.
Государственная колонизация Поля отставала от спонтанного освоения его территории русскими людьми, в первую очередь казаками и «севрюками». Казаки  жили  на южных окраинах  Российского государства, примыкавших к Полю. Они нанимались на службу к рязанским и московским князьям. Они были гонцами, ездили в Крым, Азов, Кафу (Феодосию), сопровождали через Поле русских и иностранных послов. Так, в 1514г. Василий III послал казаков на устье реки Черной Калитвы (в современной Воронежской области) встретить ехавших из Турции в Москву русского и турецкого послов М. Алексеева  и Камала.
В 30-40-х гг. XVIв. активизируется  проникновение вольных казаков на Поле, в том числе и на Дон. Они занимаются не только войной и разбоями, но и охотой, рыболовством, бортничеством.
Одновременно с вольными казаками спонтанное хозяйственное освоение Поля осуществляли и «севрюки». Так называли вольных жителей Путивля, которые на Поле имели свои «вотчины», то есть промысловые угодья, в которых они жили временно, добывая рыбу, мед, меха. Однако с  большей вероятностью  можно говорить о хозяйственной деятельности «севрюков» на территории современных Курской и Белгородской областей, чем современной Воронежской области.
XV-XVI вв. были не только временем объединительного и освободительного процессов русских земель, но и периодом их дальнейшего  социально-экономического развития.
Территория Московского государства к концу 10-х гг. XVIв. составляла около 2,8 млн. кв. км, население – 6,5 млн. человек. Плотность населения в среднем 2,3 человека на 1 кв. км, что, конечно, не стимулировало ускоренного развития земледелия. На Руси оставались и широко использовались возможности внутренней, а с присоединением новых земель и внешней колонизации. В XVIв. налогом облагалась земля, а не крестьянин, поэтому взрослые сыновья и племянники могли уходить на новые земли.  Большую роль в колонизации играли монастыри. Хозяйство сохраняло натуральный характер.
В стране преобладало сельское население, основным занятием  которого было земледелие. Чаще всего крестьяне выращивали озимую рожь и яровой овес, которыми платился оброк феодалам. Кроме того, сеяли также ячмень, пшеницу, гречиху, выращивали репу, капусту, морковь, свеклу, огурцы, лук, чеснок, лен, коноплю, сажали яблони, сливы, вишни, дыни, арбузы.
Система земледелия была неоднородна. В центральном районе, Новгороде и Пскове господствовала паровая система хозяйства, трехполье. На севере и северо-востоке трехполье сочеталось с подсекой. Однако появились районы, специализировавшиеся на определенных культурах: в Замосковском крае, например, развивалось пашенное земледелие и продуктивное скотоводство, в районах Поволжья – скотоводство.
К середине XVI в. значительно выросло товарное производство.
В железообрабатывающей промышленности, производстве пушек, солеварении, мельничном деле происходило совершенствование техники. Большое развитие получили промыслы, развивались ремесла, шла  их специализация. Только в обработке металла было более двадцати специальностей. На базе болотных руд растут центры железоделательного производства (Устюжна Железнопольская, Тула). От металлодобывающей промышленности постепенно отделялись металло-обрабатывающая промышленность, кузнецкое дело. В государстве осуществлялась обработка серебра, которое привозили из-за границы. Быстро развивалось кожевенное производство, была высокой степень его дифференциации. Появились районы мыловарения. Лучшими считались вологодское, ярославское мыло.
Следует отметить, что в стране не сложилось особых районов гончарного производства, выделки дешевого и дорогостоящего сукна. В Московском государстве выросло число торговых сел (прежде всего, в Новгородской земле), но центром торговли остаются города (Новгород, Москва, Смоленск, Псков). В городах проживало всего около 2% населения. И если в Москве жило около 100 тыс. человек, то в Новгороде около 30 тыс., а многие города в XVI в. не насчитывали и 500 посадских дворов.
При великом князе Василии Ивановиче в Москве и ряде других городов России развернулось каменное строительство. В этих целях великий князь широко привлекал иностранцев. Привлекались иностранцы и для пушечного дела.
Опричнина и Ливонская война 1558-83г. имели для Руси тяжелые последствия. Увеличивалось число разоренных деревень и городов, усилилось бегство крестьян. Застойные явления, появившиеся в экономике страны в 60-х гг., усугубились свирепствовавшим в начале 70-х гг. «моровым поветрием» - эпидемией чумы, неурожаями и вылились в экономический кризис. В некоторых центральных районах 9/10 земель было запущено. Оставшиеся в живых крестьяне уходили в Поволжье, Приуралье, на юг, а с середины 80-х гг. и в Сибирь.
В поисках выхода из кризиса в 1581/82г. правительство вводит «заповедные годы», в течение которых крестьянам запрещалось переселение. В конце XVIв. крестьянам вообще было запрещено уходить от помещиков. Преодоление кризиса сдерживалось тем, что при сокращении размеров обрабатываемых земель величина налогов сохранялась. Вызванная ростом денежных налогов товарность крестьянского хозяйства не вела к созданию рынка, а случаи сдачи феодалами земли в аренду крестьянам распространения не получили. Хозяйственный подъем наметился в 90-х гг., но экстенсивный характер сельского хозяйства делал его крайне уязвимым, так как двух-трех неурожайных лет было достаточно, чтобы поставить его на грань катастрофы.
Собственниками земли являлись преимущественно светские и церковные феодалы, вотчины которых имели широкие податные и судебные льготы, закрепленные великокняжескими или княжескими грамотами.
В XVIв. в структуре феодальной собственности на землю произошли важные изменения: значительно возросла доля поместного землевладения. Развитие поместной системы вело к резкому сокращению количества черносошных крестьян в центре страны. Отличительной чертой экономического развития средневековой России стало закономерно возникшее территориальное разделение двух форм феодального землевладения, а именно: устойчивое поместно-вотчинное землевладение светских и церковных феодалов в центральных районах и общинное крестьянское землевладение на малонаселенных окраинах, постепенно попадавшее под контроль государства и, как следствие, – в сферу широкой эксплуатации. Наличие на окраинах черносошных крестьян и вольных казачьих общин не меняло коренным образом сложной картины социальных отношений, так как определяющей тенденцией было увеличение численности зависимого населения.
При всем разнообразии укладов и социальных отношений в прежде независимых землях общей тенденцией социально-экономического развития страны в XVIв. было укрепление феодально-крепостнических порядков.
Экономической основой крепостничества была феодальная собственность на землю: поместная, вотчинная и государственная. По своему социальному положению крестьяне тоже делились на три группы: владельческие крестьяне принадлежали различным светским и церковным феодалам; дворцовые крестьяне находились во владении дворцового ведомства московских князей, а позже царей; черносошные (позже государственные) крестьяне жили волостными общинами на землях, не принадлежавших какому-либо владельцу, но должны были выполнять определенные повинности в пользу государства.
В XVIв. значительно выросла торговля, центрами которой были Москва, Великий Новгород, Холмогоры, Нижний Новгород и другие города.
В северные земли везли хлеб, а оттуда – рыбу, соль, пушнину. Во внутренней торговле наиболее внушительной силой  выступали крупные феодалы, имевшие привилегии, и среди них сам великий князь. В торговле участвовали монастыри, свое место в торговле занимало купечество крупных городов. В сферу товарного обращения входили продукты промыслового хозяйства и ремесленные изделия.
Возрастали объемы внешней торговли. Через Новгород и Смоленск осуществлялись торговые связи с Западом. В 1553г. открылся морской путь в Англию через Белое море. На запад вывозились продукты русских промыслов и лес, а в Россию доставлялись промышленные товары: сукна, оружие, металлы. После перехода всего волжского пути под сюзеренитет России восточное направление внешней торговли тоже стало одним из важнейших, с Востока в Россию поступали китайские ткани, фарфор, драгоценности, в страны Востока вывозились меха, пенька, воск.
В целом на протяжении XVIв. рост товарного оборота внутренней и особенно внешней торговли привел к развитию денежных отношений и накоплению капиталов. Однако в условиях господства феодально-крепостнических порядков и жесткой фискальной политики государства эти капиталы шли на обогащение казны, на накопление сокровищ  в феодальных владениях, отдавались под проценты ростовщикам, а не вкладывались в производство.
По мере расширения торговли из различных слоев общества формировалась богатая прослойка купечества. В Москве были созданы привилегированные купеческие объединения-гости, гостиная и суконная сотни, члены которых назначались самим правительством и получали от него податные и судебные льготы. В правовом отношении они в значительной мере были уравнены с феодальными землевладельцами.
При рассмотрении социально-экономической истории  Воронежского края XV–XVIв. среди историков  существуют несколько подходов. Часть исследователей предлагает отказаться от представления о  полном запустении юго-восточной Руси.
А.А. Шенников полагает, что в XV–пер/полXVIв. на территории  нашего края существовал Червленый Яр как объединение общин. Его создали татарские (бывшие половецкие), восточнославянские и мордовские народы. Его хозяйственной основой был симбиоз полукочевников-скотоводов и оседлого населения, обитавшего в приречных лесных полосах. Это объединение имело своеобразные социальные отношения: феодалы отсутствовали, сохранялось военно-демократическое общинное управление, подобное будущим казачьим обществам.
В.П. Загоровский и его последователи доказывают, что  на социально-экономическом положении нашего края в XV-XVIв. продолжали сказываться тяжелейшие последствия монгольского нашествия. Следует отметить особенности неутешительных итогов для русских княжеств, находившихся на территории  нашего края и других областей центрального Черноземья, военного похода монголов. В отличие от других княжеств в нашем регионе  от монгольского удара пострадали не только города, ремесло, но и сельские поселения. Это доказывают исследования археологов в поречье реки Быстрая Сосна – правого  притока Дона.
Дальнейшему оскудению способствовал ордынский «выход», установленный Золотой Ордой. Русское население, сосуществовавшее наряду  с половцами в Верхнем Подонье в XIII-X1Vв. и не подвергшееся интенсивным ассимиляционным процессам с монголами, страшилось ордынских расправ. Оно не предпринимало  систематических усилий для восстановления разрушенных поселений. Постоянная хозяйственная жизнь была нарушена. Усилились миграционные процессы. Некогда освоенные территории стали приходить в запустение.  О нестабильности на территории Верхнего и Среднего Подонья в конце XIV–XVв. свидетельствуют клады золотоордынских монет, большая часть которых была сокрыта именно в это время. XVв. стал временем отступления русского населения с территории нынешнего Центрального Черноземья, включая и земли современной Воронежской области. Только Рыльск был единственным местом в пределах современного Центрального Черноземья, в котором не прерывалась оседлая жизнь от нашествия Батыя до XVIв.
В 60-е гг. XVв. на землях Придонья, отошедших к Москве, находились селища, места разоренных татарами деревень. Через десять лет «совершенно безлюдными» называет эти территории  посол Венецианской республики в Персии и путешественник Амброджо Контарини (1476).
В конце XV, на рубеже XV–XVIв. наш край в основном оставался территорией Поля. Хотя в конце XVв. Московское княжество начало осваивать и использовать Дон для судоходства и судостроения. Оно проявило интерес к использованию донского водного пути, традиционно связывавшего Русь с Причерноморьем. Известны случаи строительства судов для российских и иностранных дипломатов, купцов. В низовьях реки Меча в современной Липецкой области возникали временные поселения плотников-судостроителей.
 
Господство Большой Орды не  могло способствовать экономическому развитию и подъему регионов современного Центрального Черноземья, так как  она была одним из самых отсталых монгольских государств. У ордынцев преобладало кочевое скотоводство. Хотя кочевники смогли понять, оценить и использовать богатые  черноземные  земли.
Орда периодически распахивала отдельные участки  степей, возможно и нынешней Воронежской области, засевала плодородные земли, получала высокие урожаи пшеницы и проса, удивлявшие итальянского путешественника Иосафата Барбаро. Однако большую часть богатств ордынцам  доставляла организации набегов на русские земли, которые проходили по территории  и современной Воронежской области.
В  первой половине XVIв. хозяйственному освоению Поля мешали определенные факторы. Важнейшими из них были постоянные  жестокие  и грабительские набеги татар. Во время крупных набегов в походах участвовали десятки тысяч татар-конников, которые разоряли русские города и села. Следует принимать во внимание и тот факт, что пограничные  знаки  между Россией и Крымом, установленные в 1571г. в верховьях р. Миуса экспедицией М. Тюфякина и М. Ржевского, не признавались татарами.
 Набеги Крым совершал по Муравской, Изюмской, Кальмиусской дорогам; Ногайская дорога проходила по современной территории Воронежской области. Целью набегов был захват  русских людей для продажи в рабство. Центром торговли рабами была Кафа (Феодосия), которая принадлежала османам. В XVIв. там продавалось ежегодно 17 тыс. рабов. К концу  XVв. цена раба-славянина достигала 4 золотых дукатов;
Угроза  захвата в плен и продажи  в рабство также создавала психологическое препятствие  у русских людей для массовой колонизации Поля. Отдельные аспекты военной тактики Московского государства препятствовали экономическому развитию края. Для защиты от набегов татар жгли степь на огромных территориях, Такой поджог был организован в пределах современной Воронежской области в 1571г.
Следует также выделить и вовлечение Московского государства в активные военные действия на юго-западе и востоке, с Великим княжеством Литовским, с Казанским ханством, присоединение к Москве Астрахани.
Присоединение некогда зависимых от Крымского ханства земель, например, Великого княжества Литовского, вовлекало Российское государство в даннические отношения к Крыму, отвлекая средства, необходимые для освоения опустевших земель. Например, согласно завещанию Ивана III от 1503г. после победы в русско-литовской войне выход всем татарам, за который была ответственна Россия,  был определен в достаточно большую сумму – 1000 руб.
Совокупность этих факторов не способствовала быстрому появлению новых городов, сел и деревень, интенсивному колонизационному движению русских людей в этот регион. Москва не могла активно создавать вотчины и поместья и обустраивать эту территорию.
Однако ситуация меняется во второй половине XVIв., когда создаются военно-политические предпосылки для экономического освоения территории современной Воронежской области. Для Московского княжества контроль над Полем был жизненно необходим, так как северная граница Поля  достигала Тулы. Основные военные силы Москвы были заняты с конца 60-х гг. XVIв. в Ливонской войне. Поэтому Московское государство создает на Поле в пределах современной Воронежской области, по мнению В.И. Пановой, два общероссийских сторожевых поста – у г. Лиски и недалеко от места впадения р. Вороны в р. Хопер. А.М. Аббасов полагает, что в сторону Воронежа из города Ряжска высылались дозоры на три пункта.
Неудачи в Ливонской войне, в реализации главных геополитичеких интересов на западе, постоянная угроза крымских набегов  привели  Московское государство к необходимости  дальнейшего укрепления своих южных границ и расширения экспансии на этом направлении. Кроме того, Россия вынуждена была также защищать территорию Поля от проникновения туда «черкас» (украинцев).
Рост населения в центральных районах страны в предшествующий период  создавал демографические предпосылки для организации хозяйственной деятельности на малозаселенных территориях. От организации сторожевых постов Москва переходит в  последние два десятилетия XVIв. на Поле, в том числе и на территории  современной Воронежской области, к созданию новых городов – фактически  крепостей, призванных защищать границы страны от внешних  врагов, способствовать экономическому освоению значительных территорий.
Среди других городов был основан и Воронеж. Рассмотрение процесса создания крепости в рамках экономической истории достаточно обоснованно, так как многие города при своем основании являлись крепостями, а потом превращались в административные центры, центры торговли и ремесла ,культуры.
Дата основания города Воронежа неоднозначно определяется историками. Так Н.М. Карамзин в «Истории государства Российского» признавал существование современного ему губернского центра – Воронежа – с XVIIв. Выдвигаются версии об основании Воронежа в IX, XIIв. М.И. Славинский указывает, что Воронеж уже существовал в 1567г., он был главным городом воеводства. Эти идеи находятся в стадии обсуждения, дискуссий ученых и общественности.
Большой вклад в  разъяснение «белых пятен» этой проблемы внес известный ученый В.П. Загоровский. В свете полученных научных данных известно, что сооружение первой Воронежской крепости началось  осенью 1585г. и было завершено к марту 1586г. Крепость строилась по указу царя Федора Ивановича. Она должна была  служить, прежде всего, защитой от набегов  ногайских татар. У истоков строительства  Воронежа были В.Г. Биркин, С.Ф. Сабуров, И.Н. Судаков. Семен Федорович Сабуров стал и первым воронежским воеводой. Крепость строилась в районе современной улицы Шевченко, недалеко от главного корпуса Воронежского государственного университета, между современными улицами 20 лет Октября и Степана Разина. Ее площадь составляла около 5 тыс. кв. м.
Процесс превращение Воронежа и  окружавших его земель в центр земледелия, ремесла и торговли был достаточно длительным.
Сначала для охраны южных рубежей Московского государства в Воронежскую крепость набирались стрельцы. Постоянное хлебное и денежное жалование им не выплачивалось, поэтому они служили  «с земли», занимались ее обработкой, земледелием. А.А. Зимин считает, что по мере освоения южных районов туда продвигалась трехпольная система, но она даже к концу XVIв. не вытеснила переложную. Среди стрельцов Воронежа и других крепостей Центрального Черноземья не получили в XVIв. широкого распространения торговля и промыслы.
Я.Г. Солодкин указывает, что в 1590г. возникли новые препятствия для сохранения военного могущества воронежской крепости и экономического развития региона. Крепость пострадала, очевидно, в результате следующих причин: или  нападения татар и «черкас», или пожара по вине ее жителей, или же запустения во время ликвидации московскими властями «крамолы» на юге России.
В 1591-92г. Воронеж строился, и в 1594г. была возведена новая крепость - «рубленый город» - под руководством И. Катеринина (у спуска по современной улице Володарского). Была создана возможность для развития экономики края. Свое военное значение Воронеж сохранял до второй половины XVII в. Постепенно рядом с крепостью стали появляться слободы – Стрелецкая, Казачья, Пушкарская, Беломестная. Каждая слобода имела церковь и своего святого покровителя.
Крепость и ее защитники создали основу для мирной деятельности крестьян, купцов, ремесленников. В дальнейшем из всех городов, созданных на Поле, посады в Воронеже, Курске, Ельце развивались наиболее динамично.
Следует отметить, что хозяйственное освоение  региона и территории современной Воронежской области  проходило довольно медленно.
По мнению В.П. Загоровского, термин «Поле» исчезает из официальных документов во второй половине XVIIв. В условиях постоянной конфронтации Российского государства с Крымским ханством русские люди заселили  и начали хозяйственное освоение примерно одной четвертой части территории Воронежской области - на северо-западе и северо-востоке. Более интенсивно экономическое развитие  нашего края проходило в XVII веке.
доктор исторических наук, профессор Гончаров Н.Ф.







1704 год.
 
Воронеж с юго-восточной стороны. XVII век. (Трофимов В.)
Составлен список боевых кораблей, построенных в Воронежском крае, с указанием мест их нахождения на весну 1704 года. (Документ сохранился в Ленинграде, в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота СССР.) Непосредственно у города Воронежа располагались 10 многопушечных кораблей: «Старый Орел», «Сулица», «Шпага», «Спящий Лев», «Старый Дуб», «Самсон», «Аист», «Дельфин», «Винкельгак» и «Воронеж». При этом три последних, как сообщается в документе, «плавали на воде», семь остальных — стояли «на берегу». Одиннадцатый большой корабль — «Ластка» строился на воронежской верфи под руководством мастера Федосея Скляева. Еще 13 больших кораблей и 6 бомбардирских судов находились в это время сравнительно недалеко от города, в устье реки Воронеж. Среди этих кораблей была и 58-пушечная «Предестинация», построенная в Воронеже по чертежам самого Петра I. Летом 1704 года на реке Воронеж, напротив слободы Чижовки, был сооружен шлюз с небольшой плотиной для подъема воды в реке и пропуска военных кораблей. Руководил постройкой шлюза англичанин Джон Перри. Однако использовать шлюз по назначению в полной мере не удалось, так как в следующем году основные кораблестроительные работы были перенесены из Воронежа в Тавров.
Загоровский В.П. Воронеж:историческая хроника
1552 год.
Западнее Дона прошел в сторону Москвы с большим войском крымский хан Девлет-Гирей. Он полагал, что русские войска во главе с царем Иваном IV уже выступили в поход против Казанского ханства и крымские татары не встретят поэтому серьезных препятствий на пути к Москве. Но Иван IV задержал выступление русских войск к Казани и отразил в июне 1552 года крымских татар к югу от Оки. Попытка Девлет-Гирея взять штурмом город Тулу не удалась. Крымская армия потерпела поражение и бежала назад через территорию современного Центрального Черноземья, бросая на своем пути, по свидетельству документов, лошадей и верблюдов. Только после этого Иван IV выступил в поход против Казанского ханства. 2 октября 1552 года русские войска штурмом взяли Казань. Ликвидация Казанского ханства резко улучшила военно-политическое положение России в Восточной Европе, явилась важной предпосылкой для последующих успехов России в борьбе с Крымским ханством за территорию современного Центрального Черноземья, для включения всего Воронежского края в состав Российского государства.
Загоровский В.П. Воронеж:историческая хроника.
1177 год.
Впервые слово «Воронеж» упоминается в русских летописях (Никоновской, Лаврентьевской, Ипатьевской, Холмогорской и других) при описании событий 1177 года. На Руси в это время господствовала феодальная раздробленность, существовало много фактически самостоятельных княжеств и земель. Столкновения отдельных князей и княжеских дружин, перераставшие в настоящие войны, были обычным явлением. В 1177 году недалеко от города Владимира, при впадении реки Колокши в реку Клязьму, произошла битва между дружинами соперничавших князей: владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо и рязанского князя Глеба. Всеволод Большое Гнездо одержал полную победу и взял в плен Глеба. По свидетельству Никоновской летописи, родственник рязанского князя Глеба, его шурин Ярополк, убежал с поля битвы «на Воронеж», где «переходил из града в град, не зная куда деться от печали и скорби». Всеволод Большое Гнездо послал в связи с этим гонца в Рязань со словами: «Выдайте мне врага моего, шурина Глебова, князя Ярополка Ростиславича; если же вы так не сделаете, то пойду на вас ратью». Рязанские жители, посовещавшись, поехали «в Воронеж», схватили Ярополка и отвезли его в город Владимир. (Полное собрание русских летописей. М., 1965, т. 10, с. 5). Сведения, сообщаемые в летописях о Воронеже применительно к 1177 году, не вполне определенны и предоставляют возможность для различных толкований. Ясно, однако, что упоминаемая в летописях местность с названием «Воронеж» находилась тогда в пределах весьма обширного Рязанского княжества, что в этой местности имелись многие «грады». Наличие славянских укрепленных поселений (городков) на берегах реки Воронежа прослеживается с IX века и подтверждается археологическими раскопками, существовали такие поселения и в XII веке. Одно из них могло носить название «Воронеж». Советские ученые уже высказали несколько интересных предположений о месте «летописного Воронежа». Его поиски продолжаются.
1237 год.
В 1237 году страшное бедствие обрушилось на Русь: началось монголо-татарское нашестшие. Первый удар огромной татарской армии, которую возглавлял хан Батый, был нанесен по Рязанскому княжеству. Русские летописи, а также сохранившееся художественное произведение древнерусской литературы — «Повесть о нашествии Батыя на Рязань» сообщают, что первая битва рязанских княжеских дружин с татарами произошла «на Воронеже». Татары одержали в ней пебеду. Разрушая все на своем пути, Батый двинулся с войском в глубь Руси: к Рязани, Москве, Владимиру. Точное место сражения рязанских воинов с татарами «на Воронеже» учеными пока не определено. Скорее всего битва произошла в верховьях реки Воронежа, в пределах современной Тамбовской области.
Загоровский В.П. Воронеж:историческая хроника
Еще раз о летописном Воронеже
Вниманию наших читателей предлагается статья А.З. Винникова, опубликованная в сборнике статей «Из истории воронежского края» изданного Воронежским государственным университетом.
Проблема летописного Воронежа, его локализации, точной хронологии, да и вообще возможность его существования ранее конца XVI века вот уже многие десятилетия не сходит со страниц научных, научно-популярных и различных других изданий. Нельзя сказать, что в последние годы выявились какие-либо новые источники археологические и тем более письменные. Но недавно появилось несколько работ воронежских краеведов и прежде всего А.М. Аббасова, в которых без каких-то серьезных аргументов, а в ряде случаев просто недобросовестным отношением к источникам, пропагандируется идея более древней даты современного города, она относится вглубь более чем на 500 лет. Кроме того, в поисках более убедительных доказательств своих взглядов A.M. Аббасов ссылается на мои работы, в частности, на автореферат докторской диссертации, где проблема раннего Воронежа вообще не рассматривается. Ссылка на коллективную работу А.Д. Пряхина, А.З. Винникова и М.В. Цыбина выглядит крайне некорректно, ибо у каждого из разделов данной работы есть автор, указанный в оглавлении, и цитата, приведенная А.М. Аббасовым ( «Воронеж входит в число древнерусских городов, а его история насчитывает не четыреста с небольшим лет (воронежцы недавно праздновали 400-летие города), а более восьми столетий»), принадлежит А.Д. Пряхину. И речь в ней идет о Семилукском городище, расположенном на р. Дон. Все это вынудило меня еще раз обратиться к вопросу о летописном Воронеже и изложить свое видение этой проблемы.
В летописных сообщениях о междуусобной борьбе рязанских и владимирских князей, которой полна история Северо-восточной Руси второй половины XII - начала XIII вв. для нас особый интерес представляют сведения о столкновении владимирской и рязанской дружин в 1177 г. на Колокше. В летописи говорится, что рязанцы вместе со своими союзниками - половцами были разбиты. Одни князья рязанские были пленены, другие бежали с поля битвы и победитель - владимирский князь Всеволод потребовал их, в частности, князя Ярополка, выдачи. Вот как об этом говорит Лаврентьевская летопись: «А по Ярополка посла, глаголя Рязанцем: вы имете нашего ворога, али иду к вам. Рязанци же здумаша, рекуше, князь наш и братья наши погыбли в чужем князи, ехавше в Воронеж, яша его сами и приведоша его в Володимерь». В Никоновской летописи это событие изложено с некоторыми подробностями: «отбежа бо князь Ярополк Ростиславич в Воронож, и тамо прехожаше от града во град... И тако шедше в Воронож, изымаша его, и ведоша в Володимерь».
В обоих этих летописных отрывках упоминается Воронож (Воронеж). Весьма существенным является дополнение Никоновской летописи «и тамо прехожаше от града во град», т.е., по всей видимости, речь идет о ряде поселений, существовавших на р. Воронеж, в которых мог найти убежище беглый князь. Этими сообщениями и исчерпываются сведения о Воронеже XII в. Очень краткие летописные известия A.M. Аббасов дополнил от своего имени некоторыми деталями: войско Ярополк вербовал якобы в Воронеже и бежал он в низовья р. Воронежа, где, по мнению А.М. Аббасова, и стоял г. Воронеж. Этих сообщений в летописи нет. В среде историков, лингвистов, филологов разночтения вызывал вопрос о том, что имел в виду летописец под словом «Воронож» реку, область или населенный пункт (город).
Подробная историография данного вопроса изложена В.П. Загоровским и нет смысла ее повторять. Можно только отметить, что как сторонники существования города Воронежа в XII в. в Рязанской земле, так и те, кто отрицал факт его наличия в XII в., имели одни и те же весьма ограниченные по данному вопросу источники, и причина споров заключается в несколько различных оценках общеисторической ситуации, сложившейся на Среднем и Верхнем Дону, т.е. в районе русско-половецкого пограничья. Вероятно, с недостаточностью источников связано т.о, что в работах ряда исследователей вопрос о древнерусском городе Воронеже XII в. или совсем не поднимался, или освещался крайне неопределенно. Нет его у Б.А. Рыбакова на карте населенных пунктов домонгольской Руси, упоминаемых в русских письменных источниках. Отсутствует этот город среди 262 летописных городов Х-ХIIIвв. на карте А.В. Кузы.
Какими критериями должен руководствоваться историк, выбирая из всех возможных вариантов дату основания того или иного населенного пункта и определяя при этом его исторический возраст? Прежде всего - это начало заселения определенной точки (места) и непрерывность жизни на нем или в самой ближайшей округе одного и того же этноса в течении какого-либо хронологического периода, прослеживаемого по археологическому материалу или абсолютно достоверным письменным источникам. В какой степени, исходя из этого положения, можно говорить о хронологии и дате основания города Воронежа?
На р. Воронеж, в том числе и в пределах современного города, на высоком правом берегу, где исторически засвидетельствован Воронеж XVI в., выявлено и в разные годы раскопано значительное число славянских поселений VII-X вв. Среди них Кузнецовское городище в районе санатория им. М.Горького, у Михайловского кордона (пос. Рыбачий), Белогорские городища, Животинное городище и ряд других поселений. Известны и могильники, с ними связанные, состоящие порой из нескольких сотен курганов. Изучено хозяйство этого населения, быт, культура, погребальный обряд. Все поселения прекратили свое существование в конце X - начале XI вв. и жизнь на этих местах практически не возобновилась никогда, вплоть до конца XVI в. Исключение составляет Животинное городище под Рамонью, где вероятно в середине XII в. на заброшенном более 100 лет назад мысу появилось древнерусское поселение. Это был, вероятно, форпост на южных рубежах Рязанского княжества, на самом пограничье древнерусско-половецкого мира. И это поселение просуществовало до начала XIII в. Каких-либо укрепленных поселений XI и последующих веков на территории современного г. Воронежа просто не существовало.
В.П. Загоровским на основании изучения данных топонимики, некоторых архивных материалов XVI-XVII вв. высказано предположение, во-первых, о существовании г. Воронежа в XII в. на одноименной реке в пределах Рязанского княжества, во-вторых, о возможности совмещения летописного Воронежа XII в. с Романовым городищем у с. Ленино, недалеко от Липецка. К сожалению, этот памятник недоступен для археологических раскопок, ибо на его территории расположено кладбище, действующее на протяжении ряда столетий, которое полностью разрушило культурный слой. В 1973 г. славянский отряд археологической экспедиции ВГУ обследовал этот памятник и обнаружил материалы древнерусского времени. В.П. Загоровский сообщает, что старые жители села Ленино место, где расположено городище, называют «Градчина». Но вместе с тем, он отмечает, что «утверждать с полной определенностью... что летописный город Воронеж находился на месте Романова городища, мы не можем».
А.Д. Пряхиным и М.В. Цыбиным высказана мысль о возможности локализации летописного Воронежа на месте Семилукского городища. В связи с этим хотелось бы отметить, что совершенно необъяснимо, и это даже не пытаются сделать А.Д. Пряхин и М.В. Цыбин, каким образом поселение с названием «Воронеж» могло находиться на Дону, на его противоположном берегу от впадения в Дон р. Воронеж. Тем более, что из контекста приведенного сообщения Никоновской летописи вытекает, на наш взгляд, совершенно бесспорный вывод, что местом пребывания Ярополка были или река, или район (область) под названием «Воронеж», где имелись поселения («грады»). И еще одно немаловажное обстоятельство — Ярополк бежал вместе с половцами, которые принимали участие в битве при Колокше, и естественно предполагать, что бежал в район русско-половецкого пограничья, каким и была в то время р. Воронеж. Речь может идти о древнерусских поселениях, расположенных на высоком правом берегу р. Воронеж, где, вероятно, и проходила южная граница Рязанского княжества. И такими «градами» вполне могли быть Романово городище и хорошо укрепленный древнерусский поселок на месте Животинного городища. К сожалению, несмотря на неоднократные обследования р. Воронеж (А.Н. Москаленко, А.Д. Пряхин, В.П. Левенок, В.И. Матвеева, А.П. Медведев, А.Н. Бессудное, А.З. Винников и др.), каких-либо укрепленных поселений древнерусского времени не выявлено. Особенно показательны в этом отношении археологические разведки последних лет.
Конечно, следует учитывать, что высокие мысы правого берега р. Воронеж в пределах города довольно интенсивно застраивались и перестраивались на протяжении XVII-XX столетий, что затрудняет их археологическое обследование. Но в то же время на этих мысах выявлены материалы различных исторических периодов, в том числе и раннеславянские VIII-X вв., но материалов древнерусской поры нет и это необходимо признать. Да и в будущем ожидать открытия какого-либо более или менее крупного укрепленного поселения ХII-ХIIIвв. на р. Воронеж, не только в пределах города Воронежа, но и в ближайшей округе, вряд ли следует. Очень плотно эти места исхожены археологами разных поколений. Впрочем, могут быть, хотя и мало вероятно, определенные неожиданности.
Справедливости ради следует отметить, что в пойме реки Воронеж на дюнах и небольших мысовых отрогах левого берега выявлено небольшое число мелких поселений ХII-ХIII вв., состоящих из нескольких жилищ. Но это было скорее не древнерусское население в культурно-этническом плане, а древнерусско-половецкое, т.е. бродницкое, фактически порвавшее со своей славянской родиной и воспринявшее ряд черт кочевнической культуры, а может быть, это были половцы, впитавшие элементы древнерусской культуры. Были такие поселки в аналогичных местах и в более позднее время — в XIII-XIV вв.. Вряд ли какой-нибудь из этих небольших поселков, затерявшихся в пойменных лесах, можно считать древним Воронежем.
Не исключено, что летописец, говоря о переходе Ярополка «от града во град», имел в виду не только укрепленные поселения, но и неукрепленные (селища), расположенные в верховьях р. Воронеж, часть которых исследовалась В.И. Матвеевой. А может быть, Ярополк скрывался и у бродников.
Вот так рисуется ситуация относительно Воронежа XII в. на основании археологических материалов при очень кратких письменных источниках. Мы не можем в настоящее время идентифицировать какой-либо археологический памятник с летописным Воронежем и приходится еще раз подчеркнуть, что летописец, вероятно, и не имел ввиду город, а подразумевал определенный или район, или реку, или какую-то административную единицу, входящую в состав Рязанской земли. Я не оригинален в своих взглядах, но и не претендую на какую-то особенную новизну в данном вопросе.
Необходимо сказать и о форме аргументации своих взглядов A.M. Аббасовым. Он нередко ссылается на мнения крупных ученых, что в общем-то нормально и обычно в научных исследованиях, но беда в том, что A.M. Аббасов им приписывает то, что они никогда не говорили и не писали, но ему хотелось либо услышать, либо прочитать. Так, академик Б.А. Рыбаков, по его мнению, полагал, «что Воронеж, как город, свое начало берет с глубокой древности». Ни в одной своей работе Б.А. Рыбаков не писал об этом. В ряде работ он пишет о городе Вантите, упоминаемом у арабских авторов. В некоторых своих публикациях Б.А. Рыбаков предлагает его локализовать на месте городища «Михайловский кордон», у дачного поселка «Рыбачий»/Проблема локализации Вантита — это отдельный, достаточно спорный сюжет, не имеющий никакого отношения к рассматриваемому в данных заметках вопросу/. Но, во-первых, название Вантит Б.А. Рыбаков связывает с вятичами, во-вторых, датируется это городище VIII-X вв., и он никогда не отождествлял Вантит с Воронежем.
A.M. Аббасов, критикуя В.П. Загоровского, который якобы «отбросил данные археологии», пишет: «на р. Воронеже... до построения крепости обитали люди» и в качестве доказательства ссылается на список памятников в томе «Археология СССР. Древняя Русь. Город. Замок. Село» (А.М. Аббасов неверно передал название этой книги). Но при этом он не указывает, что это суммарный список памятников Х-ХIII вв. Если посмотреть в этой же книге карту 4 (с. 36-37 «Древнерусские города Х-ХIII вв.») и карту 18 (с.118 "Поселения XI - нач. XII вв."), то мы увидим, что нет на р. Воронеж ни городов, ни укрепленных поселений XII-XIII вв. На карте указано лишь Семилукское городище, а Животинное на эти карты не попало, т.к. материалы его раскопок до сих пор не опубликованы. Нельзя так выборочно подходить к фактам. Очень сильно такой метод доказательства искажает реальную картину.
В последнее время некоторые воронежские краеведы, в том числе и A.M. Аббасов, в качестве аргументов в пользу древности Воронежа предлагают рассмотреть различные карты, где указан Воронеж на его нынешнем месте. Одна из них — так называемая карта Карла фон Шпруннера, согласно которой Воронеж существовал до 1128 г. И вот опубликован в местной газете фрагмент карты из книги Жозефа Миклошевского «История Польши» (Варшава, 1824), на котором обозначен г. Воронеж на месте современного города. Карту датируют 1370 годом. A.M. Аббасов пишет по этому поводу: «Воронеж 1370 года на карте Ж. Миклошевского — лишнее упоминание непрерывного существования города с летописных времен до построения сторожевой крепости» («Коммуна» за 13.2.1996 г.) Даже при самом беглом взгляде на карты становится ясно, что это не копии первоисточников; они составлены в очень позднее время, вероятно, авторами книг, в которых они приведены. Кандидату исторических наук, доценту А.М. Аббасову должно быть известно, что существует такая форма научного исследования, как «критика источника». Как, когда, кем составлены эти карты, по каким источникам, что положено в их основу — на эти вопросы следует ответить, прежде чем вводить карты в научный оборот. Они ни в коей-мере не отражают реальную картину той эпохи. Карты эпохи средневековья совсем иначе выглядят, совершенно иная на них система расположения объектов.
Таким образом, проведенные в последние годы археологические исследования на р. Воронеж, с одной стороны, позволили с достаточно большой уверенностью говорить о наличии здесь древнерусских поселений, что в какой-то степени подтверждает летописное сообщение, с другой, вопрос о летописном Воронеже XII в. остается открытым, как о месте его локализации, так и вообще о возможности существования такого города в то время.
________________________________________
Статья А.З. Винникова “Еще раз о летописном Воронеже“ из сборника статей “Из истории воронежского края “.
Площадь территории городского округа — 590,43 км;[102]. Город разделён на 6 административных районов: Железнодорожный, Коминтерновский, Левобережный, Ленинский, Советский и Центральный.
28 сёл, посёлков, хуторов (Шилово, Сомово, Масловка, Никольское, Придонской, Первое Мая, Малышево, Таврово и др.) административно подчиняются Коминтерновскому, Железнодорожному, Советскому и Левобережному районам. Согласно требованиям Устава Воронежа и решениям собраний граждан они станут микрорайонами города [103][104].
Площадь районов города Воронежа
 
Название района   
Население (тыс. чел.)   

Железнодорожный
131,0
Коминтерновский
248,5
Левобережный
170,3
Ленинский
134,0
Советский
143,1
Центральный
82,0

1615
1626
1676
1777
1818
1860
1897
1913
1920
1923

около 7 тыс.[18][123]
2 тыс.[124]
5 тыс.[124]
13 тыс. [125]
20 тыс. [126]
40 тыс.[124]
84 тыс.[124]
94,8 тыс. [113]
90 тыс.[124]
95 тыс.[124]


1926
1939
1959
1970
1979
1989
1996
1997
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009

122 тыс.[124]
327 тыс.[124]
448 тыс.[124]
660 тыс.[124]
783 тыс.[124]
882 тыс.[127]
909 тыс.[128]
905 тыс.[124]
849 тыс.[127]
850 тыс.[127]
850 тыс.[127]
849 тыс.[127]
846 тыс.[127]
841 тыс.[127]
839.921 тыс.[2]
843,496 тыс.[3]


 

Города-побратимы[253]
Страна Город Год породнения
 Чехия
Брно
1968

 Германия
Везермарш (район)
1989

 США
Шарлотт
1991

 Китай
Чунцин
1992

 Болгария
Сливен
1995

 Испания
Леон
1996



 




Неведомый край
Древняя Воронежская земля имела несколько названий, например: «Червлёный Яр», «Артания», «Гиперборея» и «Неведомый край».
Кто проживал на территории  Воронежского края в древности? Почему многие наши современники даже и не предполагают того, что край этот имел столько названий,  и о том, что на его территории с древнейших времён непрерывно проживают люди.
Древние восточные исследователи разделяют Русь X века на три отдельные составляющие. Абду-Исхак аль-Истахри аль-Фарси, например, в середине Х века в «Книге климатов» писал: «Русы состоят из трёх племён, из коих одно ближе к Булгару, а царь его живёт в городе Куяба, который город больше Булгара; другое племя называют Славия и ещё племя называют Артания, а царь её находится в Арте. Купцы прибывают в Куябу. Что же касается Арты, то никто туда не входит, ибо они (жители) убивают всякого чужестранца, путешествующего по их землям; только что они спускаются по воде и торгуют, но никому не рассказывают о своих делах и не допускают никого провожать их. Из Арты вывозятся чёрные соболи и свинец… Одежда их – короткие куртки (такая одежда традиционна для скифских народов). Арта находится между Хазаром и великим Булгаром, который граничит с Румом к северу».
Если посмотреть на схему расположения славянских племён в период
 
правления князя Владимира и предположить, что при переводе текста была допущена небольшая ошибка, – не Булгар граничит с Румом, а Неведомый край, то этим краем будет – Червлёный Яр. Территория Червлёного Яра, по мнению исследователей этой темы, ограничивалась реками Воронеж, Дон, Хопёр и Медведица, а сведения о нём в официальной истории появятся значительно позднее.
Северное Причерноморье находилось под Византией-Римом. Куяба – это Киев, Славия – это столица Ильменьских славян. Киевское княжество на северо-востоке почти граничит с Волжской Булгарией. Киевское княжество и Волжская (Великая) Булгария отделены друг от друга небольшим отрезком местности, который является границей между Ильменьским княжеством и Артанией. В летописи сказано: «…они (жители Артании) спускаются по воде и торгуют». По Днепру спускаться могут киевляне, по Волге – болгары, а «им» остаётся – Дон, а это говорит о том, что Артания находилась на Дону. И ещё: в тот период греки (Рум) занимали северное побережье Азовского моря, а отсюда следует, что Артания граничила с Румом.
В Курском княжестве – где-то на юге, то же был город Рум и этот город мог иметь в виду древневосточный исследователь, поскольку Червлёный Яр граничил с южными землями Курского княжества.
Ефимий Болховитинов (1767-1837 гг.) писал: «Пространство земли, занимаемое ныне Воронежскою губерниею, в древние времена состояло в числе таких частей земной поверхности, которые древние греческие писатели называли неизвесною землёю, или неопределительным названием Гипербореем, т. е. За-Севером или ещё Скифиею».
Большинство арабских источников повторяют фрагмент описания Артании с незначительными изменениями, и лишь рукопись ал-Идриса сообщает новые подробности о загадочном третьем городе: «Руссов три группы. Одна группа их называется рус, и царь их живёт в городе Куяба. Другая группа их называется ас-Славийа, и царь их живёт в городе Слава, и этот город на вершине горы. Третья группа называется ал-Арсанийа, и царь имеет местопребывания в городе Арсе. Город Арса красивый и (расположен) на укреплённой горе между Славой и Куябой. От Куябы до Арсы четыре перехода и от Арсы до Славии четыре дня. И доходят мусульманские купцы из Армении до Куябы. Что же касается Арсы, то, согласно рассказу шейха ал-Хаукаля, туда не входит ни один чужеземец, ибо убивают там всякого чужеземца. И не позволяют никому входить с целью торговли в свою землю. Вывозят оттуда шкуры чёрных леопардов, чёрных лисиц и олово (свинец). И вывозят это всё оттуда торговцы из Куябы. Русы сжигают своих мёртвых, а не зарывают в землю».
Ал-Идрис указывает, что от Арса до Куяба и от Арса до Слави, по четыре дня пути. Расстояние, например, от г. Эртиль до Киева и до земель Ильменьского княжества примерно равное.
Из всего вышеизложенного следует, что Червлёный Яр, Артания, Гиперборея, ал-Арсанийа и Asia – это одна и та же земля. Древний арийский город Асгард, город Арта и город Арса – один и тот же город, и находился он на территории Червлёного Яра на землях нынешнего Эртильского района.
В пользу того, что земли нынешнего Эртильского района были перекрёстком древних дорог и центром крупного государственного образования, которое в данном случае мы называем Артания – Червлёный Яр, приведём выдержку из книги А.М. Аббасова и В.С. Остапенко «Загадки и тайны Воронежского края». В книге говорится: «Он (торговый путь) проходил по строго выверенному маршруту, освоенному ещё в эпоху энеолита и бронзы, раннего железа и раннего средневековья. Этот путь знали древние венгры, болгары, восточные путешественники и, конечно же, русские. Однако летописи почему-то умалчивают о нём. Но арабские историки подробно описали его. Выходящий из Булгар купеческий караван следовал на юг, затем в районе города Сувар (в устье реки Самара) переправлялся через реку Итиль (Волга) и по “пустыням и бездорожным землям, через ручьи и дремучие леса” двигался на запад (примерно по современным Пензенской, Тамбовской и Воронежской областям). На середине этого пути находилась граница Руси.
           В 1989 году Институт Археологии АН УССР и Институт языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР провели первую совместную экспедицию по данному торговому пути. Путь этот был рассчитан на два месяца с 40 дневными переходами и 20 дневными днёвками-манзилями… Середина этого древнего пути приходилась на современный город Эртиль.
Эта экспедиция в районе современного города Эртиля у села Щучье нашла городище, место десятого манзиля».
          Судя по тому, что Артания была известна даже на далеком Мусульманском востоке, во внутренней жизни Руси она играла значительную роль и нисколько не меньшую, чем Киев или будущий Новгород. Однако древние отечественные летописи об Артани – Червлёном Яре молчат. Почему? Да потому, что жители Артании, под угрозой смерти, никому не позволяли проникать в их внутренний (по отношению к окружающему миру) мир. Со степной дороги сворачивать в лесистые речные поймы путники не могли. Нетрудно догадаться, что их жизнь была особенной, не похожей на других, и поэтому они держали в секрете сведения о своём общественном устройстве, культуре, быте.
          О скрытном образе жизни червлёноярцев мы можем судить по дошедшим до нас зарубежным источникам, например (Маврикий Стратег – «Стратегикон»): «…они (здесь Донские славяне) селятся в лесах, у неудобопроходимых рек, болот, и озёр, устраивают в своих жилищах много выходов вследствие случающихся с ними, что и естественно опасностей…». Из другого документа мы узнаём, что: «…необходимые для себя вещи они зарывают в тайниках, ничем лишним открыто не владеют и ведут жизнь бродячую…». Это делалось для того, чтобы при внезапном нападении моментально сняться с места и уйти в безопасный район, а когда всё успокоиться и уладится, возвратиться и взять спрятанные, необходимые вещи. Некоторые исследователи на скрытность Артании-Червлёного Яра смотрят с позиции религии. Мурад Аджи по данному поводу пишет: «Ко времени раскола Церкви, то есть к XI веку, в Европе сложились зоны политики — католическая, греческая, арианская, мусульманская и просто тюркская. Их было пять. Все разные. Там копилась энергия, которая будет вращать колеса истории в ближайшие века.
          Дешт-и-Кипчак (Дешт и Кипчак распологался на территории Червлёного Яра – Автор) в то время смотрел лишь на себя, не принимая культуры соседей, не замечая перемен, он «законсервировался».
 
Племена Восточной Европы в первой половине IX века
по данным «Худуд ал-Алем»

Скрытный образ жизни червлёноярцев создавал представление о них у окружающих народов, как о стране “незнаемой”. Когда же червлёноярцы совершали боевые походы, то появлялись как бы из ниоткуда, и вполне естественно, что их считали пришлыми кочевниками, например Печенегами.
 По нашему мнению  Печенеги были одного  славянского корня с червлёноярцами и на эту тему мы ещё порассуждаем, но прежде приведём выдержку из летописи, в которой рассказывается об имевшей место ситуации сложившейся в древнем Киеве: «В лето 968. Пришли впервые печенеги на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславле на Дунае. И осадили печенеги город силою великой: было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать… Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и сказать им: если не подступите на утро к городу, сдадимся печенегам?
И сказал один отрок:
– Я проберусь,
– И ответили ему:
– Иди.
           Он же вышел из города с уздечкой и побежал через стоянку печенегов,    спрашивая их:
– Не видел ли кто-нибудь коня?
Ибо он умел говорить по-печенежски, и принимали его за своего».
          Если печенеги пришли впервые на Русь, то когда же молодой киевлянин успел научиться говорить по-печенежски? Отрок прошёл по военному лагерю никогда невиданного народа, но никто не обратил на него внимания. Это может быть только в том случае, если внешним вид, манера объясняться, а главное язык пришельцев ничем не отличается от киевлян. Может быть, по какой-то веской причине, летописец скрывает от потомков настоящие данные о печенегах? Может быть, истинные сведения об этом народе, об их культуре, религии, быте и общественном устройстве опасны незыблемости киевской самодержавной власти? Если это так, то этим народом, в таком случае, могли быть червлёноярцы, общественно-государственное устройство которых было основано на военной демократии, либо народ, имеющий близкое отношение к ним.
          По свидетельству арабских историков, по-славянски говорили «многие из племён севера: руссы, печенеги, хазары». Мы же считает, что все они говорили не на славянском, а на древнетюрском языке и из древнетюрского языка, со временем, появились славянские диалекты. Мы уже забыли, что в русском языке не менее половины слов тюркских или выведены из тюркского языка. И это естественно. Так должно быть: Россия не могла не продолжить языковые традиции Руси. А тюркский язык, надо заметить, обладает редкой особенностью, его можно менять, он легкий и подвижный в грамматическом строе. Но... при слиянии с другими языками всегда доминирует! Это отмечают все специалисты. Может быть, поэтому в древности люди назвали его божественным?
          По нашему мнению, слово «Печенеги» русского происхождения. Оно состоит из двух слов – «печь» и «нега», то есть – нежащиеся на печи. Печенегами могли называть людей, в краю которых много печей. Например, плавильных. На севере Червлёного Яра было много таких печей. Руда находилась рядом. В плавильных печах могли и выплавлять свинец, который потом продавали в других краях (вспомним, например, об экспорте свинца из Артании).
          А.З. Винников и А.Т. Синюк в своей книге «Дорогами тысячелетий» пишут: «Одной из важнейших отраслей хозяйства донских славян (к которым относим и червлёноярцев – Автор) являлись металлургия и металлообработка, то есть изготовление изделий из металла, прежде всего из железа. О местной металлургии железа свидетельствуют очень многие факты и, прежде всего, значительное количество железного шлака, встреченного на всех без исключения раскапывавшихся поселениях. Шлак встречен и в культурном слое, и в хозяйственных ямах, и в жилищах. Отмечены случаи использования железного шлака в качестве строительного материала при сооружении печей. Сырьё, то есть болотная руда, на территории лесостепного Дона встречается в значительном количестве.
Специальные металлургические печи, в которых плавили руду, встречены лишь на двух поселениях: Кузнецовском и Животинном. Печи Кузнецовского городища сооружались в полуземляночных постройках. Во всех этих помещениях обнаружены находки бытового характера, украшения.
Плавку железа в жилищах осуществляли и жители Титчихинского городища… А.Л. Монгайт отмечал, что «варка» железа в горшках в домашней печи была «древнейшим и простейшим способом» его производства».
Чтобы выплавить металл, печь долго нагревали, но и остывала она очень долго, сохраняя при этом тепло. Червлёноярцы пользовались этим. Они грелись на этих печах, нежились на них. Русские народные сказки подтверждают, что лежанка на печи была излюбленным местом русского мужика.
Печенегами, по мнению автора, были червлёноярцы. Червлёноярцы совершали набеги на самодержавных Киевских князей с целью наказать последних за измену древней вере предков. Мы считаем, что часть захваченного у князей имущества раздавалось подданным этих князей – смердам, которые, в свою очередь, были очень благодарны «печенегам» за это. Память о червлёноярских «Робингудах» веками хранилась в памяти угнетаемых народов. Видимо, именно простые люди дали безобидное прозвище червлёноярцам – «Печенеги», и, в знак благодарности и доброй памяти о них, называли в последующие века свои поселения этим именем. В Харьковской области в 30 километрах от города Чугуев расположено село, которое называется «Печенеги», и это не единственный на Украине населенный пункт с таким названием. Во время Гражданской войны в Красной армии был полк, который носил название «Печенежский». Видимо этот полк назывался так потому, что память о печенегах ассоциировалась у большевиков с борцами за свободу и равенство всех людей.
 Надо полагать, что другое отношение к печенегам было у правящей «элиты». Они скрывали, что вполне естественно, от народа правду о печенегах. Княжеские летописцы умышленно, чтобы направить историю по ложному пути, отнесли их к кочевым народам тюрко-язычного происхождения. При этом летописцы, а, скорее всего «редакторы» летописей умышленно скрыли, что  на древнетюрском языке говорили предки славян – Древние Арии и, что именно тюрский язык лежит в основе языка Древних Русов. Полностью скрыть достоверные сведения о Родине «печенегов» летописцы не могли и поэтому «располагали» их, а потом и половцев, рядом с территорией Червлёного Яра. Обращаю внимание читателя на то, что всегда, судя по схемам, враги самодержавных князей (авары, печенеги, а потом и половцы) располагались рядом с территорией Червлёного Яра. При этом на самой территории Червлёного Яра, как будто, никто «не проживал».
Мы считаем, что временные нарицательные имена – «Авары», «Печенеги», а затем и «Половцы», о которых, чуть позже речь пойдёт особо, в разные эпохи червлёноярцам давал с любовью простой народ. Летописцы же закрепляли в истории эти имена с целью скрыть истинные – «Червлёноярцы».
В.В. Каргалов отмечает, что русские летописцы долгое время почти ничего не сообщали о печенегах, но это вовсе не означало, что на степной границе Руси было спокойно. Летописцы, по нашему мнению, не знали под каким очередным именем, в данное время, зафиксировать червленоярцев в истории.
Сами же князья и бояре, считавшие червлёноярцев ворами и убийцами, могли называть их татарами. Буквосочетание «Тат» можно понимать как «тать» – ночной вор, разбойник, убийца, а ар – ариец. Получается, примерно – арийский разбойник. Косвенным подтверждением  версии автора могут послужить слова Д.М. Дудко: «В русских былинах, отражающих события X-XII вв., степные противники Руси (Киевской Руси – Автор) всегда называются татарами (а не печенегами и половцами). Исходя из вышеизложенного, можно предположить, что первоначально именем «Татары» называли только червлёноярцев, но потом так стали называться и другие арийские племена. Любобытное суждение о происхождении термина «Татары» имеется у Мурада Аджи: «Термин «татары» не исследовал, кажется, только ленивый. Однако за обилием слов обычно скрывают тот факт, что одна из первых письменных его фиксаций — в орхонских надписях — пришлась только на VIII век. То был не этноним, то есть за ним не стоял отдельно взятый народ. Речь шла об орде, либо о хане орды, кторого звали Татара, это — весьма распространенное тюркское имя».
Но о татарах поговорим позже, а сейчас возвратимся к печенегам. Кстати, в летописях нет ни одного упоминания о нападениях печенегов на торговые караваны, следовавшие из Киева в Константинополь. «Лодки (однодеревки), – пишет В.В. Каргалов, – нагруженные товарами из Новгорода, Смоленска, Чернигова и других городов, собирались в караван у Киева и затем под сильной охраной спускались вниз по Днепру, к порогам».
Вряд ли от захвата торговый караван могла спасти охрана. Черниговское княжество граничило с Червлёным Яром. В истории X века не прослеживается ни одного известия о конфликтах черниговцев и червлёноярцев. Есть основания полагать, что взаимоотношения между ними были дружественными. В Новгороде система государственного и общественного устройства вообще была сходной с червлёноярской, а отсюда следует, что червлёноярцы, не желая, даже случайно, навредить дружественным княжествам, щадили и Киевские лодки. Есть и другое предположение, которое, впрочем, не отвергает и первого: печенеги-червлёноярцы не совершали грабительских набегов, их боевые походы имели цель – наказать князей и бояр за попирание Древней Веры Руссов. Вряд ли печенеги-кочевники, которые сегодня здесь, а завтра уже далеко в другом месте, могли быть столь разборчивыми. А вот летописцы вполне могли давать имя «печенеги» и другим народам, в том числе и татарам, самостоятельно действующим в зоне влияния печенегов-червлёноярцев.
Но со временем боевые походы червлёноярцев, с целью восстановить справедливость, стали подменяться походами только с целью наживы. Живя по берегам рек, червлёноярцы не пахали и не сеяли, они охотились и ловили рыбу. Часть червлёноярцев (проживавших на северных территориях) занималась металлургией. Однако для полноценной жизни им нужны были и предметы товарного производства. Эти товары можно было добыть только в походах.
Конечно, говорить о том, что червлёноярцы не пахали и не сеяли, будет не совсем точно. Не пахала и не сеяла часть населения, которая прежде называлась бродниками, а вскоре станет называться казаками. Жители Червлёного Яра, пришедшие позже и поселившиеся в степных местностях, могли занимться и хлебопашеством и скотоводством.
Но Вечевые традиции «печенегов» – червлёноярцев ещё были сильны. В подтверждение этого приведём одну из цитат В.В. Каргалова: «Записки Бруно подтверждают даваемую современными учёными характеристику печенежской орды как общества, находившегося в XI столетии на стадии «военной демократии» с большим влиянием племенной знати (печенежских старейшин) и собрания всех взрослых членов племени, решавшего важнейшие вопросы. Бруно и его спутники по прибытии в «главный стан печенегов» должны были ждать такого собрания. В следующее воскресенье, при наступлении вечера, нас ввели в середину этого собрания, подгоняя бичами нас и коней наших. Несметная толпа народа, со сверкающими от злости глазами и пронзительным криком, бросилась на нас; тысячи топоров, тысячи мечей, простёртых над нашими головами, грозили рассечь нас на части. Так нас непрестанно мучили и терзали до тёмной ночи, пока, наконец, печенежские старейшины не поняли наших речей и не исторгли нас властию своею из рук народа».
В течение многих столетий червлёноярцы скрывали своё месторасположение от внешнего мира. Они никого не принимали на своей территории. Появление Бруно и его сподвижников в административном центре Червлёного Яра для червлёноярцев было более чем странно. Они приняли чужеземцев за лазутчиков и, что совершенно естественно, для предотвращения утечки информации, намеревались уничтожить незванных гостей. Киевский князь Владимир отговаривал Бруно от этой поездки, он знал, что червлёноярцы никого живым со своей территории не отпускают.
Событие это было, (оно произошло в 1006г.) настолько значительным, а миссия Бруно необычной для червлёноярцев, что они собрали Вече – общенародное собрание.
Печенеги, в соответствии с официальной исторической наукой, – это кочевники. Кочевники, чтобы обеспечить постоянную кормовую базу своим стадам, вынуждены непрерывно двигаться, перемещаться с место на место, и, как следствие, находиться на значительном удалении друг от друга. Быстро собраться для принятия коллективных решений по каким-то вопросам, как, впрочем, и на войну, они не могли. У кочевников не было постоянного места жительства. Места для пастбищ степняки меняли сообразно обстоятельствам. Поэтому они и не могли точно знать, кто и где находится. У них не могло быть много вопросов, затрагивающих общие интересы, и разрешение которых требовало коллективного вмешательства, соответственно, не могла сложиться и  традиция коллективной власти. Эта традиция, в данном случае, могла быть только у червлёноярцев. Отсюда вывод: архиепископ Бруно посетил не печенегов, а червлёноярцев, сам же Бруно мог называть червлёноярцев «печенегами» потому, что так их называли киевляне, не делая различий между червлёноярцами и народами других племён, называя всех их одним именем «печенеги». Червленоярцы, в интересах конспирации, могли и не противиться ложным названиям своего народа.
– Тысячи топоров, тысячи мечей, простёртых над нашими головами, грозили рассечь нас на части, – писал Бруно. Обращаем внимание читателей на то, что у кочевников на вооружении не было топоров и мечей. У кочевников были кривые сабли.
Червлёный Яр, по версии автора, в XI веке присоединило к себе Тмутораканское княжество. Город же Воронеж был административным центром Червлёного Яра, ещё неприсоединённого  Тмутораканью.   
О древности города Воронежа один из основоположников Воронежского краеведения, уже упоминаемый нами, Ефим Алексеевич Болховитинов пишет следующее: «Город Воронеж есть из числа древнейших российских городов… Но кем и с коих точно пор он основан, на то нет никаких исторических известий. В. Татищев по предубеждению своему о том, что Тмутаракань была в Рязане, и что потому тмутараканский князь Святослав, или по иным Мстислав Владимирович в 1022 году знаменитое сражение с печенегами, решённое поединком и убиением печенежского богатыря Редеди, имел в Рязанской Украине, предполагает, что либо сам Святослав, княживший до 1034 года, либо племянник его Ярослав князь тмутараканский, княживший по 1054 год, построил г. Воронеж».
          Если принять версию о том, что на момент встречи тмутараканцев с печенегами, «печенегами» называли воронежцев (червлёноярцев), то сражение могло произойти между тмутараканцами и самими воронежцами – за присоединение города к Тмутараканскому княжеству. Соответственно, – сражение, закончившееся поединком, должно было произойти в районе города Воронежа.
Из летописи мы знаем, что победил тмутараканец. Тяжба за город носила больше дружеский, как бы спортивный, состязательный характер (ни Мстислав, ни Редедя не захотели проливать кровь братских народов) чем непримиримо-воинственный. После того, как проблема разрешилась и «инцидент» был исчерпан, город присоединили к Тмутараканскому княжеству. С этого момента Воронеж стал пограничным Тмутараканским городом – на границе с Рязанским княжеством.
Пограничный город должен быть хорошо укреплён. Перед убытием в свою столицу, в 1022 году, князь Тмутараканский укрепил город, т.е. построил вокруг него крепостную стену, а, может быть, просто отремонтировал старую. Возводить крепостную стену необходимо было немедленно, поскольку после ухода тмутараканского войска из неукреплённого города Воронежем бы легко овладели рязанцы. Логика подсказывает, что вокруг Воронежа Тмутараканским князем сразу же после сражения 1022 года была воздвигнута крепостная стена. По традиции того времени населённый пункт только тогда имел статус города, когда вокруг него стояла крепостная стена. Тот же, кто возвёл эту стену, считался основателем города.
В нашем случае можно считать, что город Воронеж построил в 1022 году Тмутараканский князь – Мстислав, а Червлёный Яр, с этого момента, уже основательно вошёл в состав Тмутаракеанского княжества. Во времена Е. Болховитинова, основываясь на Миллеровской истории Древней Руси, предположительно считали, что Воронеж и окрестные ему земли входили в состав Рязанского княжества. В этом случае считать, что «Тмутаракань была в Рязане» – значит считать, что тмутараканцы находились на Рязанских землях.
Предположим, что В. Татищев, выражаясь не совсем понятно, на самом деле считал, что на Воронежские земли претендовали и тмутараканцы и рязанцы. В этом случае всё становится на свои места. Тмутараканские князья с целью закрепиться на Воронежской земле и обезопасить свои границы с севера захватывают печенежский (червлёноярский) город Воронеж. Затем они строят вокруг города крепостные стены, а, скорее всего, как мы уже отмечали выше, укрепляют их (согласно Велесовой Книги Воронежец был окружён крепостной стеной  ещё с древнейших времён – Автор) и благоустраивают пограничный город Воронеж.
По другим источникам В.Н. Татищев считает, что тмутараканцы, на Воронежской земле, сражались вовсе не с печенегами. Вот что мы находим в Истории написанной им: «В то ж время Мстислав тмутараканский (227) ходил на косогов (228). Слышав же, князь косожский Редедя выступил с войсками великими против него. И стали они полками друго против друга. Тогда Редедя, князь косогов, послав ко Мстиславу, велел говорить: "Для чего нам войско губить, как невинных? Если хочешь скорее войну завершить и вечно покой иметь, борись со мною наедине. И если ты меня поборешь, то возьми имение мое, жену и детей, и землю мою; ежели же я осилю, то да возьму твое все". Мстислав, поскольку не был легкомыслен, взял себе на рассуждение до утра и хотел к нему отповедь прислать. И хотя ведал, что Редедя силен, но сам весьма понадеялся на умение и силу, так как его с молодости никто побороть не мог. Поутру рано послал к Редеде, чтоб вышел в назначенное место, и сам пошел, как положено, без оружия. И, сошедшись, стали бороться крепко. Долгое время боролись они, начал Мстислав изнемогать, ибо был Редедя велик и силен весьма. И взмолился Мстислав: «О пресвятая Богородица, помоги мне, если одолею сего, построю церковь во имя твое». И сие помыслив, ударил его о землю и, вынув нож, зарезал Редедю. После сего Мстислав, войдя в землю его, взял все имение его, жену и детей его и дань возложил на косогов. И, придя в Тмутаракань, построил церковь святой Богородицы, которая стоит и до сего дня в Тмутаракани».
Кем же были упомянутые косоги? О ком в данном случае идёт речь? Мы считаем, что это были славяне-червлёноярцы, будущие казаки, часть которых ушла в Европу и впоследствии стала называться косовцами, до недавнего времени входившая в состав Югославии.
В.Н. Татищев о косогах пишет следующее: «228. Выше показано, н. 137, что косоги народ был в Молдавии и переведены в Русь, но где поселены, не показано. Хотя думается, что Мстиславу из Тмутаракани за Днепр в Молдавию или даже за Киев идти было далеко, но тогда легко воюющим все было не далеко, или, может, тогда косоги с печенегами, как единородными, около верховий Дона, перейдя, обитали. Имя же сие или подобное ему не помню, кто бы из древних упоминал. Байер в Истории Азовской думал быть казаки…». В. Шамбаров, используя труды арабского историка Масуди, о косогах пишет следующее: «За царством алан находится народ, именуемый касак, живущий между горой Кабх (Казбек) и Румским (Чёрным) морем. Народ этот исповедует веру магов. Среди племён тех мест нет народа более изысканной наружности, с более чистыми лицами, нет более красивых мужчин и более прекрасных женщин, более стройных, более тонких в поясе, с более выпуклой линией бёдер и ягодиц…Аланы более сильны, чем касаки. Причина их слабости по сравнению с аланами в том, что они не позволяют поставить над собой царя, который объединил бы их. В таком случае ни аланы, ни какой другой народ не смогли бы их покорить».
В любом случае, противниками Тмутараканского князя были не дикие кочевники «печенеги», а славяне, которые зафиксированы в истории как печенеги-косоги.
В пользу того, что Тмутараканское и Рязанские княжества соседствовали, приведем выдержку из книги видного российского учёного А.И. Асова: «В XII веке Тмутараканская Русь была отрезана от Руси Киевской половцами. И тогда герои «Слова о полку Игореве» Игорь Северский и Всеволод Трубчевский предприняли знаменитый поход на половцев «испить шеломами из синего Дону» и «поискати града Тмутараканя». В ту же землю на половцев-куманов ходили и Святослав Всеволодович вместе с берендеями и ольберами, предками казаков… Княжество Тмутараканское, в которое кроме Приазовья входило и Подонье и Пятигорье, просуществовало до монгольского нашествия».
О хазарах печенегах и половцах нынешние учёные создали крайне своеобразную теорию, согласно которой все три народа «сменяли» друг друга. Хазар «сменили» печенеги. Печенегов «сменили» половцы. Половцев «сменили» татары. Получается, на первый взгляд, стройная система, однако никто внятно не пояснил: куда же девались те, которых под разными именами в разные времена «сменяли» и «вытесняли»?
Думается, никто никого не сменял и не вытеснял. Просто одни и те же люди, под разными именами, жили на территории Червлёного Яра и его окрестностях в течение столетий. Для подтверждения данного предположения приведём выдержку из Энциклопедии истории России 862-1917 (в электронном виде): «Во время правления Ярослава Мудрого произошло последнее нападение печенегов на Русь. В 1036 году Ярослав Мудрый, вернувшись из Новгорода, разгромил печенегов, "коих было без числа на окраине Киева". По словам летописца, печенеги бежали, куда глаза глядят, "остаток их бегает и до сего дня". Часть печенегов подчинилась половцам, другая слилась с русскими и поселилась в пограничье, так что их стали называть "свои поганые" (т.е. не христиане)…». Половцами, как мы убедимся позже, изначально называли червлёноярцев, а поскольку часть печенегов – это тоже червлёноярцы, то получается, эта часть  печенегов «подчинилась» сама себе. Червлёный Яр граничил с Киевской Русью и о той части печенегов, которая «слилась с русскими и поселилась в пограничье», с уверенностью можно считать, что она осталась жить на прежних местах. Ну, а те, о которых сказано: "остаток их бегает и до сего дня", продолжали вести свой прежний образ жизни, ни кем не сменённые и не вытесненные.
Сходную точку зрения по данному вопросу имел В.Н. Татищев. Вот что он пишет: «Печенеги, сарматы, у иностранных певцины, пеуцинги и пацинаки, обитали сначала в верховьях Дона, где Тула и Елец, и до Воронежа, потом к Донцу и за Днепр перешли. Они же и половцы именованы». Сказанное В.Н. Татищевым подтверждает нашу версию о том, что «печенегами» могли называть воронежцев. В свою очередь В.Н. Татищев подтверждает наше мнение о том, что во времена печенегов и сарматов Воронеж имел место быть. В.Н. Татищев перечислял название топонимов: «…где Тула и Елец, и до Воронежа».
  В пользу того, что печенеги были сарматского и, следовательно, славянского рода, приводим ещё одну выдержку из Истории Российской В.Н. Татищева: «Стрыковский сказует, еже князь печенежской Кур имяновался и по убиении, чашу главную оковав, подписал на ней: "Исчай чужаго, свое погубляет", стр. 129. Кури сарматское слово, значит скот или бык; сосуды из голов неприательских есть обычай древний у многих народов. Арнкиель, кн. I, гл. 29, § 11.». Из надписи на чаше-черепе: «Ищущий чужого, своё губит» можно сделать вывод о том, что печенеги наказывали князей за их грабительское отношение к другим, а эти действия были традиционны для червлёноярцев. В данном случае печенеги наказали князя Святослава, который после заключения мира с Византией, направился к днепровским порогам, по дороге зазимовав в Белобережье. Весной 972 года изнуренный походом отряд Святослава принял бой с печенегами. В этом бою Святослав был убит. Из черепа Святослава печенежский предводитель Куря велел сделать себе чашу и пил из нее во время празднеств.
Но возвратимся к официальной историографии, в соответствии с которой в конце X начале XI века, перейдя Волгу, в придонских степях появились торки. Торки вытеснили печенегов из придонских степей и облегчили борьбу киевских князей с последними. Некоторое время они были даже союзниками. Однако уже в 1055г. с торками воевал переяславский князь Всеволод. По словам летописца, в том году Всеволод пошёл «на торков зимой войною и победил торков»
1060г. на торческую орду двинулось объединённое войско нескольких русских княжеств. Возглавляли поход наиболее влиятельные русские князья: Изъяслав Киевский, Святослав Черниговский, Всеволод Переяславский, Всеслав Полоцкий. Они, «собрав воинов бесчисленно, пошли на конях и в ладьях бесчисленным множеством на торков, и, услышав об этом, торки испугавшись, бежали и погибли, убегая один от зимы, другие от голода, иные же от мора».
Обращаем внимание читателя на то, что в союзе влиятельных князей нет наиболее влиятельного князя – Князя Артании. По нашему предположению Артания – это Червлёный Яр, а он непосредственно граничит с донскими степями. Это ещё раз подтверждает, что Артания и печенеги – одно и тоже. Точнее говоря, жителей Артании тоже называли «печенегами». Поскольку киевские князья воевали с печенегами, то ни о каком членстве Артании в союзе русских князей речи быть и не может.
По мнению В.В. Каргалова, остатки торческой орды пытались откочевать на запад, к границам Византийской империи. Однако ослабленные сокрушительным разгромом у русских границ, торки не сумели ворваться во владения византийских императоров. Часть торков осела в Македонии в качестве подданных Византии, а остальные возвратились в причерноморские степи.
В.Н. Татищев о торках пишет следующее: «Торки, иногда учтиво торпеи, а также берендеи и черные клобуки именуются, и выше показано, что с половцами единородны были. Имя их от бога ль Тора или сарматского гневливый произошло, неизвестно… Сии торки частью сами поддавшиеся, частью пленением по русским разным городам поселены, например, в Переяславле, Тмуторакани и пр. упоминаются, но более по реке Роси свои собственные города и князей имели под властью русскою. Главный град их Торческ, ныне Карсунь. Их историки по-разному именуют, как-то: торки, печенеги, казары, черные клобуки и берендеи, думаю, что разные народы смешаны были. После нашествия татар все сии имена угасли, явно татары к себе присоединили».
Созвучно с точкой зрения В. Татищева – по поводу торков, мнение А. Асова. Он считает, что торки это предки казаков и вот что по этому поводу пишет: «Известно, что черкасами, а также казаками называли в русских летописях изначально чёрных клобуков, или же торков и берендеев. Под именем казаков и черкас торки и берендеи упоминаются, например, в Воскресенской летописи (II, 21). А в Киевской летописи сказано: «И скопя дружину пойде, пойма с собою Вячеславль полк и вся черные клобуки, еже зовуться черкасы». И эти предки казаков летописям известны с начала христианского летописания, то есть с IX века, а “Книга Велеса” говорит, например, о берендеях, воевавших с гуннами ещё в IV веке». Отсюда можно заключить, что никаких печенегов (в данный момент червлёноярцев) торки не вытесняли, а сами были «печенегами» – червлёноярцами и…Кипчаками, тюрками! Обращаем внимание читателя на то, что кипчаки заселили земли Червлёного Яра ещё 4,5 тысячи лет назад и никуда, согласно древнему источнику, вплоть до «монголо-татарского» нашествия, с этой земли не уходили. Путаница же с именами народов появилась от части потому, что многие просто не знают, что тюрки жили по правилу — улус (род), достигший власти, давал орде (союзу родов) свое имя. Иногда орда брала имя хана-предводителя. А иногда ей придумывали прозвище, если было за что (например «Печенеги»). Далее по тексту слово «улус» и «юрт» будут встречаться часто. Многие считают, что эти слова появились вместе с приходом «монголо-татар», но это совершенно не так. Мурад Аджи в книге Полынь Половецкого Поля пишет: «Немаловажен для географа и тот факт, что у северных кумыков (кипчаки – Автор.) поселения и земли, прилегающие к ним, назывались "юрт"».
В настоящее время для занимающихся Историей России уже не секрет, что «миллеровская братия» (Миллер, Бауэр, Шлецер и др. – Автор) переработала, да и просто исказила работы по Истории Древней Руси выдающихся русских учёных-историков В. Татищева и М. Ломоносова. Для чего это было нужно? Думается для того, чтобы вытравить из истории память о целом народе – руссах-червлёноярцах. Вытравить память о народе с военно-демократической системой общественной организации, о народе, говорившем на Древнетюрском языке. Чтобы народ перестал существовать нужно, лишить его, прежде всего, родного языка. При Петре I, чтобы получить желаемый славянский диалект тюркского языка, тюрский язык по воле политиков дополнили словами и выражениями из словаря финно-угорских и иных народов. Еще один путь искоренения языковых следов, чтобы отказаться от старого, тюркского – ввести новый язык, назвав его «языком света». Что опять же было в России, перешедшей при Петре на немецкий, потом на французский. Но, не смотря ни на что, Древнетюркский язык сохранился до сегодняшнего дня и наибольшее употребление он имеет именно на территории бывшего Червлёного Яра.
 «Следующим» народом, которого мы частично коснулись выше, возникшим на исторической арене, стали половцы. Официальная историческая наука относит половцев к кочевникам тюркского происхождения. Судя по описанию, эти люди были вполне славянского облика. Слово «Полова» означает – солома. «Половый» – это светло-соломенный цвет. Принимая во внимание этот факт, приходит мысль о том, что этот тюркский народ снова был не с раскосыми глазами и тёмным волосом, а был русоволосым. Вызывает сомнение и то, что половцы якобы вели кочевой образ жизни.
Об одном из пришествий половцев летописец пишет следующее: «Когда Святополк сидел в Киеве, а Владимир Мономах в Чернигове, пришли половцы на Русскую землю (1093г – Автор). Было их великое множество, и наступали они воюя. Святополк стал собирать воинов, готовясь идти против них.
…И вот половцы пошли навстречу, а стрельцы их двинулись перед ними. Наши же, став между валом, поставили стяги свои, и пошли стрельцы из-за валов. И половцы, подойдя к валу, поставили стяги свои и налегли прежде всего на Святополка и сломили полк его. Потом половцы пошли на Владимира, и был бой лютый, и, не стерпев натиска половцев, побежали и Владимир с Ростиславом, и воины его.         
…Половцы же, видя, что победили, пустились разорять землю. И был плач велик в земле нашей, опустели сёла наши и города наши, и были мы в бегах перед врагами нашими.
Это Бог напустил на нас поганых, не их милуя, а нас наказывая. Наказывает он нас нашествием поганых; это ведь бич его, чтобы мы, опомнившись, воздержались от злых дел своих. … Половцы воевали много, и подошли к Торческу. Они окружили город и отвели воду. И изнемогли люди в городе от голода и жажды и сдались врагам. Половцы же, взяв город, запалили его огнём, и людей поделили, и много христианского народа повели в вежи к семьям своим. Страждущие, печальные, измученные, стужей скованные, томимые голодом и жаждою, с языком воспалённым, с почерневшим телом, с осунувшимися лицами, шли они незнаемою страною. Голые бродя и босые, с ногами, опутанными терньем, со слезами отпечали они друг другу, говоря:
– Я был из этого города.
А другой:
– Я из того села.
Так вопрошали они друг друга со слезами, род свой называя и вздыхая, взоры возводя к небу.
Пусть же никто не дерзнёт сказать, что Бог ненавидит нас! Нет, нет! Ибо кого любит Бог так, как нас возлюбил? Кого так почтил он, как нас прославил и превознёс? Никого! Потому ведь и сильнее разгневался на нас, что больше всех почтены были и хуже всех совершили грехи».
Содержание данной летописи говорит о том, что Половцы сражались пешим порядком (впереди шли лучники), а это характерно для Древних Русов, а не конников-кочевников. Если всё-таки конники спешились, то куда они дели своих коней? Тактика половцев была точно такой же, как и у русов. Управление боем так же ни чем не отличалась. В месте нанесения удара выставлялся стяг.
Стяг – древнерусское название воинского знамени. Он представлял собой шест, с укреплённом на нём каким либо предметом (пучком конских волос, клином яркой ткани и др.), хорошо видимым издали, и служил сигналом для сбора (построения) воинов перед началом похода (сражения). С конца XVв. в России вместо слова «Стяг» стало употребляться слово «Знамя». Как мы видим у половцев тоже были стяги.
Летописец описывал это событие много лет спустя, и, если бы половецкий стяг (атрибут для управления боем) выглядел и назывался иначе, то летописец и назвал бы его по-другому.
Напрашивается вывод: половцы – это не степняки-кочевники, а русы. По крайней мере, «половцы» указанного события. К месту сражения они не на конях прискакали, а значит, приплыли на лодках. В древние времена было несколько маршрутов, по которым можно было из Дона попасть в Днепр. Вот один из них: из Азовского моря вверх по реке Берда, до её истоков, затем в истоки реки Конка и в Днепр. Из Днепра в реку Стугну.
Конка тысячу лет назад, когда климат в степях был влажнее и теплее, вообще обеспечивала выход в бассейн Азовского моря без волока.
Появившиеся на Стугне, на лодках, половцы, были названы, по нашему мнению «Пловцы».
Видимо читатель уже догадался, что «Пловцы» – это никто иные как бродники – червлёноярцы. Но, всё-таки, почему же червлёноярцев-бродников называли «Половцы»?
Со времени ухода бродников с прежних мест проживания, лодка стала для них самым важным предметом обихода. На лодках бродники плавали с момента своего рождения и до самой смерти, и из-за этой особенности бродники получили название ещё и  «пловцы». Шло время и для удобства произношения в слове «пловцы» буквы «о» и «л» поменяли местами. Получилось слово «половцы». Но что бы это слово закрепилось в сознании людей, нужно было знаковое событие и это событие было! Напоминаем – к месту сражения летописные половцы (кочевники, конники) прибыли не на конях, а приплыли на лодках.
В летописи говориться: «Они окружили город и отвели воду». Ну, никак не могут степняки-кочевники обладать такими способностями в области гидротехники, а вот бродникам, чей образ жизни напрямую связан с реками – это было вполне под силу.
Далее в летописи говориться: «поделили людей». Под этой фразой следует понимать то, что после завершения военной акции половцы-червлёноярцы начали творить суд над виновными, а для этого разделили всё население «акупированной» территории по категориям. Тем гражданам, которые исповедовали Древнюю Веру своих предков, червлёноярцы предложили переселиться в Червлёный Яр и согласившихся «повели в вежи».
«Страждущие, печальные… шли они неведомой стороною». Это была «родовитая» часть населения. Смерды родовитыми не были. «Родовитых» червлёноярцы, скорее всего, продали в рабство. По «Вселенскому Закону» те, кто сами себя вознесли, должны быть опущены. Равновесие Мироздания не должно быть нарушено.
Тем же, которые не желали больше жить под княжеско-боярским гнётом, но стремились к суверенитету, посоветовали переселиться на берега рек и других водоёмов, отдалённых от Киевского княжества. Осознав все удобства такого расселения, эта часть граждан, в поисках нового места жительства, сама покинула княжество, а, расселившись на новых местах, приняла название «Пловцы». Поэтому и опустели города и сёла. Со временем, буква «о» поменялась с буквой «л» местами. Произошло это видимо, более из-за удобства произношения, чем из-за цвета волос, который у этих людей был «половым» – русым.
Как бы в подтверждение версии о расселении киевлян по берегам рек и других водоёмов, из летописных известий о половцах следует: «В степях, примыкавших к Черноморской луке, между Дунаем и Днепром, кочевали «лукоморские» половцы. У Днепровской луки, по обе стороны порогов, были становища «приднепровских» или «запорожских» половцев. Крупный половецкий центр в бассейне реки Молочной входил, очевидно, во владения половцев «приморских», кочевавших от Днепра до нижнего Дона, по берегам Азовского моря. Между Орелью и Самарой лежали «вежи» половцев, которых по их местоположению относительно Киева можно назвать «заорельскими». Между Северским Донцом и Тором, где находились города Шаркунь, Сугров и Балин, размещались половцы «донецкие». В бассейне Дона кочевали «донские» половцы».
Мы считает, что половцы не кочевали, они жили осёдло на укромных берегах водоёмов и, в том числе, на правом и левом берегах Волги. Веру, которую эти половцы продолжали исповедывать, была Древней Верой их предков – Русичей, общей с червлёноярцами. Великий русский поэт А.С. Пушкин знал об этом и о лукоморье, а, следовательно, о лукоморских половцах писал:
                У Лукоморья дуб зелёный,
                Златая цепь на дубе том
                И днём, и ночью кот учёный
                Всё ходит по цепи кругом…
Дуб, у Древних Русов, символизировал древо жизни: корень – Навь; ствол – Явь, а ветви и листья – Правь. Навь – у Древних Русов был загробный мир. Явь – это мир их земного бытия. Правь – это духовный мир Русов. У наших древних предков было принято славить Правь, отсюда и Православие (не следует путать с христианским православием). «Златая цепь» – это Закон, золотое правило жизни, а кот, который «ходит по цепи кругом», символизирует временные циклы.
Любопытные строки об А.С. Пушкине мы находим в книге В. Истархова «Удар Русских Богов», где он пишет: «Он с детства попал под влияние потомка русских языческих жрецов – его няни Арины Родионовны… Арина Родионовна, занимаясь воспитанием юного Пушкина, рассказывала ему бесконечное количество старинных русских сказок, легенд, сказаний, песен, пословиц, поговорок. Её мозг хранил немыслимые объёмы памяти предков и русских Богов».
Но были и те половцы, которые исповедовали и христианскую веру. С течением времени половцы-христиане, для христианского мира, стали, как бы «культурными», а половцы не христиане – «погаными», дикими половцами.
Через два года после похода Олега Святославича с половцами (1094 г.) из Тмутаракани на Чернигов последовал очередной поход, о котором один из Тамбовских краеведов пишет следующее: «В самом конце XI в., когда княжеские усобицы особенно осложнились и усилились, вследствие участия в них известного Гориславича, и наши тамбовско-шацкие пустоши и дебри сделались ареной для междоусобной борьбы. В 1096 г. князь Мстислав, сын Владимира Мономаха, по Оке и притокам её воевал с Олегом Святославичем (Гориславичем), причём Олеговичи шли с юга, от Медведицы и других донских притоков, и приходили к северу западною окраиною нынешней Тамбовской губернии».
Из вышеизложенного текста следует, что Червлёный Яр начинает втягиваться в орбиту междоусобицы. К тому же по его территории, по дороге, в последствии названной «Ордобазарной», а затем Ногайским шляхом, шли на север Олеговичи. Несомненно, что Олеговичи прошли через Червлёный Яр с разрешения червлёноярцев, но важно то, что последние стали изменять своим принципам – запрет кому бы то ни было вступать на их территорию, а это ещё раз подтверждает то, что Червлёный Яр входил в состав Тмутараканского княжества.
В соответствии с устоявшейся исторической традицией, Половецкая степь XII века на картах-схемах обозначена на территории от Волги до Дуная и от Чёрного моря до южных границ Киевского княжества. Тем не менее в русских источниках XII-XIII веков Половецкая степь именуется «Землёй незнаемой». По этому поводу любопытна точка зрения Л.Н. Гумилёва он, в частности, пишет: «Это удивительно потому, что до 1093г., а тем более до X века русские свободно ездили в Тмутарокань и в Крым и даже через степи Северного Кавказа до берегов Каспийского моря, и, вдруг, в Лаврентьевской летописи под 1252г. про Андрея Ярославича Владимирского сказано: «Побеже в неведому землю». Напрашивается вывод: Андрей Ярославович Владимирский скрылся в Червлёном Яру, а указанная в схеме территория, принадлежавшая якобы половцам, на самом деле такой обширной не была. В подтверждение сказанному приведём ещё одну выдержку из указанной выше работы Л.Н. Гумилёва: «1120 г. «Ярослав ходил на Половцы за Дон и не найдя их, вернулся» (стб. 292). Так можно ли пройти по вражеской земле тысячу километров без столкновения с неприятелем?». От себя добавим: половцы такой территории не занимали, они жили по берегам рек, в скрытных местах, а Ярослав знал, что половцы – червлёноярцы, живут за Доном. Более того, русские князья хорошо знали о «неведомой земле», знали о половецких князьях их именах и городах, в подтверждение же этого приводим выдержку из Истории Российской В. Н. Татищева: «338. В. Новгородской: «И убили князей их (половецких – Автор) Уруссобачкея, Араслана, Пукитана, Кумана, Асапа, Курката, Ченегрета, Сурбора, и проч., а Ведлуза взяли живым». Стрыковский, кн. 5, гл. 8: «Князи русские Святополк, Владимир, Давид, Олег и Ярослав сотворили съезд с половцами в Стахове и учинили примирение, для вящего укрепления дали с обоих сторон в залог знатных людей. Но половцы, недолго мир соблюдая, непрестанно на русские края нападали и разоряли. Сего ради Святополк, великий князь, Давид Всеславич и Давид Святославич, Мстислав, внук князя Георгия, Вячеслав Ярополкович и Ярополк Владимирович призвали Давида переяславского и Олега черниговского. И Давид вскоре пришел, но Олег, притворясь болезнию, отказался. И так 1103-го зимою пошли в урочище Охутиново и ко граду половцев; князей же половецких убили 20, Рузоби, Кочегара, Килтанопа, Кумана, Азупа, которые держали тогда Азов град, Куртина, Цернегрепа, Сурбура и других у Лубны реки». Здесь Стрыковский из какого русского летописца взял, неизвестно; однако ж, вероятно, по его сказанию, что он имел полнейший, нежели я обрести мог. И сие обстоятельство, что Азуп имел город Азов, дает причину думать, что Азова имя от сего владельца. В древние же времена именован он Танаис, гл. 13, н. 51, а потом турки, обладав, Арак именовали, что значит дальний, или крайний. Стрыковский же: «Тогда ж с другой стороны единородные половцам литва, пруссы и ятвяги повоевали русские области». Но в русских о сем (летописях – Автор) не упоминается». Тем не менее о «Земле незнаемой» хорошо знали на Западе о чём можно судить по приведённой ниже карте Карла Шпруннера фон Мертца (заместителя начальника картографического отдела генштаба Пруссии) – «Народы и княжества славян между Эльбой и Доном до 1125»:
 

         
Для наглядности приводим отдельный фрагмент этой карты:
 
Слева в Дон впадает река Вороеж,  выше её устья обозначен город Воронеж, а выше г. Воронежа, в реку Воронеж впадает река Усманка.

На сколько хорошо были осведомлены на Западе о «Земле незнаемой» можно судить по точности данной карты. На карте отмечена даже речка Хава впадающая в Усманку.
Шли годы, население половцев (к половцам стали относить всех, кто на тот период времени не принимал княжеских «порядков») увеличивалось. «Половцами» становились новые «переселенцы» – это были те русские люди, которые не хотели мириться с княжеско-боярской деспотией и скрывались от своих владык. В отчаянии крестьяне бежали в укромные места, старались укрыться от княжеских отрядов, от непосильной дани. И среди них росло понимание того, что новые христианские святые и христианский бог – это бог княжеский, а если вернуться к надёжным славянским богам, то они защитят от гибели. Эти крестьяне находили дорогу именно в Червлёный Яр.
Русские князья начинают совершать ответные походы. В летописях мы находим: «…в том же году (1116 – Автор) Ярополк ходил в Половецкую землю к реке, называемой Дон, и там взял полон многий и три города взял половецких: Галин, Чешуев и Сугров…». В летописи прямо говорится о городах половецких, а это полностью противоречит официальному мнению о половцах как кочевниках.
Видимо это сражение для Червленого Яра и воронежцев было очень значимым, поскольку земли по реке Воронежу, попали под влияние Киевского князя. Об этом мы можем судить, принимая во внимание цитату из работы А.М. Аббасова. Алик Мамедович по этому поводу пишет следующее: «Киевский князь Владимир наделил беловежцев землями на реке Воронеж (Впоследствии их поселения станут именоваться «казарскими городищами»).
Со временем под названием «Половцы» сформировалась общность, объединившая различные племена, с разной культурой и разным религиозным мировоззрением. Менялись морально-этические нормы и понятия (к червлёноярцам это не относится – Автор), а вместе с ними понимание справедливости и образа жизни. Именно эти «новые половцы», хотя и в большинстве своём принявшие христианство, по нашему мнению, совершали потом грабительские набеги на Русские княжества. Между «половцами-червлёноярцами» и остальными половцами нить дружбы и взаимопонимания начинала рваться. «Остальные» половцы стали испытывать на себе давление, как со стороны татар, так и червлёноярцев.   
Несмотря на стремления червлёноярцев, скрывать от внешнего мира своё место расположение, сведения о нем уже перестали быть секретными и стали фиксироваться в летописях. Население Червлёного Яра росло. Осваивались новые территории, и «скрываться» стало труднее. Вокруг Червлёного Яра не затухала междоусобная княжеская борьба.
Историки, специально занимавшиеся Червлёным яром, считали, что первое сообщение о нём (т.е. Червлёный Яр высветился в летописях под своим настоящим названием) относится к середине XII века. Эта версия о существовании Червлёного Яра в XII веке основана на сообщении Никоновской летописи под 1148 г: при очередной княжеской усобице князь Глеб Юрьевич (сын Юрия Долгорукого) пошёл от Переяславля через Курск «к Рязани, и быв во градах Червлёного Яру и на Великой Вороне». Под Великой Вороной здесь надо понимать, по мнению большинства исследователей, нынешнюю реку Ворону. Обращаем внимание читателей на то, что к тому времени в Червлёном Яре уже было много городов. Реку Ворона, по своей длине и глубине, к великой отнести нельзя. Название «Великая Ворона» река могла получить, например, из-за своей общественно-политической значимости. Мы считаем, что в городах жили пришлые люди, а коренные жители – бродники проживали в традиционных, скрытных местах.
В 1177 русские монахи-летописцы впервые упомянули о Воронеже. Это упоминание прозвучало на фоне непрекращающейся междоусобной борьбы между русскими князьями. В междоусобной битве владимирские войска разгромили рязанскую дружину. Один из побеждённых князей – Ярополк (Растиславич – Автор) сбежал. Рязанцы схватили беглеца «ехавшие в Вороножъ» – сказано в Лаврентьевской летописи. Эти же события описываются в Ипатьевской летописи, но имеют разночтение – «ехавшее Воронаж» и «ехавшие в Вороняж». Из содержания этих строк можно предположить, что рязанский князь Ярополк ехал в Воронеж чтобы, говоря языком современным, попросить там политическое убежище, либо Ярополк был Воронежским князем, воевал на стороне рязанцев и после их поражения решил самостоятельно вернуться домой. В любом случае в 1177 году город Воронеж, безусловно, существовал.
Известный учёный М.Н. Тихомиров отмечает: «Ярополк с шурином Глебом  Ростиславичем и его братом Мстиславом «Храбрым» с помощью половцев…поиде ратью к Москве и пожжё Москву всю и град, власть  и сёла, всё пленоваше…сожгли Москву, захватили и разграбили Боголюбов».
Из слов М.Н. Тихомирова следует, что воронежцы совместно с червлёноярцами, которых традиционно продолжают называть половцами, захватили и сожгли Москву, и летописец подчёркивает – «власть и сёла, всё пленоваше», а это значит, воронежцы и червлёноярцы персонально наказывают бояр, чем продолжают уже давно сложившиеся традиции. Мы обращаем внимание читателей ещё и на то, что червлёноярцы и воронежцы часто действуют совместно. Значит у них много общих интересов, значит – это единый народ. Об описываемом событии есть упоминание и у видного русского историка Н.М. Карамзина. Вот что он пишет: «…Государь! (слова Всеволода III – Автор) Мы рады положить за тебя свои головы; но казни злодеев, или ослепи, или выдай нам в руки». Далее Н. Карамзин пишет, что в угоду Всеволоду взяли под стражу Ярополка Ростиславовича в Воронеже и привезли в город Владимир.
 Пребывая в состоянии постоянного страха перед половецким нашествием, русские князья предприняли попытку действовать против них совместно. 30 июля 1184 года объединенное войско южных князей, в которое входили дружины Киева, Переяславля, Пинска, Галича и других городов, отправилось в поход против половцев. Во главе войска стоял старейший из князей – Святослав Киевский. "Они пять дней искали варваров за Днепром". Первым в бой вступил Переяславский князь Владимир. Устрашенные "одним грозным видом полку Владимира (половцы) бежали в степи. Россияне на берегах Угла или Орели взяли 7.000 пленных (и в том числе 417 князьков), множество коней азиатских и всякого оружия...". (Карамзин).
Князья прекрасно знали о том, что половцев следует искать за Доном – там их города и селения, однако "Они пять дней искали варваров за Днепром". Значит, князья не посмели двинуться к Дону, а 7.000 пленных взятых ими у Орели – это бывшие беглые крестьяне, жившие под именем «половцы» на берегах указанных рек. Эти половцы не имели боевого опыта, равного опыту половцев-червлёноярцев, не имели их боевой мощи и воинского искусства. Это был просто не дружественный русским князьям народ, объединённый под общим названием «Половцы». «Устрашенные одним грозным видом полку Владимира», половцы-червлёноярцы, по нашему мнению, вовсе не бежали. Это был манёвр, половцы-червлёноярцы рассчитывали вывести дружину Владимира на свои основные силы, окружить их и разом уничтожить. Этот приём применялся и гуннами и аварами, то есть предками червлёноярцев. Это была тактика конных руссов-кипчаков, в данном случае червлёноярцев.               
13 апреля 1185 года не участвовавшие в предыдущем походе на половцев князь Новгород-Северский Игорь и его родственники захотели одержать свою победу над половцами, и вышли в поход. Перед началом похода произошло солнечное затмение. Данное явление считалось несчастливым предзнаменованием. Но, несмотря на столь неудачное начало, князь Игорь поход продолжил. Переправившись через реку Донец, войска русских князей углубились в половецкие степи. В первом сражении русские войска одержали победу и возрадовались: "Что скажут теперь наши братья и Святослав Киевский? Они... не смели итти в их землю; а мы уже в ней, скоро будем за Доном... истребим варваров и приобретем славу вечную". (Карамзин).
Об этом сражении в древнем Русском памятнике письменности – Слове о полку Игореве, в переложении Н. Заболоцкого говорится следующее:
                На рассвете, в пятницу, в туманах,
                Стрелами по полю полетев,
                Смяло войско половцев поганых
                И умчало половецких дев.
                Захватили золота без счёта,
                Груду аксамитов и шелков,
                Вымостили топкие болота
                Япанчами красными врагов.
                А червлёный стяг с хоругвью белой,
                Чёлку и копьё из серебра
                Взял в награду Святославич смелый,
                Не желая прочего добра.
Из этих строк напрашивается вывод о том, что князья совершили набег только ради добычи, и лишь Святославич взял себе символы воинской славы Русичей (червлёный стяг, чёлка и копьё, т.е. бунчук – священные воинские атрибуты Русичей) это ещё раз подтверждает тот факт, что половцы – русичи.
Однако второе сражение на берегах Каялы развеяло иллюзии русских князей. Половцы отрезали русские войска от воды и окружили их. Несмотря на проявленное мужество, никто из русских не смог спастись: "Все легли на месте или вместе с князьями отведены в неволю". (Карамзин).
Чтобы иметь представление об этом сражении, снова обратимся к Слову о полку Игореве:
                Вот Стрибожьи вылетели внуки –
                Зашумели ветры у реки,
                И взметнули вражеские луки
                Тучи стрел на русские полки.
Древний писатель называет половцев Стрибожьими внуками. В Советском энциклопедическом словаре (гл. ред. А.М. Прохоров) мы находим, что «Стрибог» в славянско-русской мифологии – бог  воздушных стихий (ветра, бурь и т.д.). В.А. Истархов говорит о Стрибоге: «Больше всего наши предки почитали Стрибога как истребителя всяких злодеяний и разрушителя злых умыслов».
Называя половцев «Стрибожьими внуками» автор Слова фактически признаёт то, что половцы – русичи, которые наказывают русских князей за злые умыслы и злодеяния. Далее в Слове говорится: «…И не жить нам в тереме богатом, не звенеть нам серебром да златом!». Из чего следует, что при планировании военной акции против половцев-червлёноярцев, князья не руководствовались никакой освободительной идеей, что, в свою очередь, подтверждается словами:
                Если б ты привёл на помощь рати,
                Чтоб врага не выпустить из рук, –
                Продавали б девок по ногате,
                А рабов – по резани на круг.
Но военное счастье, русским князьям не улыбнулось. Как бы подводя итог этого сражения у Дона, ещё раз приведём выдержку из Слова:
                И не ваши ль храбрые полки
                Рыкают, как туры, умирая
                От калёной сабли от руки
                Ратника неведомого края?
И снова «неведомый край». Князь Игорь знал о «неведомом крае», после первого сражения он говорил: "Что скажут теперь наши братья и Святослав Киевский? Они... не смели итти в их землю; а мы уже в ней, скоро будем за Доном... истребим варваров и приобретем славу вечную". Напрашивается вывод о том, что «неведомым», для русских князей, он был потому, что они никогда не имели достаточных сил, чтобы переправиться через Дон и ступить на земли Червлёного Яра.
В переводе Д. Лихачёва в Слове сказано: «Дети бесовы кликом поля перегородили (такое выражение встречается не один раз – Автор), а храбрые русичи перегородили червлёными щитами». Мы считаем, что половцы-червлёноярцы владели оружием действие, которого было основано на применении издаваемого ими звука, либо слов. Современная наука доказала, что звук несёт с собой энергию. Наши предки знали об этом ещё в древности. В Библии о слове сказано: «Сначала было Слово, и Слово было у Бога и Слово было Бог». В Библии так же говорится о том, что стены города Иерихона были разрушены звуками труб. Думается, что само слово «война» и «войско» произошло от слова «вой», а воевода – это человек, руководивший системным воем. На территории Червлёного Яра и Донского казачества в целом, звуковое оружие, по нашему мнению, сохранялось долго. Видимо по этому казачьи земли назывались «Войско Донское», а вооружённые подразделения князей, где этим оружием не владели, – «Дружины». 
При нападении Древние Русы, кричали «Ура», что на тюрском языке значило «Бей», «Рази». Видимо, червлёноярцы и потом казаки, произносили этот боевой клич особым способом и их «Ура» парализовывала волю противника.  Это «Ура» напоминало рычание-рык. Именно с «рычанием-рыком» – с воинской доблестью наших древних предков мы связываем название села Новоусманского района – «Рыкань». И не случайно, что воинский призыв «Ура», заменённый Петром I на «Виват», в Русской Армии не прижился.         
Заканчивая наше повествование, обращаем внимание читателей на то, что к концу XII века червлёноярцы стали втягиваться в междоусобную борьбу. Сведения о Червлёном Яре стали появляться в официальных летописях. На территории Червлёного Яра уже было много городов, что подтверждается  цитатой из книги М.Н. Тихомирова «Древнерусские города»: «…область «польских городов», от слова «поле»… никогда не испытывало полного запустения… в домонгольское время здесь было 209 городов… они были заселены русскими людьми…». Коренными и древнейшими народами здесь были куманы, они же кипчаки и они же половцы – это потомки сарматов, предков славян, – «Между Огусом (имя вождя кипчаков – Автор) и между Чингиз-ханом царем никакие иные, как только кипчаки подданные четыре тысячи лет промеж тремя реками жили, и оное место называется Дести (Даште) Кибчак, или поле кибчаков». Отсюда следует, что «поле» – это вовсе не Дикое поле, не обиталище кочевников.
Основная же масса жителей Червлёного Яра – бродники, предки будущих Донских казаков, продолжали жить в поселениях скрытых от постороннего взора. Бродники населяли и окрестные Воронежские земли. В пользу этого утверждения приведём выдержку из описания всё тех же событий связанных с Ярополком: «…Ярополку пришлось бежать к своему зятю в Рязань, оттуда в низовья реки Воронеж. Где установил связи с обитавшими здесь бродниками, коренными жителями этих мест».
Город Воронеж входил в состав Червлёного Яра, и был одним из административных его центров, но в начале XIII века за город и прилегающие к нему земли начались тяжбы с Рязанью. Одно из самых кровопролитных сражений, в котором непременно участвовал Червлёный Яр и в том числе воронежцы, произошло на реке Липице. Об этом побоище Л.Н. Гумилёв пишет следующее: «В 1216г. 21 апреля легло 9233 русских воина, убитых русскими же … была подорвана воинская мощь Великого княжества Владимирского».
Великий Владимирский князь предложил провести сражение за «передел мира» того времени на реке Липице. Поле, на котором  оно произошло, находилось на самом краю Руси, и особенно это место было далеко от Новгорода и Пскова, чьи дружины участвовали в сражении. Почему бы сражение не провести где-нибудь в «центре» Руси? В чём была выгода Великому князю Владимирскому пропускать войска противника через свою территорию? Видимо он был уверен в том, что победит и после этого предъявит свои права на город Воронеж, а воронежцы не посмеют ему – фактическому владыке Руси, перечить. Не трудно догадаться, что воронежцы это хорошо понимали. Понимали они и то, что, оправившись от поражения, Владимирский князь может всю свою силу обрушить на Воронеж. С этого момента реальный противник для воронежцев был на Севере – это Великий Владимирский князь. Воронежцы, проходящие в летописях как «бродники», вынуждены были вскоре принять сторону татар. Этот поступок воронежцев-червлёноярцев, объединённых именем «Бродники», вполне естественнен, поскольку они являлись составной частью народа носившего имя «Татары».

В.В. Филатов.
Топонимия как фактор региональной специфики национальной идентичности Воронежского края
2010-07-24
Проблема национальной идентичности в последнее время все чаще привлекает внимание отечественных и зарубежных политиков, общественных деятелей, публицистов и ученых-гуманитариев. Это не случайно, поскольку национальная идентичность бытует и проявляется в организации быта, истории и языке народа. «Идентичность в широком смысле может выражаться разнопланово и не единообразно. Можно говорить об идентичности личности, этнической идентичности, но можно рассматривать и идентичность временную, пространственную, морально-этическую и т.д.»[1]. Пространственная идентичность реализуется, как правило, через географические названия (топонимы), содержащие наиболее ценную и богатую этнолингвистическую и историческую информацию.
В топонимии любого региона отражаются важнейшие этапы истории материальной и духовной культуры создавшего ее народа. «Важно отметить, что почти за каждым ономастическим фактом стоит историческая и живая – вымышленная или вполне реальная – действительность, которая через различные экстралингвистические факторы создает специфический круг многообразнейших ассоциаций»[2]. Таким образом, топонимия служит средством идентичности определенной исторической эпохи. В настоящий момент осуществляются различные формы и направления лингвистического изучения топонимии разных регионов страны, и многие исследователи поднимают вопрос о том, чтобы работа в области топонимии шире проводилась по крупным регионам России.
На территории современной Воронежской области уже несколько веков совместно проживают представители разных национальностей, поэтому воронежская топонимия представляет собой яркий пример реализации принципов межкультурной коммуникации. На данной территории в течение длительного времени смешивались, взаимодействуя, пласты лексики различных языковых групп, отразившиеся в географических названиях. Воронежские топонимы многоплановы как по времени появления, так и по языковому происхождению, словообразованию и семантике. Топонимикон региона представлен как наиболее древними топонимами иноязычного происхождения (как правило, гидронимы – р. Большая Алабушка («По-видимому, название Алабушка происходит от тюр. алабуха ‘окунь’ с последующим фонетическим преобразованием тюркского –уха в русское –ушка (алабуха + ька > алабушка), более привычное с точки зрения русского языка»[3]),
р. Дон («Название Дон дано древними ираноязычными кочевниками восточноевропейских степей. Означало понятия: река, вода. Такое значение слова дон сохранилось в современном осетинском языке, тождественном языку древних аланов. Древнегреческое название реки – Танаис»[4]),
р. Усмань («Гидроним Усмань (Усманка) традиционно возводят к иранскому asman ‘камень’. На территории Правобережной Украины встречаем варианты данного гидронима: Асмонь, Есмонь, Османь, Эсмань, Ясмань»[5]) – и отгидронимические ойконимы – с. Верхнетолучеево (от названия реки Толучеевка: «В ряде тюркских языков «тулы» означает «полный» (например, в современном татарском), «ча» (чаи) – «речка», тулы-чаи – полноводная речка. Тюркское происхождение названия реки не вызывает сомнений»[6]),
 с. Эртиль (от названия реки Эртиль, ранее – Ертил: «А имя реки дано тюркоязычными племенами половцев еще в XI-XIII веках. Оно произошло от слова «ерт», которое означало – земля, местность, владение. Видимо, сначала это название принадлежало целой местности, где кочевали половцы. Потом оно закрепилось за рекой»[7]), так и более молодыми топонимами славянского происхождения (как правило, ойконимы (с. Александровка, г. Острогожск, г. Павловск, с. Петропавловка, г. Россошь, хут. Червоно-Чехурский) и гидронимы (ручей Быстрик, озеро Глубокое, озеро Гнилое, река Криуша, река Тишанка)). «Этимология иноязычного названия реки местному населению зачастую не ясна, и даже бывшие известными этимологии гидронимов со временем забываются. При опросе информантов из числа местных жителей участниками топонимических полевых исследований редко удавалось записать правильные с научной точки зрения толкования названий населенных пунктов, образованных от названий рек. Это породило массу топонимических легенд, возникших в результате желания русских людей объяснить непонятные иноязычные географические названия на свой манер (с. Верхняя Хава, с. Девица, с. Танцырей, с. Чигорак)»[8].
Особую группу воронежских топонимов составляют этнотопонимы, отражающие пребывание различных народов и переселенцев с различных земель на территории современной Воронежской области (гидронимы Калмычка, Мокша, Татарка, ойконимы Израильский, Украинский и др.). "Географические имена, происшедшие от этнических, чаще всего расположены на пограничьях, на стыке разных племенных групп. Там, где встречаются русские и мордва, мордва и татары, русские и удмурты и т.д., всегда много населённых пунктов с названиями, носящими в первой части соответствующий определитель: Русская (-ое, -ий), Мордовская (-ое, -ий) и т.п. Во многих случаях это явление новое, насчитывающее с момента возникновения 200-300 лет, а иногда и менее"[9].
Идентичность – категория, существующая только в оппозиции, для ее формирования необходимо наличие «другого», однако национальная идентичность оформляется и вместе со стремлением к сближению наций. Большинство современных воронежцев – потомки великорусских и малоросских (украинских) переселенцев в пределы бывшей Воронежской губернии. Результатом этого явилось образование характерных пар названий с этническими определениями русский и украинский (украинцев в прошлом также называли черкасами и хохлами). К этноойконимам относятся следующие названия населённых пунктов: с. Русская Буйловка – с. Украинская Буйловка, с. Русская Журавка, с. Русско-Гвоздёвские Выселки, с. Русская Гвоздёвка, с. Татарино, хут. Украинский, с. Черкасское. Также следы взаимодействия различных народов на территории Воронежской области отразились и в фамилиях современных воронежцев, но это тема отдельного исследования.
Таким образом, взаимодействие географических названий пограничной территории в условиях межкультурной коммуникации приводит к тому, что топонимия становится отражением региональной специфики национальной идентичности.
-*-*-*-*-
[1]. Ковалев Г. Ф. Ономастические единицы как фактор идентичности // Проблема национальной идентичности в культуре и образовании России и Запада. Т. I. Воронеж, 2000. С. 134.
[2]. Там же.
[3]. Сёмушкин В. А. Гидронимия Среднего Дона: номинационный и словообразовательный аспекты. Автореферат дисс… канд. филол. наук. Воронеж, 2000. С. 14.
[4]. Загоровский В. П. Историческая топонимика воронежского края. Воронеж, 1973. С. 78.
[5]. Сёмушкин В. А. Указ. соч. С. 14.
[6]. Загоровский В. П. Указ. соч. С. 120.
[7]. Прохоров В. А. Вся Воронежская земля. Краткий историко-топонимический словарь. Воронеж, 1973. С. 354-355.
[8]. Попов С. А. Ойконимия Воронежской области: семантика и словообразование. Автореферат дисс… канд. филол. наук. Воронеж, 1998. С. 10.
[9]. Попов А. И. Географические названия (Введение в топонимику). М.-Л., 1965. С. 83.
© Попов С.А., 2001. http://www.onoma.newmail.ru/ident.htm

Тюркские корни названия города «Воронеж»
2010-07-24
Меня давно интересовало происхождение названия нашего города. Тем более, что некоторые ученые придерживаются мнения, что «Воронеж» не славянское слово, а заимствованное (иноязычное) слово. Например, топонимист Е.Ф. Данилина в научной работе «Из наблюдений над гидронимией Пензенской области» (сборник «Топонимия Центральной России», издательство «Мысль», 1974г.) считает названия рек Воронеж и Ворона привнесенными из не славянских языков. Воронежский краевед А.В. Кожемякин полагает, что мордовские племена, жившие в верховьях реки Воронеж в незапамятные времена, называли реку «лесной защитой» - «вирьнеже» или «ворьнеже» - от слова «воронежеть» («лесная защита», «преграда»).
Подобной позиции придерживается и известный топонимист Э.М. Мурзаев, добавляя, что основа топонима - «вир», «вер» - восходит к общепермскому «вор», что означает «возвышенность, поросшая лесом». От слова «вирьнеже», а тем более «ворьнеже», уже весьма близко до «Воронежа»!
Осмелюсь выдвинуть свою версия происхождения слова «Воронеж», берущего свои корни из тюркского языка, а именно с татарского. Важно учитывать, что фонетические особенности каждого языка не позволяют однозначно и идентично «подобрать» одинаковое по написанию и произношению слово.
Два слова могут образовывать современное название «Воронеж» в различных сочетаниях - «б;р;н инеш», «борын инеш», «в;йран инеш» и «бур инеш». Если по второму слову «инеш» у меня нет сомнений, ведь оно означает  «речка», «ручей», «ручеёк», то в сочетании с первым слогом возможны различные варианты:
1)      «б;р;н инеш» - в переносном значении – извилистая река, ручей, т.к. одно из начений слова «борын» - мерлушковый (извилистый, кудрявый);
2)      «борын инеш» - «встарь речка, ручей», «прежде речка, ручей»;
3)      «в;йран инеш» - «опустошенная речка, ручей»;
4)      «бур инеш» - «воровская река, ручей»
На мой взгляд, вполне жизнеспособная топонимическая версия, имеющая право на существование. Ведь никого не удивляют имеющие тюркские корни названия воронежских рек и населенных пунктов: Усманка, Новая Усмань, Карачун, Мечетка и многие другие.
Председатель МНКАТ и МРОМ Воронежа Газиев Марат Рашидович http://muslimvrn.ru/proekt.html

Вы не задумывались, почему мы так живем? Почему Россию кидает из крайности в крайность. Если коммунизм, то храм взорвать и выкопать бассейн, если демократия, то закопать бассейн и поставить храм. Не дай Бог что-нибудь новенькое появится, тогда можем не увидеть ни храма, ни бассейна. Почему разнокалиберные проходимцы попадают во власть? Ведь избираем-то их мы сами...
   Мы хватаемся за разные идеологии потому, что у нас нет своей одной, но главной. Точнее она есть, просто ее украли. А затем подсовывали ложь, и мы принимали ее за правду, затем, разочаровавшись, отвергали и на сцене под названием Россия появлялся очередной проходимец, снова выдавал порцию лжи и все повторялось сначала.
   Нам говорят, что до принятия Христианства мы были варварами. Ложь. Цитирую академика А.Ф. Массанова: "Русское государство еще в 6 веке до н. э. имело свою монетную систему с "гербом" Страны и ее именем. Монеты Русского государства являются показателем суверенитета. В "гербе" видим экономику и силу страны. Русь имела тогда свой алфавит и письменность. Время Киевской гегемонии – соха деревянная, время до Киева – парный железный плуг, богатейшие нивы, пажити, леса и снабжение Греции и бассейна Средиземного моря – пшеницею. Об этом свидетельствуют Демосфен и даже Геродот."
   Но более убедительным фактом, доказывающим существование мощного славянского (до Киевского) государства, с сильной централизованной властью являются оборонительные валы общей протяженностью 1000 км. Воздвигались они со 2 века н.э. по 4 век н.э., то есть еще до появления половцев. А направлены валы на Запад, против римлян! Академик Буганов, а вслед за ним В. А. Чивилихин независимо друг от друга подсчитали, что для постройки 1 км. такого вала (полного профиля) требуется 80 тысяч человек (при условии, что работать они будут в течение 3-х летних месяцев). Разрозненные племена не могли воздвигнуть подобные оборонительные сооружения.
   Что ж пусть говорят факты:
Факт №1: Карта Мусина-Пушкина (чертеж древнерусской земли до нашествия татаро-монгол). На ней указана дата сражения под Воронежем – 1237 г.(одно из первых сражений русских и татар). Об этом можно прочитать в Никоновской и Лаврентьевской летописи.
Факт №2: Карта Карла Шпруннера фон Мертца (заместитель начальника картографического отдела генштаба Пруссии) – “Народы и княжества славян между Эльбой и Доном до 1125”. То есть Воронежу уже больше 877 лет.
Факт №3: В Велесовой книге упомянут Воронижиц (24 г. до н.э.). Слово генералу Александру Куренкову (Александр Кур): "Не может быть ни каких сомнений, в том что упоминаемый в Велесовой книге Воронижиц есть современный нынешний Воронеж" ("Из истории наших предков", 1961). Воронижиц в Велесовой книге упоминается 9 раз, Киев 4 раза и Новгород лишь 2 раза.
   Предвижу возражение со стороны скептиков. Дескать Велесова книга может быть подделкой. Что ж мы располагаем негативами снятыми с оригинала хранящегося в Мюнхене. Я понимаю, что это не доказывает подлинность именно Велесовой книги. Но давайте вспомним о таком гениальном литературном произведении как "Слово о полку Игореве", кстати, главная его ценность отнюдь не литературная, а информационная. "Слово" и Велесова книга идеально дополняют друг друга. В них описываются одни и теже события. Но почему-то никому не приходит в голову сомневаться в подлинности исторических событий описанных в "Слове о полку Игореве".
   Первый город основанный нашими предками (ведомыми князем Орь) на русской равнине – Галунь, впоследствии Воронижиц. Об этом прямо говорится в Велесовой книге. И лишь после поражения в войне с готами наши пращуры двинулись на Запад и основали Киев. Вот и получается, что историческая столица городов русских не Киев, а Воронеж. История искажается по-прежнему и с каждым годом все и трудней добраться до истины.
   Понимаю, не многие поверят тому, что здесь написано. Мы так привыкли ко лжи, что уже не верим правде. Большинство решит, что журналист в погоне за сенсацией слегка "перегнул палку". Но ведь все факты использованные в статье не являются вымыслом. Стоит лишь приложить немного усилий, и ВЫ найдете подтверждение им в различных исторических источниках. Пока мы не научимся уважать память наших предков, мы не будем уважать себя. А что случается с человеком, который не уважает себя? Правильно, его перестают уважать другие.
   Вот пока не разворошим тонны грязи и лжи, возводившиеся веками, пока не поверим, что мы не просто «страна РФ», а самобытная нация, история которой не хуже истории Италии или Греции, до той поры будем жить, как рабы, преклоняясь, то перед хамами от власти, то перед бандитами, то перед Западом.


Рецензии
Как и многие гидронимы Воронежской области, Воронеж имеет балтское происхождение. Воронеж и однокоренные реки Ворон- (различия лишь в вокализме и диалектизме) имеет в основе глагол varinė́ti, varinė́ja - вить, гнать, продвигаться и т. д. В общем-то, обычный балтский гидроним...

Олег Мглин   05.07.2019 15:00     Заявить о нарушении