Мудрый Страшила, преемник Великого Гудвина

Между первой книгой (Волшебник Изумрудного города) и второй (Урфин Джюс) прошло около года. Особых событий за это время не произошло. Но хоть какие-то всё равно были. Например, так ли просто стал правителем соломенный человек Страшила. Итак, вернемся к тому моменту, когда девочка Элли вот-вот отправится домой.
Занавес!

Гл. 1 Возвращение

Тронная зала Розового дворца давно не была столь многолюдна. Весть о небывалых приключениях девочки из Большого мира и ее троих удивительных друзьях моментально разошлась среди придворных Болтунов и Болтуний. И вот теперь, под разными предлогами, они просачивались в залу, чтобы собственными глазами увидеть прощание Элли со своими дорогими Страшилой, Дровосеком и Львом. Болтуны были в восторге и умилении. Они уже заранее предвкушали, как интересно будет рассказывать об увиденном родственникам, друзьям, знакомым…
Правительница Стелла, зная натуру своих подданных, сначала снисходительно улыбалась. Но вот она окинула взглядом всё прибывающую толпу и слегка сдвинула тонкие брови.
--Пора, дитя моё! – сказала она не очень громко, но твердо и значительно. Элли быстро сморгнула набежавшие слезы, обхватила правой рукой песика Тотошку и стукнула каблуком о каблук. Страшила еще успел заметить, что Элли глубоко вздохнула, собираясь что-то произнести. Но слов он не услышал, также как Железный Дровосек и Смелый Лев, а уж тем более стоящие в отдалении придворные.
Среди залы только мелькнула быстрая прозрачная тень, и в мгновение девочки не стало. Так увиделось Дровосеку и Страшиле. Лев еще к тому же ощутил легкий холодный ветерок. Он недовольно встопорщил усы и быстро глянул на друзей. Но те застыли на месте, подобно изваяниям. Свершилось волшебство! Башмачки колдуньи Гингемы унесли Элли домой, в её родной далекий Канзас.
--Все свободны! – нетерпеливо прозвенел голос волшебницы Стеллы. – А вас, друзья, прошу за мной.
Стелла уже сошла с трона. На голове у нее, как причудливая корона, ярко сверкнула Золотая Шапка. Друзья Элли поняли, что вот и их время пришло, пора отправляться восвояси. Вслед за Правительницей Розовой страны они вышли через стеклянные двери на просторную открытую галерею.
Прямо под ними и вдаль, насколько хватало глаз, раскинулся пышный, великолепный цветущий сад, со всех сторон окруживший дворец Стеллы. И только уже где-то за деревьями, их свежей зеленью и полупрозрачной бело-розовой лепестковой дымкой, вдалеке угадывались острые крыши домиков. Казалось, что и жилища подданных Стеллы окружали не менее роскошные сады.
--Я обязательно прикажу сломать стену и устроить сад вокруг Фиолетового дворца, - пробормотал Железный Дровосек. Смелый Лев только фыркнул. Он был уверен, что дикие лесные чащи гораздо красивее любых садов. Страшила смолчал. Мудрому преемнику Гудвина не хотелось говорить при доброй фее, что, по его мнению, хотя вокруг Изумрудного дворца и нет такого сада, он всё-таки нравится ему гораздо больше.
А Стелла уже произносила заклинание. «Бамбара, чуфара…», - мелодично выводил ее звучный напевный голос. Друзья подняли головы: в небе показалась стая Летучих Обезьян.
И уже через минуту Страшила оседлал молодого проворного обезьянчика. Конечно, легкого Страшилу Обезьянам не составило бы труда донести, просто держа в своих сильных лапах, но он и мысли не мог допустить, что его притащат в собственный стольный город, как простой куль соломы. Совсем другое дело – лететь, сидя на чьей-то крепкой шее. Есть в этом что-то впечатляющее.
Стая взвилась в воздух. Пять или шесть Обезьян летели рядом, составляя как бы почетное сопровождение, в том числе и сам вожак Уорра. Нечего говорить, новый Правитель Изумрудного города возвращался к своим подданным в самом полном блеске.
Быстро промелькнули внизу: страна Прыгунов, дремучий лес, Река с песчаным островом. Потянулась широкая степь, расположенная на том берегу Большой Реки, и вот уже поднялись из-за горизонта шпили башен, украшенных изумрудами.
--Э-ге-гей-го! – в восторге закричал Страшила Мудрый, замахал руками и свалился бы, не держи его обезьянчик за ноги коготками цепких лап. – Э-ге-гей-го, я скоро буду в Изумрудном городе!
Уорра чуть выдвинулся вперед, стая растянулась клином, явно намериваясь приземлиться у самого дворца Гудвина.
--Эй – эй! Куда!? – закричал Страшила. – Так нельзя!
Обезьяны снова взвились вверх. Уорра повернул к Страшиле удивленное лицо.
--Опустите меня за воротами, - приказал Правитель. – На мне нет зеленых очков, и я не могу нарушать приказ Гудвина.
В тот же миг Летучие Обезьяны опустились на желтые кирпичи дороги. Страшила вежливо раскланялся, крикнул еще что-то вслед, но Уорра не мог задерживаться на обмен любезностями. Обезьян опять вызывала Стелла. Предстоял путь в Фиолетовую страну, препровождение Железного Дровосека на его новую родину.
Переваливаясь с ноги на ногу, Страшила неторопливо подошел к калитке, с трудом ухватился за веревку колокола. Он сделал несколько звонких ударов на разный лад. Затем, не дожидаясь, пока калитка откроется, важно отставил один сапог и упер руки в бока. Но за калиткой было тихо. Страшила слегка удивился. Неужели Фараманта нет на месте? Прошло несколько минут.
--Ну что ж! – сказал сам себе Страшила Мудрый. – Фарамант, конечно, видел, как я прилетел, и сразу побежал сообщить горожанам. Наверное, меня ждет торжественная встреча!
Однако время шло, ничего не менялось. Торжественная встреча явно откладывалась. Правитель Изумрудного города снова тренькнул колоколом, но только один раз. Никакого ответа. Страшиле захотелось изо всех сил заколотить в калитку, а у него не было даже трости.
--Надо было всё-таки лететь во дворец, - пробормотал Страшила. – Что-то здесь случилось.
А теперь? Подождем. Откроются же когда-нибудь ворота.
Он встал неподвижно, глядя в одну точку, не шевеля больше ни головой, ни руками. Солнце закатилось, сгустились сумерки, наступила ночь.

Гл. 2    Встреча.

Страшила не замечал, как ночная мгла обволакивает округу, свежеет воздух и затихают ветерки, зато он очень хорошо слышал, что легкий монотонный шум, доносящийся из-за городской стены, истончается, распадается на отдельные шорохи, вянет и глохнет. Наконец стало совсем тихо. Прекратился даже звон насекомых со стороны лежащих вдоль желтой дороге лугов и полей. Изумрудный город уснул, и возвратившийся Правитель набрался терпения стоять у ворот до самого его пробуждения.
Но вот в эту сонную тишину прокрался осторожный вкрадчивый скрип. Звук шел со стороны входной калитки и очень напоминал скрежет ключа в тугом замке. Страшила встрепенулся. Кажется, ему не придется торчать у порога до самого утра на манер огородного пугала! Однако ничего нового не произошло, скрип прекратился так же внезапно, как и начался. Тем не менее, он не мог возникнуть случайно.
--Фарамант! – окликнул Страшила вполголоса. Орать у городских ворот теперь, среди ночи, после того, как решил не поднимать никакого шума, было особенно глупо.
--Да, это я, - помедлив, отозвался тихий голос привратника.
--Ты что, не видишь, кто вернулся? И вообще, с каких это пор в Изумрудный город перестали пускать?
--Потише, господин Правитель. Не надо привлекать внимания.
--Ты что, не откроешь мне калитку? – не поверил своим ушам Страшила.
--Она заперта. А ключ я теперь на ночь сдаю и получаю его только утром.
Страшила передернулся. Нет, это никуда не годится! Надо наводить в городе порядок.
--Я ведь прилетел вечером! Почему ты…
--Тише, тише! – перебил Фарамант. – Не шумите, иначе мне придется сообщить о вашем прибытии. И я не знаю, что из этого получится.
--Вот как! – ответил Страшила после минутного молчания. – Выходит, это Дин Гиор не велел впускать меня в город?
Пауза. Похоже, Фарамант удивился.
--Говори же! Что теперь скрывать!
И снова молчание.
--Фарамант! Ты разве не видел, как… на ком я добрался до Изумрудного города?
--Что вы, что вы, господин Правитель, - поспешно отозвался Страж Ворот. – Именно поэтому я и пришел сюда. Для разговора с вами.
--Только для разговора? Немедленно впусти меня! Волшебница Стелла обещала мне свою дружбу. И помощь, если потребуется.
--Хорошо. Я завтра же с утра побегу за ключом. А сейчас не могу.
--Как это – не могу! – вскипел Страшила. – Тогда вызови ко мне Дина Гиора. Что опять замолчал? Где Дин Гиор?
--Дин Гиор во дворце. Не сходит с вашего трона, как он и обещал.
--Ничего, пусть ненадолго сойдет. Я разрешаю. Фарамант!? В чем дело.
--Тронный зал тоже заперт. Три раза в день Дин Гиору приносят еду. Ну, и всё остальное, что он попросит.
Теперь замолчал Страшила. Что-то не нравилось ему в таком странном приеме, который был ему оказан. Конечно, в Изумрудном городе могут быть свои порядки. Хорошо, если с утра всё пойдет как надо. А если не пойдет?
Голова Правителя стала медленно превращаться в колючего ежа. Про Стеллу он упомянул для острастки, но на самом деле до страны Болтунов еще надо добраться. Можно попросить подмоги у Дровосека, тот не задумываясь поддержит старого друга. Опять же, идти в одиночку в Фиолетовую страну. Кроме того, никто не знает, как приняли Мигуны нового правителя. Не раскаялись ли в своем выборе?
Конечно, и тут Страшила невольно усмехнулся, от его железного друга не запрешь калитку. Если потребуется, он вышибет ее одним ударом!
Страшила еще раз внимательно оглядел запертые перед ним ворота. Да, эту калитку, вернее не калитку, а плотную массивную дверь, не просто выломать даже Железному Дровосеку. Это не замок Людоеда, в который они когда-то лихо проникли вдвоем. Даже не вдвоем, а в компании с белкой.
А ведь действительно! Страшила смерил глазом высоту стены. Не такое уж большое нужно дерево. И совсем не толстое. Под соломенным телом правителя не прогнется и тоненькая березка. Ах, если бы Дровосек был здесь! Страшила Мудрый давно бы уже сообразил, как перебраться через городскую стену. А может быть попросить помощи у какого-нибудь аиста?
--Да, - невольно вырвалось у Страшилы вслух. – Надо же было повернуть Летучих Обезьян!
--Вернуть Летучих Обезьян? – испуганно переспросил за дверью Фарамант.
--А как же, если меня не пускают в ворота!
--Послушайте! Я конечно же понимаю, что следовало впустить вас. Но не могу же я потом сказать, что вы прошли незаметно, среди других. Олл Бирн не поверит, что я не обратил внимания, кому именно выдал зеленые очки.
--Какой еще Олл Бирн! – выкрикнул Страшила.
--Тише, тише, - зашикал за дверью Фарамант. – Вы на самом деле не знаете Олла Бирна?
--Он мне не представлялся, - буркнул себе под нос Страшила. Но Фарамант услышал.
--А кто вам вообще представлялся? Вы помните? – поинтересовался Страж Ворот.
--Как же я могу не помнить! Дин Гиор, Гурбес – садовник, устроитель фонтанов Вентикур, Балуоль, повар кажется. Флиту я и так знаю…
--Это всё прислуга, - не выдержал Фарамант. – А из придворных? Кто-нибудь из распорядителей и смотрителей?
--И Дин Гиор – прислуга? – не поверил Страшила.
--Конечно, - кисло подтвердил Фарамант. – И я, кстати, тоже.
--Это никуда не годится, - важно заметил Страшила. – От вас двоих больше пользы, чем от любого из придворных. Сегодня же… - он осекся.
Фарамант замер. Как же мудро рассуждает господин Правитель! Рука Стража даже потянулась к городским ключам, но застыла на месте. В шкафчике, увы, пусто. Привратник не лукавил, говоря, что ему нечем открыть ворота.
--Погодите, - вдруг встрепенулся Страшила. – Один смотритель был!
--Кто? – выдохнул Фарамант.
--Говоришь, я не помню, что было? Это был Руф Билан!
--И  вы, конечно, помните, что он просил?
--Просил? – удивился Страшила. – Действительно просил. Чтобы я не закрывал умывальню и оставил его ее смотрителем. Вот так-то!
--А вы?
--Я? Сказал, если ему так нравится быть смотрителем умывальни, пусть остается.
--И всё?! Вы ему больше ничего не пожаловали?
Страшила Мудрый вздернул плечами, удивление Стража Ворот было ему непонятно.
--А ведь он за этим и приходил, - сокрушенно пробормотал Фарамант. – Я не знаю жаднее человека во всем Изумрудном дворце. А может быть и в целом Городе.
Страшила ничего не ответил. Желание, цель – это он понимал. Но жадность? Придется разбираться в таких чувствах, если хочешь править людьми. Ничего не поделаешь.

Глава 3  Новости

На минуту Страшила вспомнил, как ему представлялось его возвращение в Изумрудный город.
Вот сбежалась огромная толпа, не меньше, чем в день отлета Гудвина, все кричат «ура». Вокруг веселые, улыбающиеся лица. Это приветствуют его, Страшилу Мудрого, победителя злых волшебниц и отважного путешественника, трижды пересекшего Волшебную страну. Он раскланивается во все стороны, горожане в восторге. Затем, радостные, все жители с гомоном и песнями расходятся по своим домам. А сам он идет во дворец, где его встречают представительный, благожелательный Дин Гиор, радушная Флита, другие милые люди, среди которых ему теперь предстоит жить.
Но во дворце, оказывается, есть зачем-то еще и придворные. И некоторые из них к тому же жадные. А может быть есть даже злые, завистливые, подлые. Какие еще бывают качества у людей из костей и мяса? Прожорливые, трусливые, мстительные, злорадные. И не встретишь среди них доброго Дровосека, отважного Льва, преданного Тотошки, решительной Элли….
--Олл Бирн тоже придворный? – спросил Страшила с затаенной тоской в голосе.
--Что вы! – даже испугался Страж Ворот. – Он – Управляющий хозяйством Изумрудного дворца.
Страшила хмыкнул.
--И давно ты его знаешь?
--Как так давно? – растерянно переспросил Фарамант. – Это мой начальник. Управляющему дворцовым хозяйством подчиняется вся прислуга и городская стража.
--Городская стража? – ухватился незадачливый Правитель за очередное незнакомое слово.
--Сейчас в ней только два человека, я и Дин Гиор, - успокоил его Фарамант. – А когда-то было много. Еще до похода на Бастинду. Но сейчас Олл Бирн объявил, что этот порядок скоро возобновится.
--Это мы еще посмотрим, - прошептал сам себе Страшила. Разговор с Фарамантом становился все интереснее и интереснее. Правитель осторожно ощупал торчащие во все стороны булавки, не начнут ли они скоро выпадать из его распухшей головы? Кажется, пока держатся!
--А придворные?
--Что придворные? – не понял Фарамант.
--Их тоже назначает Бирн?
Страж Ворот закашлялся то ли от испуга, то ли от смеха.
--Фарамант, не удивляйся моим вопросам. Великий Гудвин мне ничего не рассказал о страже, прислуге, управляющих. Наверное, я должен был оставить  вместо себя не Дина Гиора, а Олла Бирна?
--Нет, вы поступили очень мудро, - вяло возразил Фарамант. – Как Гудвин, Великий и Ужасный, покидая город, никого не спрося, поставил Правителем вас, так и вы, уходя к Стелле, могли вместо себя назначить любого. Пусть даже такое страшилище, как подметальщик улиц Кугам Брой.
Страж Ворот вдруг поперхнулся, но Правитель решительно продолжил расспрос.
--Я, надеюсь, правильно понял, распорядителей и смотрителей Олл Бирн не назначает?!
--В придворные приходят только из определенного круга семей. И они сами следят за очередью. Она у них вся расписана на годы.
--Значит придворным все равно, кто во дворце Управляющий.
--Нет, господин Правитель. Если разрешите, я поясню. Если, скажем по старости, кто-то из распорядителей ушел со своей должности, Управляющий может перевести в распорядители кого-то из смотрителей. А может этого и не делать. Тогда очередной кандидат в придворные становится сразу распорядителем.
--А разве плохо быть смотрителем?
--Ну, видите ли. Распорядитель может ничего не делать. Точнее, не должен. Только, если увидит какой-то беспорядок по своей части, сообщает Управляющему.  А смотритель мало отличается от прислуги. Мелкие неполадки он должен устранять сам. Конечно, он может этого не делать, и никто его не заставит. Но тогда он вряд ли перейдет в распорядители.
--А прислуга?
--Прислуга придворным не подчиняется! – с достоинством отчеканил Фарамант.
--Но зачем тогда Правитель города? – спросил Страшила растерянно. – Разве не Гудвин управлял вами.
Фарамант немного помолчал. Потом тяжело вздохнул.
--Гудвин, Великий и Ужасный, был нам защитой от злых колдуний и прочих злодеев. Он дал нашему городу главные законы, организовал и наладил его управление…
--Это всё я знаю, - не выдержал Страшила.
--Хорошо. Но если вы думаете, что Гудвин следил за теми же подметальщиками улиц, разбирал споры соседей, распределял места на рынке, решал, кому можно в городе поселиться, а кого лучше выселить – вы очень сильно ошибаетесь.
--Я без этих намеков знаю, что Гудвин не выходил из дворца. Я даже знаю, чем он там занимался! – Страшила понял, что говорит что-то не то, и перебил самого себя новым вопросом. – А кто же тогда следит за подметальщиками улиц?
--Городом управляет Верховная компания распорядителей. Это пять человек. Два из них – главы купеческих компаний, еще два – ремесленных.
--А пятый – Управляющий дворца!? – быстро выпалил догадку новый Правитель.
--Я всегда говорил, что Гудвин не может быть не прав, - сказал Фарамант важно, и как будто не Страшиле, а кому-то еще.
--И, наверное, когда город еще строился, в Верховную компанию вместо Управляющего входил сам Гудвин, - закончил свою догадку Страшила.
Фарамант даже задохнулся. То ли от удивления, то ли от восхищения. Но это еще не был конец разговора.
--Вот что я думаю, Фарамант. Наверное, я введу при дворе новое звание. Советник! И будет советников, - Страшила что-то прикинул, - только трое. Они будут выше придворных, и вообще всех распорядителей. И городских, и дворцовых.
Тихо, как бы про себя, Правитель добавил:
--Они заменят мне моих друзей.
--И вот что я решил! – продолжил Страшила уже бодро. – Первым советником станет Дин Гиор. Не зря же я оставлял его беречь мой трон. А вторым…  вторым я думаю назначить тебя. Наш разговор меня убедил, ты достоин такого рас-поло-жения.
--Ох! – Страж Ворот растерялся. – А кому же я передам свои дела, свою должность?
Теперь в недоумение пришел Страшила Мудрый.
--Почему «передам»? Разве звание помешает тебе исполнять свою должность?
--Конечно, нет, - Фарамант не знал, радоваться или огорчаться такому ответу Правителя. Чтобы избавиться от неловкости он спросил:
--А кто тогда будет третьим советником?
--Я пока не решил, - задумчиво и даже мечтательно протянул Страшила. – Ты знаешь, мне бы хотелось, чтобы это была советница.
--Тогда, может быть Флита? – робко предложил Фарамант.
--Флита? – Правитель представил исполнительную меланхоличную служанку. – Да нет, в ней ничего похожего. Я подожду. Может быть, чего и придумаю.
Разговор иссяк. У Страшилы нашлись бы и другие вопросы, но сейчас ему хотелось обдумать уже услышанное. Замолчал и Фарамант. Неожиданное предложение Правителя совсем сбило его с толку. Впрочем, он уже и так нарушил строгий приказ Олла Бирна.
--Господин Правитель, - тихо позвал Страж Ворот. - Вам не нужно оставаться здесь. Это может быть опасно.
--А что может случиться?
--Я не знаю. Но Олл Бирн решительный человек. Вам лучше спрятаться. Вон там, вдалеке, старинная башня. Ее двери не заперты. Побудьте пока в ней, а днем я постараюсь подойти, и мы решим, что делать дальше.

Глава 4. Спутница

Всё, услышанное в нелепом ночном разговоре через закрытые двери, убедило Страшилу, что Фарамант может оказаться прав. Во всяком случае, стало ясно, что так просто в Изумрудный город он не войдет. Трудно представить, конечно, что кто-то среди бела дня попытается задержать самого Правителя. Но если вдруг всё-таки попытается? Что он тогда сможет противопоставить этому «кто-то». Кричать, возмущаться, звать на помощь верных ему горожан. Есть ли еще среди них такие? И не побоятся ли выступить против самых влиятельных людей города? Что Олл Бирн не одинок, Страшила уже не сомневался.
Озадаченный Правитель решил последовать дружескому совету Стража Ворот. Почерневшую от времени башню он хорошо помнил. Хоть она и стояла в стороне от дороги, вымощенной желтым кирпичом, но возвышалась над всей округой, и невольно притягивала к себе внимание проходящих. Особенно такого любопытного субъекта, каким всегда был Страшила.
Переставляя непослушные мягкие ноги, Страшила Мудрый медленно побрел к башне. Его бессонные глаза легко заметили узкую неразличимую тропинку, сходящую с главной дороги. Тропинка уверено вела к цели, силуэт которой Правитель уже отчетливо видел на фоне звездного неба. Бугорок, легкий спуск вниз, еще один бугорок, и Страшила наткнулся на раскидистые ветки густой поросли, охватившей подножие древней башни. К счастью не колючей, иначе не поздоровилось бы его новому бархатному кафтану. Бубенчики на шляпе предательски брякнули. Впрочем, среди глухой ночи здесь некого было бояться.
Тропинка свернула налево, обогнула заросшее подножие и уткнулась в большую дверь. Дверь, таким образом, находилась со стороны, противоположной от города и не видной с желтой дороги. Вопреки смутным ожиданиям Страшилы Мудрого, подход к двери был тщательно расчищен и земля перед ней плотно утоптана. Получается, что заброшенной башней кто-то до сих пор пользуется? Правитель убедился в своей догадке, когда различил, что, в полном несогласии со словами Фараманта, на двери весит массивный замок. Вот тебе и укромное местечко!
Мудрый Правитель Изумрудного города опешил и растерялся. Фарамант советовал ему укрыться в самой башне. А как быть теперь. Поменять одни запертые двери на другие и торчать перед ними? Но что ни говори, у башни всё равно укромней и безопаснее. Одно смущало Страшилу, знал ли Страж Ворот правду. И можно ли ему теперь верить?
Но возвращаться назад к городским воротам или искать другое убежище Страшила не стал.  До утра оставалось недолго, на востоке уже розовело небо. Пусть уж наступит новый день, пробудятся люди. Ждать ли тогда Фараманта, или просто поговорить с любым прохожим? Додумать эту мысль Правитель не успел.
Послышался тоненький девчачий голосок, напевающий песенку. Страшила повернулся всем корпусом навстречу веселым звукам. И услышал испуганное «Ой!».
Из-за ближайшего куста вынырнула и растерянно замерла на месте молоденькая девушка. Ее непокрытая голова, вся в буйных рыжих завитках, отливала на утреннем солнце золотистым блеском. Свежее личико, чуть-чуть тронутое веснушками, застыло в настороженном испуге. Девушка стояла на земле прямо босиком, причем левая нога так и осталась на носке, не коснувшись земли пяткой. Весь наряд неизвестной составлял выцветший потрепанный халатик, в руке она держала большую пустую корзинку.
--Не бойся, дорогая, - небрежно приветствовал девушку Страшила. – Я не саблезубый тигр.
--Ты… , - девушка начала выходить из оцепенения. – А кто тебя сюда поставил? Дядя? Я уж думала – жулики.
--Меня? – Страшила даже не обиделся, таким чудным показался ему вопрос. – Нет, никакие жулики меня не ставили.
--Так дядя решил, они подумают, что здесь стоит сторож…  ха-ха-ха! – неудержимо захохотала она, далеко откинув голову и встряхивая пышными рыжими волосами.
Страшила насупился.
--Вообще-то я могу сказать, кто меня поставил. Но поставил он меня не здесь, - палец Страшилы ткнул вниз, прямо перед собой, - а там!
Рука  Правителя взлетела, чтобы указать назад, через плечо, где примерно находился город. К сожалению, внушительного жеста не получилось. Неловкий Страшила задел край своей зеленой шляпы. Она со звоном свалилась и откатилась в сторону.
Незнакомка снова расхохоталась, причем так, что отбросила корзинку и ухватилась одной рукой за живот, другой за подбородок.
--Ты слышишь меня! – Страшила не стал дожидаться, когда у девушки пройдет очередной приступ смеха. – Это был волшебник Гудвин!
Смех ее сразу захлебнулся в горле.
--Гудвин?! Да разве можно так говорить? Знаешь, что он тебе за это сделает!
--Мне? – Страшила не понял ее испуга. – Что он может мне сделать?
--Ах, ну да, - девушка кивнула, но снова нахмурилась. – Всё равно! Никому нельзя говорить о Гудвине плохо.
--Разве мы говорим о нем плохо?
--Я вообще о нем ничего не говорю, - собеседница Страшилы начинала сердиться. – Это ты болтаешь тут всякое. Хотя тебе и так говорить не положено. А-а! – она раскрыла рот, только теперь удивившись странному происшествию.
--Тебя на самом деле сотворил Великий и Ужасный? – спросила она шепотом.
--Он не сотворил меня. Он назначил меня править Изумрудным городом.
--Так ты – Страшила Мудрый? Ой! А вот ваша шляпа!
Девушка быстро подняла шляпу, хотела сама нахлобучить ее прямо на голову Правителю, но тут же смущенно запнулась и протянула в руки. Страшила уверенно водрузил убор себе на макушку.
--А я думала… Простите.
--Я понял, - важно ответил Страшила и, тронув рукой поле шляпы, чуть-чуть наклонил голову. - Большое спасибо.
Они замерли, с новым интересом разглядывая друг друга. Девушка не выдержала первая:
--А почему вы здесь стоите?
--Как тебя зовут? – перебил Страшила, как будто не услышав вопроса.
--Данура! А мой дядя – управляющий в поместье.
--Я про дядю не спрашивал, - строго возразил Страшила Мудрый. – Ты живешь в городе?
--Нет. У нас ферма. Вон там за холмом.
--А в городе ты бывала когда-нибудь?
--Сколько раз! – похвасталась Данура. – Вы знаете, там есть такой дядечка, Фарамант. Так он прямо говорит…
--Постой! Я хотел тебя спросить, - но Правитель вдруг замолчал и задумался. Что может знать такая несмышленая девчонка, да еще с захудалой фермы. Его-то ведь, Страшилу, она сама по себе не признала.
--Куда я сейчас шла? – сама догадалась девушка. – Как раз в Изумрудный город!
--В таком платье?
Данура хитро подняла пальчик. Потом замялась.
--А вы не могли бы? Ой, вы же Правитель!
Она хихикнула, быстро наклонилась и выудила из-под камня большой ключ, тусклый, но совсем не ржавый.

Глава 5. Корзина

Ключ в замке повернулся без всякого труда. С легким скрипом открылась дверь. Данура подняла корзинку и быстро шмыгнула в башню, куда-то вправо. Следом за ней перешагнул порог и Страшила.
Сразу за дверью располагалось обширное темное помещение, занимающее весь низ башни. Свет шел только через открытую дверь, но Страшиле его было вполне достаточно, чтобы разглядеть всё. Весь пол нижнего этажа башни был заставлен бочонками разного размера, завален набитыми мешками. Это скопление всевозможного добра местами возвышалось в два человеческих роста, но справа и слева Страшила сумел разглядеть верхушки от высоких дверей. Одна была закрыта, другая зияла черным проемом. За ней, это еще можно было понять, уходила вверх лестница. Лестница тоже была завалена мешками, горкой поднимавшимися по ней куда-то вверх.
Данура возилась в правом углу. Там у стены стоял штабелек из грубых ящиков. Дальше валялось тряпье, пустые мешки и прямо на стене был устроен «уголок верхней одежды». По всей видимости, прямо на вбитых в стену гвоздях висели платья и костюмы: зеленые, зеленоватые или светлые с зеленым рисунком. Данура крутилась прямо под этой вешалкой, она набирала в корзинку фрукты из стоящего на полу открытого ящика.
Вот она выпрямилась, сдернула с гвоздя легкое платьице и слегка встряхнула его. Повертела, полюбовалась. И вдруг повернула к Страшиле сердитое личико.
--Отвернитесь!
--Что? – не понял соломенный мудрец.
--Отвернитесь. Не смотрите на меня!
--Да-а? Пожалуйста, пожалуйста. Если так нужно.
Правитель стал спиной, уперся глазами в левый угол помещения и от нечего делать принялся считать бочонки. Все подряд, не обращая внимания на цвет и размеры. «Десять, еще раз десять! Два раза по десять. И еще десять…». Считая, Правитель размышлял. Такие уж замечательные достались ему мозги, что могли и думать и считать разом. Если Данура, рассуждал Страшила, показала ему ключ, то не будет его и прятать. То есть разрешит остаться здесь, в башне, где можно благополучно дождаться Фараманта. Если он придет, конечно.
Когда счет бочонков дошел до «четыре раза по десять и еще три», Данура, постукивая каблучками, сама подбежала к Страшиле. Она ткнула пальчиком в его мягкую спину и, спохватившись, отдернула руку.
Правитель повернулся. Глянул и одобрительно хмыкнул. Теперь перед ним стояла настоящая нарядная горожанка. Шляпка, платье, чулки, башмачки – всё в лучших зеленых оттенках.
--А сейчас мне можно? В ваш город? – с веселой насмешкой спросила девушка.
--Можно даже во дворец, - искренне похвалил Страшила.
--Ну, во дворец! Во дворце даже дядя не часто бывает!
«Опять этот дядя», - поморщился Правитель, но тут его осенила неожиданная догадка.
--Скажи, Данура, вот это всё тоже дядино?
--Дядино? – прыснула Данура. – Нет, конечно! Это дворцовые запасы. То есть, ваши! – закончила она, удивившись сквозь смешок.
--Как так? Что же, во дворце не хватает кладовых?
--Хватает, наверное, - смутилась девушка. – Просто, может быть, дядя считает. Что так удобнее.
Она запнулась, потому что поняла - Страшила разглядывает ее корзину с фруктами. Красные, желтые, синеватые плоды сочной горкой поднимались над краем. Девушка отступила на шаг, словно хотела заслонить и фрукты, и корзину, и открытый ящик.
--Я для бабушки. Хотела ее проведать. Она заболела, плохо себя чувствует. Можно?
Страшила промолчал, хотя отлично понял, что его «можно» никого не интересует.
--Вы понимаете, бабушка живет совсем одна. Ее кроме меня и навестить некому.
Правитель Изумрудного города приложил палец к своим нарисованным губам, ему нужно было додумать мелькнувшую мысль. Данура замерла, позабыв закрыть рот. Через несколько минут Страшила сокрушенно покачал головой.
--Нет, ничего не получится. Понимаешь, мне на какое-то время надо укрыться. Я хотел здесь, в башне, а потом подумал, у твоей-то бабушки будет лучше. Если бабушка живет одна! Но я совсем забыл, мне ведь тогда нужно будет незаметно войти в городские ворота.
--Почему же не получится?  Это очень даже просто сделать.
--Как!?
--Я пронесу вас в город?
--И ты считаешь, что это будет незаметно, - иронически возразил Страшила Мудрый.
--Конечно. Ведь вас же можно разобрать на части. Например, сейчас я возьму вашу голову. спрячу в корзинку под фруктами и отнесу в бабушкин дом. Потом костюм, сапоги, солому. Вот только шляпу не выйдет. Она слишком заметная.
--Со шляпой потом, - обрадовался Страшила. – Ты не-обы-чайно ловко всё это придумала. Знай, Данура! Если ты сделаешь, как обещала, обя-зательно побываешь во дворце. Считай, что я тебя уже пригласил!
--Правда?! Как здорово! – восторженно воскликнула девушка, побывать в Изумрудном дворце было ее заветной мечтой. – Постойте, не надо здесь раздеваться. Вдруг дядя придет. Со своими работниками. Тогда ни войти, ни взять. Мы лучше спрячем ваши вещи там. В кустах.
--В кустах, так в кустах, - Страшила снова застегнул пуговицы на зеленом кафтане и повернулся к выходной двери. Данура следовала за ним по пятам.
«Правитель Зеленой страны возвращается в Изумрудный город в корзине с фруктами, - уныло подумал Страшила. – Хорошо, если об этом никто не узнает».

Глава 6 Пробуждение

Страшила всю жизнь обходился без отдыха и не знал, что такое сон. Однако он хорошо представлял себе значение слова «проснуться». Сплошная темнота и пустота вдруг обретает явь, всё проясняется пред глазами, и окружающая действительность становится такой очевидной и зримой, что хочется петь, плясать, веселиться.
Так бывало не раз, когда друзья восстанавливали Страшилу из, казалось бы, совсем бедственного состояния. Так было и в тот памятный день, когда Гудвин начинил мозгами его голову. То пробуждение было особенно счастливым.
Нынешнее пробуждение Страшила не назвал бы ни счастливым, ни радостным. Было оно скорее неожиданным. Он, конечно, хорошо помнил, что с ним произошло у башни.  Как они зашли в кусты, он начал расстегивать кафтан и брюки, а хохотунья Данура вдруг со смешком прикрыла глаза ладошкой и отвернулась. Ее смешок и слегка покрасневшие щеки и ушко – последнее, что осталось в памяти у Правителя.
Сколько длилось его беспамятство, Страшила не знал. Просто внезапно оказался в каком-то странном, непривычном месте. Он даже не мог понять, утро сейчас или вечер. Какая-то темная комнатка, вокруг полки на стенах до самого потолка. На полках – груды блестящих штучек непонятного назначения.
Зато Данура, которой он беспечно решился довериться, и даже предпочел Фараманту, его не подвела. Тело Страшилы снова обрело форму. А та, которая об этом позаботилась, крутилась тут же, что-то поправляя на его ногах. Девушка осталась такой же, какой сохранилась у Правителя в памяти, лишь зеленые очки придали ее нежному личику взрослость и суровость. Да еще пышные волосы встали на макушке бугром, так сильно их стянул обруч очков. Эх, если бы не Гудвин! Страшила, может быть, разрешил бы ходить без очков хотя бы молоденьким девушкам.
В этот момент девушка выпрямилась, и Страшила насторожился, увидев на ее лице явное смущение. Как-то странно окинула она взглядом своего державного подопечного. Когда же Страшила оглядел себя внимательно, его охватила злость пополам со стыдом. Вместо нарядного кафтана на нем было надето мешковатое платье с длинными, колоколом, рукавами, закрывающими пальцы, если, конечно, они у него были. Подол платья был высоко подоткнут, ниже располагались кружевные панталончики, заправленные в узкие изящные сапожки.
--Ты что, изде-ваешься!? – хрипло рыкнул Страшила Мудрый. – Что это еще за платье?
--Бабушкино, - потупившись, прошептала Данура. – А остальное – моё, - добавила она совсем тихо.
--Какая ещё бабушка! – бушевал Страшила. – Я спра-ши-ваю, где мой кафтан, штаны и сапоги.
--Я не знаю. У башни ничего нет. Всё пропало.
--Так! – сказал Страшила. Больше ему сказать было нечего, со всей его мудростью.
--Вы не волнуйтесь, господин Страшила. Костюм я вам найду. Просто сегодня мне надо уходить. Очень надо. Я побоялась оставить вашу голову в корзинке.
--А я, значит, буду ходить вот так! – растопырил Страшила руки и ноги. Они, как ни странно, его слушались, и даже в чем-то были подвижней и гибче настоящих.
--Вы говорили сами – надо укрыться. Надо ходить – вы не говорили! Подождите до утра. Бабушка на вечеринке у друзей. Она останется там ночевать.
--Больная? – уточнил Страшила. Данура потупилась. Потом вздохнула и снова заговорила умоляюще:
--Останьтесь в доме у бабушки. Завтра я снова буду в городе. Обещаю, я достану костюм у дяди. У него много.
--Какой у тебя щедрый дядя! – не удержался от насмешки Правитель.
--Щедрый? Да он трясется над всякой дрянью. Тащит в дом чепуху разную, что-нибудь необычное и чтобы блестело. Вон! – она повела рукой вокруг, - Видите? Это всё собрал мой дядя Энкин.
--А что это? – покосился Страшила на стеллажи и полки.
--Пуговицы, колокольчики, дверные ручки, гребешки, крючья какие-то… У него даже, знаете, что есть?!
Девушка быстро подняла с одной из полок целую связку зеленых очков разного размера.
--Интересно! – покачал головой Правитель. – Ему что же, Фарамант подарил?
--Фарамант? Не-ет! Дядя дружит с Гармом Клентом. У него, наверное, и выпросил, - видя, что Страшила озадаченно молчит, она быстро добавила. – Вы не знаете Гарма Клента? Он же лучший стеклодув и шлифовальщик в городе. Кроме него, никому не разрешается делать такие очки. Ну, Гарм Клент, из ремесленной компании Тегура.
Не дождавшись ответа Страшилы, девушка вдруг обхватила пальцами свой узкий подбородок.
--Ой, а про очки-то я забыла? Пойдемте! В большой комнате светлее и зеркало есть.
Она потянула Страшилу за руку. Тот поневоле поднялся с тумбочки, на которую был, как видно, посажен своей сообщницей. Подол платья обдернулся и теперь на каждом шагу колыхался вокруг ног, почти касаясь пола. В большой комнате, действительно, горел яркий светильник, в отличие от свечки, которую Данура на ходу загасила и оставила в кладовке. Поставив Правителя перед зеркалом, девушка возилась с защелкой на его затылке. Страшила нехотя окинул взглядом свое отражение. Очки еще больше сделали его похожим на сердитую старуху.
--Значит, твой дядя, дядя Энкин..,- начал Страшила. – Это что, его полное имя?
И тут раздался резкий стук в дверь. Похоже, в маленьком бабушкином домике дверь из большой комнаты вела прямо на улицу. Данура прекратила возню с очками, быстро огляделась, схватила широкий зеленый платок и повязала его на голову Страшиле, по самые глаза.
Стук повторился.
--Эй, Энкин Флед! Так-то ты друзей встречаешь?! – прокричал резкий, словно взлаивающий, голос. На кричавшего шикнули, и дверь тут же отворилась. Данура успела подтолкнуть Страшилу подвижным бедром. Неустойчивый на ногах Правитель свалился через проем, закрытый шторой, в узкую каморку, вероятно служившую бабушкиной спальней. Штора осталась слегка приоткрытой. А в комнату уже осторожно вошли два человека, одетые в дорогие костюмы яркой изумрудной расцветки. Только у того, что пониже, по кафтану шла желтая отделка, а у более высокого – лиловая.
Никто еще не успел произнести ни слова, как вслед за первыми двумя в комнату заскочил запыхавшийся третий. Он громко топал ногами и встряхивал головой, покрытой жесткими рыжими космами.
--Добрый вечер, уважаемый мастер Тегур! Простите, что немного припоздал, почтенный Кабр Гвин. Прошу вас, проходите в дом.

Глава 7 Бубенчики

Трое мужчин, войдя, в недоумении остановились. Прямо посреди комнаты стояла худенькая рыжая девушка. Она смотрела на них с искренним удивлением.
--Зачем вы нас пригласили, Энкин? – спросил раздраженным низким голосом гость в костюме с лиловой отделкой, - Чтобы познакомить со своими родственниками?
--Не беспокойтесь, мастер Тегур, - поспешил с ответом Энкин Флед, - сейчас это недоразумение исправим.
--Данура! – он резко повысил голос. – Где тётя Чима?
--Бабушка? В гостях. Я хотела переночевать, если ее все равно нет.
--Еще новости! Рановатенько тебе ночевать в городе. Ступай, тебя давно ждут дома. Переночуешь в другой раз, если уж так хочется, деточка. Я тебя специально извещу, тетушка часто отлучается.
--Может быть теперь не стоит? Поздно, - донесся до Страшилы уже успокоившийся басок распорядителя Тегура. Флед с гостями прошли вглубь комнаты и стали не видны.
--В городе теперь на улицах безопасно всю ночь, - визгливо вмешался молчавший до этого Кабр Гвин.
--Верно, почтеннейший Гвин! – подхватил Флед. – Племянница, тебя ждут три серьезных человека.
Данура не ответила, но входная дверь тут же захлопнулась.
--Вы зря беспокоитесь, господа. Здесь окраина, случайных ушей нет. И моя тетка, если бы она даже и осталась дома – глуха, как Великая пустыня. Спокойно можно говорить даже при ней.
--Но лучше без всяких теток, - прогнусил Кабр Гвин. – И погасите этот светильник. Вполне достаточно большой свечки.
--К делу, - подытожил Тегур. – Что же вы всё-таки узнали Флед?
--Бирн долго уходил в сторону, но потом всё равно раскрылся. Ему, оказывается, нужны бубенчики.
--Бубенчики?
--Да. Самые обычные, для жевунской шляпы.
--Это в Голубой стране, - усмехнулся Кабр Гвин. – У нас в городе их не сыскать ни в одной лавке. Продавать некому, третий год не было ни одного Жевуна.
--А откуда Бирн знает, что у тебя есть такие бубенцы? – спросил Тегур.
--Да сболтнул кто-нибудь из слуг. Он ведь не раз грозился выгнать меня, если я буду снова скупать что-нибудь из дворцовой утвари.
--И правильно, - заметил Гвин. – Берешь за бесценок. Давно бы разбогател, если бы всё это не валялось у тебя без дела.
--Перестаньте, Гвин. Вы поговорите об этом с Фледом, когда он привезет вам очередную партию зерна или меда.
--Вы что же, Тегур. Хотите сказать, что поняли, зачем Оллу Бирну бубенчики?
--Тут нечего понимать. Ведь сами же говорите: за три года до Изумрудного города добрался единственный Жевун. То есть наш, ушедший неизвестно куда, Страшила Мудрый.
--И что? – не выдержал Энкин Флед.
--Если кто не знает, единственное, что успел сделать в городе наш обожаемый Правитель – поменять костюм. В нем он и ушел. И бубенчики от старой шляпы тоже с собой унес.
--Ну и что?! – хором переспросили Гвин и Флед.
--Бубенчики – главная примета нашего Правителя. Их все городские простаки запомнили лучше, чем что-либо.
--Конечно, - сказал Энкин Флед. – Это когда он вышел перед толпой и снял шляпу. Я еще тогда подумал: у нас в городе нет такого обычая. Срежет он эти бубенчики, ну, и, тогда уж точно, мне достанутся.
--Не отвлекайтесь на глупости. Я все-таки мало что понял, Тегур!
--Бирн хочет избавиться от Страшилы. Он не просто так запирает ворота на ночь, а днем подсаживает к Фараманту стражника, своего соглядатая.
--Да, - не выдержал Энкин Флед, - это пока стражников шестеро. А если он наберет все три десятка…
--Вот именно, - перебил Гвин, - нам нужно торопиться!
--В том-то и беда, что мы ничего не можем сделать, пока не вернется Куль Багер. И Бирн это знает не хуже нас. Когда он потребовал доставить ему бубенчики?
--Завтра.
--Я так и знал! – вспыхнул Тегур. – А Багер вернется от Мигунов только через два-три дня.
Видя, что его собеседники совершенно сбиты с толку, распорядитель ремесленной компании изложил свои подозрения:
--В костюме Страшилы ничего особенного, нетрудно достать такой же. И будет еще один Страшила Мудрый. Он ведь, собственно, не представляет собой ничего, кроме костюма. И вот! Выложи у всех на виду, на дворцовой площади бархатный кафтан, сапоги, шляпу и объяви, что это всё, что осталось от нашего дорогого Правителя. Он погиб в диких лесах.
--А голова? – усомнился Энкин Флед.
--Потерялась, - невозмутимо парировал Тегур. – Птички утащили. И если только на шляпе будут бубенцы, все горожане поверят Оллу Бирну без лишних расспросов.
Слушая всё это через опущенную штору, Страшила просто трясся от негодования. И как хорошо, что сейчас на его голове был старушечий платок, а не шляпа с бубенчиками.
--Да, Энкин Флед, сейчас очень много зависит от вас! Если вы с нами, не давайте бубенчиков.
--А лучше тяните время. Да! Придумывайте что угодно, но говорите, что эти бубенцы вот-вот будут. Обещайте! Клянитесь! Они где-то завалились среди вашего барахла. Пусть Бирн надеется только на вас.
--Он всё равно вытрясет их из меня, - уныло промямлил Энкин Флед. – Или закажет новые.
--На это уйдет несколько дней. А нам главное, чтобы он не успел объявить Страшилу Мудрого несуществующим, и призвать к избранию нового правителя.
--Ведь за него вся эта придворная заваль! - рявкнул Кабр Гвин.
--Конечно, - подтвердил Флед. – Новых стражников уже кормят во дворце, а Олл Бирн обещал, что скоро будут устраивать обеды для всех придворных. Приказал увеличить дворцовые запасы.
--Ах, так! – возмутился Гвин.
--Не сходите с ума раньше времени, Кабр! – рассудительно вмешался Тегур, - Лишь бы вы, Флед, не подвели нас.
--Вам хорошо говорить, а мне каково! Бирн возьмет себе в поместье другого управляющего, а меня выгонит. И еще из города выселит. Вы же меня не защитите! Вас только двое из пяти. Сами знаете - Арт Минат всегда на стороне Бирна. А ваш долгожданный Куль Багер терпеть меня не может. Давно уже кричит, что я разворовываю дворцовые запасы. Борец за справедливость и законность!
--Мы потому и ждем его, что он защитник законности, - усмехнулся Тегур. – Олл Бирн занял место в Верховной компании не как Управляющий дворцом, а как личный представитель Гудвина. Значит, теперь его место должен занимать Борода. Багер не может с этим не согласиться. К тому же он уверен, что вы, Флед, не сами присваиваете урожай с дворцовых угодий, а заодно с Бирном.
--Ну, выкинете вы Бирна из Верховной компании, - продолжал ныть Энкин Флед. – Мне-то от этого не легче.
--Как только Борода станет членом Верховной компании, - назидательно пробасил Тегур, - не пройдет и недели, у дворцового хозяйства будет другой Управляющий. Энкин Флед! Уж будьте уверены, Дин Гиор не простит Бирну сидения под замком.
--А если Бирн наплюет на ваше постановление?
--На постановление Верховной компании? - взвизгнул Кабр Гвин. – Да мы поднимем на него всех наших!
--Две ремесленные компании и одна купеческая! С чем выйдет против нас Олл Бирн? С шестью стражниками, кучкой трясущихся придворных и торговцами Арта Мината? Которые только выручку считать умеют? Не обижайтесь, Кабр.
--Мне-то что обижаться. Мои караванщики не городские лавочники. Ходили и за Чащобу Призраков, и через Тигровый лес. Что такое!? Старуха?
--Тетушка, - пробормотал Флед, повернувшийся на восклицание Кабра Гвина.
Все трое заговорщиков опешили, уставившись на женскую фигуру, возникшую на пороге спальни. В неверном свете единственной свечи, ослабленном к тому же стеклами зеленых очков, фигура колебалась и раскачивалась.
--Прохиндеи, - хриплым голосом прокаркала старуха. – Никому нет дела, что станет с городом!
Женская фигура прошла через комнату. Дверь открылась и захлопнулась. Стало тихо.
--Нет, это не тётя, - прошептал Энкин Флед.

Глава 8 Страшилище

Фигура в длинном зеленом платье быстро, но как-то вприскочку, шла по темной улице. Только звезды, луна и тусклые блики из окон домов, еле-еле освещали каменную мостовую. Если бы не зоркие нарисованные глаза, идти так быстро было бы небезопасно. Среди камней под ногами попадались и выбоины, и широкие щели, улица эта явно не относилась к разряду главных.
Не сразу, но довольно быстро Страшила обратил внимание, что сапожки на каблучках ему переставлять до крайности легко, не то что привычные ботфорты. И тело его не раскачивалось из стороны в сторону при каждом шаге. Если бы не длинные каблуки, то и дело за что-то цепляющиеся, он вообще шел бы совсем легко. Недоумевая, Правитель пришлепнул себя на ходу руками по бокам, похоже Данура набила его не соломой, а какими-то плотными тряпками.
Но пора было понять, в какую сторону он идет, и куда намерен направиться. Первым порывом Страшилы в момент, когда он выскочил из домика Фледовой тетушки, было бежать во дворец, но сейчас он сообразил, что для этого надо знать, в какой стороне этот дворец находится.
По ночному времени ни одного человека не было на улицах города. А если бы даже и были! После всего, что Страшила Мудрый услышал за последние два дня, он и не решился бы подойти с расспросами к первому встречному, а тем более назвать себя. Оставалось надеяться, что в прямых улицах Изумрудного города не так уж трудно разобраться. Любая из них рано или поздно выведет на площадь, какую-нибудь главную улицу, или упрется во внешнюю крепостную стену.
Поэтому, когда вдалеке в просвете между зданиями обозначилась человеческая фигурка, Правитель Изумрудного города не обрадовался. Быть это мог кто угодно. Страшила даже замедлил шаг и сместился поближе к стенам домов. Может быть, стоило затаиться и дождаться, пока неизвестный пройдет мимо. Но увы! Дома стояли плотно, никаких выступов и ниш по их стенам не было. Только двери и окна. И те, и другие, разумеется, закрыты. Узкие промежутки между домами заложены каменными заборчиками в человеческий рост, так что недоступны и дворы.
Прохожий приближался грузными медленными шагами, как человек немолодой или сильно уставший. Еще трудно было различить какие-то подробности его одежды, но у Страшилы уже сложилось впечатление, что она не блещет новизной и изяществом. Значит это не придворный, не богатый купец или зажиточный ремесленник. Чей-нибудь работник, а может быть заезжий фермер. Наверное, он не узнает Правителя города в старушечьем платке и платье. Но если спросить такого про дворец, можно нарваться на целый фонтан недоуменных восклицаний, и в конце концов так и не получить ответа. О чем же тогда спросить?
Не придумав легкого невинного вопроса, Страшила предпочел разминуться со встречным без всяких разговоров. Он остановился возле чьего-то крыльца, поставил одну ногу на ступеньку и сделал вид, что поправляет сапог. Сейчас прохожий поравняется с ним и спокойно пройдет мимо.
--По какому случаю вырядилась мамаша? – гаркнул голос неизвестного. Глаза его, стало быть, видели в темноте не хуже кошачьих.
--Ах ты, волшебная сила, она еще и разговаривать не хочет. Может быть, дядюшка Брой тебе не компания?
--Дядюшка Брой? – машинально переспросил Страшила.
--Да-а! Голосок, прямо как у пташечки! С каких же песен ты так охрипла,  канареечка? Или кваску хватанула прямо с погреба?
--Что вам нужно? – негодующе спросил Правитель, стараясь всё же умерить хрипотцу в голосе.
--Мне? Меня пока ни один сытый живот не догадался спросить об этом. Ты первая. Погодь, может быть, ты фея и исполняешь желания. Часом не Виллина с северных окраин? Тогда понятно, на что тебе сапожонки на каблучках.
--Как вы смеете о…. Никакая я вам не Виллина. Меня зовут Чима, - Страшила хотел сказать «Флед», но поостерегся, вдруг этот громогласный полуночник знаком с семейством Энкина, - Чима Фор.
--В таком случае, честь имею представиться – Страшилище Брой.
--Это что же, подметальщик улиц Кугам Брой, - выпалил Правитель, память которого действительно была великолепна.
--Так меня называют только в одном месте, в будке зануды Фараманта, когда я сдаю эти гляделки, чтобы выкатить за ворота очередную тачку мусора, - подметальщик задумчиво почесал взъерошенную бороду. – И всё-таки, Чима, если ты не фея, то, вырви мне оба глаза, птичка из той же стайки.
Чтобы не дать любопытному мусорщику довести свою догадку до разгадки, Страшила поспешил с вопросом:
--Скажи уважаемый Брой, ты, наверное, знаешь, где стоит дом… Куля Багера?
--Скажу, буду так любезен! Нету в этой Изумрудной деревеньке ни одной лужайки, на которой не топтался бы старый Брой. Если вам кто-то нужен, не бегайте по улицам. Ступайте сразу на прожорный рынок и спросите у Страшилища Броя. Вот так-то, фея Чима!
--Значит, знаете?
--Тебе на самом деле нужен дом чистюли Багера? Главаря ткачей, портных, столяров, сапожников и пекарей? Так какого же зверя лесного ты топаешь вглубь желтого квартала?
--Желтого квартала?
--Ага, ага! Именно, что желтого. Похоже, ты не знаешь, дорогуша, что наш красотуля-город делится главной улицей на две стороны – одна ремесленная, другая торговая. И есть еще у нас вторая главная улица, поглавнее первой, хоть и не из зеленого мрамора. Идет она от железного рынка до прожорного. Вот и получаются целых четыре квартала. Что, интересно?
--Да. Третий раз я в Изумрудном городе, а слышу впервые.
--Не труди без нужды головушку. Тут есть типчики, и даже шибко знатные, которые за десять лет не видали ничего, кроме дворцовой площади. Зачем, если всё и так принесут на тарелочке. Это нам, хошь – не хошь, приходится топтать мостовую. Мы же ее выметаем.
--Четыре квартала, один желтый, - пробормотала странная собеседница. – Я так понимаю, нужно перейти на ремесленную сторону.
--Понимаю?! Понимала бы, не спрашивала. Пошли уж, покажу.
--Туда? Назад? – испуг был такой искренний, что голос даже взвигнул.
--Не бойсь! С тобою сам Страшилище Брой. Главный повелитель улиц! От него самого шарахаются - и тихие, и буйные. Э-гей! – крикнул он и добродушно рассмеялся. – Зря трясешься, фея Чима. Добрые люди до утра и ноздри не высунут.
Деваться было некуда. Пришлось положиться на лихого подметальщика. Где был тот домик, в котором совещались заговорщики, и скоро ли случайные ночные попутчики его миновали, было уже не разобрать. Во всяком случае, никто им по дороге не встретился. Кугам Брой топал по улице, как единовластный хозяин, в полный голос обсуждая последние события прожорного рынка. Впрочем, имени Правителя Изумрудного города он так и не упомянул ни разу, ни хвалительно, ни ругательно.

Глава 9 Стража

Улица привела на широкий проспект, мощеный не мрамором, но всё-таки крупными гладкими плитами. Наконец-то эти каблучонки перестанут застревать между булыжниками!
--Ну вот, - удовлетворенно хмыкнул Брой. – Направо – прожорный рынок, налево – перекресток Большого Фонтана. А от него до домика Багера – два раза чихнуть и высморкаться. Только зря ты туда потащишься. Хозяина нет, хозяйка с оболтусами на свежей травке. А Балуоль тебя и на порог не пустит.
--Какой Балуоль?
--Такой Балуоль. Есть тут один мешок с салом. Самого Гудвина паштетами потчевал. Не понимал Великий и Ужасный радости обглодать живую косточку. Ву-ух!
--Ну, что ж делать. Волшебники. У них всё по-своему, - поддакнула «Чима». Они уже свернули влево и медленно шли по ровным плитам.
--Да уж. Тебе лучше знать! Мое свинячье дело – предупредить. А там ступай, коли охота. Может быть, что и выгорит. Ведь на тебя поглядеть, и окорок копченый разжалобится, не то, что Балуоль.
--Он живет у Куля Багера?
--Живет! Ага. Как петух на жердочке. Прокукарекал, и слазь. Дом он его охраняет от ночных злодеев. Вечером плюх-плюх из дворца, а утром, спозаранку – обратно. Тоскует, поди, по своей каморке, а всё одно, бегает, пузом трясет. Они ведь в родстве с Кулем, то ли дядюшка ему, то ли зятюшка. В общем, не нам с тобой разбирать какой Мигун Жевуну родич.
--Стойте! Стойте! – вдруг раздались крики сзади. Страшила быстро обернулся. Покосился назад и Кугам Брой. Какие-то двое, размахивая зажженными факелами, с топотом догоняли странную парочку.
--Это не злодеи, - спокойно сказал подметальщик. – Стража! Третью ночь по улицам шастают. И костры палят на всех трех площадях. Или вру, на дворцовой не костры, а жаровни.
Переодетый Правитель даже содрогнулся.
--Для чего костры и жаровни?
--Для свету должно быть. А там, кто знает, может и еще для чего. И когда только спят, горемычные? Днем-то они дворец караулят.
--Кому говорят, стой! – закричали стражники, подбегая. Оба были молодые, коренастые и крепкие, но грузные и потому шумно дышали. Страшила стоял тихо, не зная, чем грозит ему эта новая встреча. Он, правда, успел потянуть платок на лицо и сгорбиться, однако был уверен, что его выдаст первое же слово. Но оба стражника подступили к мусорщику.
--Кто такие? Куда идете?
--Домой, служивый. Куда же еще в такую пору?
--Домой! – усмехнулся один из стражников. – И куда это домой, спрашивается?
Брой кашлянул, потер затылок.
--Да ты не сумлевайся, служивый. Вот сейчас вон в ту улочку и прямым маршем до самой южной стены. Там и домик наш.
--А как ты вообще смеешь выражаться? Какой я тебе служивый!
--Прощения просим, господин стражник. Уж не осуди старичков.
Тут второй стражник, до этого угрюмо молчавший, вдруг слегка отстранил своего напарника и шагнул вплотную к мусорщику.
--Ты скажи лучше, старичок, почему у тебя из кафтана торчит солома? И что за бороду ты нацепил, почтеннейший!
Он сгреб в горсть клок пышной бороды Броя и несколько раз дернул.
--Пусти, мозгляк! – гаркнул неожиданно подметальщик во весь дух своей луженой глотки. – Что, оторвал, умник!? Да моя борода вдвое старше твоей сопелки. И какую ты солому увидел? Сено это! Даже ослы не путают сено с соломой. Может, пальцы мои еще проверить хочешь?
Заскорузлая рука мусорщика хватко вцепилась в узкую ладонь стражника, еще вчера протиравшего штаны за конторкой.
--Пусти, дед! – взвыл тот, вырвал руку и судорожно задвигал пальцами. – Тебя же по-хорошему спрашивали.
--А я и говорю по-хорошему! Водил свою старуху к доктуру. Простыла карга старая незнамо где. Хрипит, слова не выдавит, а сама идти опасается. Вот и потащились парочкой, через весь город, на ночь глядя. И вот скажи мне, мил человек, что это за порядки. Живут все доктора в одной куче, а если кому…
--Хватит, почтенный! – перебил другой стражник. – Некогда нам с вами разговоры разговаривать.
Стражники вздернули повыше факела и зашагали прочь, в ту сторону, где, как успел узнать Страшила Мудрый, располагался Большой Фонтан. Мусорщик Брой, не дожидаясь, чем может повернуться дело, мотнул головой и юркнул в ближайшую отходящую улицу, узкую и темную. Его «спутница» засеменила туда же.
--Вот так-то, фея Чима! – Кугам Брой остановился и шумно выдохнул воздух. – Брой хоть и Страшилище, а своих не выдает. Что теперь скажешь, болящая?
Минуту, не меньше, не говоря ни слова, Страшила пытался вглядеться в лицо мусорщика. Он никак не мог разобрать, что этот старый насмешник понял, и о чем догадался. А Брой с иронической гримасой ждал ответа. Но не дождался.
--Молчит! Тогда меня послушай. Я теперь в сторону Фонтана не ходок, дом Куля будешь искать сама. Он - третий от перекрестка по левой стороне. До трех-то сосчитать сумеешь?
Не зная, что ответить, Страшила только угукнул и кивнул. Третий, не десятый, как-нибудь не собьется.
--Идти тебе, я уж вижу, некуда! Но с собой позвать не могу. Домик мой только меня и вмещает. Крышку поднял, - Брой изобразил рукой, - улегся. А если холодно, ту же крышку и прикрыл. А на дне – сено! Спи, как у колдуньи на облачке. Да еще и навесик сверху, на четырех колышках. Сам приладил! Ни один дождик не замочит. Но, не уговаривай меня Чима, тебе я мой сундучок не уступлю. Даже на ночку. Сам поспать любитель.
Страшила еще раз кивнул.
--Спасибо, папаша Брой. Обещаю… - начал было он, но замолк и только махнул рукой. Рано было что-нибудь обещать.
--Одного я боюсь, не ушел бы Балуоль. Когда во дворце опускают подъемный мост?
Подметальщик расхохотался, потом вспомнил про стражу и прикрыл себе рот.
--Какой мост? – сквозь остатки смеха выпалил он. – Его как поднял Длиннобородый, с тех пор никто и не опускал. Все теперь ходят через калитку с заднего двора. Эх ты, Чима Фор!
Старый мусорщик проворчал еще что-то себе под нос, и, не прощаясь и даже не оборачиваясь, потопал по проспекту в сторону рынка. Правитель Изумрудного города остался в гордом одиночестве. Но теперь он уже действительно представлял себе, как этот город выглядит.
«Значит, подумаем! Справа Фонтан, от него по главной улице дворцовая площадь. Только вот в какую сторону свернуть? Так-так! Старина Брой говорил стражникам, что идет к южной стороне. А дворец как раз у северной. Значит южная сторона и ворота – от Фонтана направо. А если к воротам направо, дворец, которого нет у ворот, будет как раз налево. Ура Страшиле с его мудрыми мозгами! Ура! Ура!»
Никакой дом непонятного борца за справедливость Куля Багера, разумеется, не был нужен Правителю. Это так, вырвалось по случайности. Зато Балуоль, который спозаранку должен вернуться во дворец, был бы очень кстати. Уж кто-кто, а этот лакомка-повар казался вполне довольным жизнью. Значит, теперь он единственный, на кого может положиться Страшила Мудрый. Быстрее ко дворцу. И опять через всё тот же злополучный желтый квартал. Медлить нечего, вперед, пока не сунули в костер ретивые стражники!

Глава 10 Дворец

Стену вокруг дворца, и само огромное здание с башнями и шпилями Страшила признал сразу. Однако дворцовую площадь он благоразумно обошел стороной. Это было нетрудно. По выходящим на площадь улицам: и домам, и вывескам, и мостовым, пробегали отблески от пламени жаровен, которые действительно вовсю пылали возле каждого из фонтанов.
Правитель не стал проверять, точен ли был в своей иронии подметальщик улиц, когда говорил о состоянии подъемного моста. Нет, он вынырнул обходной улочкой сразу к боковому участку дворцовой стены. Вдоль нее также тянулся ров с водой. Гудвин надежно защитил свое обиталище! И вдруг, пройдя еще немного, Страшила замер на месте от удивления.
Дворцовая стена оборвалась, вернее – повернула, продолжая обходить дворец. Чуть дальше уже поднялась крепостная стена самого города. Но ров на этом углу просто заканчивался. Между углом дворцовой стены и городскими укреплениями остался довольно широкий промежуток. И новый Правитель Изумрудного города без труда понял: прежде ров поворачивал вслед за стеной и также опоясывал дворец.
Но кто знает, как давно было это «прежде», потому что «теперь» всё выглядело совсем по-другому. Всё пространство между двумя стенами превратилось в большой хозяйственный двор. Всюду были понатыканы сараюшки, сарайчики и сараи. К этим сараям, и к самим крепостным стенам, лепились всевозможные навесы, а под ними - битком всякого барахла. Ров, защищавший когда-то тыльную часть дворца, разумеется, не давал развернуться устроителям этого подворья. И он был просто засыпан, а может быть даже завален мусором и отбросами. Во всяком случае, теперь догадаться о том, что он здесь когда-то проходил, было довольно трудно.
«Да, - подумал Страшила, - придется всё вос-ста-нав-ливать. А может быть…». Зоркий взгляд Правителя устремился на стену города, но додумывать мелькнувшую мысль он себе не позволил. Не хватало еще, чтобы булавки вылезли наружу и застряли в этом старушечьем платке.
Тьма ночи уже заметно посерела, но для Страшилы это не имело никакого значения. Скорее наоборот. Он и без того углядел дорожку, петляющую меж неуклюжих построек, и заторопился. То и дело цепляясь на поворотах длинным подолом, Правитель довольно быстро одолел последний переход и уткнулся в наглухо запертую дверь в стене. Опять дверь, которая не желает перед ним открываться!
Наученный опытом прошедших дней, Страшила даже и не попробовал постучаться. Он огляделся, убедился, что дорожка к калитке подходит только с одной стороны, а потом отошел и затаился за углом ближайшего сарая.
Было тихо и пустынно. Медленно наступало утро. Никакого шума еще не издавали ни город, ни дворец, только где-то за стеной защебетали первые птицы. Но вот (Страшила не мог ошибиться) со стороны дорожки донеслись чьи-то торопливые шаги. Правитель осторожно выглянул, и чуть не пустился в пляс от радости. Позёвывая на ходу, к калитке приближался Балуоль. Повар шел один, одетый в нескладный зеленый костюм и узкополую островерхую шляпу. Страшила запомнил его, конечно, в колпаке и фартуке, но еще лучше ему запало в память полное добродушное лицо Балуоля. Правда не заспанное, а веселое, но такое же румяное и круглое.
Толстяк дотопал до калитки и взялся за круглую ручку. Повернул, вытянул ее на себя и стал медленно поворачивать в другую сторону, видимо пытаясь уловить нужное положение.
--Остановись, Балуоль! – услышал повар позади себя. Голос был бодрый, но с заметной хрипотцой. Чем-то он показался знаком и тут же вызвал легкую оторопь. Но, во всяком случае, это не голос Бирна, и не голос Гудвина. И то хорошо! Балуоль оглянулся, сзади никого не было.
--Кто здесь? – спросил он негромко.
--Голос. Правителя города. Полагается знать!
Действительно, именно так разговаривал Страшила Мудрый. Но откуда здесь, даже не на заднем дворе, а вообще на задворках, взяться Страшиле Мудрому? Глупые шуточки одного из стражников, раньше других освободившегося от ночного дежурства? Или кого-нибудь из дворцовой прислуги?
И в самом деле, из-за сарая вышла какая-то женщина. Балуоль даже не рассердился, он только пытался понять, какая же из служанок над ним  посмеялась. Перебирая в памяти их имена, повар только отрицательно встряхивал головой.
Но тут «женщина» сбросила с себя несуразный платок. Перед Балуолем несомненно стоял сам Страшила, зачем-то вырядившийся в длинное, мятое платье. Повар приподнял шляпу и почтительно наклонил голову.
--Я рад видеть тебя, Балуоль, - с легким торжеством провозгласил Страшила. – Открывай калитку. Мы будем разговаривать во дворце!
--А я подумал, мне это приснилось, - пробормотал повар себе под нос, распахивая дверь перед Правителем.
Заперев дверь на засов, Балуоль проводил Страшилу Мудрого в свою каморку, едва вмещавшую шкаф, кровать и маленький столик. Но именно так приказал Правитель. Там повар быстро, насколько позволяла полнота, переоделся в обычный поварской наряд.  А его костюм, как легко можно было догадаться, перешел к Страшиле. Распаковываться, набиваться свежей соломой, Правитель не пожелал. Он только попросил повара помочь ему надеть кафтан и штаны поверх платья.
Толстяк засуетился. Длинный подол, который теперь только мешал, Балуоль, конфузливо щурясь, отхватил острым кухонным ножом. Растоптанные башмаки повара легко наделись прямо на сапожки Дануры. Нашлись у Балуоля и перчатки. Набив ладони и пальцы ватой, он ловко приладил их и даже быстро прихватил на живую нитку к рукавам платья. Врожденное природное умение, свойственное Мигунам, не подвело повара. Правитель просиял. Наконец-то он смог пошевелить пальцами! Вместо трости он молодцевато оперся на завалявшуюся в каморке длинную скалку. И Балуоль почтительно протянул Страшиле завершающий предмет – зеленую шляпу.
--Правда, она без бубенчиков, - робко извинился повар.
--Бубенчиков!? Страшила Мудрый больше никогда не наденет шляпу с бубенчиками!!
Балуоль пожал плечами. Затем почтительно поинтересовался:
--Вы, наверное, теперь в тронный зал. Мне ведь на кухню пора. Жаль, господин Правитель, что вы не кушаете. Я бы приготовил сегодня парадный обед в честь вашего возвращения. Впрочем, специально для господина Дина Гиора…
--Ответь мне, Балуоль! – перебил Страшила. – Ты сам подавал обед Дину Гиору?
--Нет. Моё дело - приготовить. А подавала какая-нибудь из служанок.
--А двери зала тоже отпирала служанка?
Толстый повар сразу нахмурился. Выходит, Страшила Мудрый уже всё знает. Что ж, придется отвечать.
--Ее сопровождали оба стражника. Дожидались, пока выйдет, и снова запирали дверь на замок.
--Оба! – подхватил Страшила. – А где тогда остальные стражи?
--Еще один возле Фараманта, - Балуоль отвечал хмуро и неохотно. – А трое отсыпались по домам после ночного дежурства в городе. На следующий день все менялись местами.
Страшила не ответил, и повар умолк. По иголкам и булавкам было видно, что Правитель о чем-то задумался. Но долго раздумывать было некогда.
--Балуоль! А при Гудвине ты тоже только готовил?
Балуоль быстро оглядел углы своей каморки и заговорил громким шепотом:
--Что вы?! Гудвину, Великому и Ужасному, я всегда относил кушанья только сам. Вдруг ему что-то не понравится. Только не в тронный зал, а в его личные покои в Западной башне. И завтрак, и обед, и ужин - всё в строго определенные часы. Оставляю и через час забираю. И дверь всегда на ключ запирал, чтобы никто не потревожил великого волшебника. А если он чем-то бывал недоволен, то говорил мне это прямо из-за внутренней двери. Но даже если он и молчал, я всё рано громко докладывал, что собираюсь приготовить на завтра.
--Далеко эта дверь?
--Да нет! Тут же, на соседней лестнице.
--И ключ у тебя? – спросил Страшила ровно, ничем не выдавая волнение.
--Вот он, - выудил повар из шкафа длинный ключ с маленькой головкой. И тогда его осенила страшная догадка.
--Вы собираетесь войти в покои Гудвина?!
--Мы с друзьями уже бывали там, - небрежно ответил Страшила. – Пойдем, проводи меня. И никому ни слова о моём возвращении! Это - государственная тайна.

Глава 11 Наместник

Повар сам прикрыл высокую узкую дверь. Страшила тут же воткнул ключ в скважину и вцепился в его головку обеими руками. К счастью, замок сработал легко, для поворота ключа не потребовалось никакого усилия. И вот только теперь незадачливый Правитель почувствовал, что это такое - радость обретения родного дома и надежного убежища. Он был во дворце, за прочными, наглухо закрытыми дверями! Э-ге-гей-го!
Столовая комнатка волшебника Гудвина оказалась очень скромной. Низенький изящный столик, две аккуратные незатейливые табуретки с мягкими плюшевыми сидениями. Свет проникал с двух сторон через узкие окна, устроенные под самым потолком. Дверь, через которую сейчас вошел Страшила, закрывала тяжелая плотная штора. Точно такая же штора свисала до самого пола по стене напротив. И Правитель не удивился, когда обнаружил за ней точно такую же дверь. Она оказалась незапертой, более того, в ней даже не было замка.
С противоположной стороны этой внутренней двери Страшила разглядел мощные скобы, в которые вкладывался массивный засов. Засов стоял тут же, в уголке, но Правитель даже не стал к нему притрагиваться. Всё равно он не смог бы вставить его без посторонней помощи.
Дальше большой дугой пошел темный коридор. В него выходили четыре двери, и все они оказались заперты. На трех дверях даже сохранились какие-то надписи, ничего, впрочем, Страшиле не говорившие. Закончился коридор широкой квадратной площадкой, в конце которой располагалась еще одна дверь, а также два боковых выхода в противоположные стороны. Страшила начал с двери, хотя абсолютно не сомневался, что он сейчас за ней увидит. Просто ему очень захотелось опять, хоть одним глазком, взглянуть на чудовищного зверя, морскую деву, голову без туловища и другие диковинки Гудвина, словно это были портреты его старых задушевных товарищей. Все «чудеса» и обличия Великого и Ужасного волшебника оставались на прежних местах, но казалось, стали еще более тусклыми и безжизненными. Страшила осторожно затворил дверь в  волшебную кладовую.
Правый ход с площадки представлял собой лестницу, круто поднимающуюся вверх. Левый, в который уверенно свернул Страшила, короткий косой коридорчик, в конце своем закрытый не дверью, а натянутой без складок ширмой, привел его, наконец, к цели.
Вот он - пустой круглый зал, трон Гудвина, украшенный изумрудами! Дин Гиор спал, навалясь телом на правый подлокотник и широко раскинув длинные ноги. Голова запрокинулась, роскошная борода свесилась до пола. Ровное дыхание верного Солдата глухо отдавалось под сводом высокого потолка. В стороне, прямо на полу, стоял поднос с остатками обильного ужина. И на том же подносе, среди бокалов и тарелок, лежал большой гребень с длинной ручкой.
 А немного дальше – единственный предмет, добавленный в обстановку зала без сомнения самим Дином Гиором. Узкое зеркало на высокой подставке, которое можно было переставить, и по своему желанию расположить с любой стороны от трона. Сохранение трона для Страшилы Мудрого, похоже, не мешало Солдату дни напролет предаваться любимому занятию – приведению в идеальный порядок пышных прядей знаменитой бороды.
Правитель Изумрудного города долго стоял, разглядывая своего наместника. Наконец он ткнул его несколько раз длинной скалкой-тростью. Дин Гиор, узнав Правителя, с грохотом вскочил и вытянулся возле трона. Страшила кивнул, молча поднял лицо на Дина Гиора, тот четко отшагнул в сторону. Усевшись на троне, Страшила Мудрый поболтал ногами, повертел головой, несколько раз взмахнул тростью.
--Разрешите мне идти? Вернуться на свой пост? – обратился к Правителю Дин Гиор.
--Нет, - последовал спокойный ответ. – Сначала нам нужно за-вер-шить некоторые меро-при- ятия!
Наступило время завтрака. Снаружи отперли дверь, она приоткрылась, и в зал вошла Флита с серебряным подносом в руках. Слегка поклонившись развалившемуся на троне Дину Гиору, служанка изящно присев, опустила принесенный поднос на пол. В это время Солдат поднялся и сделал несколько шагов в сторону выхода.
--Второй поднос пока не бери, Флита. Пойди, скажи стражникам, что я вызываю их сюда, в зал. И отправляйся по другим делам. Поняла?
--Будет сделано, - ответила Флита тихо, почти шепотом.
Служанка вышла. Через минуту дверь распахнулась и оба стражника, потягиваясь и почесываясь, ввалились в тронный зал. Только на третьем шаге они сообразили, что происходит что-то непонятное, и замерли с открытыми ртами. Страшила без труда узнал обоих, но теперь их грозный ночной вид испарился без следа. Сами они, в свою очередь поняли только одно: что на троне, как ни в чем не бывало, восседает пропавший Правитель города и всей Зеленой страны. И что возможно, их так удачно начатая служба на этом может завершиться.
Дверь в тронный зал затворилась. Дин Гиор прислонился спиной к закрытой двери и сложил на груди руки. Борода его воинственно приподнялась и дугой выпятилась вперед.
--Не стойте, подойдите ближе! – приказал Страшила. Оба стража медленно приблизились.
--Видите эти два подноса? Берите! И несите сюда!
Самолично соскочив с трона, Правитель своей рукой отодвинул потайную ширму. Один из стражников, окончательно сбитый с толку, шагнул в открывшийся проход. Второго подтолкнул подоспевший Дин Гиор. Сам он тоже пошел следом, время от времени напоминая о себе поощрительными восклицаниями. Шествие замыкал Страшила Мудрый.
В обеденной комнатке Гудвина стражники, наконец, освободились от подносов. Однако они уже настолько упали духом, что даже не протестовали, когда за ними закрыли дверь и задвинули ее засовом.
--Завтра я вас выпущу, - пообещал Страшила через узенькую дырочку, некогда проверченную в двери Гудвином. – Завтрак съешьте, обеда не обещаю! Если не будете шуметь, получите от меня награду. Ждите.
--Ну вот, - сказал Правитель, когда они вернулись в тронный зал. – Дворец наш. Осталось только объявить об этом всему городу. Подскажите уж, господин наместник, как это делалось раньше?
--Очень просто, - ответил Дин Гиор. – В кабинете летописца лежит Главная дворцовая книга. Он писал в нее все приказы Гудвина. После записи в город отправляли глашатая. А когда глашатай возвращался, под приказом летописец ставил номер.

Глава 12 Книга

Дверь из тронного зала Дин Гиор тронул не без опаски. Вдруг исчезновение стражников заметили, и какой-то неизвестный им сообщник Олла Бирна снова запер их запасным ключом. Нет, всё благополучно. Дверь легко открылась, а приемная зала оказалась пуста. Страшила, выйдя следом за Длиннобородым Солдатом, недоверчиво покрутил головой. Что-то не так, где же придворные? Но Дин Гиор спокойно уверил Правителя, что придворные соберутся только к обеденному времени. Так уж повелось в последние дни.
Кабинет летописца  находился недалеко от главного входа, и Правитель с наместником направились туда по давно не метеной главной лестнице. Страшила снова засомневался: раз нет придворных, застанут ли они на месте и летописца. И опять успокоил его Дин Гиор. Во дворце кроме покоев Гудвина и некоторых кладовых ничего не запиралось. Значит, в крайнем случае, можно будет обойтись и без летописца.
Действительно, Дин Гиор уверенно вошел в комнату, дверь которой была украшена затейливым узором. Комната оказалась очень светлой, с тремя большими окнами. В дальнем углу виднелись какие-то темные шкафы, а прямо посередине стоял большой письменный стол. Лысоватый человечек, сидевший за этим столом со свитком в руках, резко вскочил с тяжелого стула, больше напоминающего кресло без подлокотников. Как видно, он не привык, чтобы к нему бесцеремонно врывались посторонние. Но раздраженное личико летописца медленно вытянулось и застыло в растерянности. Ничего из того, что он собрался выпалить незваным гостям, не посмело прозвучать.
Страшила между тем углядел на столе большую толстую книгу в переплете зеленой крокодиловой кожи. Он положил на нее руку и вопросительно взглянул на Дина Гиора.
--Это она?
Длиннобородый Солдат пожал плечами.
--Трудно сказать господин Правитель. Я ее никогда не видел.
--Так посмотри! – и Страшила открыл книгу на какой-то странице. Здесь красивыми крупными буквами была сделана короткая запись.
Солдат болезненно сморщился, а летописец насмешливо пошевелил острым носиком. Однако он не спешил с собственными разъяснениями, и лишь всем своим недовольным видом показывал, что ждет, когда, наконец, ему перестанут мешать. Страшила решил, что такому человеку доверяться опасно. Тем более не стоило полагаться на его разъяснения. Правитель резко захлопнул солидный том.
--Забирай! – приказал он. – Я вызову Фараманта, разберемся.
--Если надо только прочитать, я тоже могу понемногу и без Фараманта, - обиженно заметил Дин Гиор.
Летописец забегал глазами, и потом вдруг сипло выпалил:
--А почему вы уверены, что именно Фарамант прочитает вам верно. Он разве вас ни разу не обманывал?
Страшила заколебался. Да, точно, было у него какое-то сомнение, там у башни. Летописец зорко наблюдал за Правителем, пытаясь понять выражение его нарисованного лица. Он тоже колебался. Наконец кашлянул.
--Так и быть, я прочту вам последнюю запись.
Архивный ловчила уверенно раскрыл книгу:
«Правитель города, волшебник Гудвин, Великий и Ужасный, отправился к Солнцу и не оставил никаких распоряжений. Его представитель, чучело из соломы, ушёл в неизвестном направлении и погиб. Он тоже не оставил распоряжений по управлению городом. В отсутствии надлежащего управления Правителем города горожане избрали                .»   «Первый указ Правителя» дальше ничего.
--Я не понял! – возмутился Страшила. – Кто это написал? Какое чучело из соломы?!
--Написал я, - спокойно ответил летописец. – Не спрашивайте, кто велел мне это написать, я поклялся молчать. Поклялся благополучием всего Изумрудного города и не хочу, чтобы произошли несчастья.
Страшила только покачал головой. Вот это изворотливость!
--Вы обратите внимание, - заюлил летописец. – Ничьего имени не вставлено. Это тоже постарался я. К нашей большой удаче не только почтенный Дин Гиор слабо знает грамоту.
--Хорошо! – заключил Страшила. – А своё имя ты сумеешь прочесть, господин наместник?
Дин Гиор пристыжено кивнул.
--Пиши! Горожане избрали Дина Гиора!
Летописец заморгал.
--Пиши немедленно! Иначе мы сейчас заберем эту книгу и завтра же изгоним тебя за ее несо-хра-не-ние.
Решившись, летописец плюхнулся за стол и быстро вписал имя. Дин  Гиор кивнул. Он хотел что-то сказать, но Страшила махнул на него рукой.
--А теперь: первый Указ Правителя Дина Гиора. Ждать возвращения Страшилы Мудрого (а не соломенного чучела, заметил он вскользь) и год ничего не предпринимать. Написал? Дин Гиор! Впиши своей рукой себя под Указом.
Летописец и Солдат молча проделали всё, что приказал им Страшила и только время от времени изумленно переглядывались.
--Дин Гиор! Забирай книгу!
--Но вы же обещали, - вскочил летописец.
--Я обещал, что тебе ничего не будет. И торжественно повторяю! Пока я Правитель, это обещание будет выполнено!
Летописец понурился и вздохнул.
Когда Страшила и Дин Гиор вышли на главную лестницу, до их ушей донесся странный шум. Крики, свист, гомон, перестук и снова резкие выкрики – и всё это на фоне грозного гула большой толпы. Шум доносился через парадный вход со стороны дворцовой площади. Дин Гиор оглянулся по сторонами – пусто. Не видно ни души – ни придворных, ни прислуги. Или попрятались, или все тоже там, на площади.
--Кажется, собрались горожане, - предположил Длиннобородый Солдат.
--Вот только кто бы сказал – зачем? – вздохнул Страшила Мудрый. – Если мы выйдем из дворца, нас увидят с площади?
--Нет, - ответил Дин Гиор. – Стена высокая, а если мост поднят, он закрывает главный вход.
--Тогда выйдем. Сможем мы поглядеть на площадь, чтобы нас никто не увидел?
--Сможем! В стене есть бойницы, а по верхнему краю проходят зубцы. Если бы это были враги, а у нас здесь войско и оружие, мы смогли бы даже обороняться. Потому что оборона…
--Посмотрим, - перебил Страшила военные объяснения Солдата и пошел вниз по мраморным ступеням. Дин Гиор последовал за ним, сощурив глаза, как будто пытался разглядеть сквозь парадные двери и стену, что там творится на площади перед дворцом.

Глава 13 Площадь

Людей на дворцовой площади оказалось не так уж много, как это подумалось на слух Страшиле. Во всяком случае, в день отлета Гудвина их собралось значительно больше. Но гвалт в то же время стоял оглушающий, потому что толпа не томилась в молчаливом ожидании, а была чем-то взбудоражена. Кричали практически все, и стар, и млад. Кроме того, скопище людей не стояло неподвижно на месте, а активно бурлило. Горожане переходили и перебегали, кто-то пытался локтями пробиться через толпу, а где-то в другой стороне плотные волны народа напирали и сносили стоящих. И если бьющие сверкающими струями фонтаны, защищенные высокими бортиками, оставались в целости, клумбы, окружающие их, были беспощадно вытоптаны. Страшила и Дин Гиор видели, как возле одного из фонтанов опрокинули жаровню. Но, судя по всему, никто не пострадал. Видимо и угли, и сама жаровня успели остыть с ночи.
Возле самого ограждения дворцового рва еще возвышался дощатый помост, с которого стартовал шар Гудвина. Почему-то Управляющий хозяйством до сих пор не удосужился приказать его разобрать. Именно к этому помосту и пыталась пробиться основная масса народу. Но уже пробившиеся держались стойко, только некоторых иногда удавалось оттеснить и вытолкать.
На помосте, спиной к Страшиле и Дину Гиору стоял человек небольшого роста в камзоле с высоким воротником. Он придерживал левой рукой приткнутый к ноге объемистый мешок, а правой размахивал над головой, пытаясь говорить со всеми сразу. Стоящие возле самого помоста выкрикивали что-то, вразнобой, но зато одновременно. Человек на помосте, похоже, с ними яростно переругивался.
Страшила обратил внимание, что справа и слева от помоста, возле самой ограды расположились две компактные группы людей. Среди них не было ни стариков, ни женщин, а только молодые крепкие мужчины. Своей сплоченностью и решительностью они сдерживали в этих местах напор толпы. Справа, почти у самого разрыва в ограде, через который прежде входили на подъемный мост, в центре такой группы Страшила разглядел и узнал Кабра Гвина. Время от времени Гвин шептал что-то на ухо кому-то из своих соседей.
Левая группа мало отличалась от правой, не выделяясь ни костюмами, ни манерами. Ее центром казался сухой высокий горожанин с узкой бородкой. Очки на его лице были или не по размеру, или намеренно с огромными стеклами. Они делали его похожим на слепня. Он, в отличие от Кабра Гвина, не шептал, а кричал в полный голос, вертясь во все стороны. Что он там кричал, в общем шуме было не разобрать.
--Кто это такой? – спросил Страшила у Дина Гиора.
--Арт Минат. Он глава всех городских лавочников и…
--Знаю! – остановил его Страшила. – А где же тогда Олл Бирн?!
--Его и не должно быть здесь. Бирн обычно живет в своем поместье.
--Разве у него нет в городе дома? – не поверил Страшила.
--Есть. Совсем маленький домик.
--Странно, - видя, что Дин Гиор ничего не отвечает, Правитель повторил снова. – Очень странно!
--Зачем ему дом, - как-то неохотно пояснил Длиннобородый Солдат. – Он жил в правом крыле дворца, и занимал не меньше комнат, чем сам Гудвин. А сейчас… В общем, в поместье он может жить так, как привык во дворце.
--Всё равно, я не понимаю, для чего он переселился в поместье.
--Он готовит там пополнение городской стражи. Вооружает и обучает.
--Вооружает? – насторожился Страшила. – Чем?
Дин Гиор виновато потупился.
--Во дворце хранились два копья и четыре меча от старых времен. Я выступал с ними на дворцовых праздниках. А потом… потом не догадался, что их нужно спрятать.
--Вот как! – нахмурился  Страшила Мудрый. – И еще ты не догадался предупредить меня!
--Я еще знаю, что у Энкина Фледа Бирн взял пять наконечников для копий, они могли их насадить. У Фледа собрано много всяких вещей. Флед служит…
--Я спрашиваю про Бирна, а не про Фледа! Значит, у Бирна отряд стражников, у которых семь копий и четыре меча. А в поместье, я так предполагаю, найдутся еще топоры и вилы. Сколько у него стражников?
--Пятнадцать, - совсем упавшим голосом ответил Дин Гиор.
--А откуда ты всё это знаешь? – вдруг спросил Страшила со зловещим шелестом в голосе.
Дин Гиор совсем поник.
--Когда мне наскучивало сидеть на троне, я подкрадывался к дверям и подслушивал, о чем говорят стражники. Было ведь очень скучно.
--Это хорошо, что тебе было очень скучно, - со вздохом заключил Правитель и быстро повернулся к бойнице. На площади что-то произошло.
Толпа внезапно замолчала, потому что человек на помосте поднял мешок над головой. Потом снова сбросил к ногам и выдернул из него шляпу. Молчание было такое, что даже Дин Гиор и Страшила услышали звон бубенчиков.
--Негодяи! – прошептал Страшила.
--Наш Правитель погиб! – закричал человек на помосте. Дин Гиор хмыкнул, Страшила со злости ткнул в приступку тростью – они оба узнали голос Фараманта. Значит и он - предатель.
--Кто сказал, что погиб, - крикнул Кабр Гвин. – Он еще не возвращался!
--Он вернулся! Я знаю, он вернулся! – кричал Фарамант. – И уже здесь у города на него напали какие-то злодеи!
--Так это же мой костюм! – вдруг догадался Страшила. – Вот почему там нет Бирна.
--А кто сказал, что это костюм Страшилы? – спросил голос из толпы. Фарамант не успел ответить, он доставал из мешка другие вещи. Ответил Арт Минат:
--Конечно, Страшилы. Ведь это он носил на шляпе бубенчики. Нет больше нашего дорогого Страшилы!
--Да, и мы должны узнать, - крикнул Фарамант, - кто поднял руку на нашего дорогого Правителя!
Толпа загомонила. Кто-то из окружения Мината вдруг крикнул сильным зычным голосом:
--Пусть этим займется Управляющий дворца!
--Нет! – закричали сразу несколько голосов со стороны Кабра Гвина. – Пусть разберется Верховная компания!
Крики полетели с разных концов площади:
--Управляющий! Нет, компания! Нет, Управляющий!
Фарамант, держа в охапке вещи Правителя, растерянно вертелся на помосте в разные стороны.
Вдруг в толпе возникло какое-то движение. Одни расступались, другие лезли посмотреть через их головы, что там происходит. Послышались сдавленные крики: «Пропустите! Пропустите меня!» Наконец и Дин Гиор и Страшила разглядели, что какой-то низенький человечек отчаянно проталкивается через самую густую часть толпы.
Вот с его головы слетела шапка, но чьи-то сердобольные руки тут же передали и снова нахлобучили ее на хозяина. Но и минуты было достаточно, чтобы разглядеть взъерошенную копну рыжих волос.
--Энкин Флед, - сказал Страшила.
--Вы знаете его? – удивился Дин Гиор. Правитель не ответил.
Флед протолкался в первый ряд. Но этого ему было мало. Он вскарабкался и встал рядом с Фарамантом.
--Пусть скажет, - крикнул Арт Минат.
--Не верьте! – вдруг выпалил Энкин Флед, закашлялся, отдышался. – Не верьте, всё ложь! Страшила Мудрый жив!
Площадь загудела на разные голоса. И в этот момент Правитель города заметил, как чья-то ловкая фигурка перебралась через перила и повисла надо рвом. Перебирая руками и ногами, она быстро продвигалась вдоль барьера, явно намериваясь без помех обогнуть площадь и толпу. Кто это? Несомненно, посыльный. И, разумеется от Арта Мината. Зачем? И к кому? К Оллу Бирну!!
Страшила отчаянно ткнул тростью Дина Гиора.
--Быстрее! Опускай мост и за мной! Мы должны их опередить!
Страшила почти скатился вниз. Солдат перебрался к штурвалу цепного барабана.

Глава 14  Выход

А с площади неслось:
--Эти мерзавцы затеяли обман, чтобы всех обмануть. Они хотят выбрать Правителем города Олла Бирна! Этот костюм – подложный. И бубенчики не настоящие. Я не хотел их давать, но у меня их, наверное, украли. Что!? Да, я был управляющим в поместье Бирна. Но сегодня утром он меня… С сегодняшнего дня я ему больше не служу!
--Костюм настоящий! – это кричал Фарамант.
--Не верьте, он служит Бирну!
--Это ты подослан Бирном!!
--Послушайте, послушайте! – Энкин Флед завопил изо всех сил, чтобы перекрыть шум. – К нам ночью приходила фея Виллина! Она запретила нам беспокоить город!
Такого не ждали. На мгновение воцарилась тишина. И в тот же миг послышался пронзительный визг и скрежет. Самые пугливые задрали головы к небу, так что с некоторых свалились шляпы. Догадливые и хладнокровные просто повернулись на звук и замерли в беспокойном ожидании. Происходила вещь обычная и оттого вдвойне непонятная: от дворца опускался подъемный мост.
Мост лег на своё место. Толстенький человечек пошел прямо на толпу, раскачиваясь и налегая на трость. Его догнал на середине моста и зашагал рядом высокий человек в латах, с неимоверно длинной бородой. Под мышкой он нес толстую книгу.
--Дин Гиор! – прошелестело в толпе. А вслед ему ещё робкое и неуверенное, - Страшила?
--Прошу вас к нам, повелитель, - с легким поклоном вышел навстречу Кабр Гвин. Мгновенно Страшилу и Дина Гиора окружило плотное кольцо дюжих молодцов.
--Почтенный Кабр Гвин! – сказал Страшила, никак не отвечая на поклон и приветствие. – Сейчас же отправьте своих людей к городским воротам. Человек пять, не меньше. И чтобы без моего и вашего приказа в город не был пропущен никто.
--Слышали? Вперед! – послушно распорядился Гвин. – Но, господин Правитель! Это очень опасно. У Мината и так больше людей.
--А где Тегур со своими ремесленникам?
--Фиолетовый квартал не захотел выходить без поддержки розового. А Куль Багер…
--Я всё понял. Дин Гиор, помоги мне забраться вон туда. И становись рядом.
Только сейчас в стане Арта Мината опомнились.
--Горожане! Это подлог! Это не настоящий Страшила!
Но люди на площади уже не шумели и не поддавались на броские выкрики. Было похоже, все ждали, что им скажет этот, вышедший из дворца, судя по всему тот самый Правитель Страшила. И Страшила понял это. Подняв сразу обе руки в знак внимания, он повернул голову к левой группе:
--Почему они решили, что я не настоящий?!
--Настоящий Страшила Мудрый носил на шляпе бубенчики, - поспешно гаркнул на всю площадь сторонник Мината, тот, что обладал феноменальным голосом.
--Значит, по-вашему Страшила Мудрый знаменит ис-клю-чи-тель-но бубенчиками? Очень хорошая похвала Правителю!
В толпе сдержано засмеялись. Страшила чуть повернулся вправо к застывшему в растерянности Фараманту и взял из его рук найденную тем шляпу. Тут уж замерли и сторонники, и противники, ожидая, что этот необыкновенный человек теперь сделает.
--Мы не в Голубой стране! Могу подарить эти побрякушки любому, - Страшила сделал вид, что хочет метнуть шляпу в толпу, а затем небрежно протянул Энкину Фледу, застывшему слева таким же изваянием. – В Изумрудном городе – свои обычаи!!
Площадь одобрительно зашумела.
--Пусть процветает наш Изумрудный город! – крикнул Дин Гиор. Раздалось неистовое «ура!».
Кабр Гвин быстро кивнул своим сторонникам. Те поняли. Двое крепких парней подхватили за локти невысокого распорядителя купеческой компании и взметнули на тот же помост. Гвин быстро встал рядом с Энкином Фледом. Увидев такое, Дин Гиор, стоявший позади Страшилы, сделал два больших шага вбок, чтобы оказаться справа от Фараманта. Но держался он всё-таки чуть-чуть позади.
Теперь они стояли в ряд все пятеро. Горожане кричали и ревели. Бессвязно, но восторженно! Кабр Гвин набрал побольше воздуха:
--Изумрудный город приветствует возвращение Страшилы Мудрого! – крикнул он, как мог громко, своим гнусавым голосом.
--Ура нашему Правителю! – вопила толпа. Горожанки утирали слёзы. Страшила вдруг поднял свои мягкие руки и обнял за плечи Фараманта и Фледа. И новый крик радости и восторга. Кабр Гвин приветственно размахивал сжатыми кулаками, Фарамант плакал, Дин Гиор в волнении вцепился себе в бороду, Энкин Флед обнимал шляпу с бубенчиками.
Сторонники Арта Мината хмурились и не глядели друг на друга, а сам он, как потревоженный слепень, всё вытягивал шею, пытаясь увидеть поверх голов просвет главной улицы. Вдруг произойдет чудо, и на ней покажется сокрушающий отряд Олла Бирна…
Крики и возгласы редели, блекли, утихали. Похоже, сейчас горожане потянутся с площади, каждый в свою сторону. Страшила освободил руки и слегка выдвинулся вперед.
--Дин Гиор, - сказал он торжественно. Его слова тут же стали передавать по рядам от передних к задним. – Дин Гиор, покажи людям Главную дворцовую книгу!
Солдат тут же вознес над собственной головой толстый том в крокодиловой коже.
--Нужен глашатай, - объявил Правитель.
--Так вот он! – ткнул пальцем Гвин в сторону крикуна со звучным голосом. – Иди! Правитель требует тебя!
Тот помялся. Арт Минат тут же отвернулся, как будто вообще не слышал, о чем разговор. И одним ловким рывком глашатай тоже оказался на помосте. Все немного отошли, выпустив его вперед.
--Огласи, - распорядился Страшила Мудрый. Сочный голос, достигающий до самых дальних уголков, разнес  устаревшую новость о Дине Гиоре и его указе.
--Теперь объяви: «Страшила Мудрый вернулся и начинает своё правление».
Пока звучали торжественные слова, Правитель снова вышел на край помоста и отвесил поклон своему верному народу.

Глава 15 Распорядители

Прошло несколько дней. Страшила Мудрый, благоухающий запахом свежей соломы, в новом сверкающем костюме восседал на троне. Старый костюм был с благодарностью возвращен Балуолю.
Оба советника, Дин Гиор и Фарамант находились тут же. Их посты, у ворот и на дворцовой стене временно заняли два стражника, томившиеся некогда в обеденной комнате. Остальную стражу распустили. Оставили только этих двоих, в знак особой признательности, а,  кроме того, чтобы было, кому подменить иногда Стража Ворот и Длиннобородого Солдата.
Изумрудный дворец ожил. Придворные пестрыми стайками, как в прежние времена, наполняли приемную залу. Повсюду сновала расторопная прислуга. Пыхтела кухня, повар Балуоль наставлял делу и гонял за бестолковость с полдюжины поварят.
Страшила проводил дни в бесконечных приемах. Два его советника, еще не освоившиеся с новым положением, тащили в тронный зал ворох мелких и трудных вопросов. Что-то распутывалось сразу, с чем-то приходилось повозиться, и даже порой пустить в дело мудрые мозги Правителя.
На сегодня был назначен прием Фледу и Гвину. Страшила хорошо усвоил, что люди и есть люди, за оказанные услуги их надо благодарить подарками и милостями. Даже если это не искренние сторонники нового Правителя, а лишь невольные соратники.
В назначенный час оба соратника вошли в тронный зал. Страшила приветствовал их с трона и кивнул Фараманту. Тот развернул уже заготовленную грамоту.
--За услуги, оказанные Изумрудному городу, горожане Кабр Гвин и Энкин Флед производятся в придворное звание распорядителей, - торжественно прочитал советник. – Они, а также их близкие и потомки вводятся в круг придворных семей!
Гвин и Флед поклонились в знак благодарности, но Гвин при этом разочарованно причмокнул губами. Некоторые придворные семьи получали еще и довольствие с дворцовых угодий, но о таком в грамоте Правителя не было сказано ни слова.
Страшила заметил сдержанную благодарность новых придворных. Что ж, он приготовил им еще кое-что.
--Вчера Олл Бирн изгнан из Управляющих дворцовым хозяйством, - сказал правитель, уже не прибегая к помощи советников. – Я назначаю новым Управляющим Энкина Фледа.
Энкин сразу ожил, расправил плечи и покосился на Кабра Гвина. Подморгнуть ему не позволяла торжественная обстановка. Но Гвин одобрительно шевельнул бесцветными бровями.
--В Верховной компании меня теперь будет представлять (Флед затаил дыхание) советник Дин Гиор.
На этот раз оживился Кабр Гвин и снисходительно глянул на Энкина. Теперь уж ему хотелось мигнуть компаньону, мол ничего, и так дело неплохо.
--Мне доложили, что Куль Багер уже в городе? – спросил Страшила, и Гвин поспешно кивнул. – Очень надеюсь, что вы завтра же решите, как быть с Бирном. Мы считаем, он должен быть выселен из Изумрудного города! А потом определим, как быть с его освободившимся домом.
Кабр Гвин масляно улыбнулся. Но Страшила еще не все сказал.
--Энкин Флед, дел в твоем хозяйстве прибавится. Нужно привести в порядок все дворцовые задворки, восстановить ров.
Флед насторожился, самодовольный вид слетел с него моментально.
--Это не всё. Как можно быстрее надо наладить работу кухни. Ну, и что там еще, умывальни и всего остального. Теперь для придворных каждый день должен подаваться общий обед.
Лицо Энкина стало совсем кислым, даже рыжие космы обвисли сосульками.
--Дел много. Поэтому мы решили избавить тебя от забот по дворцовым угодьям, которыми ты занимался при Бирне. Почти все земли передаем фермерам. Они просто будут отдавать за это часть урожая. А присматривать за правильностью расчетов назначен советник Фарамант.
Дальше хмуриться Энкину Фледу было некуда, зато сразу потускнел и Кабр Гвин.
--Можете быть свободны, господа распорядители, - завершил прием Страшила Мудрый.
--Энкин Флед, - неожиданно окликнул придворного Страшила, когда тот был уже в дверях. – Я слышал, твоя племянница Данура хотела побывать во дворце. Я назначаю ей прием через три дня.
Флед пожал плечами, но кивнул и неловко застрял у двери, прикрытой Кабром Гвином перед самым его носом. Надо было хоть что-то сказать.
--Спасибо! Я…  Все ваши приказания будут выполнены! И обеды… Да, я всё сделаю, как надо. А умывальня? Умывальней сегодня же займется ее смотритель!!
Энкин Флед поклонился и вышел, плотно прикрыв дверь.
--Не очень они довольны, - сказал Дин Гиор.
--Они и этого не заслужили, - вздохнул Страшила.
--Дом у Бирна мы отнимать не будем! – сказал он, немного помолчав. – Просто обменяем.  Добавим к его поместью еще два пшеничных поля. Он и так ими пользовался, а теперь получит в полное распоряжение. А дом передадим Брою.
--Кому!? – спросили оба советника разом.
--Подметальщику улиц и мусорщику Кугаму Брою! Пусть будет не хуже других достойных горожан.

Глава 16 Советница

--Данура! Это ты! Входи же, что ты там встала?
--Ой! Спасибо вам за ваше приглашение, господин Страшила.
Она входила в тронный зал, как в огромный чужой двор, таящий неведомую опасность. Быстрый шажок, и замерла. И сразу туда-сюда глазками, будто не понимает, не верит, что действительно приглашена на прием к Правителю Зеленой страны. Затем еще один торопливый шажок…
Страшила даже откинул голову, наблюдая за ее робкими манерами. Как это было непохоже на самоуверенную или, наоборот, нарочито крадущуюся поступь опытных придворных. Даже безгранично преданный ему Фарамант входил в тронный зал, как в магазин знакомого торговца. Прилично, но уверенно.
Данура явно не догадывалась, где ей следует остановиться. До трона осталось только два шага. Она, наконец, замерла. Не остановилась, а именно замерла, затаив дыхание, как когда-то у башни. Раздайся сейчас чей-нибудь окрик, хлопни резко дверь; и она, словно пугливая рыжая козочка, одним прыжком сорвется с места. Вот только куда? Вперед? В сторону?
--Как давно я не видел тебя, Данура!
Девушка чуть наклонила голову, округлила губы и подняла пушистые брови. ЧуднЫе слова! Разве она не понимает. До нее ли сейчас Правителю.
--А что же ты сама? Ведь я приглашал тебя! Не помнишь? Еще тогда.
--Да! Приглашали, - она улыбнулась одними глазами, и вдруг улыбка перебежала на губы, они коротко, тоненько хихикнули. Девушка сразу отвернула лицо, прижав подбородок к плечику, и не выдержала. Без звука затряслись от смеха ее плечи, пальцы, закачались яркие волосы.
Глядя на нее, Страшила засмеялся сам. Смех у него был скрипучий, улыбка просто морщила лицо, поэтому обычно он предпочитал не смеяться. Даже большую радость выражал приплясыванием и веселыми выкриками.
Но сейчас ему действительно было смешно. Когда позади смертельная опасность и неимоверные трудности, когда всё закончилось так благополучно, прошедшее кажется скопищем нелепых эпизодов, один потешнее другого.
Смех Страшилы не удивил Дануру, а только подстегнул. Она всплеснула руками и захохотала звонко, с переливами, мелко вздрагивая грудью и высоко запрокидывая голову. Страшила видел, что она смеется не над ним, как ему порой казалось с другими, а вместе с ним. А он тоже смеялся вместе с ней, и даже просто вторить ее смеху было невыносимо радостно.
--Да, - сказал Правитель, успокоившись все-таки чуточку раньше. – Но видела бы ты своего дядю, когда перед ним появилась неизвестно откуда взявшаяся тетушка!
Данура даже взвизгнула от восторга, и в изнеможении пролепетала сквозь смех:
--Дядя, он….   До сих пор!.. Фея, фея!
Страшила вдруг оборвал смех и вздохнул.
--Только знай, девочка, об этом никому не нужно рассказывать.
Она сразу перестала смеяться, закивала разрумянившимся личиком, моргая, в знак согласия и понимания, двумя глазами сразу.
Правитель еще раз вздохнул.
--Я ведь не спросил. Хорошо ты тогда добралась до дому?
Девушка почему-то слегка смутилась.
--Тогда? До дому? – переспросила она. – Всё хорошо. Ведь это же не в первый раз, и не так поздно было, и идти не далеко! По городу же сейчас. Идти же не опасно.
Страшила шевельнул соломенными плечами. Может быть, и на самом деле не опасно, кто знает. Сам-то он не в счет!
--По городу может быть, - всё-таки сказал он. – А за городом? Как ты прошла ворота? Ведь Фарамант сдал ключ стражникам.
--Ворота? Сдал ключ? – Данура растерялась, она, наверное, не ждала такого вопроса. – А это правда, что Фарамант не будет больше выдавать зеленые очки. Он такой вежливый, добрый…
--Нет, Фарамант останется на своем месте. Просто, теперь у него будут помощники.
--Останется? Ой, как здорово!
--Да! Он очень помог мне, вовремя сорвал планы моих врагов, и я дал ему звание советника. Но Стражем Ворот он останется по-прежнему. Здесь всё решено, и не будем говорить о Фараманте. Лучше о тебе, Данура. Я ведь так и не отблагодарил тебя.
--Меня? – девушка даже фыркнула. – Со мной же тоже всё решено. Вы разве не знали?
Страшила настороженно покачал головой.
--Дядя ведь замуж меня выдает. Я так рада! Мы же теперь придворные, - она хихикнула. – За смотрителя вашей гардеробной! Вы разве не помните его. Красивый такой, кудрявый, белокурый. Да знаете, наверное. Самый красивый из ваших придворных.
--Может быть, и знаю, - медленно ответил Правитель. Немного помолчал. – Во всяком случае, теперь буду знать.
--Я вам так благодарна, - закивала головой Данура, и сразу стала чем-то похожа на одну из бойких рыночных торговок. – Мы все вам очень благодарны.
--Это хорошо, - тихо сказал Страшила. – Живите счастливо.
Наступила тишина. Девушка смотрела на Правителя с немым ожиданием, потом вдруг, слегка кланяясь, попятилась к выходу. Страшила уселся на троне попрямее, подобрался, насупился.
--Значит сапожки твои, и всё прочее я могу передать теперь через твоего мужа? - сказал он так резко, что Данура испуганно замерла. Они снова посмотрели друг на друга, но уже без радости.
--Не волнуйся! Страшила никогда не был неблагодарным. Всё навсегда останется в волшебных кладовых Гудвина… А мужу передай, пусть распорядится, чтобы на мою новую шляпу нашили бубенчики. Не надо забывать, откуда мы вышли.
Девушка кивнула и опрометью выскочила из тронного зала. Страшила неподвижно, с застывшим лицом, сидел на троне. Со стороны могло бы показаться, что он глубоко задумался, однако ни единая булавка не пронзила его лоб.
--Летописца сюда! С книгой! – приказал Правитель, когда кто-то из придворных заглянул в тронный зал. И когда летописец пришел, продиктовал:
--Третьим советником… советницей Правителя назначается госпожа Кагги-Карр, прибывшая вчера из Голубой страны.
--Это кто же? Ворона что ли? – не понял летописец.
--Да, - спокойно ответил Страшила Мудрый. – Вот именно. Во-ро-на.


Рецензии
Не прочла. Проглотила! "Волшебник Изумрудного Города" и его продолжение перечитывала не раз, одно из любимых произведений когда-то! Вернули в детство.. Спасибо!!

С благодарностью, Диана

Диана Елизарова   03.06.2017 23:32     Заявить о нарушении
Спасибо за такие хорошие слова!

Когда я это писал, текст сам просился на бумагу. И уже тогда мечталось, что когда-нибудь, кто-нибудь вот также прочтёт одним махом и испытает примерно то же, что и я.
Детство незабываемо.
Еще раз спасибо.

Рыженков Вяч Бор   04.06.2017 18:16   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.