Только ты. Глава 21

Таких многолюдных похорон в селе никогда не было. Я не помню, чтобы у кого-то на похоронах было столько слез и цветов. Причем, плакали искренне, а речи говорили такие, что щипало не только в районе сердца. Односельчане сами дружно организовались, помогли  и с поминками, и с проведением девяти дней.

Я смутно помню эти дни, поскольку находилась в каком –то пространственном состоянии. Как заведенная на определенное время кукла, выполняла какие-то действия, но мыслями была далеко. Там, где Лера училась на моих непослушных волосах делать косички, хвостики, разные  прически.

-  Давай подстрижем ее - и не будет столько мороки, - предлагал отец. Лера нежно гладила мои волосы и не соглашалась:

- Такую красоту нельзя стричь, па. Я научусь делать это быстро. Настоящая женщина должна чувствовать  свою красоту с самого маленького возраста.

- А мама  теперь всегда спать будет? – спрашивал Санька. Как он был похож на Геру, и почти ничего от Леры.

- Всегда, малыш, - не стала обнадеживать. На его долю выпало узнать, как это жить без матери. 

- И мамы у меня не будет? – его детская непосредственность больно царапала по сердцу.

- Будет, Санька. А я?  - Лера поручила мне заботу не только о Гере, но и о более ценном в ее жизни человечке.

- Ура, ты будешь мне мамой! Но Назар все равно мне братик, ага?

- Да, братик.

Вместе с уходом Леры в доме исчезла особенная аура. Мы ее не замечали, пока сестра  присутствовала в нашей жизни. Теперь даже элементарные вопросы: «А где та  свеча, которую купили  два месяца назад?» или « Кто знает, где вазочка?» решались не так быстро, как раньше. Лера знала, где и что лежит. В любом случае, быстро находила или давала ориентир, где можно найти.

- Ты должна мне что-то сказать, очень важное, по крайней мере, так написала в письме Лера, - начал Гера издалека. – Она бы не говорила о пустяке.

- Это действительно не пустяк. Давно должна была сказать. Просто как-то не получалось, - согласилась я.

- Ты мое наказание в жизни, Любаш, честное слово. Почему меня к тебе тянет, как магнитом? В чем секрет?

- Да есть один. Только ты в такое не поверишь. Сейчас давай о земном. Тогда мы с Кириллом  так и не … В общем, брачной ночи не было… Никакой ночи не было. Не успели.

Только по выражению его глаз я читала сначала удивление, потом сомнение, а дальше - и совсем шок.

- Назарчик? Мой? – он сложил два и два и  результат его ошеломил.

- Так вышло.

- И если бы Лера не…, - Гера долго еще не мог выговаривать слово «умерла», -  ты бы и не сказала?

- Скорее всего, что нет, - это была грубая правда.

- И знаешь, кто ты после этого? Для тебя есть что-то святое?

- А что бы изменилось?

- Для тебя, блин, ничего. Вот чем она всегда отличалась от тебя – считалась с мыслями, чувствами и жизнями других, - это было жестоко, резко, но это была правда. Меня всегда пугала  зашкаливающая верхний порог эгоистичность  в  своем характере. На фоне Лериной  мягкости и душевности я вообще выглядела бесчувственной куклой. Но с этим  ничего сделать было не возможно. По крайней мере, мне. Чего греха таить, я взрастила, как опытный садовник, в себе эту эгоистичность, считая, что  все и вся в этом мире самое лучшее должно принадлежать только мне.  И что теперь?

Вот он, Гера, свободен, бери и делай с ним, что хочешь. А если бы не слова  карпатского ведуна о дочери, я бы развернулась и  ушла, оставив Геру в его неимоверном горе.

Когда я  только начала учиться в университете, в одном  магазине увидела  брошь в виде черной пантеры с зелеными глазами – камешками. Она была дорогая. Долго собирала деньги и вот, собрав, пришла и купила. До сих пор эта брошь лежит в коробочке, так ни разу я ее и не надела. С Герой было что-то подобное.

Получив информацию к размышлению, Гера ушел  в лес. Я знала, что там у него было любимое место у ручья.  Он часто прислонялся к большому дубу, закрывал глаза и слушал, как поют птицы и журчит ручеек. Он мог там простоять и час. Это место дарило ему умиротворение.

Когда дети уснули и видели уже не первый сон, двери  в мою комнату тихонько открылись. Гера прошел к моей кровати и прилег на край. Он почувствовал, что я не сплю, тихо спросил:

- Она откуда узнала, что Назар от меня? Ты ей рассказала?

- Я сама не знаю, откуда.  К тому же Назар на меня похож. Видимо, я как-то  поведением выдала, что ли. Лера всегда умела чувствовать. Мы долго ее будем помнить. Ты не думай, я тоже потеряла очень ценного человека в своей жизни. Вторую маму.

- Видит Бог, если бы не ее письмо, где она просит  тебя не оставлять, я бы убежал от тебя почти на край света. Хоть и было бы тяжело.

- Только Лера могла мне подарить тебя дважды. Знаешь, что она мне сказала как-то?

- Догадываюсь.

- Она сказала, что если бы было можно, то  мы бы жили все вместе шведской семьей. Это я ревновала тебя к ней, а она… почему –то нет.

- Потому что она любила и тебя, и меня одинаково. По-моему, тебя особенной какой-то любовью. Значит так, год должен по –любому пройти, а потом… Будет видно. Не вздумай Назарчика забирать и куда-нибудь уезжать. Пока я не буду никому говорить, что он мой сын, но со временем. У меня оказывается два сына. Блин, Люба, ты меня всегда поражала, но это…

- Я должна тебе родить  еще дочь, - сквозь слезы прошептала я.

- Ты такая. И где ты взялась в моей жизни? Почему ты вместе с ней вошла в мою судьбу?

- Потому, что мы суждены друг другу. И не только в этой жизни. Сквозь века, Герочка.

- Люба, ты никаких наркотиков не употребляешь? У вас там  в творческих кругах это  как правило.

- Мне ты не поверишь, я знаю. Но есть один человек. Он и мне глаза в свое время открыл, и тебе все объяснит лучше, чем я.

- Экстрасенс? Это сейчас модно. Лера что-то рассказывала о твоих поисках истины.

- Он не только экстрасенс. Он ведун. Сильный. Мы с тобой, Гера, проживаем уже не одну жизнь, страдая и мучаясь в любовной горячке. Это наше искупление. За ту одну жизнь, когда мы  с тобой потеряли  святого ребенка, который должен был принести человечеству благодать. Я стала черной вдовой. Все мужчины, о которых я начинаю думать, как о  мужьях, умирают. Денис, Кирилл, Ростислав…

- Любаша, какой Ростислав? Ты что, таблеток  напилась? Или какой-то бурды обкурилась? Это кофе, которое  бабушка привезла, мне тоже не понравилось. Спи, завтра поговорим.

- Поговорим? Пока у нас с тобой не родится дочь, нам не видать спокойствия, как своих ушей. И знаешь, что страшно? Не то, что мы с тобой мучаемся, а то, что будут страдать и такие, как Лера. Она ведь ни в чем не виновата… была…

- И ты ждешь, что я все отброшу и займусь созданием дочери? Неужели ты не понимаешь, что без Леры мы не будем счастливы?

- Правда в том, что мы счастливы с тобой благодаря Лере. Именно благодаря ей мы встретились, глупенький.

- Мы встретились потому, что должны были встретиться. Хочешь правду? А ты к ней готова? Помнишь, как я появился в вашем дворе?

-Разве такое забудешь? – действительно, все перед глазами было, как первый раз.

- Так вот  в то утро мы с Толиком шли в магазин покупать пиво, потому что  в предыдущий день перепили безбожно.   А ты шла в школу. В коротенькой форме, белоснежном фартучке, счастливая  и обалденно красивая. Прошла мимо нас, словно ангел пролетел. Нас ты даже не заметила. Да и кто мы были  в твоем идеальном утонченном мире? Два юных алкоголика.  Подхватила на ходу котенка и нежно прижала к себе. Я словно одурел. Вот тогда ты и поселилась в моем сердце. Навсегда. Толик рассказал, где ты живешь, и о Лере историю во всех красках рассказал. Что отшивает всех парней без разбору. Я и приперся, словно воды хотел напиться.  Вы с Лерой были такие похожие, только к ней я мог посвататься, а ты… Ты была маленькой. Такие, как ты, - не созданы для семьи. Тогда я так думал. Как я боялся твоей красоты. Честно говоря, я думал, что Лера меня  быстренько пошлет куда подальше, как и всех предыдущих своих ухажеров. А она оставила.
Я, наивный, считал, что справлюсь со своими чувствами к тебе. А тут ты со своим желанием на дне рождения… «Такая никогда не полюбит по –настоящему, - думал я тогда. – Поиграется, потешит свои амбиции и забудет. Все пройдет». А когда понял, что  ошибся, было поздно. Я не имел права обидеть Леру. Она ведь не виновата, что я ошибся. Надеялся, что время  подправит все неровности, что ты встретишь достойного мужчину и  забудешься в семейных хлопотах. Видит Бог, я хотел, чтобы ты была счастлива, а сделал и тебя, и Леру несчастными.

- Ты все делал правильно. Если бы ты обидел Леру, я бы тебя возненавидела. По –другому быть не могло. От тебя здесь мало что зависело. Спасибо, что признался. Ты никогда  этого мне не говорил, - не каждый день слышишь такие признания.

- А зачем? Я ведь Лере  клялся в верности. Ее стоило любить. Чистый, преданный и очень комфортный человек. Наш брак был похож  на очень крепкую дружбу. С тобой все иначе. Таких, как ты, Бог создает в наказание. Ты думаешь, ее не стало  - и все будет так, как захочешь ты?

- Ты сам захочешь. А я подожду. Я уже привыкла ждать.

Гера поднялся с кровати и ушел. Я могла его остановить, но  не в ту минуту. Рана от потери Леры была слишком глубокой и очень болезненной. Как никто, я понимала Геру. Нужно было время, чтобы эта рана хотя бы перестала кровоточить. О заживлении и речи быть не могло.

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/05/02/763


Рецензии
- Он не только экстрасенс. Он ведун. Сильный. Мы с тобой, Гера, проживаем уже не одну жизнь, страдая и мучаясь в любовной горячке. Это наше искупление. За ту одну жизнь, когда мы с тобой потеряли святого ребенка, который должен был принести человечеству благодать. Я стала черной вдовой. Все мужчины, о которых я начинаю думать, как о мужьях, умирают. Денис, Кирилл, Ростислав…
***
Я ведь Лере клялся в верности. Ее стоило любить. Чистый, преданный и очень комфортный человек. Наш брак был похож на очень крепкую дружбу. С тобой все иначе. Таких, как ты, Бог создает в наказание.
***
Наказание?.. Или всё же любовь? Или любовь в наказание?

Ольга Смирнова 8   22.02.2019 08:16     Заявить о нарушении
Скорее, любовь в наказание. Есть чудесная песня "Наказаны любовью" Вот что-то в этом роде.

Ксения Демиденко   22.02.2019 21:59   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.