Только ты. Глава 20

Меня выписали раньше Валика. Мало того, что чувствовала себя очень паршиво, так еще и  наполовину сгоревший дом Валентина постоянно бередил  душевную рану. Это хорошо, что  сосед еще жив остался. Я представить себе не могла, как бы  себя чувствовала, если бы и он погиб. А ведь всего на волосок от этого был. А в чем его вина? Что ему понравилась такая проклятая, как я?


 Мне было достаточно один раз выйти на улицу, чтобы понять – теперь   односельчане  будут смотреть, как на сатану, а  дети прятаться за заборами, ведь им дома  взрослые объяснили,  что я исчадие ада. Соседский  Павлик, который все время играл с  Санькой, теперь и меня, и Саньки сторонился, вылупившись перепуганными своими глазенками. Когда Санька пригласил его поиграть на качелях, тот совершенно не стесняясь моего присутствия, выкрикнул:

- Нет, не буду играть, у тебя тетка – дракон! Она чуть дядьку не спалила!

Конечно. Валик за то короткое время, что здесь  жил, успел много хорошего людям сделать: тому деньгами, тому связями помог. Отличался Валик  особенной щедростью.  И все в селе знали ( поди ж утаи), что он неровно ко мне дышал и обхаживал, как мог. И пожар  с несчастным случаем  сразу связали с Денисом и  Кириллом. Если бы еще и о  Ростиславе знали, меня бы уже  живьем закопали или в проруби утопили. 

Почему-то моих стараний касательно спасения Валика никто в расчет не брал. Вот это и было обидно. В душе злясь непонятно на кого (ну, не я ведь ребенка убивала, а та властолюбная  королева, что б ей), не удержалась, прикрикнула на Пашку:

- А не боишься, что сейчас как дыхну и  сожгу огнем – пепла кучка только и останется?

Пашка  спрятался за забором, и я уж больше не видела его  мурзилки. Зато через пять минут выскочила его мамка  Наташка:

- Ты чего ребенка пугаешь? Думаешь, если отец председатель, так тебе  все можно? Я не побоюсь, что ведьма, как наверну  лопатой.

В глазах Наташки был животный страх, но, как любая мать, за своего ребенка она  стояла горой и действительно могла навернуть, я в это верила.

- Я уезжаю в Киев, потому что добром вся эта история не закончится, - решила и озвучила свое решение вечером.

- Наверное, стоит на время уехать. Люди темные, ничего не понимают. Да еще и обозлены все, - с пониманием отнесся отец.

Как мне не хотелось оставлять всех, но пришлось.

В  городе было комфортнее,  в плане, никому до меня не было дела. Разве что бабушки у подъезда заметили, что я появилась и отметили, как Назарчик подрос. Все мое время было отдано  сыну. Во время прогулок, когда какой-нибудь парень или мужчина задерживал на мне взгляд, меня уже бросало в пот. А если начинали подбивать клинья, я превращалась в грубиянку и  агрессией отпугивала всех и вся.

В село я приехала только  перед Новым годом.  Предпраздничные хлопоты сгладили все проблемы. Вот где счастье для Леры, когда нужно готовить  много и вкусного. Традиционный салат «Оливье», рыба под шубой, бутерброды со шпротами, домашняя колбаса, тортик «Наполеон», потому что его любит Санечка,  тортик из безе, потому что его люблю я. Подарки под елкой, которая светилась разноцветными огоньками, - любимый атрибут. Отец привез елку с лесничества и Гера с Санькой весь день украшали ее, как хотели, отыскав много разных игрушек на чердаке. Два килограмма конфет в обертках были вывешены на елку, но Санька уже приловчился вытаскивать аккуратно из обертки внутреннюю часть сладостей. Вроде бы висит конфетка, а присмотреться – там только фантик.

- Дед Мороз! – кричал Санька на весь дом, когда в коридоре появился ряженый в красивый костюм Деда Мороза мужчина. Сказочный гость поставил свой мешок на пол и громко  прокричал:

- Радость вашему дому! Деда Мороза не ждали?

- Ты не Мороз,  обошел со всех сторон гостя Санька. – Дядька Валик.

- А Санек быстро тебя раскусил, - наконец-то узнал соседа отец.

- Ну, ты Санек, весь сюрприз спалил. Как догадался? -  сбросил бороду  Валик и подхватил  племянника  на руки.

- Видел, как ты  из машины своей вышел, - признался Санька и бесцеремонно полез в мешок искать подарки.

- Доставай, давай помощником Деда Мороза побудь. Вот так. Та зеленая коробочка тебе, розовая - мамке твоей, красную - дядьке Гере отнеси, фиолетовую - тете Любе. Молодец. Деду ту коричневую. Назарчику просто мишка.

Я развернула подарок и увидела бутылочку с духами.  Сладко –приятный аромат сразу же разлился  по всей комнате.

- Угадал? Нравятся? – Валик в  одежде Деда Мороза выглядел загадочно-смешно.

- Нравится. Сбрасывай свой  костюм, Мороз, и пошли  к столу.

После застолья все разошлись по интересам. Дети игрались подарками – игрушками. Лера забрала Геру в комнату, чтобы мы с Валиком смогли  поговорить. Отец сделал вид, что смотрит «Иронию судьбы», на самом деле он этот фильм, как и все мы, знал почти наизусть. Просто приглядывал за  детьми.

- Я продал участок. Хорошая семья. Правда, опять весной развернется стройка, - он говорил и одновременно откровенно любовался  мной.

- Ничего, переживем.  А сам как?

- Послушал тебя. Посмотрел вокруг. Увидел свою секретаршу Лилю. Сделал предложение. Она давно  уже ждет моего внимания. Как ты говорила, кто-то любит, а кто-то позволяет любить. Неизвестно, что лучше.

- Ты будешь хорошим мужем.

- Собираемся съездить на  Рождество в Трускавец.

- Романтическое путешествие с пользой для организма тебе не помешает.  Там целебные воды.

- Поэтому и едем, подлечиться. А ты?

- Я? Побуду здесь на Рождество, а потом опять в Киев. Снова  подиум и вспышки фотокамер. Уже звонили. В феврале  какой-то грандиозный показ мод. Нужно успеть привести себя в надлежащую форму.

- Давай не будем терять друг друга из вида. Вот моя визитка. Если что, звони, - он вложил в мою ладонь маленький четырехугольник со своими данными.

- Я так догадываюсь, что мой телефон ты знаешь, - на всякий случай спросила я.

- Конечно. Разведка доложила. Я знаю его наизусть.

- Ты случайно в КГБ не работал? – пошутила я.

- Я работал в милиции десять лет. Кое-чему научился. Ты не подумай, я не за себя испугался. Я не хочу, чтобы ты пострадала.  К тому же твое сердце отдано другому.

Почему-то когда Валик садился в свою машину, у меня защемило сердце. Как бы там ни было, а он мне нравился как человек. Но знать, что он где-то счастлив в Трускавце с женщиной, которая его любит, было намного приятнее, чем бояться каждый день, что он может  погибнуть.

Я готовилась  к дефиле в вечерних платьях в концертном зале, когда позвонил Гера. Его взволнованный голос заставил сердце биться сильнее:

- Лера в больнице. Говорят, что грипп, но она так истощена. Как освободишься, приезжай.

Я еле дождалась окончания показа. Быстро сложила вещи, забрала от  родителей Кирилла Назара (он часто у них оставался) и помчалась в родное село. Назара  оставила отцу, а сама - в больницу, где уже дневал  и ночевал Гера.

- И чего он тебя подорвал? Все нормально. Просто болезнь, - уверяла Лера. – Но все равно спасибо, что приехала. Любаш, ты лучше, чем лекарства, если честно. Посиди со мной, расскажи, как там в столице? Какая ты красивая…( не смыла макияж от вечернего показа), ты всегда была красивой. Я думала, что тебя нашли в цветнике. Ну, всех в капусте, а тебя – где-то в красивом месте. Маленькой ты была похожа на куколку. Ты и была моей живой куклой. Что бы я делала без тебя?

- Я тоже тебя очень сильно люблю, Лерусь. Надо выздороветь.

Она выздоровела, но болезнь очень сильно подточила ее силы. Сначала Лера еле передвигалась по дому, потом днями лежала в кровати, причем большую часть дня она спала ( действие препаратов), свернувшись калачиком, словно маленький ребенок.

Я оставалась с сестрой, понимая на этот раз, что ее жизнь заканчивается. Вернее, умом я понимала, а  сердце отпускать не хотело. Нужно было насмотреться на нее, наговориться с нею. Честно говоря, я не могла представить жизни без нее. Улыбаясь и порхая бабочкой по дому, я к вечеру убегала в лес, где  в лопухах ревела до одури. А потом умывалась и опять, водрузив счастливое выражение лица, шла в дом. Лера не должна была видеть моих слез. Но я не учла одного – она чувствовала мои слезы, как чувствует каждая мать боль своего ребенка. И когда  в один из вечеров я занесла  Лере ужин в комнату, она задержала мою руку и тихо –тихо сказала:

- Не плачь, ты научишься жить без меня. Я и папа научились жить без мамы. Это поначалу сложно, потом  легче. Я стану твоим ангелом. Посиди со мной. Хочешь, можем поплакать вместе.

Таких нас зареванных и нашел Гера.

- О-о-о-о! У вас  здесь шикарное развлечение, девочки. А мы с батей в поле и не догадываемся, что в доме океан скоро будет. Заканчиваем сеанс мазохизма  и на улицу. Комаров тоже кормить кто-то должен, - он усадил Леру в инвалидную коляску и вывез на веранду. Нежно укрыл ее ноги пледом и долго рассказывал, как они с отцом боролись с долгоносиком на перце и колорадским жуком на  картошке. В этой идиллии я почувствовала себя лишней, поэтому   пошла к отцу в зал. Я слышала, как Гера завез Леру в дом, слышала, как укладывал в кровать и что-то рассказывал настолько веселое, что Лера смеялась. Когда в доме  все уснули, а я домывала посуду, Гера  резко вошел в кухню:

- Любаня, что это было? Ты ведь сильная женщина! Ей нельзя таких эмоциональных всплесков, - набросился он.

- Извини, я сорвалась. Больше не буду. Тяжело смириться. И я постоянно чувствую свою вину.

- Из –за нас? – Гера обнял меня за плечи и внимательно посмотрел через глаза в самую душу.

- И через это тоже. Я проворонила ее болезнь. Ведь ее можно было вылечить, если бы раньше…, - грызла я себя.

- Так получилось, чего теперь измываться над собой? Там у тебя на  полочке я нашел книжку, как-то  не было чего делать, прочел на сон грядущий. Все мы идем из жизни тогда, когда должны уйти, значит,  наша жизненная миссия выполнена. Это такой космический план.

- Чей план? – саркастически спросила я.

- Высших сил. Мы ведь просто люди. Главное, что мы ее любим, - больше уговаривал меня, нежели утверждал Гера.

Я верила Гере, хотела верить, но с замиранием  сердца ждала каждое утро традиционное Лерино в приоткрытые двери:

- Доброе утро, Любана! Я проснулась!

И тогда у меня приятно щемило сердце, душа радовалась, и я могла свернуть любые горы.
Лера не проснулась 5 марта. Она оставила два письма: отдельно - мне, отдельно - Гере. Я не знаю до сих пор, что она написала ему, но мое - было  коротким:
« Я буду счастливой лишь тогда, когда счастливой будешь ты. Никому я не смогу доверить своих  мальчиков, кроме тебя. Скажи  Гере, что он отец Назарчика, не скрывай». 

Я чувствовала себя идиоткой. Так тщательно скрывала и оберегала свою самую сокровенную тайну, а  Лера все-таки узнала. Как?

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/05/01/189


Рецензии
Лера все-таки узнала. Как?
***
Почувствовала.

Ольга Смирнова 8   21.02.2019 18:19     Заявить о нарушении
Когда связь на уровне мать - дочь, сложно не почувствовать...

Ксения Демиденко   21.02.2019 23:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.