Девиз моей души. Часть 1. Глава 24

- Ну, не молчи! – канючил свое Ираклий, в то время как я в десятый раз читала одну и ту же строчку. – Что там написано?

Я швырнула письмо на стол, а сама, обессиленно рухнув в кресло, неподвижным взглядом уставилась в одну точку на обоях.

- Я одна из двух финалисток, – деревянным голосом ответила я. – Ужин с Романовым первого октября в семь часов вечера в ресторане «Хрустальное сердце». Доволен?

- Так это же здорово! – обрадовался Ираклий, восторг которого я совсем не разделяла. – Поздравляю, я очень рад за тебя!

- Нечему радоваться! – отрезала я. – Зачем я вообще вскрыла это письмо?! Было бы лучше не знать его содержание.

- Ты соображаешь, что говоришь? Главный приз – встреча с московским журналистом! Такими вещами не разбрасываются. Только представь, какой бесценный опыт ты получишь!

- О чем ты говоришь? – я нервно забегала по комнате. – Какой журналист? Какой приз? Какой опыт? Зачем мне все это? Зачем? В университет я не поступила, мою книгу порвали, на работу не взяли. Всё против меня! Факты – вещь упрямая. Они говорят, что журналист из меня как из коровы – балерина! Прошлое надо помнить, но никогда не жить им, – я резко остановилась, чтобы перевести дыхание. – Я никуда не пойду!

- Отказываешься от победы? – усмехнулся Ираклий, которого я в первый раз в жизни разочаровала.

- Я не победила!

- Но вышла в финал. Люди со всей России приняли участие в этом конкурсе, а выбрали тебя, простую девушку из деревни.

- Спасибо, что еще раз напомнил о моем незавидном происхождении.

- Отказываешься от своей мечты? Это же твоя жизнь!

Вот так уже целую неделю мы спорили с Ираклием на тему главного приза и каждый день останавливались на красивой фразе «это твоя жизнь». В седьмой раз она прозвучала уже не только буднично, но и оскорбительно. Мы оба почувствовали это. Я что-то жалко промямлила лишь бы оставить за собой последнее слово, а Ираклий, наконец, сдался и, махнув на меня рукой, сказал изменившимся голосом:

- Поступай, как знаешь. Но если ты не возьмешь себя в руки и не пойдешь на встречу с журналистом, то ты – больше не та девушка, которая с первых минут нашего знакомства покорила меня своим упорством и желанием бороться за счастье! Ты на многое можешь вдохновить, и мне было бы жаль терять такого друга. Твой дар бесценен, но он будет бесполезен, если ты не делишься им с другими людьми. Можешь разочаровать меня, но себя не смей!

- Подожди! – окликнула я его, обрадовавшись, что мы сдвинулись с мертвой точки. – Если я пойду на эту встречу, ты можешь пообещать мне одну вещь?

- Какую?

- Сначала пообещай!

- Я обещаю.

- Я пойду на встречу и сделаю все, чтобы победить! – твердым голосом ответила я.

- Что я тебе пообещал? – осторожно спросил Ираклий. – Надеюсь, не гарантированную победу?

- Это секрет, – загадочно ответила я и приложила палец к губам. – Но помни, ты обещал!

В полном замешательстве Ираклий вышел из моей комнаты, гадая, что же такое он мне пообещал, раз я так быстро согласилась пойти на встречу. «Ты никогда этого не узнаешь, – мысленно ответила я ему, разрывая письмо на мелкие кусочки. – Когда новая падающая звезда укажет мне путь, тогда я скажу вслух, что ты пообещал мне этим ветреным сентябрьским днем».

Наконец, руки дошли и до писем моей «обожаемой» тетушки, о которых я напряженно думала последние несколько дней. Разум окончательно подчинил себе не только сердце, но и совесть, и великодушие, и даже остатки гордости. Я сказала себе:

- Надо, чтобы они страдали! Пусть выпьют чашу яда, которым отравили меня, и ощутят всю его горечь на своих устах... Начнем же готовить смертоносное зелье!

С этими словами я распечатала первое письмо с пометкой: «Любимой Машеньке» и принялась жадно читать.

«Дорогая Машенька!

Мне не описать словами, как я был счастлив, когда получил твое письмо. Я тоже считаю, что наше расставание было ошибкой, мы поторопились принять окончательное решение. Если ты хочешь начать все сначала (о чем написала в своем письме), я полностью тебя поддерживаю и готов тебе это доказать! Посылаю тебе немного денег, чтобы ты могла убедиться, что мне ничего не жалко для любимой семьи. Надеюсь, эта незначительная сумма поможет тебе преодолеть временные финансовые трудности. Держись, любимая, все будет хорошо, я обещаю! Одно твое слово, и я брошу все и первым же рейсом прилечу навстречу своему счастью. Твой второй шанс – это лучшая награда за все годы ожидания. Надеюсь, на скорую встречу. Люблю тебя и дочек еще больше, чем когда-либо прежде. Целую свою единственную семью в самое сердце.

С любовью, Игорь.

P.S.: Если денег не хватит, напиши ответное письмо. Я сразу же вышлю».

Прочитав письмо, я взяла в руки конверт, из которого высыпалась аккуратная толстенькая пачка денег. По пятитысячным купюрам я догадалась, что сумма значительная. Мне вспомнился подслушанный разговор, и в голове сразу же сложилась картинка происходящего.

«Ведьма проклятая! – с ненавистью подумала я. – Таких, как она, на костре сжигать надо! Ну, ничего! Мы еще повоюем! Это будет последняя интрига моей тетки!»

В письме мужа я нашла вчетверо сложенное письмо его жены. Бегло прочитав его и проанализировав почерк, я взяла ручку и написала пробный вариант ответного письма, а затем сравнила свой почерк с почерком тетки. Получилось очень похоже, и я, довольная проделанной работой, переписала на чистый лист бумаги следующее:

«Дорогой Игорь!

Твое письмо очень тронуло меня, и я сожалею, что не могу ответить тебе взаимностью. У меня было время все обдумать, и я поняла, что снова поторопилась принять решение. Прости, но мое откровенное письмо – был лишь минутный порыв измученного сердца. Я очень устала, у меня были серьезные финансовые проблемы (я писала о них в первом письме) и на мгновение мне показалось, что я поступаю правильно, возобновляя с тобой отношения. Это было ошибкой. Прости, но я не люблю тебя и хотела просто использовать твои чувства ко мне, чтобы заплатить присланными тобой деньгами за свои долги. Я знаю, что поступила подло, и ты, наверное, никогда уже меня не простишь. Пожалуйста, не пиши мне больше и не пытайся искать меня. Я выхожу замуж за человека, которого люблю, и твое присутствие в моей жизни неуместно. Отправляю обратно твои деньги (у меня еще остались гордость и совесть, чтобы не воспользоваться твоим хорошим отношением ко мне). Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-то после случившегося, но все же на коленях умоляю: забудь меня и никогда не приезжай в дом, где тебя больше не ждут.

Больше не твоя, Мария».

«Жаль ее мужа, – с грустью подумала я, отложив готовое письмо. – Тяжело принять правду, особенно горькую, но пусть лучше он ненавидит ее всю оставшуюся жизнь, чем она снова вытрет об него ноги! Такую тварь полюбил! Ничего другую найдет, лучше ее».

Следующее письмо, судя по пометке: «Уведомление», носило официально-деловой характер. Это было даже не письмо, а короткое сообщение из банка, напечатанное мелким, строгим, отточенным до предела и не допускающим никаких возражений машинным почерком:

« Уведомляем Вас о том, что долг по Вашему кредиту составляет: 1256780, 85 р. В случае невнесения платежа до 01.01.14. мы будем вынуждены взыскать долг через суд».

Ничего нового, кроме как подтверждения действительно большим финансовым проблемам вышеупомянутой Марии, я для себя не знала. В банковских заморочках я была несильна, но сразу сообразила, что если письмо не попадет в руки к законному владельцу, то некому будет закрывать этот космический долг. Мне даже делать ничего не придется, пресвятая Мария сама попадет в яму, которую рыла другим людям столько лет.

Сложнее всего было разобраться с открытками. «С днем рождения!» – формальный заголовок, внутри оказались совсем не слова поздравления, а чистые листы бумаги. Я ничего не понимала и списала временную тупость на усталость, поэтому отложила странные открытки в сторону.

Но ни завтра, ни послезавтра, ни даже послепослезавтра я не разгадала тайну пустых открыток. Чего я только не пробовала! Настойчиво вспоминала каждое слово подслушанного разговора, держала открытку на свету, в темноте, поскребла по ней ногтями, смочила водой – все было безрезультатно! Текст не только не появлялся на открытках, но и, похоже, не собирался появляться вообще. Если раньше я была уверена, что просто так никто не опустит в почтовый ящик пустые открытки с днем рождения, то теперь я начала сомневаться, что на них вообще хоть что-то было написано. В конце концов я решила оставить эту затею и выбросить бесполезные открытки, но мне захотелось в самый последний раз проверить их на содержание.

- Ираклий! – громко позвала я друга, который находился в соседней комнате. – Помоги мне!

- Что случилось? – мой друг уже стоял на пороге, с беспокойством оглядывая мою фигуру. – Только не говори мне, что ты хотела закрыть окно и опять прищемила волосы!

- Нет, дело не в этом, – я поспешила объясниться. – Можешь это расшифровать?

Я протянула Ираклию одну из открыток. Как только он на нее взглянул, то сразу же посмотрел на меня. Я поняла, что обратилась по адресу!

- Где ты это взяла? – спросил он.

- Нашла, – соврала я, потому что ужасно не хотела оправдываться и не имела никакого желания рассказывать длинную повесть, посвященную моей мести.

- Не ври! – строго одернул меня Ираклий и еще внимательнее посмотрел мне в глаза. – Такую открытку нельзя найти!

- Как ее расшифровать? – поспешила я сменить тему разговора. – На ней вообще написан текст?

- Написан, не беспокойся!

- Как же так! Я все способы в мире перепробовала и ничего!

- Над свечой держала? – усмехнулся Ираклий.

- Нет, – пролепетала я, раздосадованная неудачей. – Принести?

Ираклий зажег свечу, а я осторожно поднесла край открытки к языку пламени. Как по волшебству на чистой поверхности бумаги появились сначала отдельные буквы, соединившиеся в слова, а затем и целые предложения, образовавшие сточки.

- Смотри, смотри! – радостно закричала я. – Сработало!

- Конечно, – спокойно ответил Ираклий. – Текст написан молоком.

- Сейчас прочитаем, что здесь написано, – я склонилась над обуглившейся бумажкой и, напрягая зрение, начала читать:

«Химик сбыл щуке Геру. Взял товар на точке.  Доза досталась почти на халяву. Шавка уже заки...

 - Тут больше ничего не написано, – разочарованно протянула я.

- А ты вторую открытку попробуй расшифровать! – подсказал Ираклий.

Мы проделали известную процедуру со второй бумажкой и вот, что получили:

«…нулся. Алик теплый. Подсадили мелкий планктон. Книжка и фотки внутри. Заваливайте к нам в ночку на 26. Словим кайф под забой».
 
- Ерунда какая-то! – я пожала плечами. – Столько времени убила на расшифровку и ничего не поняла. Примитивный набор слов и только!

- Это наркоманский сленг, – помолчав, сказал Ираклий.

- Что? – ошарашенно переспросила я. – Ты уверен?

- На сто процентов. 

- И ты понял, что здесь написано? – оживилась я. – Можешь перевести?

- Проще простого. Производитель наркотиков прислал партию героина крупному поставщику. Наркотики купили на прежнем месте, доза досталась почти бесплатно. Шавка, это, скорее всего, кличка, уже принял дозу, Алик тоже. Посадили новичков на иглу. Пакетик с наркотиками и фотки внутри открытки. Подъезжайте 26 сентября в полночь на прежнее место. Получим удовольствие под музыку. Вот и все, – Ираклий демонстративно зевнул.

- А как это? Откуда ты? Как ты это сделал? – наконец спросила я, немного отойдя от шока.

- В полиции знание жаргона наркозависимых приветствуется, – грустно пояснил Ираклий, видимо, вспомнив прошлое. – Вот я и учил, жаль, только не пригодилось.

- Несколько месяцев назад мне приснился сон, в котором я наступила ногой на наркоманский шприц. Похоже, он был пророческим!

- Ну, и фантазия у тебя! – засмеялся Ираклий. – По-твоему, ты бы не заметила шприц, лежавший на дороге?

- Не знаю, в моем сне он валялся где-то в траве, я заразилась и умерла.

- Смерть во сне к долгой жизни наяву, –  как всегда оригинально успокоил меня мой друг.

- Значит, внутри этой открытки какие-то фотки и пакет с наркотиками? – до меня только начало доходить, что я ввязалась в скверную историю. – Но где они все это спрятали?

Ираклий взял из моих рук открытку и, аккуратно подцепив ее край, начала осторожно тянуть за него. Открытка оказалась двойной, под верхним слоем бумаги был еще один. Внутри мы нашли крошечный прозрачный пакетик с белоснежным порошком, под ним лежали две цветные фотографии. Тайна была раскрыта.

- Впечатляет! – я восхищенно взглянула на Ираклия и грустно подумала:  «Какого сотрудника полиция потеряла! Раскрываемость преступлений была бы сто процентная».

Тем временем Ираклий внимательно рассмотрел порошок, понюхал его, высыпал немного себе на ладонь, еще раз осмотрел и уверенным голосом заявил:

- Героин, высший сорт. Примесей ноль!

Я вот, честное слово, покрылась мурашками от таких сногсшибательных заявлений!

- Будешь продолжать утверждать, что нашла эти открытки? – сказал Ираклий таким тоном, что я почувствовала себя грешником, ломящимся в двери рая.

- Сдаюсь! – я шутливо подняла руки вверх. – Вытащила их из почтового ящика своих сестер.

- Зачем?

- Это случайно получилось, – солгала я, но тут же сдала себя с потрохами, стыдливо, как преступница, опустив глаза.

- Ты совершенно не умеешь врать! – вынес мне приговор Ираклий.

- Я посмотрю, что это за фотки, – равнодушно бросила я, желая поскорее закончить допрос. – Ну, надо же! Да тут сплошной компромат, ты только взгляни!

Я протянула фотографии Ираклию. На них была изображена закрытая вечеринка. Место было незнакомое, какой-то ночной клуб, оборудованный под наркопритон. Шприцы, порошки, пакеты, посуда – все  было на виду, словно кто-то специально готовил эти цветные картинки для сдачи в полицию. В полумраке сидели люди некоторые с перебинтованными венами, другие с таблетками в руках. Все, кроме двух, были мне незнакомы.

- Обычный притон, – сделал вывод Ираклий.– Все, кто на фото, конченые наркоманы. Нормальные только девушки, – он ткнул пальцем в двух рыжих красавиц. - Да и те уже слегка под кайфом.

- Это мои сестры, – ответила я. – Кто бы мог подумать, что они сидят на игле!

- Мне очень жаль, – сочувственно проговорил Ираклий. – Но их еще можно спасти. В клинике для больных наркоманией их вылечат.

- Нет, – твердо ответила я, на сей раз полностью уверенная в ответе. – Нет. Их уже не спасти.

- А когда-то ты верила, что все люди заслуживают второго шанса.

- Вот как, – я вспомнила слова, которые совсем недавно говорила директору «Путеводной звезды». – Знаешь что? Я ошиблась!


Рецензии
Хороший поворот сюжета

Ананасов Борис   02.02.2017 15:04     Заявить о нарушении
Спасибо!

Элина13   03.02.2017 17:12   Заявить о нарушении