О городском подполье г. Брянска в германскую оккуп

      О ГОРОДСКОМ  ПОДПОЛЬЕ  г. БРЯНСКА  В  ГЕРМАНСКУЮ ОККУПАЦИЮ 1941-1943 ГОДОВ

О партизанском движении на Брянщине и в советское, и в новое время, написано немало книг как документальных, так и художественных. Достаточно вспомнить повести В.К.Соколова «Атаман брянского леса», «Война без выстрелов», «Судьба неустрашимых», «Партизанские зори», «Партизанские годы и судьбы»...
Но имеются ещё и воспоминания самих участников партизанского движения. И тотчас приходят на ум книги Ильи Гайдукова «Лесные мстители», Петра Башмакова «Окруженцы», Евдокии Анищенко «Партизанская  Республика», Георгия Брянцева «По тонкому льду»  и других.
 Нельзя не упомянуть мемуары в нескольких томах Алексея Фёдорова «Подпольный обком действует». И хоть они косвенно относятся к Брянщине, но это была совместная борьба всех партизанских бригад и соединений с немецко-фашисткими полчищами на территориях Украины, Белоруссии и России. Можно ещё и ещё называть книги о партизанском движении в годы ВОВ.
Но цель этой статьи другая. Прежде чем приступить к предмету нашего разговора, нельзя не упомянуть, как в последнее время вызывала яростные споры книга кандидата исторических наук Валерия Кучера “Партизаны Брянского леса. Какими они были. 1941-1943 годы». Насколько она точно отражает действительные события в годы оккупации на Брянской земле партизанское движение, можно судить по разноречивым откликам, которые известны читателям и любителям родной истории  из СМИ.  Хотя во многом споры о книге В. Кучера вызваны тем, что она написана на материале, который раньше был засекречен. В советские времена правда о партизанском движении совершенно замалчивалась. И до сих пор традиционно, если пишут о том, как формировались на территории Брянской области партизанские отряды, то лишь с точки зрения того времени. Местные авторы до сих пор избегали полной правды и ограничивались цензурными требованиями советского периода. 
А недавно я познакомился с интересным документально-историческим повествованием Николая Тихоновича Юрченко «Партизаны Почепщины». Эта книга так же заслуживает отдельного разговора. Хотя читатели журнала «НЛ» уже познакомились с её первыми главами… 
А теперь о цели статьи. Передо мной (не побоюсь этого слова) уникальная книга одного из руководителей «Клуба любителей истории родного края» историка Андрея Владимировича Кукатова и германского исторического исследователя Себастьяна Штоппера «Нелегальный Брянск 1941-1943». Надо сказать, под эмблемой этого клуба уже издано пять книг по истории и культуре Брянского края и при поддержке мецената, историка, одного из авторов книги «Уолл-стрит и трагедия Брянского фронта и Хацуни» с подзаголовком «Тайные пружины и механизмы войны» С.В.Ушкалова.
Но мы пока будем говорить о книге Кукатова и Штоппера, она примечательна тем, что  рассказывает о городском подполье г. Брянска в годы оккупации с точки зрения исторической науки. Но отражает ли она всю правду, мы так же, как и авторы, не можем точно утверждать, и вот почему. Хотя книга написана исключительно на подлинных документах, которые добывались в архивах Москвы, Брянска, Калуги, Орла, Самары, Смоленска, Фрайбурга, помогали  также и участники подполья разных сил...  Один из членов НТС Кашников писал в своих мемуарах, как они добирались из эмиграции в Брянск сначала до Смоленска. Это были братья Кандины, Хасапов, Лопуховский, Соловьёв и сам Кашин.  Они и создали Национально-трудовой союз, который боролся и с немцами, и  советами, а белорусские националисты (Станкеевич–Ивановский) боролись за независимость Белоруссии после войны, вторая группа белорусских националистов Островского–Космовича создавала условия для войны между Германией и СССР. Они также боролись за независимое государство Белоруссии. Они объявляли «коммунистическую Москву» врагом номер один, а Германию – вторым…
Рассматривая данную книгу, как большую работу, надо признать и тот факт, что могло не войти в документы и что не было отмечено  ни одним документом. Вот потому  мы никогда не узнаем то, что  происходило на самом деле, если учитывать, что ни один подпольщик не мог  документировать свою подпольную деятельность каждый день. Впрочем, это попыталась делать партизанская разведчица и связная Валентина Сафронова. Она, вопреки всем запретам, начала вести дневник, из-за которого, собственно, и была признана разведчицей. Но о ней скажем ниже.
Чтобы воссоздать картину того, что происходило в оккупационном Брянске,  авторам пришлось слетать даже в Аргентину, чтобы встретиться с Валентином Хасаповым. Он участвовал в Национально-трудовом Союзе, который действовал в Брянске и Орджоникидзеграде (так называлась тогда Бежица). Эти исторически разные города  были захвачены германскими войсками 6-8 октября 1941 года. В связи с попыткой отразить правду о партизанских отрядах помнятся очерки журналиста Анатолия Лукашова о партизанском противостоянии «красных и белых» (а были ещё и «зелёные»). Эти очерки печатались в начале 90-х в областной газете «Брянский рабочий». Наверное, тогда это была первая попытка взглянуть на партизанское движение с противоположных точек зрения.
Но пришёл другой редактор и публикации, проливавшие свет на правду того, как это происходило в идеологически разной партизанской среде, были свёрнуты.
Противников Советской власти перед началом ВОВ было немало, о чём тщательно умалчивала советская пропаганда. Требование партии было такое, чтобы народ верил в то, в какой  идеологической спайке встречал советский народ с оружием в руках  немецких оккупантов.
На самом деле это было не так. В Брянске сосредоточилось несколько сил. С одной стороны подполье пыталось организовать НКВД, а с другой – антисоветские силы. Один из руководителей их и был Валентин Хасапов. Он представлял политическую организацию русской эмиграции. Но надо подчеркнуть, она действовала вовсе не в интересах Германии и не в интересах советского руководства, а как исключительно третья сила за будущее России  после изгнания оккупантов и  свержения советской власти.
В книге А.Кукатова и С.Штоппера ясно определён предмет исследования всех участников городского подполья не в своих интересах, а в том смысле, что у каждого подполья были определены свои задачи. Белорусские националисты, как и Национально-трудовой союз,  защищали не советскую власть, а свои нации от уничтожения фашистами. Ведь и те и другие считали, что во второй мировой войне с большевиками, которые прервали эволюционный путь развития, будет покончено. Причём такое враждебное советской власти подполье существовало тогда на всех территориях страны, захваченных фашистским воинством Гитлера. Но об этом было не принято писать и говорить…
Конечно, с точки зрения советской идеологии они являлись предателями. А с точки зрения этих освободительных сил они предателями не были, так как боролись с оккупантами, говоря фигурально, под другими флагами.   
Содержание книги «Нелегальный Брянск 1941-1943» состоит из таких нескольких разделов, как «Предмет исследования», о чём тут уже было сказано, то есть о противостоянии немецким оккупантам сил разных идеологий. В «Историографическом обзоре» рассказывается о той литературе, которая существует о партизанском движении. Авторы в своём исследовании называют почти все источники, которые рассказывают о роли партизан и других сил в борьбе с немецкими фашистами. В основном они были написаны в послевоенный и поздние периоды. Авторы подчёркивают, что о бесстрастном исследовании партизанского движения, которое возникало под разными флагами, тогда не могло идти и речи в силу господствовавшего советского режима. И в этом они совершенно правы. Советская историческая наука в то время сознательно избегала объективного взгляда на историко-диалектические процессы...
В разделе «Актуальность исследования» подчёркивается о важности сказать всю правду о партизанском движении. Прежде всего, отсутствие специальных работ по данной теме, делает эту книгу актуальной, и только документальная повесть Афроимова «Город, где стреляли дома» специально была посвящена одной из линий, рассматриваемых авторами настоящего исследования – деятельности  советского подполья в городе Брянске, – пишут авторы. – Кроме того, отдельные главы в специальных сборниках, авторами которых являлись действующие и отставные сотрудники  спецслужб, дозировано представляли нам информацию по этой же теме. Тема советского подполья в Орджоникидзеграде  (Бежице) только обозначилась в некоторых работах. Тема нелегальной деятельности ячеек НТС в Брянске и Бежице поднималась лишь в мемуарной литературе.
Изучение деятельности белорусских националистов на данной территории в последнее время благодаря стараниям белорусского историка Сергея Ерша и брянского исследователя Дмитрия Чернякова значительно продвинулось. Хотя при этом конкретная деятельность в Брянске и Ордожоникидзеграде членов белорусских политических организаций также ещё должным образом не изучена. В главке «Источники» авторы вводят новые источники, использованные авторами в исследовании. Это в основном архивные документы и живые воспоминания В. В.Хасанова, В.В.Аверьянова, который был агентурным разведчиком партизанской бригады им. Кравцова, А.С.Воронковой – агентурной разведчицы партизанской бригады им. Кравцова. А.А.Суровягиной (Гапоновой), женой начальника Брянского горотдела НКВД В.Суровягина. К исследованию авторами было  привлечено много материалов из частных архивов, а также воспоминания Костина, Желдака, Коренкова и ещё не переведённая книга Свена Штеенберга «Меня называли господин» и мемуары Дмитрия Космовича – члена Белорусской независимой партии (БНП). Авторы также изучали и периодическую печать военного времени «Речь», «Голос народа» и газеты советского периода.
Раздел «Бэкграунд» – это «территория, на которой происходят исследуемые события: география, этнический состав, административная принадлежность, социально-политические процессы накануне войны».
В данной части книги приводятся любопытные сведения о языковой и этнической разнородности Брянского края. На этой земле в разные века проживали украинцы (малороссы), белорусы. Сначала было больше белорусов (149 368) человек, потом их стало 21 060, а украинцев 131 837. Прошло ещё время и эти цифры распределились так: украинцев – 32 971 и белорусов 12 043.
В 1939 году русских проживало 97, 26 %, украинцев – 0,94%, белорусов – 0,35%. И такое же соотношение сохранилось, говорят авторы, и до сегодняшнего дня. Однако отмечают такую особенность, что русское большинство говорит на смеси русских, украинских, белорусских слов. Но встречаются и польские фамилии или производные от них  как Костыюковские, Барановские…
В этом разделе также говорится о том, что в 1923 году Бежица чуть не стала Свердловском. Но эту бредовую идею отклонил сам центр. Зато в 1936 году после самоубийства наркома тяжёлого машиностроения С.Ордожоникидзе, Бежица стала носить его имя. Хотя во фронтовых сводках Орджоникидзеград называли Бежицей. Но даже, когда образовалась Брянская область в 1944 году Бежица вошла в состав Брянска Бежицким районом  только в 1956 году.
В книге потому придаётся большое значение истории, этническому составу Брянского края, что это прямиком влияло на мировоззрение всего населения  Брянского уезда Орловской области. В деревнях и сёлах преобладали патриархальные настроения, а коммунистические взгляды принимали далеко не все, оставаясь верны православной вере и бытовому укладу старины.
В годы коллективизации и позже, народ не мирился с принудительным обхождением и уходил в город. Причём этот процесс внутренней миграции  происходил по всей России. Поэтому в Брянске и Бежице за счёт переселенцев быстро росло городское население. Хотя тому способствовали и годы индустриализации, совпавшие с началом коллективизации, которая была привязана к ней тогдашней линией партии ВКП(б).
Исследователям данной книги этот процесс необходим для уяснения того, что немалый процент населения так и не принял советскую власть, к которой  лишь приспособился. Но даже из этой части населения не все в годы оккупации охотно переходили на сторону немцев, одни затаились, другие уезжали за линию фронта, а третьи в  принудительно-добровольном порядке уходили в партизаны.  Уверен, найдутся и сегодня такие, которые это будут опровергать, полагая, что перед войной советский народ не жил в разброде, а был идеологически монолитным. Но такое мнение существует потому, что часть населения была зомбирована коммунистической идеологией. И для них как тогда, так и теперь иного мнения не существует. Но тут дело не в идеологических  воззрениях, а в попытке авторами книги установить правду того, что происходило в оккупационном Брянске и Орджоникидзеграде.
И, надо прямо сказать, это им удалось. Для любителей истории родного края очень важно прочитать  книгу «Нелегальный Брянск 1941-1943».
И, тем не менее, большинство молодых людей, которые прошли советскую школу, искренне верили идеям коммунизма. Авторы книги – коммунистическое, религиозное, патриархальное сознание населения трактуют не голословно, а анализируют с помощью архивных документов, мемуаров участников партизанского движения. Но и они не смогли в процентном соотношении установить, сколько было убеждённых, сомневающихся, обывательски настроенных сторонников советской власти и сколько её противников. Да и возможно ли это точно установить, коли таких цифр,  скорее всего, нет. И то, о чём подлинно думали тогда люди, не ответит ни один документ.  Ведь были же и выступления против советской власти в 1921 году так называемой «рабочей оппозиции», которая выступала против плохих бытовых и производственных условий. Да и сама власть рабочих и крестьян состояла не из рабочих и крестьян, а из выходцев разных сословий.
Теперь нашим современникам известен национальный и классовый состав  первого советского правительства, в котором почти полностью составляли нерусские.  Вот эта «рабочая оппозиция» и выступала за опролетаривание власти, к чему это приводило, мы знаем из истории.  Кто развязал красный террор, сегодня хорошо известно; и поэтому эти представители власти в будущем были обречены на уничтожение.    
Неоднородное в идеологическом плане население Брянского края (тогдашней Орловской области) перед началом войны не сложилось в такую  однородную (идентичную) общность, как её называли в брежневское время, советский народ. Поэтому не мудрено во время оккупации далеко не все встали под красные знамёна Советской власти.
В главе «Начало войны» говорится, как в Брянске и районах готовились к эвакуации, на Восток вывозились целые заводы, фабрики, сельхозтехника. Кто-то честно готовился к отражению врага. Создавались истребительные батальоны, подпольщики. Но было немало таких, которые просто спасали свои шкуры и мародёрничали. Любопытно, что даже военные высокие чины не были  информированы о положении в мире. А ведь уже два года шла война и о нападении на СССР Германии они узнавали из сообщений по радио.
Сегодня мало кто знает, что перед войной подавлялись пораженческие настроения, если говорили о возможности войны на территории СССР. Ещё в 1937 году местное партийное руководство готовилось к партизанскому ведению боёв в тылу врага. Когда центр узнал, что ведётся такая работа, учинил репрессии против организаторов обучения партизанскому и подрывному делу, объявив их пораженцами, так как Красная армия не намерена была допускать, чтобы на территории страны велись боевые действия.
И ту работу, которая велась несколько лет назад, пришлось начать в условиях войны до оккупации. Это спешное обучение и сказалось на многих провалах агентурной сети в Брянске и Бежице уже в первые месяцы занятых врагом этих городов. Диверсионные подпольные группы были подготовлены плохо, между ними не было взаимодействия. Поэтому и складывалось впечатление, что в городе действуют не организованные группы, а отдельные смельчаки. К примеру, братья Олег и Серафим Семёновы, которых после обвиняли в предательстве и работе на немцев. (Позже они были оправданы). А Валя Сафронова была отозвана в Елец, и проходила по делу как их соучастница. Но с неё подозрения были сняты. Она вернулась в Брянск, вела дневник. В военное время, да ещё в окружении врага, это делать строго запрещалось.
17 декабря 1942 года после длительного лечения в  Москве В.Сафронова вернулась в брянские леса, она попала в засаду, когда шла из деревни Смелиж  в свой отряд, который находился недалеко от деревни Ворки, и уже на подходе к своей цели откуда-то появилась группа немецких солдат и налетела на землянки деревенских жителей, которых приняли, вероятно, за партизан. И в это время Валентина Сафронова оказалась в окружении немцев, она вступила в бой и в неравной схватке была смертельно ранена. Её доставили в гестапо, там пытали. В личных вещах  у неё нашли дневник, который после войны сохранил немецкий офицер Карл Стеенберг.
     Указом Президиума Вepxoвнoгo Совета СССР от 8 мая 1965 года В.И. Сафроновой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
  В разделе  «Оккупация Брянска и Орджоникидзеграда» рассказывается  как 6 октября 1941 года немцы захватили Брянск. А через два дня – Орджонекидзеград. Оба города после ожесточённых боёв захватили 2-й танковой армией генерал-полковника Генца Вильгельма Гудериана, которая входила в группу армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Мориц Альбрехт Франц-Фридрих Фёдор фон Бока. А если быть точным Брянск и Бежицу взял генерал-лейтенант Гас Юрген Арним, который командовал 17-й танковой дивизией, она  же входила в 47-й моторизованный корпус генерала Йохима Лемльзена. Однако бои за полное взятие Брянска и Бежицы продолжались до 25 октября 1941 года, оно затруднялось из-за непролазной грязи, по воспоминаниям Гудериана, «наши танки двигались «черепашьей скоростью»».
В условиях оккупации немцы взялись за создание своей власти и инфраструктуры, подчинив и восстановив с помощью подневольного населения городские объекты для нужд немецкой армии. Они стали выявлять подпольные организации, создали свою агентурную сеть, так называемую тайную полицию, в которую входили из числа местных предателей. Немцы за один год оккупации арестовали 3685 человек, из них 1542 были связаны с подпольщиками и партизанами, 302 выявили как шпионов, всего за время оккупации расстреляли почти 800 человек. Только при отступлении немцы в Орле и Брянске застрелили 350 и 450 человек заключённых.
Разумеется, немецкие власти  не только занимались выявлением подпольщиков и вредителей, они организовали вывозку в Германию продовольствия и строительных  материалов. На территории Брянского уезда нещадно рубился лес, грузился на эшелоны, которые не один, а десятки пускали под откос партизаны…
В этом разделе подробно рассказывается об иерархии власти немецкой военщины в Брянске, Бежице и других населённых пунктах Брянского  уезда, а также их деятельности.
 Следующий раздел «Нелегальная деятельность советских сил в оккупированном Брянске» подробно рассказывает о противодействии оккупантам подпольных групп братьев Семёновых, куда входила одно время и Валя Сафронова, группа А.Н.Зубкова, в состав которой входил один из видных диверсантов и разведчиков Виктор Аверьянов. Известно, что в Брянске действовал отряд Д.Е.Кравцова, под руководством которого велась вся организация подпольной деятельности. После гибели Кравцова 14 декабря 1941 года подполье не стало единым, что и сказалось на управляемости некоторых групп и пошли повторы неорганизованности и провалов.
Тем не менее, к середине 1942 года в Брянске согласно книге И.Л.Афроимова «Город, где стреляли дома»,  в подполье участвовало несколько групп, в которых было задействовано более четырёхсот подпольщиков. К примеру, Яков Степанов, Александр Черненко, Михаил Васильев, Евгений Жуков поддерживали связь со всеми подпольными группами.
Однако братья Семёновы Олег и Серафим посмели создать в Брянске агентурную разведку, на что их никто якобы не назначал. И, скорее всего, как раз это обстоятельство послужило обвинить братьев в работе на немцев. В книге рассказывается о версии гибели партизанских командиров А.Г.Ковалёва, В.А. Рысакова, Ф.Е.Стрельца, А.И.Виноградова, Д.Е.Кравцова, которые, возможно, погибли не от немецких пуль, а от своих. Правда, Ковалёва  убили ножом в спину. И всё это из-за захвата власти…
Наверно, не зря ходили слухи, будто бы Кравцова убил Дука, наверно, не только потому, что между ними были натянутее отношения, были и другие причины. Но все эти загадочные гибели партизанских командиров остались не раскрытыми, как не установлена подлинная гибель Вали Сафроновой.
Из всех подпольщиков в книге А.Кукатова и С.Штоппера чаще всего упоминаются братья Семёновы. В конце концов, они были арестованы, и после выяснения обстоятельств их подпольной деятельности, оба брата  приговорены к расстрелу якобы из-за провала агентурной сети в Брянске. Хотя на самом деле Семёновы не были причастны к арестам членов подполья. Но об этом докладывал в главный партизанский штаб Дука…
Ясно, что всё это были проделки чекистов, которые не знали настоящих предателей, но для обвинения было достаточно и того, что братья Семёновы попали в руки абвера, допрашивались и затем отпускались, что и привело к подозрению, будто они служили на немецкую контрразведку. Но это так и не было доказано. Были ли они расстреляны или отпущены для дальнейшей борьбы с оккупантами сведений нет, так как их якобы видели после войны в Брянске. Дальнейшая их судьба  неизвестна. Также был расстрелян их племянник Василий Семёнов.
В разделе «Нелегальная деятельность советских сил в оккупированном Орджоникидзеграде», как поясняют авторы, недостаточно  было тех документов, которые полностью воссоздавали бы борьбу подполья в годы оккупации. Дело в том, что, как признаются авторы, в городе якобы не велась подпольная работа, о чём свидетельствовал 10 октября 1943 года один из партизан Г.Г. Гавриличев. Однако это было не совсем так, первый секретарь Орджоникидзеградского горкома ВКП (б) Луканов со своими товарищами не признал справку Гавриличева, поскольку он не «знал и не занимался подпольными организациями. А они были, и о них сегодня стало известно через печать».
Но таких публикаций авторы книги не установили. Если и было подполье, то оно действовало менее результативней брянских агентурных разведчиков. Тем не менее, в Бежице были партизанские отряды, о чём сообщает в своих воспоминаниях бежицкий партизан Михаил Коршунов, который выполнял поручения Александра Виноградова и тот ему говорил: «Рановато нам лезть в бой. Наша задача – разведка и передача сведений о местах сосредоточения немцев, их техники в армейский штаб».
Из сводок для Орловского обкома партии о боевых действиях партизан на территории Брянского и Дятьковского районов за октябрь 1941 – февраль 1942 года сообщалось об успехах сразу шести Орджоникидзевских партизанских отрядов, которые позднее были объединены и стали одним из отрядов А.И.Виноградова.
Надо отдать должное авторам книги, которые по крупицам собирали сведения о деятельности подпольщиков и партизан  в городе и прилегающих к нему населённых пунктах. Думаю, книга «Нелегальный Брянск 1941-1943» станет полезной для тех литераторов, которые займутся исторической темой в годы оккупации.
Как и в Брянске, в Орджоникидзеграде, также не обошлось без провалов подполья. Немцами были ликвидированы группы Савина – Богатырёвой, группы Горовца, Войтасюка. А гибель командира партизанского отряда А.И.Виноградова связана напрямую с партизаном Василием Жулевым, который по до конца не подтверждённым данным якобы работал на немцев. Хотя приведённые рассказы партизан по деятельности Жулева убедительно говорят, что этот человек действительно был предателем и к партизанам заслан немцами не только для уничтожения командира Виноградова…
Конечно, после гибели Александра Ивановича, Жулева расстреляли уже при новом командире Петре Андреевиче Рыжкове, который отличался жёстким стилем руководства и даже жестокостью. Чего стоит введённая им традиция расстреливать условно, провинившиеся партизаны после «приведённого приговора» находились в страхе будущей расправы.
Результативная работа городского подполья продолжалась до начала лета 1942 года. Авторы называют причину того, что удачные операции карателей привели к разгрому радицкой и бежицкой групп агентурной сети, а за этим последовало чуть ли  не прекращение работы подполья. Хотя ещё действовали отдельные агенты, которые собирали разведданные по расположению немецких объектов и складов с боеприпасами…
Следующий радел книги  рассказывает о «Нелегальной деятельности НТС в оккупированных Брянске и Орджоникидзеграде». Эта группа, о которой говорилось вначале обзора, располагалась на улице Старособорной (ныне Луначарского) в доме местной жительницы А.В. Васильевой. Сегодня здесь стоит здание партийного архива, а ныне – Центр новейшей истории Брянской области. Поскольку о цели появления этой подпольной организации уже было сказано, придётся только  ограничиться результатом их деятельности.
Представители этой организации ожидали взятие немцами Москвы и временно устроились на работу. Валентин Хасапов заведовал городским хозяйством в городской управе. Николай Кандин – заведующим городской столовой. Кашников был переводчиком при городской управе и конферансье при театре, который тогда создавался. Кандин вёл работу в Орджонекидзеграде среди того населения, которое разделяло их воззрения. Члены ячейки сотрудничали с белорусскими националистами, а именно с Космовичем, Витушко и Островским, которые считали, что  «территории вокруг Смоленска и Брянска должны быть присоединены к независимой Белоруссии». Члены национально-трудового союза распространяли листовки, которые не были направлены напрямую против немцев, а за свободную Россию. За такую агитацию немцы не похвалили бы. А после члены НТС выдвигали такие лозунги: «Против Гитлера и против Сталина», то есть такие призывы были направлены на очищение от большевиков и защиты родины, как от внешнего, так и от внутреннего врага.
Этот раздел для не посвящённых читателей – настоящее открытие того, что происходило на самом деле в оккупированных Брянске и Бежице. Идеи НТС распространялись также и по всему  Брянскому уезду, агитация велась и среди руководителей местного самоуправления,  военнопленных, помогали даже их освобождению, а населению – от произвола партизан, которые силой отбирали продукты у крестьян…  НТС пополнялся принятыми в свои ряды в Брянске. Из членов группы погиб один Олег Лопуховский.   
В разделе «Нелегальная деятельность белорусских националистов в оккупированных Брянске и Орджоникидзеграде» уже назывались члены этой организации, которая вела работу против большевистской России и присоединением Брянщины к Белоруссии, так как они считали Брянский край исконно своей землёй. Однако белорусские националисты в Брянске пробыли только до середины апреля 1942 года. Итогом их работы была уверенность, что большинство брянцев «остались верными матери-Белоруссии».
Цель книги «Нелегальный Брянск 1941-1943» -- поясняют авторы в заключении, – «систематизировать уже известные обстоятельства, а также представили читателю ряд новых фактов по вопросу деятельности нелегальных организаций в городах Брянске и Орджоникидзеграде во время оккупации 1941-1943 годов». Но этой книгой авторы не ограничивают свои исследования и надеются появлению новых материалов в разработке направления своей работы.
Было бы хорошо, если бы систематизировать и восстановить всю историю партизанского движения на всей Брянщине по установлению новых исторических фактов. К примеру, до сих пор читатели не знают о роли в области  так называемых  «зелёных» и «белых» партизан, о чём в своё время пытался писать журналист Анатолий Лукашов.
Авторам рецензируемой книги удалось подойти в своей работе с научной точки зрения, не сочувствуя ни одной из сторон сопротивления  против фашисткой оккупации. Ценность этой книги со временем будет только возрастать среди не только любителей истории родного края, но и всех тех, кому дорога истина и та историческая правда, которая долгое время искажалась и подавалась односторонне с позиций советской идеологии.
Владимир ВЛАДЫКИН


Рецензии