Партсобрание

      
…Значит, все мы – кровь на рыле,
     Топай к светлому концу!
     Ты же будешь в Израиле
      Жрать, подлец, свою мацу!
А.А.Галич


«Эмиграция, репатриация! За моря, за океаны валит нация» - это нехитрые слова популярной в узких кругах песенки.  И сочинили её именно те, кого она касалась непосредственно.  Именно  те, кто в пору Перестройки решили поискать другой жизни  в других землях. Всё бы ничего, вот только членам партии это было сделать непросто. И вступать в партийные ряды было непросто, а уж давать задний ход, в смысле, самому исключаться  из  этих «сплоченных рядов» – вообще была процедура, как говорится, «мама, не горюй!»

     Вобщем, дело обстояло так: работал в нашем институте Жора Передерий – простой нормальный труженик. Но член КПСС, кстати. Звали его Жорой потому, что так записал ему в метрику дурак-секретарь районного отдела ЗАГСА.  Вот с тех пор его дети имеют такое странное отчество  сын –Жорович, а дочка – Жоровна. Ну, как этого  секретаря прикажете теперь называть. Только дело совсем не в этом. Скорее – знак судьбы.

    Сами наверняка помните, какая  у нас в стране жизнь была? То руководил страной Никита-кукурузник, ему на смену пришла «эпоха застоя», потом – эпоха пышных похорон, чехарда сменяющихся руководителей: только придёт к власти, глядь – уже и его хоронят. Потом пришел к власти «минеральный» секретарь Горбачёв и снова пошла череда странных инициатив: борьба с алкоголизЬмом и пьянством, борьба за демократию и гласность, какое-то совершенно непонятное «ускорение научно-технического прогресса».
 Беда только, что  ото всех этих инициатив и новаций населению страны лучше жить не становилось. Вот наш Жора и решил свалить от жизни такой, как говорили «за бугор». Проще всего было уехать ему в Израиль, потому что жена его была по национальности еврейка, а это уже не просто жена, а ещё и средство передвижения, сами понимаете,  за рубеж.

     Тут, кстати, и появились в городе эмиссары Еврейского агентства «Сохнут». Какие «песни» пели они! Израиль – вообще, страна совершенно необыкновенная! Репатрианты получают ну, просто огромное пособие. Чтобы как-то оприходовать эту сумму, они буквально вынуждены хотя бы раз в году отправляться в путешествие в Америку, во Францию или в Англию. А некоторые любят отдыхать в экзотических странах типа Вьетнам, Камбоджа или Индия, Непал, а то и Боливия или Аргентина.

Просто невероятно устают, бедняги-репатрианты, от этих бесконечных путешествий. Продукты стоят совсем гроши, а по пятницам в конце дня их просто раздают всем пришедшим на рынок – иначе ведь пропадут. Продукты, конечно.   С работой для Жоры проблем не будет, потому что Израиль постоянно испытывает острую потребность в специалистах его профиля – «промышленная теплотехника», -  по причине широко развитой системы металлоплавильных и металлопрокатных предприятий в стране.

Его буквально из аэропорта подхватят под руки и отвезут прямиком на один из таких заводов. И в тот же день они получат шикарную многокомнатную квартиру  - по комнате на каждого члена семьи, плюс салон! А зарплата у него будет – просто несравнимая с той, что получает он сейчас, только в твёрдой израильской валюте – шекелях или же в долларах США.  Семена сомнения упали на подготовленную годами перестройки почву,  и решил Жора репатриироваться на историческую родину его супруги. Дети с внуками решили остаться. Пока.
 
     Как и положено, в таких случаях, подал Жора заявление в свою партийную организацию: дескать, так – то и так-то, отбываю на постоянное местожительство в капиталистическую страну Израиль, потому прошу снять меня с партийного учёта, да и вообще, исключить из сплоченных рядов коммунистической партии. Заявление это прошу разобрать без моего присутствия, дабы не травмировать мою и вашу психику. Партийный билет номер … прилагаю. Дата. Подпись.

    Вот и собралась партийная организация всего института на открытое собрание с повесткой дня: «Персональное дело Ж. Передерий». Интерес к предстоящему событию был настолько велик, что пришли не только члены партии, но даже и беспартийные. Почтил своим присутствием куратор из райкома партии. Собравшиеся жаждали зрелища, и они не обманулись в своих ожиданиях!

 Собрание открыл парторг института, Иван Кондратьевич.
   - Товарищи! Сегодня мы собрались по несколько необычному поводу. Один из товарищей по нашей партии подал заявление о выходе из её рядов. В то время, как империалисты всего мира стремятся сделать всё, чтобы уничтожить нашу великую Родину, он подыгрывает им, пытаясь ослабить ряды членов партии, тесно сплочённые вокруг нашего дорогого и любимого ЦК. Я зачитаю вам его заявление в партбюро.
   
  (Сложность ситуации состояла в том, что Иван Кондратьевич, не смотря на молодость, смотрел на происходящие в стране события довольно таки  здраво. До назначения на пост освобожденного парторга работал инженером в одной из лабораторий и, как работник,  зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Излагать слова, приличествующие ситуации, было ему и трудно, и, скажем прямо, противоестественно. Тем не менее, он обязан был до конца сыграть предписанную ему в этом спектакле роль.)

    - Какие будут вопросы, предложения?

Зал негромко зашумел. Кто-то выкрикнул:
    - А где сам Передерий? Почему не пришёл? Побоялся, что-ли?
   - Товарищи, - разъяснил Иван Кондратьевич, - устав партии разрешает рассматривать заявление члена партии в его отсутствие.

   - Хорошенькие дела! - завопила проектировщица Залейкина,- Хорошенькие дела! Как принимали его в партию, так он присутствовал, а, как исключаться – так уже и нет его! Пускай тогда партийцы с его лабоЛатории ответют нам - беспартийным: кто он, что он и как дошёл до жизни такой?!

   - Правильно! – поддержал её вопль институтский юрист, называющийся для конспирации Михаилом Леонидовичем, - Пускай ответит зав. лабораторией! Пусть несёт ответственность за потерю своей бдительности. Пусть ответит, как это он пригрел змею на груди!
       Юрист собирал досье на каждого сотрудника института. Так, на всякий случай. И дополнительная информация была для него совсем не лишней.

    - Хорошо,- согласился парторг, - слово представляется заведующему лабораторией, где работал Жора Передерий.
      К трибуне вышел Матвей Соломонович, заведующий этой самой лабораторией. Был он высокого роста и, как все рослые люди, немного сутулился. Но сейчас, бедняга, хотел вообще провалиться под землю, потому сутулился больше обычного. Надо же было так случиться, что именно в его лаборатории  произошло такое. Это же пятно на деловую и не только на деловую репутацию на долгие годы.

    - Я готов отвечать на ваши вопросы, - сдержанно произнёс он.
В ту же минуту взвилась некая    довольно ещё не старая дама из администрации:
    - Ваш подчиненный совершил тяжкий проступок – он стал предателем Родины. Нашей великой Родины! Этот отщепенец запятнал честь нашего института! Ну-ка, охарактеризуйте всем нам Вашего подчинённого, сумевшего совершить такой подлый поступок! Со всех точек зрения!

     - Охотно отвечу. За годы работы в институте Жора Передерий зарекомендовал себя с самой лучшей стороны: он автор более десятка изобретений, также автор  двенадцати научных статей, за успехи в изобретательстве награжден медалью ВДНХ. Участвовал в пуске многих новых технологий, разработанных нашим институтом. За трудовые успехи неоднократно награждался «Почётными грамотами». Пользуется уважением коллектива лаборатории, никаких особых, подозрительных разговоров с сотрудниками не ведет, и не  вёл.

     Матвей Соломонович отвечал, тщательно подбирая слова. Причина состояла в том, что он сам довольно настойчиво подумывал о том, чтобы свалить за рубеж. И, действительно, спустя пару лет, с семьёй эмигрировал в Германию. Сейчас же для него было главным – соблюсти престиж: не лить грязь на сотрудника, но и не особенно расхваливать его.

   - А куда смотрела лабораторная первичная парторганизация, - вскочил комендант института,- как вы смогли просмотреть скрытого врага? Где ваша персональная бдительность?
    - Отвечу и на этот вопрос. На первом этаже нашего института есть стенд – «Лучшие пропагандисты сети политпросвещения». В центре его – фотография Жоры Передерий, одного из лучших пропагандистов в сети политпросвещения! Есть ещё вопросы?

    Вопросов не было. Какая-то часть публики, естественно, жаждала зрелища. Крови! Но удовлетвориться было нечем – объект раздражения  был вне пределов досягаемости. А что возьмёшь с зава лабораторией? Чувствуется, что он не все договаривает, но как это докажешь?! Постепенно градус накала страстей начал понижаться. И, как индикатор ситуации,  в средних рядах поднялась «группа товарищей» и направилась к выходу.
  - Товарищи! Куда это вы? Собрание ещё не закончилось, - закричал парторг института, - Прошу вернуться!
    - Иван  Кондратьевич! Во-первых, мы беспартийные. Значить так, -  захотели – пришли, захотели – ушли. А потом, о чём это вы все рассуждаете? Работник он, видать, хороший. Ну, схотел уехать – та нехай уезжает! Шо вы к нему причепились? А, если бы он схотел уехать, к примеру, в Горловку или там в Ростов? Так што? Тоже бы полоскали его? Мы так думаем – нехай йиде, хай йому щастыть!

   - Что вы такое говорите, - даже подскочил на своём стуле парторг, - вы, что совсем умом тронулись? Из какой это вы лаборатории или отдела? Кто начальник?
   - Та заспокойтэсь вы, Иван Кондратьевич! Шо вы нас пугаитэ? Ну, выгонют нас отсюда – найдём работу в другом месте. Напугали! Про нас на всех домах лозунги поразвешаны – «Слава героическому рабочему классу!» Вот мы и есть тот самый героический рабочий класс. А мужик хоче йихать – нехай йиде! А мы ещё к нему туды в гости приидем! А чего? Приидем! От побачите сами! Всё у нашей жизни ещё не один раз перекувыркнётся! Вы шо сами не видите, какие времена сейчас на дворе? Ну, ото ж!
     Неожиданно к дискуссии подключилась сразу целая группа женщин-сотрудниц из лабораторий научной части, разместившихся довольно компактной группой. Перебивая друг друга, они закричали:

   - Да отпустите вы его, ради Бога! Пускай уезжает в свой Израиль! Видимо не плохая страна, если столько народу туда едет, и никто не возвращается. Вон сколько лет воюет со своими соседями, а они всё не могут Израиль этот победить!
     Тут уже вскочил куратор из райкома партии. Собрание вообще пошло совсем не по стандартному сценарию.

    -Товарищи! Да как вы смеете так говорить?! Человек предал нашу советскую Родину, которая его вырастила, воспитала, дала образование и квартиру. Выучила его детей! А он нагло наплевал на всё это! Да за такие штучки во время войны расстреливали на месте! Где ваша советская бдительность? Мы должны его резко осудить! Да так, чтобы и другим неповадно было!

    Поднялся с места пожилой сотрудник с многочисленными орденскими колодками на груди. Это был весьма почитаемый в институте человек, благодаря его преклонному возрасту и огромному производственному, да и просто житейскому опыту.
   - Вы, товарищ дорогой из райкома, простите, не знаю Вашего имени и отчества, успокойтесь. И расстрелом нас не пугайте – не то время, газеты, наверное, читаете и телевизор глядите. Я так считаю: Жору из партии не исключать, партбилет не отбирать, пусть он со всеми этими делами эмигрирует в Израиль. У них там есть коммунистическая партия Израиля. Возглавляет её Меир Вильнер. Вот пусть он там уже станет на партучёт, не прерывая партийного стажа. А потом, чего это Вы попрекаете его, что Родина ему всё дала? Так и он же не сидел, сложа руки, и он, и семья его - все честно работали. Вон, как его начальник говорил, и грамоты у него за хорошую работу и пропагандист он в сети политпросвещения. И ни какой он не предатель. Он же не «бандеровец» какой-то, что нашим солдатам в спину стрелял и мирных жителей резал. Он – простой советский труженик. И пускай едет в Израиль и учит тамошний народ, как надо жить! В добрый час тебе, Жора!

     Зал буквально взорвался аплодисментами. Куратор райкома и парторг пошептались между собой, после чего парторг объявил, что партбюро института обсудит ситуацию и примет соответствующее решение. А пока собрание объявляется закрытым.
     Спустя некоторое время из этого института вслед за Жорой на ПМЖ в Израиль выехали несколько десятков его сотрудников, в том числе и автор этих строк. Правда, на этот раз без пышных партийных собраний. Да и подумать так, кому они вообще-то нужны эти собрания?  Если уж человек решил уехать, уедет всё равно.
      Впрочем, выехали многие и не только из этого института и не только из этого города. Но это уже совсем другая история.


______________
Рисунок автора


Рецензии
Я хорошо помню эти времена. Подобные собрания у нас были и в МВД. Кто-то уезжал, но многие не решались. Удачи.

Александр Аввакумов   30.07.2017 10:07     Заявить о нарушении
Ох, какие же это были тяжкие времена! Вдруг почувствовать себя предателем - ощущение не из лучших.

Ади Гамольский   31.07.2017 20:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.