Белое - это черное и наоборот. Отрывок

- Уух, эта шипега! Вся в отца пошла! – слова матери больно ранили одиннадцатилетнюю Марию.
- Что сидишь возле отца? – мать нависла над худенькой девочкой.
- Таак, - несмело ответила та.
- Валенки подшивать учишься?
- Неет.
- Делать больше нечего? Иди вон…
Она не успела договорить. Отец, до этого не вмешивающийся в разговор, спокойно, но твердо сказал:
- Пусть сидит! Учись, Машур, любая наука – не рюкзак, плеч не тянет.
И Маша, приободрившись, спросила отца:
- Папка, а ты меня научишь валенки подшивать?
Отец ласково кивнул ей.
Маша и Галя спокойно себя чувствовали с отцом. Он никогда не кричал на них, а уж тем более не замахивался. Ни одного матерного слова ни разу от него не слышали. Рабочий человек, почти без образования, но с золотыми руками,  он от природы был хорошим педагогом.
Однажды за ужином взял кружку, чтобы налить чаю, и на мгновение замер.
- Галин, - позвал он старшую дочь, - а, что, если гостям дать такую кружку, будут пить?.. Не побрезгуют?
Галя не любила заниматься домашними делами. Вот и посуду помыла кое-как.
- Вымою, вымою, папка! – девочка взяла и тщательно промыла кружку с солью, а потом насухо вытерла ее чистым полотенцем.

- Пунэлик ты мой, пунэлик! – прибежавшая с улицы Маша радостно обнимала сзади отца за шею.
Почему «пунэлик»? Да кто ж его знает!
- Дык ладно тебе, Машур, - отец ласково и стеснительно высвобождался из дочерних объятий.
Мать их никогда не обнимала и не целовала (только в пасхальное воскресенье – троекратно, как полагалась по русскому обычаю). Ей казалось, что надо быть постоянно суровой, хотя она не была жестокой. Детей не била. И дома у нее идеальная чистота, и деньги всегда водились. И, если трудно кому, то жизни не пожалеет – поможет. И соседи ее уважали за это и за невероятную трудолюбивость. Но почему-то она считала, что проявление нежности – это плохо, вот постоянно и покрикивала на дочерей и мужа.
А потребность в ласке у девчонок была огромной. Вот и обнимали и целовали сестры в основном друг друга. Галя старше Маши на пять лет. Она стеснялась лишний раз поцеловать отца.  Он тоже не бросался к дочерям обниматься. Не принято это было среди простых людей военного и послевоенного советского времени. Он просто гладил их по голове.


Рецензии