Практическая педагогика. Глава 58

                Побег

                А до меня недавно вдруг дошло.
                Мне сей ответ дала моя эпоха,
                Любовь - не там, где с кем-то хорошо,
                Любовь - когда нам без кого-то плохо!
                (Автор: Александр Петров)

Я чувствовала себя малюсеньким зверьком, загнанным в угол.  Папа молчал, но создавалось ощущение, что Дима у нас дома поселился. Однозначно, я не хотела выходить замуж за Диму, каким бы прекрасным парнем он не был. Не потому, что  я не хотела портить себе жизнь. Я знала, что никогда не смогу полюбить Диму, зачем портить парню жизнь?  Но их с моим отцом пресс просто убивал. Единственным спасением мог быть побег. Назад в Киев? Нет, там был Вова со своими девочками и неопределенностью. И я вспомнила, как мама рассказывала , что после смерти бабушки  Маруси остался домик в небольшом приморском городке неподалеку от Ялты. Вот это было то, что нужно: море, пляж и я. Маме я строго запретила  говорить кому бы то ни было, куда я делась.

 Сутки в поезде, потом такси – и тихий курортный рай раскрыл предо мной свои объятия. Я ожидала увидеть какую –нибудь полуразрушенную хибарку, а жилище оказалось двухэтажным домиком, правда, он безбожно зарос диким виноградом вперемешку с садовым, который еще висел зелеными недоспелыми гроздьями.

В доме я чуть не упала на ступенях – одна ступенька  проломилась прямо под  моими каблуками. Везде все было покрыто пылью и ощущалась пустота. Словно в моей душе. Мы чем-то были похожи с этим домом: привлекательные внешне, внутри  представляли собой сплошную пустоту. Почему-то  я подумала, что если привести в порядок дом, тогда и я вылечусь.

Почти неделю пришлось чистить дом, знакомиться с соседями, выпалывать бурьян с огорода и красить беседку, в которой вечерами хорошо читалось или писались стихи. Одна за другой рождались слезные исповеди моей души.

Когда руки дошли до чердака, там отыскались кисточки, засохшие краски и мольберт. Бабушка Маруся хорошо рисовала. В квартире моих родителей некоторое время висел морской пейзаж, созданный бабушкой Марусей. Потом не помню, куда он делся.

Краски я с горем пополам развела  и принялась рисовать … Вовку. Руки сами  творили  то, что помнило сознание. Думала, изображу на портрете – выброшу из  души. Не получилось. Как икону, поставила на видное место и любовалась. Вовка, Вовка… Ты мог купаться всю жизнь в  такой любви. Я ведь так никого не любила, даже, что таить, и Макса. Тогда  было простое обожание маленькой девочки большого и красивого парня, а теперь – всепоглощающее чувство необходимости.  Мне казалось, что  я могла дать ему весь мир. А вместо этого он променяет самые лучшие годы на девок. Я ловила себя на мысли, что не столько ревную его, сколько жалею. А еще мне было очень жаль, что не успела забеременеть от него. Так бы осталась маленькая частичка, возможно, похожая на папу… Как бы я любила этого ребенка… Я бы перенесла всю нерастраченную любовь на  эту крошку.

Да, я убежала ото всех, но от себя - не вышло. С чего я  взяла, что это красивое экзотическое место вылечит меня от любви к Вовке? Что бы я ни делала, мысленно всегда рисовала наши самые лучшие минуты,  когда мы были  вместе. Бродя босиком вдоль пляжа   и ища среди множества камешков отшлифованные морской водой стеклышки, я тоже думала о Вовке. Как он там? Что делает? Когда –то в моем радостном детстве, еще  при жизни бабушки Маруси, когда она приезжала к нам, я запомнила рассказанную ею легенду о том, что если отыскать  три янтарных камешка и загадать желание, – оно непременно сбудется. Блуждая побережьем, повезло отыскать три. Что я могла пожелать? Хотела только одного: чтобы Вовка рядом был и все, как раньше: его обожание  и моя тихая любовь.

Ночами я почти не спала. Лежала,  уставившись в потолок. Аппетит куда-то испарился. Похудела и устала  от слез и  тяжелых мыслей. Все повторилось. Я опять потеряла того, кого так любила. Сначала я привыкла к нему так же, как и к Максу, потом он стал мне необходим, как воздух, а дальше… потеря. Эта потеря была намного ужаснее, чем  потеря Макса. Первого я потеряла  безвозвратно, но я знала, что будь он жив,  мы были бы непременно вместе. А Вовка где-то счастлив, но не со мной. Неужели после всего, что было, он может  быть счастлив без меня? Я не могла этого даже представить,  а тем более – смириться с таким ужасным фактом.

В тот вечер я бросила белить бордюры вдоль садовой дорожки в шесть часов вечера и решила прогуляться по безлюдному берегу. В это время те немногочисленные отдыхающие, которые были в  селении, уже покинули пляж и переместились  поближе к развлечениям. Вдалеке виднелась Ялта, откуда доносились фрагменты музыки. Берег постепенно  покрывался огоньками. Я вдыхала на полную грудь морской воздух и чувствовала, как волны  щекочут мои босые ноги. Потом села на теплый песок: он нагрелся  от дневной тридцатиградусной жары и теперь приятно отдавал тепло.  Сначала  я бросила камушек  в море, а потом закрыла глаза и откинулась на песок, распластавшись  на нем, желая полного отрешения.

- Соня, я тебя наконец-то нашел, - услышала я рядом до боли знакомый голос. Сначала оцепенела. Не может быть! Как он здесь оказался? Нет, это скорее всего галлюцинации, или снится. Сначала открыла глаза, потом  ущипнула себя, и только потом обернулась на голос.  Рядом стоял и улыбался Вовка. Засунув руки в карманы шорт, он дышал  привлекательностью и самоуверенностью, несмотря на то, что на лице были видны следы недавней драки – он либо бился, либо его кто-то побил. Мое сердце сильно сжалось, словно побили меня.

Я поднялась с  песка и, скрестив руки на груди, с вызовом задрала подбородок:

- Что ты здесь делаешь? – спросила, насупив брови, хотя сердце кричало мозгу: « Он приехал, значит ты ему нужна!»

- Я был у твоих родителей, молил их сказать, куда ты убежала, но они уперто молчали. Тогда я стал на колени. Твоя мама меня пожалела и рассказала, где ты. А еще она угостила меня своим шоколадным печеньем. Ей Богу, в жизни ничего вкуснее не ел. Мировая у меня будет теща!


- Какая теща? Моя мама угощает печеньем всех, но это  еще не значит, что все ей нравятся, - поспешила опустить его на  грешную землю.

- Ничего не знаю о всех, но я ей, кажется, понравился.

- Возможно. Моя мама всегда симпатизировала придуркам, - я пыталась быть максимально холодной.  А Вовка только улыбался и так эротично смотрел, словно я была раздета.

- Хорошо держишься, Соня Константиновна. Я так и думал, что ты обиделась. Я, вероятнее всего, тоже бы обиделся, если бы увидел тебя с другим.

- Может, ты ждешь, что я брошусь тебе на шею? Этого не будет. Думал, приедешь - и я не устою перед твоим шармом? Ты жестоко ошибся. Можешь не тратить время и ехать назад. Прощай!

- И что, даже не скучала по мне?  - как-то больше утвердительно, чем вопросительно спросил Вова.

- Очень надо! Забыла на следующий же день, - резко ответила и хотела уйти. Но Вовка не дал мне это  сделать. Он мгновенно схватил меня за руку, обнял и прижал к своей груди. Я слышала, как колотится его сердце.

- Соня, я идиот, и это знаю. Должен был тебе обо всем рассказать. Я больше никогда –никогда не буду от тебя что-либо скрывать. Я умру без тебя. А с Ленкой у нас ничего не было. Она поругалась со своим папиком и чтобы тот заревновал, попросила меня, чтобы мы сыграли этот долбанный спектакль. Я и в страшном сне не мог предположить, что это увидишь ты. Это не твоим глазам предназначалось. Для Ленкиного ухажора. Мы с Ленкой тоже палку перегнули. И мне досталось. Побил ее папик мне и физиономию, и ребра посчитал немного. Как не убил, ума не приложу. Под глазом шикарный  фингал был, - хвастался своими похождениями Вова.

- Хорошо, Лена с тобой устроила спектакль. А что за деваха у тебя на даче живет? Тоже  спектакль? Станиславского переплюнуть решил? – отстранилась от Вовкиного горячего тела.

- Катя? – улыбаясь, спросил он.

- Ага. Брюнетка в фиолетовом сарафане, - уточнила я.

- Катя – моя двоюродная сестра. Она с мамой… Ты там мамы не видела?

- Нет, мамы я там не увидела. Зато  Катя мне дала понять, что с нетерпением тебя ожидает.

- Они с мамой немного поживут у нас на даче. Как-то узнали о смерти  бабушки и вот приехали на могилку. Ну и думали, что им что-то обломится, а тут бац – завещание. Бабушка все мне отписала, оказывается. Они по юристам побегали – ничего. Хотят работу найти. Мне то что, пусть на даче поживут, пока устроятся. Родня все –таки.

Я начинала себя чувствовать редкой ревнивицей. Все сходилось.

- И это правда? – зачем спрашивала – и так верила.  Если бы он обманул, я все равно бы поверила.

- Правда, Соня, - подтвердил Вовка, не отводя своих влюбленных глаз. – Как ты могла поверить, что все иначе? Ты ведь единственная женщина, которую я люблю и собираюсь любить еще очень долго. Я знаю, Сонь, у меня сложный характер, имею кучу недостатков, но ведь ты с ними прекрасно справлялась до сих пор. И еще, я тебя никому не отдам. Ага, я познакомился с твоим женихом, бизнесменом Димой. Шикарный пацан. Твой папа с пеной у рта рассказывал, что Дима – твоя судьба.

- И что? При чем тут Дима? – не понимала, куда он клонит.

- Твой Дима мне даже деньги предлагал за то, чтобы я исчез навсегда. Тебе интересно во сколько Дима тебя оценил?

- Интересно. Во сколько?

- Прикинь, пятьдесят тысяч гривен. Цена машины.

- Ты ведь хотел машину? – лукаво забросила я. – Чего ж не взял деньги?

- Потому что для меня ты бесценна, Сонь. А машину я и так куплю. Продам дачу и куплю. На фиг нам дача под Киевом, когда есть такая хата вот здесь? Натуральный рай. И домик неплохой, мебель старинная.

- Ты видел домик? – я удивилась, как он узнал обо всем, ведь я уходя закрыла дом на два ключа. А потом  вспомнила его дурноватую привычку залезать в окна вместо того, чтобы пользоваться дверьми. А окна-то я оставила открытыми.

- Чуть не убился на ступеньках… - сообщил Вовка. – Соня, ты красиво рисуешь. И не говори, что  это портрет Макса, не поверю. А домик нужно немного подремонтировать. Можно даже потом миниотель сделать. Летом бабки зашибать неплохие, - это в Вовке проснулся  бизнесмен.

- Я об этом тоже думала. Здесь все сдают комнаты туристам. Но одной мне…

- Соня… Ты никогда не будешь одна. Я ведь, как репейник, если уж пристал – то это серьезно и не отцеплюсь.

- Да я поняла уже, - Вовка подхватил меня  на руки и закружил.

- Кровать в твоей хате большая? Я до спальни не дошел, - спросил он, поставив меня наконец-то на песок.

- А тебя только это интересует?

- В ближайшие дня два –три  только это. Я очень соскучился.
Мысль о том, что скоро представится возможность заняться любовью с Вовкой, привела меня в восторг. Мы будем свободны от любых условностей, которые накладывает  на человека общество.

Только теперь я  нащупала  в кармане три  янтарных камешка. Раскрыла их на ладони и улыбнулась. Вовка с интересом наблюдал за ритуалом выбрасывания  янтаря в море.

- Это такая традиция, - объяснила я. – Бросать камешки в море, если желание сбылось.

- Конечно,  я понял. А оно сбылось?

- Надеюсь, что да.

- И кто из нас меньше? – иронизировал Вовка.

- А какая разница? – впервые я так не только говорила, но и верила в это.
Мы помчались не просто к дому, двое спешили в другую жизнь, в которой должны были быть вместе. Я понимала, что на  этом пути будет  не все спокойно, придется  уговаривать отца, вечно воспитывать Вовку, но это был мой сознательный выбор и  я верила, что самый лучший, поскольку нам было хорошо вдвоем.


Рецензии
Слава Богу!

Любовь Голосуева   11.02.2020 07:50     Заявить о нарушении
Небольшая встряска перед финалом)

Ксения Демиденко   11.02.2020 22:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.