Практическая педагогика. Глава 48

                Непозволительная близость


                И вот - ты здесь. Любимый. Долгожданный.
                Я столько лет ждала тебя, поверь!
                Хрустальный замок рухнул, окаянный,
                Но в сердце все еще открыта дверь.

Все-таки прекрасная пора – весна! Какое-то волшебное состояние души, когда кажется, что можно горы своротить, если бы еще знать, зачем это делать. Я сама себя не узнавала. Вместо того, чтобы писать конспекты уроков, я рисовала сердечки и цветочки на полях общей тетради, где перед этим само собой родилось стихотворение:

Возрождение души
Каждый год я проживаю,
Может, я чего не знаю,
Но, мне кажется, что ты,
Ты один мне в жизни нужен,
Ты – мой воздух и вода,
Как хочу сказать я «да»,
Разум шепчет: «Нет, нельзя!»

А потом уставилась в окно и смотрела так, смотрела, вроде чего нового увидела. Там просто был приятный пейзаж со свежей зеленью, покрывшей темные ветви деревьев. И так можно было спокойно мечтать о том, как на перемене я увижу его. Я теперь специально хожу там, где можно встретить его (учитель физкультуры подсказал этот ход!). Он появляется на горизонте, а я делаю вид, что не заметила, и спокойно прохожу мимо. Хотя сердце колотится быстрее, чем под действием допинга. Вовка тоже пытается не циклиться на мне, чтобы не привлекать лишнего внимания, но после уроков, как штык, в кабинете. Он любил меня заболтать, чтобы забыла напрочь и о времени, и о  работе, да обо всем на свете. Мы могли часами говорить о чем -угодно: о том крутом боевике, где Сталлоне скрутил плохому герою за две секунды шею; о новых игрушках – мобильных телефонах, которые уже купили 500 самых богатых людей страны, и теперь они могут разговаривать друг с другом;  о моде на розовый цвет… И с каждым мгновением мне с ним было все  интересней и интересней. Вот так слово за слово – и часы летят бешено, а я ничего не могу сделать, пока он рядом. А он рядом почти всегда.

- София Константиновна, там Вовка с Эдиком бьются, сильно, - староста Лена влетела в класс, как молния. Я вытирала доску после предыдущего урока, но когда до меня дошло, что Вовке угрожает опасность, как была с тряпкой в руке, так и побежала.

Парни серьезно  дрались на площадке возле школы. И Эдик Соколов, и Вовка были страшно разгорячены. Одежда висела на парнях, словно последние лохмотья -  ее никто не жалел, рвал при первой необходимости. Я с трудом оттянула Соколова от Вовки, преградив ему доступ к буйному парню с разбитой губой и подтеком над левой бровью.  Обняв ладонями побитого Вовку, я инстинктивно (как сделала бы мать)  прижала  его лицо к себе, словно пытаясь защитить ребенка. Но тот освободился от моих объятий и улыбнулся сначала мне, а потом в сторону Эдика, который отошел немного дальше и оторопело смотрел то на меня, то на Вовку.

- Эдик, что за тупое бодание посреди уроков? Чего вы завелись? Что не поделили? – я почти плача спрашивала у Соколова, заглядывая ему в глаза. Парень, как партизан, молчал, изучающе посматривая на меня.

- А ты чего кипятишься? Давно не влезал в драки? Словами не мог решить все вопросы? Обязательно нужно было размахивать кулаками? Посмотри на себя. Боже мой, губа разбита сильно, - я нежно прикоснулась к запеченной крови вокруг нижней губы, Вовка дернулся то ли от боли, то ли от моего откровенного прикосновения, потом улыбнулся и в который раз направил победный взгляд на Соколова. Тот психанул, развернулся и ушел в сторону школы. Я хотела было догнать Эдуарда, но Вовка остановил меня, сильно сжав мое запястье правой руки:

- Не стоит. Ты ему не поможешь. Это любовь, страшная штука, - Вовка мило улыбнулся, изучая меня с ног до головы.  В левой руке я все еще держала тряпку, которой собиралась вытирать доску.

-Ты его оскорбил? – допытывалась я, не обращая внимания на то, что уже половина школы собралась поглазеть на побитого Вовку.

- Нет, - коротко и сухо.

- Его девушку? – не отставала я.

- Вы плохо обо мне думаете, Соня Константиновна. Просто девушка выбрала не его. Вот он и бесится. О, цветочки немного примял, - Вовка плюнул на клумбу с первоцветами, где  ему пришлось поваляться последние минут пять и измять все, что там выросло, и медленно пошел к школе.

- Не смей трогать Эдика! – кричала я вдогонку Вове.

- Да на кой он мне теперь сдался? Я к медсестре по йод. А, может, по блату зеленкой морду размалюет, - к Вовке возвращалось чувство юмора.

Этот инцидент нельзя было оставлять просто так ( да и завуч настоятельно требовала провести беседу), поэтому после уроков я оставила обоих «петухов» и решила поговорить по душам. Я просто хотела прояснить ситуацию и помирить  парней. Но они сидели и чёртом смотрели друг на друга. 

- Для начала, мальчики, давайте определимся, по какому такому обалденному поводу произошла сегодняшняя драка? – решила поиграть в психолога. Но походило немного на  допрос. Допрашиваемые партизанили и молчали.

-Хорошо, не хотите говорить в присутствии друг дружки, пойдем другим путем, - я вспомнила, как читала какую –то  очень умную книжку о разведчиках  в период Второй мировой войны. Нельзя сказать, что современная школа – это военные действия, но опыт есть опыт. В этой книге описывалось, что когда солдаты брали «языков», то допрашивали их по одному, а потом, даже когда ни один из них ничего не сказал, все равно  одному ( менее выносливому) говорили, что второй раскололся. Тогда первый все  и рассказывал. Я тоже представила себя Штирлицем в юбке ( кем только не станешь в школе!) и попросила Эдика пойти погулять.  Я думала, что с Вовкой разберусь быстро. Фигушки. Сидел этот красавчик предо мной минут пятнадцать, улыбался и  просил, чтобы я не парилась.

- Тебе делать нечего? Ну, побились двое пацанов, с кем не бывает? Нормальные хлопцы иногда бьются. Ты не знала? – спокойно спросил Вова.

- Почему так сложно ответить, из –за чего вы побились? Это какая-то секретная  информация? Я ведь классный руководитель, - не сдавалась я. Меня уже просто интерес распирал из-за этой причины драки. Методом дедукции я догадывалась, что драка состоялась из-за какой-нибудь девахи. Вот только интересно, кого они делили? Если Эдик полез с кулаками, значит, Вовка не просто взглянул на эту девочку, а что-то было большее. Мне нужно было знать, кто она, чтобы в дальнейшем упредить такие схватки. Возможно, с барышней поговорить, чтобы та  не изводила парней.

Когда Вовка покривлялся и ничего не сказал, я отпустила его, пригрозив  штрафными тремя дежурствами, а Эдику  победно огласила, что Вовка все рассказал.

- Да не может быть! – уверенно потянул Эдик. – Вы блефуете.

- Почему же это? Как раз и нет. Я знаю, что вы подрались из-за девочки из 11-А, - я изучала реакцию Эдика и понимала, что все же ошиблась. Видимо, девчонка была не из нашей школы. На малолеток эти двое внимание бы не обратили, а одноклассницы их не прельщали никогда. Лена не в счет, у той бурный роман и радужные планы.

- Это вам такое Вовка сказал? Молоток! Ага, точно, из-за девки, - ехидно проговорил Эдик. – София Константиновна, вам лучше не знать, из-за кого была эта драка. А биться с Вовкой мы больше не будем. Я вам это обещаю.

- Точно? – переспросила я, понимая, что опыт разведчиков немного подвел.

- Стопроцентный точняк! Мы разобрались в том, что волновало. Так получилось, - он криво улыбнулся и ушел. А я некоторое время сидела за столом и все думала. Потом решила прибраться на рабочем столе, сложить бумажки, проклассифицировать по папкам планы уроков.  Нужно было проверить, хорошо ли  закрыты окна. Отдельным ритуалом был полив цветов. Я тщательно проверяла, не засохла ли земля в горшках. Две бегонии на шкафу привяли, потому, как я два дня подряд торопилась домой и  не удосуживалась добраться к ним, чтобы  подлить водички. Мысленно поругав себя за такую халатность по отношению к цветам, я подставила стул и полезла поливать цветы из пластиковой бутылки.  И приметила толстый слой пыли.  Схватив тряпку, решила протереть, чтобы не оставлять эту работу на потом. Стул оказался не совсем исправным: он пополз под ногами, и я схватилась за дверку шкафчика. Ох уж эти качающиеся на стульях ученики, все стулья расшатали. В это время я услышала, как кто-то вошел в класс, после чего клацнул замок. Я аккуратно  повернулась и замерла: подпирая двери спиной, стоял Вовка, бледный и  раздраженный.

- Что-то случилось? – спросила я его.

- Конечно. Ты зачем залезла под потолок? Меня попросить не могла? Полчаса допрашивала, а теперь убиться решила? - он прошел через кабинет к стулу. – Полно  лентяев вокруг, а ты сама лазишь? – я ловила себя на мысли, что так меня никто еще не выговаривал. Я, вероятнее всего, резко повернулась, потому что не удержалась на стуле и упала бы…

Вовка не дал мне это сделать. Он умело подхватил меня за талию, а потом прижал к себе. Я посмотрела ему в глаза. На мгновение мне показалось, что это глаза Макса, настолько они были похожи, и неотвратимость поцелуя  обожгла меня изнутри.

Вова медленно приблизил свои губы к моим. Ему больно было целовать, но не целовать, видимо, еще больнее. Я не видела его глаз – волосы упали ему на лицо  и закрыли их, но Вовка не выпускал меня из объятий даже для того, чтобы убрать свой длинный чуб. Теперь он мог только одно – после губ начать целовать шею, опускаясь все ниже  - к груди. Когда он коснулся губами моей шеи, я почувствовала, что силы вот –вот оставят меня, ноги подкосятся и единственной опорой останутся Вовкины руки, крепко обнимающие талию.  Не в состоянии противостоять этому страстному напору, я всего лишь прикусила губу.  Но это движение распалило его еще сильнее. Вероятно, ему было больно целоваться, ведь нижняя губа парня пострадала в не такой уж и далекой драке, но он все же нашел мои губы и полностью завладел ими. Мне стоило титанических усилий оттолкнуть его. Вовка не противился, он поставил меня на розовый,  недавно помытый линолеум, и отошел. Я искала ногами туфли, которые сбросила, когда лезла на стул. Как, оказывается, непросто попасть ногой в туфлю. Но я думала не только  о себе. Мне нужно было привести в чувство  еще и Вовку, ведь его дрожь меня просто пугала. Я давно почувствовала, что его отношение ко мне изменилось, но теперь я знала точно, что это не просто догадки.

Ладно Вова, я для него была новым исследованием, новой победой, на улице весна, кровь играет. Но я? Мне просто стало страшно от своих мыслей. Я теряла контроль над собой, стоило Вовке прикоснуться ко мне, перспектива близости не ужасала ( а должно было быть именно так!), а наоборот, манила, затягивая в свои сети все глубже и глубже. Я ничего лучше не нашла, что бы делать, как пойти поливать цветы к подоконнику.

Сначала я почувствовала его дыхание у себя за спиной, а потом он прижался и зарылся лицом в моих распущенных волосах. Как это было приятно и нежно!

- Боже мой, что мы делаем? – почти  простонала я, собралась с силами и  отстранилась. – Иди… ты должен  уйти…

- Нет, - хрипло прошептал он. – Ты хотела знать, из-за кого мы подрались с Эдиком. Сказать?

Мне уже не нужно было этого говорить, поскольку сама догадалась, что мальчишки соревновались за мою благосклонность. А я подсознательно бросилась обнимать тогда Вовку, хотя они с Эдиком были одинаково окровавлены. Инстинктивно я выбрала Вовку, поэтому Эдик так ошалело и смотрел. Одно дело, когда сплетни гуляют и совсем другое, когда убеждаешься  сам. Вот в чем была победа Вовки.

- Я прошу тебя, это выше моих сил… Вовочка, иди, - почти умоляла я.

- Нет, - с упрямством повторял он, сильнее сжимая меня в кольце рук. – Соня,- шептал Вова мне прямо на ухо, - я больше не могу носить это в себе. Возможно, я покажусь сумасшедшим, но… я дико хочу тебя… здесь и сейчас… Иначе умру, мне кажется…

«Я тоже…», - подумалось мне. Во рту все пересохло и вместо того, чтобы оттолкнуть парня, я отдалась на волю его действий. Он  забрал из моих рук лейку и поставил на подоконник. А затем притянул к себе лицом. Он неистово дрожал, и я чувствовала это всей своей кожей. Судорожно сглотнув, Вовка принялся обцеловывать мои руки. Уже на этом этапе я перестала  понимать, где нахожусь и совсем позабыла об условностях. На всей планете сейчас существовали только он и я.

- Хотя бы двери закрой, - попросила я, понимая, что страсть скоро поглотит как его, так и меня.

- Я закрыл, как только вошел, - выдавил из себя приготовленный ответ Вова. – На защелку. Не волнуйся. Могу, шторы закрыть.

- Не нужно, - я боялась, что любое отвлечение испортит волнительный момент прелюдии близости.

Каждое его касание сладко отбивалось дрожью во всем моем теле. Обняв свободной рукой за талию, он несмело, словно приглашая, притянул меня к себе. А дальше поднял на руки и усадил на парту.

«На парте? - ужасная мысль молнией пронзила мой мозг. – И пусть…, - согласилось затуманенное сознание, и я потеряла последний стыд и срам. Просто сексуальное напряжение к тому времени так возросло, что бороться с ним не представлялось никакой возможности.

Невозможно описать поцелуи мальчика, который прекрасно понимает, что творит, но противостоять своим желанием уже не способен.

Я поздно поняла, что, несмотря на свое фривольное поведение и показную развязность, Вовка  оказался мальчиком. На момент, когда это  до меня дошло, прекращать любовную прелюдию было уже кощунством. Да и Вовка вряд ли  согласился добровольно отказаться от удовольствия до сих пор для него запретного.

Его дрожащие пальцы еле справились с пуговицами на моей блузке. С бюстгальтером так запутался(он закрывался спереди), что мне пришлось самой его снять. Как только теплые ладони парня нашли мою грудь, ей досталась порция неимоверной нежности. Мне пришлось расстегивать его ремень и молнию на джинсах. Мой стон возбудил юношу настолько, что он сбросил свою рубашку на парту и уложил меня на нее. Если бы я надела свои любимые брюки в обтяжку, процесс затянулся. А так просторную юбку даже не пришлось снимать. От трусиков Вовка не быстро, но смог меня избавить, чему был несказанно рад.

Вовка навалился на меня с нетерпением и силой. А я крепко обняла его, словно он мог убежать. Инстинктивно я почувствовала, что у него не выходит сделать то, что нужно. Секс на парте – неудобная штука. Чтобы не обидеть и не подать виду, что мне известна его неопытность, я попробовала выгнуться,  крутануть бедами и податься ему навстречу. И тут же почувствовала его в себе. Господь очень постарался сделать мужчину и женщину так, чтобы они в такие мгновения чувствовали не только единство тел, но и душ.

Вовка старался доставить мне удовольствие, но еще не постиг эту загадочную науку. Его движения были неконтролированными и резкими. Но я знала, что это пока. В финальном этапе любовного действа меня охватил сильнейший оргазм, даже представить такой мне до сих пор не приходилось. Обессиленная, я еле смогла открыть глаза. Вовка смотрел на меня  виновато, благодарно и растерянно. Я улыбнулась ему и сразу же получила нежный поцелуй. В голове пронеслась шальная мысль: если мне с ним так обалденно сейчас, когда он практически на первой ступеньке своего познания мира телесной любви, то как будет потом? Стоп, какое потом?

- Поздравляю, теперь ты мужчина, - деликатно обняла я Вовку, который теперь  оглядывался по сторонам и удивлялся разбросанным  вокруг предметам нашей одежды.  Он помог мне одеться  и слезть с парты.

- Значит, ты поняла. Тем лучше, будешь знать, что ты была моя первая женщина, - вид у Вовки был немного раздосадованный. Нужно было срочно повышать его мужскую самооценку:

- Не переживай, как для первого раза, то это было космически нереально. Из тебя выйдет классный любовник. Утолил жажду?  - я заметила отсутствие нижних пуговиц на своей блузе. Вовка в порыве страсти  не рассчитал немного силу. Он заметил мое замешательство, увидел отсутствие пуговиц – жемчужинок и покраснел:

- Сейчас найду. Пришью. У тебя есть нитка с иголкой? Извини за неуклюжесть. Я так этого хотел. Мне кажется, что и сейчас не прошло, - он обнял меня и подарил уже намного более чувственный поцелуй. – Можно?

- Я думаю, на сегодня хватит. Собирайся, пойдем домой. Только на чай не зову, поскольку ты теперь стал очень опасным, - я улыбалась, но в душе бурлило собственное недовольство собой: «Что я наделала?» Я. С Вовки что возьмешь, его привлекает  неизведанное. Одно дело поцелуи и совсем другое – физическая близость. Избежать ее можно было только благодаря моей бдительности.

Обе пуговки мы нашли. Пришивать решила дома, под кофтой не было видно. Вовка провел меня домой. Дорогой говорил мало, хотя всегда стремился заполнить мой слух на все двести процентов. Конечно, не каждый  день происходит такое грандиозное событие, поэтому я понимала, что в его душе тоже бушует приличный ураган. Возле дверей подъезда Вова по –хозяйски притянул меня к себе и нежно поцеловал.

- Ты точно не хочешь, чтобы я остался, скажем, до утра? – в полумраке его глаза сияли, надеясь, что я передумаю и награжу его своей милостью.

- Нет. Просто я хочу выспаться. С тобой не получится. Иди к бабушке, она, вероятно, уже волнуется. И постарайся не демонстрировать ей свои синяки.

- Соня, я тебе очень благодарен. Что не послала меня дальше, чем я вижу. И это не пустые слова. Я тебя еще сильнее люблю. Мама Соня, я ведь просто с ума сошел от тебя, - он приблизился для очередной попытки поцеловать, но я прекрасно понимала, что пора убегать, чтобы не было поздно.

- Вова, я прошу тебя! – резко освободилась. Он хотел сказать «нет», но я быстро поцеловала его в губы… и оттолкнула, чтобы освободить путь к бегству.

Я не шла домой, я неслась по ступеням что есть силы, боясь, что Вовка помчится за мной следом. В квартире меня начало трясти как в шальной лихорадке. Мысли  съедали меня, как огромный дикий клещ. Что я наделала? Я дала надежду этому мальчику.

За что бы я не бралась, у меня все валилось из рук. В мозгу пульсировало только одно: «Как я могла?» и «Кто я после этого?» Ночь я почти не спала, а утром позвонила Елене Дмитриевне и сказала, что до конца недели на больничном. Что же, придется купить больничный или наесться ледяного мороженного и получить реальную ангину.

После обеда приходил Вовка, но я сделала вид, что  меня нет дома. А вечером пришла Жанна Григорьевна. Сначала попили чаю, она рассказала последние новости школьной жизни, сказала, что пока меня не будет, она постарается присмотреть за моими, а потом…

- Соня, ты не обижайся, но признаков болезни я не увидела?  – откровенно смотря мне в глаза, начала она. – Что-то серьезное?

- Да. Я, вероятно, уйду со школы.

Жанна Григорьевна ошалело смотрела на меня перепуганными глазами:

- Что за безумное решение? Соня, вы созданы для школы. Поверьте, я видела, как вы росли у меня на глазах.  Да дети не смогут без вас. Ваш класс на людей стал похож только благодаря вам. Никто, правда, сначала не верил, что вам удастся с ними договориться. Я тоже, каюсь, не верила. Вы такая юная и ранимая. Но это оказалось вашим преимуществом, а не недостатком.

- Я объясню, и вы поймете. Я просто не имею права  оставаться. Я совершила  страшный поступок. Преступление. Против морали, этики… просто здравого смысла.

- Что же вы сделали такого? Побили какого –нибудь идиота? Их у нас в школе полно.

- Если бы. Я занималась любовью с учеником…

- С  Титаренко? – спросила она отстраненно.

- Откуда знаете? – мне казалось, что уже вся школа, весь город, весь мир только и говорит о том, что я натворила.

- Это только вам кажется, что все слепые и ничего не замечают. Почему вы должны обвинять себя в том, в чем не виноваты? Это вам будет неприятно слышать, но вы просто стали очередной ступенью к удовлетворению больного себялюбия  этого амбициозного паренька. Пришел, увидел, влюбил… Вот как это выглядит со стороны.  Как на самом деле, известно лишь вам двоим.

- Жанна Григорьевна, я ведь никогда не имела проблем с мужским вниманием. Были разные. Но с ними мне было холодно, плохо. В лучшем случае – никак. А с ним…

- Как далеко с ним у вас зашло?

- Очень далеко. Дальше не бывает, - я стыдливо отвела глаза. Жанна Григорьевна улыбнулась и погладила мои волосы.

- Такая красивая женщина, как вы, просто создана для любви. Просто злодейка – любовь застала вас в неподходящий момент. Никогда не стыдитесь, что полюбили. А Вова, возможно, и не самая плохая кандидатура. Он создает впечатление ловеласа, но может случиться, что о любви читал только в книжках и видел лишь в кино. К тому же он необычный парень, на год старше всех остальных. Да и сколько там осталось  до окончания школы, - я была удивлена, как быстро эта женщина изменила отношение к ситуации.

- Жанна Григорьевна, я искала в вас судью своим поступкам, а вы меня успокаиваете и говорите, что так и надо…!

- А за что мне вас судить? И кто я, чтобы это делать? У чувств свои законы – они нам не подотчетны. Мы всего лишь их рабы. И к тому же он молод, вы молоды. Что здесь противоестественного? Он ведь не влюбился в старую бабу, как я. Он полюбил вас. А со школы вы не уйдете, потому что 11-Б нужно довести до выпускного. Нужно выпустить Титаренка Вову. А вдруг я ошибаюсь, и он реально вас любит. Ему ведь тоже не очень  комфортно, нужно помочь. Вы уйдете, а где гарантия, что он тоже не бросит школу? Мальчики в таком возрасте на редкость максималисты. Может и руки наложить из-за несчастной любви. Это наказание вы себе зря придумали.

- Но ведь вся школа гудит. Так стыдно, - призналась.

- Пусть гудит. Всегда найдется кто-то, кто захочет распустить какую-нибудь гадкую сплетню. Если бы я прислушивалась ко всем сплетням в свой адрес...

- А если это не любовь? Если это просто страсть?

- Соня, и вы в это верите? Время рассудит, милая, - печально выдохнула Жанна Григорьевна. – А сейчас глупо будет все разрушить. Подумаешь, научили парня любить. Кто-то же это должен был сделать.

- Жанна Григорьевна, вы давно работаете в школе, возможно, знаете. А были ли такие случаи, чтобы учителя и ученики… семьи создавали?

- Нет, Сонечка, не слышала. Но у вас необычный случай. Вова – взрослый и очень ответственный ученик, а вы очень молодая учительница. Есть ведь исключения из правил. У вас, вероятно, такое исключение.

Не могу сказать, что визит Жанны Григорьевны меня успокоил, но я твердо решила поговорить с Вовой о недопустимости таких отношений и загнать свои чувства подальше вглубь сердца, невзирая на то, что и самой хотелось другого. Только как это сделать, ведь я боялась даже видеть Вовку.

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/03/13/1880


Рецензии
Ох,ох, ох! Как тяжко. Если бы у любви был на все ответ?
С теплом,

Любовь Голосуева   04.02.2020 20:16     Заявить о нарушении
Как-то так...
У любви свои законы.

Ксения Демиденко   04.02.2020 21:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.