Практическая педагогика. Глава 38

                Макулатура и металлолом

                Металлолом собрали дружно мы вчера,
                Сегодня сдали  всю в районе макулатуру,
                Мы победили, да, ура!
                Эффект побочный все же есть. И это – крепатура!

- На этих выходных соберите дома ненужные бумажки. В понедельник сдаем макулатуру, - огласила наша неизменная староста Лена на классном часе полезную информацию.  Я подготовила интересную лекцию о вторичном сырье и полчаса методически рассказывала, как важно  бумагу перерабатывать, а не жечь или выбрасывать. Ведь это спасает жизнь многим деревьям, а деревья – легкие планеты, позволяющие дышать нам, людям, чистым воздухом. Вигура  был бы сам  на себя не похож, если  бы не ляпнул:

- Если я из дому вынесу всю бумагу, то  что же я повешу на гвоздик?

Я совершенно серьезно начала рассказывать, что использовать в качестве  туалетной бумаги печатные листки  нельзя, потому как краска может спровоцировать рак прямой кишки. Класс полез под парты. Я им о серьезном, а они смеются. Нудный классный час превратился в сеанс смехотерапии.

- Класс –победитель по результатам сбора макулатуры и металлолома поедет в Карпаты, - в конце огласила я. Вот эта информация заинтересовала детей не на шутку, хотя и тут  некоторые  начали сердито возмущаться, мол, что делать в горах осенью?

- Народ, на халяву можно поехать и осенью. Горы – это прикольно! – заявил Титаренко и лукаво посмотрел на меня. – Не боись, начальник, соберем мы тебе бумажки и железяки.

- Вы не мне их собирать будете, а честь класса защищать. И только без фанатизма. Я не призываю к победе любыми способами, - исправила и предупредила. Почему-то  коварный червячок сомнения подсказывал, что  могут сильно замутить то, что потом мне выгребать долго придется.

- Пацаны, я знаю, как мы будем честь защищать. Свалили на улицу, перетереть надо, - и Вова забрал всех за собой. Это я уже  в понедельник  узнала суть их плана. Мальчишки организовали две бригады на субботу и воскресенье. Одна команда ходила по домам и дворам в субботу и рассказывала легенду об акции пионеров «Дадим вторую жизнь испорченной бумажке!», а вторая это делала в воскресенье там, где не прошла первая. И все равно 11-А сдал больше. Мои страшно разозлились.

- У них Федорова батя на ВАЗе привез три тонны списанной бумаги с завода, и они герои. Так не честно. А мы по килограммах  собирали, - жаловались девочки, примкнувшие к парням. Я и сама понимала, что нечестно, но что сделаешь – такова жизнь! У 11- А на целую тонну макулатуры было больше. Иногда бывает и так.

- Дети, не все так плохо. Результаты ведь только по макулатуре. В субботу сбор металлолома. Тут уж никакой папа ничего не привезет. Можно постараться. Я тоже с вами искать металлолом буду, - подзадорила их, а то смотрю - носы повесили и вняли вселенской несправедливости.

Этот день с самого утра мне не понравился. По телику погоду обещали солнечную и без осадков, поэтому я надела легкую курточку поверх тонкого свитера. Тяжелые большие осенние тучи затягивать небо начали уже во второй половине дня. И процесс этот происходил очень быстро. Дети, правда, шустро –проворно набрали тележек, и мы уже навозили с тонну различных железяк. Не гнушались никакими местами скопления  ненужного железа. Особенно  активно ковырялись в мусорниках. Со стороны это напоминало слет  бомжей – экстремалов. Как я не просила надеть варежки во избежание встречи с какой-то гадостью – никто не слушался. Рылись с энтузиазмом собак-ищеек.

Старались все. Славик с Димкой  смотались на  железную дорогу и приволокли рельсу.  Димка Калашников с Юркой Гагариным подняли на уши весь район, когда в 8 утра выходного дня ( люди ведь спали) протянули асфальтированной дорогой кузов какого-то ржавого автомобиля. Тарахтело и громыхало так, что хоть уши затыкай. Зато не слышали всего потока «смачных комплиментов», раздающихся из форточек и балконов. Чувство народного недовольства в этот выходной явно зашкаливало допустимую норму.

Я же больше боялась за свою бандиковатую троицу: Скворцов, Маркин и Титаренко.

- Вова, что это за склад, куда вы собрались идти? – спросила с волнением. Предчувствия были нехорошие.

- Да там куча никому ненужных гантелей давно лежат мертвым грузом, - убеждал Рома.

- Может, вы останетесь, Соня Константиновна? – подозрительно настойчиво просил Скворцов. – Они тяжелые, гантели –то. Не женское это дело  тяжелое тягать.

- А мне кажется, что  с вами нужно пойти и посмотреть на тот склад, - настойчиво гнула свою политику.

Эта афера ведь с самого начала показалась мне рискованной. Но расслабило то, что дышащий на ладан домик из полугнилых досок даже не имел дверей. В каком году их вынесли – не известно. Но в проем было видно, что внутри  наложены какие-то  кувалдочки. Парни взяли по две штучки. Я тоже взяла, но одну, все же тяжелые. Уже уходили, как из-за угла выбежала черная патлатая собака. Я, наивная, увидев зверюшку, решила, что ее можно покормить (брала с собой бутерброды).

Даже и предположить не могла, что склад охраняется дядькой с берданкой и злым песиком.

- Обед отменяется, - Вова рвонул меня за рукав курточки и потянул за собой. Кувалдочки не бросили! Выскочили со склада и побежали, как могли быстро.  Я, не соображая почему нужно бежать, просто бежала. В какой-то момент кувалдочка не удержалась у меня в руке и выпала, попав больно по мизинцу правой ноги.

И тут как на зло или на добро ( я и не знаю) начался ливень. Тучи давно собирались, темнея и нависая, и вот разразились сильнейшим потоком. Палец болел все больше, ступать было вообще невыносимо больно. Песик приближался. Вовка, не очень думая и церемонясь, запустил в пса, который гнался за нами, камнем (кувалдочки он перед этим выбросил), подхватил меня на руки и пошел.  Пес, получив  удар по лапе, заскулил и решил вернуться назад, не нарываться на еще большие неприятности. Сторож ругался  где-то далеко. Вова затянул меня в какой-то большой железный контейнер, весь забитый разноцветными лоскутками, и прикрыл двери. От стремительного бега сердце никак не могло успокоиться.  К тому же курточка промокла насквозь, и мне ставало с каждой минутой все холоднее. Свет проникал между створками дверей, и его было достаточно, чтобы я  осмотрелась, где мы оказались. Это был контейнер с отходами текстильной  промышленности. Эти лоскутки предназначались для  вытирания мазута на железной дороге. Значит, мы оказались где-то неподалеку, а может, и на территории железной дороги. По контейнеру барабанил дождь, и потоки холодной воды стекали по стенкам.

- Вы опять за свое? – с упреком спросила я. – Склад охранялся, значит, опять воровали?

- Я не знал. Честно, - уверял Вова.

- Как вы могли? – сердилась я. Меня начинало трусить то ли от злости, то ли от холода.

- Ты можешь думать все, что угодно, но я реально не знал. Тобой бы я не рисковал, - уверял Вовка. Делал это очень правдоподобно. – Давай ногу посмотрим, - еще говоря это, он властным движением схватил  мою ногу и снял  кроссовок, а затем мокрющий носок. Покрутил  ногу, потом все пальцы, попросил пошевелить мизинцем. Он шевелился, но было очень больно.

- Я тебе говорил, не иди ты с нами,  - сердито, стиснув зубы, почти прорычал Вовка.

- То есть, опять я виновата? Молодец! Чуть что, кто виноват? Соня Константиновна. А, может, оно и так, ведь были же нехорошие предчувствия, но все равно поперлась. Так мне, дуре, и надо, - пока я потоком  самолинчевания  пыталась как-то  снять стресс, Вовка отыскал  лоскутки побольше, замотал  мою ногу по принципу портянки и затолкнул в кроссовок, закончив ритуал завязыванием красивого бантика из шнурка. Носок отбросил в угол, после чего то же проделал и со второй моей ногой.

Заметив, что у меня зуб на зуб не попадает, он  расстегнул свою курточку и скомандовал:

- Снимай свою курточку, она, видать, вся промокла, и прижмись ко мне, а то замерзнешь. Нужно дождь переждать, - его интересовал жизненный вопрос, а я чуть сознание не потеряла от Вовиного предложения.

- Может, тебе еще и ключи отдать от квартиры, где деньги лежат? – вспомнила известную фразу из « 12 стульев» Ильфа и Петрова. Вова улыбнулся.

- Не нужно. Если ты думаешь… того.. ну… Да не буду я к тебе приставать. Ну просто холодно. А неизвестно, сколько лить еще будет, - его наивный взгляд и цокот моих зубов были тому подтверждением. – Я никому не расскажу о том, что обнимался с тобой, честное слово.

- Тебе никто и не поверит, - гордо рявкнула я  и  сбросила мокрую курточку. Он сразу же обнял меня своими большими и сильными руками. Вовка был не просто теплым, а горячим. Или то мне так казалось. Но прошло совсем немного времени, а я согрелась. Даже было приятно вот так вот сидеть в небольшом контейнере, греться от тела друг друга, когда вокруг ливень.

Длительная пауза затянулась, поэтому Вовка решил начать разговор:

- Ну вот какого рожна ты поперлась собирать этот металлолом? Сидела бы сейчас дома, пила чай и проверяла тетрадки. Скажи мне, где ты видела классных руководителей, которые со своим классом собирали металлолом? – я почувствовала резкие нотки в его словах.

- Во –первых, я на эти выходные не брала тетрадей, чтобы проверять. В пятницу все в школе специально проверила. А во –вторых, моя классная всегда с нами и генеральную уборку делала, и на субботниках веником активно махала, и зарядку по утрам проводила, и все, что делали мы, делала и она. Личный пример всегда лучше потока слов.

- Прости своего ученика –идиота.

Эти слова больно резанули мой слух. Откуда такая заниженная самооценка?

- Почему же идиота? В каждом человеке есть что-то от Бога, а значит хоть капелька прекрасного. У тебя тоже это есть. Даже если ты этого не замечаешь.

- Не замечаю. Вот повелся на уговоры Ромки, что все чисто. И что? У тебя может быть сломан палец и легко можешь заработать простуду, - вот откуда поток злости. – А вообще во мне прекрасное не видит даже бабушка, - разочарованно протянул Вовка.

- Ты ошибаешься. Она тебя очень любит. И не смей больше себя унижать такими словами, как «придурок», «идиот», «кретин», «дыбил». Это еще не весь арсенал, что я слышу из ваших школьных разговоров. Если слону каждый день говорить, что он обезьяна, он  в конце-концов поверит и будет вести себя, как обезьяна, - эту фразу я вычитала в какой-то педагогической умной книжке. Мне она просто запала в память. Вот теперь всплыла.

- Тебе нравилось ходить в школу? – вдруг сменил тему разговора Вова.  Что же, теперь говорили о моем обучении. Я готова была говорить о чем угодно, лишь бы не наступала тишина, от которой я ждала только неприятностей.

- Нет. Я панически боялась школы и под любым предлогом просила маму, чтобы позволила остаться дома, - призналась я. Вовка удивился.

- Как? И тебе не нравился твой класс?

- Нет, не нравился. Класс, в котором я училась, был ужасным. Нет, в плане учебы – одни звезды. Пятеро медалистов, почти все хорошисты и только двое неуспевающих. А вот как люди… Мальчишки стремились каждый день сделать максимум гадостей, а девочки развлекались сплетнями. А я… Я была как «белая ворона». Меня не любили, потому что учителя сладко –приторно носились со мной, как с ценным грузом – дочь директора завода. Я до сих пор с ужасом вспоминаю свои школьные годы, - призналась откровенно.

- Ничерта не понимаю, - он прижался плотнее и уселся удобнее. Так, чтобы можно было  вытянуть ноги. – И после этого ты пошла работать в школу? А не в падло?

- Что? – не поняла я. – По –нормальному можно говорить?

- Типа не напоминает это тебе все школьные страхи? Я бы никогда не  дернулся в школу после такого негатива.

- Почему негатива? Просто так сложилось. Было ведь и хорошее. Прекрасные учителя, и одноклассники не все были плохими. У вас вот дружный класс.

- Типа того. Староста Ленка часто выпендривается. И Соколов себе много стал позволять. Но я их задвину. Не силой, морально, расслабься, - убедил, когда увидел, как я округлила глаза.

- А не надоело заправлять всей этой братией? – забросила удочку. Смотрю, клюнет ли.

- Быстро нашему языку научилась. Ничем я не заправляю. Я вообще сам по себе. Мне нравилось в  своем классе, где я до шестого учился. Потом в этот попал. Этот лучше, чем 11-А. Нет таких тупоголовых дятлов. Ты же там преподаешь. Ну что, я не прав? – он повернулся и вопросительно посмотрел. Только взгляд скользнул по глазам и остановился на губах.

Чтобы как-то избежать поцелуя, я  отпрянула и потянулась, чтобы приоткрыть дверцу, посмотреть, не уменьшился ли дождь. Как только я это сделала, внутрь плюхнул поток холодной дождевой воды, которая, вероятно, собралась на крыше.

- Ну и нафига было такое делать? – с упреком спросил Вовка. – Когда что-то делаешь, Соня, озвучивай. Чтобы я был готов к твоим ляпам, - он  плотно закрыл дверь, и даже не осталось щели, сквозь которые бы пробивался хоть какой-нибудь свет. У меня началась паника.

- Может, ну его тот дождь, пробежимся к остановке, а там  на автобусе одну проехать и дома, - предложила я и услышала:

- Бредовая идея. Но за смелось отдельный респект. Сидим и ждем, пока дождь уменьшится. Не может ведь он лить так долго. Неужели тебе плохо со мной? Сидим, трепаемся. Когда еще такая возможность выпадет?

- Что-то я не замечала, чтобы ты любил говорить, - буркнула в темноту. Глаза постепенно привыкли,  и я уже видела, как сова.

- С тобой люблю. Чего бы не поговорить с умным человеком? – так просто отвесил комплимент Вова.

- Интересные условия нашей беседы, тебе не кажется? – я почувствовала, как его мышцы напряглись. Значит, почувствовал прикольность ситуации. – Но мне кажется, что именно от этого ты и получаешь удовольствие. Ты специально притащил меня в этот контейнер, чтобы обнять?

Вовка молчал. Только его тяжелое дыхание выдавало его волнение.

- Почему ты меня шугаешься? – не выдержал он. – Убегаешь, как от  прокаженного?

- Потому что в отношениях ученика и учителя существуют… должны существовать определенные границы.

- А если я тебя люблю? А когда любят, должны быть рядом. Какие тогда границы? Почему наши отношения невозможны?

- Возможны, когда ты закончишь школу, станешь студентом и найдешь работу.

- А чо такие сложности?

- Тогда это будут отношения двух взрослых самостоятельных людей – учительницы и ее бывшего ученика, - как аксиому вывела я.

- Такие заморочки. А любовь?

- Любовь победит условности, иначе это не любовь.

- Боже, как умно. Ты мне предлагаешь  7 месяцев париться и смотреть на тебя издалека?

- Я вообще ничего не предлагаю. Более того, мне кажется, что чувства испарятся, как только твой идеал станет доступным, - о-о-о, я наконец это ляпнула.

- Не врубон? По –твоему, не понял.

- Получишь то, что хотел, и забудешь…

- А что я хотел? Просвети, пожалуйста.

- Я думаю, что секс…

Тишина воцарилась где-то на минут пять.

- Ну, я бы так категорически не заявлял. Так, я побежал за зонтиком и какой-то одежкой нормальной для тебя. А ты заколупайся в эти лоскутки и жди меня. Если приду, а тебя нет здесь, завалю контрольную по математике и тебе будет плохо – еще один неуспевающий в классе, - он освободил меня от своего теплого тела и я сразу же почувствовала холод.

Вовка убежал в дождь и вернулся  через полчаса, которые мне показались просто вечностью. Я поняла, что мои последние слова его обидели.  Под зонтом он привел меня к себе домой.

- Чего это? Я к себе пойду, - возмущалась.

- Во – первых, к нам ближе, во –вторых, бабуля уже набирает горячую ванну. Нужно отогреться. Пневмония тебе ни к чему, я думаю. И у тебя ни вина дома нет, ни водки, горчицы тоже, уверен. Вот спорим, даже чай кончился? – аргументы были убийственные. Что скажешь? Лучше промолчать. По любому.

После  отогрева в ванной Тамара Игнатьевна отпоила меня своим фирменным чаем, а потом  и вином собственного приготовления. Пока мы с  ней чаевничали, в ванне парился Вовка. Нерегламентированный банный день получился.  Потом он уселся смотреть футбол, совершенно игнорируя меня – обиделся. Когда он обижался, был похож на  большого сердитого мишку.

В  махровом халате Тамары Игнатьевны я несмело уселась  на диван в метре от  Вовки. Он внимательно следил за игрой своей любимой команды. Мне так казалось. На самом деле он внимательно наблюдал за моими движениями. Дура, в таком откровенно домашнем виде я его просто возбуждала.

- Вам журнальчики дать полистать или с  бабушкой пойдете поговорите, Соня Константиновна? – сердито , но деликатно намекал, чтобы я свалила.

-  Можно, я тоже посмотрю? – пошла я ва-банк.

-Футбол? – он вопросительно посмотрел на меня и перевел взгляд на  мои оголенные ноги. Я  инстинктивно запахнула халат. Вовка покраснел и опять втупился в телевизор.

 Почему-то думала, что помириться мы с ним сможем только с помощью этого дурацкого футбола. И хотя я  страшно не люблю смотреть эту игру, но  пришлось  вникнуть в беготню взрослых дядек на поле, и, уловив мгновение, когда уже забили гол, я, как настоящий болельщик, подскочила на диване и выкрикнула:

- Го-о-о-л! Ура! Забили!

Вовка почему-то не разделял моей дикой радости. Он подозрительно смотрел на меня, как на душевнобольную.

- Что? Ну забили ведь? – не понимала я, что опять не так.

- Забили. Только наши в желтых футболках, а французы – в зеленых. Забили французы. Вы болеете за французов? Не патриотично, Соня Константиновна, - и снова втупился в телевизор. Я поняла, что прокол сильный. Ушла на кухню к Тамаре Игнатьевне, разочарованная  своими педагогическими способностями.

Целебная мазь Тамары Игнатьевны  на календуле  и пчелином воске заживила мой палец за воскресенье, поэтому в понедельник я даже смогла надеть безболезненно сапожки.

Когда в понедельник мы с Вовой пришли в школу, все спрашивали, куда это мы так резко делись. Оказывается, все нас коллективно искали и не нашли. Мне страшно было даже представить, если бы нашли. Вот была бы картина!

-  Еще мы насобирали больше всего металлолома, - радостно прыгал Эдик. – Уже вижу, как мы едем в Карпаты.

- Ну, хоть недаром мы так парились, - рявкнул Вова и ушел на уроки, печально посмотрев в мою сторону.

И только мы вдвоем понимали, что слово «парились» было употреблено не в переносном, а в прямом значении.

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/03/02/247


Рецензии
Добрый день, Ксения!
...- Боже, как умно. Ты мне предлагаешь 7 месяцев париться и смотреть на тебя издалека?... - Вовка любит, вернее живет по принципу, не задумываясь, что будет завтра.
С теплом души,

Любовь Голосуева   28.01.2020 07:50     Заявить о нарушении
Добрый вечер, Люба!
Очень любит и максималист.
С признательностью,

Ксения Демиденко   28.01.2020 23:36   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.