Противостояние. детектив

Абрамов открыл глаза от легкого прикосновения к  плечу. Перед ним стояла жена Елена.
- Виктор, тебя к телефону.
Он встал с кресла, в котором дремал, и подошел к аппарату.
- Абрамов, слушаю, – произнес он. – Что случилось?
- Виктор Николаевич, у нас убийство на улице Четаева. Застрелен директор туристического агентства Хусаинов. Министр приказал, чтобы вы выехали на место преступления.
- Почему я? Я полчаса назад вернулся из командировки. Устал с дороги. Что, больше некому поехать? Пусть едет Яшин.
- Он уже там. От УВД выехал Ягудин. Вы меня извините, я просто передал приказ. Машина уже направилась за вами.
Абрамов положил трубку и посмотрел на жену, которая стояла в дверях.
- Вызывают, когда вернусь, не знаю.
Жена  прошла на кухню и, сделав несколько бутербродов, молча протянула сверток мужу. Она уже не спрашивала, куда и зачем он едит. С момента назначения на должность заместителя начальника Управления уголовного розыска МВД подобные звонки и его выезды в любое время суток стали привычны. Абрамов накинул на плечи куртку и, обняв жену, вышел из квартиры. Через полчаса он уже был на месте убийства. Осмотрев его, он направился к оперативникам, которые стояли в стороне от трупа мужчины и о чем-то переговаривались.
- Кто доложит? – спросил он, подходя к ним.
- Виктор Николаевич! – обратился к нему Яшин. – Из показаний очевидцев, убийство произошло около восьми часов вечера. Ему предшествовал скандал на стоянке автомашин, а затем драка между убитым и группой молодых парней. Во время драки прозвучал выстрел, и, когда ребята разбежались, очевидцы увидели, что на асфальте лежит мужчина. Когда они подошли к нему, то сразу все поняли, увидев огнестрельное ранение в голову.
- Что еще? Ребята установлены?
- Пока ясно одно, что они не местные. К кому они приходили, выясняем. Убитым является гражданин Хусаинов Азат Тимурович, 1959 года рождения, проживающий этом доме.
- Ты знаешь, Яшин, что он работал генеральным директором туристического агентства, что он является близким другом семьи… - Абрамов не договорил и показал указательным пальцем куда-то вверх. – И еще. Ты в курсе, что он имел «черный пояс» по карате? Я это к чему? Думаю, что он легко мог справиться с этими ребятами, но что-то ему помешало это сделать.
- Может, оружие было у кого-то в руках? – спросил его Яшин.- А, что? Все может быть. Увидел пистолет и не стал с ними драться дальше.
- Не думаю. Если он перестал с ними драться, то зачем им нужно было его убивать?
- А если это заказ? Драка могла быть лишь предлогом, чтобы с ним разобраться.
- Нет логики. Если это заказ, то почему эти люди устраивают драку, привлекают внимание людей, а лишь затем стреляют? Профессионал  совершил бы убийство тихо в подъезде дома, где нет свидетелей. А эти стреляют посреди двора? Что-то здесь не так.
К ним подошел начальник уголовного розыска УВД города.
- Виктор Николаевич, может, отложим поквартирный обход на утро, время уже позднее, люди спят.
- Нет. Утром мы никого дома не застанем. Завтра рабочий день, и люди уйдут на работу. Мы просто потеряем время. Продолжайте обход дальше. Привлеките для этого дополнительные силы. А почему я не вижу никого из вашего руководства?
Ягудин пожал плечами и направился к своей служебной машине. К Абрамову подошел сотрудник уголовного розыска и, поздоровавшись с ним, доложил, что патрульной службой задержаны трое молодых парней. Судя по порванной одежде и синякам на лице, эти трое и являются участниками этой драки.
- Вот видите, Виктор Николаевич, а ларчик просто открывался. Нужно с ними поговорить по-хорошему, и преступление будет раскрыто.
- Твои слова да Богу в уши, – произнес Абрамов. – Я бы не стал бежать впереди паровоза. Давай, поехали в отдел, посмотрим на них. Кстати, из чего стреляли? Оружие нашли?
- Медики говорят, что стреляли из какого-то нестандартного пистолета. Ранение не характерно для пуль из «ТТ» и пистолета «Макарова».  Да и откуда у этих ребят может быть такое оружие? Наверняка стреляли из какого-нибудь самопала.
Заметив Ягудина, Абрамов подозвал его к себе.
- Анвар! Нужно организовать тщательный осмотр местности. Необходимо найти оружие. Если мы сейчас этого не сделаем, то утром  искать будет бесполезно. Его могут подобрать люди.
На лице Ягудина промелькнуло нескрываемое раздражение. Несмотря на то, что он хорошо понимал Абрамова, исполнение подобного распоряжения было связано с определенными сложностями: стояло лето, и многие сотрудники милиции предпочитали жить за городом у себя на дачах. Вызвать их среди ночи на работу было практически нереально.
- Я что-то сказал неправильно? – поинтересовался у него Абрамов, заметив эту гримасу. – Если сам не можешь этого сделать, то обратись к своему руководству. Пусть тоже поучаствуют в раскрытии преступления, хватит спать.
Через полчаса он и Яшин уже были в Ново-Савиновском отделе милиции. Поздоровавшись с дежурным, они вошли в кабинет, где за столом сидел молоденький оперативник. Напротив него стоял парень в разорванной на груди рубашке, на лице которого светился большой фиолетовый синяк. Парень, увидев вошедших людей, замолчал и с интересом посмотрел на них.
- Что рассказывает? – поинтересовался Абрамов у оперативника.
- Говорит, что его избили неизвестные люди на улице Декабристов.
- А как он оказался у вас?
- Его сняли с трамвая четырнадцатого маршрута, который направлялся от компрессорного завода в сторону Соцгорода.
- Ты не находишь это странным? – обратился Виктор к парню. – Избили тебя на улице Декабристов, а задержали  в трамвае, который двигался со стороны компрессорного завода. Как ты там оказался?
Парень молчал: он явно не хотел отвечать на этот вопрос. Отвернувшись в сторону, он стал смотреть в угол комнаты.
- Зря молчишь. Тебя и твоих друзей уже опознали очевидцы вашей драки на Четаева. Да и что скрывать, на твоем лице все написано.
От этих слов парень вздрогнул.
- Я ничего не знаю. Я вам уже сказал, что меня избили на улице Декабристов.
Абрамов усмехнулся.
- Скажи мне, кто из вас стрелял? Ты или кто-то из твоих друзей? От этого многое зависит, как для тебя, так и для них. Если ты не стрелял, то бояться тебе нечего. Если ты это сделал, то придется отвечать по всей строгости закона. Родственники убитого и его друзья сделают все возможное, чтобы тебе дали максимум по этой убойной статье.
- Я не понимаю, о чем вы говорите. Я никого не убивал.
- Виктор Николаевич! Разрешите мне поработать с этим человеком. Обещаю вам, что к утру он треснет у меня, словно спелый арбуз, – обратился к Абрамову Яшин. – Он не только расскажет об этом убийстве, но признается и в убийстве товарища Кирова.
Абрамов улыбнулся. Он никогда не считал Яшина сильным оперативником, способным самостоятельно организовать работу по раскрытию преступления. Сейчас же, тот явно почувствовал, что сможет «расколоть» этого паренька, и поэтому обратился с подобной просьбой к своему начальнику.
- Хорошо. Работай, – произнес Виктор. – Только без рук, Геннадий. Я не хочу начинать рабочий день с жалобы адвоката.
Доложив дежурному по министерству, все обстоятельства совершенного преступления и данные задержанных, Абрамов поехал домой. Утром Виктор Николаевич не успел открыть дверь кабинета, как на  столе зазвонил телефон.
- Ты, почему мне не докладываешь, что вы раскрыли убийство Хусаинова? – спросил министр. – Я же просил докладывать мне о всех ваших шагах.
Поздоровавшись с министром, Абрамов хотел доложить об обстоятельствах совершенного преступления, но тот оборвал его в грубой форме.
- Ты не владеешь ситуацией, Абрамов, – раздраженно произнес он. – Мне твой подчиненный уже доложил, что он раскрыл это преступление. Заметь, он раскрыл, а не ты. Это ты понял?
- Хорошо, товарищ министр. Я разберусь и доложу вам.
- Мне докладывать не нужно, я уже все знаю. Спать нужно меньше, Абрамов… - он не договорил и швырнул трубку на рычаг телефона.
«Началось в колхозе утро», - подумал Виктор.
- Яшин на месте? - поинтересовался он у дежурного по министерству.
- Его пока нет, – прозвучал ответ.
- Найдите его, пусть зайдет ко мне.
Яшин появился в управлении лишь к обеду. Он с победной улыбкой вошел в кабинет Абрамова и сел напротив.
- Вы меня вызывали? – спросил он. – Я с разрешения министра отдыхал, Виктор Николаевич. Я лишь к утру приехал домой и, доложив министру о раскрытии убийства, попросил у него разрешения на отдых. Он мне не отказал в этом.
Лицо Абрамова было абсолютно спокойным, хотя внутри  все кипело от охватившего его гнева. Этот, сидящий напротив него человек, был старым знакомым министра и поэтому, против желания Абрамова, был назначен на должность заместителя начальника отдела по борьбе с преступлениями против личности. И сейчас, криво улыбаясь, он начал докладывать:
- Этот Хузин держался недолго. Через час он дал показания, что он и его друзья – братья Сергеевы -  в этот вечер распивали спиртные напитки у  Ирины Лебедевой, проживающей в квартире семьдесят три этого дома. Распив две бутылки водки и попрощавшись с хозяйкой квартиры, они вышли из подъезда дома. Сергеев Андрей, заметив во дворе  мужчину, который стоял около машины, направился к нему попросить сигарету. Мужчина оказался некурящим, и это вызвало у них агрессивную реакцию. Андрей хотел его ударить, но мужчина оказался неробкого десятка. Он быстро разбросал их в разные стороны и направился к подъезду. В этот момент раздался выстрел, и мужчина  упал. Кто конкретно стрелял – он не видел. Возможно, стрелял брат Андрея – Павел, который не принимал участия в драке, а стоял в стороне. Услышав выстрел, они бросились бежать.
Яшин замолчал и выжидающе посмотрел на Абрамова.
- Кстати, мы нашли пистолет, из которого был произведен этот выстрел. Его нашли сотрудники УВД, которые прочесывали дворовую территорию. Медики были правы: стреляли в Хусаинова из малокалиберного пистолета «Марголина».
- Так, кто же убил Хусаинова? – спросил Абрамов.
- Разве вам не ясно? – с  раздражением произнес Яшин. – Я же вам доложил, что стрелял Сергеев Павел.
- Он признался в этом?
Вопрос Абрамова вызвал у Яшина неадекватную реакцию.
- Стрелять, больше некому. Это подтверждает и их знакомая Лебедева, которая видела драку из окна своей квартиры. Правда, она не может точно утверждать, что стрелял именно Павел, но она видела в его руках какой-то непонятный предмет.
Виктору стало ясно, что  о раскрытии этого преступления говорить еще рано.
- Скажи, Яшин, почему ты доложил министру о раскрытии данного убийства, ведь ты, будучи заместителем начальника убойного отдела, должен хорошо понимать, что это преступление еще не раскрыто, а вина Сергеева Павла ничем не доказана. Это лишь предположение Хузина и не более.
- А показания Лебедевой?  Разве они не подтверждают слова Хузина?
- Ты же сам мне только сейчас доложил, что она не слышала выстрела, а только видела какой-то предмет в руке Павла. Какой, она пояснить, похоже, тебе не смогла. Иди, Геннадий, и продолжай работать. Советую тебе не спешить с докладами о победе, до которой еще далеко.
Яшин встал из-за стола. Он был явно обижен и не скрывал этого.
- Выходит, это только вы можете раскрывать убийства? Понятно, Виктор Николаевич. Вы ведь у нас профи, а мы так, рабочий скот. Наше дело подтаскивать и оттаскивать свидетелей. На что-то другое мы, по-вашему, не способны.
Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Через полчаса Виктора вызвал к себе заместитель министра.
- Виктор Николаевич! Я что-то перестаю понимать тебя, – произнес Владимир Петрович. – Вместо того чтобы похвалить человека за хорошую работу по раскрытию убийства, ты его начинаешь обвинять в фальсификации. Кто тебе позволил это делать? Ты знаешь, кто этот убитый? Вижу, что знаешь. Тогда ты понимаешь, как к раскрытию этого преступления относится министр. Яшин доложил мне и ему о том, что стрелял в Хусаинова Сергеев Павел. Разве тебе этого не достаточно? Сейчас наша главная задача -  довести это дело до суда. Так что давай, закатывай рукава и приступай к работе.
- Владимир Петрович! Я не верю, что в Хусаинова стрелял Сергеев. Это только слова Хузина и не более. У нас нечем подпереть его показания.
- Вот ты и найди, чем можно подкрепить все это. А ты, вместо того чтобы начать работу, начинаешь конфликтовать с Яшиным. Я все понимаю: ты, наверное, обижен на то, что не ты раскрыл это убийство, но не все раскрывать тебе. В этот раз отличился Яшин. А сейчас иди и работай. Не доводи это дело до министра, он этого не любит.
Абрамов вышел из кабинета и направился к себе. В коридоре он столкнулся с Яшиным, на лице которого светилась злорадная улыбка.
- Вы работали с Сергеевым Павлом? – спросил его Виктор, впервые за все это время обратившись к нему официально на вы. – Пусть его приведут ко мне в кабинет. Я сам хочу с ним поговорить.
Через десять минут в кабинет Абрамова завели худенького паренька, на вид которому было лет шестнадцать. Он явно был подавлен своим задержанием и с нескрываемым испугом смотрел на хозяина кабинета.
- Присаживайся, Сергеев. Моя фамилия Абрамов, я заместитель начальника Управления уголовного розыска. Да ты не бойся. Здесь тебя никто не тронет.
Павел сел на краешек стула.
- Сергеев, ты знаешь, в чем тебя обвинил твой товарищ. Он дал показания, что именно ты стрелял в Хусаинова, в того человека, с которым вы вчера устроили драку во дворе дома.
Парень вздрогнул и с недоверием посмотрел на Виктора.
- Я вам не верю. Он не мог дать таких показаний, так как хорошо знает, что у меня никогда не было оружия. Да и зачем мне все это. Если не верите мне, спросите у брата. Он подтвердит каждое мое слово.
- Я в этом не сомневаюсь, он же твой родной брат. А, вот Хузин, в отличие от него, дал подобные показания. Если не веришь мне, можешь прочитать их. Надеюсь, его почерк ты знаешь.
Абрамов протянул ему показания его товарища. Павел читал, и лицо его становилось все бледнее и бледнее. Прочитав, он вернул бумаги Виктору. Глаза его были полны слез.
- Он врет, – произнес Павел. – Я не стрелял в этого человека и не дрался с ним. Мы вообще не стреляли.  Я только услышал выстрел, и мы все побежали из двора.
Виктор пристально посмотрел на Павла. Не зная почему, но он верил этому парню. К вечеру, Абрамов уже не сомневался, что Хузин почему-то оговорил своих друзей. Это заставило его задуматься.
«Почему Хузин сделал это? Да, старший брат Павла был ранее судимый за хулиганство, но это не говорило о том, что он стал потенциальным преступником. Интересно, почему Хузин перевел  стрелки на младшего Сергеева, а не на старшего? Может, он просто боялся старшего Сергеева, вот и решил свалить все на младшего. Сейчас привезут Лебедеву, поговорю с ней», - решил он.
Лебедева, женщина лет тридцати-тридцати пяти, крашенная под блондинку, впорхнула в кабинет. Она, не спрашивая разрешения, села на стул и улыбнулась Абрамову своими чувственными  губами.
- Вызывали? – произнесла она томным голосом. – А вы ничего, интересный мужчина.
- Прекратите, Лебедева. Вы что, забыли, где находитесь?
С лица Ирины моментально исчезла улыбка.
- Расскажите, что вчера произошло у вас во дворе.
Заметив на столе Абрамова написанное ею объяснение, она машинально поправила свою прическу и стала рассказывать:
- Сегеевых и Хузина я знаю давно. Они часто приходят ко мне в гости. Я женщина одинокая, разведенная и всегда рада, когда меня посещают молодые ребята. Вот и вчера они пришли ко мне втроем. Мы немного выпили, поговорили. Где-то около восьми часов вечера они стали собираться уходить. Я их проводила до двери, а через минут пять услышала крики и шум драки, которая происходила во дворе. Я открыла окно и выглянула.
- И что вы там увидели? – спросил ее Виктор.
- Я увидела Павла. Он держал в руках какой-то предмет. Потом раздался выстрел. Мужчина упал, а ребята побежали в сторону моста.
- Что еще вы видели?
- Больше ничего. Все, что видела, я рассказала вашему сотруднику по фамилии Яшин.
«Неужели я не прав, – подумал Виктор, - и в Хусаинова действительно стрелял Павел? Вот и эта, сидящая передо мной женщина утверждает, что стрелял в  Павел».
Проводив Лебедеву, Абрамов позвонил эксперту.
- Ну и что  нам говорит наука? – поздоровавшись, спросил его Виктор.
- Смывы с рук Сергеева Павла, а также следы на одежде показывают наличие частиц пороха.
Он назвал марку пороха, которым снаряжаются мелкокалиберные патроны.
«Теряешь чутье, товарищ Абрамов, – мысленно произнес Виктор. – Уже не можешь отличить нормального человека от преступника».
- Абрамов! Ты меня слышишь? Подобные следы обнаружены на вещах и руках Хузина и брата Сергеева.
- Как они могли оказаться на них? – спросил Виктор эксперта.
- Могли, если выстрел был произведен рядом с этими людьми. Отчет пришлю завтра.
Абрамов положил трубку и, посмотрев на часы, стал собираться домой. Всю ночь он не спал. В голове крутились мысли, которые он пытался выстроить в логическую цепочку. Рано утром он снова был на работе и вызвал к себе Сергеева Павла.
- Сергеев, анализ смывов с рук и одежды показал на них следы пороха. Выходит, ты обманул меня, утверждая, что не стрелял в Хусаинова.
- Я действительно не стрелял в этого человека. Я не обманываю вас.
- Мне бы хотелось поверить тебе, но что делать с показаниями твоей знакомой, Лебедевой. Она показала во время допроса, что видела, как ты стрелял.
Лицо его снова побелело.
- Вы можете не верить мне, но я не стрелял. Я вообще не знаю, кто мог в него стрелять.
Через час Абрамова вызвал к себе заместитель министра.
- Вот видишь, Виктор, я оказался прав. Эксперты подтвердили наличие следов пороха на руках и одежде Сергеева. Я дал указание Яшину, чтобы он плотнее поработал с ним. Думаю, что к вечеру он расколет его.
- Товарищ заместитель министра, – обратился к нему Виктор, - но смывы с рук и одежды его брата и товарища тоже показали наличие подобных следов.
Гаврилов пристально посмотрел на Абрамова.
- Ты опять? Кто они тебе? Что происходит?  - посыпались вопросы. – Мне не нравится твоя позиция. Пусть суд разбирается, виновные они или нет. Ты   должен работать и все.
- А если мы движемся не в том направлении и теряем время, обсасывая эту пустышку?
Гаврилов махнул рукой, давая понять, что разговор закончен.  Абрамов вышел из кабинета и столкнулся в приемной с Яшиным.
- Вы, что здесь делаете? – спросил он.
- Иду докладывать, – сделав важное лицо, произнес Яшин. – Сейчас мне рассказал Хузин, что однажды видел у Павла пистолет «Марголина». Правда, это было года два назад. Он зашел к Павлу вечером и застал того за чисткой пистолета.
Абрамов промолчал. Именно эта последняя фраза еще больше заставила его засомневаться во всех этих показаниях.
«А почему об этом Хузин не рассказал раньше? – спросил он себя. – Видимо, тогда  он еще не знал, из какого оружия был застрелен  Хусаинов. А может, ему кто-то это подсказал?»
Виктор вышел на улицу и направился к своей автомашине. Минут через тридцать он уже звонил в дверь квартиры Лебедевой.
- Здравствуйте, Ирина. Вот, проезжал мимо вашего дома и решил зайти к вам в гости. Хотел посмотреть, как вы живете. Вы же сами мне говорили, что любите, когда вас посещают мужчины.
Женщина стояла у порога, не зная, что ответить сотруднику милиции. Однако замешательство было недолгим.
- Проходите, – с трудом выдавила она из себя и пропустила его в квартиру.
Виктор молча вошел.
- Ирина! Если вас не затруднит, покажите мне окно, из которого вы наблюдали за дракой. Помните, вы мне рассказывали об этом?
Хозяйка квартиры успела упереться в стенку, а иначе бы упала. Лицо ее побледнело. Виктор поддержал ее под локоть и помог дойти до кресла. Когда она присела, Абрамов задал ей первый вопрос.
- Вы помните, под чем подписывались во время допроса? Если нет, то могу напомнить. Вы подписывались под графой об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вспомнили? Почему вы соврали мне. Из какого окна вы это могли видеть, если ни одно ваше окно не выходит во двор? Ай, ай, ай, Ирина, как опрометчиво вы поступили. Кто вас этому научил?
Женщина заплакала. Только теперь она осознала свою ошибку. Смахнув с лица слезы, она произнесла:
- Вы меня запутали, Виктор Николаевич. Ваш сотрудник вызывал меня к себе, и я под его диктовку написала объяснение. Потом он попросил меня все это прочитать и запомнить. Теперь, похоже, вы из меня хотите сделать крайнего. Вы сами там, в МВД,  разберитесь, что мне говорить.
Абрамов достал из кармана лист бумаги и предложил ей написать, когда и при каких обстоятельствах Яшин заставил ее дать ложные показания. Когда она все это изложила на бумаге, Виктор попросил ее подписаться,  поставить дату и время.
- Ирина, если вы еще когда-нибудь соврете, то я передам это объяснение Павлу Сергееву. Вы, наверное, догадываетесь, что он сделает с вами.
Он вышел из квартиры и поехал к себе на работу.
«Выходит, я прав: Павел не совершал этого преступления. Следовательно, стрелял кто-то другой, который воспользовался этой дракой, – подумал Виктор. – Здорово придумано. Драка, выстрел. Действительно неплохо. Однако, кто этот человек? А может, все это было специально подстроено?»
Вернувшись в МВД, Абрамов вызвал к себе Хузина.
- Что скажешь, Тимур? Может, хватит валять дурака? Мне кажется,  настало время, когда необходимо сказать правду. Я, конечно, понимаю, что ты боишься. Я бы на твоем месте тоже боялся этого человека. Если ты мне не расскажешь правды, то будешь трястись всю жизнь. Ведь ты единственный человек, которой знает, кто убил Хусаинова. Если убрать тебя, то ему опасаться будет некого.
Хузин молчал. Он просто боялся сказать правду. Сейчас он выбирал единственное верное решение, признаться или нет. То, что они найдут этого человека без его помощи, было нереально. Только он один знал, кто он и где сейчас может находиться.
«Может, и прав, Абрамов, – думал он. – Я единственная зацепка в этом деле. И если этот человек убьет меня, то о нем не будет знать никто».
- Я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я уже назвал имя убийцы, что вам от меня еще нужно?
В какой-то момент Виктор понял, что сейчас разговаривать об этом человеке с Хузиным бесполезно. Он еще морально не готов к этому разговору. Вызвав конвой, Абрамов приказал отвести его в камеру.
Вечером его снова вызвал к себе заместитель министра. Войдя в кабинет, Абрамов сразу понял, что предстоит серьезный разговор. Лицо Гаврилова было серьезным, как никогда.
- Я только что от министра, – произнес он, впервые не предложив Виктору присесть. – Министр зол, ему не нравится занятая тобой позиция, и мне тоже. Я же тебя просил – никакой самодеятельности. Если у тебя какие-то «непонятки» с Яшиным, то не нужно ломать это дело. Министр уже доложил наверх, что нам удалось раскрыть преступление. Оно раскрыто! Ты это понял?
- Извините, но я не понимаю вас, товарищ заместитель министра. Вы же знаете, что Сергеев не убивал Хусаинова. Неужели для вас его судьба безразлична. Он же молодой, и мне страшно оттого, что мы сломаем ему жизнь.
- А, вот оно что. Пожалел? А себя не пожалел? Ты представляешь, что будет с тобой? Сейчас ты исполняешь обязанности начальника управления, и легко мог бы стать им. Ты сам себе ломаешь карьеру, свое будущее.
- Мне не нужно будущее, если оно построено на чужом несчастье. Может, я что-то делаю не так и не вписываюсь в вашу схему раскрытия этого преступления, но я не буду принимать участия в вашем спектакле. Для меня истина дороже чинов и наград, заработанных на горе других людей.
Лицо Гаврилова налилось кровью. Абрамову показалось, что если бы он произнес еще несколько слов, то оно бы лопнуло, обдав его ею.
- Вон, – тихо произнес Гаврилов. – Ты все решил сам. Мне и раньше говорили, что ты не «командный» человек, но я этому не верил. Теперь я понял, что глубоко ошибался в отношении тебя. Уходи. Считай, что ты отстранен от работы по этому делу. Я все доложу министру. Пусть он решит сам, как поступить с тобой.
Абрамов вышел из кабинета. Несмотря на этот непростой разговор, на душе его было легко и светло. Он невольно вспомнил слова матери. Она как-то сказала ему, что жизнь прожить нужно так, что когда умрешь и предстанешь перед Богом, и он захочет к тебе прикоснуться, чтобы он не испачкал о тебя свои белоснежные одежды.


Р.S.
Прошло шесть месяцев, состоялся суд над Павлом Сергеевым. Уголовное дело рассыпалось. Как в суде выяснилось, следы пороха обнаруженные на руках и одежде как обвиняемого, так и других фигурантов данного уголовного дела, были связаны с тем, что в день убийства они, работая на стройке, производили пристрелку силового кабеля. Порох в строительных патронах, был по марке таким же, как и в боеприпасах к мелкокалиберному пистолету. Почувствовав, что дело разваливается, адвокат Хузина обвинил правоохранительные органы в оказании психологического давления на своего клиента, в результате которого он был вынужден оговорить своих друзей.
Абрамову удалось встретиться с Хузиным. Страх перед убийцей, заставил его назвать настоящее имя преступника, который был вскоре задержан и арестован.
Геннадий Яшин пережил очередное фиаско в своей жизни вполне достойно. Он обвинял во всех грехах руководство МВД, которого уже не было. Заместитель министра Гаврилов вышел на заслуженный отдых.


Рецензии
Мне понравился детектив. Абрамов настоящий сыщик!
Спасибо Александр!

Татьяна Самань   09.09.2019 23:45     Заявить о нарушении
Вам спасибо, Татьяна. Теплой вам осени.

Александр Аввакумов   10.09.2019 09:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 67 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.