Девиз моей души. Часть 1. Глава 14

Как мы вернулись домой, я не помню. Не разуваясь, я сразу же прошла в свою комнату и бросилась на кровать лицом вниз. Ираклий хотел мне что-то сказать, но я, не поднимая головы, хриплым истерическим голосом прокричала, чтобы он проваливал и оставил меня в покое. Я понимала, что он ни в чем не виноват, но ничего не могла с собой поделать. Мне нужно было на ком-то отыграться. Да, я злилась! Злилась на него за то, что он оказался прав. Наверное, я даже его ненавидела. Ненавидела за то, что он открыл мне горькую правду.

- Предали! Они меня предали! – шептала я, уткнувшись лицом в подушки и размазывая по щекам блестящие дорожки слез. – Близкие люди оказались предателями! Они меня уничтожили, сломали, разбили, растоптали. Да как они посмели? Я была с ними добра, отзывчива, вежлива, а они... Ненавижу их! Ненавижу! – и слезы с новой силой хлынули из глаз. – Твари! Продажные твари! Моя семья сломала мне жизнь! Родные сестры и тетя уничтожили все, что было мне дорого! У меня ничего, ничего не осталось, кроме слез! – я с силой сжала подушку. – Ни учебы, ни книги, ни одежды, ни жилья, ни денег... Да это все еще и из-за денег! Они растоптали мою душу, сделали из меня воровку. Ненавижу! – завыла я не своим голосом. – Да меня из-за них избили как последнюю собаку! Избили и бросили умирать на улице в грозу. У меня теперь даже книги нет! То, над чем я работала, уничтожено из-за малодушия, денег и жадности! Но самое страшное, – слезы вдруг прекратились, – самое страшное, что я им верила, верила как себе. А они меня предали. Сначала дали надежду, а потом забрали ее. Вытерли об меня ноги и пошли дальше, как будто ничего не произошло. Я для них пустое место, грязь под ногтями, убожество, которому нет места в их жизни. Господи, да у меня вообще ничего нет! Даже денег на дорогу домой. Да! Домой, домой! В этом одно мое спасение и утешение! Усьва! Скорее в родную деревню подальше от всего этого кошмара, и больше сюда не ногой. Да, да! Больше никогда не поеду в город. Буду работать продавщицей в деревни и довольно с меня! Прожила там семнадцать лет, и все было нормально. А теперь что? Как можно было за месяц все разрушить? Но это не я разрушила, а меня разрушили. Разрушили мою жизнь. Нет, еду, еду завтра же! Не могу и не хочу оставаться в этом проклятом городе больше ни дня. Меня здесь ничего не держит. Попрошу у Ираклия денег на билет. В долг. Приеду – вышлю ему почтой. Вернусь в деревню, и все будет как прежде. Пусть жизнь будет снова скучной и пресной, как вода в Усьве, мне все равно. Пусть жизнь идет так, как шла раньше. Так легче. Жизнь в городе не для меня. Пусть я сдалась, пусть отступила, пусть струсила! Мне все равно, что подумают другие! Здесь я несчастна и никогда не стану счастливой. Папа меня поймет, он простит меня. Надеюсь, и мама тоже. Она, может, видит меня сейчас, видит, что со мной происходит, видит, как мне тяжело и больно. Я не могу так больше, мама! Прости! Прости! Но это выше моих сил! Все, все меня ненавидят. Я одинока и никогда уже не стану счастливой. Пусть жизнь течет как прежде. Хотя как прежде уже не будет никогда. Наверное, судьба у меня такая – быть несчастной! С самого детства на мне черная метка. Мама умерла, друзей нет, теперь еще и это! Да, точно! Метка дьявола! Боже, как же не хочется жить! Почему нельзя просто умереть? Умереть и не видеть всего этого. Наверное, та звезда десять лет назад была несчастливой. Зря я загадала желание! Поверила в то, чего нет! Волшебство, сказки – все это иллюзия, обман. Ничего этого нет! И меня скоро здесь тоже не будет! Уже завтра! Осталось только дождаться. Завтра, скорее бы завтра...

С этими мыслями я пролежала на кровати весь день, не выходя из комнаты. Я ничего не ела со вчерашнего дня, но мне было все равно. Умирать, так умирать! Это было бы даже хорошо, если бы я могла умереть от голода. Жалеть мне все равно нечего. Все и так плохо, а хуже уже все равно не будет. Хотя нет. Есть одна вещь, которую мне искренне жаль. Жаль, что нельзя умереть с голода за один день. Правда, очень жаль.

На следующий день я встала в девять часов утра с красными, опухшими от слез глазами и сразу же прошла к Ираклию, чтобы попросить у него денег на билет до Усьвы. Когда он услышал мою просьбу, лицо его приняло удивленное выражение и странно вытянулось, как будто я просила у него что-то невозможное или неслыханное. Он покачал головой и сказал:

- Уезжаешь? – он криво усмехнулся и, скорчив презрительную гримасу, отвернулся от меня. – Бежишь от себя? Валяй!

- Я не от себя бегу, а от проблемы, – перебила я его резким, неприятным даже для себя тоном.

- Так это одно и то же.

- Нет, ни одно и то же. Но давай не будем об этом, – я не видела смысла продолжать этот разговор. – Я не хочу здесь жить.

- Не хочешь или просто боишься? – Ираклий пристально посмотрел на меня. – Боишься попробовать еще раз?

- Попробовать что? – я прикинулась дурочкой, хотя прекрасно понимала, о чем он говорит.

- Попробовать стать счастливой.

- Ты говоришь прямо как мой отец, – вспылила я оттого, что однажды уже слышала подобные слова. Ираклий был прав во всем, и я боялась поддаться на его уговоры остаться так же, как когда-то поддалась на уговоры отца уехать. – Да что вы все ко мне привязались со своим счастьем? Оставьте меня в покое! Не дано мне быть счастливой, не дано!

- Ни один человек на свете не может знать, что ему дано, а что нет.

- Чего ты добиваешься? -  напрямую спросила я  этого философа. – Хочешь, чтобы я осталась? Зачем это тебе? Зачем?

- Поступай как знаешь, – словно не замечая моего вопроса, ответил Ираклий. – Я просто пытаюсь тебе объяснить, что предательство - еще не повод, чтобы опускать руки и бежать от себя.

- А что тогда делать? Ходить и улыбаться через силу? Счастливой притворяться? Корчить из себя любимицу фортуны?

- Зачем же? Есть более гуманный способ.

- Покончить жизнь самоубийством?

- Вообще-то я не об этом.

- Тогда о чем? – лениво спросила я, откинувшись на спинку дивана и уставившись в черный потолок.

- А ты подумай, – Ираклий, видимо, не собирался так просто сдаваться.

- Я не в настроении разгадывать загадки, – отрезала я.

- Хорошо, я дам тебе подсказку. Тебя использовали, подставили, предали, избили, бросили умирать. Ты не поступила в университет своей мечты, осталась без одежды, денег и документов... Ах, да еще и без книги! Какое чувство одолевает тебя, когда ты об этом думаешь?

- Пустота, – ответила я, не задумываясь, - хотя это даже не чувство, а состояние души.

- И только? – искренне удивился Ираклий. – С тобой обошлись как с куском дерьма, а у тебя внутри только пустота? Ничего нет? Ты притворяешься! Я не верю тебе!

- Если только чуть-чуть ненависти, – с трудом призналась я. – Пожалуй, я ненавижу их всех.

- Ну, вот, – обрадовался Ираклий. – Это уже кое-что! Ненависть можно использовать во благо, если только правильно ею распорядиться. Понимаешь, о чем я?

- Не совсем, – прошептала я, хотя отлично знала, куда он клонит.

- Ненависть как бумеранг, она всегда возвращается к тому, кто ее выпустил. Они не любили тебя, а ты возненавидь их. Они предали тебя, а ты уничтожь их. Они избили тебя, а ты убей их. Они разрушили твою жизнь, разбили твои мечты, растоптали все, что было тебе дорого, а ты сделай с ними то же самое, только им уже будет в сто раз больнее, чем сейчас тебе.

- А-а так ты предлагаешь мне отомстить? – догадалась я.

- Да. Я предлагаю тебе месть, и поверь мне, это лучший выход из ситуации.

- Ни за что! – я вскочила с дивана, гневно сверкнув на Ираклия глазами. – Да как ты вообще посмел предложить мне такое? Как тебе это только в голову пришло? Я никогда, слышишь, никогда не опущусь до мести!

- Во-первых, никогда не говори никогда. Во-вторых, за предательство нужно мстить, а не бежать от него, спрятав голову в песок, как это делаешь ты, а, в-третьих…

- Достаточно, – перебил я его. – Не продолжай, я все равно не буду мстить. Это несправедливо, они этого не заслуживают.

- А ты заслужила? – Ираклий тоже вскочил с дивана и прошелся по комнате. – Ты говоришь о справедливости к другим, хотя с тобой поступили несправедливо. Ты говоришь: «Они этого не заслуживают», а ты заслужила свои страдания? Знаешь, за все нужно платить! За все!

- Каждый получает то, что заслуживает, – возразила я. – Значит, я заслужила это, раз Бог решил меня наказать. 

- Может, и заслужила! Только это не Бог наказал тебя, а твоя дурная семейка и еще эта девчонка Марго. То, что произошло с тобой, должно было тебя хоть чему-то научить. А ты как была тряпкой, так ей и осталась! За свои ошибки надо платить, ты заплатила, а они – нет!

- Все равно месть – это неправильно, – пыталась я сопротивляться, но у меня уже плохо получалось. – Это – не выход. 

- По-твоему, лучше сбежать? – ответил Ираклий, не глядя на меня. –  Пойманная в капкан крыса и та бы сопротивлялась.

- Если бы ты знал, как я устала, – вздохнула я, снова присев на диван. – Устала бороться за свое счастье, устала жить так, как мне советуют. Почему меня просто не могут оставить в покое? Ты не знаешь, что такое быть преданной близкими людьми. После такого нет ни сил, ни желания жить дальше, а ты говоришь, нужно мстить.

- Хочешь, я расскажу тебе одну историю, случившуюся со мной четыре года назад?

- Не хочу, – буркнула я не очень-то вежливо. – Твоя история мне ничем не поможет. Я решила уехать отсюда и уеду, а ты меня только задерживаешь.

- Просто выслушай меня. Если после моего рассказа, ты останешься при своем мнении, то можешь ехать на все четыре стороны. Я дам тебе денег на билет.

- На все четыре мне не нужно. Я еду домой, на север.

- Если выслушаешь меня.

- Ладно, – я все же поддалась на его уговоры. – Выкладывай, что там у тебя.


Рецензии
>- Достаточно, – перебил я его

"перебилА".

Ананасов Борис   23.01.2017 17:02     Заявить о нарушении
Спасибо, исправлю.

Элина13   24.01.2017 10:53   Заявить о нарушении