Практическая педагогика. Глава 23

                То ли шутка, то ли серьезно…



Еще утром между вторым и третьим уроком Титаренко Вова послал меня в очень темный и страшный лес собирать цветочки с возможностью найти грибочки только за то, что я (и кем это я себя возомнила!) выписала оценки и ткнула под нос его великие достижения. Ими оказались две двойки по английскому языку, три тройки, шесть четверок и пятерка по физкультуре.

- А послезавтра никак нельзя было? Именно сегодня? Чтобы я завтра бабушку и обрадовал на ее 79 день рождения. Молодец, мама Соня, - он смотрел на меня, как на врага народа, и если бы вокруг не было так много наблюдающих за нами глаз, то я еще много чего интересного услышала в свой адрес.

А теперь, в пять вечера, он с жалким выражением лица стоял в дверях моей скромной квартирки.

- Я… мне… просто я не знаю, к кому могу обратиться, - он почти сквозь слезы выговаривал эти слова. – Не могли бы одолжить гривен триста. Я отдам. Это, бабушке плохо, в больнице…

 – В какую больницу забрали? – я на ходу одевала шубу и складывала в сумочку все, что мне было нужно. Взяла и деньги, отложенные на оплату квартиры. По дороге Вова рассказал, что Тамара Игнатьевна пекла к своим именинам торт, но он у нее не получился.  Расстроилась, поднялось давление, а потом и температура. Скорая приехала и увезла.

- Я бы нашел бабки, но ты приказала не воровать, - оправдывался. – Может, я сам? А вы не заняты?

- Нормально. Не занята, - успокаивала я большого и сильного Вову, который собирался вот – вот заплакать. – Она сильная. Выздоровеет.

- Но ей 79 лет, - напоминал Вова.

- Ты так говоришь, словно 109. У старых людей иммунитет  лучше, чем наши с тобой вместе взятые. Ты при ней хотя бы не кисни. Веди себя, как всегда: грубиянь, мели черт знает что, можешь вставить грубое словечко, только не очень грубое, но вида своего побитого не подавай.

- Прости…те за утро. Само как-то вырвалось. Сплошные неудачи в последнее время, - начал извиняться Вова.

- Да ладно. Чего там. Прощу, если до конца четверти исправишь двойки.

- Это нереально Соня Константиновна, и ты это знаешь, - это его «ты» вместе с «Соня Константиновна» резало слух и как-то странно звучало.

- А нахватать с такой космической скоростью столько двоек и троек реально?

Вова шмыгнул носом, ведь аргументы закончились, и мотнул своим длинным чубом, который блестел от жира. Я оглядела его с ног до головы и не удержалась от поучения:

- Подстригись, я тебя прошу. Скоро станешь похож на орангутанга, - в любой ситуации я оставалась учительницей.

- Ага, щас, где тут цирюльня недалеко, - ехидно огрызался Вова. – Ты еще о домашнем задании вспомни. Я его тоже не выучил, - взгляд из-под лба, поза  «а ля хулиган нервничает» и этот жирный чуб – это что-то ужасное.

- Вот так и при бабушке веди себя. Какой там у тебя девиз: чхал я на цивилизацию? Моются только идиоты! – посоветовала я.

- Типа того, - улыбка на все лицо и счастье неписаное в глазах. - Воду горячую отключили. Неделю нет, что-то там ремонтируют. Я ж не виноват. Ты думаешь, мне самому приятно ходить грязным?

- Еще раз назовешь в школе «ты» - можешь на глаза не показываться! А воду и нагреть можно было. Чай не пятилетнее дитя, - аргументы у Вовы закончились.

Тамара Игнатовна лежала на кушетке в коридоре терапевтического отделения пятой городской больницы. Рядом с ней еще  одна кушетка и на ней женщина средних лет.

- Много больных, не хватает мест в палатах, - так объяснил мне врач, которого я еле отыскала в отделении. И даже когда я, стесняясь, неумело предложила деньги, он все равно не изменил  решения:

- Поверьте, как только появится  свободное место в палате – сразу же переведем. Но я думаю, ей недолго здесь придется полежать.

Я округлила глаза, словно на меня навели дуло пулемета.

- Да нет, я не в этом значении. Бабка сильная. С чувством юмора. Когда ее везли на каталке, шутила, что давно на таком виде транспорта не ездила. Пару деньков я ее посмотрю,  чтобы осложнений не было.  Прокапаем, а там домашний режим. Да и видите, что делается? Еще день -два и хоть на крышу перебирайся. Люди прибывают и прибывают. Сезон. За ней будет кому присмотреть? Вы кто?

- Дочь, - даже не думая, выпалила я, - Конечно, присмотрим.

- Вот вам список лекарств. Те, что галочкой обозначены, желательно сегодня привезти, - и он  протянул тетрадный лист, на котором  были написаны неизвестные мне лекарства. Напротив пяти стояла галочка.
 
- Я дежурю сегодня, поэтому, как только купите, найдете меня. Я  вас оставлю, извините, больные, - и врач пошел по коридору, уставленному кушетками и кроватями.

Тамара Игнатьевна словно уменьшилась. Она и так была небольшой, а теперь на этой кушетке вообще казалась маленькой. Вовка рассказывал ей анекдот, и они смеялись, когда я подошла.

- Сонечка, ты меня, старую, прости. Добавила тебе хлопот. Разве ж хотела. И на тебе, на день рождения подарок себе приподнесла. Что врач говорит? – она умоляюще посмотрела на меня, словно я была врачом.

- Все, бабуль. Отбегала. Дома сидеть будешь и только сериалы свои смотреть, - вклинился Вова. Мне так нравилось наблюдать, как он смотрит на бабушку. Только рядом с ней он был более –менее цивилизованным и смотрел такими влюбленными глазами.

- Молчи, шалапай, Соня, меня домой выпишут? – Тамара Игнатьевна  печально посмотрела на меня. – Или помирать?

- Да ну, какое помирать? Вам еще на выпускном танцевать. И свадьбу этого оболтуса тоже пережить стоит. Сколько интересного впереди. Поваляетесь здесь под присмотром врачей, а потом домой. Вовка пусть с вами побудет, а я за лекарствами сбегаю. Здесь недалеко аптека.

Купила лекарства и ценники аккуратно удалила, чтобы не нервировать  Тамару Игнатьевну и не смущать Вовку. Забежала в продуктовый, купила ряженки с булочками – надеяться на  больничную еду не стоило.

В девять часов нас с Вовкой выгнали из отделения. Когда мы вышли за больничные ворота, Вовка  умоляюще попросил:

- Соня Константиновна, я понимаю, что со своими проблемами достал тебя… вас. А можно я у вас сегодня переночую?

В моей голове не то, что ураган, торнадо пронеслось. Видимо, мое смятение было читаемо по лицу, потому что Вовка быстро объяснил:

- Я это… Я не могу дома ночью, когда нет никого. Такая фобия. Это после гибели родителей, - передо мной стоял взрослый ребенок и просил, скорее молил. Разве можно было отказать? И я согласилась.

Вова по – хозяйски пошарил в холодильнике и ничего съестного не обнаружил.

- А чем ты питаешься, когда вылезаешь из-за тетрадей? Я здесь ничего не вижу, даже повесившейся мыши, - он открыл пустой холодильник, повертел в руках кусок подсохшего российского сыра и положил его назад.

- Вот сегодня только борщ закончился. И пельмени. Откуда же я знала, что  у меня в гостях ты будешь? – печально констатировала факт, никак не удивившись его  наглости. Привыкла. – На подоконнике есть пять яиц, можно яичницу сделать, - предложила я, но засомневалась, что пяти яиц хватит нам с Вовкой. – Там в пенальчике гречка есть.

- Тогда живем, - он выгнал меня из кухни и колдовал там где-то полчаса, после чего позвал на поздний ужин – гречневый суп с клецками.

- Как вкусно, - хвалила я стряпню Вовы. Хотя я была рада любой еде. Сутра  как позавтракала,  в обед две сосиски в тесте купила в столовой – и все. Вечером живот немного побурчал, напоминая, что его не покормили, но потом решил больше не надоедать.

- Я люблю готовить, - признался Вовка, насыпая  мне в миску добавку супа.

- Редкое явление среди мужского населения. Бабушка научила?

- Нет. Она меня все время гнала с кухни. А мне нравится. Просто я люблю вкусно поесть. А ты, я смотрю, не особенно напрягаешься с жратвой.

- Некогда, - объяснила я, совершенно не стесняясь своего равнодушия к кулинарии.

- Классная отмазка, мама Соня. И что, совсем не тянет что-нибудь вкусного сделать?

- Нет, не тянет. Мне лишь бы что-нибудь в рот забросить. Я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть. В одном фантастическом романе вычитала о будущем, где люди съели таблетку  - и энергии на день хватило. Сколько времени освободилось от этой готовки, мойки посуды, добывания еды…

- Не хотел бы я жить в таком будущем. Фу. А как же пицца? Котлетки по –киевски, фаршированная рыбка?

- Ты хочешь, чтобы я слюной удавилась. Все, тему еды закрыли.

- А-а-а, все –таки не безразлично, когда вкусно?  Соня, я в ближайшие дни деньги верну, я знаю, много ушло на лекарства, хоть ты и ценники содрала, - в мгновение он стал серьезным, от недавнего подростка не осталось и следа.

- Как ты можешь? Тамара Игнатьевна мне не чужой человек. Это были не последние деньги. Все нормально. Только не вздумай воровать, слышишь?

- Но ведь ты бабки  на что-то откладывала. На учебу?

- Какую учебу? – мне стало не по себе. Откуда он знал о моей тайне?

- Да ладно. Я знаю, что ты на  заочном  учишься. Видел на столе как-то контрольные по психологии. Только наш класс доведи, не сваливай.

- И не собиралась сваливать. Это деньги не на учебу. За квартиру. Ничего, я могу попросить у родителей, у брата, - я привыкла не думать о деньгах.

- Я сказал отдам, значит - отдам, - резко сказал Вова.

- Только учти, краденых не возьму. Ты же знаешь.

- Мы берем лишнее у богатых, - теперь он мне напоминал Робин Гуда. И не по роду деятельности, а потому что был грязным и патлатым. У меня еще со школьных лет сложился образ Робин Гуда как ловкого  грязного заросшего дяденьки, который шастает по лесу и нарывается  на неприятности.

- Я пока помою посуду и постелю тебе на диване, а ты можешь помыться, вода горячая есть. А то мои тараканы шарахаться от тебя будут.

- У тебя есть тараканы? Это  безобразие.

- Да и мне не очень  нравиться. Шныряют везде. Утром  в умывальнике на водопойку собираются. Покупала средства, не исчезают.

- А знаешь, почему?

- Знала бы, давно решила эту проблему.

- Выводить этих монголо –татар нужно с соседями заодно. Не боись, сведем мы тебе тараканов. Вареное яйцо и борная кислота – и ты  никогда не увидишь этих монстриков, - при этих словах Вова стянул с себя свитер. Я ожидала, что под свитером будет майка или на крайний случай футболка. Нет, он носил свитер на голое тело.


«Ух ты!» - пронеслось у меня в голове, когда я увидела его оголенный торс. За минуту свитер уже был смят и зажат в одной руке. Вова посмотрел  на меня и  в его глазах пробежал лукавый огонек. Трюком с раздеванием он рассчитывал меня как минимум засмущать. И хотя я старалась не выдать своих переживаний, сделать это было ой как нелегко. Я справилась с собой, ведь давно научилась загонять чувства подальше от людского глаза. Но когда Вовка начал расстегивать пояс на джинсах, у меня вырвалось:

- Что ты делаешь?

- Снимаю одежду. Не буду же я мыться в одежде? А вы что подумали, мама Соня? Что я маньяк и наброшусь на вас здесь и сейчас? – он специально приблизился ко мне почти впритык, его грудь  была совсем рядом. Избегая взгляда на его сильные и натренированные мышцы, я  подняла голову и посмотрела прямо в глаза. Там была улыбка и приличная издевка.

- А вы надеялись? – проговорил он хрипловато, а вопрос прозвучал, как сладкий шепот.

- Ты что  сдурел? Это тебе приснилось, - фыркнула я, оттолкнула его и ушла на кухню мыть тарелки. – Еще что-нибудь подобное отчебучишь  - выставлю за двери, - я пыталась говорить уверенно, но у самой сердце бешено дергалось, словно вот –вот собиралось выпрыгнуть. Мне было совершенно все равно, в какие игры играет Вова, а свою реакцию я списывала на похожесть его с Максом.  Что бы ни придумал Вова, я не имела никакого желания уступать ему, а тем более бояться. Еще в институте я четко усвоила, что самой большой ошибкой любого претендента на роль лидера становится любой намек на страх перед теми, кого он хочет вести за собой.

- Ну-ну, настоящая училка, - наконец выговорил он. Взгляд и выражение лица стали нейтральными, пыл поутих. – У вас всегда и на все есть готовые ответы.

- Не на все, - честно ответила я.

- Почти на все. Я в ванну, можно? – с этими словами он развернулся и вышел.

- Не можно, а нужно. Скоро со скунсом будешь конкурировать… Разгильдяй, - это я уже себе говорила, потому, как Вовка  открутил воду и ничего из этого не слышал. И слава Богу, что не слышал. Уж очень много критики на него в последнее время  сыпалось от меня.

Как только вода зашумела в ванной, мое напряжение исчезло. В какой-то мере я была удивлена  своей реакции на  этого мальчика. Не потому, что он ученик, а я учительница, ему 17, а мне 23. Причина была в другом – я вообще после Макса впервые отреагировала так на особь мужского пола.

Хотя и был одноклассник Ромка, мой физиологически первый мужчина, который воспользовался тем, что я немного выпила (все сдуру пили) и на выпускном сделал женщиной. После  встреч с ним у меня  всегда оставалось чувство, что поэты очень сильно преувеличили радость физической близости. После Ромки был Костя, который по пятам ходил и  просил, чтобы я стала его женой. Как один, так и второй считали, что  я должна поменяться, меня нужно воспитывать. А вот в себе они ничего не собирались менять, хотя там работы было непочатый край.

Мое представление о счастье было совсем другим. Меня методически настраивали родители, что мой тип – это степенный мужчина, старше меня как минимум лет на десять. Общение с Максом подтвердило эту теорию. Сама же я мечтала не столько о любви, сколько о твердой дружбе с партнером, которому бы доверяла и была бы, как за каменной стеной. В мужчине я хотела видеть отца. Какого-то чувства к семнадцатилетнему я даже гипотетически представить не могла. Да и не хотела.

Через полчаса Вова вышел из ванной с голубым полотенцем  на голове и белым на бедрах. Это был финиш. Он заметил мой румянец на щеках, поэтому решил объяснить:

- Извини, я нашел только эти полотенца там на полочке. Я джинсы  намочил случайно, поэтому повесил на змеевик, чтобы до завтра высохли.

Я решила, что лучше ему предложить мой большой розовый халат, нежели он будет ходить по комнате полуголый. Вова халат надел, повертелся  возле зеркала, поиронизировал, что ему очень идет розовый цвет, цвет настоящих мужчин, а потом в нем же и забрался под одеяло на диване.

- Ты можешь спать, а мене еще тетрадки проверять. Я будильник поставлю, не переживай, не проспим.

- Я на новом месте плохо засыпаю, - признался.

- Диван не очень удобный, но  другого места для сна  нет, извини. Есть раскладушка, но она сломанная.

- Я мог бы и возле тебя прилечь, - почти прошептал Вовка, но я была готова к таким его закидонам, поэтому, проходя мимо, врезала полотенцем. Он засмеялся.

- Чего ты добиваешься, Титаренко? Ты  уже, как по мне, всех девок …, - я оборвала реплику, вспомнив, что все же учительница и должна высказываться культурно.

- Перетрахал, - резко продолжил мысль Вова. – продолжайте, не стесняйтесь. Не всех. Девки – это не прикольно. С ними скучно. Ничего не знают, ничего не умеют. Совсем другое дело – женщины с опытом…

- Значит, тебе опыта не хватает. Ну-ну. А ко мне чего цепляешься? Опыт ищешь или по приколу?

- Нравится, как вы тушуетесь. Все, не буду цепляться. Точно больше не буду, - тихо и серьезно ответил юноша. – А вообще вы очень красивая женщина.

- Есть и покрасивее, - отбросила я комплимент.

- А вы счастливы? – спросил Вова.

- Когда как. Для полного счастья человеку всегда чего-то не хватает, - я нервно вынула с пакета две стопки тетрадей, которые нужно было проверить к завтрашним урокам. Оставалось найти красную ручку в моей небольшой сумочке, но ручка никак не находилась.

- Вам не хватает кавалера. Я не видел возле вас бой –френда…

- Потому что его нет, - сказала я правду.

- А Ленке вы лапшали о парне, за которого  собираетесь замуж? – дальше интересовался Вова.

- Нет, не врала. Есть друг детства. Прекрасный человек. Родители очень хотят, чтобы мы поженились.

- И в чем ступор? Не нравится? Заведите другого.

- Что значит заведите? Это же не хомячок, и не кот или собака. Живой человек с живыми чувствами.

- У вас, наверное, много было мужиков? – он повернулся ко мне лицом, приготовившись слушать интересное.

- Ложись спать, Казанова. О своих кавалерах я тебе не стану рассказывать. Мне тетради проверять еще, не отвлекай. Тебе завтра к бабушке в больницу. Докупишь  лекарств и чего-то из еды, что она любит. А мне на работу, забегу после четырех к ней где-то,- перевела я тему.

- Ты меня освобождаешь от школы? Ух-ты, как подвезло! А справка?

- Я прикрою. Ты бабушке сейчас больше нужен. Все равно на уроках ни черта не делаешь.

- Мама Соня, а хочешь, я тебе кавалера найду?

- Нет, не хочу. Мне и одной хорошо. Спи и не доставай, - я бросила в него мягким медвежонком и услышала, как смеется. Он шутил. Тогда мне так показалось. Большой ребенок развлекался.

- А хочешь, тетради помогу проверять? Двоек всем наставлю и пусть думают, за что, - он закрылся подушкой, боясь, что я чем –нибудь в него запущу, но я не стала его трогать.

В комнате затихло, я отыскала красную ручку и начала проверять. Уже поняла, что две пачки не осилю, но хотя бы одну необходимо проверить, иначе  потом как соберется груда – не разрулить. Половина пачки была проверена, и меня откровенно клонило ко сну. В какой-то момент я почувствовала его взгляд на себе – подняла глаза – да, лежит и смотрит.

- Закрой глаза и считай про себя до ста. Мне помогает, - посоветовала.

- Мама Соня, а я тебе нравлюсь, - это был не вопрос, а наглая констатация факта. - Я это чувствую.


- Конечно, нравишься. Как человек. Но не настолько, чтобы я забыла, что являюсь твоим классным руководителем и позволила сесть на голову. А сейчас ты заснешь и не будешь меня доставать, иначе выставлю за двери прямо в розовом халате, - пригрозила на всякий случай.

- Все, молчу-молчу и только сопу. А ты бы бросала эти тетради и тоже бы ложилась. И еще… я целый день собирался сказать… за бабушку большущий респект, - тишина  воцарилась надолго Я допроверяла тетради, и, когда выключала лампу, бросила быстрый взгляд на спящего Вовку. Как маленький ребенок, он растолкал одеяло и (диван был для него маловат) его рука свисала до самого пола. Я аккуратно, чтобы не проснулся, укрыла  парня и убрала его руку под одеяло. В полусне он пробурчал:

- Спасибо. Ты лучшая, мама Соня.

- Да спи уже, наконец, - мне стало неловко за минутное проявление нежности  к этому мальчику.

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/02/15/256


Рецензии
...Как маленький ребенок, он растолкал одеяло и (диван был для него маловат) его рука свисала до самого пола. Я аккуратно, чтобы не проснулся, укрыла парня и убрала его руку под одеяло. В полусне он пробурчал:

- Спасибо. Ты лучшая, мама Соня... - мне нравится "мама Соня", вся игра перерастет в большую дружбу.
С теплом

Любовь Голосуева   20.01.2020 14:42     Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.