Практическая педагогика. Глава 22

                Большое ЧП

- А вы слышали, Жанну Григорьевну увольняют? – прибежала на перемене сообщить мне эту «радостную» новость Николайчук Лариса.

- Нет, Лара, не слышала. А ты где эту сплетню зацепила? – я уже привыкла, что Лариса с Дашей у меня вместо  программы «Новости». Сутра побегали по школе, к обеду порция происшествий есть. Процентов на 60 – побрехеньки, но иногда и правда проскакивает. И главное, как по телевизору: то страшные, то смешные события, чередование для поддержания мозга в тонусе.

- Ну, Вы темная, София Константиновна, - привыкла к таким комплиментам. – Вчера такое было, а вы не в курсе?

- А что было? – действительно, за уроками и стопами тетрадей (сразу и диктанты, и сочинения в одну кучу к концу  четверти) вообще в учительскую не забегала. Журналы если оставались в классе с предыдущего урока – хорошо, а так – некогда этим вопросом было заниматься. Дети уже привыкли, что на перемене я им что-то объясняю или просто говорим по душам, поэтому пользуются моим свободным временем, как им заблагорассудится. Но мне ведь тоже приятно, а когда обоюдно хорошо – любовь.

- Жаба Таньку Крысу по морде  ляпнула, - не ожидая, когда девочки культурно все расскажут, сделал яркий анонс Рома Маркин. Потом увидел, как я на него укоризненно взглянула,  быстро исправился. – Пардонте, Жанна Григорьвна отвесила Татьяне Крысовской по ее некрасивому лицу увесистого ляща.

- Это правда? За что? – я пододвинула стульчик и села, а то как-то от таких новостей голова закружилась. Рома дал возможность рассказать девочкам во всех подробностях, поскольку те просто от нетерпения начали грызть ногти.

- Танька сидела на подоконнике и запихалась пирожным. Жанна Григорьевна проходила мимо и приказала, чтобы та слезла, чай не ворона на ветвях.  Танька матюкнулась и не слезла. Вот и получила  пощечину. Девки говорили, щека красная была. Разревелась и маме пошла звонить. Та примчалась, заявление об избиении  написала, в РОНО позвонила. Требовали, чтобы Жанна  попросила прощения у Таньки. Мол, Жанна ее давно морально прессует, прикиньте, - тарахтела  Даша.

- А Жанна Григорьевна не извинилась. Они вообще там кислотой плеваться начали. Такое раздули. Собрали недовольных родителей. У директора весь вечер разборки в кабинете были, - выдала свою порцию Лариса.

- А Жанна Григорьевна сегодня в школе? – спросила у моих все знающих подружек.

- Да. Я видела ее на прошлой переменке. Ее точно уволят! – без суда и следствия выдала  Даша.

- Надеюсь, что нет, - сказала я и представила, как  плохо сейчас должно быть Жанне Григорьевне, ведь на нее столько грязи вылили.

Вместо запланированной проверки тетрадей, я  отыскала  Жанну Григорьевну. Она сидела в уголке подсобки, теребя край своего яркого шарфика. Если бы не печальное выражение глаз, можно было бы сказать, что  учительница не изменилась. Увидев меня, она оживилась.

- Жанна Григорьевна, я только узнала. Неужели правда, что вас увольняют? – начала с главного.

- Все нормально. Я напишу заявление по собственному и  уйду. Все нормально. Значит, пора. Нервы уже ни к черту, - спокойно и, как всегда, рассудительно ответила Жанна Григорьевна. – Хотелось по – человечески, три года до пенсии осталось. Значит, нужно сейчас.

- И вы согласны с тем, что…  Но ведь можно как-то решить эту проблему, - мне казалось, что можно.

- Сонечка, я действительно виновата. Не сдержалась. Учитель должен быть выше, всегда держать себя в рамках дозволенного. Я не имела права ее бить, что бы она ни сказала, что бы не сделала. Все правильно.

- Ничего не правильно. Вы прекрасный педагог. Ну случилось. Человек – не машина. Это ж не то, что вы каждый день здесь всех бьете и унижаете. Стадия аффекта, - выгораживала я  симпатичного мне педагога. Эта Таня, не зря ее все Крысой дразнят ( и не потому, что фамилия подсказывает), – очень неприятная особа с  зашкаливающе вульгарным поведением.

- Ой, я такого наслушалась. Выходит, что всех унижаю. Мне кажется, я здесь лишняя. Школа изменилась, Соня. Вам будет работать сложнее. Авторитет учителя потерян. Но самое главное, что я действительно виновата. Нечем крыть и  пятится назад.

- А если дети хотят, чтобы вы не уходили? Они хотят, чтобы вы у них преподавали?

- Дети? Хотят? Какие дети? Они не любят, чтобы против шерсти. Дисциплина – не в  моде.

- Например, мой класс и ваш.  И я уверена еще будут. Нормальные поймут.

- Не стоит задействовать детей из-за моей скромной персоны, - почти умоляла Жанна Григорьевна. Но я задействовала. Вернее, просто объяснила, что учитель человек и, возможно, импульсивно, но ответил на хамство резким отпором.

- А учителькам вроде незя биться? - подал голос Гоша Задорожный.

- Никому Гоша нельзя биться, не только учителям. Человек отличается от животных высокой организованностью. Есть язык, именно словами нужно решать все вопросы.  Но вот Гоша, к примеру, тебя грубо обматерили, что бы ты сделал?

Класс, как и Гоша, молчал.  Но не Титаренко. Тот свои пять копеек куда угодно вставит:

- А если бы вы проходили по коридору, а там Танька или еще кто. Я, например. Не слез, а на вас матом? Ударили бы?

- А ты бы обматерил?   - глаза в глаза, вопрос на вопрос.

- Вряд ли, - первым ответил.- А если бы Танька вас оскорбила? Дали бы ей по лицу?

- Все от обстоятельств зависит. Если бы перед этим в каком –то классе довели до белого каления, то, возможно, и со ступенек спустила, - ответила откровенно. В классе тишина  сменилась аплодисментами.  Я еле перекричала:

- Но это неправильно. К учителю нужно относиться с уважением, тогда и он будет вас уважать.

Совещание учителей провели на следующий день. Без Жанны Григорьевны. Сначала выступил директор и призвал всех  избегать конфликтов с детьми. Потом объяснил тему собрания.

- Во избежание кривотолков и  сплетен, должен донести до коллектива  всю остроту ситуации, - начал директор  и во всех деталях поведал о том, что случилось, как произошло и хождения родственников Тани с просьбой уволить вредного учителя. Потом дали возможность высказаться всем желающим.

Вот здесь Жанне Григорьевне вспомнили все. Подняли головы все обиженные и униженные. Как у нас любят человека заклевать, чтобы не поднялся.

- Она детей обзывает!

- Унижает!

А то, что дисциплину держит и знания качественные дает, что учитель –методист, имеющий авторскую программу  – как то забыли. Пришлось напомнить.
 
- Вы, София Константиновна, человек новый в нашем коллективе. Не все знаете. У Жанны Григорьевны давно уже натянутые отношения с Танечкой  Крысовской. Девочка была бы хорошисткой, но  тройка по географии все в прошлом году испортила.

- Но ведь Танечку, - я специально сохранила форму сказанного имени виновницы конфликта, хотя эту развязную деваху уменьшительным и не хотелось называть, - может проэкзаменовать другой учитель. И станет ясно: придирается Жанна Григорьевна или нет. О недалекости Танечки знали все.

- Оно - то так. Но семья девочки не хочет этого. Не о знаниях Тани речь. Мы собрались поговорить о поведении нашей коллеги, - мне тонко намекнула завуч Елена Дмитриевна, что я не туда повернула.

- Значит, учителя уволят, а Танечка будет учиться дальше? После того, как при всей школе обматерила Жанну Григорьевну? Это тоже неправильно, - если уж начала бой, так до конца.

- О том, что Таня материлась, никто не слышал. Это лишь со слов самой Жанны Григорьевны, - деловито сказала завуч. Опаньки. Такого поворота я не ожидала. К горлу подступил ком, и больше я ничего не смогла сказать. А нужно ли? Здесь все и все уже решили.

В ту ночь я не могла уснуть. Бетонным монолитом давила несправедливость. Я вспоминала голосование на совещании. «Кто за то, чтобы Жанна Григорьевна была уволена?» Лишь я и  Роза Александровна (учительница английского языка) не подняли руки. Роза Александровна вообще встала и гордо покинула учительскую, сказав на прощание:

- На ее месте завтра может быть кто угодно.

Обычно выходные приносили радость и долгожданный отдых. На этот раз было неприятно и жалко. Я прокручивала в голове, как все будет без Жанны Григорьевны? Кто будет классным руководителем 10-А, кто будет вести у моих географию?

В понедельник не очень хотелось идти в школу, но есть такое дисциплинирующее слово «Нужно!».

Школа была похожа на улей. Большими стайками  перемещались  с этажа на этаж старшеклассники, держа в руках самодельные плакаты «Верните Жанну Григорьевну!», « Не виновата!» «Можно понять!»

- Что происходит? – подошла я к своему классу, тусующемуся у кабинета директора.

- Пусть вернут Жабу. Че мы все должны страдать только потому, что коза Танька задницу с подоконника вовремя не убрала, - это Маркин Рома грубо, но правду –матку выдал.

- Жанна Григорьевна – хороший учитель. Пусть выпишут ей выговор, снимут премию, но зачем же выгонять? – уже лучше объяснил Ковальчук Артур.

Я искала глазами своего лидера, нутром чуя, что это его рук работа. Вова пререкался с завучем Еленой Дмитриевной, активно жестикулируя и что-то доказывая. Первых двух уроков не было, но потом, видимо, вопрос решили и все пошло, как обычно. На большой перемене Вова примчался сообщить, до чего докричались и дотребовались.

- Все мама Соня, Жанна Григорьевна отвоевана. Ты довольна? – и сияет своей голливудской улыбкой.

- А ты?

- Офигеть – не встать. С бюрократией тяжело бороться. Но мы написали письмо в РОНО и  сто подписей – это не шуточки. И пусть  только не отреагируют. Можно ж и к министру сходить. Я как сказал Тигрику, что  журналюг пригласим для передачки, он сразу заволновался, звонить начал. Предполагаю, что меня ожидает волна репрессий, - было видно, что он собой более, чем доволен и репрессий не особо боится.

- Ты действительно считаешь, что Жанна Григорьевна –хороший учитель или это был шанс сделать революцию? – очень хотелось понять его мотивы.

- Ты… вы сказали, что тоже бы  могли ударить Таньку. Я представил, что это вы. И Жанна Григорьевна действительно хороший учитель. На ее уроках интересно. И она единственная подружка у  вас здесь. Вот я теперь думаю, как пресануть Таньку, а?

- Вова, успокоился бы, а? Считай, что  миссия выполнена, - я улыбнулась, хотя, возможно, и не стоило бы поощрять действия этого революционера. Вдруг понравится и он все вопросы начнет решать вот так.

- Понял, Таньку по боку. Оно и правильно, не трогай г****, приятнее дышать будет, - сделал выводы и  убежал.

Жанну Григорьевну не уволили. Но ставку урезали, посчитав, что нервы сдали из-за того, что большая нагрузка. А еще, чтобы на зарплате не сильно сказалось,  поручили  вести географический кружок. Сначала учительница выискивала  интересные факты о разных странах, а потом участники кружка стали просматривать документальные фильмы о различных диковинках в мире. Директор выделил большой телевизор с видеомагнитофоном и небольшую комнатенку для  проведения этих занятий. Это больше походило на клуб по интересам. Дети вырезали из журналов  интересные  статьи и клеили в тетради, обменивались потрясающими открытиями. Правой рукой Жанны Григорьевны стал Ковальчук Артур. Я тоже часто  любила туда заглянуть. Коллеги  пообмывали Жанне Григорьевне косточки и успокоились. Время прошло, Танька Крысовская закончила 9 класс и ушла в медучилище, ведь там у нее блат. И все забылось. Только Жанна Григорьевна  изменила свое мнение о детях, особенно о Вовке.

Продолжение  http://www.proza.ru/2016/02/13/2120


Рецензии
Прям революция в школе, интересно читать, Ксения.
С теплом,

Любовь Голосуева   20.01.2020 14:26     Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.