Иудино отродье

Иудино отродье
(Малоизвестные факты нашей истории)

22 июня наступившего года будет 78 лет, как разразилась небывалая в истории человечества гуманитарная катастрофа, следы которой в нашей памяти никогда не зарубцуются…

Чем дальше уходят в прошлое те страшные годы, тем менее драматизировано склонны многие из нас, россиян, относиться к событиям, связанным с Великой Отечественной войной, даже, несмотря на то, что она унесла жизни миллионов наших родных и близких.  И вот уже появляются глумливые в эфире российского телевещания суждения о том, что, мол, блокада Ленинграда была неоправданной жертвой упертого в своих замыслах Сталина. В помойных стоках всемирной паутины и вообще зловонным духом несет от идущих на полном серьезе споров о том, что не так уж зловещи были планы немецкого военного командования в отношении завоеванных территорий, как это трактовала до сих пор российская официальная историография.
Каких только разоблачений о далеко не геройских делах наших соотечественников на той войне вылилось кощунственной грязью на наши головы в годы «демократизации», когда, пользуясь слабостью нового российского законодательства, пишущая братия вдруг взялась за огульное очернительство всего, что было связано с нашим прошлым. А какие фильмы о войне пеклись, как пирожки, в те годы? Фронтовики хватались за сердце, когда на экранах телевизоров уже устоявшимся стереотипом показывались эпизоды, в которых наши воины выглядели либо ублюдками, либо тупыми наемниками, идущими в бой только после принятия спиртного и под дулами недремлющих НКВДэшников  из «заградотрядов».
Именно в те времена вдруг всерьез заговорили о якобы наметившихся в ходе войны изменениях в планах Гитлера относительно судьбы народов после победы в ней Третьего рейха.

А какими же они были – те первоначальные планы?

Планы Третьего Рейха относительно освоения завоеванных территорий СССР принято связывать с "Генеральным планом Ост". Но при этом историки имеют в виду не один документ, а скорее проект, потому что полного официально утвержденного Гитлером его текста никто не нашел. В феврале 1940 года профессор Конрад Майер, возглавлявший в то время отдел планирования Рейхскомиссариата, представил первый план по заселению присоединенных к Рейху западных областей Польши. А 17 июля 1941 года, руководствуясь распоряжением Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» было организовано «Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий», в состав которого вошли «Рейхскомиссариат Остланд» (с центром в Риге) и «Рейхскомиссариат Украина» (с центром в Ровно). Планировалось создание таких же «комиссариатов» с названиями, говорящими сами за себя – «Московия», «Дон-Волга», «Кавказ» и «Туркестан».
Одним из главных аргументов «онемечивания» оккупированных территорий  был тезис о том, что русские (а попросту – все славяне) являются «унтерменшами», то есть «недочеловеками». (Наверное, неудивительно, что нынешние бандеровские националисты в угаре своих амбициозных устремлений вдруг стали пользоваться той же терминологией). А раз так, то и репрессивных мер по отношению к ним – не избежать. Гиммлер как-то даже с «высокой трибуны» озвучил эти намерения, заявив, что, уничтожив славянское население на 30 миллионов человек, следует население европейской части СССР выселить в Западную Сибирь.
Гитлер публично таких высказываний не делал, но в одной из своих «инструктивных рекомендаций» пояснил: «…Местные жители? Нам придется заняться их фильтровкой. Деструктивных евреев мы уберем вообще. Впечатление о белорусской территории у меня пока лучше, чем об украинской. В русские города мы не пойдем, они должны полностью вымереть… Есть только одна задача: проведение онемечивания посредством завоза немцев, а прежних жителей надо рассматривать, как индейцев… Надо по возможности сохранить сельское хозяйство и промышленность, где русское население будет дешевой рабочей силой».
Все предельно четко и прямолинейно с присущей фюреру солдафонской циничностью! А в своих «наукообразных» работах немецкие ученые-экономисты (такие, как Конрад Майер) предлагали в аккуратных формулировках:  «…за 25 лет большая часть оккупированных территорий должна быть «онемечена» в соответствии с квотами на национальность. Коренное население должно быть лишено права частной собственности в городах с целью вытеснения его «на землю»».
В соответствии с Генеральным планом, разработанным в мае 1942 г. под руководством Гиммлера, вся восточная территория вплоть до линии Ленинград – Брянск – Днепр должна быть заселена немцами. Чтобы освободить земли для немецких мигрантов, 14 миллионов людей других национальностей планировалось депортировать на восток.
Немецкие иммигранты должны были освоить освободившиеся земли в три этапа: 1-й этап – немедленное поселение 840 тыс. человек, 2-й этап – поселение 1,1 миллиона человек и 3-й этап – по 200 тыс. поселенцев ежегодно в течение последующих лет. В соответствии с указанием Гитлера латыши и литовцы подлежали депортации, эстонцы могли быть германизированы.
По данным Института истории Российской академии наук, потери гражданского населения СССР в годы Великой Отечественной войны составили 18 миллионов человек.
Значит, получается, первоначальный план Гитлера (помните: называлась общая цифра уничтоженных славян  –  30 миллионов), если учесть суммарную потерю всего славянского населения, оказался почти выполненным.
 Но каток немецкой машины катился с таким бешеным напором, что если бы он, не останавливаясь, докатился до Урала, то потери были бы намного больше, и переселять из европейской части СССР практически было бы некого. Жизнь на территориях, захваченных немцами, замирала. Местное население голодало и было обречено на медленную смерть. Всякое неповиновение новым властям жестоко пресекалось….
Но случилось вот что… Война постепенно выровняла соотношение сил противоборствующих сторон. Немецкие войска сначала с пробуксовкой все же двигались вперед, а потом и вовсе затормозили.  И оккупированные территории начали  для захватчиков становиться очень даже проблемными. Огромный, растянутый на сотни и тысячи километров, тыл требовал особого к нему внимания. И чтобы как-то сгладить отношения с населением порабощаемой страны немцы начали с ним заигрывать, милостиво разрешая возобновление работы предприятий местной промышленности, школ, больниц, магазинов, столовых, клубов. Кое-где начинают работать ремонтные мастерские и железнодорожные депо. На Украине возобновляют свою деятельность угольные шахты, черноморские порты и судоремонтные заводы…
И все это было, вобщем-то, как и понимается нынешними исследователями истории – во благо все тех же «хозяев жизни» да и под их строгим контролем.

…И вдруг как будто кто-то толкнул фюрера в бок – да что же это такое?

Где взять столько солдат, чтобы тыл перестал досаждать своей партизанщиной? Как урезонить «аборигенов», чтобы они сами на добровольной основе взялись наводить нужные немцам порядки под гарантии быть «свободными» в своем (естественно, в разумных рамках) «самоуправлении»? Попытки передачи власти на местах местным властолюбцам, обиженным на Советскую власть, конечно, были. В городах назначались бургомистры, а в сельских населенных пунктах – старосты. Но все это фюрера не впечатляло. Очень уж инертными были те «органы самоуправы», да и население не везде относилось к ним с долженствующим уважением.
Вот тут и появился, как черт из табакерки, некто Бронислав Владиславович Каминский, бурная деятельность которого до сих пор будоражит умы уважаемых историков, поскольку ее итогом стало то, что казалось ранее (до тех пор, пока факты не попали на страницы отечественных СМИ,  а это – пресловутые девяностые годы прошлого века) – невозможным.
…А началось все в октябре 1941 года, когда немецкие войска захватили город Локоть, входивший тогда в состав Орловской (а ныне – Брянской) области. Идею местного самоуправления предложили сами жители города, а, конкретно, учитель физики местного техникума Константин Воскобойник и технолог местного спиртзавода Бронислав Каминский, которые еще до войны сдружились и на почве землячества, и как бывшие заключенные, отсидевшие небольшие сроки по политическим статьям. Вначале с немецкими командирами вел переговоры Воскобойник, а после его гибели (он погиб в стычке с партизанами) воплощение идеи взял на себя Каминский.
За дело он взялся основательно, со всей присущей ему энергией: для начала организовал военизированную милицию (200 человек), потом объявил о создании своей партии (?!) – и не какой-нибудь «Локотско-лапотной», а «Русской национал-социалистической»! Как персонаж Ильфа и Петрова из «Двенадцати стульев» в отношении Васюков, он рисовал в своем воображении возникновение Центра русских самоуправлений на оккупированных немцами территориях в своем маленьком и захолустном Локте.
…Удивительное дело! Население поверило словоохотливому самозванцу. Доведя численность милиции до 1700 человек, Каминский развернул такую активную деятельность против партизан, что в считанные месяцы полностью очистил от них подведомственную ему территорию. Убедившись, что местное самоуправление способно своими силами обеспечить безопасность тыловых районов, командование немецкой 2-й танковой армии, контролировавшее Каминского, реорганизовало Локотской район в уезд, а затем в округ, с включением в его состав 8 районов Орловской и Курской областей с общим населением 581 тысяч  человек. Обязав назначенного обер-бургомистром Каминского заботиться о спокойствии и порядке на территории вверенного ему округа и осуществлять поставки продовольствия для немецких войск, оно предоставило ему полную свободу действий. Локотский округ зажил самостоятельной жизнью. Местные органы власти провели земельную реформу, создали сеть школ, наладили выпуск газет, организовали административно-управленческие и судебные инстанции, восстановили всю промышленность округа. Жизнь в «Локотской республике» забила ключом. Появился достаток – обилие продовольствия, товаров широкого потребления, производимых частными предприятиями, повсеместно началось строительство жилых домов, была создана сеть внутреннего пассажирского и грузового транспорта.
…Когда Гитлеру доложили об этом уникальном «эксперименте», он тут отдал приказ о поощрении Каминского и о немедленном внедрении ценного опыта в практику «работы с русским населением».
А дело образованием «Локотской республики» вовсе не ограничилось. Осенью 1942 г. была объявлена мобилизация мужчин 1922-1925 гг. рождения из проживающего на территории округа населения, которая носила принудительный характер – вплоть до привлечения уклонявшихся к суду по законам военного времени, взятия из семьи заложников, выселения из дома и прочих репрессий. Таким образом, в распоряжении Каминского оказалось несколько тысяч бойцов, что дало ему возможность переформировать разрозненные отряды и группы в подобие регулярной армии, которой локотский обер-бургомистр самолично присвоил название – Русская освободительная народная армия (РОНА).  К концу 1942 г. в ее состав входили 14 стрелковых батальонов, бронедивизион, зенитная батарея, истребительная рота и комендантский взвод, объединенные в бригаду общей численностью 10 тыс. человек.

А что же происходит с местным населением новоявленной республики?

Свобода торговли и раздел земли между крестьянами вызвали, если верить историкам, разворошившим рассекреченные государственные архивы,  бурный рост экономики в тех районах округа, которые не подвергались нападениям партизан. Газета «Голос народа» писала в те дни об одном из своих населенных пунктов: «...Город Дмитриев по своим природным условиям – богатый и культурный центр района. В старое время он славился торговлей и местной кустарной промышленностью. Дмитриевские базары, ярмарки, магазины были известны далеко, они всегда были многолюдны, и товаров там было полным-полно. С приходом к власти большевиков слава этого города померкла. Сейчас же г. Дмитриев вновь начинает процветать. За сравнительно короткое время там организовано четыре магазина, восемь ларьков, две столовых, ресторан, две парикмахерских, две бани, дом для приезжающих, базары. Восстановлены и работают начальная и средняя школы, а также радиоузел, больница и разные мелкие промышленные предприятия. Предстоит организовать детсад. Город чистый. Рано утром тротуары центральных улиц убираются, мусор вывозится в определенное место; на некоторых улицах тротуары асфальтируются...
Торговля в Дмитриеве исключительно денежная. На базаре можно встретить самые различные товары, начиная от кондитерских и галантерейных и кончая мукой, зерном, пшеном. В магазинах также торгуют за деньги, хотя цены очень высокие. Ассортимент товаров чрезвычайно разнообразный: обувь, платья, железные изделия, школьные принадлежности, табак, спички, булочные изделия. Нельзя не рассказать и о Дмитриевских столовых. Сейчас же после прихода немцев в Дмитриеве была открыта столовая для бойцов милиции и городского населения. Столовая с мебелью, светлая, чистая, уютная, хорошо оборудована. Кушанья в столовой прекрасные. Кормят на убой.
В городских школах –  также порядок. Школы светлые, хорошо оборудованы, укомплектованы опытным учительским персоналом; школы располагают библиотеками, географическими картами, атласами и другими пособиями. Бумагой ученики обеспечены. Работают школы в две смены. В недалеком будущем занятия будут проводиться в одну смену».
Комментарии, как говорится, излишни. Но очень уж похожи все эти красочные описания местечкового быта на обыкновенную журналистскую «заказуху».


«Русская освободительная» всерьез занялась освобождением России от… русских.

После второй мобилизации, проведенной весной 1943 года численность РОНА достигла  20 тысяч человек. На вооружении имелось до 500 пулеметов, 40 минометов, несколько десятков полевых и противотанковых пушек, 10 танков различных типов и столько же бронемашин, 2 танкетки и 3 зенитных орудия. Подразделения РОНА привлекались к обеспечению безопасности во время уборки урожая, охране железных дорог и конвоированию эшелонов с продовольствием, а также осуществляли репрессии против лиц, уклоняющихся от уплаты налогов и саботирующих мероприятия самоуправления. Но главной задачей армии была, конечно же, антипартизанская борьба. В этом бригаде Каминского помогали 102-я и 108-я венгерские дивизии и танково-гренадерская бригада Рюбзама.
Сколько партизан погибло от рук предателей – пока точно не установлено, но ясно, что счет идет на десятки тысяч загубленных жизней наших героев-соотечественников.

С приближением Советской армии РОНА тут же начала разваливаться. Те, кто не дезертировал, перебазировались в Белоруссию (г. Лепель Витебской области).
…Летом 1944 г. Каминский был вызван в полевую ставку рейхсфюрера СС в Восточной Пруссии, где Гиммлер лично выразил ему свою признательность за действия РОНА, а сама РОНА по распоряжению Гиммлера была включена в состав войск СС как 29 гренадерская дивизия войск СС (русская №1).
Сбылась мечта властолюбивого предателя – удачливому комбригу Каминскому был присвоен чин бригадефюрера СС и генерал-майора войск СС.


Отдельная страница в бурной боевой деятельности Каминского (этнического поляка) – подавление Варшавского восстания.

Выступившие 2 августа 1944 года против фашистов поляки были уверены в поддержке советских войск. Однако они не учли, что наступление Красной Армии уже выдыхалось. Пройдя с боями почти 750 километров и растянув коммуникации, советские войска нуждались в отдыхе и пополнении живой силой и техникой. И вот тут-то на восставших поляков и обрушилась собранная со всех фронтов интеркоманда, заводилами которой стали солдаты русской дивизии СС.
В Варшаве насилия достигли высшей точки, причём их жертвами стали преимущественно жители кварталов, не охваченных восстанием (в районах Охота и Воля практически не было партизан). Если верить польским историкам солдаты Каминского в Варшаве убили 15 тысяч людей. На требование немецкого командования унять своих подчиненных новоявленный бригадефюрер СС, получивший в Варшаве ранение, ответил, что его люди потеряли в борьбе с большевизмом всё своё имущество, и он не видит ничего дурного в том, что они стремятся поправить своё материальное положение за счёт поляков, враждебных немцам. Зверства солдат и офицеров РОНА грозили сорвать капитуляцию частей Армии Крайовой в Варшаве, о которой как раз шли переговоры. И случилось то, что и должно было случиться: сами немцы были вынуждены «успокоить» не в меру ретивого «русского поляка». Вот что об этом пишет в своих мемуарах Г. Гудериан, в то время начальник генерального штаба германских войск: «Бригада Каминского состояла из бывших военнопленных, главным образом русских, враждебно относившихся к полякам; бригада Дирлевангера состояла из немецких штрафников, которые должны были искупить свою вину… Сам фон дер Бах однажды сообщил мне о бесчинствах своих подчиненных, пресечь которые он не в состоянии. От его сообщений волосы становились дыбом, поэтому я был вынужден в тот же вечер доложить обо всем Гитлеру и требовать удаления обеих бригад с Восточного фронта…  Гитлеру не оставалось ничего другого, как принять мое предложение. Фон дер Бах позаботился о том, чтобы Каминского расстреляли; этим он избавился от нежелательного свидетеля».

Вместо послесловия.

Вся эта история с Каминским и его командой окутана таким густым туманом непонятных обстоятельств и событий, что порой она кажется каким-то лихо закрученным военным детективом, далеко оторванным от жизненных реалий. Известно, например, что еще находясь в заключении (в «шарашке» г. Шадринск Курганской области) Каминский был завербован НКВД, после чего был освобожден и направлен в г. Локоть для агентурной работы, связанной с выявлением «троцкистских» крестьянских обществ. Так почему ему спокойно жилось тогда, когда он перешел на службу к немцам? Почему партизаны вели себя более, чем скромно на территориях, подведомственных Локотской республики? Как так получилось, что почти в центре Европейской территории СССР вольготно развернула свою деятельность «онемеченная» администрация, делая за немцев всю черновую работу по порабощению коренных народов?
Вызывает вопросы и тот факт, что уже переброшенного вместе со своей бригадой в Белоруссию Каминского кто-то из советского военного руководства (историки фамилий не называют) пытался уговорить перейти на нашу сторону вместе со всем своим оставшимся сбродом, возглавив некое антигитлеровское интернациональное формирование.
А главное, у всякого нормального человека от знакомства с обстоятельствами этой истории появляется чувство легкого недоумения: значит, предательство было в те времена не таким уж исключительным явлением. И ладно бы – от безысходности или, наоборот, из корысти… Предательство в большинстве своем оправдывалось надеждами на улучшение жизни после действительно трудных лет 20-х и 30х годов становления разрушенного гражданской войной народного хозяйства. Даже в Солженицинских трудах ясно сквозит мысль о предсказуемости  и оправданности массового предательства народа, по которому до этого прокатилось «красное колесо» сталинских репрессий.
Но ведь предательство от этого не стало нам всем казаться делом личным и лишенным права на общественное осуждение. Предательство было и остается гнуснейшим проявлением характера человека, лишенного сострадания. Предатели были и остаются людьми с обмороженной совестью, потому что они – Иудино отродье…


Рецензии