Девиз моей души. Часть 1. Глава 6

 Я сидела на скамейке под большой березой и, задрав голову вверх, неотрывно смотрела в небо. Облака, словно маленькие белые карлики, плавно скользили вдоль горизонта, отчаянно догоняя друг друга.

Я закрыла глаза. Веки отяжелели. Чувствую, как земля уходит из-под ног, и я проваливаюсь в сон, подсознательно надеясь, что он будет хорошим. Родная деревня. В лесу как после дождя стоит запах свежести. Я дышу им. Дышу, дышу и не могу надышаться... Скидываю с ног надоевшие за день туфли и босыми ногами осторожно ступаю на мягкую траву. Первый шаг, второй, дальше увереннее. И вот я, радостно засмеявшись и расправив руки, как крылья, бегу дальше в лес, оставляя за собой шлейф из парашютов-одуванчиков. Я бегу все быстрей и быстрей, почти не касаясь земли ногами. Трава становится все выше и выше, все гуще и гуще. Она мне почти по пояс. Ощущение полета. Я почти парю над землей... Вдруг резкая боль пронзает мое тело, а точнее ступню правой ноги. Падаю в траву. Осторожно подтягиваю ногу к себе и... О, ужас, из ступни торчит наркоманский шприц!  Я чувствую, как игла все глубже и глубже вонзается мне в ногу, а по телу уже, кажется, разливается какая-то дурманящая жидкость... Я пытаюсь закричать, позвать на помощь, но не могу издать ни звука. Пытаюсь встать и идти, но шприц только глубже вонзается под кожу. Кровь медленно застывает. Чувствую, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я парализована! Меня начинает колотить как в лихорадке. Бросает то в жар, то в холод. Жизнь медленно уходит из меня, покидая еще пока теплое тело. Теряю сознание. Зрачки дико расширяются. Глухой удар сердца. Приподнявшись в последний раз, я падаю замертво.

С диким криком а-а-а-а я резко распахнула глаза и проснулась. Люди, проходившие мимо, изумленно на меня посмотрели, некоторые насмешливо, кто-то с опаской или легким испугом, покрутив пальцем у виска. Я сделала вид, что не понимаю их взглядов, и, как ни в чем не бывало, опустила глаза. «Какой кошмар! – подумала я. – Приснится же такое! Недели не прошло, как я приехала в Пермь, а мне уже снятся наркоманские шприцы, что дальше будет? Надеюсь, сон был не вещим».

Чтобы хоть как-то успокоиться, я сходила до лотка с мороженым и купила стаканчик пломбира с шоколадной крошкой. Жизнь снова показалось прекрасной! Наслаждаясь ледяным лакомством, улыбаясь солнцу и слушая шелест листьев, я сидела на скамейке и, ни о чем не думая, наблюдала за прохожими.

Вот идет смешной высокий мужчина с длинным хвостиком и не менее длинным носом. Еще и в очках. Идет в строгом черном костюме, с чемоданчиком в руках, значит, на работу. Хотя какая работа в три часа дня? Вот молодая мама гуляет с коляской. А в коляски две близняшки. Девочки тянут свои пухлые ручки навстречу солнцу, небу, жизни, смеются беззаботно, как умеют смеяться только дети. Мама, глядя на своих маленьких принцесс, тоже смеется. Смеюсь и я, глядя на них. Вот неторопливо бредет старушка в пестром платке и с палочкой. Кряхтя и что-то ворча себе под нос, бросает крошки хлеба голубям, которые тут же налетают на них шумным серым вихрем. Я не могу не восхищаться ее добротой. Вот мимо меня прошла молодая пара, держась за руки. В одной руке девушка держит воздушный шарик, а в другой – руку парня, еще более счастливого и красивого от взгляда возлюбленной, наполненного безграничной нежностью и преданностью. Вот стайка девчонок и мальчишек, словно ураган, пронеслась в направлении детской площадки. Вот задумчиво проехал парень на велосипеде, за ним – девушка на роликах. Казалось, парк ожил, вздохнул, зашевелился после долгого зимнего сна.

Я перевела взгляд на полянку, прекрасно просматривающуюся с моего места. Эта была непросто лужайка, а своеобразный газон, с оригинально подстриженной травой. Ходить по нему запрещалось, он служил исключительно для украшения парка. Но трое взрослых парней, видимо, этого не знали и направлялись прямиком туда. «Что они делают? – мысленно спрашивала я себя. – Ведь это газон, по нему нельзя ходить!»

Тем временем, парни уже сошли с асфальтированной дорожки и шагнули своими грубыми кожаными ботинками на «зеленый островок». Я понимала, что нужно остановить их, но все же боялась. Что могла сделать хрупкая девушка трем взрослым парням да еще с собакой? Тем более, выглядели они устрашающе. Все трое были одеты с ног до головы в черную кожу. Штаны, куртка, ботинки – все из одного материала и одного цвета. Глаза всех трех были прикрыты темными очками. Настоящая мафия! Было страшно. Но еще в больший ужас меня приводила собака, огромный черный доберман, которого держал на поводке один из парней. Троица нещадно мяла своими ботинками чей-то труд, а черный доберман, кажется, уже успел нагадить на него, потому что я тут же услышала зверский хохот этих троих.

«Что же ты сидишь? – подталкивала я себя изнутри. – Иди, скажи им! Нет, живой мне оттуда не уйти. Они побьют меня, а останки бросят своей собаки. Тут полно людей, они, наверное, не посмеют... Как же не посмеют! Ты их видела? Им же плевать на законы! Но нельзя же сидеть и ничего не делать! А что ты можешь? На помощь позвать кого-нибудь? Размечталась! Найди дурака, который захочет ради твоей шкуры рисковать как минимум здоровьем».

- Господи, что же мне делать? – спросила я, поднимая глаза к небу и молитвенно складывая руки на груди.

Пока внутри меня боролись чувство справедливости и инстинкт самосохранения, парни неожиданно присели на корточки и принялись что-то разглядывать в траве. Я слегка привстала, чтобы лучше видеть, что там происходит. В траве трепыхалась какая-то птица. Подавшись вперед, я смогла разглядеть большого темно-серого голубя. Он не мог взлететь и старательно волочил за собой перебитое крыло. Сердце так и сжалось при виде этой картины. Я надеялась, что парни попытаются помочь несчастной птице или хотя бы отнесут ее к ближайшему дереву, чтобы на нее ненароком не наступили. Но вместо этого один из них схватил бедного голубя за раненое крыло и со всей силы швырнул его куда-то в траву, а второй, поддерживаемый хохотом третьего, натравил на него добермана.

Меня передернуло от такой нечеловеческой жестокости! «Мерзавцы! – подумала я про себя. – Что они делают?! Издеваются над птицей! Да еще и со сломанным крылом! Варвары! Да как же так можно?!»

Сделав еще несколько шагов к месту событий, я снова остановилась в нерешительности. Парни продолжали мучить несчастную птицу: тыкали в нее поводком собаки, бросали травой, трогали руками, а доберман тем временем переворачивал, облизывал и царапал ее лапой всякий раз, когда она пыталась сбежать. Наконец, один из этих живодеров занес ногу над птичьей головкой, собираясь наступить на шейку голубя ногой. Это было уже слишком! Боль и злость так и захлестнули меня! Страшно хотелось задушить гадов. Я со всех ног бросилась к газону, держа в руке еще недоеденное мороженое, и во все горло закричала:

- Эй вы! Сейчас же оставьте птицу в покое, а то я с вами, то же самое сделаю!
Парни удивленно повернули головы в мою сторону, как будто задавая вопрос: «Это ты нам?»

- Вы что плохо слышите? – спросила я грозным, почти свирепым тоном.
Получилось у меня не очень хорошо, потому что в следующую секунду парни недоуменно переглянулись и разразились громким хохотом.

- Это мне сейчас послышалось? – насмешливо спросил тот, что стоял немного дальше других. – Или эта курица че-то прокудахтала?

- Остынь, Димон! – примирительно ответил тот, что держал на поводке собаку, готовую в любой момент вцепиться мне в горло. Он обратился ко мне: – Девочка, ты лучше иди куда шла, если не хочешь с этой гнидой, – он указал на голубя, – разделить участь.

- Никуда я не пойду! – твердым голосом ответила я, сверкая глазами. – Пока вы не отпустите голубя, я никуда не пойду! И единственная гнида здесь – это ты!

- Ты че такая дерзкая! – возмутился парень, по-прежнему держащий ногу над головкой птицы. – А ну-ка вали отсюда!

- Сами валите! – сказала я, заранее зная, что мои попытки бесполезны.

- Ты кому валите, сказала, овца белобрысая? – ответил тот, кого назвали Димоном. Он начал медленно наступать на меня. – Думаешь, если ты такая хорошенькая, мы тебе варежку не закроем?

- Я не уйду, – твердо повторила я. - Хотите меня заткнуть, попробуйте!

- Не, ты слышал, Макс, эта гадина нам еще угрожать будет! – обратился Димон к парню с собакой, задумчиво покручивающему поводок на пальце. – Надо че-то с ней делать!

- Может, натравить на нее Адольфа? – предложил другой парень, опуская ногу на землю. Сейчас ему было явно не до голубя. Он перевел взгляд на добермана, а потом на меня: – Как тебе такая участь?

- Мне не страшно, – я поняла, что если дам себя запугать, то дело проиграно.

- Так… - протянул Макс и недовольно почесал затылок. – Она мне уже надоела! Саня!

- Че? – отозвался парень, предложивший натравить на меня собаку.

- Если она не понимает по-хорошему, будет по-плохому! Закончи с этой тварью, – он указал на голубя, неподвижно лежавшего в траве. – Я пока отвяжу Адольфа.

Он принялся возиться с поводком. Доберман, радостный, что наконец-то его отпускают, прыгал вокруг хозяина, скалил острые, как бритва, клыки и злобно на меня посматривал, не забывая всякий раз лаять, когда наши глаза встречались. Положение мое было незавидным: мало того, что я не знала, как спасти птицу, так меня сейчас саму растерзает собака. Только теперь до меня дошло, что я влипла, причем основательно.

- Черт, не дается! – выругался Макс и сильно шлепнул Адольфа. - Стой смирно! Димон, помоги мне!

Вдвоем они снова взялись за поводок. Саня в это время уже вторично занес ногу, чтобы удавить ни в чем неповинное существо, и ждал только приказа. Неожиданно раздался звонок.

- Телефон звонит, – подал голос Димон.

- Ответь че! – раздраженно бросил тот. – Мы и без тебя справимся с этой сопливой.

Димон отошел. Наконец, поводок был снят.

- Ага, – довольно сказал Макс, придерживая вырывающегося Адольфа за ошейник. – Вот ты и попалась! Но я буду милостивым, даю тебе еще один шанс уйти.

- Нет, – даже не раздумывая над ответом, проговорила я.

Уже было не страшно. Я поняла, что если отступлю сейчас, то все зря.

- Упрямая ты, однако, – засмеялся Макс. – Мне такие девчонки нравятся. Знаешь, из нас бы вышла неплохая пара, будь ты чуточку умнее. Подумай, ты рискуешь своим здоровьем ради птицы, которую все равно уже не спасти. Сильные должны жить, а слабые – умирать. Для этого природа и создала всевозможных тварей: рыб, птиц и зверей, чтобы они, слабые, никчемные существа, служили сильному, умному человеку. Полезных тварей можно еще оставлять в живых, но этот голубь бесполезен, так почему бы его не убить, если он только нарушает равновесие в мире?

- Ты что ли полезен этому миру? – смеясь, спросила я. – От этого голубя и то больше пользы, чем от твоих нелепых рассуждений. А издеваться сильному существу над слабым -  признак слабости. И кто теперь нарушает равновесие?

- Саня, закончи то, что начал, – холодно бросил Макс и, посмотрев на меня, добавил: – Я доставлю тебе удовольствие посмотреть, как умирает слабый. Эта тварь сдохнет прямо на твоих глазах.

- Чтоб ты сдох! – негромко, но с ненавистью сказала я.

- Взаимно, – усмехнулся он и развернулся к своему дружку.

Саня начал медленно опускать ногу. Момент был критический. Я поняла, что от моих дальнейших действий зависит все то, за что я так упорно боролась уже пятнадцать минут. Я взглянула на Макса. Он стоял в непринужденной позе, с интересом и наслаждением наблюдая за происходящим. Я решилась. Теперь уже ничего не могло меня остановить. Подскочив к нему, я со всей силы, на которую только была способна, пнула этого живодера в живот. Он, понятное дело, этого не ожидал, поэтому резко закричал и скорчился от боли. Видимо, удар все-таки удался! Я, не теряя времени, одним прыжком оказалась рядом с оторопевшим Саней и толкнула его, но, не рассчитав силу, упала вместе с ним. Он немедленно принялся выкручивать мне руки, я, вскрикнув от боли, уронила стаканчик пломбира в траву. В это время оклемавшийся Макс, держась одной рукой за живот и состроив мне очень злые глаза, выпустил Адольфа, который с яростным лаем бросился на меня. Под рукой не было даже палки. Единственным моим оружием было уже изрядно потаившее мороженое. В голове тут же созрел план действий. Я резко подалась назад и ткнула в Саню локтями. Он, взвыв от боли, выпустил мои руки. Я размахнулась и швырнула пломбир в Макса. Мороженое пролетело по траектории над головой добермана и достигло цели, угодив парню в лицо. Адольф, забыв обо всем на свете, кинулся на хозяина и, опрокинув его на землю, принялся слизывать с его рожи лакомство. Не теряя времени, я быстро вскочила на ноги и бережно подняла с травы голубя. Саня попытался отнять его у меня, но я, уже ни о чем не думая, со всего размаху ударила его по лицу и бросилась бежать. По пути я наткнулась на ничего не понимающего Димона. Нащупав в кармане куртки горсть семечек, я швырнула их ему в лицо и понеслась дальше. За спиной я услышала дикий ор Макса и его истерический крик:

- Хватайте ее!

Нужно было спешить. На бегу я сняла куртку и завернула в нее покалеченного голубя. Пока я все это делала, парни уже окончательно пришли в себя и с яростными криками побежали за мной. Я бежала так быстро, как только могла. Оказавшись на главной площади парка, я стремилась замешаться в толпе людей, но парни, уже подобравшиеся ко мне слишком близко, заметили это и рванули за мной. Я свернула на другую дорожку, бесцеремонно расталкивая людей. Послышались недовольные крики прохожих, но мне уже было не до них. Парни замешкались в толпе и я, воспользовавшись этим, спряталась за надувным детским батутом, чтобы перевести дыхание. Потеряв меня из виду, они растерянно закрутили головами по сторонам. Прижимаясь к стенке батута, я стала осторожно продвигаться к альпийской горке. Когда я уже почти достигла цели, Адольф повернул голову в мою сторону, узнал меня и грозно залаял. Парни тоже меня увидели и начали пробираться сквозь толпу. Я схватила самый большой и тяжелый камень, какой только могла поднять и, пробежав с ним всю площадь, бросилась в аллею. Парни гнались за мной попятам. Я устала: в одной руке у меня был тяжелый камень, в другой – куртка с голубем. Сил осталось очень мало. Больше я не могла бежать, нужно было избавиться хотя бы от одной ноши. Я развернулась. На меня неслись три разъяренных парня и черный доберман. Когда расстояние между нами сократилось до минимума, я, собрав остатки сил, бросила камень, прицелившись в Адольфа, но вместо этого снаряд угодил Максу в ногу. Он с душераздирающими криками упал на асфальт, а вокруг него засуетились Димон, Саня и доберман.
 
- Тварь! – прорычал он, катаясь по дорожке. Дальше послышался поток бессвязных и нецензурных слов: – Дай мне только добраться до тебя, все зубы повыбиваю!

- Мы с ней разберемся! – хором отозвались Саня и Димон.

- Нет! Вы уже облажались один раз. Не стыдно? Вас девчонка обставила! Два барана! От козлов и то больше толку будет! Лучше бы встать помогли, идиоты безмозглые! А с этой, – он кивнул в мою сторону, - Адольф разберется. Взять ее! – рявкнул Макс, указывая доберману на меня.

Собака с громким лаем бросилась на меня. Мне оставалось только спасаться бегством. Теперь у меня остался только один враг. Макс пусть ненадолго, но вышел из игры, а вместе с ним и его шестерки. С другой стороны от собаки не скроешься, тем более от дрессированной. Она догонит тебя, не догонит, так учует. От нее невозможно убежать, невозможно спрятаться. Разве что улететь…Точно! Как же я сразу не догадалась?! Собаки умеют многое, но не все. Я обернулась. Адольф почти, что меня настиг. Он неистово лаял, обнажая прекрасные, но опасные клыки. Вот он уже в паре шагов от меня! Хватаюсь за толстую ветку первого попавшегося дерева. Клен. Отличный вариант! Резко подтягиваю ноги и... Успеваю! Чувствую, как стальные клыки, скользнув по кофте, оторвали от нее клочок. Но это уже неважно, главное я спаслась! Отдышавшись, я полностью забралась на ветку, но на этом не остановилась. Парни скоро придут и если увидят меня, то уж точно не оставят в покое. Хорошо, что в деревне я научилась лазать по деревьям! Сейчас этот навык мне как раз пригодится. Я быстро и ловко вскарабкалась на самый верх клена, уселась на ветку и старательно закрыла себя густой кроной. Адольф по-прежнему лаял и бегал вокруг дерева, как будто это занятие помогло бы ему меня достать.

- Господи, - прошептала я. – Сделай так, чтобы они меня не нашли!

Послышались тяжелые шаркающие шаги. Кто-то остановился около дерева. Я замерла, боясь даже пошевелиться.

- Ну, и где она? – озадаченно спросил Саня, озираясь вокруг.

- Адольф здесь, значит, девчонка где-то рядом, – предположил Димон. – Вот только где?

- Черт ее знает! – выругался Макс и пнул Адольфа, отчего тот взвизгнул от боли. – Опять улизнула, а все из-за вас, – он ткнул грязным пальцем в друзей: – Еще и пес ее упустил! Ну, почему вокруг меня одни кретины!? Вечно все самому приходиться делать!

Адольф продолжал настойчиво лаять, намекая хозяину на дерево
.
- Да заткнись ты! – раздраженно бросил Макс. – Надо было таксу покупать, от нее и то больше толку. Этот жрет за десятерых, дрессирую его хрен знает сколько, а такой же безмозглый кобель, как вы. – Он перевел взгляд на Саню с Димоном: – Че встали, олухи? Девку упустили, птицу тоже. Связался с кретинами на свою голову. Все настроение испортили, уроды!

- А сам-то? – возразил Димон. – Пнула она тебя, мороженое бросила в тебя, камнем попала в тебя, – перечислял он, каждый раз делая акцент на слове «тебя», а потом добавил: – И собака тоже твоя.

- Во, во! – поддержал друга Саня, которому, видимо, тоже надоело слушать оскорбления в свой адрес. – Получается, ты во всем виноват.

- Да пошли вы! – Макс в сердцах плюнул и пошел прочь.

Остальная компания лениво потянулась за ним, продолжая недовольно ворчать. Я подождала, пока они отойдут достаточно далеко, чтобы меня не заметить, и только после этого спустилась на землю. Несколько минут я просто стояла, стараясь унять стук сердца. Вдруг кто-то положил руку мне на плечо. Я вскрикнула и, развернувшись вместе с кулаком, приготовилась атаковать противника.

- Ты с ума сошла! – воскликнула Инна, еле успев отвести мою руку.
 
- Тебя даже на полчаса оставить нельзя, уже на людей бросаешься! – укоризненно заметила Нина.

- Это вы! – я радостно улыбнулась и бросилась обнимать сестер. – Инночка! Ниночка! Как я рада вас видеть!

- Че происходит-то? – Инна, слегка поморщившись, отстранилась от меня. – Ты случайно тут без нас ничего не пила?

- Нет, но со мной случилась ужасная история! – ответила я и немедленно все рассказала. – В общем, если бы не мороженое и не мое умение лазать по деревьям, не было бы у вас сейчас двоюродной сестры.

- Ты с ума сошла! – повторила Инна уже более раздраженным тоном. – Зачем ты в это влезла? Вдруг эти парни какие-нибудь наркоманы?

- Да они, судя по описанию, и так наркоманы, – усмехнулась Нина. – Мы, между прочим, уже минут двадцать тебя ждем!

- Ну, извините, – виновато бросила я.

- Проехали! – съязвила Нина. – Покажи нам его.

Я медленно развернула куртку. Голубь не шевелился. Вытащив из кармана остатки семечек, я положила их рядом с его клювом. Ничего не изменилось.

- Может, он пить хочет? – я вопросительно посмотрела на сестер, те пожали плечами. – Я за водой.

Быстро купив бутылку воды в ближайшем ларьке, я капнула несколько капель на клюв голубя. Безрезультатно. Я повторила попытку. Ничего.

- Рита, он мертв, – спокойно произнесла Нина.

- Нет! – закричала я. – Он жив! Он жив! Я спасу его! Давай же, пей! – уговаривала я голубя, наклоняя его головку к воде. – Пей! Ну, пожалуйста, – уже со слезами на глазах умоляла я.

Головка голубя так и осталась неподвижно лежать на куртке, засыпанной семечками и облитой водой. Клюв был закрыт. Глаза остекленели. Это конец.

- Слишком поздно, – сказала Инна, легко дотронувшись до моего плеча. – Не расстраивайся! Ты ничего не могла сделать, эти гады слишком долго его мучили. Он умер, потому что над ним издевались, к тому же у него было сломано крыло.

- Нет, – тихо ответила я. – Нет. Он умер из-за меня. Я слишком долго не могла решиться. Я испугалась, струсила, – я разревелась и, всхлипнув, добавила: – Он умер, потому что я не успела.


Рецензии
Хорошее и эмоциональное описание сна. Также отлично описан экшн, часто читаешь и не можешь понять что происходит, а тут при чтении чёткое представление, что происходит.

По логике сюжета хочется придраться, что девушка вряд ли на такое решится, но, в целом, реалистично.

Ананасов Борис   16.01.2017 15:04     Заявить о нарушении
Спасибо!
Очень переживала за эту главу, поэтому старалась описывать все подробно.
В характере героини как раз обостренное чувство справедливости и некоторое безрассудство, хотя, конечно, спастись ей помогла чистая случайность.

Элина13   16.01.2017 16:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.